Текст книги "На круги своя (СИ)"
Автор книги: Ольга Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Промолчала и попросила отпустить – подчинился. Эллан тоже поднялся и опустился на колени, даже голову покаянно склонил. Испугавшись, что сейчас начнутся целование ног и покаянные речи, потребовала, чтобы лорд встал. Эллан подчинился и потянулся за бокалом. Я последовала его примеру: разнервничалась, а в горле пересохло.
– Вы мне ничего не должны, – неожиданно произнес лорд.
Сообразив, о чем он, широко распахнула глаза.
Честь – для навсеев все, и тут вдруг мне прощают долг. Невообразимая вещь! По сути, Эллан нарушал неписанные законы. На него же коситься станут, начнутся шепотки.
– Следую вашему примеру, – улыбнулся лорд. Допив вино, не стал наполнять бокал вновь. – Непривычно, но, оказывается, приятно – делать что-то ради кого-то просто так. Ниточку я новую повяжу. Не стесняйтесь, пользуйтесь.
– Зачем? – задала самый глупый вопрос на свете.
Лицо Эллана на миг стало таким… Сложно описать. Столько эмоций промелькнуло за одно мгновение, но превалировала растерянность.
– Не знаю, – лорд пожал плечами. – Хочется.
И едва различимо добавил:
– Мне так спокойнее.
Надеялся, что не услышу, но слова запали в душу.
Хочется. Ему спокойнее, если я цела и здорова.
Сердце вновь подскочило к горлу, затрепыхалось пойманной птичкой. Определенно, Эллан знал, что сказать, как успокоить.
На пару минут воцарилось молчание.
Лорд думал о своем, уставившись на каминную полку. Я смотрела на него, силясь понять, что скрывают голубые глаза.
Никакого колдовства, никакой проверки, такой, какой есть. В сером костюме без галстука, с расстегнутыми верхними пуговицами рубашки, из-под которой видна цепочка амулета. С усталым лицом и короткой морщинкой, залегшей на переносице. Тоже красивый, хотя разве бывают некрасивые навсеи? Только этого отчего-то хотелось успокоить, заверить, что я не обиделась и уже все поняла.
С самого начала между нами с Элланом установилась духовная связь. Я выделяла его среди других, он тоже относился ко мне иначе, пусть и изучал. Сейчас эксперименты закончились, внезапно и без объяснений. Лорд стал проявлять больше внимания, выказывал осторожную заботу. А я… Я мечтала сбежать в кабинет Эллана и спрятаться от всего мира за чашечкой чая и медитацией.
Хотя на коленях у лорда тоже неплохо. Он мог бы поцеловать в губы, я бы не противилась. Геральт в прошлом, а Эллан… Сама говорила, Чувствующие – лучшее лекарство.
Вспыхнула и отвернулась.
Прекрати, Дария, а то лорд вообразит невесть что! Лучше выпей еще вина и расспроси об Соланже.
– Дария, – Эллан неожиданно взял за руки, – давайте вы мне все расскажете, а я постараюсь понять. Чего вы хотите, что для вас правильно, а что неприемлемо. Рассказывайте, не думая, не стесняясь. Не бойтесь, – словно заговорщик, шепнул лорд, – я никому не скажу и не стану смеяться. Мне хочется вас понять, разговаривать на одном языке. Пока мы слишком разные. Вы пугаетесь, я злюсь – ну какой толк из этого выйдет? Никакого. Научить ничему не смогу.
Показалось, или Эллан собирался не учить? Право слово, какая для учителя разница? Подобные мелочи важны только для… Стоп, Дария, никаких глупых улыбок и догадок. Вспомни Геральта и не порти настоящее.
Замычала, не зная, что сказать. Руки не вырывала и, широко распахнув глаза, тонула в бирюзе Эллана.
Он хотел понять! Первый навсей, который заметил меня, не тело, не кровь, не дар! А я молчу, как дура.
– Не надо, – тепло улыбнулся Эллан и отпустил. – Кое-что уже прочитал в ваших мыслях. По сути вы большой ребенок, который верит в любовь во всех мирах. Увы, Дария, обычно все иначе. Не подставляйте спину и не открывайте слабостей. Этому я не смогу научить.
Не сумела скрыть вздоха сожаления.
Эллан решил: из-за разбитых иллюзий, на самом деле причина куда прозаичнее. Ничего не могу поделать, нравились мне его прикосновения. Нет, огонь не разливался по жилам, как от запаха вербены, наоборот, зато становилось спокойно … как в утробе матери. Совсем не волновало, что Эллан убийца. Какая разница, если для меня он другой. Единственный, кто заботился об одинокой наиви. Порой даже мелькала мысль: рискнуть и попробовать нечто большее, однако всякий раз из страха и моральных соображений отметала ее.
– Соланж Альдейн интересовался, примете ли вы подарок, – прервал размышления их виновник. – Советую принять. Особняк хороший, достойный леди. Вам лучше съехать от Свейна. Это, конечно, не мое дело, но зачем себя мучить? Жениха вы не любите, жить под одной крышей с ним не стоит. Не надо удивленно охать, Дария, – самодовольно усмехнулся лорд и, заметив мой пустой бокал, поспешил его наполнить, – я Чувствующий, обмануть не получится.
Покраснела. Значит, и о себе он знает. Слышал обо всех сомнениях и фантазиях. Спасибо, не воспринял их всерьез, иначе бы пришлось решать деликатную проблему: как сохранить добрые отношения с Элланом после одной совместной ночи. Именно по этой причине не стану экспериментировать. Мало ли, что иногда придет в голову женщины, чей любовник к ней охладел!
– Знаю, – кивнул Эллан, подтверждая опасения. Захотелось умереть. – Собственно, поэтому позволяю чуть больше, нежели положено по этикету. Остальное… Я умею различать эмоции и не сделаю того, что причинит вам неудобства. Но вернемся к насущным делам. Ее величества не опасайтесь, она в вашу сторону не взглянет.
Изумленно открыла рот.
Лорд Марон собирается встать на пути королевы?
Ответ не замедлил последовать.
– Да, такого знатного скандала при дворе еще не знали! – рассмеялся, Эллан и лукаво глянул на меня. – Соланж Альдейн едва не сделал короля вдовцом, как узнал, кто испортил вам лицо. Его величеству пришлось вмешаться. Не позавидуешь ему, бедняге!
– Почему?
Ведь знаю причину, зачем спрашиваю?
– Когда ты любишь, а тебе открыто предпочли другого, предали и растоптали – это очень больно, Дария. – Голос Эллана звучал глухо, надтреснуто.
Лорд откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы. Улыбка сошла с лица, мышцы напряглись. Кажется, я разбередила тайны прошлого, вернула забытую боль.
– Именно поэтому в брак вступают по расчету, – неожиданно закончил мысль Эллан. – Чего и вам советую. Никогда не любите мужа. Никого никогда не любите, Дария. Оллос – сильный маг, безжалостный правитель, а сидит в одиночестве и пьет, пока жена бегает за несостоявшимся любовником и пробует объясниться. Вы сидите и кусаете губы по той же причине: слишком доверяли. Теперь понимаете, отчего навсеев с детства отучают от любви? Чтобы продлить их жизнь и сделать счастливыми.
Слова лорда звучали горько. Значит, личное. Недаром Эллан посмурнел.
Высшая степень доверия для темных – приоткрыть тайну своей души. Только вот приставать с расспросами не стоит.
Чтобы уйти от неприятной обоим темы, попросила рассказать о событиях во дворце и похитителе – родственнике королевы. О последнем лорд говорить наотрез отказался, даже повысил голос, когда стала настаивать. Нет и все тут. И о разговоре с Соланжем мне знать не следует, чистая политика.
Во дворце? Соланж пригрозил, что если с моей головы упадет волосок, одной Слышащей станет меньше.
Значит, соврал Геральт, не он спас мою жизнь. Больно? Да нет, иного не ожидала. Прощайте, детские иллюзии и мой самый первый и любимый мужчина. Сегодня же уеду, за вещами пошлю завтра.
– Эллан, – замялась, не зная, как отреагирует лорд, – а не могли бы вы меня приютить? Всего на ночь, – поспешила сгладить превратное ощущение. С учетом недавних мыслей, лорд решил, я хочу завести интрижку. – Потом найду деньги и переберусь в гостиницу.
– Я-то могу, но удобно ли вам жить под одной крышей с одиноким мужчиной?
Спросил и посмотрел так пристально.
Понятно, не забыл. Разумеется, подобные фантазии западают в душу.
Ответила утвердительно. Плевать на чужое мнение, я хочу защищенности.
– Соланж Альдейн вас не подставлял, может, лучше к нему?
То есть? Эллан стал сводником?
Не понимаю, наиви собирается жить в доме темного – чем не повод для гордости? Половина Дебриша – столицы Веоса – мечтала бы о таком счастье, пыталась бы соблазнить, а Эллан толкает к другому. Ничего не понимаю! Зачем успокаивать, зачем целовать запястье, если… Словом, мне показалось, в глазах лорда скользнуло нечто большее, чем наставничество.
– Альдейны – однолюбы, – барабаня пальцами по подлокотнику, лорд через силу цедил слова. – У них физическое влечение просто так не возникает или возникает, но до постели они допускают только людей. Это связано с особенностями магии Альдейнов: при каждом соитии с магессой уходит часть силы. Зато с обычными женщинами спать можно смело, что подтвердят служанки Соланжа.
Эллан замолчал и потянулся к бутылке. Судя по выражению лица, беседа ему неприятна. Подтверждению того служили поджатые губы. Только причем тут брезгливость – именно эту эмоцию прочитала в глазах лорда.
Терпеливо ждала, не скажет ли Эллан еще чего-то, но он молчал и мелкими глотками пил вино. Напряжение не ушло, лорд оставался предельно собранным, будто гадал, посидеть еще или уйти.
– Откуда вы знаете? – наконец не выдержала я.
Щеки горели, а воспоминания услужливо напоминали: Соланж говорил нечто подобное. Ох, тогда знаю, отчего он разозлился на балу! Получается, некромант не просто хотел переспать, а собирался отдать часть себя.
Сердце дрогнуло и заметалось в груди.
В воздухе запахло вербеной.
Желание или нечто большее?
Нет, не думать! Не желаю! Чем дальше Соланж, тем лучше.
И еще одно открытие: лорду Марону неприятно внимание некроманта. Он даже не пытался скрывать. Да, говорил спокойно, ровно, однако жесты, мимика выдавали. И самое ужасное – мне это нравилось!
– Я член Совета, – глухо ответил Эллан и со звоном поставил бокал на стол. – Мне положено знать. Именно поэтому Соланж Альдейн не допустил бы вашей гибели. Но все пошло не так, он не успел. Хотя да, ловил, провоцировал, использовал как приманку. Расспросите его сами. Уверен, Соланж скоро нанесет визит, хотя бы, чтобы принести извинения. Если нет, моя перчатка у него есть.
Дуэль? Лорд бросил вызов некроманту? Соланж же убьет его!
Липкий страх наполнил все мое существо. С трудом подавила желание броситься к Эллану и остановить.
Я… Что со мной станет, если лорда Марона убьют? Он единственный темный, который не использовал и пытался понять.
За Соланжа можно не тревожиться, с этим ничего не случится.
И странно, отчего Геральт до сих пор не объявился, слуг не прислал? Неужели его нисколько не тревожит то, что я столь долго наедине с другим мужчиной? Выходит, Геральту действительно все равно. Значит, правильно решила, нужно уехать.
– Меня многие хотят убить, – Эллан и бровью не повел. – Ваш бывший любовник опять же. Вызова он не отменял, и сразу после нашего разговора я спрошу где и когда.
– Я запрещаю! – слова вырвались сами собой, властные, в духе навсеек.
Аж подскочила, готовая загородить дверь. Наивная, будто нет телепортов!
– Как странно, – задумчиво протянул Эллан, – вы дорожите моей жизнью. Увы, Дария, долги чести всегда платят. Не бойтесь, – легкая улыбка тронула его губы, – вам не придется со мной возиться, если пострадаю. И не волнуйтесь, поединок не до смерти. Ни тот, ни другой. Только вот ни Геральту Свейну, ни Соланжу Альдейну я ничего не прощу. За вас не прощу, Дария. Придется заменить вам брата и защищать поруганную честь. А теперь, если решение о переезде в силе, прощайтесь с графом, жду в портальной комнате.
Уйти от Геральта оказалось нелегко.
Никак не могла заставить себя постучаться в кабинет. Вспоминался недавний разговор, нелюбовь бывшего любовника к нежданным посетителям, и в голову настойчиво лезло боевое обличие Геральта. Оставалось только гадать, сколько сил я подарила графу Местрийскому. Сейчас бы сто раз подумала перед тем, как отдаться. Речь ведь не о девичьей чести – я действительно любила Геральта и жалела не о содеянном, – о даре, могуществе. На какие цели он его пустит? До сей поры навсей таился, показал мощь лишь в поединке с Филиппом. Надолго ли? Вряд ли Геральт намерен до конца дней изображать обычного боевого мага.
В последнее время я начала сомневаться в честности темных. Я и прежде знала, что они двуличны, потом подзабыла, вот Вседержители и напомнили. Если так, глупость шестнадцатилетней девчонки послужит смерти. Вопрос лишь в том, чего пожелает Геральт: власти, мести, земель.
Великая Мать, как я могла его полюбить?! Вспоминала и ужасалась. Мучитель, палач, презирающий любовь, воспринимавший меня как кусок плоти для утех самого гадостного свойства. А потом вдруг чувства. Но только юная, не знавшая прежде мужчин, светлая, за которой никто не ухаживал, могла поверить в волшебное перерождение. Вспомни, когда оно началось? Увы, одна корысть. Геральт использовал, просто с рабынями и леди поступают по-разному.
Темные – притворщики, у них всегда на первом месте твердый расчет.
И как вспышка: почему Эллан не убил Элизу? Шанс был, время тоже. Одним ударом за позор. Всего лишь ученица, всего лишь любовница, зачем церемониться? Или не всего лишь? Успела заметить, лорд привязывался к людям ближнего круга. К примеру, Эллан меня опекал, заботился, иногда по-медвежьи. Элизу оберегать не требовалось. Неужели любил? Тогда понятна недавняя болезненная гримаса и откровенный совет.
Память воскресила страшные минуты в Башне магов, когда Элиза похитила меня из ванной Геральта и собиралась превратить в суповой набор некроманта.
Как вел себя, что делал Эллан?
Точно, наставник не хотел ее убивать! Он просил добровольно что-то отдать. Видимо, посох. Элиза подло воспользовалась силой диадемы и вонзила отравленный клинок в учителя. Тот не предполагал агрессии со стороны покойной графини и не успел уклониться.
Его слова, удивленные, полные горечи: «За что?» Тогда я не поняла, сейчас все встало на свои места. Элиза Свейн превратилась в тварь, не заслуживающую перерождения.
Поднять руку на человека, который доверял тебе, ласкал, шептал на ушко нежные слова, доверчиво прижимался! Это хуже измены. Да и чего не хватало благородной стерве? Муж, любовник – от слова «любовь», а не секс. Не сомневаюсь, прямые обязанности Эллан тоже выполнял отменно. И друг, и учитель, и способ расслабиться по ночам.
Только не обманываюсь ли я? Жалею Эллана, а ведь он темный, и душа у него такого же цвета. Кто тебе вообще сказал, что лорд кого-то любил? Выражение лица, странные советы? Брось, его от отвращения передернуло. Чувства – слабость, она постыдна, не для навсеев. Вот и скривился. Ты опять погрузилась в мир грез, превратила его в героя. Мало Геральта? Тогда пойди к королеве Евгении и предложи отдать родственнику – все польза от дурочки.
Забота? Ха, Чувствующему легко втереться в доверие. Ему ли не знать, как имитировать эмоции и вызывать в других людях нужные. Вспомни Соланжа, он говорил, Эллан бы меня тоже не отпустил. Не убил, не изнасиловал, но уйти не позволил бы. Он и сам признавал, я интересна с научной точки зрения.
Всего каких-то десять дней назад Эллан изучал меня. Такое ли у наиви сердце, легкие, как я реагирую на раздражители. После занятий лорд частенько усаживал в лаборатории и, чуть не мурлыча от предвкушения, с азартом исследователя начинал прикладывать лед, колоть пальчик или еще что. Все с моего согласия. Только попробуй откажись! Мы договор заключили: Эллан меня учит, я разрешаю смотреть.
К чести лорда, он не раздевал, а ведь мог бы.
Потом опыты закончились. Признаться, вздохнула с облегчением. Слишком они неприятны. Когда ты не контролируешь биение собственного сердца, становится жутко. Эллан мог сотворить, что угодно!
После суда над Филиппом лорд Марон изменился. Появилось в нем нечто… Словом, интерес усилился, но перешел в иную плоскость. Взять хотя бы шалости на маскараде или желание усадить на колени. Не плотское влечение, страсть заметила бы, но прав, сто тысяч раз прав Соланж Альдейн, лорд Эллан Марон никуда не отпустит леди Дарию Эрассу. Не захочет.
Не верь никому из темных – но как жить, никому не доверяя? Одной в мире безумно сиротливо, я не справлюсь с такой ношей.
Тяжко вздохнув, постучалась. Хватит маяться у двери, пора действовать!
Геральт ожидаемо прорычал в ответ, что занят. Постучала еще раз, назвалась и получила-таки разрешение войти.
Любовник сидел за столом и читал. Название разобрать не успела: при моем появлении Геральт захлопнул книгу и убрал в ящик. Странно. Том тонкий, в кожаном переплете. Подобным образом оформляют адресные книги – список домовладений местности. Я видела схожие книги в библиотеке.
– Ты что-то хотела?
Геральт встал и постарался улыбнуться – вышел оскал.
Кивнула и словно в бездну шагнула, а не к любимому человеку. Подумать только, еще вчера!..
На краю стола лежала стопка газет. Чтобы чем-то занять руки, взяла верхнюю. На первом развороте – бал-маскарад. Прелестная королева, таинственный Соланж… и я. Не поверила глазам. В газете напечатали мой портрет, сделанный во время танца с некромантом его величества.
– Любуешься? – ехидно поинтересовался за спиной Геральт.
Вздрогнула: он подошел неслышно, и обернулась.
Наиви и навсей. Первые дни знакомства воскресли в настоящем. Тогда я до смерти боялась Геральта. Вот и теперь… Совсем чужой! Исчезло тепло; в Геральте проступило нечто звериное. Оставалось надеяться, он позволит уйти. По закону не смеет помешать, но кто знает, что творится за стенами особняков? Достаточно ухватить поперек талии, отволочь в портальную комнату, и никто не найдет. Решат, будто меня украл некромант, или я уехала на виноградники. Я бы так и поступила, если бы не множество сомнений. Неизвестно, есть ли там дом, в каком он состоянии. Станут ли меня слушаться, или прислуга облегчит задачу Твейну. Виноградники – безумие. Если не убьют верные Геральту крестьяне – я помнила, как они относились к наиви, – родственник королевы точно не упустит шанса. Защиты никакой, пирамидка связи не спасет, Эллан может не успеть. Вонзить кинжал – всего мгновение.
На вопрос Геральта не ответила, отложила газету и сухо поставила в известность:
– Я уезжаю.
Только глухой не понял истинного смысла короткой, с трудом произнесенной фразы, отчего я отвернулась! Все ждала, Геральт скажет: «Не уходи!»
– Куда? – хрипло поинтересовался навсей.
Он стоял так близко, что волосы шевелились от его дыхания. Хотелось сделать полшажка назад, прижаться к груди, ощутить жар объятий, но нельзя. Сейчас раз и навсегда выясним, любит ли меня навсей.
Крохотный шанс, тончайшая ниточка – я дарю их тебе, Геральт.
– Пока к лорду Марону. Затем, когда закончат отделку, в подаренный Соланжем Альдейном дом.
– Ясно, – тем же глухим голосом ответил навсей и едва уловимо коснулся волос.
Вся моя решимость разом испарилась. Маленькая девочка не умела быть сильной.
Задержала дыхание и запрокинула голову, чтобы не разрыдаться.
Только не смотри на него, только не смотри!
Или, наоборот, обернись, обними и забудь.
Ногти вонзились в ладонь.
Великая Мать, как тяжело! Как я хочу верить, но кто-то из мужчин лжет, и отчего-то я верила Эллану.
Когда успокоюсь, переговорю с Соланжем. Если две версии совпадут, ложь всплывет. Но прежде подготовиться, продумать вопросы, чтобы не стушеваться, не онеметь под взглядом некроманта. А если Соланж начнет смущать, и вовсе сбегу. Он мастерски владел сомнительным искусством, и, самое обидное, я неадекватно реагировала на его поведение. Кому сказать, порой некромант казался неимоверно красивым, властным. Запах сводил с ума, превращая сердце в желе. Оно стекало в живот и требовало покориться, отдаться альбиносу.
Неужели я действительно желала Соланжа Альдейна? Видимо, да. Вряд ли некромант использовал приворот: слишком мелко.
Ничего, справлюсь. Подумаешь, запах. Главное, к самому некроманту не тянет.
Геральт ждал вопросов, требований, но я молчала. Слышала, как он дышит: неровно, с всхрапами, и с трудом боролась с желанием обернуться и обнять. Я успела соскучиться по его рукам. Женщины все такие идиотки!
– Ждешь щедрого дара? – выплюнув злые слова, Геральт отошел. Я не видела, чувствовала движение. – Получишь!
Иллюзия лопнула, обдав холодной водой.
Часто заморгала, пытаясь понять, за что он так со мной. Почему ничего не понял, не попросил прощения? Я не навсейка, не продаю чувства, Геральт прекрасно знал и унизил.
Тепло таяло, с каждой минутой в кабинете становилось все холоднее.
– Не побрезговала после Элизы? И как ее любовник, хорош в постели? – Геральт еле сдерживал ярость и хлестал словами наотмашь.
– Ты говоришь гадости. Лорд Марон – мой учитель.
– Учитель? – Навсей рассмеялся. Обернувшись, увидела, он стоял у стола; кончик губы презрительно подергивался. – Только не ври, будто вы занимаетесь не в постели! Как понимаю, сравнение не в мою пользу, иначе бы не ушла. Хотя слышал достоинство у него меньше, не просчиталась бы. Или в технике переплюнул? Так ты скажи, не хуже Чувствующего сделаю.
Чуть не расплакалась. Сдерживало одно: слабых в Веосе бьют сильнее.
А вдруг Геральт просто ревнует? Не может же он… Глянула и поняла: может. Какая любовь – в глазах навсея одна оскорбленная гордость!
– Думай, что хочешь, я не обязана отчитываться, – слова сыпались урывками сквозь спазмы рыданий. – Куда отправить вещи, знаешь. И о подарках не забудь. Любовницы не наложницы, получал удовольствие – плати.
Навсей криво усмехнулся и, приложив руку к груди, поклонился.
– Разумеется, миледи.
Пока не дала воли чувствам, хлопнув дверью, выскочила в коридор. Нельзя разрыдаться при Геральте, затравит!
