Текст книги "Венчанные звездами. Второй шанс для сейлы (СИ)"
Автор книги: Ольга Райская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15
Глава 15
Юнита Айвери
Сейла, сделавшая свой выбор, уже не принадлежит себе. А если она не нужна тому, кого она избрала, то в ее жизни остается лишь пустота, как и на сердце, и в душе.
Отъезд Керга фактически убил меня. Несколько дней я могла лишь лежать и смотреть в окно. Над Одией плотно сомкнулись тучи, и мерзкий дождь изредка оплакивал серое существование горожан. Даже погода разделяла мое состояние.
Надо отдать должное дяде, он избавил меня от сочувствия и сожалеющих взглядов, отключив мой зумм. Визитеров в резиденции тоже не принимали, что дало мне время, чтобы осознать постигшую утрату. Легче не стало. Боль тупым ножом колола в сердце. Хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Но и тут таилась проблема. Стоило мне сомкнуть веки, как в голове возникал образ Керга Гроу с красивой улыбающейся ему брюнеткой.
– Будь счастлив, – в который раз за последние дни прошептала я.
– Что вы сказали, госпожа? – верная Шаури тут же оказалась рядом.
– Нет-нет, ничего, – покачала я головой, устремив взгляд в пространство.
– Госпожа моя, может, вы что-нибудь съедите? Хотите, я принесу вам ваше любимое суфле с ягодами айжаны? Когда вы ели в последний раз?
– Не помню… – рассеянно пробормотала я. – Кажется, вчера. Не хочу есть. Будь добра, глоток воды.
Служанка недовольно поджала губы, но послушно наполнила бокал из стоящего у кровати графина.
– Выпейте, леди. Нельзя так над собой измываться. Подумаешь, мужчина уехал. Знаете, сколько их меня бросали? И ничего, живехонька. Троих деток подняла и всех в люди вывела, – грустно улыбнулась Шаури. – И у вас все наладится.
Ее доброта тронула сердце. Только вот у сейл так не бывает. Нас не бросают, а если бросили, значит, выбор оказался неверным и второго шанса не будет.
– Вы должны жить. Радоваться жизни, молодости, красоте, слышите меня? – продолжала она. – Что бы сказала ваша матушка, увидев вас в таком состоянии?
Да, что бы она сказала? Я не смогла избежать усмешки. Наверное, что я упустила свой шанс на счастье.
– Оставь меня, прошу, – прошептала служанке, вернув бокал и откинувшись на подушках.
Она покачала головой, поджала губы и удалилась.
Кажется, я забылась чутким сном. Потревожила его снова Шаури.
– Госпожа моя, – позвала она. – К вам гостья.
– Я не желаю никого видеть, – простонала я. – Извинись за меня…
– Даже меня не хочешь видеть? – в покои вошла Соара. – Не знала, что так надоела тебе, дитя.
Я испытала смесь странных чувств, но затмила все радость от вида близкого мне человека. И как я не подумала о леди Соаре? Ведь горе становится меньше, если им поделиться с тем, кому ты по-настоящему доверяешь.
– Добро пожаловать, – улыбнулась я, спуская ноги с кровати.
– Принесите нам чая и пирожных, – попросила наставница. – Ничто так не лечит хандру, как сладкое. Поверь, моя маленькая сейла, из любой, даже самой трудной ситуации, есть выход. А если его нет, значит, следует выйти через вход.
Шаури низко поклонилась верховной сейле и вышла. Мне же было неудобно встречать Соару такой неприбранной, я извинилась и поспешно скрылась в гардеробе, чтобы сменить платье и хотя бы привести в порядок волосы.
– Не спеши, Юни, – сказала мне вдогонку Соара. – На сегодня я освободила вечер и останусь с тобой. Кроме того, я принесла летописи первых, чтобы кое-что прочесть тебе.
– Летописи первых? – ахнула я, застыв с расческой в руках перед зеркалом. – Но их же нельзя выносить из храма!
– Иногда, когда того требуют обстоятельства, нарушаются любые правила. Запомни это, девочка. А сейчас летописи тебе нужнее, чем кому бы то ни было из сестер, – ответила леди Соара.
Из зеркала на меня смотрела не привычная Юнита Айвери, а незнакомка с залегшими под глазами тенями, осунувшимся лицом и посеревшей кожей. В ясных обычно глазах затаилась грусть. Но, несмотря на все это, я была жива. Жизнь продолжалась, хоть и без надежды на личное счастье.
Мы пили чай на террасе и смотрели на ночной город. С западной стороны почти все небо было закрыто военными кораблями Наргарийского флота.
– Все-таки война? – спросила я.
Тревога была. Она сидела внутри и заставляла дрожать все тело. Но если бы меня кто-то спросил, за кого я тревожусь? Я бы не смогла выбрать между простым народом Наргари и одним варсом, который служил на стороне врага республики.
– Пока речь не идет о военных действиях, – осторожно, учитывая мое психическое состояние, ответила наставница. – Ковен пытается разобраться в причинах конфликта. Корни его тянутся глубоко, и пока выходит, что мы зря доверили решение данного вопроса сенату. Флот над Одией не средство нападения, а средство защиты от внешней угрозы.
Я видела, что Соара подбирает слова. Ей неприятна тема войны, как любой сейле, рожденной для мира и процветания. Но больше всего ей неприятен тот факт, что сейлы Наргари не смогли уберечь планету от открытого противостояния, которое вот-вот случится.
Впрочем, у меня на подобную тему сейчас тоже не было сил, поэтому я пожалела старую женщину и предложила:
– Давайте поговорим о летописи первых. Вы никогда нам не рассказывали, о чем там написано.
– Вы юные, не знавшие горя, девочки. Ни к чему вам до срока печальные истории прошлого, – улыбнулась она. – Поведай мне свою историю, Юнита, и я найду поучительную легенду из летописей.
Не думала, что с кем-нибудь поделюсь самым сокровенным, но сейчас почему-то сидела и рассказывала Соаре о Керге. Тем более, она уже знала начало моей истории. Ее конец оказался совсем не таким радужным, как думалось совсем недавно.
Наставница не перебивала, слушала внимательно и молча. Главное, ни одного взгляда, который я бы могла трактовать, как скрытую жалость, потому что сочувствие, как правило, делает боль сильнее, а жалость унижает.
– И он покинул планету, как и было предписано всем варсам. Даже не пришел проститься со мной, – закончила я, сдобрив рассказ тяжким вздохом.
Соара нахмурилась, словно ей не нравилась вся история, но заговорила вовсе не про Гроу.
– Случилось это не на Наргари, а за много тысяч световых лет отсюда. Жила одна сейла, и пришло ее время стать жрицей матери нашей – Великой Сейлуриан. На празднике она встретила молодого мужчину, и ее сердце потянулось к нему. Выбор сейлы был очевиден. Он состоялся, но на утро началась жестокая война…
Я слушала ровный спокойный голос наставницы и узнавала в древней истории события своей собственной.
– Избранник сейлы был военным и не мог нарушить приказ командования. Он поцеловал любимую и поклялся вернуться к ней. Она стояла на поле и смотрела в небо, пока последний звездолет не превратился в белую точку на звездном небе. Несколько дней влюбленные писали друг другу. Иногда, когда позволяла дальняя связь, они даже могли увидеться и обменяться взглядами. А потом избранник пропал. О ней ничего не знали его соратники и друзья. Его звездный катер не вернулся на станцию.
– И что стало с сейлой? – с трепетом в душе спросила я.
– Она молилась за него, дитя. Молилась и ждала много-много лет. Сделала немало добрых дел, помогая тем, кому тоже, как и ей, тяжело. За это ее стали величать Преподобная Юнита…
– Юнита… – ахнула я.
– Да-да, – улыбнулась Соара. – Она твоя тезка.
– Что было дальше? – от волнения я даже не могла сделать вдох.
– Прошло пятьдесят лет…
– Пятьдесят… – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык.
– Да, почти вся жизнь, – кивнула Соара. – И вот однажды в ее дверь постучал покалеченный, едва живой старик. Юнита открыла дверь и обомлела. На ее пороге стоял избранник. Годы и плен, в котором он находился, не пощадили его. Но вернулся к своей женщине. Пока твой избранник жив, Юни, есть надежда на счастье. Верь матери нашей, и однажды лучи добра вновь осветят твою жизнь. А пока ждешь, не забывай о тех, кто нуждается в помощи твоей и утешении твоем. Прилежно доучись и добросовестно исполняй то, что завещано нам предками.
Мы еще долго просидели вот так рядом, говоря о давно ушедших и почти не касаясь живых. Когда же Соара ушла, я вдруг поняла, что нестерпимо хочу жить. Избранник важен для сейлы, но все же он не вся ее жизнь.
Со следующего дня нашла в себе силы ходить в храм, прилежно изучала историю, обряды, много медитировала. На все предложения старших сестер занять подобающее место в Ковене отвечала, что пока не готова. Мне хотелось делиться мудростью. А разве я могла поделиться тем, чего у меня пока и в помине не было?
Так прошел месяц, а потом случилось самое страшное.
– Война! Война началась! – в храм вбежала юная сейла, только начавшая свой путь обучения. – Колонии и планета окружены, мы в блокадном кольце…
Последние слова девушка прошептала. Ее била такая дрожь, что она без сил рухнула на старые каменные плиты. Ей бросились помогать, но я, никому ничего не сказав, отправилась в Ковен. Лучше все услышать из первых уст, чем довольствоваться крупицами знаний.
Многие кресла в зале пустовали. Но Соара и еще несколько старших сестер были здесь.
– Юнита? – подняла на меня взгляд наставница.
– Да, – кивнула я и прошла к семейному месту Айвери, впервые по праву заняв его.
Только я опоздала.
– Теперь это не имеет никакого значения, дитя, – с грустью призналась Соара.
Я присмотрелась, многие женщины плакали, утирая глаза.
– Что происходит? – спросила я, уже чувствуя беду. Сердце ёкнуло совсем как тогда, когда прощалась с Гроу и смотрела в его глаза последний раз.
– Мы слишком доверяли наргарийцам, забыв, кто мы и что мы. – Выдохнула одна из сейл.
Соседка на нее шикнула и продолжила более спокойно:
– Наша ошибка в том, что прожив слишком долго на Наргари, мы думали, что сами давно стали наргарийцами, в то время, как жители планеты, продолжали считать нас чужаками, которые по какой-то нелепой причине управляют ими и принимают все значимые решения.
– Да, но эти решения позволили почти средневековой Наргари достичь уровня развитых миров и много веков процветать, – возразила я. – Мне казалось, это понимают все. Тем более, вряд ли на Наргари найдется хоть один аристократический род не связанный родством с сейлами.
– Это так, – вздохнула Соара. – Но сенаторы полагают, что сейлы и родство – это два несовместимых понятия. Они считают, что мы забираем мужчину из семьи, не давая другим членам рода ничего взамен.
– И война?.. – ахнула я, уже предполагая, какой будет ответ.
И он прозвучал.
– Тщательно разыгранная за нашими спинами партия, – вздохнула Исела Асури. Ей уже справили сотое лето с рождения, и она считалась самой почтенной сейлой Ковена. – Это Наргари напала на слабый мир Саарры, не зная, что те только что вступили в состав Варсарийской империи.
– Они это сделали намеренно, чтобы развязать войну и обвинить в этом Ковен, как главный орган управления планетой, – подтвердила ее слова Соара.
– Да, чтобы натравить простой народ на сейл и лишить нас слова, права голоса и выбора, – произнесла Исела. – Сегодня началась блокада, а эти безумцы по всей планете устроили погромы на продуктовых складах. Вот-вот начнется хаос и голод. При том, что флоту Наргари не выстоять против Варсарийской армады.
– Но… Еще ведь не все потеряно? Еще можно что-то предпринять? – вопрос я прошептала, потому что от волнения голос отказал.
– Сенат пленил наших избранников, – за всех ответила Исела.
– И мой дорогой Кьёрн у них, – всхлипнула Соара. – Мы бессильны, Юни. Беги, дитя, пока можешь это сделать. Скоро начнется хаос…
– Варсарийцы нападут?
Соара покачала головой.
– Зачем им это делать? Они перекрыли торговые пути и отрезали планету от других цивилизаций. Пара лет и начнется энергетический кризис, голод и гражданская война. Сенаторы продолжают нагнетать обстановку, словно помешались от своей жадности и жажды власти. Собирай девочек, кто еще не испорчен влиянием Наргари, и ищите место, где вы могли бы переждать трудные времена. Прошу тебя, Юни, поспеши.
– А вы? – я обвела взглядом родные, добрые, с детства знакомые лица.
– Для нас это уже не имеет значения. Уходи, девочка.
Я посмотрела на Соару. Не знаю, на что надеялась. Может быть, на приглашение остаться. Ведь теперь меня не только бросил избранник, но гнали свои. Те, кто всю мою жизнь были рядом.
И я пошла, получив еще один удар от судьбы. Но прежде, чем воспользоваться советом наставницы, я все же решила посмотреть в глаза дяде, ведь он один из тех сенаторов, что стояли у власти последние годы. Мне не давали покоя слова сейл о том, что наргарийцы продолжают считать нас чужаками, а наших избранников вычеркивают из списка членов рода.
Неужели и Йер Юкасл все это время тайно ненавидел меня? А отец? Его он тоже перестал считать родственником с тех пор, как тот женился на маме?
Мне уже нечего терять. Разве что жизнь, которой уже не дорожила. И я отправилась в резиденцию Айвери.
Люди сошли с ума. Кругом творилось нечто невообразимое. Найти свободный городской катер оказалось сложным квестом. Кроме того, я все еще не сменила ритуальное платье. Да и внешность указывала на то, что я сейла, а не наргарийка.
Умело разжигаемая сенаторами ненависть уже процветала и приносила свои плоды. Те, кто раньше поклонялся нам и славил, теперь в лучшем случае обходили стороной. Некоторые сторонились, а кто-то даже показывал пальцем, бросая вслед что-то пренебрежительное и незаслуженно грубое.
Я петляла по городу. И, наконец, на одной из стоянок увидела пустой катер и бросилась к нему, как тонущий к спасательному кругу.
Ко всем моим бедам добавилась еще одна. Тучи, устав смотреть на творившееся внизу безумие, решили пролиться, и пошел дождь. Просто ливень такой сильный, что мое платье вмиг промокло до нитки. И я ускорилась, но тут же получила толчок и упала в только что образовавшуюся лужу, содрав колени о покрытие мостовой.
– Куда прешь, курва! – рыкнул крупный мужчина, который только что отпихнул меня от спасительного катера и сам занял место в салоне. – Кончилась твоя власть, гнида! Никто больше не станет гнуть хребет перед такими, как ты.
Катер взлетел, а я так и осталась лежать в луже под дождем, сглатывая выступившие слезы и незаслуженную обиду.
«О, Великая мать моя, чем же я заслужила все это?» – мысленно взмолилась я, подняв глаза к затянутому, беспросветному небу.
Словно ответ на мои молитвы, совсем рядом приземлился еще один катер, из которого вышли пассажиры. На этот раз я успела юркнуть на сидение и быстро подняла его в воздух.
Этот трогательный момент, конечно, был сущим, пусть и приятным, пустяком в череде фатальных неудач этого дня, но вселил в меня надежду на то, что Сейлуриан не забыла о своих дочерях, и все еще может наладиться.
Ах, какой же наивной я была тогда.
Глава 16
Глава 16
Пока я добиралась до резиденции на зумм приходили и приходили тревожные сообщения. Толпы враждебно настроенных горожан врывались в храмы богини, оскверняли их, грабили. Это происходило не только в Одии, но и по всей Наргари.
Сейлы, которые уже сделали выбор, спешно уезжали в загородные дома, где можно было нанять охрану и хоть на какое-то время спрятаться от толпы. Прекрасно, когда есть защитник и вера в него, мне же хотелось понять свое теперешнее положение. И не только свое. Я вдруг подумала, что в последнее время стало немало юных сейл с похожей на мою судьбой. Кто позаботится о них?
Конечно, должна позаботиться Соара и некоторые старшие сестры, но я видела, в каком они состоянии сейчас находятся. И, главное, я прекрасно поняла их, лишь на секунду представив, что в заложники взяли бы Керга Гроу. Да, несмотря на то, что он оставил меня, предпочтя иную женщину, мое глупое сердце по-прежнему билось лишь для него. Но если бы жизнь развернулась ко мне лицом, и варс снова оказался бы рядом, я не знала, смогла бы тогда простить его.
Соара говорила, что пока Керг жив, жива и моя надежда на счастье. У меня же вопрос звучал иначе. Смогу ли я принять такое счастье, которое уже однажды отвернулось от меня?
Резиденция Айвери встретила меня тишиной. Тревожные новости заставили всех задуматься о главном, и у многих этим главным оказались семьи, дети, близкие. Хвала Великой матери, что это так. Значит, для Наргари есть надежда.
Дом полностью находился под электронной охраной. По дороге к кабинету дяди я никого не встретила и уже думала, что Йер Юкасл тоже отсутствует, но тут услышала его громкий голос.
Сначала мне казалось правильным обозначить свое присутствие, ведь подслушивать некрасиво. Но потом, когда я услышала имя отца, матери и бабушки, я притаилась за колонной, чтобы меня не было видно, если вдруг кто-то появится в этом коридоре. Дядя разговаривал с моим потенциальным женихом – графом Каем Ортмом. Я его видела лишь несколько раз на официальных приемах, но по голосу узнала легко.
– Вы провалили возложенную на вас миссию, Юкасл, – гневно говорил граф. – Вам было поручено следить за девчонкой и днем и ночью, а не наслаждаться жизнью за ее счет.
Девчонкой, по всей вероятности, была я, а миссия – это мой выбор персоны Кая, который, разумеется, не состоялся.
– Вы мне пытаетесь предъявить претензию, любезный друг? – хмыкнул дядя. – Да, я наслаждаюсь жизнью. Да, на деньги моего брата, на которые вам не терпится наложить лапу. Но я заработал все это! Я, а не вы!
Внутри все заледенело, я словно застыла в своем укрытии не в силах пошевелиться.
– Юкасл! – предостерег его Кай, но Йера было не остановить.
– Хотите выйти чистенькими из мутной водички, Ортм? Хотите все сделать моими руками и не делиться? Я вам этого не позволю! Когда нужно было устранить братца и его сейлу, вам понадобился я. Теперь же, когда девчонка выбрала не вас, вон как вы заговорили. Что, чужие денежки уплывают?
«Устранить брата и его сейлу…» – от этих слов меня замутило, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы подавить это состояние. Дядя Йер убил отца? И маму?..
– Вы идиот, сенатор, – отрезал Ортм. – Мне нужна была лишь сейла. Чистая, свободная сейла из высшего рода. Неискушенная и юная.
Юкасл хрипло расхохотался. И я поняла – он пьян.
– Так забирайте ее! Варс-то тю-тю! Упорхнул! Подумаешь, одна ночь!
– Вы трижды идиот, Йер. Во-первых, вы понятия не имели, какое сокровище сторожили и упустили. Во-вторых, если бы я желал деньги Айвери, то давно перенаправил бы финансовые потоки так, что они осели бы в моих карманах, зная вашу деловую хватку, труда бы это не составило. И, наконец, в третьих, кому нужна сейла, уже сделавшая свой выбор?
– На что вы намекаете? – возмутился Йер.
– Я не намекаю, – спокойно ответил ему Кай. – Приведите себя в порядок и начните уже думать головой, а не тем местом, которым вы пытаетесь развлекать дорогих шлюх. Власть уже в наших руках. Девчонка не нужна.
Я стиснула зубы, потому что дрожала так, что они отбивали дробь, как праздничные барабаны.
– Что вы снова от меня хотите? Я устал!.. Это из-за вас я встал на путь порока! – выкрикнул Юкасл.
– Порок – ваше второе имя, сенатор, – ехидно заметил Ортм. – Сегодня же устраните девчонку! Иначе мы устраним вас.
Видимо, после этого граф отключил сеанс связи, а вслед за этим что-то разбилось в кабинете отца. Звон стекла привел меня в чувство и заставил действовать.
Выскочив из укрытия, я бросилась в свои комнаты. Мои ли? После откровений сегодняшнего дня, в этом появились большие сомнения, как и в том, что у меня имеются хоть какие-то средства для дальнейшей жизни. Но кроме кредитов на счетах, у меня были две шкатулки с целым состоянием – с драгоценностями семьи Айвери, многим из которых минуло более тысячи лет.
Шаури не было. Оно и понятно. В час опасности пожилая служанка находилась рядом со своими детьми. Я мысленно поблагодарила добрую женщину за службу и за верность, оставив в потайном месте, о котором знали лишь мы с ней, бабушкины серьги. Пусть это будет моим прощальным подарком. Ей всегда нравилась игра света в галактионах с Цеза.
Брать большой багаж я не рискнула. Слишком опасно на улицах Одии, а мне пока абсолютно некуда идти. Возможно, лучше, как советовала Соара, покинуть Наргари. Но сейлы слишком заметны. Даже в простом платье нас выделяют из толпы, хотя на мой взгляд, внешне мы мало отличаемся от Наргариек.
Я переоделась в сменное платье Шаури, на голову повязала серый платок. Ноги всунула в самые удобные туфли. Одна Великая мать знает, сколько мне придется ходить, прежде чем я найду хоть какой-то приют.
В небольшую сумку, кроме шкатулок с драгоценностями, поместились семейные снимки, три самых скромных платья, две пары обуви и несколько смен белья. Больше в этом доме меня ничто не удерживало.
Выскользнув из комнаты, я воспользовалась боковой лестницей, которой пользовались лишь слуги. Городской катер сиротливо примостился рядом с шикарным дядиным летуном. Загрузившись в кабину, я задумалась. Куда теперь? Вряд ли меня где-то ждут.
Хотя…
Было одно место, где я еще могла попросить помощи или хотя бы совета. Отдав команду автопилоту, я направилась в разрушенный храм Сейлуриан, где мы с Кергом провели мою главную в жизни ночь.
В одежде служанки на меня почти не обращали внимания. Да и людей в парке было мало. В основном посетители кафе и небольших ресторанчиков, вдоль набережной. Люди старались держаться вместе, чтобы обсудить новости, обрушивающиеся каждый час с широких голографических экранов.
Кроме того, усилился дождь, словно погода осуждала тех, кто ополчился против сейл Наргари. Несмотря на то, что я активировала режим защиты против дождя, холодные капли все равно попадали на кожу. Обувь изрядно промокла и теперь натирала кожу. Недолго думая, я скинула туфли и, переложив их в сумку, пошла босиком.
В эту часть парка люди заходили редко, да и сейлы о ней давно позабыли. Тропинка извивалась и вела вниз, к круглой поляне и озеру.
Темнело довольно быстро, а фонари по какой-то причине не включились, поэтому я почти не видела дороги. В очередной раз, наступив на острую ветку, ветром сброшенную с дерева, я все же заплакала. Нет, не от боли. Скорее, от безысходности и одиночества. Я потеряла все: любимого, семью, дом и даже подруг, которые были всю жизнь рядом.
В темноте еле отыскала поляну. Я уже не понимала, что течет по моим щекам: слезы, или это были капли дождя. Да и поляна очень отличалась от той, какой я ее запомнила в ночь выбора. Сейчас она напоминала огромную лужу, из центра которой торчали древние руины и смотрелись чем-то неподобающе чужеродным. Словно сама планета Наргари отказывалась от сейл и всего, что с ними связано.
За что? За что нам все это? Ведь все, что сейлы просили у наргарийцев, было оговорено в условиях, которые подписали обе стороны. Ведь наргарийцы сами пригласили нас когда-то, чтобы дать новый дом взамен на процветание их расы. И нужно-то было самую малость, слушать голос разума Вселенной.
Этим голосом через год-другой должна была стать я. А теперь что? Вселенную перестанут слушать? У каждого своя голова на плечах – так, кажется, говорил мой дядя. Вот только порой разума слишком мало, потому что есть еще сердце, душа и совесть. Йер Юкасл поступал так, как велел ему разум. Не только его, но и чужой. И куда это его завело? Он стал развратником и убийцей, прожигающим остатки своей жизни.
Мама… Отец… Бабушка…
Их больше нет со мной. Они где-то там, в чертогах Великой матери. Помнят ли они обо мне, или там время и память стираются?
Я бросила сумку под дерево и побрела по воде к самому центру поляны, где еще можно было различить лик Сейлуриан.
– Великая мать, я пришла к тебе, чтобы… Чтобы поблагодарить за жизнь, за выбор, за семью, которую ты дала мне. А я не смогла уберечь твои дары и все потеряла. Я не знаю, как мне быть дальше, но эту ночь хочу провести здесь с тобой.
Произнося эти слова, я не надеялась на ответ, на чудо, но Сейлуриан вновь заговорила со мной. Нет, у нее не было слов, никогда не было слов, но изъяснялась она четко и ясно. И каждый, с кем она говорила хоть раз, без слов понимал ее.
Вот и сейчас, стоило мне сказать все это, тучи над поляной разошлись, показав лик огромной голубой луны. Совсем такой, как в ту памятную ночь.
– Ты хочешь дать мне смысл, чтобы идти по жизни дальше? – робко спросила я.
Голубая луна вспыхнула, словно подмигнула мне, а потом серебристый луч протянулся прямо от небесного тела ко мне и прикоснулся к животу.
Слезы сами собой высохли, потому что то, что мне пыталась сказать богиня… Это действительно стоило того, чтобы преодолеть любые трудности и вынести все испытания, уготованные судьбой.
– Новая жизнь… – ахнула я и погладила все еще плоский живот в том месте, где только что касался серебристый луч. – Плод моего выбора.
Я улыбалась, стоя по щиколотку в воде. И хотя не понимала, куда держать путь дальше, на душе все равно было светло и радостно. Ведь теперь я не одна. Неважно, что Гроу с другой, у меня будет своя собственная крошечная семья.
– Великая мать, позволь провести эту ночь рядом с тобой, чтобы молитвой возблагодарить за дар, – тихо произнесла я и… мне на миг показалось, что Сейлуриан нахмурилась и отрицательно покачала головой.
Видимо, пора уходить, раз даже богиня гонит меня.
– И все равно, благодарю тебя за добрые вести, – шепнула, думая, как шагать по темноте обратно.
Дождь прекратился, стоило мне подумать об этом. Тучи разошлись, открыв скатерть ночного неба, усыпанную моими печальными подругами – звездами. Они все видели, все подмечали, но были немыми свидетелями всего, что происходит под их неусыпным взором.
Если дядя бросится исполнять приказ графа, а в этом почти не осталось сомнений, то меня станут искать. И прежде всего там, откуда можно покинуть Наргари – космопорты, посольства иных миров. Нет, на какое-то время нужно затаиться. Но где спрятаться сейле, привыкшей всегда и во всем быть на виду? По сути, у меня даже друзей не было, кроме подруг, с которыми училась в обители Великой матери. Но все они сейчас находились в не лучшем положении и переживали тяжелые времена.
Возможно, мне стоит поехать к Шаури и попроситься на постой. Ах, нет. Ведь у верной служанки меня тоже будут искать. Обязательно. И само мое присутствие поставит ее и ее семью под угрозу. Я желала ей мира и всего самого доброго, поэтому не могла подвергнуть опасности, хотя и знала, что добрая женщина мне не откажет.
Голубая луна снова засияла ярче, привлекая мое внимание. Богиня вновь желала говорить со мной.
– Я смиренно молю о помощи, Великая мать, – прошептала я.
И на этот раз возник луч, только уходил он далеко-далеко от этого места, в один из старых районов Одии, где давно не селились аристократы. Дома там давно обветшали, а их стоимость снизилась настолько, что жить в них, мог позволить себе даже самый бедный человек.
Я проследила за полоской света и поняла, на что указывает мне Сейлуриан. Еще когда бабушка была жива, она приказала реставрировать один из заброшенных храмов Сейлуриан в малопривлекательном для богатых людей районе столицы Наргари, чтобы открыть там школу для бедных девочек, где сейлы обучали бы их искусствам, языкам, истории, танцу и этикету.
Здание успели восстановить, но когда мамы и бабушки не стало, то и идея со школой была погребена вместе с ними. Однако я знала, что там есть все необходимое для жизни на первое время. А то, что храм долгое время пустовал, сыграет на руку, поскольку следы запустения замаскируют мое присутствие там.
Оставался еще один шаг – избавиться от зумма, как я избавлялась от всего, что связывало меня с прошлой жизнью. Ведь по устройству меня легко могли отследить.
– Великая мать, ты распорядишься им мудрее меня, – сказала я, положив зумм на треснутую каменную плиту, служившую раньше частью пола.
Теперь у меня было все – надежда на будущее, смысл жизни и кров. И если богиня помогла мне все это обрести, мой долг разыскать всех, кто, как и я, нуждается в этом. А таких девочек в Одии немало.
– Благодарю тебя!
Я низко поклонилась изображению богини и, развернувшись, пошла к тому дереву, где оставила сумку. За спиной раздался грохот, что заставило меня оглянуться и замереть от ужаса и восторга.
Руин больше не было. В метре от меня начинался обрыв, а где-то далеко внизу раскинулся город.
***
Я улыбнулась, вспоминая тот вечер, когда узнала о том, что Лиди уже есть, существует. Пусть пока как неотъемлемая часть меня самой.
– Я научу тебя всему, что знаю, малышка. Я буду рядом, когда в прекрасном храме перед Великой матерью и лучшими из сестер ты с гордостью и любовью в сердце сделаешь свой выбор. – Так я говорила с Лиди, пока носила ее под сердцем.
И что?
Планам вновь не суждено было сбыться. Как примет сейл новый дом? Будет ли мир Теури добр к дочери? И стоит ли отцу знать о ее существовании? Возможно, она будет лишь обузой его жизни, какой когда-то стала я сама.
Меня пугала встреча с Гроу. Нет, в душе не было ненависти, но и старые чувства никуда не делись. Они вспыхнули вновь, стоило лишь увидеть лицо варса. Да, чувства вернулись, но с ними вернулась и боль, которая когда-то просто разрывала изнутри, но с годами притупилась и затаилась. И вот теперь…
Керг Гроу – предназначенное мне счастье и проклятье снова появился в моей жизни, а значит, пришло время для очередного крутого виража судьбы. Готова ли я к нему? Не уверена, но ради дочери смогу вынести все и даже больше.
Шум в коридоре заставил вздрогнуть и напрячься.
– Господин маршал… Господин маршал… Пациентка отдыхает и очень слаба, – услышала голос медика.
– Катись к проклятым богам Перторакса, Астэн! – прогремел ответ, от которого вся моя кожа покрылась мурашками.
Перегородка отъехала, и в проходе возник… Керг Гроу. Он буквально впился в меня взглядом, словно не мог не смотреть. Я тоже не могла отвести от него глаз.
Варс… Мой варс…
– Маили, – тихо произнес он и шагнул к кровати.
