Текст книги "Белое и Черное (СИ)"
Автор книги: Ольга Рог
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 47
Травкин с точностью мог сказать, что видел мужской силуэт, подглядывающий за ними у дальнего подъезда. Он подождал пока Юля с сыном дойдут до квартиры. Их было видно с улицы по сплошному вертикальному смотровому окну на лестничных клетках.
Кивнув самому себе, он близоруко сощурился и пошел обходить территорию, как старый цепной пес. Полковник нащупал в кармане зажигалку и пачку сигарет. Вынул одну, чиркнув огоньком, прикурил. С дымом втянул ноздрями чужой запах. Именно здесь стоял незнакомец, пытаясь казаться незамеченным. Следы от ботинок. Сергей присел и раскинул пальцы, измеряя расстояние от пятки до носка. Сороковой – средний для мужика. У него был сорок четвертый.
В сугробе что-то сверкнуло.
Травкин, дернув за рукав, чуть подтянул к локтю. Сунул ладонь в углубление. Рукой подцепил телефон с разбитым экраном. Покрутил, повертел. Нажал на подсветку дисплея сбоку. Не запаролен. И приложение открыто – камера, которая до сих пор включена на запись. Он нажал «стоп».
Отмотав назад, просмотрел запись, где они гуляют с Юлией и Костей. Фоном идет сбившееся дыхание, словно папарацци злится, его бесит то, что он видит. Рыкнув, бросает гаджет.
Псих? Хотелось треснуть себе по лбу за «рабочую версию». Конечно же, шизоид! Нормальный человек не будет охотиться на женщин и убивать их, наряжая уже мертвых в кружевные тряпки.
«Надо пальчики снять» – осторожно опустил сотовый в нагрудный карман и набрал по своему смартфону дежурного, чтобы приехали и забрали «улику» на экспертизу.
Вернулся на освященный пятачок, ожидая приезда подчиненных. Вспомнил, что хотел сделать еще один звонок. Докурив, прошелся до урны и скинул щелчком окурок.
– Ты какого хера ко мне домой приходила? – начал без приветствия. Таким тоном он обычно допросы вел и сотрудников проштрафившихся песочил.
– Сереж, давно не виделись. Я скучала. А ты… Ты не звонил, – начала сбивчиво оправдываться бывшая любовница, с которой он напряжение скидывал иногда, еще до близкого контакта с Юлей. – Сереженька, прости. Так получилось, – начала стонать будто тужится.
Травкин отнял телефон от уха и сматерился. Уставился на экран, выдыхая разом большое облако пара. Она ведь и раньше так стонала по поводу и без повода, на одинаковой ноте. Не поймешь, то ли срет, то ли кончает… Неприятно стало. Вроде, пользовал раньше и заморачивался… А сейчас неприятно, будто Юльке изменил с этой швалью. Неизвестно, что она наговорила ей. Совсем из головы выкинул вдову авторитета, которая проходила по одному делу, и сама на нем повисла. Встречи без обязательств. Перепихнулись и разошлись. Приходила только по звонку… И тут, блядь, соскучилась!?
– Чтобы я тебя больше не видел и не слышал. Совсем. Поняла? – он говорил негромко, но от каждого звука подмораживало даже на расстоянии.
– Прости, – всхлипнула она.
Травкин не дослушав, отбив звонок. Помотал лысой своей головой. Взглянул на знакомые окна квартиры. Шторка дернулась. Юлька за ним подсекает. Ухмыльнулся, фыркнув. Пусть хорохорится и строит из себя обиженную. У большинства женщин тактика такая, делать из мужика виноватого. Только с ним не прокатит, дорогуша…
По стенам дома прокатились круглые световые абстракции от фар полицейского уазика. Лейтенант на ходу расправлял пакет, приближаясь к нему.
– Товарищ полковник, – кивнул, приветствуя начальство.
– До утра чтобы были результаты. Я сам облапал, но там другие пальчики должны быть. Проверьте все записи и на кого оформлен телефон. Скорее всего, как в прошлый раз, на доверчивого пенсионера… Но, все же.
Лейтенант кивал, что понимает всю важность задания. Поднял пакет, рассматривая телефон в нем, словно золотую диковинную рыбу.
– Как у вас? – Травкин дернулся за еще одной сигаретой в карман, но осадил себя. Надо бросать вредную привычку. Вот дотерпит до выслуги и на пенсию, нахрен. Дача, баня, свежий воздух. Юлька пироги печет. С Коськой бабочек будут ловить сачком.
– Сергей Борисович, ничего серьезного. Разбитые витрины. Хулиганка. Случай вандализма с памятником Островского… – перечислял по памяти служивый происшествия. – Драка на Кутузовском с участием молодежи. – Развел руками, дескать, обычные новогодние праздники. – Ах, да! – вспомнил и поднял палец вверх. – Тетка скинулась с крыши недалеко совсем. Да, во-о-он там. Где салон сотовой связи на первом этаже.
– Подробней, – Травкин сигарету все же вынул. Помял ее в руке, раскатывая между пальцев.
– Как обычно. Никто ничего не видел. Она прилетела сверху, когда компания проходила мимо. Молодая. Лет так за тридцать. Не опознали пока. Опрашиваем свидетелей… Но, вы понимаете, – намекнул, что первого января, в основном, все бухие, либо отсыпаются.
– Голая. В нижнем белье? – Сергей сломал сигарету пополам, сжав со всей силы, что она крошиться начала, осыпая табаком утоптанный снег.
– А-э-а… Вы откуда знаете? – округлил глаза лейтенант.
– Ждите меня. Я сейчас переоденусь и с вами. На место поедем.
Глава 48
Есть люди, на которых обижаться бессмысленно. Ты знала, с кем имеешь дело… Знала заранее. Травкин такой. Его ни исправить, ни изменить, не переделать. Конченный прагматик. Черствый чурбан. И все же… Женщины чувствуют в нем силу, непоколебимость характера. Летят, как бабочки на огненный цветок и сжигают крылья, не замечая его чудовищные недостатки. И дело даже не во внешности.
Сказал Сергей, что дамочка больше не придет и думает, что этого достаточно? Опять умотал по своим полковничьим делам, оставив ее домысливать и маяться в одиночку.
Юля перемывала по десятому разу тарелки, чтобы успокоиться. Костик поел после прогулки и уже клевал носом. Она подхватила ребенка на руки, умыла теплой водой прямо на кухне из-под крана. Уложила спать.
Дарья, нагулявшись, тоже посапывала на раскладном кресле. Она скинула фотки с новогодней молодежной вечеринки и Юля присела на диван, чтобы пересмотреть. Приблизила на экране накрытый стол. Кивнула, не рассмотрев ничего запрещенного. Большой выбор салатов, соки, курица-гриль. Вот они кричат «ура!» раскрыв рты и чокаются газировкой. Бенгальские огни раскидывают искры, освещая их радостные лица. Артем поднял Дашу за берда вверх и она, раскинув руки что-то кричит…
Эх, где ее шестнадцать? Знать бы, чем закончится встреча с Лешкой, сбежала бы на другой конец города. Ведь говорили же подружки, что он хулиган и водится с плохой компанией. Юля рада, что друг Дарьи совсем из другого теста.
Сережа. Между ними темнота, ночь и обиды. Травкин суперменом умчался кого-то там спасать, казнить или миловать. В одном, Юля была точно уверена, что поехал полковник не к той женщине. Она подглядела, что он садился в полицейскую машину. Да, подсмотрела! И ей вовсе не было стыдно.
Юлия тихонько включила телевизор. Пощелкала каналы, выбирая тот контент, что цеплял. В итоге, была передача про кошек на зоо канале.
«Крупные породы котов могут охотиться на кур, кроликов, ежей или даже змей» – говорил мужской голос диктора за кадром. Под убаюкивающим размеренным бормотанием, женщина не поняла, что уснула.
Утром проснулась рано. Обнаружив себя на твердом диване, заойкала. От неудобной позы затекла спина. Обычно, она встает и порхает по дому, как птичка… Сегодня тоже пернатое чудо – гусыня кряхтящая.
Приготовив завтрак, будить детей не стала. Пусть еще поспят. С чашкой кофе в руке, подошла к окну. Снег валит пушистыми танцующими хлопьями. У одной из припаркованных машин мужик кружит вокруг с щеткой в руке, отмахивая со стекол присыпанный слой снега.
«Хватит дома сидеть! Надо хоть в торговый центр выбраться» – решила она порадовать Дашу и Костика. Травкин подкинул пачку скидочных купонов. Не понятно, где взял, но сюрприз серьезный. На косметику аж пятьдесят процентов со второго января, грех не воспользоваться. У нее, как раз крем для лица заканчивается. Придется потратиться на такси, но уж больно заманчивая пришла идея, аж слюнки потекли. В уме прикинула, сколько может потратить на подарочки для семьи и кафе. Встав на цыпочки, заглянула на холодильник, куда Сережа складывает деньги на продукты и прочее необходимое. Ух! Здесь лежала приличная сумма. Ре-ше-но!
«С детьми сходим в торговый центр на Луговом» – настрочила в сообщениях для Травкина и со спокойной душой, пошла выбирать себе наряд.
Людей в огромном центре столько, что постоянно приходится увертываться от встречного потока. Шумно. Суетно. В глазах мельтешит от ярких витрин и сверкающих гирлянд. Костика она взяла на руки. Дочка любопытно приплясывает рядом. Юля обещала ей новые джинсы, на которые тоже был купон со скидкой.
Пробивая покупки, Юлия с ужасом подумала, что планируемый бюджет превышен в два раза. Но Дарья была так счастлива, а Коська в новом свитере с оленем смотрелся таким очаровательным. Многие ему улыбались, рассматривая малыша, облизывающего большую круглую карамельку на палочке в красном колпачке с белой пампушкой.
– Юля? – окликнул ее бородатый мужик в вязаной шапке, натянутой до бровей.
Юлька только пожала плечами. Обознался, наверное. В этом неопрятном человеке в безразмерной куртке с чужого плеча, она никого не узнала.
– Не узнаешь, что ли? – словно прочитал ее мысли незнакомец. Радостно ей заулыбался желтыми зубами с темным налетом у десен.
– Мам, кто это? – недовольно фыркнула дочка.
– Игорь Демин. Не узнала? Учились с тобой в одном классе…
«Серьезно? Демин? Тот, в кого были влюблены половина девчонок в ее классе и параллели? О-фи-геть!» – Юлька сдула со лба прядь волос и покосилась в сторону эскалатора, высчитывая шаги отступления. Она же, глупая, ему стихи писала. Стыд-то какой! Дети рядом непонимающе таращатся на бородача.
Конечно, бедность – не порок. Но, очень заметно, что человек покатился по наклонной, прикладываясь к бутылке. Таких людей Юлька считала слабаками.
– Игорь, привет. Извини, мы спешим уже, – вымученно улыбнулась, перетаптываясь на месте. В одной руке у нее фирменный пакет, в другой – липкая ладошка Костика. Она, до этого хотела дойти до женского туалета и умыть сластену.
– Может, посидим где-то? Давно не виделись… Столько лет, – затянул он с надеждой, заглядывая в ее глаза.
– Если только… не долго, – нехотя произнесла Юля. Ей было стыдно перед детьми и взглядами людей, которые говорили: «Что делает приличная женщина рядом с бомжом?». Но ради своей светлой памяти о той, первой влюбленности, она готова была выслушать, что с ним случилось.
Глава 49
В подкорке кожи головы копошились сомнения, словно мерзкие муравьи дергали за корни волос. Игорь шел впереди заметно прихрамывая, и заискивающе оборачивался, проверяя, что бывшая одноклассница идет за ним. Они заняли столик в дальнем углу кафе, откуда их так сразу не рассмотреть. Дашу мать попросила сходить с Костиком в детский уголок, где была горка и бассейн с шариками.
– Ты, не думай, я за себя заплачу, – он схватился за меню, которое принесла официантка. Девушка, подозрительно покосившись на неопрятного гражданина. Но ее для успокоения, попросили рассчитать сразу.
Юля не думала. Ей хотелось пережить этот разговор и уйти. Заказав себе кофе, она тихонько помешивала сливочную пенку ложкой, и старалась не смотреть, как жадно накинулся Демин на свой салат. Быстро его сметал и утер жирные от растительного масла губы салфеткой.
– Ты ведь мне всегда нравилась, больше остальных, – Игорь комкал бедную бумажную салфетку пальцами. Непроизвольно бросались в глаза ногти, криво стриженные с темной окантовкой грязи. На одной руке свежий порез стягивал сухую кожу. Зашарканные рукава. – Я вернулся из армии, Юль и пошел тебя искать, спрашивал у соседей, где ты… Напоролся на каких-то гопников. Один из них сказал, чтобы к его девахе яйца не подкатывал. Избили меня за гаражами и бросили… Подыхать. Ладно, мужик какой-то собаку выгуливал, и она… Вылизывала мою торчащую из ноги кость. Это был твой муж, Юля, – от его пустого взгляда стало не по себе, а от рассказа, тем более.
Сложно отвечать за то, чего сама не совершала. Выгораживать Леху? Да, Боже упаси! Пусть горит в аду, чудовище. Стыдом полыхнули бледные щеки.
– Мы в разводе… Потом он умер, – Проданова, словно оправдывалась, но было не передать, как паршиво внутри и муторно, тошнота поднималась из желудка. Лешка и мертвый таскал ее по дерьму, даже оттуда достал своей паразитарной натурой. Ведь, по сути, из-за него все… – Мне очень жаль, Игорь. Если тебе нужны деньги, у меня немного осталось. – Юлия начала судорожно рыться в сумочке. Нервно заправляла пряди волос за уши, но те все равно падали на опущенное лицо.
– Деньги? Серьезно, Юль? Я стал никому не нужным инвалидом… А, ты мне, деньги? – зашипел, распахнув глаза. Его оттопыренная нижняя губа дергалась, как у начинающей звереть гориллы.
– Я тоже от него пострадала! Тоже… Мы оба – жертвы, Игорь. Понимаешь? – хрипло произнесла на выдохе, пытаясь втолковать ему. Алексея больше нет. Нужно как-то жить дальше.
– Нельзя назвать жизнью мое существование, Юлечка. Я в каждой бабе нашего возраста вижу тебя, – его глаз задергался и отъехал в сторону. Мужчина отрывисто, зло хихикнул, облизнулся, странно растянув улыбку… Юлька поняла, что Демин не в себе.
– Ты-ы-ы! Это ты убиваешь женщин? – она прикрыла ладонью рот, чтобы не заорать во все горло.
– Сейчас встанем, Юлечка, и ты идешь спокойно, без истерик со мной. Я слишком долго ждал. Или, хочешь, чтобы я твоему мелкому шею свернул? – он хрустнул костяшками рук и мотнул головой в сторону детского аттракциона, хорошо просматриваемого отсюда.
Смех сына фоном. За ним голос Дарьи: «Ловлю-ловлю! Прыгай»
У нее онемели ноги и все свернулось внутри в тугой комок. Мозг лихорадочно искал выход и просчитывал варианты. Демин рассчитывал на страх. Юлька запаникует и как овечка на привязи пойдет.
Ее снова пытались поставить на колени. Заставляли сдаться, загоняя в тупиковое положение. Впору уже выработать иммунитет. Парадокс, но испытывала Юля что-то сродни облегчению, вцепившись в продолговатый предмет, который нащупала на дне сумки – дешевая зажигалка для газа. Взгляд у нее зацепился за мелочи, когда расплачивалась на кассе «Пятерочки». Очень кстати. Очень.
– Ну, пошли, – разлепила губы. Быстро обвела взглядом вокруг, стараясь развеять липкий туман страха.
Демин аж засиял, как лампочка Ильича.
Глава 50
Юля думала, что Демин – форменный идиот. Нет, правда. Здесь полно камер и свидетелей… На что надеется, если настолько осмелел? Она косо поглядывала на мужчину, будто бы поддерживающего ее за руку. На самом деле, маньяк тыкал ножом в бок. Даже через пальто и одежду острие врезалось в кожу, стоило ей чуть посильнее дернуться.
– Сюда, – неожиданно, он толкнул двери с табличкой «Вход только для технического персонала». Она чуть замешкалась от удивления и получила за это рану поглубже простого пореза. Ухнула от боли и почувствовала, как одежда намокает от теплой крови. Липкий пот хотелось смахнуть со лба, но Юля не посмела. Она втягивала ноздрями воздух, как животное, которое принюхивается в момент опасности, чтобы понять, как одолеть врага. Сбившееся дыхание выдавало ее жуткое напряжение. Через «не могу» передвигала ногами, запинаясь о свои же носки сапог.
Тоннели в серой штукатурке. Гул в воздуховодных трубах, обтянутых фольгированной изоляцией на уровне ее головы. Топот их шагов. Юлька сбилась считать повороты налево и направо. Торговый центр большой, как и его система обслуживания. И хоть бы одна зараза из рабочих навстречу…
– Убьешь меня и думаешь, все твои проблемы решаться? – она поморщилась от боли в боку. Голова начала кружиться от стресса и ранения. – Чего молчишь? – Злобное сопение Игорька ничего не говорило. Вопрос как топор повис в воздухе. Сцепив зубы, она шла, прижимая к себе другой рукой сумку. Шла потому, что нужно было поставить точку…
– Гошик, ты дурак? – дверь им открыл странный невысокий очкарик неопределенного возраста. Ему можно было дать тридцать лет и сорок с небольшим.
«Ну, конечно же! У Демина есть сообщник. Поэтому… Поэтому все записи с камер удалят» – она увидела мониторы, которые показывали залы на этажах здания. Взгляд зацепился за тот, на первом этаже, где остались ее дети. Дарья бегает, подхватив на руки младшего брата и что-то спрашивает у женщины в форме работницы кафе. Но это не та официантка…
– Романтик херов! – продолжал картаво ругаться не плохо одетый мужчина в водолазке и брюках. – Ты начерта ее в кафе потащил? Пожрать я тебе принес, – кивнул на стол, где стояли контейнеры с какой-то заказной едой. – Я не понял?! – взвизгнул еще громче, указывая пальцем куда-то в бок. – У нее сумка! С телефоном, да? Ах, ты тупень! – замахнулся на Игоря, который был выше его на две головы. Но, мужик сжался, втянув голову в плечи. Демин отпустил ее, чтобы защищаться, прикрываясь руками.
– Это еще не все, – растянула широко губы Юля. – Помните сказочку про хлебные крошки?
Мужики застыли, не ожидая голоса от своей жертвы. Мелкий говнюк округлил глаза, будто мебель разговаривать начала. Он забыл, что хотел надавать тумаков дебилу. Только сжатый кулак так и остался в подвешенном состоянии, словно он боксировать вздумал, встав в позу. Длинный острый нос дернулся, как у крысы, почуявшей неладное.
– Вижу, что эту сказку вы не читали, – кивнула Юля и наконец-то утерла ладонью лоб. Ее качнуло. Прошлось отставить в сторону одну ногу для устойчивости. – За нами дорожка из крови, – и только тогда бестолочи посмотрели вниз. С подола юбки, действительно, капала алая струйка, выписывая на бетонном полу знаки бедствия.
Юлька нервно хихикнула. Смех ее резко оборвался на всхрюке. Она закатила глаза и плавно завалилась в обморок… И даже в нем, не расцепила руки, прижимая сумку к себе.
***
«С детьми сходим в торговый центр на Луговом»
Сообщение Сергей прочитал только через час. Закрутился. Зарапортовался. Замудохался.
В голове бардак. Новое убийство. Сверху поступил звонок, дескать, не справляешься ты, полковник… Четвертая жертва, а у тебя ни одного подозреваемого. Хотелось послать прямым текстом. Вынь им преступника и положи… Сраные кабинетные диктаторы! Статистику, видите ли, им Травкин портит.
Череп курил. Злился и курил. Ходил по кабинету из угла в угол. Взгляд снова возвращался к телефону, брошенному в ворох бумаг. Потом его словно развернуло к карте района, висящей на стене над его рабочим местом.
Торговый центр на Луговом… Ткнул пальцем в саму сердцевину, окруженную скрепами с мест, откуда пропали все женщины – красным, где были найдены тела – синим. Круг замкнулся.
Если бы у него были волосы, то они бы уже стояли вертикально от пола. Дернулся из-за трезвона телефона, уже предчувствуя беду.
– Дядя Сережа, мама пропала! – кричала Дашка в трубку, сквозь плохо скрываемые рыдание. – Да, мы в торговом центре, – подтвердила его опасения.
– Стой, где стоишь, Даша! Мелкого от себя ни на шаг. Ни с кем никуда не ходи. Ни с кем! Ты меня слышишь? Даже если скажут, что мама тебя зовет, – рычал от переполняющей в груди горечи. Слова застряли где-то в области сердца, отбивающего удары метрономом.
Время пошло на минуты.
Глава 51
«Держись, девочка. Умница моя…» – он прекрасно видел по программе отслеживания, которую сам же и установил на Юлькин телефон, местонахождение своей женщины. Это должно было рано или поздно случится. Травкин понимал, что маньяк каким-то образом заточен именно на нее. Но, как всегда бывает, не готов был к удару. Тут за чужих невинных жертв душа холодеет. А Юля…
Детей он нашел сразу же. Кивнул, захватив строгим взглядом, обнявшихся Дашу и Костика. Потерянные воробушки стояли по центру и озирались, в надежде увидеть мать.
– Детей в машину и отвезти в отделение. Напоить чаем. Вызвать детского психолога, – рыкнул на низкой частоте людям за спиной.
Сотрудников было много. Травкин запросил поддержки ОМОНа. Людей выводили из центра, просеивая буквально по одному, заблокировав все выходы. Но было и другое… Уйти могут незамеченными. Он видел технический план. Подземная парковка, которая была закрыта из-за нарушений. Ее по весне затопило. Строители, по непонятной причине, сливы не предусмотрели.
Череп поднял голову и посмотрел в камеру. Смотрел, посылая сигнал: «Попробуй, тронь. Разорву!».
***
Тишина, нарушаемая только собственными действиями и гулом приборов. Темно, как в жопе мира. Юля, очнувшись, поняла, что ее куда-то закрыли.
– Эй, вы?! – позвала похитителей.
«Видимо, пока оставили. Затаятся. Отсидятся… Сколько она здесь протянет без еды и воды?» – прокрутив в голове неприятные мысли, решала ползать наощупь. Вдруг, что-то полезное попадется под руку.
Неприятный запах, будто здесь было отхожее место ее остановил. Не очень-то хочется вляпаться в дерьмо. Влажно. Душно. Юля ловила каждый шорох. Потерла ладони об бока, неприязненно морщась от грязных частиц, налипших на кожу.
Глаза привыкли к темноте. А толку? Ни одного источника света, даже самого малюсенького. Сумки, конечно же, нет. Не такие дураки они, чтобы оставлять жертву с телефоном.
– Есть кто живой? – вот это уже резонный вопрос. Юлька может быть не единственной пленницей. Но, товарищи по несчастью не спешили подавать голос. Или не могли.
Она села, подогнув ноги и попробовала пощупать свою рану. С удивлением обнаружила, что ее забинтовали «заботливые» маньяки. Не хотели, чтобы она раньше времени копыта откинула?
Сложно в одиночестве. Еще труднее отмахиваться от панических мыслей: «Как там ее Даша и Костик? Травкин ее ищет?». Она трясла головой, мычала кармические проклятия в адрес ублюдков, обрекающих женщин на муки. Сколько таких бедняжек маялись от неизвестности? А потом… В груди ширилась дыра невозможного размера. Хотелось кричать. И кто ей мешает?
– Помогите-е-е! – заверещала Юля, оглохнув от собственного режущего голоса. Сглотнула, чтобы уши «прочистить», которые заложило от звука. – Я здесь! По-мо-ги-те!
Она кричала долго, пока горло не начало болеть. А в раненом боку вообще боль дичайшая. Вымоталась. В сердце закололо. Голова закружилась от слабости.
Юлия легла скрючившись. Подложила под мокрую от слез щеку руку. Густой мрак качался перед глазами до тошноты. Была бы она клаустрофобом – сдохла от страха. Сделав рваный вздох, прикрыла глаза. Нужно отдохнуть немного, накопить силы. Они ей точно пригодятся.
Ее выдернуло из небытия шумом, будто смыли воду. Смыли и она течет и течет… Прямо на нее. Ног коснулось теплое и поползло выше.
– Что за фигня? – Юля попятилась, отползая на руках и отталкиваясь ногами, как каракатица. Потом, соскочила. Нет, ей не показалось. Под подошвами сапог хлюпала вода. – Дичь какая-то, – прохрипела сорванным голосом.
