Текст книги "Венчанные звездами. Второй шанс для сейлы (СИ)"

Автор книги: Ольга Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Я понимала, даже улыбнулась, вспоминая, как сама когда-то чувствовала нечто подобное. И все же…

– Он проследил за тобой, Шантель. А потом точно следил за Храмом, потому что знал обо всем, что происходило, – вздохнула я.

– Но, госпожа моя, разве могло бы случиться иначе? Хату нашел нас и спас. Сама Сейлуриан привела его ко мне, чтобы ее дочери остались живы, – возразила Шантель.

Да, богиня посылала знаки. И только любящее сердце могло их прочесть. Как Керг пришел ко мне на помощь, как Хату, который спас не только сейл, но и посла Теури.

– А Керг Гроу – это же ОН? – тихо спросила помощница.

Да, я прекрасно понимала, что она подразумевает под этим «ОН». Поэтому ответила просто:

– Это он, Шантель. Это он.

– Что теперь будет с нами и с другими сейлами… Если, конечно, кто-нибудь выжил?

– Теперь все сейлы под защитой Варсарийской империи и под личной защитой императора.

– Хвала Сейлуриан, – прикрыв глаза, сейла вознесла молитву той, которая неустанно заботилась о нас.

Глава 25

Глава 25

Юнита Айвери

Несмотря на грозные взгляды Керга, доктор Астэн не позволил Лиди и сейлам покинуть медицинский отсек, сославшись на то, что их организмы ослаблены долгими лишениями и нуждаются в контроле еще хотя бы на день. На мой взгляд, все девочки выглядели чудесно и просто сияли, привлекая всеобщие взгляды.

Больше всех огорчилась Лиди, которая непременно хотела ужинать с нами.

– Ты же здесь самый главный! – настаивала она, глядя на отца. – Если не помогают просьбы, то потребуй.

Я лишь покачала головой. Гроу взял ребенка на руки и очень серьезно сказал:

– Видишь этого человека? – он указал на Астэна.

Дочь кивнула и вынесла свой вердикт:

– Он хороший.

– Он хороший, – не стал спорить Керг. – И когда здесь находится тот, кому нужна его помощь, то он тут самый-самый главный.

– Даже если помощь потребуется самому императору? – удивленно выдохнула Лиди.

– Даже если помощь потребуется самому императору, – подтвердил Керг. – Завтра с утра мы с мамой придем к тебе и вместе позавтракаем.

– Вот здорово! – восхитилась дочь.

Астэн протянул руки и принял ребенка у отца.

– Идем, чадо, – усмехнулся он. – У тебя ужин будет вкуснее, чем у них, обещаю. И если ты съешь все до капельки, то я угощу тебя салатом из разных-разных фруктов, политым взбитыми сливками и посыпанным прекрасным шоколадом.

– Это вкуснее, чем яблоко? – живо поинтересовался ребенок, уже не обращая на нас никакого внимания.

– Намного! Намного вкуснее, Лиди, – продолжал говорить Астэн, унося ее к комнате, которую дочь делила с Мари.

До самой каюты, пока мы, держась за руки, шли по кораблю, Гроу молчал. Он был тих и задумчив. Его совершенно точно что-то тяготило, и я не смела вмешиваться в его мысли.

Стоило нам оказаться наедине, как он тут же привлек меня к себе и поцеловал неистово, страстно, сминая губы, как мужчина, который слишком долго ждал, слишком долго желал и, наконец, получил.

Я же слишком истосковалась по его силе, страсти и ласкам. Просто отвечала на его поцелу, обвив руками шею. Я хотела его, бесконечно хотела все эти долгие восемь циклов. Не было дня, чтобы под покровом ночи, когда даже Сейлуриан засыпала, я не вспоминала его – моего варса.

Одежда очень быстро оказалась на полу. Наши обнаженные тела переплелись на кровати, повторяя смелые па из танца любви, которые когда-то придумала сама Вселенная.

– Маили… – шептал он. – Родная моя… Сладкая… Сладкая девочка…

И его поцелуи становились все горячее. Они обжигали, заставляя дрожать от желания. Он неистово ласкал каждый сантиметр моего тела. Чертил влажные дорожки от шеи к груди, спускался к животу, лаская его так, что я выгибалась дугой, чтобы быть к нему ближе, чувствовать еще острее.

А когда, раздвинув ноги, он поцеловал меня там, я закричала. Нас не учили искусству любви. Старшие говорили, что тело само подскажет, ибо у каждого оно откликается на ласки по-своему. И вот сейчас я начинала понимать, насколько мало я знаю о близости. Мне бесконечно нравилось все, что Гроу делал, я желала дарить ему тот же восторг, что испытывала сама.

– Нет, маили… – шептал он. – Сегодня твоя ночь. Твоя, моя бабочка…

И я кричала, пока не охрипла. И потом уже шептала вечные слова любви, что повторяет каждая любящая женщина своему мужчине.

Я лежала на Керге, слушая мерный стук его сердца. Оно билось для меня. Всегда билось только для меня, но именно сегодня я поняла это отчетливо.

Гроу не спрашивал меня ни о чем, но я чувствовала его беспокойство, тревогу или растерянность. Не знаю, что из этого было ближе к истине. Мне хотелось развеять его печаль, расправить морщинку, залегшую между бровей, и снять тяжесть с души.

– О чем ты думаешь, Керг Гроу? – тихонько спросила я, поворачиваясь так, чтобы видеть его лицо.

И он вздохнул, словно решился на отчаянный шаг.

– Маили, скажи, а Лиди… Она тоже?..

Гроу не договорил, но разве нужны слова, где можно читать по глазам.

– Да, Лиди тоже сейла. И, несмотря на твои гены, ей тоже суждено почувствовать своего мужчину и сделать свой выбор, – ответила я. – Таков уж дар богини.

– Дар? – излишне резко спросил Гроу, и в глазах его сверкнул нехороший огонек. – По-моему, это проклятье, маили. Вы нежные, хрупкие, манящие настолько, что ни один мужчина в своем уме не пройдет мимо. И в то же время… беззащитные.

– Ты не прав, – улыбнулась я. – Сейлуриан одарила нас. Она подарила нам возможность любить. А сделать правильный выбор нетрудно, достаточно лишь слушать свое сердце. Что касается беззащитности, то у нас есть вы – те, кого мы выбрали. Именно на вас возложена миссия беречь нас и защищать.

– У сейл рождаются только сейлы? – спросил Керг.

– Если рождается дочь, да, она будет сейлой, но сын унаследует расу отца. Наш сын будет варсом, – ответила я и поцеловала Гроу в упрямый подбородок.

– Сын… – вздохнул он, и перевернулся, подмяв меня под себя. – Юни… Моя Юни, хочу много сыновей, и дочерей тоже хочу много! Да поможет нам Сейлуриан!

– Да поможет нам Сейлуриан, – откликнулась я, уплывая туда, где даже для богини не было места, поскольку все пространство занимали мы с Кергом и наша огромная, словно Вселенная, любовь.

***

Ночь показалась мигом. Я не помнила, как уснула, и поговорить о делах мы смогли лишь утром.

– Вчера мы подписали капитуляцию и пакт о том, что Наргари со всеми территориями становится частью Варсарийской империи, – сказал Гроу, выходя из душа.

Я еще нежилась в постели, прислушиваясь к приятной усталости тела. Мне казалось, что поет от счастья каждая клеточка, а на душе легко и светло, как бывало лишь в детстве.

– Хорошо, – улыбнулась я. – А как наш договор с Теури?

– Никак, – усмехнулся Керг. – Я ведь предупреждал тебя, что они те еще проходимцы. Договор не был завизирован по протоколу. Так что, твои девочки фактически не имели никаких гарантий, садясь на их корабль.

– О, Великая мать! – воскликнула я, вскакивая с кровати. – Сейлуриан снова отвела от нас беду, послав тебя и Хату. То есть, получается, любые претензии со стороны Теури тоже будут недействительны, как и договор, заключенный не по правилам?

– Да, Юни. Та девушка, в которую влюблен Ройс, сделала свой выбор? – усмехнулся Гроу, уже зная ответ.

– Еще на Наргари, когда судьба столкнула их в Одии. Шантель очень сокрушалась, что ей приходится улетать, но спасение сестер она посчитала более важным шагом.

– Все сложилось наилучшим образом. – Керг посмотрел на меня, и я напряглась, почувствовав, что далее разговор пойдет о чем-то неприятном. – Маили, когда казнили заговорщиков, умерли жены некоторых из них…

– Сейлы, – кивнула я. – Мы не можем жить без истинной любви, которую выбираем раз и навсегда. Ни дня. Но вы не могли об этом знать, когда казнили их супругов. Право победившего – решать судьбу врага. Тем более, войну начали не варсы.

– Я рад, что ты понимаешь все верно, – кивнул Гроу. – Я приказал еще вчера отремонтировать главный храм богини, восстановить ее разрушенную статую. Хочу провести там церемонию прощания и объявить народу Наргари волю их императора – императора Варсарийской империи. Прошу тебя, проследи, чтобы все было по вашим традициям. Я не хочу нарушать ничего, что дорого тебе и твоим сестрам.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Шантель и девочки мне помогут.

Завтрак с дочерью принес радость всем. Лиди болтала безумолку, мы же наслаждались моментом, когда можем побыть вот так, все вместе, без оглядки на дела и заботы, которые, несомненно, ждут каждого из нас.

– Ну что, малышка, пойдешь со мной играть в солдатиков? – спросил Керг, снова подхватывая дочь на руки.

– В солдатики! – радостно взвизгнула Лиди.

– В солдатики? – нахмурилась я.

– В солдатики, – пожал плечами Гроу. – Строевую подготовку в войсках никто не отменял. У варсов с этим строго.

– Так вы что же… – ахнула я. – Вы будете играть в живых солдатиков?!

О, Великая мать моя! Дай мне сил с этим семейством!

Целый день мы трудились. Андроиды восстановили главный храм, а статуя богини снова выглядела так, словно она сейчас вздохнет и сойдет со своего постамента.

Керг позаботился обо всем: о погребальных покрывалах, о резных ритуальных столах, на которых располагают тело ушедшей сейлы перед ликом Великой матери. Гроу не забыл даже о нарядах для каждой из нас. Не знаю, где он раздобыл платья, но они полностью соответствовали моменту. Даже вышивка повторяла древние руны из книги сейл.

Я делала вызовы ему на зумм за этот день бесчисленное количество раз, и он всегда отвечал мне улыбкой, от которой теплело на сердце. Днем вместо варса, я увидела мордашку Лиди, до самых ушей перепачканную чем-то белым.

– Мамочка, а ты знаешь, что мороженное – это самое вкусное молоко на свете? – спросила она.

– Знаю, милая, – кивнула я. – Только ешь его очень осторожно и медленно, прошу тебя.

– Ладно, – не стала спорить дочь. – Папу позвать да? Он там кричит на солдатика, который плохо играл, а я помогаю.

Я представляла помощь Лиди, и только вздохнула в ответ.

Неожиданно, в середине дня стали приходить горожане. Они молча помогали нам и делали любую работу, о которой их просили. Народа собралось немало.

К вечеру все было готово. Ритуальные столы выставили на широком пространстве перед главным входом, у самых ног Сейлуриан. Тел было очень много. Керг разыскал их все, даже те, что побывали под развалинами домов и были изуродованы. Впрочем, под погребальным покрывалом не видно лиц, а богиня читает лишь души своих детей.

Жаль с погодой не повезло. С самого утра небо затянули густые тучи, и я боялась, что вот-вот пойдет дождь. И, несмотря на это, к назначенному часу собралось столько народа, что площадь не вмещала всех желающих. Люди стояли в прилегающих улицах и переулках, и дальше, насколько хватало глаз.

Вперед вышел Гроу и заговорил. Его голос усиливался специальным прибором и достигал самых отдаленных уголков площади.

– Народ Наргари, от лица нашего императора я объявляю победу. Война закончена, а свободная планета Наргари и ее колонии теперь часть Варсарийской империи. Жители же бывшей республики получат все права и свободы, который имеет каждый гражданин империи!

Толпа радостно взвыла. Люди переговаривались и ликовали.

– Конец… Конец войне! Хвала богине! – слышалось со всех сторон.

– Причиной войны, в которой пострадал каждый из вас, стали жадность и глупость тех, кто правил вами, правил от вашего имени, называя режим своей диктатуры свободой. Но больше всего пострадали те, которых оболгали и несправедливо обвинили в чужих ошибках и грехах. Те, благодаря которым Наргари процветала более тысячи циклов. Сейлы. – Керг сделал паузу и обвел взглядом притихшую толпу. – Сейлы – вот главное сокровище Наргари, а теперь и главное сокровище Варса. Мы должны гордиться ими, беречь и прославлять, ведь именно они несут вам мир и процветание.

– Да здравствуют сейлы! Слава Сейлуриан! Слава Великой богине! – пронеслось над площадью.

– Император лично берет под защиту каждую из этих отважных женщин. Это отражено в приказе, за невыполнение которого нарушившего ждет смерть. Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с теми отважными женщинами, которых унесла война. И я передаю слово жрице богини Сейлуриан леди Юните Айвери!

Керг отошел, уступая мне место. Но, прежде, чем сделать шаг вперед, я поискала глазами Лиди. Она стояла в первых рядах и доверчиво жалась к доктору Астэну, держа его за руку. Обаятельный Ник сумел найти подход к ребенку, ибо Лиди никого не подпускала так близко. Даже с сестрами она держалась предельно осторожно.

Здесь же стоял и Хату Ройс. Молодой воин не сводил взгляда с Шантель, и девушка отвечала ему тем же.

– Маили, все хорошо? – взволнованно спросил Гроу.

– Да, родной. Уже все хорошо. Жаль, плохого не изменить, – ответила я и вышла вперед.

За мной выстроились другие сейлы. И мы запели древний гимн на старом, почти забытом даже сейлами языке.

Мы пели, а все вокруг стремительно менялось. Густой слой темных туч становился меньше, и вскоре на небе появились просветы, в которые заглядывали любопытные звезды. Им было интересно, что происходит у тех, чья жизнь длится лишь миг от их долгого существования.

Мы пели, и к нам присоединялись другие голоса. Вперед выходили сейлы. Многие из них были измучены, усталы, неопрятны. Вероятно, им приходилось скрываться и прятаться. Но сейчас это было не важно. Главное, что они выжили, не изменив себе и богине.

Вдруг вся площадь осветилась, и толпа ахнула. Тела сейл, накрытые погребальными покрывалами, взмыли вверх, вспыхнули чистым светом, превратившись в искры. Но это было еще не все. Засветилась сама статуя Сейлуриан, и за ее спиной распахнулись величественные крылья, словно она освободилась от всего, что притягивало ее к земле.

– Крылья проект не предусматривал, – кому-то прошептал Гроу.

Причем здесь проект? На наших глазах свершалось великое чудо, свершалась сама история, о которой потом напишут и много-много раз перескажут последующим поколениям варсов и наргарийцев. И будут рассказывать до тех пор, пока все произошедшее не превратится в сказку.

Так бывает каждый раз. Память человека недолговечна, но легенды и сказания живут долго.

Песня закончилась. Ритуальные столы опустели. Искорки, кружась в дивном танце, улетели к звездам. А народ на площади молчал, по-прежнему всматриваясь в звездное небо.

Гроу тихо подошел сзади и обнял меня, крепко прижав к себе.

– Это было так прекрасно и волнительно, маили, что у меня едва не остановилось сердце от восторга, – признался он.

– Ты должен жить, Керг Гроу, – прошептала в ответ. – Помни, я последую за тобой даже туда, откуда уже нет возврата.

– Плевать, – усмехнулся он. – Главное, что и там мы тоже будем вместе.

Не поспоришь. На секунду мне показалось, что звезды в просветах нам подмигнули, словно говоря – это еще не конец, для вас только все начинается.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Юнита Айвери (13 циклов спустя)

– Лиди! – грохотало на весь дом.

Три наших сына спешно скрылись в спортивном зале и забаррикадировали двери, чтобы гнев отца точно их не коснулся. Да, с тех пор, как я вновь обрела Керга Гроу, правда Кесарь теперь носил фамилию Айвери, за тринадцать лет у нас родилось трое сыновей. Старшего Эрика мы назвали в честь отца Керга, среднего Юстаса – в честь моего отца, самого младшего Фиона – в честь человека, который в жизни мужа значил очень много. И три года назад у нас, наконец, родилась дочь, которую Гроу не загадывал, но я видела – очень хотел. Ей выбирала имя я и назвала Соара.

– Не кричи, девочка переживает и нервничает, – попыталась я образумить Керга.

– С чего ей переживать? – прищурился Гроу, но раздражение спадало.

Вообще, Лиди втайне от нас пошла не по моим стопам, а поступила в военную академию Варса. Ее интересовало все, что касалось войны, сражений, стратегии и тактики. Еще со времен ее первых «солдатиков», в которые играл с ней отец.

На втором курсе она частенько влезала в файлы Керга. Он замечал и устраивал скандал. Нет, не серьезный, а так… Больше поворчать, но только не сегодня.

С тех пор, как Лиди призналась в своих чувствах и готовности сделать выбор, Керга как подменили. Лично я всегда чувствовала, что детская дружба дочери и серьезного обаятельного доктора Астэна рано или поздно либо прекратится, либо перерастет во что-то большее и серьезное. Не прекратилась.

Никакие военные академии не изменят сущности сейлы, ее способности чувствовать этот мир, чувствовать того самого, единственного во всей Вселенной человека, нести в мир любовь, преданность, гармонию. Я это понимала, но муж все, что касалось дочери, воспринимал иначе, словно сейлы стояли отдельно, а Лиди – где-то в стороне.

В тот вечер, когда она объявила о выборе, он бушевал.

– Ник Астэн! – вопил Гроу. – Нет! Нет! И нет!

– Но почему, папа? Он замечательный, умный, добрый, и мы любим друг друга. Кроме того, за много лет общения и дружбы я успела хорошо узнать его, и могу сказать уверенно – он мой. Ник всегда мне нравился, но лишь недавно я почувствовала к нему нечто особенное.

Возраст, когда девушкам позволено делать свой выбор, у Лиди наступил еще цикл назад. Керг и тогда места себе не находил. Дочь не торопилась, и постепенно муж успокоился. Мне казалось, он понял и принял нашу суть, но я ошиблась. Теперь я была уверена в том, что отцу никто бы не понравился, кого бы ни выбрала Лиди.

– Я сказал – нет! – бескомпромиссно заявил он.

– Ты не имеешь права вмешиваться в мой выбор! – заявила Лиди. – Это отражено в законах империи!

– Я имею право на свое мнение по любому вопросу, который касается моей дочери!

– Имей! На здоровье! Никто не возражает! Но сейла всегда чувствует, кто ей необходим, как воздух! Будешь на меня давить, я уйду из дома и все равно сделаю все по-своему.

– Он старик! – рыкнул Гроу, приводя самый унизительный, но самый веский аргумент.

Керг беспокоился за дочь, зная, что сейлы умирают в один день с тем, с кем связали свою жизнь и судьбу.

– Неправда! – крикнула дочь. – Он прекрасно выглядит и даст фору любому юноше!

– У вас восемнадцать лет разницы!

– Ничего, мы все успеем, – тут же отозвалась Лиди. – И потом, не забывай, ты тоже был далеко не мальчиком, когда мама тебя выбрала.

Дочь развернулась и пошла прочь.

– Лиди! – грохотало ей вслед, но она даже не обернулась.

Гроу смерил шагами комнату, подошел к окну, выдохнул и повернулся ко мне.

– Ты это видела?

Я улыбнулась и призналась:

– Она вся в тебя, дорогой. Кроме того, она права. Ты не можешь повлиять на выбор сейлы, но можешь его принять, чтобы не потерять дочь.

– Никаких «солдатиков» для Соары. Только куклы, платья и карусели, – выдохнул Керг.

Бедный-бедный мой муж. Неважно, как ты воспитываешь сейду, все равно нечто, что заложено свыше возьмет свое. И ничего тут не поделаешь. Что касается Ника Астэна, то мне он нравился всегда, и я понимала Лиди.

– Как скажешь, родной.

Я обняла Керга, прижавшись всем телом, зная, что его успокаивает моя близость. Он выдохнул куда-то в макушку и расслабился.

Через две недели в центральном храме Сейлуриан в Альвиде – столице Варсарийской империи состоялся ритуал выбора Лиди. В последнее время культ богини привлекал многих, поэтому на церемонии присутствовали важные персоны: император с семьей, маршал Хату с женой Шантель и двумя дочерьми, и многие-многие другие.

– Знаешь, маили, может, я зря так горячился? – неожиданно шепнул мне супруг. – Если кто и сможет обуздать характер Лиди, то только Астэн.

– Почему ты так думаешь? – живо поинтересовалась я.

– Ему даже я подчиняюсь, когда нужно пройти медицинские штуковины, – нехотя признался он. – И вообще, у детей свой путь. Для них открыты все дороги. Главное, что ты со мной рядом.

– Я с тобой, Керг Гроу. Звезды свидетели.

КОНЕЦ