Текст книги "Ставка на невинность. В руках Азара (СИ)"

Автор книги: Ольга Медная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19
ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА

Утро в московском пентхаусе на Остоженке пахло не праздником, а ледяным металлом и озоном. Мила проснулась от того, что её запястья онемели. Азар не просто привязал её к изголовью кровати своими шелковыми галстуками – он сделал это с той пугающей аккуратностью, которая выдавала в нем расчетливого хищника. Узлы были затянуты ровно настолько, чтобы лишить воли, но не оставить багровых рубцов, которые могли бы испортить её «товарный вид».

Он сидел напротив, в глубоком кресле из черной кожи. На коленях – ноутбук, в руке – стакан виски, несмотря на ранний час. В свете зимнего солнца, пробивающегося сквозь панорамные окна, его лицо казалось высеченным из серого гранита. На столике рядом лежало её колье из черных бриллиантов – вчера он сорвал его с такой яростью, что одна из цепочек лопнула.

– Проснулась, куколка? – голос Азара был тихим, вкрадчивым, и от этого по коже Милы пробежал мороз. – Я полночи листал твои логи в облаке. Знаешь, что я нашел? Ничего. Ты вычистила всё, Белова. Ты научилась заметать следы лучше моих айтишников. Но Седой видел, как ты садилась в такси до Арбата. К «Генералу».

Мила попыталась дернуться, но шелк только сильнее впился в нежную кожу. Она чувствовала себя абсолютно нагой и беззащитной под его тяжелым, сканирующим взглядом.

– Азар, отпусти. Это больно. У меня руки затекли.

– Больно? – он резко закрыл ноутбук и в один прыжок оказался рядом, нависая над ней. Его лицо было в паре сантиметров от её, она чувствовала запах табака и спиртного. – Больно – это когда я узнаю, что моя женщина трется по подвалам с силовиками. Что ты ему пообещала, Мила? Своё тело? Или мой хребет на блюде?

– Я решала проблему с Тагиром! – выкрикнула она, глядя ему прямо в глаза, преодолевая парализующий страх. – У него был компромат на тебя! Записи из сибири, счета, списки «подснежников»… Если бы я не договорилась с Сокольским, тебя бы сегодня уже паковали в Лефортово! Ты хоть понимаешь, что ты для Москвы – просто заносчивый выскочка, которого все хотят сожрать?

Азар замер. Его зрачки расширились, затапливая радужку чернотой. Он медленно протянул руку и схватил её за горло, не сжимая, но лишая возможности нормально вздохнуть. Мила видела, как на его шее запульсировала жилка. Ярость боролась в нем с чем-то другим – с пугающим осознанием того, что эта девчонка действительно может вести игру без него.

– Договорилась? – прорычал он, и в его голосе прозвучала такая угроза, что у нее перехватило дыхание. – Ты решила, что можешь действовать за моей спиной? Думала, я настолько слаб, что мне нужна твоя защита? Ты – моя собственность, Белова. И каждый твой шаг, каждый твой вдох принадлежит мне. Решать мои проблемы – это моя прерогатива. Твоя задача – сидеть и радовать глаз, пока я не разрешу тебе открыть рот.

Он резко дернул галстук на её правой руке, проверяя натяжение. Мила выгнулась дугой, чувствуя, как узлы жгут кожу.

– Твой поступок – это вызов моей власти. В моем мире такое не прощают. Тебе повезло, что я слишком одержим тобой, чтобы просто пустить в расход. Но сегодня ты поймешь, что такое настоящий контроль.

Он сорвал с неё простыню одним резким движением, оставляя её беззащитной перед его взглядом. Мила задрожала. Роскошь этого дома – шелк, мрамор, золото – вдруг стала декорацией к её пленению.

– С сегодняшнего дня ты не выходишь из этого дома без моего ведома, – Азар достал из кармана маленькую черную коробочку. – Это не просто украшение, Мила.

Он вытащил изящный браслет из белого золота, усыпанный черными сапфирами. Выглядел он как произведение искусства, но Мила знала – это кандалы.

– Здесь встроенный GPS-маяк и активный микрофон. Попробуешь снять или заглушить сигнал – и твой отец в своей клинике не доживет до обеда. Я понятно объясняю?

– Да, хозяин, – прошептала она, закрывая глаза. Холод металла на щиколотке отозвался ледяным холодом в самом сердце.

– Теперь о наказании за самоуправство, – он расстегнул ремень, и звук металла о металл прозвучал в тишине комнаты как щелчок затвора. – Ты думала, Москва дала тебе свободу? Ошибаешься. Москва дала тебе только более дорогую камеру. И сегодня я напомню тебе, зачем я тебя купил.

Азар не тратил время на любезности. Его пальцы впивались в её плоть, оставляя синяки – не случайные, а намеренные, как напоминание: она принадлежит ему целиком. Он вжимал её в матрас, лишая возможности даже шевельнуться, и каждый толчок сопровождался глухим стоном – её или его, уже невозможно было разобрать.

– Ты моя, – повторял он, ускоряясь, когда чувствовал, что она на грани. – И ты кончишь только потому, чтоя́так решил.

Его губы сомкнулись вокруг её соска, зубы слегка сжали чувствительную плоть – ровно настолько, чтобы она вскрикнула. Он знал, что эта боль лишь усиливает наслаждение, и потому повторял движение, пока её спина не выгнулась дугой, а пальцы вцепились в простыни.

– Да, вот так, – его шёпот обжигал ухо. – Растворяйся. Забывай, кто ты. Останься только моей.

Когда он наконец позволил ей сорваться в оргазм, то сделал это не из милосердия, а из желания увидеть, как она теряет контроль – полностью, бесповоротно, его руками.

Азар был безжалостен в своем стремлении к тотальному контролю. Его действия были пропитаны яростным желанием подчинить, стереть ту искру независимости, которую он увидел в её глазах. Он требовал полного повиновения, каждым своим жестом демонстрируя свою власть над ней.

Он заставлял её повторять слова покорности, слова, которые ломали её изнутри, но позволяли сохранить хрупкое равновесие между ними.

– Чья ты? Отвечай! – его голос гремел над ней.

– Твоя… – стонала Мила, теряя связь с реальностью. – Я твоя, Азар… Пожалуйста…

– Нет никакого «пожалуйста», – рычал он. – Есть только мой приказ и твое послушание. Ты – моя рентабельность, Белова. И я не позволю тебе обесцениться.

Она лежала, распластанная, будто её только что выжали до последней капли. Кожа блестела от пота, волосы прилипли к лицу, а между ног всё ещё пульсировало – не больно, но настойчиво, напоминая о каждом его движении.

Он приподнялся на локте, разглядывая её с удовлетворённой ухмылкой.

– Видишь, как ты выглядишь, когда принадлежишь мне? – его палец провёл по внутренней стороне её бедра, собирая влагу. – Это моё. Всё до последней капли.

Она хотела отвернуться, но он схватил её за подбородок.

– Смотри. Запоминай. Потому что завтра ты будешь умолять повторить.

К полудню Азар уехал на встречу с Соболевым, оставив Милу под присмотром двух охранников у дверей спальни. Ей развязали руки, но чувство скованности никуда не исчезло. Браслет на ноге тяжелил каждое движение.

Она бродила по огромной квартире площадью в триста квадратов. Кухня из черного камня, гостиная с подлинниками импрессионистов, ванная с видом на Кремль. Золотая клетка. Мила подошла к холодильнику, достала бутылку ледяной воды и прижала её к пылающему лицу.

Её тело ломило от напряжения и страха. Азар не знал меры в своем желании доказать превосходство. Но хуже физической боли была пустота внутри. Она спасла его, она рискнула всем, чтобы убрать Тагира и задобрить Сокольского, а в ответ получила ошейник с маячком.

– Ты боишься, – прошептала она своему отражению в зеркальной стене. – Ты боишься, Азар, что я стану сильнее тебя.

Она села на пол прямо посреди гостиной. В

2026 году

технологии позволяли отследить человека в любой точке планеты, но они не могли отследить то, что зрело в голове. Мила коснулась золотого ободка на щиколотке. Она знала, что Сокольский не поможет ей просто так. Генерал хотел долю в бизнесе Азара, и Мила была его единственным каналом связи.

«Я сама впустила этого зверя в дом», – подумала она.

Вечером Азар вернулся. Он выглядел утомленным, но довольным. Бросил на стол папку с документами.

– Леви нашли в притоне. Передоз. Тагир молчит, как убитый. Сокольский сдержал слово. А теперь иди сюда, куколка.

Он притянул её к себе, вдыхая запах её волос. Его рука собственнически легла на её поясницу.

– Ты сегодня была хорошей девочкой? Не пыталась вскрыть браслет?

– Нет, хозяин, – ответила она, покорно опуская голову ему на плечо.

– Вот и умница. Завтра мы идем на прием к мэру. Ты наденешь красное. И ни на шаг не отходишь от меня. Если я увижу, что ты хоть на секунду перестала улыбаться – мы вернемся к утреннему сценарию.

Мила кивнула, чувствуя, как внутри неё закипает холодная, расчетливая ярость. Азар думал, что сломал её. Он думал, что страх – лучший цемент для отношений. Он не понимал, что в этой золотой клетке она не просто сидела на жердочке. Она изучала прутья. И когда придет время, она не просто выйдет – она заберет эту клетку с собой, оставив его ни с чем.

Глава 20
СТАВКИ ВЫСШЕЙ ЛИГИ

Москва. Вечерний город за окнами ресторана «60» в башне «Федерация» походил на рассыпанную ртуть. Здесь, на заоблачной высоте, воздух казался сухим и наэлектризованным, как перед грозой. Мила поправила воротник красного платья – того самого, которое Азар выбрал лично, чтобы она выглядела как «чертов наградной кубок».

Азар сидел рядом, вальяжно развалившись в кресле. Его рука в тяжелых перстнях по-хозяйски лежала на ее колене, пальцы то и дело сжимали плоть, напоминая, кто здесь главный. От него пахло дорогим парфюмом и тем самым металлическим запахом опасности, который Мила научилась узнавать из тысячи.

– Вон он, – небрежно кивнул Азар в сторону входа. – Генерал Сокольский.

В зал вошел мужчина лет пятидесяти. Плотный, с военной выправкой и взглядом, который прошивал насквозь. В наше время такие люди, как Сокольский, это теневые короли столицы.

– Азар Борисович, – Сокольский подошел к их столику. Его взгляд тут же переметнулся на Милу. – И прекрасная Мила Алексеевна.

– Слышь, Сокольский, – Азар даже не встал, голос прозвучал как рычание. – Че там с лицензиями на южный терминал?

Генерал усмехнулся, присаживаясь напротив.

– Ты всё такой же резкий, Азар. Лицензии – вопрос решаемый. Но цена выросла. Мне нужны гарантии. И мне нужен человек, который будет со мной на прямой связи. Без твоего… фильтра.

Он намеренно посмотрел на Милу.

– Я слышал, Мила Алексеевна, вы блестящий юрист. Зачем вам сидеть в тени этого… мясника? У меня есть вакансия в аналитическом отделе. Совсем другой уровень.

Азар подался вперед, его пальцы на колене Милы сжались до боли.

– Ты че, старик, берега попутал? – прошипел он. – Ты решил у меня девку перекупить? Прямо здесь, за моим столом?

– Азар, прекрати! – Мила мягко накрыла его руку своей. – Генерал просто шутит. Он знает, что я предана компании.

– Я не шучу, – Сокольский выдержал взгляд Азара. – Мила, подумайте. Азар – это вчерашний день. Со мной вы станете элитой. Я могу предложить вам то, о чем он даже не слышал.

Азар вскочил, опрокидывая стул.

– Пошли отсюда, – рявкнул он Миле, хватая её за локоть и буквально выдергивая из-за стола. – А ты, генерал, молись, чтобы я завтра забыл этот разговор.

Они летели в лифте вниз. В пентхаус они вошли, словно в зону боевых действий. Азар швырнул ключи на пол и резко развернул её к себе.

– Тебе польстило, да⁈ – орал он. – Видела, как этот боров на тебя пялился?

– Азар, прекрати! – Мила пыталась отступить. – Это была провокация!

– Ошибку⁈ – он схватил её за горло, заставляя запрокинуть голову. – Ты моя, слышишь⁈ Ты – мой актив.

Он впился в её губы яростным поцелуем. Мила боролась, пыталась оттолкнуть его. Она ненавидела его за эту животную ярость.

– Ты ненавидишь меня, да? – хрипел он. – Ненавидь! Но желай только меня.

– Я… я ненавижу тебя… – стонала Мила. – Но я принадлежу тебе. Только тебе, Азар.

Азар не просто злился – его подбрасывало от первобытной, концентрированной ярости. Он рывком сорвал с Милы красное платье, нисколько не заботясь о сохранности дорогой ткани. Шелк с треском разошелся в его кулаках, обнажая её дрожащее тело.

– Ты думаешь, Сокольский предложил тебе работу? – прорычал он, заставляя её смотреть в зеркало, висевшее напротив входа. – Он предложил тебе стать его подстилкой с доступом к моей бухгалтерии. Ты для него – не юрист, ты для него – отмычка от моего сейфа!

– Я знаю это, Азар! – Мила вскрикнула, когда он развернул её к себе, впиваясь пальцами в плечи. – Но если мы не будем играть в их игры, они нас раздавят! Сокольский – это не Тагир, у него за спиной целая система!

– Я сам – система, – Азар ударил кулаком в стену рядом с её головой. – Я строил это не для того, чтобы какая-то погонная крыса облизывалась на моё имущество. Ты хоть понимаешь, что он сегодня сделал? Он бросил мне вызов через тебя. Он пометил территорию.

Он схватил её за лицо, сдавливая щеки так, что губы Милы превратились в испуганный бутон. Его черные глаза, затуманенные ревностью, шарили по её лицу, словно пытаясь найти следы предательства.

– Скажи мне, что ты чувствовала, когда он предлагал тебе «другой уровень»? – его голос упал до опасного шепота. – Тебе захотелось чистого офиса? Захотелось, чтобы тебя не трогал по ночам «мясник»?

– Мне захотелось, чтобы ты перестал вести себя как психопат! – Мила внезапно нашла в себе силы оттолкнуть его. Она стояла перед ним почти нагая, и в её глазах горел тот самый огонь, который Азар сам в ней разжег. – Ты видишь во мне только вещь, которую могут украсть. А я – твой единственный союзник в этой клоаке!

Азар замер. На мгновение в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как гудит вентиляция в пентхаусе. Его ноздри раздувались, грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на неё – дерзкую, непокорную, готовую наброситься на него в ответ.

– Мой союзник… – повторил он, и его голос сорвался на хрип. – Иди сюда.

Он не стал дожидаться. Азар подхватил её, закинул на плечо и понес в спальню. Мила колотила его кулаками по спине, выкрикивая проклятия, но внутри неё уже разливался знакомый, пугающий жар. Это была их бесконечная петля: ярость, переходящая в одержимость, страх, тающий в страсти.

Он бросил её на кровать и навис сверху. Комната наполнилась хриплыми стонами, влажным шлепком кожи о кожу и скрипом пружин. Он рычал, вбиваясь в неё, она всхлипывала, царапая его бёдра, оставляя кровавые полосы. Запах секса смешивался с ароматом разогретого воска от опрокинутой свечи. Но среди этой какофонии вдруг возникали паузы: его губы, шепчущие что‑то неразборчивое в её ухо; её ладони, бережно обхватывающие его лицо, чтобы поймать взгляд. Так они говорили на языке тел грубо, отчаянно, но с вкраплениями нежности, которая делала боль почти сладкой. Два израненных сердца, просящих о верности через ритм их соединённых тел и сбивчивое дыхание, превращающееся в несказанное признание.

– Ты моя… – выдыхал он, вбиваясь в её сознание каждым словом. – Я выжгу Сокольского из твоих мыслей. Я заполню тебя так, чтобы там места не осталось ни для кого другого.

– Ненавижу… – стонала Мила, выгибаясь под ним, чувствуя, как её воля рассыпается в прах. – Ненавижу тебя, Азар…

– Знаю, – он впился в её шею. – Ненавидь. Но слушайся только меня.

Когда всё закончилось, и Азар уснул, придавив её своей тяжелой рукой, Мила долго лежала, глядя на огни Москва-Сити. Ей хотелось убить его за то, что он делает с её гордостью. Но когда она представила, что завтра она может уйти к «чистому» Сокольскому, её охватил ледяной ужас.

Она была привязана к этому монстру крепче, чем любыми кандалами. И самое страшное было то, что теперь ей предстояло вести двойную игру: защищать Азара от Сокольского, и при этом не дать Сокольскому понять, что она – всего лишь приманка в руках своего хозяина.

– Игра началась, генерал, – прошептала она в темноту. – Но вы еще не знаете, на что готова пойти «игрушка», чтобы защитить своего зверя.

Глава 21
ТАНГО С ДЬЯВОЛОМ

Прием в особняке мэра Москвы по случаю Рождества был апогеем лицемерия. Здесь собралась вся элита столицы: политики с безупречными улыбками, бизнесмены с холодными глазами и силовики, которые знали цену каждого присутствующего. Снаружи шел тихий снег, внутри – шла война.

Мила стояла у окна, держа в руке бокал шампанского. На ней было платье цвета изумруда, облегающее каждый изгиб, с разрезом до бедра. Колье из черных бриллиантов на шее – подарок Азара – было единственным ярким акцентом на фоне её спокойного, непроницаемого лица. Она выглядела как королева, но чувствовала себя, как натянутая струна.

– Ты сегодня выглядишь так, что Сокольский забудет, зачем сюда приехал, – прозвучал голос Азара за её спиной.

Он стоял рядом, в идеально сидящем черном смокинге, который не скрывал его мощную фигуру. Его рука по-хозяйски легла ей на талию. От него пахло дорогим одеколоном и властью.

– Я здесь, чтобы работать, Азар, – прошептала она, не поворачивая головы. – Не для того, чтобы отвлекать генерала.

– Ты здесь, чтобы показать всем, чья ты, – прорычал он ей в ухо. – И ни на шаг не отходи от меня. Если я увижу, что ты флиртуешь или просто улыбаешься этому хрену, я устрою здесь такой Омск, что они неделю будут кровь с ковров отмывать. Поняла?

– Поняла, хозяин, – ответила она, подавляя желание всадить ему в бок вилку. Но она знала, что сейчас это не вариант. Сейчас они – союзники.

В зал вошел Сокольский. Его взгляд тут же остановился на Миле. Он шел к ним через толпу с такой уверенностью, что было ясно: это не просто светский разговор. Это начало битвы.

– Азар Борисович, Мила Алексеевна, – генерал растянул губы в фальшивой улыбке. – Вы затмили всех. Мила, вы сегодня просто богиня.

– Генерал, – Азар кивнул, его голос был холодным, как лед. – Надеюсь, вы решили вопрос с южным терминалом? А то у меня люди нервничают.

– Вопрос решается, Азар, – Сокольский перевел взгляд на Милу, и в его глазах блеснуло что-то хищное. – Но я бы хотел обсудить детали с Милой Алексеевной лично. У неё, говорят, потрясающая хватка.

– Хватка у неё моя, – Азар подался вперед, прижимая Милу к себе. – И всё, что касается моей дамы, обсуждается только через меня. Ты понял, генерал?

– Понял, – Сокольский усмехнулся. – Но, Азар, ты слишком душный. Женщинам нужна свобода. Им нужен воздух.

Он намеренно сделал акцент на слове «свобода». Мила почувствовала, как Азар напрягся.

– Моя дама дышит моим воздухом, – прорычал Азар. – И если ты хочешь дышать дальше – забудь об этом разговоре.

Мила понимала, что это точка кипения. Она мягко коснулась руки Азара, делая вид, что успокаивает его. Но на самом деле она незаметно вытащила из его кармана телефон. Пока Азар и Сокольский обменивались любезностями, полными скрытых угроз, Мила отошла к бару.

Ей нужно было найти информацию о счетах Сокольского. Тагир не просто так шантажировал их. У него явно был доступ к чему-то большему.

– Мила Алексеевна, вы сегодня само совершенство, – к ней подошел Антонио, тот самый итальянец с ужина. Его глаза пожирали её.

– Антонио, – Мила улыбнулась ему своей самой холодной улыбкой. – Как дела с контрактом?

– Все отлично, – он подался ближе. – Но я бы хотел поговорить о другом. Я слышал, Азар вас держит взаперти.

– Мой хозяин просто очень собственник, – прошептала она, делая глоток шампанского. – Но я умею быть верной.

Она использовала его телефон как прикрытие, пытаясь подключиться к защищенной сети особняка. Пароль был прост: день рождения Азара.

– Excuse me, – она извинилась перед итальянцем и отошла в сторону.

Телефон Азара загудел в её руке. Сообщение от Седого: «Хозяин, Тагир в городе. Засек его людей у особняка. Кажется, пришел за Алиной».

Мила замерла. Алина. Они оставили её в подвале, как заложницу.

– Белова! – Азар уже шел к ней, его лицо было искажено яростью. Он увидел её с телефоном в руке. – Ты что там делаешь?

– Проверяю почту, – Мила быстро заблокировала экран.

– Пошли, – Азар схватил её за локоть и потащил к выходу. Он не стал прощаться с мэром, не стал смотреть на Сокольского, который победно улыбался. Он просто ушел, уводя свою добычу.

В машине Азар сорвал с себя галстук.

– Что там, сука? Не ври мне!

– Тагир в городе. У особняка, – Мила отдала ему телефон.

Азар прорычал проклятие. Он схватил её за волосы, притягивая к себе. Его губы впились в её в яростном, отчаянном поцелуе. В его движениях была такая одержимость, такой страх потерять её, что Мила ответила, кусая его губы до крови.

– Ты моя… – рычал он, вдавливая её в сиденье. – И если я узнаю, что ты знала о Тагире и молчала…

– Я спасла тебе прикрытие, Азар! – выдохнула она, чувствуя, как его желание нарастает.

Они мчались по ночной Москве, и их страсть была единственным маяком в этом безумии. Азар сорвал с неё платье, его рука скользнула под ткань, и его движения стали жесткими, требующими.

– Ты будешь моей… – хрипел он, – Ты будешь стонать моё имя, Белова…

Мила знала, что их ждет. Война с Тагиром, интриги Сокольского. Но сейчас, в объятиях этого зверя, она чувствовала себя защищенной. И это было самое страшное осознание в её жизни.

Машина неслась по Кутузовскому проспекту, разрезая московскую метель, как черная пуля. В салоне «Майбаха» пахло кожей, порохом и тем самым запредельным возбуждением, которое всегда шло рука об руку с близостью смерти. Азар вжимал Милу в заднее сиденье с такой силой, что она чувствовала спиной холодный металл бронированного корпуса.

– Ты думаешь, я не видел, как Сокольский пожирал тебя глазами⁈ – его голос сорвался на хриплое рычание. – Он не порты хочет, Белова. Он хочет залезть тебе под юбку и смотреть, как я буду дохнуть от бешенства!

– Азар, остановись! – Мила выдохнула, пытаясь высвободить руки. – Ты сам хотел показать меня! Ты сам хотел, чтобы все видели, что я принадлежу тебе!

– Да, хотел! – он резко дернул шелк её платья. – Но я не позволю этому человеку даже смотреть в твою сторону. Ты – моя.

Азар замер. Его зрачки сузились. Он смотрел на неё с напряжением.

– Правильно, – выдохнул он ей в самые губы. – Только я. Навсегда.

Он поцеловал её. Прямо там, в мчащемся по ночной Москве автомобиле, он начал утверждать своё право.

Мила выгибалась под ним, чувствуя, как реальность рассыпается на куски. Она ненавидела его за эту ревность, но её тело… её предательское тело отвечало на каждое его движение.

Когда машина резко затормозила у ворот особняка на Остоженке, Азар вытянул Милу из салона, набросив на её платье своё пальто.

– Седой! – крикнул он, заходя в дом. – Где эти люди Тагира?

– Сняли двоих на периметре, Хозяин, – Седой вышел навстречу. – Остальные отошли в сторону набережной. Ждут подкрепления. Тагир явно пошел ва-банк.

– Пусть заходят, – Азар хищно оскалился. – Я сегодня в ударе.

Он повернулся к Миле. Его взгляд скользнул по её лицу.

– Иди в подвал к Алине. Проверь её. И если увидишь, что она хоть пальцем пошевелила, чтобы подать сигнал своим – кончай её. Пистолет в сейфе в кабинете. Ты знаешь код.

– Азар… будь осторожен, – прошептала она, касаясь его руки.

Он схватил её за затылок, притягивая к себе для короткого, жесткого поцелуя.

– Смерть меня боится, куколка. Иди.

Мила бежала по лестнице в кабинет. Она открыла сейф, рука привычно легла на холодную рукоять «Глока». Но вместо того, чтобы сразу идти в подвал, она открыла ноутбук Азара.

Ей нужно было проверить одну догадку. Если Тагир решился на штурм в Москве, значит, у него есть поддержка. И эта поддержка – не Сокольский. Сокольский слишком осторожен.

Её пальцы лихорадочно летали по клавишам. Она вошла в скрытый чат портовых терминалов. Последнее сообщение от анонима: «Цель в загоне. Соболев дал добро на зачистку. Белову не трогать – она переходит к новому владельцу».

Мир перед глазами Милы пошатнулся. Соболев. Старый лис решил стравить Азара и Тагира, чтобы забрать всё себе. А она… она в этом плане была всего лишь призом, который перейдет к победителю.

«Нет, – подумала она, сжимая пистолет так, что костяшки побелели. – В этой игре я больше не приз. Я – тот, кто нажмет на спуск».

Снаружи раздался первый взрыв. Штурм начался.