Текст книги "На круги своя (СИ)"

Автор книги: Ольга Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Эллан опять никак не отреагировал на эмоциональный выпад. Действительно перестал читать мысли? Для Чувствующего, с рождения ментала, медальон не проблема, а щит я пока ставить не научилась.

– Вы ничего не слышали? – осторожно поинтересовалась я, решив разрешить сомнения.

Хватит гадать и переживать!

– Чего именно? – Заметив, что моя рюмка наконец опустела, лорд наполнил ее на треть.

– Мыслей.

Благодарно кивнула, но пить не торопилась.

– Я их больше не читаю, – последовал ошеломивший ответ. – Вы запретили.

– Но…

Слова вылетели из головы.

Я… Мой приказ что-то значит? Невероятно! Расправила крылья надежда, что со временем стану настоящей местной леди.

– Вы недовольны? – изумился Эллан. – Тогда зачем возмущались, пощечину давали? Однако эмоции я по-прежнему чувствую, – поспешил добавить он. – Это врожденное, хотите или нет, придется смириться.

– Ну да, у меня их много, в отличие от навсеек! – рассмеялась я.

Фраза произвела странный эффект. По лицу Эллана пробежала тень. Он отвернулся к камину, вцепившись пальцами в подлокотники. Спина напряглась, ноги опустились на пол. Готова поспорить, лорд сжал зубы. Но что такого я сказала? Напомнила о неприятном моменте? Спиртное на голодный желудок раскрепощало, ляпнула, не подумав.

За окном медленно сгущалась темнота. На столицу опускалась ночь, душная и бескрайняя в своей надвигающейся мгле, когда кажется, будто ты один посреди миров.

Эллан, несомненно, сожалел о непозволительной откровенности. Он слишком долго молчал, глядя на пустой камин.

Совершила очередную глупость, чуть слышно, но спросила:

– Вы любили Элизу?

И сразу, залпом, всю рюмку, чтобы не пожалеть о содеянном.

– Простите?

Лорд очень медленно обернулся ко мне. Вопреки ожиданиям, абсолютно спокойный, на лице – выражение легкого недоумения. Даже плечи расслабил. Прекрасный актер!

– Вас предал любимый человек, я просто назвала имя.

Раз начала, иди до конца, не прячься за отговорками. Лорд говорил, надо быть смелой, вот и попробую. Навсейка бы точно не замяла тему.

– Вы ошиблись, Дария, – от голоса Эллана веяло могильным холодом. – Я никогда никого не любил, чего и вам советую, но, увы, поздно. И хватит! – Рюмка в пальцах лорда треснула, осколки вонзились в ладонь. – Вы переходите грань, леди Эрасса. Моя жизнь вас не касается.

– Но… – растерянно наблюдала за тем, как кровь закапала на брюки собеседника. – Вы сами…

– Что – я? Закончили, миледи!

Эллан поморщился от боли и потянулся за платком.

– Позвольте? – тут же оказалась рядом и присела на корточки.

Он поранился из-за меня. Нужно вытащить осколки, осмотреть рану, затянуть.

Нехорошо вышло с Элизой! Чувство вины снедало, толкало на суетливые действия, призванные загладить проступок.

– Не надо, – странным глухим голосом отказался лорд и не позволил коснуться раненной руки. – Сам виноват.

Однако я проявила настойчивость и заполучила длань учителя. Он всем своим видом показывал: чепуха, само заживет. Одним словом – мужчина!

Порез оказался глубоким, в нем застряли кусочки хрусталя. Велела принести щипчики, уселась на подлокотник и один за другим аккуратно вытащила все. Процедура кропотливая, болезненная, долгая, но Эллан вытерпел, не двигался, только смотрел на меня. Я ощущала взгляд затылком и нервничала.

– Дария, Дария! – с легкой тоской пробормотал лорд, когда подняла голову и попросила свежий носовой платок, чтобы перевязать. – Маленькая чистая светлая, зачем вас принесло в Веос?

Платок мне дали, но не успела я вновь склониться над ранкой, как Эллан привлек к себе за шею и поцеловал в губы. Он вышел… Словом, перехватило дыхание. Опять никакой страсти, но хотелось сохранить чужое дыхание, запомнить каждый миг. Увы, поцелуй и длился всего краткое мгновение, в конце которого перерос в нечто большее. Лорд продемонстрировал властность, подчинил и отпустил.

В недоумении уставилась на Эллана, приложив руку к губам. Они горели от мимолетного касания чужого языка. Лорд не думал ничего объяснять, забрал из обмякшей руки платок и перевязал рану.

– Ужин, – напомнил Эллан, встал и помог подняться мне. – Уже должны накрыть.

– Эллан?.. – Прижала палец к губе, унимая покалывание.

Поцелуй не шел из головы, его тепло, мягкость и несвойственную темным нежность, даже в конце, когда суть навсея вырвалась наружу. Хотя, когда хотели, навсеи умели быть ласковыми. Все ждала, Эллан чего-то попросит или предложит, проще говоря, пригласит в спальню, но он вел себя так, будто ничего не случилось. Просто учитель, друг и гостеприимный хозяин. Никаких взглядов, намеков – абсолютно ничего, и это вносило смятение в душу. Я, дурочка, уже ответ придумала: мол, хорошо, но не как наложница и безо всяких штучек, не хвастаться и не гордиться, а Эллан… Зачем он целовал?

После ужина немного посидели в гостиной. Я – как на иголках: все не шли из головы губы Эллана. Хотелось повторить, выяснить, отчего со дна души поднялась такая буря эмоций. То краснела, то бледнела и в итоге решила последовать примеру учителя – сделать вид, будто ничего не случилось. В конце концов, мужчины любят целовать женщин и без повода.

Эллан одобрил идею поговорить с Соланжем и заставить Геральта обставить новый дом. Так же посоветовал сменить управляющего в Эрасской долине:

– Он предан графу, могут возникнуть серьезные проблемы. С остальных возьмите клятву верности, обязательно в присутствии некроманта и на крови.

– А некромант зачем? – приглашать подобного специалиста совсем не хотелось.

– Чтобы души забрать, если ослушаются. Обычная практика в неблагополучных местах. Вас ведь там с распростертыми объятиями не примут, Дария, прикопают под кустом, не ровен час. Поэтому либо некромант, либо твердая рука. Но хватит на сегодня! – Лорд рывком поднялся и приглушил свет. – Час поздний, а вы еще от похищения не оправились. Покойной ночи, миледи. Служанка ждет за дверью и проводит вас до спальни.

Эллан поклонился и вышел, оставив меня смотреть на чернильную темноту за окном и думать, думать, думать…

ГЛАВА 6

Почти всю ночь мучилась от бессонницы. Нет, кровать мягкая, никто и ничто не беспокоило… кроме самой себя. Вновь и вновь переживала события бала-маскарада, слышала голос похитителя, видела битву на-ре, вспомнила лицо Геральта, уроки Эллана. Словом, какой тут сон! Немудрено, что к завтраку вышла разбитой и понурой.

При моем появлении Эллан отложил газету и встал. Глаза тревожно скользнули по лицу. Маленькая радость: хоть кто-то за меня тревожится. Узнать бы еще, с какой целью.

Молчаливо опустилась на отодвинутый стул и положила салфетку на колени. Глаза слипались, но кофейный аромат сделал свое дело: проснусь. Необходимо прийти в себя: разговор с Соланжем требовал предельной концентрации.

Тяжко вздохнула и расправила накрахмаленную ткань на коленях.

Вслед за мной на стул во главе стола опустился хозяин замка.

Визит к некроманту – испытание, одно хорошо: теперь преимущество на моей стороне. Я пострадавшая сторона и вправе требовать объяснений. И потребую, пусть не надеется на молчаливую наиви. Как там говорил Эллан? Стать сильной или умереть? Ничего, и на колени поставлю, и прикажу исполнить желание. Стану мышью, которая осмелилась дергать за усы кота.

Не заметила, как в волнении теребила скатерть. Спохватившись, положила руки на стол, но поздно, Эллан заметил и встревоженно поинтересовался:

– Дария, вы выглядите больной. Послать за лекарем?

Промолчала. Делиться страхами по известной причине не собиралась и так выгляжу плаксой в глазах учителя.

Лорд выждал для приличия и, потянувшись, коснулся моего лба двумя пальцами, благо мы сидели рядом, можно не вставать.

– Нервы, – улыбнулась ему и мягко убрала руку. – Обычное женское недомогание.

– Значит, послать, – мрачно констатировал Эллан. – Хотя бы жара нет.

– Вы не так поняли… – смутившись, попробовала разрешить ситуацию. – Я не больна, всего лишь переволновалась.

– Я все правильно понял, – покачал головой собеседник. – Сразу почувствовал, стоило вам войти. Плотный клубок тревоги.

– Вы же меня знаете, —потянулась к блинчикам. Надо поесть, даже если есть совсем не хочется. – Глупая плаксивая и впечатлительная девчонка. Стоит ли обращать внимание, тревожиться?

– Не наговаривайте на себя, – Эллан подал вазочку с вареньем. – Я знаю другую женщину. Переволновались, случается. Массаж сделать?

Тарелка с блинчиками замерла в воздухе.

Какой еще массаж?

– Не всегда нужно пить травы, Дария, вы как целитель знаете, – подтвердил худшие опасения Эллан и, выждав эффектную паузу, нарочито серьезно заверил: – Это совершенно не больно и абсолютно прилично.

Странно, последнее меня совершенно не волновало. Судя по развитию… ммм… смелости учителя, самое время перейти к более решительным действиям. В конце концов, Эллан мне симпатичен, и пусть я не собиралась делить с ним постель, интересовалась лишь теоретически, не отказала бы. Хотя бы из любопытства и лечебных целей. При болезни нервов близость с мужчиной полезна. Разумеется, при условии, что Эллан не перешел грань и не испортил бы наши отношения.

Только вот думала я совсем о другом, когда вздрогнула при слове «массаж». Не о близости, а подчинении. Именно его я опасалась в свете новых фактов. Эллан, безусловно, сдержанный и вежливый, по-своему чуткий, не как боевые маги, но он все равно темный. Надавив на определенные точки, можно вызвать болевой синдром, изменить кровоток жийагж и кучу других вещей. Подобные знания, к счастью, доступны избранным, но, может, Чувствующие как раз из них? После вчерашнего поведения и намеков на истинную силу лорд Марон виделся в ином свете. Может, ничего плохого он бы не совершил, всего лишь провел очередной опыт, только вот страшно проверять.

– Дария?

Голубые глаза силились заглянуть в мои, проникнуть в глубины души. Тяжелый взгляд обжигал. Разумеется, Эллан считал эмоции, и они ему не понравились. Он изменил позу, напрягся, готовый в любой момент подняться. Рука легла на стул – для отталкивания. Как тут не запаниковать? Иначе зачем он так смотрит – как Геральт. Тот, чужой Геральт, чьи планы я разрушила.

– Вы? Меня? Боитесь? – Лорд произнес вопрос именно так, паузой отделяя каждое слово.

В голосе сквозило изумление, словно я совершила некую невообразимую вещь. Глаза широко распахнулись. В них не осталось раздражения, властности, только безграничное недоумение.

– Действительно боитесь? – не веря, переспросил Эллан.

Смущенно кивнула: учителю лгать не хотелось и в свою очередь поинтересовалась:

– А вы что подумали, когда злились?

– Я? Злился? – Градус удивления взлетел до небес. – Когда?

– Только что.

Эллан застонал и, запрокинув голову, провел ладонями по лицу.

– Почему вы боитесь? Злиться я могу только на себя: за неосторожность. Вы спутали чувства.

– Но я видела, – настаивала на своем.

– Замкнутость и злоба – разные вещи. Я ощущал отторжение и пытался понять… Так почему?

– Потому что вы темный и заседаете в Совете, делаете странные вещи. Потому что Геральт тоже начинал с… – закашлявшись, не договорила.

Страхи выплыли наружу. Оказывается, я боялась поверить! Не в темном дело – в недавней боли.

Эллан ждал. Хорошо, пусть.

Набрала в грудь больше воздуха и произнесла сокровенное:

– Потому что меня предали.

Вот так улыбались, массировали пальчики, шептали нежные слова, обещали вместе и навсегда – а потом сосуд, подстилка, пошла прочь! Светлая для темного мага – забава, игрушка. Нет, лучше иллюзия и образ прежнего лорда Марона. Если и он расчетливая сволочь, в Веосе не останется человека, которому я бы могла верить. Конец в таком случае закономерен: жизнь медленно, угасая, капля за каплей утекает из тела.

Эллан понимающе кивнул и поджал губы. Пальцы сжали серебряную ложечку и положили обратно на блюдце.

– Понимаю, – глухо ответил он, избегая смотреть в глаза. Губы шевельнулись, активируя некое заклинание. Как оказалось – тишины: лорд не желал делиться со слугами постыдными откровениями. – Положим, – Эллан оперся руками о стол, – я тоже хорошо знаком с предательством, однако это не мешало поверить вам.

Теперь я ничего не понимаю. Совсем не понимаю. Разве наши случаи соизмеримы?

– Смотря, в какой плоскости сравнивать. Суть поступка та же. Не вы ли сами столь рьяно выпытывали у меня подробности в гостиной? – Губы лорда передернула кривая усмешка. – С чисто женским умением оставаться невинной желали крови.

– Да, но… Речь не о любви. Понимаю, не стоило, только… Простите, – уж как есть, – но откуда мне знать ваши мысли? Вдруг очередной гипноз, блок?

– Вспомните лечение, Дария, – ровным голосом, будто читал лекцию, воскресил события прошлого лорд. Казалось, он никак не отреагировал на оскорбление, но я-то знала, Эллан запомнил каждое слово. – То самое, первое, в Замке магов. Откуда мне было знать, что вы сотворите? Добравшись до сознания, сделать можно многое, а после развести руками: спасти не удалось. Как раз произошел досадный инцидент… – Так лорд охарактеризовал покушение Элизы. – Однако я счел возможным поверить. Дария, сколько мне представилось случаев для личных планов, однако соблазна не возникло, так отчего теперь?

– Каких случаев? – в волнении облизав губы, пролепетала я.

Эллан сглотнул и перевел взгляд на злополучные губы. Те зачесались от столь пристального внимания.

Ну да, как он должен иначе отреагировать? Прием соблазнительницы, призывный, страстный. Пора следить за жестами и отучиваться от дурных привычек.

– Во время гипноза. Что и как угодно, только пожелай. Или я вам неприятен? – Эллан опустил руки на стол; пальцы отыскали ложечку. Всерьез испугалась, не согнет ли он ее. Однако внешне лорд оставался спокойным, взгляд, и тот ясный. – Тогда вопрос снимается. Скажите: «Я не желаю, чтобы вы касались меня, лорд Марон» и все, не нужно никаких оправданий. Одно дело – приятный собеседник, другое – человек, которому вы доверяете массаж. Пользы от последнего никакой, если одна мысль вызывает неприятие.

Вот оно!

Только не думай, не думай, Дария! Вдруг ошиблась?

Неприятны прикосновения? Бред какой-то! Кто вчера успокоил, убаюкал на коленях?

Обсмеяв былые страхи, тепло заверила: неприязни нет, и поинтересовалась, что нужно сделать.

– Не прямо сейчас же! – рассмеялся лорд и щелчком пальцев снял заклинание. Тучи в столовой развеялись. – Позавтракайте сначала. И спасибо, – неожиданно добавил он.

– За что? – Отрезала кусочек блинчика и отправила в рот.

– За доверие.

Ела и искоса наблюдала за Элланом. Он неспешно продолжил завтрак, погрузившись в чтение. На губах играла едва заметная улыбка. Она ему необычайно шла, оживляла по-навсейски суровое лицо. Именно из-за нее я когда-то и поверила этому темному. Может, смешно, но человек с искренней, открытой улыбкой не способен ударить в спину. Малолетняя дурочка!

Невольно улыбнулась сама: заразительно.

– А можно мне тоже? – указала на прочитанные листы.

Много не съем, а вставать из-за стола раньше времени неприлично. Значит, нужно найти занятие, чтобы потянуть время.

Лорд с готовностью поделился газетой, заодно подогрел блинчики на тарелке.

Пробежала глазами заголовки и остановила выбор на новых законах. Скучно, но буду расширять кругозор.

Остаток трапезы прошел в молчании. Мы оба читали и не смотрели друг на друга. Ни наложница, ни экономка за столом так и не появились. На осторожный вопрос, где они, Эллан пояснил, Рины нет в замке, а домоправительница сегодня завтракает с прислугой.

После второй, выпитой ради удовольствия чашки кофе лорд велел слугам обождать с посудой и выставил их вон без единого слова. Один взгляд – и двери закрылись, вновь оставив наедине с владельцем замка.

Эллан промокнул губы салфеткой и встал у меня за спиной, положив руки на плечи. Теплые, сильные, они остро чувствовались даже сквозь одежду. Никакого страха, наоборот, от них веяло надежностью. Странно, но мне казалось, будто Эллан вот так держал руки много лет.

– Все женские болезни от нервов, – глубокомысленно заметил лорд и, пока без нажима, провел пальцами до ключицы.

Ответом на прикосновение стала дрожь.

– Не надо напрягаться! – шепнул Эллан, склонившись к самому уху. – Закройте глаза и расслабьтесь.

Послушалась, наклонила голову и отдалась чужой воле.

– Я действительно могу, – голос шелестел осенней листвой; пальцы едва касались, в точности повторяя линии энерготоков. – Смерть многолика. – По крови, повинуясь воле лорда, пробежал огонек, сбрасывая усталость, даря силы. – Можно убить без магии и ножа, а можно обратить умения во славу жизни.

От позвонков к ребрам и обратно.

Легкое пощипывание магии, умелые руки, которые действительно могли столь много. Они без труда находили зажатые нервы, надавливали на нужные точки.

Эллан дышал ровно. Так близко! При желании, могла сосчитать частоту его пульса.

– Познакомить ближе? – таинственно спросил лорд. Его пальцы переместились на шею, чуть усилив нажим. – Оно к вам хорошо относится, отдаст, а не возьмет.

– С кем? – еле ворочала языком от удовольствия.

Подумать только, я едва не отказалась от такого удовольствия! Простые движения – и так приятно.

Прикрыла глаза.

Тревоги постепенно исчезали, предположения по поводу Эллана казались нелепыми. Он не станет. Между нами существует связь. Какая именно, пока не понимала, но точно есть. Очередная красная ниточка, только невидимая.

Лорд запоздало ответил:

– С на-ре. Но позже, в другой момент.

Запрокинула голову, и догадливые пальцы скользнули вверх.

Со стороны все напоминало любовную игру. Пускай! Мне действительно хотелось, чтобы Эллан зарылся в волосы, массировал затылок. Пожелай он сейчас поцеловать, ответила бы – слишком велика оказалась сила волшебства. Того, которое приятным холодком разбегалось по коже, покалывало иголочками.

Пальцы лорда порхали, вновь сместившись вниз, к узелку легкой боли в шее: отлежала, когда ворочалась. Удивительно, они принадлежат мужчине! Мужчине, привыкшему держать меч – и столь чуткие, гладкие… нежные. Они играли на мне, будто на цитре. Маг – этим все сказано. Для заклинаний важна моторика.

Мысли погасли, как задутая на ночь свеча.

Ненависть королевы, поступки Геральта потеряли значение, я целиком и полностью растворилась в руках Эллана. Сердце билось в такт поглаживаниям, испуганно замирая, когда переставала чувствовать пальцы. Лорд молчал, так даже лучше.

Огненные спирали рождались и умирали на коже.

Пожалуй, это самый лучший массаж в моей жизни. Ну, за исключением того, что Геральт творил с ногами, но там совсем другая история, эротическая. Эллан в отличие от вероломного любовника не соблазнял, а лечил. Результат ощутила буквально через пару минут: прошла боль в шее, отступила тревога.

Лорд не касался ни груди, ни живота, не опускался ниже поясницы – только позвоночник. Искоса глянула на него – никакой улыбки победителя, одна сосредоточенность и погруженность в себя. Нужно выспросить, у кого Эллан перенял технику массажа, как лекарю, полезно. Только не сейчас, потом, потому как теперь мысли плыли бессвязными фразами. Хотелось мурлыкать, но нельзя. Я леди, мы в столовой, и Эллан невесть что подумает. Оставалось только мечтать, чтобы действо никогда не закончилось.

Одна рука сверху, другая снизу. Уже с нажимом, до легкой боли.

Будто крылья за спиной!

Спасибо, спасибо, милый!

Подалась навстречу массирующим рукам, чтобы ощутить тепло всей ладони. Подспудно боялась, Эллан отстранится, волшебство развеется, но Чувствующий угадал мои желания. Он заключил в объятия, постоял так немного и отпустил.

Жутко не хотелось возвращаться к реальности.

Тело помнило чуткие пальцы и скучало по ним.

Не отпускало чувство, будто мне чего-то недодали, подразнили и забрали. Вертела ситуацию так и этак, пока не поняла: Эллан задолжал поцелуй. Все к нему шло, но лорд не стал, даже не потянулся. А ведь я… я бы ответила. Именно поцелуя не хватало для полного единения.

Никакой похоти, никакой страсти – и вдруг одно целое. Странно.

Крылья пропали, я вновь опустилась на землю, такая же, как прежде.

Волшебство живет недолго, таков его удел, особенно магия ощущений. Взмах ресниц – и не осталось и следа.

– Успокоились?

Кивнула, не решаясь взглянуть на Эллана. Осознала, как себя вела и как лорд мог это понять. Впору провалиться сквозь землю.

– Дария, опять? – в голосе Эллана звучало глухое недовольство. – В чем теперь моя вина? Вы дали согласие на процедуру.

– Стыдно, – чуть слышно прошептала я. – Вы тут ни при чем.

Кожа пылала, а тело до сих пор скучало по тонким умелым пальцам. Или просто по мужчине? Говорят, женщины, изведав наслаждение, остро переживают холод постели. Однако быстро! И месяца не прошло.

– За что? – Лорд поцеловал руку. Горячие губы разогнали волну мурашек. – Подумаешь, мелочь какая – удовольствие от массажа получили! Тогда и за ванну себя наказывайте, раз приятное запретно.

И меня отпустило. Действительно, ничего дурного не произошло. Подумаешь, понравилось! Кому рассказать, засмеют – стыдиться целомудренного массажа!

Подняла глаза и осознала: Эллан смотрел в упор и чего-то ждал. Почтительно склонив голову, он заложил руки на спину.

Ощущение неловкости вновь повисло в воздухе.

Думала, он подскажет, но нет, мне предстояло догадаться самой.

Томительное ожидание затянулось на несколько минут, после Эллан встряхнул с лица болезненное напряжение и стал прежним. Выпрямился и улыбнулся, только вот вместо добродушия ощутила фальшь. Он прятал за ней неудачу.

Вседержители, отчего напрямик не попросить? Откуда мне знать, что надобно сделать или сказать?

Полагала, замкнется, как прежде после невольных оскорблений, но нет, спина лорда не превратилась в каменную глыбу, а сам он, казалось, успел забыть о странных минутах ожидания.

– Я ухожу, замок в вашем полном распоряжении, – сообщил Эллан. – Не стесняйтесь тревожить экономку. Она предупреждена.

– А вы?..

Нервно оправила ворот платья и подняла упавшую с колен салфетку.

Остаться одной в чужом доме… Нет, я не трусиха, лажу с домашними духами, только вот до рези в желудке одиноко.

– У меня, Дария, насыщенный день. – Эллан положил руку на плечо и взглядом обещал: «Не волнуйтесь, все будет хорошо». – Постараюсь составить вам компанию за обедом, но не обещаю. Сами понимаете, ученики, дворец, Совет. Зато завтра посмотрим Эрасскую долину. Чувствую, проблем там немерено, составим план действий и покажу, как обращаться с недовольными. Вы ведь позволите, не сочтете самоуправством?

– Разумеется.

Бездумно скользнула пальцами по ладони лорда, когда тот убирал ее.

– Прекрасно! – кивнул Эллан. – Уволим смутьянов и опасных, проведем воспитательную работу в деревнях. Места хорошие, нужно строить усадьбу. Полагаю, старая, если существует, пойдет под снос. Архитектора посоветую, подрядчиков тоже. Отдыхайте!

Лорд Марон ушел, а я направилась в парадную гостиную, чтобы переговорить с Соланжем. Долго собиралась с силами, но все же взяла в руки пирамидку.

Не ожидала, что некромант ответит. Судя по окружающей обстановке, он дома, разбирался с бумагами в кабинете.

– Доброе утро, миледи, – первым предельно вежливо поздоровался Соланж и отложил самопишущее перо. – Как ваше здоровье?

– Спасибо, не жалуюсь.

Некромант кивнул, предложив вести разговор мне. Плохо. Долго под цепким взглядом желтых глаз я не выдержу. Одно хорошо, Соланж далеко, над пирамидкой – проекция, бояться нечего.

Первым делом скороговоркой, чтобы пресечь вопросы и возражения, отчитала некроманта за поведение на маскараде и очередную ловушку. Не явись на зов Эллан, пришлось бы воскрешать. Сколько Соланж собирался ждать? Неделю, чтобы наверняка?

– Я свободный человек, леди, а не игрушка или служанка, чтобы подвергать меня опасности! – от волнения перешла на крик.

Щеки горели. В душе поднималась буря негодования.

Верность – и приманкой? Вот так я нужна Соланжу, раз даже жизнью не дорожит.

Некромант слушал и подозрительно молчал, хотя мог давно оборвать эмоциональный монолог. Но нет, Соланж делал вид, будто все в порядке вещей, перед ним не выскочка, а сам он – обычный мужчина, а не вершитель смерти. Именно притворялся: выдавали выражение глаз и тщательно скрываемая ухмылка.

– Вы правы, миледи, – наконец, когда поток обвинений иссяк, фальшиво покаялся он. – Надлежало посвятить вас в свои планы, но времени не было. Решение созрело спонтанно и не без вашей помощи.

– Моей? – удивленно выдохнула я.

– Ну да, – Соланж заложил большие пальцы за жилет. – Именно вы заметили преступника и рассказали Родриго Соурену. Он в свою очередь – его величеству и мне. Последнее – с большой неохотой.

– А королева?.. – Меня больше волновало, откуда обо всем узнала ее величество.

– Его светлость не глупец, – хмыкнул Соланж и откинулся на спинку кресла, пожирая глазами. – Он не сказал бы Евгении даже под пытками. Да и Оллоса поставил в известность только потому, что счел нужным. Меня – тем более.

– Постойте! – нахмурилась, отыскав в словах собеседника несоответствие. – Королева присутствовала при разговоре, Родриго Соурен не молчал в ее присутствии.

Соланж глянул как на дурочку.

– Она так заявила? Ну-ну! Поинтересуйтесь на досуге у жениха, в каких отношениях его отец с правящей семьей и как трепетно «любит» Евгению. Та об этом знает и ограничивается официальным общением. Столь же «нежные» чувства герцог питает ко мне. Будь воля Родриго Соурена, род Альдейнов бы оборвался, и ему представилась такая возможность.

Некромант замолчал и выразительно уставился на меня.

Да в чем дело-то?

Оглядела себя. Нет, платье на месте, волосы не растрепались, вроде. Тогда отчего Соланж пристально разглядывает?

– К...к…какая возможность? – от волнения начала заикаться.

– Вы. Однако герцог по-королевски благороден и не подстроил ловушку для наиви. А вам бы пошел герцогский титул, может, даже основали новую династию. Хотя я смог бы дать не меньше, пусть без трона.

– Потрудитесь объяснить милорд! – вспомнив уроки Эллана, перешла в наступление.

– Брак, – явно скучая, пояснил Соланж, продолжая скользить по телу прежним взглядом на грани пристойности. Еще немного и мысленно изнасилует. – Со мной – понятно, а вот Родриго… Он вам титул и защиту, я бы добавил – образование и терпение, вы ему – ребенка, – некромант сделал паузу и резко придал туловищу вертикальное положение, – власть и удовольствие.

Последнее слово он произнес с нескрываемой ревностью. Ну да, желал обладать единолично.

– Наиви способны довести мужчину до исступления, – непроизвольно покусывая нижнюю губу, будто желая скрыть некий неприятный факт, продолжил некромант. – Если пробудить чувственность светлой, никакую другую женщину не захочется. Но для этого нужно завладеть не только телом, но и сердцем. Хотя и тело чрезвычайно привлекательно, герцог бы не вылезал из спальни. Наиви и тут постарались, умеют привлекать мужчин безо всяких уловок. Наверняка заметили реакцию сильного пола при вашем появлении? Они жаждут обладания, новых ощущений. Добавьте смешение темной и светлой крови, которое дает потрясающие результаты, и поймете, для Родриго Соурена вы бесценны.

– Постойте, как я могу родить от темного? – нахмурилась, отыскав нестыковку в рассказе.

– На пике наслаждения или волей любви. – Желтые, непривычные для альбиноса глаза, потемнели до цвета палой листвы. Пальцы сцепились, выдавая волнение. Некромант явно не желал, чтобы я рожала от навсея. – С первым, конечно, дольше, нужно исправно стараться десяток лет, добиваясь полнейшего женского удовлетворения, зато результат того стоит. В подобных союзах рождаются универсалы, способные бросить вызов сильнейшим магам. Они вбирают лучшие качества родителей. Темная аура, темная суть, но светлая сердцевина. Никакой Чувствующий не различит подвоха, не поймет, кто таится под маской. Но Родриго отказался. Сомневаюсь, будто ради меня.

Последняя фраза поразила ударом молнии.

Соланж встал, сложив руки на груди, и волком смотрел на меня. Только глаза не посветлели, а, наоборот, потемнели еще больше, стали почти черными. Странное противоречие эмоций! С одной стороны, злость, с другой – затаенная радость и желание.

Хотела оборвать связь, но некромант запретил, так и замерла с поднятой рукой.

– Нет, – уже спокойнее повторил Соланж, вымученно улыбнулся и к моему облегчению опустился в кресло, – сначала договорю. Вы моя пара, Дария.

– Кто?! – не сиди я, упала бы.

– Пара, – вздохнул некромант и на миг отвел глаза. – На балу я провоцировал… хм… королеву, чтобы та вывела на одного человека, но не только. Я кое-что вам объяснял, вспомните.

– Ну да, то, как сильно меня хотите и с какой радостью я должна вас немедленно удовлетворить. Великая честь – раздвинуть ноги под Хозяином смерти!

Просто попрощаться и уйти. С какой стати я должна его слушать, терпеть унижения? Да не пошел бы Соланж Альдейн в Сумеречный мир! Плевать на вербену, отныне я выбираю сама.

– Ну, если хотите считать мое желание похотью, считайте, – покачал головой Соланж. Радужка медленно, но верно возвращала прежнюю окраску. – Только вот незадача, к другим я ее не испытываю, других я не берегу, не оправдываюсь, словно школьник.

– Мне все равно, милорд, – отвернулась, а на щеках играл румянец.

– Вам нравились мои поцелуи, вы хотели их, – мстительно напомнил некромант. Теперь он издевался, из жертвы превратившись в охотника. – Хотя бы там, на крыше.

Промолчала, хотя сказать хотелось многое.

Соланж не прав, я боюсь его, а не хочу. Что за бред! Подумаешь, чутко реагируют на вербену, чаще дышу? Обычная паническая реакция. А поцелуи… Он застиг врасплох.

Пфф! Ну, может быть… Существуют же мужчины, к которым нестерпимо тянет? Соланж Альдейн из таких. Хороших девочек привлекают плохие мальчики. Куда уж хуже беловолосого Хозяина смерти, наглого, не считающегося с другими? Но сдаться ему, млеть от рук – никогда! Подобные мужчины меня не прельщали. Рабынь – возможно. Они бы оценили его грубость, любовь к унижению и использованию людей.

– Где бумаги на дом? – потребовала то, ради чего завела разговор.

От обуревавших чувств даже мямлить перестала.

Хватит, надоело! Сначала Геральт, потом белобрысый некромант!

– Сегодня доставят. Можно нанести вам визит, миледи, чтобы лично принести извинения? – несмотря на почтительный тон, голос Соланжа сочился лукавством. – Отказа я не приму, – добавил некромант, подтвердив подозрения.

Это стало последней каплей. Подобной наглости я не стерпела.

– Придется принять, милорд. Всего хорошего!

Бросила пирамидку на диван, чтобы чересчур самонадеянному типу не пришло в голову продолжить неприятный разговор, и поднялась к себе. Нужно стереть беседу из памяти, успокоиться. За пирамидку связи не беспокоилась: слуги не тронут. В Веосе красть у господ – себе дороже. Желающих занять место много, как и оврагов в окрестностях столицы. Церемониться с ворами не станут, повесят.