Текст книги "Венчанные звездами. Второй шанс для сейлы (СИ)"

Автор книги: Ольга Райская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

У него сын? Или дочь?

Это и не важно… Главное, это продолжение его и Юни.

Керг поднял глаза, посмотрев на затянутое тучами небо.

– Сейлуриан, – произнес он. – Я усвоил все твои уроки. Благодарю тебя, Великая мать!

Пока Гроу шел к своему катеру, ожидающему его в квартале от бара, он отдавал приказы по зумму, зная, что никто их не ослушается и исполнят точно, как бы странно они ни звучали.

– Ищите по всей планете сейл. Да, эти женщины отличаются от других наргариек. Изолируйте их и разместите с почетом и всеми удобствами. Особое внимание уделите их мужьям. Те из них, кто приговорен к казни, должны быть помилованы. Берегите и тех, и других. Да, в баре на центральной улице погибла женщина. Доставьте ее тело на флагман. Варсарийская империя оплатит погребение.

Он вспомнил бедную Аруну, решив, что Юни обязательно захочет попрощаться с одной из своих сестер. Кроме того, торжественная панихида покажет другим наргарийцам лояльность императора Варсарии к сейлам. Укажет всем и каждому, что варсы берут под свою защиту жриц Сейлуриан.

Но все это могло подождать час, два, несколько… Все, но только не его Юни.

Глава 20

Глава 20

Юнита Айвери

Керг ушел. Человек, о котором только что шла речь, очень много значил для него. Печаль и скорбь Гроу я ощутила, как свои собственные. И, как бы мне ни хотелось оставаться рядом, я отпустила его, зная, что буду ждать возвращения. Нет, я уже ждала его.

Кристалл притягивал взгляд, но просмотреть его содержимое я не решалась, словно меня останавливало что-то. Хотя, что меня там ждет? Все грязные тайны Йера Юкасла и сенаторов за эти годы передо мной раскрылись полностью.

Я не претендовала на власть, хотя должна была править по рождению. Я хотела просто жить, но и в этом наргарийцы отказали сейлам.

Оказавшись в заброшенном храме, я неделю приводила в порядок помещения, пригодные для житья. В город выбиралась лишь иногда, низко надвинув на лоб капюшон, чтобы никто не догадался, кем на самом деле я являюсь.

Пришлось сменить зумм. По старому меня бы очень быстро выследили. Я могла просматривать новости и очень быстро поняла, что многие сестры, особенно совсем молоденькие, находятся в не лучшем, чем я, положении.

Продав некоторое драгоценности, я приобрела старый, не привлекающий внимание катер, пополнила запасы провизии и предметов, необходимых для жизни, а потом почти все время посвящала поиску сейл, попавших в сложные ситуации. Первой, кому я помогла, была Шантель.

Жрица Сейлуриан никогда не осквернит свои руки оружием, но в тот день я снова преступила все непреложные обеты, вооружившись бластером, который нашла у трупа наемника, лежавшего в соседнем переулке.

– Бей сейлу! – вопили где-то рядом. – Из-за них, паскуд, все беды! Бей… Забей… Так ее…

Разве я могла остаться в стороне? Нет, не могла. Погладив все еще плоский живот, прошептала:

– Прости, малышка, но сейчас иначе нельзя.

И сжав в руке бластер, пошла на голоса. Признаться, я даже не знала, заряжено ли оружие. Да и как из него стрелять тоже не представляла себе. Но эти вопросы в ту минуту меня волновали меньше, чем жизнь подруги, да и своя собственная тоже.

Их было четверо. Подростки, не боле пятнадцати циклов. Глупые и агрессивно настроенные. А еще была она – голодная, оборванная, босая. Некогда богатая ритуальная одежда вся покрылась пятнами, грязью и, кажется, кровью.

Прославляющая жизнь никогда не отнимет ее – так учили меня с самого детства. Уметь прощать, понимать, сочувствовать, но в ту минуту я приблизилась к тому порогу, когда все моральные нормы летят в темные дыры Перторакса.

– Отошли от нее! – хрипло заорала я, направляя на подростков бластер. – Отошли или я стреляю!

– Это же сейла, тетя… – отозвался один из нападавших, сжимая в руке камень.

– Она сама сейла! Бей их, пацаны! – крикнул второй, и…

В меня бы полетели камни, но снова помог случай. Я пошатнулась, и дуло бластера опустилось. Рука от неожиданности сжалась, и палец, словно управляемый кем-то свыше нажал на кнопку огня. Зеленый луч вырвался, и хвала Сейлуриан, попал лишь по мостовой в нескольких сантиметрах от ног подростков.

– Бежим! Она стреляет! – завопил кто-то, и банда бросилась наутек.

Я подбежала к девушке.

– Ты как? Идти можешь?

Юная хрупкая сейла подняла прекрасное лицо и, несмотря на то, что все оно было в ссадинах и синяках, а из разбитой губы текла кровь, улыбнулась мне.

– Я рада, что богиня послала тебя спасти меня, – сказала спасенная девушка. – Теперь я смогу все. Даже если придется ползти за тобой, я это сделаю, сестра.

С Шантель нас связала тесная дружба, хотя она не перестала относиться ко мне с глубочайшим почтением, как к представителю старинного и высшего рода. Я не понимала, какое это сейчас имеет значение. Но девушка лишь качала головой, уверяя, что в первых истинных сейлах течет кровь самой Сейлуриан. Не будет нас, умрет и надежда на будущее.

Ей виднее, свою надежду на будущее я носила под сердцем. Тогда она только-только стала толкаться, проявляя жизненную силу.

За Шантель были и другие. В основном молоденькие или совсем дети, преданные родней, оторванные от матерей. Почти всех старших сейл, в особенности членов Ковена, сенат изолировал и держал под контролем. У нас не было с ними связи. Впрочем, даже если бы она и была, мы бы не посмели ею воспользоваться, чтобы не быть обнаруженными.

Нас преследовали, нас уничтожали, нам оставалось лишь прятаться и учиться быть осторожнее.

Я часто вспоминала свою наставницу, и когда Лиди уже топала крошечными ножками по храму, произошла наша последняя встреча. Мы увиделись в городе, когда я в мужской одежде шла по рынку, высматривая сейл среди нищих и попрошаек.

Соара шла по улице постаревшая на пару десятков лет, с непокрытой головой, в простом платье. На нее показывали пальцем, что-то выкрикивали, но близко не подходили, словно боялись чем-нибудь заразиться от нее.

Как только наставница поравнялась с небольшим почти безлюдным переулком, я решилась, взяла ее под локоток и увела с глаз зевак.

– Юнита, – выдохнула она. – Я знала, что встречу тебя сегодня.

Иногда перед сейлами открывалось недалекое будущее, но это бывало на склоне лет, когда до чертога Сейлуриан оставался буквально один шаг. Но Соара, она…

– За вами следят? – тихо спросила я.

– Я уже не представляю для них интереса, дитя, – ответила она. – Мой Кьерн болен, и даже Сейлуриан ему не поможет. Наш час настал. Зная, что сегодня я умру, мои стражи просто отпустили меня. Путь сейлы – жить сердцем, когда мы начинаем жить разумом, то теряем свою суть. Запомни это и передай тем, кто еще остался. Прощай, Юни.

Соара упала на колени и низко склонилась над землей. Когда я попыталась ее поднять, наставница была уже мертва. Значит, и сенатор Кьёрн тоже умер.

– Великая мать, позаботься об этих достойных людях, – попросила я богиню, когда прикрыла Соаре глаза и сложила на груди руки. Большего я для нее не могла сейчас сделать.

Лишь ночью удалось выкроить время, чтобы вознести молитву за усопшую подругу и наставницу.

Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность, и все же нашла в себе силы просмотреть кристалл.

Йер Юкасл был настолько уверен в своей безнаказанности, что доверил голографическому дневнику все, что он не мог рассказать никому. Первым был дед. Его просто столкнули с лестницы, чтобы расчистить для матери место в Ковене. Но когда поняли, что отец преданно и верно поддерживает супругу и чтит ее помыслы, то не стало и их.

Следующей на очереди была я – неопытная, наивная, привыкшая доверять близким. Все же кто-то из сенаторов, устроивших заговор, до последнего верил в то, что лишь с сейлами Наргари будет процветать. Поэтому они и хотели, чтобы юные наследницы избрали тех, кто полностью разделял их взгляды, не имея представления о том, как проходит выбор. Они не понимали, что это не процесс, а таинство.

Когда я дошла до части, где прощалась с дядей, сердце пропустило удар. Йер подробно заснял процесс, как изменяет запись, как уничтожает бокал из которого я пила, а потом… потом нагло врет в лицо варсу.

Он приходил за мной! Он приходил…

И сегодня его «маили» согрела мою израненную годами разлуки душу, тронуло сердце и зажгло в нем надежду. Неужели, у сейлы бывает второй шанс? Преподобная Юнита верила и ждала пятьдесят лет, мы же пропустили лишь восемь циклов нашего взаимного счастья. Если нас ждет хотя бы одна ночь любви, то я согласна попробовать, перечеркнув прошлое.

Раздался писк, говорящий, что у меня посетитель.

Это был снова Астэн. Ник катил перед собой тележку и, как всегда, лучезарно улыбался. Когда-нибудь для кого-нибудь этот красивый медик составит личное счастье, я это точно знала. Очень много в нем скопилось нерастраченной любви. Еще немного, и она выплеснется через край. А любовь – это столь редкая субстанция, которую никак нельзя расходовать зря.

– Простите, леди, – тихо заговорил Ник.

Он вновь разглядывал меня так пристально и пылко, что я смутилась. А ведь с моей стороны не было ни единого повода.

– За что я должна прощать вас?

– Доктор Моер еще несколько минут назад сообщил мне, что вам необходимо поесть, но последние новости сыплются, словно из рога изобилия, вызывая восхищение и радость. И все же я здесь, и принес вам самое вкусное. Надеюсь, вы ничего не имеете против птичьей грудки в легком соусе и свежих овощей?

О, против я ничего не имела. Просто последние несколько лет я не имела возможности есть птичью грудку и свежие овощи.

– Благодарю вас, – вежливо кивнула я, наблюдая, как ловко Ник выдвигает прикроватный столик и поворачивает его так, чтобы поверхность столешницы оказалась прямо передо мной, а затем водружает на него поднос с аппетитно, умопомрачительно пахнущей пищей. Аромат вызвал такое слюноотделение, что пришлось тайком сглатывать слюну и сдерживаться, чтобы не наброситься на еду. Поэтому я заговорила на темы далекие от обеда. – Мне бы тоже хотелось услышать радостные новости, господин Астэн. В последние годы их было преступно мало.

– Ник, с вашего позволения, – в очередной раз поправил меня медик. – Мы ведь почти друзья. Конечно же я вам все расскажу, но за это…

– Ах, вы ставите мне условия? – чуть наигранно возмутилась я, чувствуя, что заражаюсь игрой во флирт с этим обаятельным человеком и словно на минутку погружаюсь в свою беззаботную юность.

– Да, милочка! – так наигранно серьезно ответил Ник и даже погрозил пальцем. – Ставлю! Вы должны немедленно все съесть, иначе я буду нем, как рыба!

– Не молчите, умоляю вас, – я не смогла сдержать ответной улыбки, показательно наколола на вилку кусочек мяса и положила его в рот, зажмурившись от удовольствия и взрыва прекрасного вкуса.

– Хорошо, – похвалил меня Астэн. – Продолжайте, леди Юнита. Не останавливайтесь.

– Новости! Вы обещали мне хорошие новости! – напомнила я, проглотив прекрасно приготовленную еду.

– Главная новость – это полная капитуляция Наргари, которая будет подписана уже сегодня вечером. Документ составлен и опубликован.

Конец войне. Конец бесчинствам, разрухе и голоду. Это была поистине великолепная новость. Хотя у меня все же имелись опасения, что выжившим сейлам все равно придется нелегко. Слишком уж постарались сенаторы очернить нашу репутацию.

– Прекрасно, – выдохнула я.

– И вторая самая обсуждаемая новость – это назначение нового Кесаря Варсарийской империи!

– Кесарь – это такая должность? – уточнила я, отдавая должное салату, который тоже был восхитительным.

– Это правая рука императора, доверенное лицо, чья подпись фактически равнозначна подписи его величества, – пояснил медик.

– Надеюсь, кандидатура достойная, – улыбнулась я.

– Более чем, – согласился со мной Астэн. – Это единственная кандидатура, которую поддержат все: и простые воины, и аристократы, и даже чиновники всех мастей. И вам, Юнита, она хорошо известна.

– Да? – удивленно хлопнула глазами, отрываясь от еды.

– Разумеется, – рассмеялся Ник. – Это ваш спаситель – Керг Гроу. О, теперь все самые важные мамаши в империи объявят на него охоту, как на самого завидного жениха.

От последних слов молодого медика перехватило дыхание, и аппетит пропал.

– Что же маршалам варсов не завидуют? – осторожно спросила я, сглатывая ком в горле.

– Маршал армии постоянно рискует жизнью. Тем более, наш Гроу никогда не прятался за спинами бойцов и всегда ведет армию сам. Не каждая аристократическая мамаша одобрит такого жениха для дочери, а Кесарь – дело другое. Там вся опасность кроется в дворцовых интригах, но против Гроу никто не посмеет выступить, – любезно пояснил мне Астэн.

И настроение испортилось окончательно. Зачем ему нищенка с отсталой планеты, если есть невесты моложе, богаче, красивее…

– Обед был восхитительным, но я устала, – виновато улыбнулась, отодвигая тарелку.

– Что ж, понимаю, – произнес Ник, подхватывая поднос. – Отдыхайте. Я зайду позже.

– Спасибо, – прошептала я и закрыла глаза, чтобы ничто не выдало моего состояния.

«Соберись, Юнита! Ты жива. У тебя есть дочь и сестры, а значит, есть будущее!» – сказала я себе, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Глава 21

Глава 21

Юнита Айвери

Прошло лишь несколько минут. Я еще не успела открыть глаз, как дверь снова противно запищала, извещая меня о посетителе.

– Астэн, я очень устала и хотела бы отдохнуть, если это возможно, – попросила медика.

И никак не ожидала услышать голос женщины.

– Так вот в ком причина того, что Керг сбрасывает мои звонки и сообщения! Сейла!

Я распахнула глаза и увидела ту самую женщину, которая была рядом с Гроу, когда восемь лет назад он покидал Наргари. Ту запись дядя не подделывал, и дама действительно сопровождала Керга.

До того, как началась блокада планеты, я многое узнала о ней. Сибилла Утэн – отвергнутая жена избранника сейлы. По-человечески я даже посочувствовала ей, хотя и понимала, что выбор зависит не только от сейлы, но и от ее избранника. Если бы между ней и мужем было настоящее чувство, он никогда не ушел бы из семьи. Значит, настоящее он познал лишь с Лили Аури – так звали разлучницу.

Долгие годы войны столкнули меня с родом Аури и с Кимом Утэном, который тоже носил родовое имя жены. Между ними искрило так, что слепило глаза. К прискорбию, у Сибиллы не было ни шанса вернуть супруга. Да и зачем? Жить с тем, кто любит другую, одно мучение.

Я знала историю Сибиллы, но я по-прежнему не знала, что ее связывает с Кергом Гроу.

Находясь на кровати, я занимала невыгодную позицию, поскольку была вынуждена смотреть на наргарийку снизу вверх. А, судя по началу, разговор нам предстоял неприятный. По-крайней мере, Сибилла настроилась ругаться, хотя мне порядком надоели войны. Любые. Даже такие мелкие.

– Чем обязана? – вскинув подбородок, спросила я.

– Нет уж, милочка! Это я обязана сейлам! Обязана своей разрушенной жизнью! – воскликнула наргарийка. – Я еще вчера почувствовала неладное, когда Керг не ответил мне. Неслась через множество световых лет, чтобы увидеть, что Гроу ничем не лучше моего муженька и точно также пускает слюни на привлекательные формы сейл. Впрочем… – Она скептически осмотрела меня с ног до головы, остановив взгляд на руках, со вздутыми от тяжелой работы венами и огрубевшей кожей. – Ты даже не привлекательная.

Сама же Сибилла, затянутая в модное платье, выглядела изящной и ухоженной.

– И что только эти кобели в вас находят! – почти выплюнула она. В ее глазах зажегся злой неприятный огонек.

– Возможно, то, что мы не называем их кобелями, прощая недостатки и поощряя достоинства, избранных нами мужчин, – спокойно заметила я, что еще больше разъярило визитершу.

– Гроу мой, запомни! – заорала она так, что я невольно вздрогнула.

Теперь, когда я просмотрела файлы Йера, у меня был ответ.

– Он никогда не был твоим, Сибилла, потому что принял мой выбор. У него был шанс отказаться от меня, но его решением стало остаться…

– Он так остался, что пил горькую в баре рядом с космопортом, получив предписание о выдворении с планеты! – зашипела она. – Я, а не ты была рядом с ним все восемь лет, поддерживала его, говорила, спала, в конце концов. Так чей он после этого?

Узнав от дяди о том, что я его бросила, Гроу считал себя свободным от обязательств, и вполне мог завести роман, а быть может и не один. Стоит ли его осуждать за это? В конце концов, наличие регулярного секса лишь подтверждает его физическое здоровье. Но разве говорит о его чувствах? Нет. О чувствах говорят глаза, сердце, душа и только потом тела, которые сливаются воедино.

– Мне жаль, что Ким выбрал сейлу, а не остался с тобой, – вздохнула я. – Но он полюбил впервые и по-настоящему, понимаешь?

Не знаю, какую цель я преследовала. Возможно, хотела, чтобы Сибилла Утэн поняла, что стоять на дороге у настоящих чувств так же бессмысленно, как прикрываться зонтиком от лавины. Однако мои слова возымели обратный эффект.

– Так ты знаешь мою историю, маленькая сейла… – зло усмехнулась она. – И наверняка знаешь святошу Лили и Кима. Представляю, как они надо мной насмехались, рассказывая удивительную историю своей любви!

– Они очень сожалели, что вышло именно так. Прости их, Сибилла, и отпусти…

– Отпусти? Отпусти?! – завопила она. – Отдай Кима сейле Лили, теперь отдай Гроу тебе… Знаешь что?! Я нисколько не жалею, что все эти годы помогала сенаторам выслеживать таких, как ты. Да, с Варса это было делать сложнее, но у меня остались хорошие связи в Одии… И Керга ты не получишь, а он не получит тебя!

В ее руках блеснуло лезвие, и она бросилась на меня.

Великая мать, дай мне сил! Я осознавала, что в моем теперешнем состоянии ни за что не справлюсь со здоровой наргарийкой, поэтому перекатилась по кровати, упав на пол.

Сибилла промахнулась, но отнюдь не успокоилась.

– Я тебя все равно достану! – зарычала она, в один прыжок достигнув цели.

Я успела лишь подняться на колени и перехватить ее руку с занесенным ножом. Секунда, другая… Наргарийка была очень сильна. Ею двигала ярость и обида, делая жестче и настойчивее. Но мне… Мне, как никогда, сейчас хотелось жить, и я сдерживала ее руку, наблюдая, как острое лезвие становится все ближе и ближе ко мне.

– Опомнись… Одумайся… – просипела я из последних сил.

– Такие как ты не должны жить, тварь! – рыкнула она и… Холодная сталь коснулась ключицы, рассекая кожу.

В то же мгновение неведомая сила оторвала наргарийку от меня. А я взлетела и оказалась прижатой к мощному горячему телу Керга.

– Юнита… – выдохнул он. – А если бы я опоздал?

– Чтобы не опаздывать, нужно быть всегда рядом, – пробормотала я, прижимаясь к надежной груди варса.

– Придется, – вздохнул он и уселся на кровать, продолжая укачивать меня, словно ребенка.

– Кесарь, что прикажете делать с леди Утэн? – спросил один из медиков, которые удерживали рвущуюся и сыплющую проклятьями Сибиллу.

Вместо Керга ответила я.

– Леди нуждается в сильном успокоительном и нескольких часах сна.

– И выставьте перед тем помещением караул. Завтра я сам поговорю с ней, – добавил Гроу и тщательно осмотрел меня, ощупав руки, ноги и, наконец, заметив крошечную царапину. Его рык заставил дрожать не только меня, но и всех, кто в тот миг находился в кабинете. – Моя леди ранена! Срочно окажите ей помощь!

Но когда Гроу попытался меня усадить на кровать, я вцепилась в него и ни за что не хотела отпускать, боясь снова потерять обретенное счастье.

– Я подержу леди Юниту, – тут же решил Керг, и медику пришлось заклеивать крошечную ранку, склонившись надо мной, по-прежнему сидящей на руках Кесаря.

– Мы можем идти, господин? – спросил один из военных.

– Свободны.

Нас оставили одних. Но и тогда Керг не отпустил меня, а продолжал прижимать к себе крепко-крепко.

– Юни, я никогда бы не оставил тебя, – тихо куда-то в макушку прошептал он.

– Я знаю, Керг Гроу. Я все знаю, – зажмурилась я, с наслаждением вдыхая его терпкий мужской аромат. – Но ты теперь Кесарь, а я уже не та прелестная сейла, танцующая на площади. Твоя подруга Сибилла считает меня малопривлекательной.

Меня затрясло, потому что кесарь Варсарийской империи изволил хохотать.

– Маленькая моя маили, – всхлипывая произнес он. – Даже если бы ты стала страшнее цезианской черепахи, для меня ты все равно осталась бы самой прекрасной женщиной во всех мирах, потому что я люблю тебя. Люблю тебя больше жизни, моя Юни. Не могу без тебя дышать.

– Керг… Гроу… – успела прошептать я, прежде чем его губы накрыли мои, подарив самый желанный, самый нежный и самый сладкий поцелуй.

Я истосковалась по нему так, словно прошли не восемь циклов, а целая вечность. Я прижималась к нему, дышала им и не могла надышаться.

– Как ты жила без меня, маили? – тихо спросил он.

– Я без тебя не живу, Керг Гроу, – отозвалась я.

Это была правда. И вовсе не потому, что сейла вынужденно уходит за своим избранником, а потому что выбор – это не только слияние тел, но и слияние душ. И только вместе с любимым ощущаешь себя целой.

– Моя Юни… – услышала я.

Варс поднялся и куда-то пошел, со мной на руках. Я не хотела никого видеть, поэтому прижималась к мужчине, которого избрала, которого мне подарила Сейлуриан.

Мы куда-то поднимались на лифте и снова шли. Ото всюду слышались приветствия. «Виват, Кесарь!» – неслось по всему кораблю.

– Ужин на двоих в мою каюту, – распорядился Гроу. – И уточните у дока Шари, что можно сейчас есть и пить моей леди.

А когда приветствия стихли, и мы вновь оказали одни, я, наконец, смогла посмотреть в его темные, бездонные глаза.

– Я никогда не обманывала тебя, Керг Гроу, – четко, не отводя взгляда, сказала я.

– Знаю, – совсем как я несколько минут назад, ответил он. – Потому что ты тоже любишь меня, Юнита Айвери, не так ли?

– Люблю! – выдохнула я.

– И поэтому с этой минуты между нами не будет секретов, ведь так, моя маили?

Его взгляд был изучающим, пытливым, словно Керг знал обо всем. Но ведь я от него ничего не скрывала, кроме…

– Ее зовут Лиди. И она твоя дочь.

Гроу рвано выдохнул, отошел к прикрытому иллюминатору и с силой потер виски.

– Дочь… Лиди… – словно смакуя, повторил он. – У меня есть дочь. Любимая женщина родила мне дочь, о которой я столько лет даже не подозревал. Но почему ты не связалась со мной, маили?

– Я не могла. За нами следили, на нас охотились. Мы просто выживали, родной, – искренне и абсолютно честно ответила я.

Руки Кесаря сжались в кулаки. Нет, он злился не на меня, а на обстоятельства, заставившие нас потерять столько бесценного времени, отпущенного нам для счастья.

– И где сейчас, Лиди? – хрипло спросил он.

– На корабле дипломатический миссии, летит на Теури вместе с другими сейлами, которых мне правдами и неправдами удалось спасти. Там только совсем юные девушки и дети. За Лиди присматривают, а мне пришлось прикрывать их отход. Понимаешь?.. – я сглотнула, потому что захлебнулась эмоциями и словами, вспомнив все события того страшного вечера.

Закрыв лицо руками, я не сдержала слез. С того самого вечера, когда, стоя на поляне древнего храма, просила совета у Великой матери, я не позволяла себе подобных слабостей, а теперь, теперь глупые слезы катились, и катились, заставляя мир расплываться.

– Понимаю! Понимаю, девочка моя… – Гроу тут же оказался передо мной на коленях, обхватив руками заплаканное лицо. – Я с тобой, мы решим все проблемы. Вернем нашу дочь и твоих подруг. Я лично дам любые гарантии по защите этих девушек, только не плачь, мое счастье. Прошу тебя.

Он снова сел, а я вновь оказалась у него на коленях, прижатая, обласканная, защищенная и почти счастливая.

– Ты правда сможешь вернуть Лиди? – робко спросила я.

– Немедленно отдам приказ о перехвате и доставке девушек, а мы будем ужинать. И, если сможешь, ты мне расскажешь, как жила все эти годы, – произнес он.

– Смогу, – шмыгнула носом я и предупредила: – Но это будет невеселая история.

– У нее счастливый конец, маили.

– Да поможет нам всем Сейлуриан.