Текст книги "Право выбирать (СИ)"

Автор книги: Ольга Подпалова

Соавторы: Таисс Эринкайт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Часть 2

«Повод для ненависти»

Небольшая сцена тонула в полумраке, лишь ее центр освещался ярким лучом единственного прожектора с оранжево-красным светофильтром, да заполошно метались огоньки стоящих на краю рампы горящих свечей. Красноватые сумерки словно сгущались вокруг тоненькой фигуры танцующей девушки, скрадывая резковатые черты и придавая еще большую загадочность ее мрачному образу. Странная музыка рваным ритмом била по нервам, заставляя сердце учащено биться где-то у горла, не давая вздохнуть полной грудью. Все сидящие в зале замерли, стараясь ни пропустить ни одного движения…

Многочисленные ленты, заменяющие юбку, разлетались в стороны в такт резким ударам бедер. Под полосами черно-красной ткани быстро мелькали ножки. Маленькие ступни отбивали бешенный ритм, вторя бою барабанов. Резко вскрикнула флейта – и девушка вскинула руки, а по телу ее прошла волна.

Длинные, почти до талии, распущенные волосы плащом окутали обнаженные руки и плечи хозяйки. Она резко встряхнула головой – и пряди упали на лицо, закрывая его. Танцовщица отзывалась на музыку каждой клеточкой тела, каждой мышцей, создавая неповторимый узор танца не только из резких, как вскрики, движений, но из вздохов, из взглядов, из взмахов ресниц. Чуть красноватая кожа была расписана золотыми узорами, которые казались живыми.

Сидящие в зале мужчины даже пошевелиться боялись. Словно не то что свист, а даже чересчур громкий вздох вспугнет танцующую девушку, и она растает в вихре разноцветных лент, оставив после себя разве что чувство неудовлетворенности и нестерпимое желание снова подпасть под эту магию танца и диковатой музыки.

Сидящий за барной стойкой хозяин заведения и сам с удовольствием наблюдал за выступлением, хотя уже видел его на репетициях. Более того, он вынужден был выслушивать жалобы от музыкантов, которых основательно прессовала выступающая сейчас девушка, желавшая заставить их играть странную и непривычную мелодию. Хозяин тогда лишь посмеялся и порекомендовал выполнить каприз, раз уж женщина настаивает – и не прогадал. Результаты двухнедельного издевательства над небольшим оркестром того стоили. Ему вообще невероятно повезло с этой танцовщицей, она не просто чувствовала музыку, она ею жила. К тому же, новая работница оказалась неплохим хореографом и смогла поднатаскать других девиц из заведения, за что Папаша Рене без зазрения совести повысил ей жалование. Благодаря этой малышке его кабачок превращался из обычного притона в мужской клуб, куда и Судьи заглядывать не гнушались.

– Хороша, – резюмировал он, глядя, как высоко подпрыгнула девушка, вытянувшись струной, а затем упала на колени под последний глухой удар большого барабана. В зале воцарилась абсолютная тишина, затем взорвавшаяся аплодисментами. Рукоплескал даже бармен, а Рене усмехнулся, осознав, по какой причине его рюмка все еще оставалась пустой – парень тоже не мог отвести глаз от тяжело дышащей, но довольно улыбающейся нуары.

Девушка скрылась за кулисами, но вскоре уже вынырнула из небольшой дверцы для персонала и вопросительно уставилась на хозяина заведения своими странными, чуть раскосыми глазищами. Сейчас из-за густой косметики они казались еще больше, чем обычно.

– Ну как? – поинтересовалась она у Рене, присаживаясь на высокий табурет и парню за стойкой. Перед уставшей танцовщицей тут же оказался высокий стакан с холодным соком.

– Замечательно, – улыбнулся кабатчик, а про себя добавил: "Ты золотая жила, детка".

Измененная благодарно кивнула. Кончик длинного гибкого хвоста обвился вокруг стакана. Нуаре нравилось шокировать посетителей, непривычных к подобному зрелищу. Впрочем, Папашу Рене этим было давно не пронять. А бармен с интересом проводил взглядом необычную… конечность. – Как насчет поставить еще несколько номеров? Возможно, если ты будешь танцевать вместе с девочками…

– Нет, – темноволосая головка отрицательно качнулась. – Я могу разучить с ними новые танцы, но выступать буду только одна. Это было моим условием при приеме на работу, не забыл?

– Я понимаю, что остальные рядом с тобой выглядят… бледно, – не терял надежды мужчина. – Но ведь Лакси тоже измененная, и вместе… – она просто на него смотрела, и Рене замолчал, чувствуя себя неуютно под этим взглядом.

– Тебе проще меня уволить, – спокойно заметила танцовщица и провела пальчиком по запотевшему стакану, собирая капельку воды, тут же скатившуюся на подстаканник.

– Хорошо, закроем тему, – пошел на попятную хозяин.

Нуара благодарно кивнула, качнулись тяжелые серебряные серьги. Выпив свой сок, она вернулась за кулисы – сегодня предстояло еще одно выступление уже в несколько ином амплуа. Мужчины проводили девушку взглядом, каждый размышляя о чем-то своем.

Вернувшись в гримерную, танцовщица принялась смывать нанесенные золотой краской узоры, стилизованные под древние письмена. Закончив с этой процедурой и стащив с себя костюм, девушка глянула на свое отражение в большом зеркале. Что и говорить, нынешняя Викта далеко ушла от маленькой испуганной Виктаны, которая умерла в ту самую ночь, когда прошла лишающий магии ритуал. Изменилась не только ее внешность – изменилась она сама. Впрочем, молодой нуаре, едва отпраздновавшей свое девятнадцатилетние, в некотором роде повезло – она все еще походила на человека, и более того, ее даже считали красивой. Странной, экзотической, но красивой. Некогда прямые волосы сейчас немного вились и приобрели глубокий насыщенный каштановый цвет, иногда превращавшийся в красный в неверном освещении клуба. Ее выразительные глаза стали больше и немного светились в темноте, а губы полнее и чувственнее, только теперь на них очень редко появлялась улыбка, – она тоже умерла вместе с той доверчивой влюбленной девчонкой.

Но особой экзотичности ей добавляло не это, а странный красноватый оттенок кожи, причем неравномерный, более интенсивный на руках и ногах и почти незаметный на других частях тела. Ну и, конечно же, хвост. Пока она не привыкла носить его чуточку приподнятым, он волочился за ней по земле, царапаясь о камни мостовой, чем лишь добавлял неприятных ощущений. Но постепенно Викта приноровилась, и оказалось, что лишняя конечность на самом деле отменный балансир. Это очень пригодилось позже, когда она снова начала танцевать, что произошло не сразу. Сначала ей пришлось научиться ненавидеть новую себя чуть меньше, свыкнуться с новым обликом и пониманием, что это навсегда.

Викта заправила за ухо длинную прядь, затем взяла пилочку и несколько раз провела по длинному, почти в пять сантиметров ногтю. Это тоже было "наследством" ее видоизмененной магии. Едва ли не каждое утро она тратила порядочное количество времени, чтобы превратить когти в изящный маникюр, нанести цветные краски, создав рисунок, соответствующий образу, выбранному на вечернее выступление. Сегодня это были золотые цветы на темно-бордовом фоне.

Закончив с макияжем и переодеваниями, она вновь вышла на сцену. На этот раз музыка была томной и тягучей, девушка медленно изгибалась ей в такт, то касаясь волосами отполированного дерева под босыми ступнями, то выпрямляясь во весь рост и на секунду застывая, позволяя полюбоваться собою. Когда мелодия отзвучала, Викту едва не оглушил шквал аплодисментов.

"Да уж, сегодня старина Рене сорвет небывалый куш", – цинично подумала измененная, раскланиваясь и покидая сцену. Она никогда не обольщалась насчет хозяина заведения, в котором работала. Папаша спал и видел сделать ее не только танцовщицей, но и куртизанкой, но пока что придерживал свои мечтания при себе.

За прошедшие месяцы в ее жизни изменилось абсолютно все, осталась лишь гордость, которую девушка не собиралась разменивать на звонкую монету. Она знала, что девочки, в принципе неплохо к ней относившиеся, считали странную нуару гордячкой. И хотя местные красотки ее не понимали, но только пожимали плечами, принимая убеждениядевушки и не думая поучать, что ценно. Вопросов здесь тоже особо не задавали. Викте это подходило, а на большее девушка пока не замахивалась – ее новый путь еще только начинался. Один раз поспешив, она дорого за это расплатилась, и повторять ошибок, совершенных в другой жизни, не собиралась.

– Это было что-то! – ворвавшаяся в гримерку Лакси восторженно захлопала.

– Спасибо, – Викта заплела чуть влажные волосы в косу. – Вы тоже справились замечательно. Я вами горжусь, – она не покривила душой, нахваливая вторую и последнюю нуару в заведении Рене. У этой девушки сила прорезалась стандартно, она сама явилась в Департамент и прошла ритуал. Девочка была из бедной семьи и терять ей было нечего. Судьба смилостивилась над ней, оставив вполне человеческий облик, если бы не рожки и белые чешуйки на скулах и вдоль рук, то девушку было не отличить от полноценного человека. Природный белоснежный цвет волос очень быстро сделал ее звездой этого бара. Пока не появилась Викта. Сначала танцовщица думала, что Лакси ее возненавидит, но бывшая королева оказалась дружелюбной и общительной, компенсируя своей бесконечной трескотней молчаливость нынешнего хореографа бара Рене.

– Викта, ты обязательно должна научить меня подобному, – заливалась соловьем девушка, бегая по небольшой гримерке, единственным источником освещения в которой служили маленькие желтоватые лампочки, закрепленные по бокам от чуть мутноватого зеркала. Впрочем, за время своих метаний Лакси успела собрать костюмы Викты и развесить их на вешалки, за что заслужила благодарную улыбку. Концертную одежду девушки шили сами, а потому и относились к ней весьма бережно.

– Для некоторых движений тебе придется отрастить хвост, – бледно улыбнулась нуара, одевая неброское уличное платье, широкий подол которого скрывал хвост. Удобней было бы только в брюках со свободной шнуровкой сзади, но пройтись в подобном наряде среди ночи, да еще и в не самом благоприятном квартале… Да что уж там, в округе борделей и игорных домов было больше, чем жилых. В общем, это было чревато неприятностями на этот самый хвост, причем весьма определенного характера.

– Ой, я чуть не забыла, – протараторила Лакси. – Тебя там Рене видеть хотел по какому-то делу.

Викта поморщилась. Она устала и хотела добраться домой, принять ванну и почитать недавно купленную книжку. Продавец обещал, что там будут лишь приключения и ни единого слова о любви. Нуара попыталась представить, ради чего босс мог бы ее вызвать, но получалось плохо. Вопрос постановок они уже обсудили, для выплаты премиальных рановато – танцовщица почувствовала, что заинтригована.

– Спасибо, – она кивнула Лакси. – Ты домой идешь?

– У меня еще свидание, – покачала головой соседка.

Ее собеседница пожала плечами, лишь на миг задумавшись, на самом ли деле планировалось свидание или предстояла встреча с очередным клиентом. В любом случае Лакси давала одинаковое определение, а детали Викта никогда не выясняла.

Нырнув в небольшой коридорчик, хореограф почти мгновенно оказалась у кабинета Рене и постучала. Ответом ей стала лишь тишина. Вздохнув, девушка вернулась за плащом, и, набросив капюшон на голову, чтобы скрыть необычную внешность, направилась в общий зал, прекрасно зная, что хозяин клуба наверняка все еще сидит за стойкой.

– Викта, дорогая, у меня к тебе деловое предложение, – Рене отсалютовал ей рюмкой. Танцовщице не понравился ни его тон, ни то, как блестели глазки Папаши. Он определенно чуял прибыль, оставалось выяснить, где он ее усмотрел.

– Я вся внимание, – девушка кивнула, изобразив на лице приличествующее случаю выражение.

– Понимаешь, – издалека начал хозяин заведения, – у нас есть один постоянный клиент, твой ярый поклонник. Он готов заплатить за встречу с тобой кругленькую сумму.

– Рене, – Викта почувствовала, что закипает. Острые когти впились в ладони чуть ли не до крови. – Ты меня с кем-то перепутал? Я не одна из твоих… девочек, – последнее слово она произнесла с легкой издевкой.

– Помилуй, дорогая, ты не так меня поняла, – замахал чуточку полноватыми руками кабатчик. – Он просит лишь о встрече. Поговоришь с ним о музыке там, о танцах… Хвостиком перед носом помашешь. И все, больше ничего от тебя не требуется.

Нуара вздохнула, подумав, что легче согласиться, чем препираться с ним до утра. Деньги тоже лишними не будут, тем более что на вид хрупкая девушка была довольно сильной и при желании могла за себя постоять. Эту науку она освоила еще в детдоме, а жизнь в этих кварталах обеспечила некоторую практику.

– Учти, если твой клиент надумал себе нечто иное – тебе придется самому с ним объясняться, – предупредила измененная. Это была капитуляция, и, судя по торжествующей улыбке Рене, он это прекрасно понимал.

– Конечно-конечно, дорогая, все для тебя, – согласился он. – Клиента зовут мосье Лювин, он ждет тебя за столиком у самого входа.

Викта вздохнула, но все же пошла в указанном направлении. Зря, конечно, на это подписалась, хотя, с другой стороны, она же ничего не теряет… Да и отыграть назад при желании всегда возможно.

Мосье Лювин оказался лысеющим полным мужчиной лет пятидесяти. Он торопливо поднялся ей навстречу, при этом чуть покачнувшись, и нуара с отвращением поняла, что тот пьян. Ну или по крайней мере изрядно выпил.

– Вы хотели со мной встретиться? – поинтересовалась она не очень-то дружелюбно. Фосфоресцирующие глаза блеснули из тени, которую отбрасывал на ее лицо капюшон плаща.

– Да-да, вы такая… – дальше девушка перестала вслушиваться в поток неискренних комплиментов. А даже если мужчина говорил от чистого сердца, ее это мало волновало. -… Давай пойдем куда-нибудь поедим.

Слушающая в пол-уха нуара мгновенно заинтересовалась этой фразой, так как желудок тут же отреагировал на обещание кормежки предвкушающим урчанием. В целом, если предлагает поздний ужин или ранний завтрак– – в ее случае это было едино, так как время уже давно перевалило за полночь, – вряд ли потом попробует затащить в постель. В таком возрасте мужчины любят комфорт.

– Пойдемте, – согласилась она, поднимаясь из-за столика, за который все же села в начале разговора, и направилась к выходу, не оглядываясь, чтобы проверить, следует за ней поклонник или нет.

Впрочем, мосье явно был не из тех, кто легко сдается. Решительно догнав нуару, для чего ему пришлось поднапрячься, мужчина галантно придержал дверь, пропуская девушку вперед. Отвыкшая от подобных жестов Викта иронично приподняла бровь.

Выйдя на улицу, изменная вздохнула полной грудью влажный ночной воздух и невольно улыбнулась. После прокуренного кабака, он казался почти что сладким. Шедший с переменным успехом уже которую седьмицу затяжной, выматывающий дождь на время притих, лишь редкая морось напоминала о том, что осень еще отнюдь не закончилась. Мосье Лювин, выйдя следом за танцовщицей, зябко повел плечами.

– Поблизости есть неплохой ресторанчик, – сжалилась над поклонником Викта. Сама она с некоторых пор была значительно менее восприимчива к холоду и сырости, чем ранее. Тоже последствие изменения и не сказать, что неприятное.

– Пойдемте, – толстячок предложил девушке руку, и нуара с тихим смешком приняла ее, находя это даже забавным. Он был трогательным, этот смешной человечек с высокими залысинами и одышкой заядлого курильщика. Вот только ощущение потной ладони, сжавшей ее пальцы, Викте совсем не понравилось и она решительно отодвинулась. Весь оставшийся путь до ресторана на соседней улице они проделали в несколько напряженном молчании.

Заведение "Хитрый кречет" принадлежало одному измененному люмеру, с которым танцовщица познакомилась, когда искала работу. Он-то и подсказал ей кабачок Папаши, с которым множество лет был в доле. И если притон Рене славился своей выпивкой и ежевечерними шоу, то ресторан Жюльена – кухней.

В столь позднее время найти столик не составило проблем. Мягкий приглушенный свет, сытная и вкусная еда и приятная ненавязчивая музыка заставили Викту немного смягчиться. Разговор на самом деле был вполне светским: мужчине нравились ее постановки, и он, казалось, искренне этим интересовался. Во всяком случае, он задавал дельные и своевременные вопросы, а не просто вовремя вставлял какие-то междометия, долженствующие обозначать активно демонстрируемое внимание. Нуаре такое искреннее восхищение льстило – все же легкое тщеславие, свойственное каждой танцовщице, не обошло стороной и ее.

От предложенной выпивки девушка отказалась, вместо этого попросив официантку принести сока. Алкоголь она на дух не переносила даже будучи человеком, а уж сейчас и подавно. Обхватив стакан кончиком хвоста, бывшая ведьма тихонько фыркнула, заметив реакцию сотрапезника на этот жест, и отпила напиток, блаженно зажмурившись.

Единственное, что раздражало ее в собеседнике, так это постоянное прикладывание к стакану со спиртным. Викту совсем не радовало волочь его на себе обратно к Рене. Да и не сестра милосердия она, чтобы так надрываться. Но и сделать замечание не имела права – за ее время было заплачено.

Девушка с трудом дождалась, пока "клиент" закончит с выпивкой и расплатится. Пора было заканчивать с посиделками. Она на самом деле довольно сильно устала и в ее планы ни в коем разе не входило засиживаться до утра, пусть и в компании интересного собеседника. Да и персонал ресторана, работающего до последнего клиента, тоже стоило пожалеть.

На улице наконец перестало моросить. Воздух был влажный и чистый. Казалось, дождь прибил к земле даже запах помойки в соседнем узком дворике, служившей столовой бездомным животным и некоторому количеству опустившихся на самое дно людишек. Таких нуара презирала. Она не могла понять, как можно прозябать в нищете, по сути не являясь калеками, во всяком случае физически. Ведь эти… существа имели право называться людьми. То, чего она сама была лишена по прихоти судьбы.

– Дорогая, – спутник, про которого девушка в очередной раз чуть не забыла, попытался аккуратно взять ее под локоток. Безуспешно, потому как из-за выпитого его повело, и он не рассчитал с движением, в итоге ощутимо толкнув девушку и навалившись на нее. Викта раздраженно дернула плечом и отстранилась. – Ох, прости мою неловкость. Так как насчет прогуляться? Зайдем ко мне, отдохнем, как следует…

"Началось, – с тоской подумала танцовщица. – Рене мне за это "только поговорить" будет основательно должен".

– Вы спутали меня с девицами из борделя напротив? – холодно полюбопытствовала нуара. Поморщившись от слишком резкого запаха, девушка все же свернула в проулок, стремясь как можно скорее вернуть "клиента" в заведение Папаши.

– Ну что ты, красавица, – пьяно хихикнул пузан. Хватив лишку, он растерял весь свой шарм и уже совсем не казался смешным и милым. Скорее противным. – Ты и так фактически, – это слово ему далось с трудом, – работаешь в борделе. Хватит ломаться. Набиваешь цену?

Викта раздраженно подумала, что все мужики словно учат одну редкой пакостности речь. Это она уже слышала от посетителей и даже самого Рене, когда только появилась на пороге его кабака. Так что оригинальностью нынешняя тирада не блистала, но вот раздражение вызывала просто невероятное.

– Очень рекомендую оставить эти мысли при себе, – прошипела измененная. – Не рискуйте остатками здоровья, мосье.

По всей видимости, алкоголь напрочь отключил у него способность мыслить здраво – толстяк "прозрачного намека" не понял. Более того, повернувшуюся спиной танцовщицу он резко дернул за плечо, отбрасывая к стене дома. С ее-то подвижностью и грацией проблем увернуться от пьяного клиента не составило бы, но судьба опять решила подставить девушке подножку, причем почти в буквальном смысле слова. Наступив на какую-то скользкую дрянь, Викта потеряла равновесие, а хвост запутался в складках ткани, только мешая в этот момент. Судорожно взмахнув руками, но не найдя опоры, нуара упала в немилосердно воняющую лужу. Толстяк с невероятным для его комплекции проворством оказался рядом, и через миг измененную уже вздернули на ноги, но лишь для того, чтобы прижать к осклизлой стене подворотни. Над ухом раздалось возбужденное сопенье.

Танцовщица пнула Лювина, но, видимо, выпитое уже действовало как анестезия, так как тот даже не обратил внимания на попытку его покалечить. Раздался звук рвущейся ткани, и нуара поняла, что корсаж платья разошелся, теперь, видимо, уже без шансов быть восстановленным. Тяжелый плащ, который всегда так хорошо скрывал ее от глаз припозднившихся прохожих, тоже только мешал, обвившись вокруг руки, а вторую до боли сжали пальцы насильника. Она даже удивилась, осознав, что не ощущает ужаса перед этим мужчиной и тем, что он собирался сделать – только брезгливость.

Помощь пришла неожиданно. Тучную тушу "клиента" кто-то оторвал от нее и отбросил к стене, по которой он и сполз на землю, очевидно, приложившись затылком. Наконец выпутавшись, кое-как стянув корсаж и отбросив с лица растрепавшиеся волосы, Викта настороженно подняла взгляд на нежданного спасителя, пытаясь понять, а не попала ли она из огня да в полымя.

– Викта, ты в порядке? – на нее с тревогой смотрел Виттор, бармен из заведения Рене. Танцовщица украдкой перевела дух – парня она хорошо знала. Всегда вежливый и обходительный с девушками, он никогда не позволял себе ничего лишнего.

– Да, спасибо, – нуара благодарно улыбнулась.

– Этот боров ничего тебе не сделал? – не унимался молодой мужчина, агрессивно косясь в сторону лежащей без движения туши несостоявшегося "ухажера" измененной. Со стороны притихшего Лювина внезапно раздался раскатистый храп. Стало понятно, что на сегодня мужичок уже навоевался.

– Все в порядке, – с нажимом произнесла Викта. Бегло оценив ущерб, девушка с неудовольствием пришла к выводу, что платью уже ничто не поможет. Да и плащ проще выбросить, чем отстирать – он хорошенько пропитался зловонной водицей из окрестных луж.

– Давай провожу, – предложил мужчина, подавая ей руку, чтобы помочь перебраться через грязную лужу, в которой не так давно искупалась собеседница. – Куда тебе?

Викта задумалась. Уж больно сильным было желание пойти в бар Рене и вручить тому вонючие шмотки, а в замен стребовать кругленькую сумму на пополнение гардероба. Ко всему прочему она понимала, что в таком случае упустит предложенную Виттором возможность, пройти до дома с сопровождением. Все же безопасней. Девушка неуверенно вложила пальцы в его теплую ладонь, даже невольно вздрогнув. Давно ее не касались мужчины вот так, без пошлых намерений и маслянистых взглядов.

– Я живу довольно далеко, – чуть извиняющимся тоном произнесла она. – Но буду весьма благодарна, если проводишь хотя бы немного. В этом квартале я на сегодня уже нагулялась.

Словно в подтверждение ее слов раздался жалобный треск ткани – Викта случайно наступила на край плаща и отяжелевшая о воды материя не выдержала. Тихонько ругнувшись, танцовщица сорвала с себя пришедшую в негодность тряпку и зашвырнула подальше в помойную кучу.

– Слушай, может, зайдем ко мне? – предложил вдруг Виттор. Нуара закатила глаза. Неужто и этот туда же?! – Я тебе что-то из вещей сестры дам, хоть не замерзнешь по дороге, – как ни в чем ни бывало продолжил парень.

Измененная заинтересованно глянула на бармена. Внезапно в ней взыграло исключительно женское любопытство. Работая у Рене, он почти каждый вечер наблюдал, как она извивается на сцене, а теперь вот застал ее в темном переулке едва и не под клиентом, как какую-то шлюху. И то, что она сопротивлялась – еще не показатель, пришла ведь на встречу с Лювином добровольно. Но вел себя молодой мужчина подчеркнуто вежливо. Так в чем же причина? Шагая за Виттором, девушка размышляла. Самое пошлое, но первым пришедшее на ум предположение, что его не интересуют женщины, было ею отвергнуто мгновенно. Ну не тот типаж. А уж она повидала многое за эти месяцы жизни на границе с трущобами. Скорее всего у такого симпатичного парня просто была девушка. Или же, если он одинок, бармен мог с обычным человеческим предубеждением относиться к измененным. Впрочем, Викта тут же вспомнила про то, как легко он подал ей руку, не задумываясь и не опасаясь ее прикосновения.

– Послушай, – не утерпела танцовщица, – а тебя вообще не смущает, что я нуара?

– А почему должно? – на лице обернувшегося к ней мужчины отразилось искреннее недоумение. – Хотя, ты наверное просто не в курсе. У меня мать нуара. Так что ты меня совершенно, как ты выразилась, не смущаешь. Разве что таких симпатичных хвостов я еще не видел.

Ему удалось ее смутить таким простым замечанием. Викта даже не нашлась, что ответить и просто улыбнулась. Всего лишь одна его фраза о себе произвела на девушку странное впечатление. Она понимала, что нуары размножаются так же, как и люди. Ведь иначе давно бы вымерли. Знала она, что дети у них вполне могут рождаться людьми. Но до этого не была знакома с таковыми лично. Видимо, что-то отразилось на ее лице, поскольку Виттор чуточку криво усмехнулся:

– Не ожидала подобного?

– Просто я еще не привыкла… ко всему этому, – призналась девушка. – Да и мне, если честно, сложно представить, каково это, решится после изменения родить ребенка. Прости, если оскорбила.

– Все нормально, – отмахнулся парень. – Мы, кстати, пришли.

Они как раз оказались напротив четырехэтажного старинного здания, одного из немногих более-менее нормальных жилых домов в этом районе города. Поднявшись по широкой, порядком стертой лестнице, они оказались на последнем этаже. На площадку выходили двери четырех квартир.

– Я живу здесь с сестрой, – пояснил бармен, открывая вторую слева. – Только сейчас ее нет дома. Она художница, уехала на какую-то выставку.

То, что он говорит правду, стало ясно почти мгновенно – обои хранили характерный запах масляных красок и лака, отнюдь не неприятный, просто немного непривычный. Пока Викта снимала обувь, Виттор уже успел открыть шкаф и быстро извлек оттуда пару вешалок с простыми, но милыми нарядами.

– Выбирай из этих, – предложил он, – она все равно их не носит, так что не переживай.

Нуара взяла в руки голубое платье, и поняла, что уже не отдаст. Но сейчас она себя ощущала такой чумазой и вонючей, что скорее отказалась бы от подарка, нежели решилась переодеться.

– Душ там, – опять понял ее сомнения мужчина, извлекая все из того же шкафа полотенце и вручая гостье. Его она тоже приняла молча, и не думая комментировать происходящее. Словно попала в сказку. Измененной смутно верилось, что такая безвозмездная помощь вообще существует в жизни. Но нет, и бармен из кабачка Рене – живое тому подтверждение.

Льющаяся вода смывала отвратительный запах, уносила усталость и злость. Викта с наслаждением подставила лицо под теплые струи, чуть массирующие кожу. Плевать, что волосы намокнут, и потом придется сушить их чуть ли не до полудня.

Полотенце едва ощутимо пахло лавандой. Девушка обернула им кое-как выкрученную гриву, с которой все равно капало, с наслаждением влезла в одолженное платье и улыбнулась своему отражению в немного запотевшем зеркале. Жизнь налаживалась.

Выйдя из ванной, она чуть ли не нос к носу столкнулась с хозяином квартиры. Виттор вроде даже чуточку смутился, по крайней мере ей так показалось.

– Ты чаю хочешь? – спросил он, почему-то пряча взгляд.

– Не откажусь, – кивнула Викта, направляясь за хозяином на кухню. Остановившись в дверном проеме, девушка смотрела, как бармен достает чашки и маленький чайничек с заваркой. В этой миниатюрной кухоньке он смотрелся как-то неуместно и одновременно с тем очень по-домашнему. Ей было несколько непривычно видеть его таким, поскольку раньше они пересекались исключительно в рабочей обстановке, но Викте его новое амплуа нравилось даже больше. Наблюдая за тем, как ловкие сильные пальцы споро расставляют на столе посуду, она невольно залюбовалась мужчиной. Это было у нее особенным пунктиком – она прежде всего обращала внимание на руки человека. В движениях Виттора не было ни грана неуверенности, и это радовало и вызывало… заинтересованность.

Викта подняла взгляд, когда поняла, что молодой человек уже некоторое время явно ждет от нее какой-то реакции. Наверное, сказывалась усталость от насыщенного не самыми приятными событиями вечера, так как она на несколько мгновений словно отключилась от реальности, увлекшись собственными размышлениями. И впервые за долгое время нуара столько думала о мужчине. И думала позитивно.

– Присаживайся, – с улыбкой повторил Виттор, когда девушка извиняющееся улыбнулась и полюбопытствовала, что именно он перед этим сказал.

Бармен оказался неплохим собеседником, хотя самым ценным в нем было, пожалуй, отсутствие любопытства. Он не задавал глупых вопросов, не пытался выяснить что-либо из прошлого Викты. Но и о себе не рассказывал. Виттор больше говорил о своей сестре, о ее картинах, о том, какие номера ставила предыдущий хореограф в заведении Рене… Танцовщица слушала, иногда вставляя короткие реплики, но больше просто наслаждалась приятным обществом. Второй раз за одну ночь она оказалась в ситуации слушателя, но на этот раз ее визави вызывал искреннюю симпатию. Хотя бы тем, что не платил за ее время и внимание.

А еще он не был похож на бывшего жениха Виктаны. Они были разными внешне, они были разными по сути. Сейчас она понимала, что Фелон чаще всего говорил о себе, отводя ей роль внимающей и восторженной девочки, которая должна была восхищаться и обожать его. И ведь она была счастлива на самом деле. Теперь это вызывало лишь ироничную улыбку, словно вспоминала не саму себя, а являлась сторонним наблюдателем.

От понимания того, какой же дурочкой она была, накатило раздражение пополам с бесшабашной, злой веселостью. Не особо давая себе время задуматься и опомниться, поддавшись мгновенному порыву, Викта встала и решительно обошла стол, разделяющий ее и Виттора. Забрав чашку из рук мужчины и отставив ее в сторону, она медленно, с оттяжкой провела ладонью по его щеке. Короткая щетина кольнула кожу, но ощущение показалось приятным.

– Викта? – в глазах бармена читалось удивление.

– Не нравлюсь? – приподняла она бровь, решая выяснить все сразу.

Виттор, лишь на секунду замешкавшись, притянул ее к себе и поцеловал. Для этого девушке пришлось немного наклониться, так как молодой человек и не думал подниматься с табурета, на котором сидел, словно давая ей шанс в любой момент уйти.

– Это не благодарность, – произнесла она, отстранившись. Да и то, сделала это лишь потому, что с головы начало сползать полотенце, больно оттягивая волосы.

Сорвав мешающую тряпку, девушка тряхнула все еще влажной гривой, рассыпая ее по плечам и спине. Когда нуара снова посмотрела на мужчину, в светящихся глазах был вызов. Виттору иные намеки не понадобились.