Текст книги "На круги своя (СИ)"

Автор книги: Ольга Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Помнится, Филипп не выдержал, подскочил и напомнил: у Родриго не столько детей, чтобы ими разбрасываться.

– Дело не в количестве, а в качестве, – парировал герцог. Он сидел и спокойно наблюдал за нависшим над ним взбешенным сыном. А ведь Филипп не мальчик, владеет четырьмя стихиями. Каковы же возможности Родриго? – Сядь, не теряй лицо перед дамой. Ты жалок в стремлении походить на визгливую собачонку.

– Помнится, – едко ответил брюнет, но таки сел, – еще год назад вы придерживались другого мнения.

– Докажи, – пожал плечами Родриго. – Я дал шанс, используй. Война закаляет мужчин.

Герцог извинился передо мной за неприятную сцену, вручил ту самую книгу и удалился.

Прояснив все детали насчет замка, Филипп перенес в дом Эллана. Лорд мерил шагами портальную комнату и встретил меня раздраженным возгласом:

– Наконец-то!

Он замер на пороге, скрестив руки на груди. Брови насуплены, уголок рта прикушен. Никогда прежде не видела Эллана настолько встревоженным. Кожей ощутила чужую нервозность. Жгучее беспокойство разлилось по воздуху, казалось, пропитало одежду и нашло отражение на лице. Однако, сообразив, какой промах допустил, лорд подобрался и скрыл эмоции под маской.

Эллан волновался! За меня!

Нехорошо радоваться чужим страданиям, но выражения лица Эллана стало лучшим подарком. Никакие алмазы в сравнение не идут. Значит, я ему небезразлична, по-настоящему нужна. Захотелось сделать лорду что-нибудь приятное, например, прикоснуться. С глупой улыбкой потянулась к щеке, но в последний момент отдернула руку.

Он твой учитель, остановись!

– Узнали? – отрывисто поинтересовался Эллан.

О моем порыве он тактично умолчал, хотя чувствовала, обиделся. Но момент упущен, любая нежность выйдет наигранной.

Кивнула и протянула зажатую в кулаке бумажку.

Былую радость сменила неловкость.

Наверное, следовало погладить, он ждал. Если правильно поняла, там, в библиотеке, Эллан говорил о разрешении перестать быть чужими. И я, наверное… Ничего не знаю!

Так быстро из учителя в сердечного друга! Может, действительно любит, а вдруг нет? Не желаю вновь становиться игрушкой, подержу на расстоянии. Заодно сама успокоюсь, перестану баловаться фантазиями. Нужно подойти к выбору любовника с умом, и уж точно сейчас, едва расставшись с Геральтом, я не собираюсь заводить новые отношения.

И портить душевную связь с Элланом тоже не хочу. Страх, банальный страх, но лучше так, чем потом остаться одной, преданной и чужой. Однажды обожглась, хватит верить в любовь!

Все правильно, отношения с учителем противны этике.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, поинтересовалась:

– Его светлость передал образец проклятия?

Лорд кивнул. В лице его на мгновение появилось что-то хищное, потом черты и вовсе исказила гримаса боли. Челюсти сжались, мышцы на шее напряглись.

С тревогой наблюдала за Элланом, пока не решаясь вмешиваться. Настойчивый внутренний голос шептал о ревности и досаде. Спокойный, равнодушный темный едва ли не на стенку лез от эмоций. Может, сказать ему, что у меня ничего с Родриго? И с Филиппом, и вообще ни с кем.

– Передал и оказался прав, – глухо отозвался Эллан, отведя взгляд, и со всего размаху ударил кулаком по стене, разбив ладонь. – Ее надлежало убить, а не учить!

Лорд равнодушно глянул на стекавшую по запястью кровь. Она успела испачкать манжет рубашки и грозила испортить весь костюм, а Эллан отстраненно наблюдал, словно не чувствуя боли, как ширится ржавое пятно.

Отринув принципы, подбежала и, укоряя, начала заговаривать кровь.

Ладонь Эллана большая, твердая, но гладкая, за исключением характерных мозолей у большого и указательного пальцев – воин. Украдкой нежно погладила руку, утирая кровь платком. Я бы и поцеловала, но не знаю, как лорд воспримет.

Его боль как моя.

– Все, – смущенно пролепетала я и смущенно подняла на Эллана глаза. – Только впредь осторожнее. Других рук не будет, а вы их совсем не бережете. Это же главный инструмент мага…

Аргументы закончились, а самого главного так и не сказала. Все не то! Совсем не то. Как передать, что когда брызнула кровь, у меня защемило сердце? Что когда держала его руку, безвольную ладонь, вспоминала ту же, но почерневшую, мертвую, и липкий страх взял за горло: вдруг снова не сможет держать ложку?

На краткий миг накрыла ладонь лорда своей – осторожно, скользящим движением, и отпустила. Собиралась спрятаться за формальными объяснениями о долге целителя, но осеклась, ощутив взгляд лорда. Он проникал сквозь кожу, зажигал кровь.

Сглотнула и потупила взор.

Неловкая ситуация!

И где, спрашивается, неотложные дела, чтобы сбежать?

Эллан продолжал смотреть, чуть прикусив нижнюю губу. Последняя манила магнитом; голубые омуты затягивали. Потемневшие сапфиры, они без всякого гипноза сотворили в груди странный клубок. Он то сжимается, то раздувается, тесня сердце к желудку.

Холодные пальцы и горящие щеки.

Ну поцелуй же!

Мысль вырвалась из сонма других и постепенно заполнила сознания.

Именно так: либо перестань смотреть, либо не мучай!

Однако навсеи жестоки.

– Вы правы, Дария, – моргнув, с расстановкой произнес Эллан, нарушив тишину, – нужно контролировать гнев, а не отвлекать лекаря по мелочам. Не сумел. – Он на мгновение низко опустил голову, явно пряча тень недозволенной эмоции. Будь прокляты условности темных! – Элиза Свейн – моя ученица, значит, я тоже повинен в ее прегрешениях. Пусть частично, но факт, а вина – чрезвычайно гадкое чувство. Своеобразное унижение самого себя. И мстить некому, только ненавидеть себя за слабость и глупость.

– Не надо! – чуть слышно прошептала я.

Надеюсь, он понял. Увы, в некоторых случаях люди косноязычны.

Эллан шагнул ко мне и расцеловал руки: сначала пальцы, затем ладони, запястья. Губы трепетно касались каждого дюйма кожи, рождая мириады мурашек.

Тяжко вздохнув, прикрыла глаза.

Так приятно, так хорошо.

Пальцы отыскали волосы лорда и зарылись в них. Ммм, оказывается совсем нестрашно, стоит только сделать шаг.

Увы, удовольствиям быстро приходит конец. Вот и Эллан, стоило пальцам коснуться его щеки, отчего-то отпрянул.

– Вам нужен новый амулет, – решительно заявил он. – Уже после поездки. Вы слишком беззащитны.

Кивнула, гадая, что же на меня навесят?

Внутри все еще жило прежнее чувство – бесконечное спокойствие и безграничная нежность.

Кажется, я любила лорда Эллана Марона. Здесь и сейчас, в эту конкретную минуту.

Просто за то, что он есть.

Лорд открыл дверь, пропуская меня, а затем, извинившись, ушел. Догадываюсь, чтобы не смущать. Он ведь Чувствующий, не мог не уловить столь яркую вспышку.

Снова мы увиделись только вечером. Я внезапно обросла делами и, как следствие, ворохом покупок. Приятно иметь собственные деньги! Точнее, деньги Филиппа, но ведь он их честно задолжал.

Эллана я застала в бильярдной. Скинув пиджак на диванчик, в одной рубашке, без жилета, но зато в идеально отглаженных брюках – в Веосе гладкость одежде придавали с помощью специального приспособления – утюга, – он склонился над столом, изучая расположения шаров. На бортике стола стоял бокал с напитком цвета жженого сахара. Наполовину пустой. Значит, Эллан уже давно играет. И верно – в лузах полно шаров, но и на столе немало.

– Можно? – постучала по косяку двери, не желая мешать учителю.

– Конечно!

Лорд обернулся, сжимая кий. Раскрасневшийся от азарта, в расстегнутой на две пуговицы рубашке, он казался таким живым. Из выреза выглядывал недавно заживший алый рубец – последствия схватки с Твейном. Рано, ой, рано Эллан снял повязку, шрам же останется! Промолчала, ничего не стала говорить. Мужчина сам принимает решения, не стоит лезть к нему с пеленками и сюсюканьем.

– Хорошо провели время? Мне сказали, вы ездили в город?

Опасалась продолжения дневной беседы, но лорд Марон выражал дружелюбие, учтивость, словно ничего не произошло, только припухшие костяшки пальцев напоминали о вспышке ярости.

– Спасибо, вполне. Немного обновила гардероб.

Хотела присесть на диванчик, но не удержалась, глянула на стол – интересно же.

– Умеете играть? – Эллан кивнул на шары.

– Немного, – с улыбкой призналась я.

Помнится, Геральт учил играть в бильярд, но тогда навсея волновало несколько другое – тело наиви.

– Не составите компанию? – Лорд кивнул на зеленое сукно. – Нужно немного расслабиться, а бильярд – лучшее средство.

– Графиня Местрийская? – догадалась я.

Эллан вздохнул и промолчал. Угадала.

Робко, бочком, подошла к столу и приняла из рук лорда запасной кий. Эллан извлек его из ящика под столом. Кий оказался гладким, холодным, твердым… Вздрогнула, осознав, куда ведут мысли. Просто холодный и все.

Лишь бы Эллан не заметил легкого румянца! Я ведь не о лорде думала, а о… скажем так, предмете вообще. Только с чего вдруг? Неужели для наиви так трудно прожить без мужчины пару недель? Или проблема таки в одном конкретном мужчине, чьего поцелуя так мучительно хотелось в портальной комнате? Никогда прежде Эллан не вызывал такого волнения, не заставлял украдкой любоваться собой. Красивый и красивый, элегантный и элегантный, все темные аристократы такие.

Пальцы неловко сжали кий. Ох, как же с ним управляться? Напрасно сказала, будто умею играть. Испорчу сукно, опозорюсь.

– Давайте я покажу.

Легкий шорох за спиной, и я ощутила присутствие Эллана, его тепло, легкий запах парфюма.

– Пальцы – вот сюда, – лорд поправил хват, – ладонь развернуть. Не надо так напрягаться, расслабьте кисть.

Он не обнимал, как некогда Геральт, не прижимался, не делал пошлых намеков, действительно учил, но ощущение неловкости усиливалось с каждой минутой. Щеки давно порозовели, дышала через раз.

– Принцип игры знаете? – с усмешкой поинтересовался лорд, без труда разгадав мою ложь.

– Знаю, – тут не погрешила против истины. – Нужно загонять шары в лузы.

– Половина дела. Вы, главное, не прилагайте слишком много силы.

Эллан заново расставил шары, с помощью треугольного приспособления выровнял позиции и отошел, предоставляя право первого удара.

Наклонилась, прицелилась и… промахнулась. Шарик завертелся, подпрыгнул и плюхнулся на пол. Лорд подобрал и вложил в ладонь.

– Попробуйте еще раз, – с улыбкой предложил Эллан.

Хорошо, и теперь я не промахнусь.

Решительно взялась за кий и прицелилась. Увлекшись процессом, покачала бедрами и прикусила губу.

Я забью этот архов шар!

– Запястьем себе помогайте, – посоветовал Эллан. Он устроился рядом со мной, внимательно наблюдая за каждым движением. – Слегка крутаните, задавая винт. А, неважно! – сдался лорд, осознав, что учение впрок не пойдет. – Бейте, как можете,

Ладно, попробуем.

ударила тише, и шар, стукнувшись о другие шары, банально не достиг цели.

Выпрямилась и разочарованно развела руками. Ну не могу иначе.

Пришла очередь Эллана бить. В отличие от меня лорд действовал уверено, сноровисто. Обошел вокруг стола, осмотрел расположение развороченных неумелой ученицей шаров и только тогда нанес удар. Точно в цель. Затем снова и снова, резкими быстрыми ударами.

– Прошу! – остановив череду побед, Эллан отошел в сторону и приглашающе махнул рукой.

Боялась, опять опозорюсь, но нет, попала. Я – попала!

Просияв, обернулась к Эллану и замерла, хлопая ресницами. Он опять очень странно смотрел: склонив голову, полуприкрыв глаза. Сами глаза темные, с неестественно большим зрачком. На губах – легкая улыбка, словно любуется. И все это пропало, стоило лорду перехватить мой взгляд.

– Поздравляю! – Эллан зааплодировал. – Пробуйте снова.

Наклонилась… и ощутила теплые ладони на талии. Лорд медленно прогнул в спине, прижимая к собственному телу. Губы коснулись шеи – осторожно, даже робко. Затем, воспользовавшись моим смятением, скользнул вниз, до плеча.

Эллан, обжигая дыханием, прошептал: «Вы ответили согласием, Дария. Кто сегодня молил о поцелуе? Я обещаю не один».

Нужно отстраниться, возмутиться, но я замерла, поддавшись наваждению. Запрокинула голову, касаясь волосами подбородка Эллана. Он прав, я хотела поцелуя… Ой, что же я делаю! Так нельзя! Он мой учитель, а я порядочная… Благовоспитанность испарилась вместе с чужим дыханием.

Губы Эллана пахли жженным сахаром. Спиртное оставило на них шлейф солода и легкого дыма. Странно, но резкий, неприятный напиток, смешавшись с кожей, превратился в самое настоящее лакомство. Вкус и запах мужчины.

Лорд целовал властно, пресекая возможные возражения. Только он напрасно старался, крепость сдалась без боя и с упоением пыталась переиграть захватчика. Куда там! Эллан не собирался отдавать инициативу.

Живот сладостно заныл, а сердце пустилось в галоп, скача от горла до желудка.

Эмоции захлестывали, грозя погрести под собой.

Дай же мне воздуха, а то задохнусь.

Эллан отобрал кий, положили его на стол – лорд заботился о ценном имуществе – и развернул меня к себе – все не прекращая поцелуя. Он постепенно становился жестче, но странно, одновременно с этим желаннее, как и сам Эллан Марон.

Великая Мать, как же это!.. Словно окунулась в кипящий котел.

Пальцы зарылись в волосы, жадно, нетерпеливо.

Ощутив ответное движение, лорд прижал к твердому столу и целиком и бесповоротно овладел моим ртом. Опьяненная вырвавшимся на свободу чувством, переплела язык Эллана со своим. Всего на мгновение, потому что в следующее лорд отступил, оставив меня тяжело дышать на зеленом сукне. Казалось, я пробежала с десяток миль, а не целовалась с мужчиной.

– Я ведь чувствую эмоции, Дария, – хрипло напомнил Эллан, провел пальцами по колышущейся от частого дыхания шее и расстегнул еще одну пуговицу, будто рубашка ему жала. – И это тяжело, в некотором роде тяжело для меня, когда…

Лорд не договор и издал непонятный звук: нечто среднее между стоном и вздохом.

– Когда что? – так же сипло уточнила я.

Смотрела на него, видела все признаки разгоревшейся страсти: потемневшие мутные глаза, расширившиеся зрачки, но отчего-то совсем не боялась. Наоборот, тело шептало: так нужно, не сопротивляйся. И как я могла, когда сама остро ощущала каждое движение Эллана.

Корсет, кто так туго его затянул? Он ведь сломает ребра! Грудь ныла от столь варварского обращения.

А еще внезапно стало очень жарко и душно.

Облизнула губы и заметила, как дернулся Эллан.

– Не надо так делать, Дария, – чуть слышно произнес он, потянулся к стакану и залпом выпил остатки спиртного.

– Да-да, конечно, – пунцовея, пробормотала я и потянулась за кием.

Не говорить же о капельке пота, которую хотела слизать?

Нужно сделать удар. Всего лишь удар и успокоить обоих. Прежде бы не сообразила, что со мной происходит, теперь с усмешкой сознавала: влечение взаимно.

Вновь замерла над столом и, стараясь не думать об Эллане, попыталась сконцентрироваться на шаре. Он далеко, пришлось тянуться, даже привстать на носочки.

Еще бы руки не дрожали, и дышать не как загнанная лошадь.

Увы, терпение не являлось добродетелью темных.

Эллан обнял за плечи и коснулся носом виска. Ощущала, как часто вздымается его грудь, слышала прерывистое дыхание, и сама невольно переняла чужой ритм. Ослабевшие пальцы выпустили кий, и он упал на сукно. Буквально через мгновение я оказалась прижата спиной к столу, сметенная напором лорда. Он целовал лицо, шею, грудь – все, до чего мог дотянуться. Быстро, жадно, пылко.

Более непристойную позу сложно представить, Эллан ведь фактически лежал на мне, только меньше всего на свете меня волновали подобные мелочи. То ли дело ворот рубашки, стриженые волосы на затылке и мускулы под тканью.

Что я делаю, зачем я делаю? Но это так сладко, до невозможности сладко, и я хочу Эллана, очень сильно хочу. Здесь, сейчас, как он пожелает, иначе не выдержу и сгорю.

Великая мать, на бильярдном столе! Так нельзя, нужно потерпеть до спальни, но губы Эллана… Изловчившись, перехватила его лицо, сжала в ладонях и, закрыв глаза, поцеловала, как некогда целовала Геральта – чтобы перехватило дыхание, а тело воспарило к потолку.

Мой. Сейчас ты только мой. Откажешься учить, пойму, зато не стану жалеть. Дурочка, от чего ты едва не отказалась!

– Дария, вы соображаете, что делаете? – приподнявшись на руках, выдохнул в лицо Эллан. Сейчас его глаза из голубых превратились в фиолетовые. – Я ведь не смогу сдержаться.

– Зачем? – Слова давались с трудом.

Я пыталась оставаться разумной, но мысли неизменно крутились вокруг Эллана. Меня тянуло к нему; губы чесались и жаждали продолжения.

Пространство сузилось до размеров бильярдной.

Тяжело дыша, теребила пояс. От пышного банта ничего не осталось. Если дальше так пойдет, займусь крючками. Платье, определенно, мало, либо горничная затянула корсет слишком туго. Хотя кого я обманываю? Вот он, предмет моих мечтаний. Уже не друг, не учитель, а…

От имени Эллана мурашки разбегаются по коже, внутри так тепло. Будто отрастают крылья! Наверное, следовало поцеловать Эллана. Много-много раз, чтобы на губах навсегда остался вкус терпкого напитка цвета янтаря.

Вместо ответа лорд скользнул вниз по моему телу. Казалось, я задохнусь – пальцы Эллана оставляли невидимые огненные следы на коже.

Плевать на порядочность, не могу сдерживать чувства!

Эллан зашуршал юбками.

О, милый!

Прикосновения теплых ладоней к чулкам дрожью прокатились по телу и вызвали спазм в груди. Казалось, из нее выбили весь воздух, а затем вдули обратно. В итоге едва не задохнулась.

Отчаянно вцепилась в бортики стола.

Эллан между тем прошелся от щиколоток до подвязок и отпустил. Этого я ожидала меньше всего. Он стоял передо мной на коленях и смотрел, как преданный пес.

Зачем, почему, когда? Тысячи вопросов роились в голове, но не хотелось отвечать ни на один. Мне требовалось совсем другое – руки Эллана, его губы, звук голоса, сладостно замирающий внутри. Помнится, когда-то в кабинете он испытывал на мне любовные чары. Сейчас все без магии. Лорд Марон сидит у моих ног, ожидая, прогоню или приласкаю. Геральт никогда не делал такого, он сразу брал.

Неужели?..

Сладостная надежда замерла внутри.

– Вы сказали, что я ответила «да». – Каждое слово давалось с трудом. Горло будто наждаком натерли. – Когда и на что я согласилась?

Поерзав, осторожно сползла со стола. Бортики отпечатались на коже, поясница ныла, а ведь там турнюр. Представляю, что было бы без него.

– В портальной комнате и в библиотеке, когда поймали меня на лжи. – Эллан опустился на пол, чтобы по-прежнему смотреть на меня снизу вверх. – Вы искали информацию о медиумах и поняли, что слова о паре – неправда. Признаю, я солгал и заготовил ложь заранее, до вашего вопроса. Я ожидал его.

– Зачем?

Обошла вокруг лорда, украдкой потерла спину и положила руку на плечо Эллана.

– Затем, чтобы скрыть правду. Она постыдна.

Чувства! Опять предрассудки!

– Так на что я согласилась?

– На ухаживания, – чуть слышно ответил Эллан и, качая головой, усмехнулся. – Знаю, глупо.

Скользнула пальцами по шероховатой от пробивавшейся на щеке щетине и попросила:

– Встаньте, пожалуйста.

Лорд повиновался. Стоял, словно каменный, и ждал.

– Я не стал бы касаться вас, если б не получил дозволения, – признался Эллан и наконец поднял голову.

Я встретилась с ясными лучистыми глазами и пропала.

Ложь не ложь, живем сегодняшним днем.

– У наиви не спрашивают согласия.

Снова вспомнился Геральт. С ним вышло совсем не так. Еще бы, ведь Геральт не собирался ухаживать, только получать удовольствие.

– Я спросил.

Эллан коснулся подбородка и лизнул его языком. От неожиданности дернулась. Внутри все опять отозвалось сладостной дрожью.

– Дария, что же вы делаете-то! – простонал лорд, сжав мои руки. – Неужели осчастливите?

Промолчала и отвернулась.

Чем – слишком очевидно.

Он меня хочет, я хочу его.

Интересно, как это, что я почувствую с Элланом? Смогу ли?

– Сядь, пожалуйста, – попросил лорд. – Да, на бортик, – кивнул он, когда залезла на бильярдный стол. – И не бойся.

Интимное «ты» огнем пробежалось по венам.

Эллан, мой Эллан. Кажется, я люблю его. Нет, определенно, я люблю Эллана Марона.

Видя мои мучения: никак не удавалось найти удобное положение, лорд устроил так, чтобы бортики причиняли как можно меньше неудобств, и вновь опустился на колени.

Чуткие пальцы пробежались по ногам.

Сначала мимолетные прикосновения подушечек, затем поглаживая.

Закусила нижнюю губу, надеясь, что вкус крови отрезвит.

Увы, удушливая волна накрыла с головой и готовилась расплавить тело.

Эллан положил мою ногу на колено и обнажил подвязки. Наклонившись, он поцеловал тонкую полоску кожи и скользнул губами ниже.

Пальцы вновь поглаживали, пощипывали, заставляя вздрагивать, вновь и вновь прикусывать губу. Так же некогда делал Геральт, но теперь я стала другой, ощущала все острее.

Каждая клеточка тела жаждала лорда, сердце замирало в томительном ожидании.

Туфелька соскользнула с ноги, и ступня оказалась во власти умелых рук.

Закрыла глаза и тоненько застонала.

Снова и снова, нескончаемая сладостная пытка!

Проделав то же самое со второй ногой, Эллан положил ладонь выше, туда, откуда нет возврата.

Густо покраснела. Он не мальчик и все поймет. Хотя для такого, как Эллан, секретов нет.

– Значит, хочешь, – довольно улыбнулся лорд. Рука лежала на прежнем месте, обжигая сквозь ткань. Я не дышала: банально не могла. – Сейчас, милая, сейчас!

Пальцы потянули за завязки, обнажая сокровенное.

Зажмурилась, но не препятствовала вторжению умелых рук. Они просто погладили, а потом… Вскрикнула – настолько сильными оказались ощущения.

Эллан доводил до исступления, хотя еще не успел проникнуть внутрь. Чтобы вновь не закричать, вцепилась в собственные юбки.

Я хорошо воспитанная девушка, я не стану!

Как удар – вспышка нестерпимого жара. Эллан добрался туда. На мгновение, чтобы вновь продолжить гладить, терзать чуть выше, там, где, казалось, сосредоточены все желания. Затем Эллан наклонился.

Едва сдерживала стоны.

Никогда не думала, что подобное можно вытворять языком, что он способен заставить забыть собственное имя.

Желание вырвалось из-под контроля и захлестнуло.

Игнорируя дискомфорт, откинулась на спину, лишь бы Эллану было удобнее, лишь бы он не прекращал.

Еще, еще, еще!

Стоны наполнили бильярдную – мои стоны.

Вот оно, совсем скоро, и вот я взрываюсь, разлетаюсь на тысячи кусочков, чтобы обрести гармонию и небывалое спокойствие.

Тяжело дыша, все еще не оправившись от затопившей меня волны удовольствия, взглянула на Эллана. Он уже встал, а я лежала. Панталоны распахнуты, между ног прохлада.

И я, я… Без мужского достоинства, сама, до самой вершины! Так, наверное, могут лишь шлюхи.

– Что ты! – ужаснулся Эллан и порывисто поцеловал в губы. – Ты самое прекрасное создание во всех мирах!

Дальше события развивались стремительно. Мне поставили первый в жизни засос, подхватили на руки и понесли. Куда? Разумеется, в спальню. Эллан слишком сильно возбудился, чтобы терпеть. Я слышала, как он дышал, а потом, когда бережно опускал на кровать, видела бугрящиеся брюки.

Только сейчас в полной мере осознала: Эллан Марон хочет меня.

Мы в его спальне, сейчас все случится!

На миг стало страшно.

Разум пробился сквозь волну удушливого желания.

Я не могу, он мой учитель! Как нам потом разговаривать?

Лорд окаменел, так и стоял в расстегнутой рубашке. Потом заскрипел зубами и застонал. Уронив голову на руки, он замер, прислонившись к изножью кровати.

– Дария, зачем? – Эллан посмотрел на меня мутными глазами. – Я же говорил, что не смогу. Но ваше право. Мужчина не смеет настаивать.

Меньше всего ожидала, что он застегнет рубашку и скроется за дверью умывальной комнаты. Оттуда послышался шум воды и звук глухого удара. Сначала одного, потом второго, третьего.

Встала и робко поскреблась в дверь.

– Эллан?

В ответ тишина, только льется вода.

Зачем? Ну да, холод унимает желание. Но это вредно для здоровья! И… нечестно. Я получила наслаждение, а Эллан нет. Он не заслужил такого отношения. Нужно доставить ему удовольствие за все то, что лорд для меня сделал.

Тело поспешило напомнить: оно тоже жаждало продолжения.

Ласки Эллана в бильярдной, о, я надолго их запомню, пусть никогда не расскажу о них ни одной живой или мертвой душе.

Великая мать, и в каком наслаждении я себе отказывала! Пусть Веос – царство змей, но мужчины здесь потрясающие. Впрочем, судя по рассказам женщин из прошлой жизни, ланги тоже многое умели, только мне старательно прививали отвращение к чувственной стороне жизни.

Снова постучала в дверь, уже сильнее.

Вновь тишина, только вода перестала литься.

– Эллан, вы меня не так поняли, – тяжело объяснить то, чего сама не знаешь. – Я… я… Это…

В итоге замолчала.

Не спрашивает мужчина о подобном, понимает, когда можно, и делает. Эллану ли не знать, как ждали его за дверью. Он Чувствующий, понял все в портальной комнате.

Женщина же… Ей хорошо.

Надеюсь, разберется, иначе не засну. Кровь не остынет так быстро.

Дверь отворилась, и я очутилась нос к носу с угрюмым Элланом. Из одежды на нем осталось одно полотенце. С волос стекала вода; шрам на шее кровил. Потянулась к нему, чтобы залечить. Палец скользнул по коже, а потом губы… Я, Дария, целовала мужчину, более того, собственного учителя, в шею, ласкалась, стремясь прижаться всем телом. До безумия хотелось тепла мужских рук, которые, казалось, могли защитить от всего мира.

От мысли, что Эллан оттолкнет, стало так горько. Но он не стал, привлек к себе, прошелся губами от мочки уха до основания шеи. Ох, словно огненный шлейф оставил!

Эллан приспустил платье с плеча и наградил поцелуем в ключицу.

Если бы меня пронзили стрелой, ощущения вряд ли вышли бы острее.

– Определись, Дария, и не играй. Третьего раза я не выдержу, – прошептал лорд и чуть прикусил ухо.

Молчала, опустив глаза. Щеки горели от стыда.

– Дария? – Эллан двумя пальцами взял за подбородок и запрокинул голову.

Теперь наши губы оказались в опасной близости, и мне не оставалось ничего другого, кроме как поцеловать лорда. Я постаралась вложить в поцелуй всю полноту чувств, которую испытывала к Эллану, доказать, что он не противен, я не желала его обижать, отталкивать, просто все случилось так быстро, стремительно.

Мои губы перехватили.

Сначала нежность, страх испугать, оттолкнуть. Затем язык скользит по губам, будто дразнит.

Нервничая, облизнула губу и ахнула, когда Эллан непостижимым образом сплел мой язык со своим.

Время остановилось, потекло иначе, а то и вовсе перестало существовать.

Нежность сменила страсть.

Эллан не давал передохнуть, остановиться, увлекая в огненный вихрь.

Я не помнила, когда платье опало на пол, как я оказалась на постели, прижатая горячим сильным мужским телом. Руки Эллана скользили по телу, сметая преграды. Губы не переставали целовать.

Грудь заныла, требуя ласки. Да, теперь я знала какой. Но Эллан не спешил, хотя и дышал, как загнанная лошадь. Медленно, мучительно медленно он расстегивал корсет, и вот, наконец, грудь накрыли ладони. Они болезненно сжали и на краткий миг отпустили, чтобы тут же начать терзать.

Пока пальцы описывали круги вокруг затвердевших сосков, губы Эллана прокладывали дорожку поцелуев по животу. Приспущенные панталоны не стали преградой. Лорд не стал утруждать себя и зубами избавил меня от ненужного предмета одежды.

Одна рука скользнула под попку, приподнимая, вторая устремилась между ног, доводя до исступления.

Застонав, изогнулась, когда Эллан прикусил сосок и ввел в меня палец. Новый стон сорвался с губ, когда к нему присоединился второй. Еще один бередил чувствительное местечко снаружи, будто задавая темп.

Внутри все разрывалось от жара.

Я не могла больше сдерживаться и, презрев воспитание, подалась навстречу Эллану.

Возьми же меня!

И он взял.

Вторжение вышло стремительным и глубоким.

Напрасно Геральт утверждал, будто у Эллана проблемы. Судя по ощущению бесконечной наполненности, мужское достоинство лорда в полном порядке. Твердое, напряженное, вздыбленное, жаждущее разрядки.

Я дышала в такт ударам Эллана, подавалась к нему всем телом и жаждала, чтобы огненный танец не кончался.

Небеса, я парила в них, упиваясь полетом. Выше, выше и выше, до крика с именем того, кто подарил мне крылья.

Напор сменился мягкостью. Отныне Эллан не стремился владеть, он хотел отдать.

Замерев, оставаясь внутри, там, где все горело и требовало продолжения, лорд потянулся к губам.

Нежность, бесконечная нежность, от которой перехватывало дыхание и замирало сердце. Будто в меня вдували чужую жизнь.

– Ты… – хрипло выдохнул в губы Эллан и потерся носом о нос. – Дария…

Кажется, чувства захлестнули его, лишив возможности мыслить и говорить.

Ответила улыбкой, провела по волосам и взмолилась:

– Не останавливайся!

И он продолжил, заставив забыть о том, кто я и что я.

Казалось, сердце разорвется, не выдержит. Так хорошо, так горячо и так спокойно. Да, именно спокойно. Мнилось, все беды остались за дверьми спальни. И я снова кричала, целиком и полностью растворившись в другом существе, сметая запреты.

Потом сладостная судорога – и мужское достоинство обмякло, оставив на память о себе ломоту в мышцах.

Эллан осторожно вышел, лег рядом и с тревогой спросил:

– Тебе понравилось?

Я все еще парила в небесах, поэтому могла лишь мычать.

Сознание возвращалось медленно, и первой мыслью отчего-то стало: на мне чулки. Панталон нет, а пояс и чулки остались. Надо снять. Потянулась, но Эллан перехватил руку.

– Не надо, – лорд улыбался, устало, но довольно.

В тусклом свете видела его тело. На груди – небольшой пушок, на животе – темная полоска волос. Зардевшись, посмотрела ниже. Кхм, большие. Мужское достоинство не такое внушительное, как у Соланжа, поменьше, чем у Геральта, зато крепкое такое, аккуратное.

– Хочешь погладить? – Эллан почувствовал мой взгляд.

Стало так неловко, но… Села и накрыла ладонью то, что совсем недавно заставляло стонать.

Эллан рассмеялся и поцеловал.

– Ты как ребенок! Никогда не видела?

Видела, но…

– Полгода назад я голого мужчину представляла по картинкам, – стушевавшись, нашла силы признаться в страшном.

– Хочешь, расскажу, как что называется, – лукаво подмигнул Эллан.

Свет вспыхнул ярче. Сразу стало неловко, потянулась за покрывалом. Мигом осознав ошибку, лорд вернул былой полумрак и крепко прижал к себе. Мы просто лежали. Моя голова покоилась на груди у Эллана. Лорд время от времени целовал в волосы.

– Можно я чулки все же сниму?

– Зачем? Стесняешься? – рассмеялся лорд.

– Вас это возбуждает, да? – иного объяснения не видела.

– Тебя, – поправил Эллан и снова поцеловал. – Глупо в постели на «вы». И да, заводит. Очень, – признался он и шепотом добавил: – Я снова тебя хочу.

Потрогала – ой, действительно!

– Повернись, пожалуйста, спиной и согни ноги.

Так я еще не пробовала и, сгорая от нетерпения, выполнила указания Эллана. Он обнял, прижал к себе, позволив ягодицами ощутить силу чужого желания. Презрев условности, Эллан потерся мужским достоинством о нежную кожу и решительно скользнул внутрь.