Текст книги "Джейн. Драконы не плачут, драконы сильные (СИ)"
Автор книги: Ольга Токарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)
Редгар решительным шагом поспешил за ним, и его глаза все больше округлялись. Эттнер магией вытащил искалеченное тело одного из гостей, быстро поместил его в золотой исцеляющий кокон.
Младший соображал быстро, раз Сакрана нет, то все, что он сейчас видит, его рук дело. Интересно, за что он так одного из клана Коричневых драконов упечатал?
Редгар подошел к отцу, когда тот уже отдал последние указания целителям. Проводил взглядом летевший на выход золотой целебный кокон и вновь посмотрел на отца. Выражение его лица сложно было описать, губы сжаты в напряжении, подбородок стал тяжелым, брови нависли над глазами, придав строгости и жестокости. Можно сказать, что Редгар впервые видел отца в таком состоянии и если бы не блеск черных глаз, то подумал бы, что пора готовиться к самым худшим дням своей жизни.
Для Эттнера и впрямь этот день не предвещал ничего хорошего. Запах войны витал в воздухе, но пока клан Коричневых сдерживал себя, вероятней всего, ждут, выживет ли собрат или нет. Успокаивала душевные терзания венценосного его драконья ипостась, она вновь вступила с ним в контакт. Яркие ее проявления были когда младший сын нашел свою истинную пару и когда король держал внучку на руках. На тот момент сложно было понять, кто из них первый, ибо они друг у друга вырывали это первенство. Вот и сегодня, увидев, как старший сын сжал подлокотники кресла, его драконья ипостась замлела.
«Смотри, старшенький-то наш никак влюбился! Вырос малыш, стал крепким и сильным, скоро приведет в дом драконицу, будут у нас еще внуки».
Упоминание о внуках вызывало у Эттнера прилив нежных чувств, перемешенных с обожанием и любовью. Он весь растворился в грезах, но его мечты оборвал громкий рык.
– НАША!
«Смотри, как старшенький за свою пару заступается, разорвать готов. Наша кровь!»
Драконья ипостась не унималась, но резко замолкла, когда зал оглушили взволнованные крики гостей и венценосный только и успел увидеть промелькнувшую черную тень. Дальше события развивались еще интересней, за графа Эттнер не переживал, что ему станется, примет драконью ипостась и восстановится дня так за три. А вот брачные узоры на лапах старшего наполнили сердце восхищением и радостью.
Только почему-то его сын не разделил эту радость, Эттнер почувствовал, как боль и отчаянье захватили старшего сына, и он, выломав стену, улетел прочь.
«Что-то неладное с этой стеной, никак проклятье кто наложил, сначала младший, теперь вот старший… и чем она им не угодила. Нет чтобы не спеша выйти на крышу и там лети на все четыре стороны. Так нет, прямиком. Была стена – и нет стены, а я после их полетов ремонтом занимайся, тряси сокровищницу. А вот вернется старший сын и пусть ремонтирует на пару с братом, а я даже не притронусь».
Эттнер посмотрел на младшего сына. Редгар поежился под въедливым злым взглядом черных глаз, но вида не подал и, быстро сориентировавшись в обстановке, громко сказал:
– Всем гостям отведены комнаты в левом крыле замка, сначала тронный зал покинет клан Синих драконов, затем – Зеленые и Голубые. Клану Коричневых драконов если есть что предъявить – мы выслушаем, если нет, то сможем обсудить данный конфликт по их первому требованию.
Кланы Синих и Голубых немного задержались, боясь очередного конфликта, но видя, как заговорщически переглянулись драконы из клана Коричневых и только потом последовали на выход, тоже поспешили быстрей уйти. Когда последний из гостей покинул тронный зал, младший принц не выдержал:
– Что здесь произошло?
Нахмурив брови, стал ждать разъяснений отца.
– А сам не догадываешься? Вот ответь мне, чем вам с братом не угодила стена?
Эттнер, соединив руки за спиной, стал мерить тронный зал шагами, хмуро оглядывая гряду из напольного мрамора.
– Мне-то понятно – чем, зов разум затмил, а брат чего здесь буянил? – Редгар замолчал, но у него уже промелькнула догадка.
Эттнер не выдержал, посмотрел на сына и его рот расплылся в счастливой улыбке.
– Это то, о чем я думаю? – Голубые глаза младшего вспыхнули в предвкушении.
– Твоя догадка верна, у Сакрана проявились брачные узоры.
Редгар, не в силах больше стоять, кинулся к отцу, захватив того в объятия.
– Я так рад за него. Только не понимаю, чего он графа в стену запечатал и оконные витражи снес, я уже молчу про пол.
– Пока сам ничего не понимаю, граф попросил руки драконицы Ясинии.
– Ясинии! Не припомню в нашем клане драконицы с таким именем.
– А наш старший при упоминании ее словно озверел. Да и я, к сожалению, тоже не припомню драконицу с таким именем, но уже дал команду собрать все сведения о данной девушке. Что-то много чего непонятного во всей этой истории. Пойдем в кабинет, пусть слуги и строители наводят порядок, да и вам придется потрясти свои сокровищницы, хватит мне за вами сопли подтирать. – Король оглянулся на всякий случай, окинул взглядом пустой раскуроченный тронный зал – не слышал ли кто их разговор с сыном? И, удовлетворенно вздохнув, отправился на выход.
Редгар шел следом, смотря на широкую спину отца, и едва сдерживал рвущиеся вверх уголки губ. Отец так забавен, когда ворчит или чем-то встревожен.
Не успели они зайти в кабинет, как слуга доложил о прибытии главного королевского следователя Гунара, который вот уже двести лет исправно справлялся с данной должностью. Положив на стол короля папку с досье, он отошел на два шага и замер в ожидании дальнейших указаний.
Эттнер открыл папку и принялся изучать данные, Редгар встал за его спиной и, вытянув шею, принялся вглядываться в закорючки почерка главного следователя. С трудом прочитав пару слов, бросил с досадой это занятие и присел в кресло, дожидаясь, когда отец сам расскажет, что успел прочитать.
«Итак, что мы имеем?» – Король закрыл папку и посмотрел на сына.
– Скажу коротко, семьдесят три года назад в семействе Дерван, у графа Ревель и графини Савиль родилась девочка. Нарекли новорожденную Ясинией и до ее первых шагов никто не обратил внимания на то, что у ребенка одна нога короче другой. Впервые за всю историю драконов ребенок родился калекой, и ни один целитель не смог исправить данный дефект. Девочка подрастала и, когда стала играть со сверстниками, на нее обрушился шквал насмешек и издевательств. Родители решили оградить своего ребенка от нападок, нашли уединенное место в горах южных границ нашего королевства. Отец построил замок и переселился туда с семьей, там они проживают до сих пор.
– Южная граница… – Редгар потер подбородок, лихорадочно пытаясь что-то сопоставить, и вскоре его лицо озарила улыбка. – Кажется, я догадываюсь, когда это случилось. В то время, когда я решил прекратить поиски Джейн. Брат еще у меня спросил, как часто я слышу своего дракона, он был весь такой потерянный и грустный.
Эттнер хмурился, младший сын любил подогреть интерес слушателей.
– Точно, я еще тогда подумал, что он повзрослел за один день.
Редгар удивленно взглянул на отца.
– Что удивляешься, я за столько лет хорошо вас изучил. Еще мелькала мысль, что он влюбился. Выходит, не ошибся.
– Что получается, он встретил девушку и влюбился, но дух истинной пары не наградил их брачными узорами.
– Выходит, так.
– Знал он или нет, что к Ясинии сватается граф, мы не ведаем, но как истинный дракон, бросился защищать свою любовь. И если бы не брачные узоры на его лапах, ни один золотой лечебный кокон не помог бы графу. А если учесть, что клан Коричневых драконов самый малочисленный, войны было бы не избежать.
Отец и сын помолчали, каждый думая о своем, война несет одно горе, боль и потери. И до сих пор вопрос не решен, Коричневые затаились, скорей всего, войной не пойдут, обдумывают другие варианты развязки истории.
– Думаешь, она его истинная пара?
– Не знаю, я совершенно ничего не знаю об истинных парах. Но пока никто из дракониц не предъявил брачный узор на своих руках. Но на крайний случай я отправил стражей осторожно разузнать – у Ясинии мой сын или нет.
– И что будем делать?
– Ждать. Ждать, что предпримет клан Коричневых драконов. И ждать сведений – является ли Ясиния истинной парой Сакрану.
– А если нет?
– Боюсь представить, что будет. Уязвленные драконы могут заручиться поддержкой других кланов, этот момент тоже не нужно сбрасывать со счетов. Пожалуй, на сегодня хватит, иди к своей семье, а мы еще посидим, поговорим с Гунаром.
Редгар ушел, а король, отдав приказ о боевой готовности военных гарнизонов, продолжил размышлять над вариантами будущих событий.
Но как он ни старался их предугадать, на седьмой день ожидания клан Коричневых драконов передал послание о желании аудиенции с королем, не забыв добавить, что с ними прибудут драконы из кланов Зеленых и Синих.
Плечи Эттнера низко опустились от тяжкого вздоха. Значит, война. И о старшем сыне никаких сведений нет. Стражи донесли, что старшего наследного принца в замке графа нет, как нет и самой девушки. Попытки отправиться по их следу ни к чему не привели.
Эттнер хмыкнул, кто бы сомневался, Сакран владеет королевской магией, знает такие заклинания, о которых стражи и не слышали. Только почему скрывается? Неужели Ясиния – не его истинная пара, и он решил пойти против выбора истинного духа? Вот вроде недавно так радовался, что не надо голову ломать – истинная пара или нет, а, оказывается, стало еще трудней.
И все это устроил его сын, королевский отпрыск, будущий король, он сейчас уже должен быть примером и подражанием для молодых драконов. Эттнер пытался разыскать его с помощью родительской привязки, но только разбередил сердце ноющей тоской, которая лишь на седьмой день отпустила, но внесла еще больше сумятицы.
На девятый день король ответил на послание, назначив встречу в тронном зале, не забыл пригласить и свой клан, приказав сильной драконьей половине быть наготове, но не показывать настроя.
Король как мог растягивал время в надежде на возвращение сына, но больше тянуть нельзя. Графа можно было освободить из лечебного кокона на третий день, но Эттнер приказал держать его как можно дольше. С нотками стали в голосе посоветовал целителям найти любое доказательство тому, что графу необходим покой для лучшего заживления костей.
И тот, как ни странно лежал, но на шестой день обо всем догадался, устроив скандал. Лекари созвали консилиум, и еще раз хорошо проверив больного, решили, что он может покинуть лечебницу, не забыв дать ему уйму наставлений.
Король вздрогнул, когда церемониймейстера огласил на весь тронный зал:
– Граф Трейлонд из клана Коричневых драконов.
Эттнер подобрался, его черный зрачок, не отрываясь, буравил приближающегося графа, который с невозмутимым видом пересекал тронный зал.
***
Настроение Ратхи менялось, как и ее аппетит. Который год она изнывала от безделья, а тут такие события, что вольно или невольно сгоришь от любопытства. Вот и решила посетить очередной прием гостей во дворце Черных драконов. Прошлые приемы демонстративно были ею отвергнуты, она давала тем самым понять, что не простила того, как поступили с ней драконы королевских кровей. По королевству расползлись разные слухи о драке старшего наследного принца. И с каждым разом они обрастали подробностями.
Сейчас Ратха с интересом рассматривала зачинщика раздора между кланами. Граф из клана Коричневых драконов как раз проходил мимо нее, она с заинтересованностью изучала его. Черные волосы были коротко острижены за ушами и по бокам, остальные пряди была оставлены и закрывали макушку. Волосы красиво переплетались из нескольких кос в одну, плавно ложась между лопаток, и заканчивались ниже пояса. Через короткий ежик черных волос проходили тонкие, выстриженные до гладкой белой кожи линии, похожие на извивающиеся разряды грозовых молний. Граф был высок, широкий разворот плеч и бугристые мышцы говорили о недюжинной силе. Кожаные черные брюки плотно облегали его длинные крепкие ноги, узкие бедра и упругие ягодицы.
«Хорош, зараза!»
«Думаешь? По мне, так староват. Да и стрижка, вечно эти Коричневые выпендриваются».
Ратха осмотрелась по сторонам, но не увидела своего собеседника.
«Чего по сторонам глазеешь, ты лучше на его упругие ягодицы посмотри».
В этот момент граф резко повернулся и встретился с глазами Ратхи. Его вертикальный зрачок на золотой радужке, казалось, впился в нее. Девушка перестала дышать, не мигая, смотрела в его глаза, которые с нахальством успели осмотреть ее пышные формы. Щеки Ратхи заалели. Не виновата она, что после того, как на своей свадьбе была с позором покинута принцами, у нее случилось нервное расстройство. Отвлечься от горьких мыслей помогали только сладости и сдобные пончики, посыпанные белой пудрой. От бесцеремонного взгляда, рассматривающего ее, ей показалось, что уши загорелись и сейчас все бросятся их тушить. Но к счастью, граф отвернулся и продолжил свой путь к трону.
«Я ж говорю, хорош зараза, один дракон чего стоит, сразу видно – опытный».
Ратха наконец поняла, что необычный голос она слышит в своей голове. Ее черные длинные ресницы хлопали в растерянности, но к счастью, этот голос ее сразу успокоил.
«Чего ты так испугалась, я ведь твоя драконица и теперь мы можем с тобой разговаривать. Ты не представляешь – столько тысячелетий заточения. Я вся истосковалась по беседам со своей человеческой ипостасью».
«Значит, ты моя драконица?»
«Да, милая. Твоя вторая ипостась и теперь мы можем болтать без умолку».
«А почему я тебя раньше не слышала?»
«Так кто ж его знает. Ты лучше скажи, понравился тебе дракон, который на нас смотрел?»
«Почему он мне должен нравиться?!»
«Как почему?! Ты его не рассматриваешь как свою истинную пару?!»
«Вот еще! Я чуть за принца замуж не вышла, а тут какой-то граф, да еще годов ему, наверное, не меньше трехсот!» – Ратха фыркнула недовольно.
«Принц, конечно, не плох, только вот где его взять, а этот статен, красив, богат».
«С чего ты взяла, что он богат?» – Ратха сразу заинтересовалась.
«Как с чего? Раз он граф – значит, у него свой замок. Лет ему много… – Драконица решила не озвучивать, что графу четыреста, дабы не пугать молодую неопытную девушку. – А его сокровищница полна золота и драгоценных камней. А это значит, у нас будет свой замок и вся его сокровищница в придачу».
«Все равно он мне не нравится, не хочу за него замуж!»
«И то верно, поищем жениха победнее, но зато моложе».
Ратха с драконицей закончили диалог и со вниманием стали смотреть на дальнейшее развитие событий. Граф остановился возле трона, вздернув голову, и высокомерно произнес:
– В связи с тем, что старший наследный принц нанес мне прилюдное оскорбление и унизил, я требую, чтобы артефакт с духом истинной пары отдали в наш клан.
Эттнер напрягся.
«А вот и требование, а я, старый дурак, понадеялся, что все обойдется. Видно, за спиной у нас все взвесили и обговорили, а так как сторона потерпевшая, то вывод сделан правильно – отказать, значит, развязать войну. Ничему не научили тысячелетия без истинного духа, все так же глупы и алчны».
Все эти мысли роем пронеслись в голове короля Черных драконов, но он знал – выбор всегда остается за сильнейшим.
Эттнер встал. Нужно выразить уважение к потерпевшему и ни взглядом, ни жестом не выдать своего разочарования. От мысли, что придется расставаться с ларцом, сердце пронзила боль сожаления, артефакт подарила ему младшая невестка. Да и как потом объяснять Александре, что ее Пунгр переехал жить в другой клан? Как объяснить малому ребенку, что ее друга сам дед отдал, чтобы избежать войны? Поймет ли внучка?
Эттнер тяжко вздохнул, взгляд его черных глаз потускнел, он медленно опустился на трон, посмотрел на графа и, стараясь унять дрожь в голосе, произнес:
– Истинный дух объединяет всех драконов, и хотя этот ларец подарила мне моя невестка, я не буду препятствовать тому, чтобы его забрал клан Коричневых драконов.
Зал разделился на молчавших, затаивших дыхание в ожидании дальнейших действий, и недовольных, зароптавших драконов.
Граф немного опешил, он никак не ожидал, что король согласится отдать ларец с истинным духом. Справившись с бушевавшими чувствами, он сделал шаг к артефакту и остался стоять как вкопанный.
Истинный дух на ларце проявился разъяренным огненным драконом, раздув свои заушные капюшоны и пасть, он издавал злое шипение с нервными, недовольными звуками.
Спрыгнув с ларца, красный дракон подбежал к графу, продолжая зло кричать и шипеть. Взмахнув маленькими крыльями, немного поднялся над только восстановленным мраморным полом тронного зала и резко упал, ударив хвостом, покрытым острыми шипами. Огненный магический столп искр взлетел ввысь, осыпавшись на руки графа.
Истинный дух окинул горящими огнем глазами всех собравшихся еще раз, зло пропищал что-то и засеменил по мрамору полу на выход, издавая своими короткими острыми когтями на лапках изощренный тягучий скрип, от которого у всех по телу побежали колкие неприятные мурашки. Все собравшиеся переглядывались и ежились, потирая плечи и руки, стараясь быстрей разогнать неприятное чувство после ухода истинного духа.
Ратха тоже почесывала руки и оглядывалась по сторонам, обдумывая, стоит уходить или подождать немного, вдруг будет что-то еще интересное. И когда стоявший возле трона граф повернулся, она обрадовалась, что не ушла. Зрелище, которое представлял граф, было презабавным. Все его руки до плеч были покрыты огненными шипами, и яркий узор отчетливо просвечивался через его небесно-голубую рубашку. Графа с замиранием дыхания любовался вспышками алого узора на руках, ровно до той минуты, когда Ратха не издала тонкий писк, чем-то похожий на мышиный. Она, почесывая руки, успела лишь подумать, что за напасть с ней приключилась, как, переведя взор на кожу, издала нервный хрип или писк.
На ее вскрик тут же отреагировал граф, да и все собравшиеся стали медленно отступать от вида колючих огненных острых кустов, что вились на руках драконицы.
– Что это?! – прокричала она взволнованно.
«Как что? Брачные узоры. Вон как вьются, засранцы, в желании…»
«В каком еще желании?»
«Желании соприкоснуться со своей истинной парой».
«Хочешь сказать, что граф и есть моя истинная пара?!»
«Да!»
«Не бывать этому! Не пойду за графа!»
«Не хочешь – как хочешь. Тогда разворачиваемся медленно, потихоньку ускоряя шаг, и переходим на бег!»
«Почему?!»
«Догонит, спрашивать не будет, чего ты хочешь!»
Уговаривать Ратху дальше было не нужно. Резко развернувшись, подхватив подол платья своими пухлыми пальчиками, она бросилась бегом из тронного зала.
Граф опомнился от первого шока, он поедал глазами стоявшую в центре тронного зала девушку с алыми узорами на руках, больше похожими на куст колючей розы с острыми шипами. Он не замечал никого вокруг, истинный дух с ларцом, недавно так его волновавший, вылетел из его мыслей. Другие мысли и голос витали в голове графа.
«Наша красавица, ты только посмотри, как хороша: фигура ладная, щеки румяные, губы соцветия роз, в косы чернее ночи хочется запустить пальцы и познать их шелковистость».
«Наша» – пела душа графа в унисон с его пробудившимся драконом.
Но не успели они насладиться красотой своей истинной пары как она, раздувая ноздри и топая своей правой полной ножкой, прокричала на весь тронный зал:
– Не пойду за графа! – и, бросив на него злой взгляд, полный испепеляющей ненависти, развернулась и устремилась на выход.
«Куда это она от нас убежала?» – Драконья ипостась заскулила, заскребла лапами по сердцу Трейлонда.
«Не переживай! Догоним!»
Триста лет службы в военном гарнизоне многому научили. Граф размеренным быстрым шагом последовал за своей истинной парой, только что скрывшейся за дверью.
Черные опалы глаз короля Черных драконов сверкали от веселья, когда он смотрел на спешившего на выход графа. Когда дверь за ним закрылась, встал, окинув всех собравшихся взглядом, в котором теперь кипела сталь, и произнес:
– Если у кого-нибудь остались еще вопросы по поводу того, в чьем клане будет находиться артефакт с истинным духом, то думаю, целесообразно будет сразу обратиться к хозяину самого ларца. Меня этот вопрос больше не интересует. А сейчас прошу простить, я вынужден покинуть вас, последние дни выдались очень тяжелыми.
Эттнер встал с трона и уверенной походкой покинул зал. Такого еще не помнил никто, чтобы король бросил драконов, но с другой стороны, потерпевшая сторона отправилась вслед за своей истинной парой. А спрашивать у самого истинного духа, не желает ли он переселиться в другой клан, желающих и отважных не нашлось. После ухода короля тронный зал потихоньку стал пустеть, гости отправились в свои покои, по дороге обмениваясь мнениями о произошедших событиях.
***
Коричневый дракон, выйдя на площадку для взлетов, зорко окинул своим черным вертикальным зрачком пространство вокруг. Вдохнув, уловил горьковатый и теплый, приятный запах мирра с нотками ванили, который издавала его самка. Запах, тянувшийся шлейфом в облака, словно дразнил дракона, взбудораживал в нем все инстинкты самца. Драконья ипостась издала рык нетерпения и заурчала, словно кот в предвкушении наслаждения, закрыв глаза.
«Спряталась наша глупышка».
При мысли о своей истинной паре Коричневый дракон тяжело задышал от бурливших внутри чувств, и взмыл ввысь. Совсем скоро он настиг драконицу, скрылся в облаках, продолжая следить за ней и заодно зорко осматривать все вокруг на предмет опасности и угрозы.
Ратха со всей силы, с которой могла лететь, раздирала крыльями воздушное пространство над облаками. Она раз за разом поворачивала голову, прищуривалась, боясь увидеть погоню. Но погони не было и это, с одной стороны, ее немного расстраивало. Любой девушке хочется, чтобы за ней увивался дракон, хотя где этому старому дракону тягаться в полете с такой молодой и здоровой драконицей. Ратха хмыкнула своим мыслям, ее драконья ипостась сразу отреагировала.
«Чего хмыкаем?!»
«Радуюсь, что так легко скрылась от назойливого жениха. Старый уже, ни на что не годен».
«Почему это старый? Я вот помню свою прошлую хозяйку, так у нее такой любвеобильный дракон был, на шестисотом году четвертого драконенка умудрился сделать!»
«И как же он его делал?»
На некоторое время драконья ипостась погрузилась в транс или молчание – Ратха этого не знала, но чуть не сбилась с ритма полета, когда услышала вновь внутренний голос.
«Да в общем, не в этом суть! За каждого дракончика папаша осыпал свою истинную пару новой сокровищницей. Может, и этот осыплет нас золотом?»
«Вот еще! Не нужен мне старый граф, его дети и пять сокровищниц».
Пришло время впасть в ступор драконьей ипостаси, но ненадолго, любопытство взяло вверх.
«А пятая откуда?»
«Так первую сокровищницу за брачные узоры, а четыре за драконят».
«А… и то верно. Молодец! С таким подходом мы его в одних штанах оставим. Так что, будем сокровищницы старого графа трясти или моложе самца поищем?!»
«Сказала, не пойду за графа! А как эти брачные кусты с рук свести?»
«Так это дело поправимое, для подтверждения брака нужна близость с женихом, если этого не произойдет, брачные узоры постепенно начнут затухать и в итоге вовсе исчезнут. В общем, завянут они без любви».
«Вот и хорошо, устала я что-то, третьи сутки крыльями машу. Может, граф про нас уже забыл, а я тут из последних сил выбиваюсь?»
«Может и забыл, а вон озеро Валессы, искупаться можем, освежиться».
«Это Мертвое озеро, купаться я в нем не буду. Вон горы виднеются, там и отдохну, а если пещера будет, так и спрятаться можно, солнце заходит, не хочется опять по темноте лететь».
«Пещера, говоришь…»
Драконья ипостась опять погрузилась в медитацию, а Ратха, увидев прибрежный грот, веселей замахала крыльями. Ее душа пела при виде серых камней высоких гор, лазурных вод озера, омывающих берег небольшого грота. Белый песок манил опуститься и дать задеревеневшим мышцам отдых после долгого полета.
Драконица спикировала вниз, приземлившись, помахала крыльями от непонятного, раздирающего все нутро счастья, совершила обортничество и направилась к пещере. Войдя в нее, осмотрелась по сторонам, увидев еще один проход, заспешила к нему.
Ее драконья ипостась вышла из медитации и вздохнула с облегчением.
«Пещера – это хорошо. Спрячемся, никто нас не найдет. Помню, была одна пещера, такие страсти в ней кипели, такие страсти. Как вспомню, мурашки бегут. Дай хоть на эту посмотреть!»
Драконья ипостась взяла верх над человеческой ипостасью, быстро пробежалась взглядом по белому песку, большому валуну возле одной из стен. Узрела черный манящий тоннель в другую пещеру, тяжело сглотнув, отдала правления человеческой ипостаси.
«Вот это ты спряталась, так спряталась! Надежно так!»
Не успела она договорить, как проход в пещеру загородила чья-то тень. Ратха в непонятном трепете поспешила скрыться, но не успела сделать несколько шагов, как услышала командный бархатный голос, от которого по телу побежали волнующие мурашки.
– Стоять!
Позвонки Ратхи щелкали, выстраиваясь в ряд ровной линией, спина сама собой стала вытягиваться, добавив роста хозяйке. Сердце застучало набатом и чуть не ушло в пятки, когда ее обняли сильные мужские руки.
Ратху обдало запахом воды и бодрящей свежестью росы. Драконья сила, исходящая от мужчины, обволакивала, ласкала, хотелось прижаться сильнее к могучему телу и забыть все тяготы и переживания. Губы его коснулись оттопыренного ушка Ратхи и зашептали:
– Девочка моя, зачем ты бежишь от меня? Зачем терзаешь мне сердце и душу. Маленькая моя, не бойся, я не обижу. – Язык мужчины скользнул в ее ушную раковину и ласково исследовал ее.
Ноги Ратхи стали вдруг ватными, глаза едва улавливали свет из-под вздрагивающих черных ресниц. Исследовав ушную раковину, граф перешел к шее и плечам, отрываясь ненадолго, и то лишь для того, чтобы продолжить свою речь:
– Все брошу к твоим ногам, пять сокровищниц ждут свою хозяйку.
При упоминании о пяти драконьих сокровищницах, Ратху накрыло отрезвление.
– ЧТО?!
«Это он на что сейчас намекал? На четверых, трех или пятерых детей?! И вообще, какие дети, я еще свое согласие не дала?!»
Граф понял ее удивление и недовольство по-своему. Подхватив на руки вырывающуюся девушку, Трейлонд продолжил:
– Мало! Шесть, семь, сколько пожелаешь, все будет твое, все брошу к твоим ногам. Только не сопротивляйся, дай насладиться твоим манящим телом, дай исцеловать его.
При упоминании о теле, Ратха вновь замерла и крепко вцепилась руками в шею мужчины. Переживания заняли все мысли девушки, как бы бедный граф не надорвался, неся упитанное тело. Ратха была в самом расцвете лет, так сказать, в полном соку. Выглядела, словно раздобревший пирог из горячей духовки, раздалась и была здорова и хороша собой. Плотная, упитанная, ее округлые щечки алели, словно наливные яблочки, бархатные ярко-красные губы притягивали взгляд. Большие и дерзкие, иссиня-черные глаза восхищенно смотрели на графа.
Никто еще не носил ее на руках, не считая родителей, да и то когда она была маленькой. Принцы нежно целовали ей руку, а этот так бодро идет и совсем незаметно, что ему тяжело.
«Говорила тебе – хорош! Вон как держит тебя, словно пушинку и совсем не устал, а сколько страсти, сколько желания, сколько…»
Это было последнее, что услышала девушка от своей драконьей ипостаси. Да и сама она не успела ничего сообразить, горячие влажные губы нежно накрыли ее губы, вызвав во всем теле трепетную дрожь. Сильные руки графа настойчиво и одновременно ласково исследовали тело Ратхи и при этом умудрились раздеть ее догола, как он это ухитрился сделать, она не поняла.
***
Маленькая и тонкая, созданная из воды девушка с грустью смотрела на уходящего в пещеру любви дракона, несшего на руках свою истинную пару.
– Вот и еще одна истинная пара. А ведь как хорош, зараза, сразу видно – матерый дракон.
Валесса скрылась в своих синих неспокойных водах, да и где им быть спокойными – в последнее время что-то совсем загрустила хозяйка лазурного озера.
***
Александра открыла глазки, едва всходившие солнце пробралось сквозь легкие белые занавески, осветив комнату. Увидев, что Саша открыла глаза, Пунгр запрыгал по ее пуховому одеялу от радости.
– Пунгр!
Ясная улыбка озарила лицо девочки, она обхватила шею маленького красного дракона, вздохнув от восхищения и счастья.
– Я так рада тебя видеть, давай рассказывай, какие новости во дворце?
Маленький красный дракон, запрыгав по пуховому белому одеялу, звонко верещал. Передав все новости, он потерся своей мордочкой о ее щеку. Саша звонко засмеялась и стала начесывать своей крохотной ладошкой за ухом маленького дракона.
– Ух ты, мой хороший, мой воин! Самый сильный и отважный, я тебя так сильно люблю! – обняв своего друга, поцеловала его в носик. – Спасибо за новости, побегу к дедушке.
Спрыгнув, она помчалась сначала в ванную, быстро сделала все утренние процедуры и, весело прыгая, снова подбежала к кровати. Пунгра уже не было, но она не стала расстраиваться, знала, что друг будет ждать ее в саду.
Надев платье, приготовленное ей с вечера, приблизилась к двери и, приложив к ней ухо, стала слушать доносившиеся из другой комнаты звуки, чтобы понять, что там происходит. Кроме легкого храпа Сакотель, ничего слышно не было.
Улыбнувшись, девочка тихонько приоткрыла дверь и на цыпочках проскочила мимо сладко спавшей на кушетке няньки. Вновь остановилась у входной двери, взявшись за ручку, немного постояла в нерешительности, открыла створки, быстро выскочила. Улыбнулась дракону, стоявшему на страже. Он был одним из драконов, защищавшим ее в долине Красных драконов. И он не только защищал, а еще успокаивал своим гортанным урчанием и согревал, когда по земле стлался морозный узор от магии, и все вокруг покрывалось инеем и снегом. Зейвурд помог Саше забраться на свою горячую лапу и оставил щелочку, чтобы она могла смотреть, что происходит за щитом живого круга, созданного для ее защиты.
Пробежав по длинным коридорам, Саша отправилась к дедушке. Стражи, встречающиеся на пути, провожали ее взглядами и пытались удержать рвущиеся вверх уголки губ. Открыв дверь покоев короля Черных драконов, девочка прошмыгнула туда и, кряхтя, залезла на высокую огромную кровать.
– Деда, ты спишь?
Эттнер открыл один глаз, его губы разошлись в веселой улыбке при виде внучки.
– А вот и солнышко ясное поприветствовало меня.
– Солнышко давно уже встало, а ты все спишь и ничего не знаешь!
Оба глаза короля резко округлились.
– И что такого знает мое золотко, чего я не знаю? – Эттнер подхватил Александру и уложил рядом с собой. – Король знает обо всем, что творится в его замке и королевстве.
– А ты знаешь! – Саша замолчала, засунув пальчик в рот и округлив глаза цвета изумруда, раздувая маленький носик, с хитринкой глядя на деда.
Эттнера стало разбирать любопытство, слишком загадочный вид был у внучки.
