Текст книги "Белое и Черное (СИ)"

Автор книги: Ольга Рог

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42

Юля набирала Травкина снова и снова, но номер был занят. Прикусив губу, она нервно мерила коридор шагами. Будь это на улице, вытоптала бы уже траншею.

– Да?! – обрадованно орнула, когда крайне необходимый абонент перезвонил сам.

Мысленно себя одернула, что слишком громко прозвучало. Покосилась в сторону двери комнаты, где Коська спит.

– Юль, впусти дурака. Это мой друг проездом, Аркадий, – проворчал недовольным голосом полковник. Ситуация с дальневосточником ему категорично не нравилась. Но, не оставлять же его на улице в новогоднюю ночь давнего знакомого? – Пусть на диване поспит. Я завтра с утра буду дома.

«Буду дома» – невероятные слова. От них веет теплом, общим бытом, единит их в стаю сородичей. Один на всех дом. И сейчас нужно впустить чужого, незнакомого мужика в накладной бороде.

– Я поняла, – выдохнула Юля, стараясь тянуть время. Пусть поговорит с ней еще. Любое сказанное им слово, для нее имеет значение.

– До завтра, Юль. Надеюсь, до встречи обойдемся без происшествий.

Вот и наговорились. Не успела сказать: «пока», Сережа отбил звонок.

– Хозяюшка-а-а! – тарабанил опять раздражитель спокойствия, будто знал, что она успела поговорить с Сергеем.

«Это натуральное свинство, не предупреждать о своем приезде. Какой, к черту, сюрприз? Им здесь сюрпризов хватает» – сердилась Юлька, открывая ему дверь.

Они смотрели друг на друга. Она – с неким вызовом, вздернув подбородок. Он – умиляясь, что наконец узрел прекрасную деву, к которой ломился битый час.

– Аркадий! – протянул ей большую руку, предварительно стянув морозовскую варежку зажатой подмышкой.

– Юля, – нехотя протянула ладонь, чтобы ее отжали и потрясли. – Только прошу вас не шуметь, сын спит.

Темные глаза смеялись над ней, будто это Юлька в шутовском наряде, а не он волшебник недоделанный.

– Понял, не дурак. Дурак бы не понял, – выдав скороговорку, гость стал раздеваться, стаскивая с себя десять одежек: тулуп Деда Мороза, пуховик, теплый свитер под горло. Бороду повесил сверху, став похожим на обычного, чуть полноватого добряка с румяными щеками.

– Нет, ну как же я вовремя! – он напал на еду, словно неделю не кормили. – Очень вкусно! И это заливное…

– Холодец, – уточнила Юлька о своем творении, подперев щеку кулаком. Ну, мало ли, ей там захотелось в него петрушечки добавить, отварной моркови кружочками. Хуже не стало. Аркаша хомячит за обе щеки, уже половину сожрал, не постеснялся.

– А хотите, курицу с картошкой? – Юля потянула миску с остатками холодца на себя. Сережа еще не пробовал. Этот пришлый меры не видит, пихает, как не в себя.

– Не откажусь, – сказал Аркаша, с сожалением провожая глазами мясное желеобразное вкуснотище.

– Так, вы к нам надолго? – задала насущный вопрос хозяйка, испугавшись, что не сможет прокормить этого мужика, если он еще задержится на несколько дней.

– Завтра поезд, милая барышня. Вечером, – погладил по брюшку довольно Аркадий. И подумав пару секунд, подцепил еще один кусок пирога. – Эх, не будь ты серегиной невестой, я б женился! – уставился на нее маслеными сытыми глазками.

«Боже упаси!» – отвела глаза в сторону Юлька, не ответив на провокацию.

– Так у вас все серьезно? – продолжал допытываться «суйка с носом».

– Аркадий, думаю, мы все сегодня устали. Пора спать, – Юля чинно встала с прямой спиной и стала убирать со стола, намекая, что посидели и хватит. Расходимся.

– Время-то детское! – удивился гость Аркаша, посмотрев на наручные часы. – Всего половина третьего. Можно вина по чуток, – показал на пальцах измерение «чутка».

– Не употребляю и не терплю. Муж бывший… – давай, сочинять на ходу. – Был жуткий пьяница. От синьки и умер. Во сне блевотой захлебнулся. Да и не жилец был, – махнула рукой, будто не замечала вытянутого мужского лица. – Печень и почки почти отказали. Все из-за алкоголя. Почернел весь… Даже язык, – буйная Юлькина фантазия разыгралась ни на шутку.

И хоть бы один глаз дернулся, когда несла альтернативную версию событий.

– Ужас какой! – заохал Аркадий, качая головой. – А я, как раз работаю наркологом… Но, чтобы почернел. С языком, – сделал бровки домиком, продолжал качаться на месте: «Ай-яй-яй, че делается!».

«Вот блин, влипла!» – вздохнула Юля. Ее глаза забегали, не зная, как выкрутится из того, что наплела по дурости. Хорошо, к нему спиной стояла, и не видно ее растерянности и покрасневшего от стыда лица.

Вздохнула всей грудью, и словно решившись, поставила пирог обратно на стол. Присела. Взглянула на него самыми честными глазами на свете.

– Сегодня же праздник. Такой раз в год бывает. Можно капелюшечку. Жаль, что у меня ничего нет, – «разочарованно» развела руками.

П-р-р-р! – забрюлил губами Аркаша.

– У меня с собой! Я же не с пустыми руками! – шустро рванул к двери, чуть косяк не снес, еле вписавшись в поворот, когда огибал ее сидячее место, ближе к выходу из кухни.

– Скотина, – тихо пожаловалась вслух Юля, закатив глаза в потолок.

Глава 43

Утром первого января хочется вспомнить что-то хорошее, а не пьяный треп надоедливого гостя, из-за которого толком не выспалась. Он-то все еще храпит, выпуская тошнотворные пары алкоголя, а Юлька вынуждена готовить для сына кашу на молоке и в качестве жеста «доброй воли» рассольник, о котором мечтал вчера Аркадий.

На плите бурлит говяжий бульон на косточке. В ее руках вторая чашка кофе. Коська, болтая ногами, копает «лунку» посередине рисовой каши. В самый ответственный момент поиска, в середину тарелки прилетела россыпь мелко порезанной отварной куриной грудки – секретное оружие заботливой матери, чтобы Костик съел больше. Мальчик крякнул и принялся выедать самое вкусное.

Скрежет дверного замка, сообщил о том, что появился кто-то из «своих». Юлия специально прикрыла глаза и втянула носом воздух, чтобы интуиция подсказала о вошедшем. Даша или Сергей? Напряжение давило на барабанные перепонки или действительно поднялось от излишне выпитого кофе, но она не смогла представить никого из них. Визуально ничего не шло, будто помехи в воображении пошли из-за недосыпа.

Тихое шубуршание в прихожей натянуло нервы. Тот, кто пришел, не торопился заходить. Кинув на сына короткий взгляд, она потянула на себя ящик со столовыми приборами. Лежащая сбоку скалка хорошо легла в руку.

Юлька кралась, ухватившись двумя руками за основание скалки, держа ее как бейсбольную биту на изготовке.

– Тихо! Это всего лишь я, Юль! – Травкин сидел на низком пуфе, широко расставив ноги. Перед ним большой пакет, в котором он что-то передвигал. – Заметив в руках оторопелой женщины оружие домохозяек, зафыркал носом в бесшумном смехе. Грудь заходила волной. Показал большой палец, типа, она – молодец! – Я сдаюсь! По голове только не бей! – поднял ладони вверх, что она победила без боя, и он сдается на милость прекрасной победительницы.

– Эм, – Юлии стало стыдно за свою выходку. Так она встречает долгожданного мужчину, со скалкой наперевес? Руки опали вниз. – Извини, – опустила глаза на пакет. – Что у тебе там секретного? – вытянула шею и любопытный нос вперед.

– Твой подарок. С прежним нехорошо получилось. Доставщики ошиблись, – он решил умолчать, что подозревает маньячину в подмене.

С утра в отделении фирмы, занимающейся развозом обыски и допросы. Парень, который передавал Юле заказы до сих пор пишет третий том объяснительных показаний.

Услышав, что это ей Травкин приготовил сюрприз, подошла ближе. Тут же была схвачена в плен рук. Сережа уткнулся холодным носом ей в декольте и стал жадно нюхаться, как волк не может надышаться после долгого расставания со своей самкой.

Юлька гладила голову, перебирая пальчиками складочки на лысом затылке. Пригнулась и поцеловала в самый центр умной черепушки. Полковник пах улицей, сигаретами и мужеством. Грубые руки шарили и мяли ее мягкое место.

– Сереж, там твой друг на диване. Костик кашу на кухне доедает, – предупредила она возбужденного мужчину шепотом, оглядываясь в проход.

Где-то на краю сознания моргнула лампочка напоминания о своих принципах и тут же «перегорела» от следующей фразы.

– Всю ночь только об этом мечтал. Пошли в ванну, Юль, – его губы чертили знаки любви на груди. Травкин успел оттянуть ее кофточку и забраться под лифчик. Длинные пальцы тут же переместились теребить сосок. Тихий стон заставил дрогнуть всем телом.

– Нет! Нет! Нет, – запыхтела она, пробуя выбраться из порочного круга, выкручиваясь и упираясь ладонями в плечи. – Сумасшедший. Как можно… У нас гости.

– Вы продолжайте, я только поссать схожу, – обозначил низким хриплым голосом Аркаша и держась за твердые поверхности, пошатался дальше.

– Сережа, блин! – взвизгнула Юлька, уже не таясь.

Отпрыгнула, почувствовав, что от неожиданности у Травкина руки разжались. Поправив на себе одежду, гордо вскинула голову. И пошла обратно на кухню, не забыв подцепить за ручки пакет.

– Вот, гадство, – выругался Травкин.

Глава 44

Травкин, прожив до сороковника лет, не думал, что существует подобное притяжение. Чуть не обкончался, стоило к ней прикоснуться, ощутить мягкое тело и плавные прикосновения к своей голове. Поплыл, как малец.

Есть симпатия между мужчиной и женщиной, физиология… Случаются общие интересы по службе или на фоне ведения совместного хозяйства. Юлька вообще никуда не вписывалась. Одернув юбку, строго посмотрела ему в глаза. Дунув прядь со лба, шла, соблазнительно покачивая бедрами и что-то лялякая под себе нос. Юлька, размахивая скалкой, исчезла за углом коридора, ведущего на кухню.

Сергей посмотрел вниз, на эрекцию. Сам себе развел руками, что обломались они, хотелки. Но, впереди два выходных, полковник «свое» получит. Полный оптимистичных надежд, он дождался в комнате приезжего похмельного друга.

– Ты нафига нажрался? – прибивал сердитым взглядом. – Тут ребенок маленький. Он должен твою пьяную рожу видеть?

– Я тебе тоже рад, братан, – Аркадий подхватил бутылку минералки на столике, оставленную заботливой хозяюшкой.

Вдул все махом, прикрыв блаженно глаза. Отдышался, утирая рот тыльной стороной ладони. Рыгнул, прикрыв рот: «Ой, пардоньте!». Неуклюже завалился на диван, вытянув ноги.

– Рассказывай, как дела, Череп? – спросил обыденно, будто они каждый день так общаются.

– Хреново, Нарколог. Маньяк по нашему району орудует, спасу нет, – Травкин покосился на него и хмыкнул. – Закабанел ты, Аркаша, щеки отрастил и брюхо, – хотел ущипнуть жирок с боку, но друг был проворней, успел закрыться руками, хрюкнув с досады.

– Так поставь всю бандитскую свору раком. Они сами тебе его поднесут серийника на блюдечке с голубой каемочкой, – Аркадий был удивлен, что полкан до сих пор хороводы водит и соблюдает нейтралитет. Не тот уже Череп. Не тот. Ну, да, женщиной обзавелся с ребенком…

Из боковой комнаты приоткрылась дверь. Они оба синхронно повернули головы. Мелкий глазастый пацан с одних трусах, маечке и босиком, стеснительно жался, перетаптываясь на месте. Видимо, сильно хотел в туалет.

– Костик, тебя проводить? – Сергей поднялся.

– Да, папа, – пискнул малой и вдруг, испуганно заморгал. Он совсем забыл, о чем его просила мама.

– Как ты меня назвал? – заурчал ласкового большой дядька.

– Низя! – Коська, выставил пальчик и покачал им. – Низя, дядю папой, – и замотал головой.

Детская непосредственность была настолько умилительна, что оба взрослых мужика заулыбались.

– Ладно, пошли, писять, – протянул мальчику руку, который тут же за нее ухватился.

– Папаша, – фыркнул вслед Нарколог и заткнулся, получив предупреждающий прищуренный взгляд.

Юля накрыла стол для позднего завтрака или уже для обеда. Разлила рассольник по тарелкам, поставив по центру банку сметаны. Коська ел пюре с раскромсанными фрикадельками. Его мама выжимала бульончик из супа ложкой.

Аркаша, быстро орудуя ложкой, добрался до дна тарелки. Почавкам губами, спросил:

– А, холодец еще остался?

У Юльки по напружиненным нервам смычком царапнуло. Она зло глянула на гостя и потопала к холодильнику. Вынула остатки сырно-колбасной нарезки, помесь салатов, напиханных в одну бадью. Миску с холодцом она загородила банкой огурцов и для надежности, пакет молока привалила на край полки.

– Нет, не остался, – соврала и преспокойно присела обратно, говоря глазами: «Доедайте, что есть!».

Юля убирала посуду. Мужчины вышли, одевшись, на балкон покурить. Коська, гонял свои вагоны по линии без всякого пульта, ползая следом и вжукая, пускал слюни в разные стороны.

– Я открою! – крикнула Юля на звонок, подумав, что пришли Даша с Артемом.

На пороге стояла красивая женщина с алыми губами в помаде. Они смотрели друг на друга, думая, что ошиблись адресом. Незнакомка нахмурилась и метнула взгляд на вешалку с одеждой, и видимо, узнала куртку Травкина. Сдержано улыбнулась, показав верхний ряд белых зубов.

– Сережа дома? – первой прервала молчание незнакомка в дорогой шубе, ароматно пахнущая парфюмом с ноткой «табако-ваниль». Ее глаза проехались по растерянному лицу соперницы. По ее простому трикотажному платью с едва заметными катышками… Но, заметными! Мохнатые тапочки на ногах, потерявшие былую привлекательность.

– Муж играет с сыном в железную дорогу, – решила держать марку хозяйки, Юля. – Хотите, я позову его? Но, мы вроде представителя «Эйвон» не приглашали… – Наивно она пожала плечами.

В подтверждении, Коська закричал из глубины квартиры:

– Папа! Дись! – что означало, садись с ним рядом и Костенька великодушно позволит покатать свой чудо-поезд.

– Ничего, я приду в другой раз, – отступила назад роковая женщина, сохраняя хорошую мину при плохой игре.

«Какой, нахрен, другой!?» – Юля громко хлопнула дверью, зверея от ревности. Лысая скотина только недавно лез ей под юбку. И, что же получается? У самого любовница есть?

«Надо было холодец Аркаше скормить!» – мстительно дернула его кожанку за рукав, представляя на ее месте Сергея. Добавила кулаком, отрабатывая удар как на боксерской груше.

– Кто приходил? – выглянул в прихожую Травкин, и «споткнулся» о ее разобиженный взгляд и дрожавшую нижнюю губу. – Юль?

Глава 45

Ух, Юля была зла, и чтобы хоть куда-то выплеснуть негатив, принялась драить кухню.

– Слушай, здесь и так чисто, оперировать можно… И с пола есть, – его глаза блеснули похотью, разглядывая аппетитно оттопыренный покачивающийся зад. Юлька продолжала елозить тряпкой, не повернув головы в его сторону. – Та-а-ак, понятно! Ну-ка, в глаза мне смотреть. Что опять случилось? – он поднял ее за плечи рывком, поставив в вертикальном положении.

– Врал ты все про белье и духи! – выпалила Юлька в лицо, скидывая его руки небрежным взмахом. – Приходила твоя «ошибка доставки». Наверняка, в том бельишке разодетая, – скривив лицо, показала пародия на походку расфуфыренной дамочки, – А уж, как после нее воняло на весь коридор духами из твоего подарка… Тараканов морить можно. – презрительно фыркнула и уперла руки в бока, раздуваясь коброй от праведного гнева. Ее выкручивало от мысли, что «просто секс» у Травкина еще с кем-то, кроме нее. И нифига новые подарки не покрыли воспоминание о блядском комплекте с непонятными веревочками.

– В смысле? Кто приходила? Ты сказала, что дверью ошиблись, – зарычал ей в лицо, выпучив глаза. – Юля, я же просил… – треснул себя по лбу ладонью, показывая какая она непроходимая дура.

– Я… Я… Ухожу от тебя, Травкин! Пошел ты! – зашипела, разбрызгивая слюни.

Они стояли друг напротив друга и тяжело дышали, свирепо сверкая глазами. У Сергея челюсть ходила туда-сюда, словно он подбирал слова из общепринятого лексикона, а не те, что шли на ум. Белый шрам стал отчетливее виден на пылающем лице.

– Милые бранятся, только тешатся, – Аркаша подпер плечом косяк, умиляясь семейным разборкам. Кинул ехидный взгляд на друга: «Именно, потому и не женюсь».

– Не ваше дело! – Юля перекинулась на новый очаг раздражения. – И вообще… Только пол помыла. Ходите тут, – процедила сквозь зубы.

– Юль, давай просто успокоимся и поговорим, – полковник медленно выдохнул и крутанувшись на месте, нашел стул, куда можно примоститься.

– Ладно, не мешаю, – разочарованно протянул нарколог, бросив плотоядный взгляд на печение в вазочке. – Только, можно мне чая?

За окном ветер шатал голые деревья, стряхивая с ветвей черных птиц. В тишине забулькал чайник. В большой комнате разговаривали мультяшные герои по телевизору. Юля несколько раз сходила заглянуть, чем занят Коська. Мальчик, устроившись на диване, и не отрывал глаз от яркой картинки на экране.

«Еще пятнадцать минут и выключаю» – завела внутренний таймер мать и вернулась на кухню, чтобы разлить по чашкам чай. Мужчины могли, конечно, сами себе приготовить не хитрый напиток, но боялись лишний раз сунуться к женщине «на взводе».

«Два чудика» – очень даже понятна была улыбочка Аркаши, когда он переводил взгляд с нее на Травкина. Вздыхал и утыкался в свою чашку. Чуркая, втягивал кипяток, а потом открывал рот, со звуком: «Ха-а-а», выпускал жар.

– Ну, пойду собираться. Хотел еще подарки своим племянникам привезти, – засобирался дальневосточный гость. – Рад был тебя повидать, Череп, – они сухо поручкались у порога. Юльке он просто махнул, как Гагарин и вышел из квартиры со своей дорожной сумкой.

Оставшись наедине, они молчали. Раздражение и претензии поутихли. В голове у Юли вертелись мысли по кругу, но сгруппировать их не получалось. Вакуум. Хотелось просто тупо огрызнуться: «Иди к своей козе. В трещину. Знать ничего не хочу. Оставь меня в покое!».

– Юль, я понял, кто это был. Больше не придет, – обрубил все ее подготовленные речи, оставив сидеть с открытым от возмущения ртом. Сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «И все?!». Она не заслужила конкретного объяснения?

Чуть поразмыслив, пришла к логическому заключению, что Травкину просто плевать на чувства. Подумаешь, любовницы повстречались. Не повыдирали волосы друг другу, в травматологию никто не поехал, и ладно.

Юлия прислушивалась к общению сына и Сережи. Потопталась. Разочаровалась в своих надеждах на близкие и отношения с «железным черепом». Справедливости ради, Травкин и не обещал ей «долго и счастливо» и любить до гроба.

«Надо уходить» – плотно оформилась мысль в ее голове. Квартира есть, она с детьми не бездомная. Коське Юля присмотрела ясли недалеко от дома. Нужно искать новую работу, на старой ее никто особо не ждет. Когда Проданова намекнула, что может в скором времени вернуться, то ей предложили вакансию в кадровом отделе за сущие копейки. Типа, ребенок маленький, будет болеть. Доверить мы вам ответственную должность менеджера не можем, клиенты от такого непостоянства разбегутся.

– Все еще дуешься? – она вздрогнула, не заметив, что Сергей подошел со спины и положил руки на талию. – Малой вырубился. Отнес его в кроватку. Можно о себе подумать, – ладони поползли на бедра и стали мять мягкие бока.

– Секса больше не будет. Ищи удовольствие в другом месте, – она отпрянула ближе к окну и развернулась, вкладывая твердость во взгляд. – Я не хочу. Тебя.

Глава 46

Такой себе вышел первый день нового годоисчесления. Травкин после отповеди, уставился на нее, не моргая впалыми глазищами. Он не обвинил Юльку, что она дура ревнивая, надумала себе там с три короба.

– Как скажешь. Больше не трону, – чему-то своему ухмыльнулся. – Если хочешь, могу совсем уйти.

– Куда? Из своего дома? – вырвалась у нее разочарованием. – Давай, я освобожу квартиру, – опустила взгляд на свои руки без маникюра с коротко стриженными ногтями. Тапочки старые. Юлька ощутила себя ущербной, по сравнению с той…

– Нет. Здесь вы в относительной безопасности. Преступник ходит рядом, испытает наше терпение, Юль. Подумай о детях.

А чего о них думать? Вот они!

В прихожей послышались молодые и звонкие голоса и довольный визг Коськи, которому вручили ведерко с совочком, чтобы куличики из снега лепить.

– Мам, мы пришли-и-и! – затянула Даша из прихожей, копошась с одеждой и хихикая.

Юля, бросив взгляд на Травкина: «Мы позже обсудим», пошла встречать.

– Здрасьте, теть Юля, – Артем, стесняясь, что принес на себе снега, открыл двери в подъезд и потряс пуховиком, из капюшона которого упал приличный шлепок талой массы.

– Как дети малые. В снегу что ли валялись? – мать цокала языком, заметив в ботинках дочки налепленные снежные шарики по краям меха. – Обувь и перчатки на батарею и за стол. Кормить вас буду.

Беззаботные игривые подростки смогли разбавить напряжение. Вновь пол и потолок поменялись местами. Обстановка сменилась с «минуса» на «плюс». Коська еще добавил, забравшись в кухонный шкаф и рассыпав муку и гречку. Всю эту сыпучую смесь он загребал совочком в ведро, высунув довольно кончик языка.

– Костя-а-а-а! Ну, елки-моталки! – его поймали с поличным Даша с другом.

– Надо! – отстаивал свое право на самореализацию мелкий пакостник и пытался добраться до сахара.

– Так, ребята! Вы разогревайте сами покушать, что хотите, а я его выгуляю во дворе. Пусть там в снегу копается, – Юля не могла сдержать улыбки. И смех, и грех от умильного хулиганского личика.

Юлия наскоро замела следы вандализма щеткой и выкинула все в мусорное ведро. Погрозила сыну пальчиком.

– Продуктами играть нельзя!

– Игать! – требовал Коська. Насупившись как хомяк, надул щеки.

Гулять малыш был согласен и позволил себя экипировать в комбинезон. Он стоял готовый к труду и обороне с лопаткой в одной варежке и ведерком в другой. Терпеливо ждал, пока мама оденется.

– Думала, я вас одних отпущу? – Сергей накинул куртку, едва она взялась за ручку двери.

– Ничего не думала, – буркнула Юля, но в душе была довольна. Так спокойней. Она пуганая ворона, но не сумасшедшая. Сейчас помимо маньяка, во дворах полно нетрезвых людей. Доколебаться могут легко.

Глядя, как Сережа лепит с Костиком снеговика, женщина терялась в сомнениях. Что делать со своими принципами? Принципы ее прокормят? А может, они будут обнимать долгими холодными ночами? Заменят ее детям надежное мужское плечо?

Эх, пообещай ей Травкин хоть саму малость… Скажи простое: «Юль, ты мне очень нравишься. Давай, попробуем отношения?».

Недалеко грохнул салют, и она вернулась в действительность, в которой Череп – одинокий волк, а она лишь слабая женщина, мечтающая о нормальной семье. С двумя детьми и кучей не решенных проблем.

– Костя-а-а! Пора домой! – крикнула, махнув рукой заигравшимся в снежки мужикам.

– Вы, идите, я покурю недолго, – Сергей на нее странно взглянул. А потом его глаза поднялись куда-то поверх плеча, в сторону.

Юля резко обернулась, но там была лишь темнота. Скрип качелей неприятно резал слух.