Текст книги "Ставка на невинность. В руках Азара (СИ)"
Автор книги: Ольга Медная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Глава 8
ИНСТИНКТ ВЫЖИВАНИЯ
Ночной город проносился мимо окон «Майбаха» размытыми неоновыми полосами. Мила сидела на заднем сиденье, чувствуя, как адреналин после встречи с Тагиром медленно сменяется густой, липкой тревогой. Слова, которые она бросила в ресторане – «Мне нравится в клетке Азара» – всё еще горчили на языке. Это была ложь, необходимая для выживания, но Азар принял её как вызов. Или как приглашение.
Он сидел рядом, и от него исходила почти осязаемая волна первобытной, хищной энергии. Он не просто выиграл переговоры – он доминировал, он раздавил оппонентов, и теперь ему требовалась разрядка.
– Ты удивила меня, Белова, – заговорил он, не поворачивая головы. – Твой отец – кусок дерьма, но в тебе есть стержень. Гнилой, пропитанный ненавистью, но стержень.
Его рука внезапно легла ей на затылок, пальцы запутались в тщательно уложенной прическе, безжалостно разрушая работу стилистов. Он потянул её голову назад, заставляя подставить горло.
– Ты ведь поняла, да? – прошептал он, склонившись к её уху. – Тагир хотел тебя. Он предлагал мне за тебя долю в порту. Серьезные бабки, Мила. На такие деньги твой папаша мог бы проигрывать каждый день до конца своей никчемной жизни.
– И почему вы не согласились? – выдохнула она, глядя в потолок машины. – Разве я не «рентабельный актив»?
Азар усмехнулся, и этот звук был похож на скрежет металла.
– Потому что я не делюсь своими игрушками. Особенно теми, которые начинают показывать зубы. Это меня заводит, куколка. Твоя дерзость стоит дороже любого порта.
Машина резко затормозила у крыльца особняка. Азар не стал ждать, пока водитель откроет дверь. Он вытащил Милу из салона, едва давая ей возможность удержать равновесие на высоких шпильках. Охрана у входа синхронно отвела взгляды – они знали, что когда хозяин в таком состоянии, лучше стать невидимкой.
В холле он не потащил её наверх. Он прижал её к первой же мраморной колонне, выбивая дух.
– Ты сегодня надела этот «ошейник» и вышла к волкам, – он сорвал с неё колье, которое она держала в руке, и оно с глухим звоном упало на пол. – Ты думаешь, что если ты подыграла мне перед Тагиром, то мы стали партнерами?
– Я просто выполняла ваш приказ, хозяин, – Мила старалась, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце готово было пробить грудную клетку.
– Пиздишь, – выдохнул он ей в губы. – Тебе понравилось. Тебе понравилось чувствовать власть, которую дает мое имя. Ты видела, как они смотрели на тебя? Как на королеву шлюх. И тебе это польстило.
Он грубо рванул молнию на её черном платье. Ткань затрещала, оголяя спину и плечи. Мила всхлипнула, когда его холодные ладони легли на её разгоряченную кожу.
– Я выжгу из тебя эту гордость, – пообещал он, подхватывая её под бедра и заставляя обхватить свою талию ногами. – Сегодня ты будешь отрабатывать не долги отца. Сегодня ты будешь платить за свою ложь.
Он понес её по лестнице, не обращая внимания на её слабые попытки отстраниться. В спальне он швырнул её на кровать с такой силой, что она пролетела до самого изголовья. Мила не успела подняться – Азар уже был сверху.
В этот в его движениях не было даже намека на ту имитацию ласки, что проскальзывала раньше. Это был чистый, концентрированный мат и жесткое доминирование.
– Раздевайся, – скомандовал он, стягивая с себя пиджак.
– Азар… я устала… пожалуйста…
– Мне похуй, – отрезал он, расстегивая ремень. – Ты сегодня в ресторане сказала, что тебе нравится. Вот и докажи. Покажи мне, как сильно ты любишь свою клетку.
Мила дрожащими руками сбросила остатки платья. Она осталась в одних чулках на поясе. Под его тяжелым, раздевающим взглядом она чувствовала себя беззащитной, как никогда. Азар навис над ней, его тело, покрытое татуировками, казалось в полумраке высеченным из камня.
Он не стал использовать руки для предварительных ласок. Он взял её волосы, намотал их на кулак и заставил её выгнуться навстречу его жесткости.
– Смотри на меня, Белова! – рычал он, вбиваясь в её пространство без предупреждения. – Смотри и запоминай: каждый твой стон принадлежит мне. Каждая капля пота – моя.
Это было больно. Это было на грани того, что она могла вынести. Его ритм был сокрушительным, лишенным пощады. Мила вцепилась ногтями в его плечи, оставляя кровавые борозды, но он, казалось, только подзаряжался от её боли и сопротивления.
– Блять, какая ты тесная… – хрипел он, теряя контроль над собой. – Ты меня с ума сводишь своей святостью. Но я тебя испорчу. Я сделаю тебя такой же грязной, как этот город.
Мила закинула голову, кусая губы до крови. Внутри неё бушевал шторм. Ненависть боролась с пугающим, темным наслаждением, которое вспыхивало в мозгу от его властных рывков. Она ненавидела себя за то, что её тело откликалось на его грубость, за то, что в какой-то момент её стоны боли превратились в хриплые возгласы желания.
Он довел её до изнеможения, заставляя проходить через пики наслаждения снова и снова, не давая передышки. Когда Азар окончательно разрядился, он тяжело рухнул на неё, придавливая своим весом.
Тишина, наступившая после, была оглушительной. Слышно было только, как капли дождя за окном превращаются в ледяную крупу.
Азар приподнялся, глядя на неё сверху вниз. Его лицо было спокойным, почти умиротворенным, но глаза оставались холодными. Он провел большим пальцем по её разбитой губе.
– Завтра начнется твое обучение, – произнес он. – Раз ты так хорошо вписалась в роль моей спутницы, я научу тебя, как по-настоящему манипулировать людьми. Ты станешь моим «лицом» в некоторых сделках.
Мила молчала. Она чувствовала себя опустошенной.
– Но помни, – он наклонился и прикусил мочку её уха, заставляя вздрогнуть. – Если ты решишь, что стала достаточно умной, чтобы обмануть меня… вспомни сегодняшний вечер. И вспомни, что я могу сделать с твоим отцом одним звонком.
Он встал и ушел в душ, оставив её одну в огромной кровати. Мила свернулась калачиком, подтягивая колени к подбородку. Она посмотрела на свои руки – они дрожали. Она всё еще была жива. Она выдержала. Но она понимала: Азар не просто учит её выживать. Он лепит из неё свое отражение. И самая страшная битва – битва за то, чтобы не стать таким же чудовищем, как он – только начиналась.
Где-то в глубине души она уже знала: эта клетка никогда не откроется. Потому что ключ от неё она медленно, но верно начинала заглатывать сама.
На следующее утро Мила проснулась с ощущением опустошенности. События прошлой ночи оставили глубокий шрам, и она чувствовала себя потерянной в водовороте чужой власти. Азар сидел на краю кровати, спокойно наблюдая за ней. В его глазах не было ни раскаяния, ни сомнения.
«Вставай, Мила», – его голос был ровным, лишенным эмоций. – «У нас дела.»
Мила с трудом поднялась, каждый мускул ныл. Она чувствовала себя марионеткой, дергаемой за ниточки.
«Что ты хочешь?» – спросила она хриплым голосом.
Азар усмехнулся. «Я хочу, чтобы ты поняла свое место. Ты теперь моя. В этом городе нет ничего, что было бы тебе не подвластно, пока ты со мной. Но если ты попытаешься уйти… Я сделаю твою жизнь адом.»
Он подошел к окну, откуда открывался вид на спящий город. «Сегодня приедет нотариус. Ты подпишешь бумаги. Теперь ты будешь управлять одним из моих предприятий. Официально ты бизнес-леди. Фактически… ты будешь моей рукой. Через тебя будут проходить дела, о которых лучше никому не знать.»
Мила молчала. Она понимала, что попала в ловушку. Азар не просто сломил ее, он втянул ее в свой опасный мир.
«Но есть и преимущества», – продолжил он, обернувшись. – «Теперь у тебя будет охрана, деньги, все, что ты пожелаешь. Я хочу, чтобы ты тратила мои деньги, Белова. Пусть они напоминают тебе, кому ты обязана этим.»
Он подошел к ней и поднял ее руку. На ее пальце сверкнуло кольцо с большим черным бриллиантом. «Это тоже мое. Как и ты.»
Мила смотрела на кольцо, на символ ее неволи. Внутри нее, в глубине души, зарождалось что-то новое, холодное и решительное. Ненависть смешалась с желанием выжить, научиться правилам этой игры, чтобы однажды перевернуть стол.
«Я уничтожу тебя», – промелькнула мысль. – «Я стану такой, какой ты хочешь меня видеть. Я научусь твоим играм. И когда ты будешь меньше всего этого ждать, я поставлю на кон твою жизнь. И я не проиграю.»
Глава 9
КРОВЬ И ШЕЛК
Утро встретило Милу колючим холодом, пробиравшимся даже сквозь панорамные окна особняка. Она сидела в кресле, завернувшись в мужской халат Азара, и смотрела, как нотариус – седой сухой старик с глазами мертвой рыбы – раскладывает на столе бумаги.
Азар стоял у окна, застегивая манжеты белой рубашки. После вчерашней ночи он казался еще более собранным и опасным.
– Подписывай, Белова, – бросил он через плечо. – С этого момента ты – генеральный директор «Спектр-Групп». По документам это логистическая компания. По факту – через нее проходят все «серые» грузы для моих клубов и букмекерских.
Мила взяла ручку. Рука дрожала, но она заставила себя вывести аккуратную подпись. Белова. Фамилия, которая теперь была юридически привязана к криминальным схемам Азара.
– Зачем? – спросила она, когда нотариус, молча собрав бумаги, покинул комнату. – Зачем тебе делать меня соучастницей?
Азар подошел к ней, бесцеремонно раздвинул полы халата и уселся на подлокотник кресла, заставляя её смотреть на себя снизу вверх. Его ладонь легла на её бедро, по-хозяйски сжимая кожу.
– Соучастница? – он усмехнулся. – Нет, куколка. Ты – мой страховой полис. В этом бизнесе доверие – это роскошь, которую я не могу себе позволить. А ты… ты привязана ко мне кровью своего отца и своей собственной историей, которую я знаю. Ты не сдашь меня копам, потому что тогда ты сядешь вместе со мной. А твой папаша сдохнет в канаве через час после моего ареста.
Он наклонился, обжигая её ухо горячим дыханием.
– Теперь ты – часть моей стаи. Завтра ты поедешь в офис. Будешь знакомиться с персоналом. Твой заместитель – Седой – в курсе, кто ты. Он будет твоими глазами и ушами. А я буду твоим… куратором.
– Я ничего не смыслю в логистике, – выдохнула Мила, чувствуя, как его слова вызывают постыдную дрожь.
– Тебе и не надо. Тебе надо просто быть красивой и ставить подпись там, где скажет Седой. И улыбаться нужным людям. Но учти… – Азар резко дернул её за волосы, заставляя запрокинуть голову. – В офисе ты – железная леди. Но здесь, за этой дверью… ты остаешься моей. И если я услышу, что ты строишь из себя королеву перед моими пацанами, я напомню тебе твое место так, что ты неделю не сможешь сидеть. Поняла?
– Да, хозяин, – прошептала Мила. Она уже научилась произносить это слово без запинки, хотя внутри каждый раз что-то умирало.
– Собирайся. Мы едем в клуб. У Тагира сегодня «прощальный вечер» перед отъездом. Он попросил, чтобы ты была. Старый козел явно на тебя запал.
Вечер в «Эдеме» был пропитан запахом дорогого парфюма, кокаина и предчувствием беды. Мила была в платье, которое больше напоминало вторую кожу – тонкий черный латекс, подчеркивающий каждый изгиб её тела. На шее – неизменное колье из черных бриллиантов.
Тагир ждал их в приватной зоне. Он выглядел довольным, но в его взгляде Мила прочитала нечто такое, от чего у неё похолодели пальцы.
– Азар, – старик кивнул. – И прекрасная Мила. Белова, ты сегодня еще ослепительнее. Азар Борисович тебя не обижает?
– У нас полное взаимопонимание, Тагир Вахидович, – ответила Мила, чувствуя, как Азар сжимает её талию так сильно, что на латексе остаются отпечатки.
– Это хорошо. Потому что в нашем бизнесе важно, чтобы актив был… доволен, – Тагир сделал глоток коньяка. – Азар, отойдем на пару слов? Чисто деловой вопрос.
Азар нахмурился, но кивнул.
– Сиди здесь. И не вздумай даже дышать в сторону других мужиков, – бросил он Миле и ушел вслед за Тагиром в глубину вип-зала.
Мила осталась одна. К ней тут же подошел официант, поставил на столик бокал шампанского и едва слышно прошептал:
– Под салфеткой. Читай быстро.
Мила замерла. Когда официант отошел, она осторожно приподняла край салфетки. Там лежал крошечный клочок бумаги. «Азар подставил твоего отца. Ставка на „Зенит“ была выиграна, но он подменил квитанцию. Ты не должна ему ничего. Если хочешь сбежать – жди сигнала у черного входа в 23:00».
Мир вокруг Милы пошатнулся. Азар… он не просто забрал её. Он обманул её. Вся эта боль, всё это унижение – всё было построено на лжи. Её отец не проигрывал ту последнюю сумму.
В этот момент Азар вернулся. Его лицо было бледным от ярости.
– Собираемся. Уходим. Сейчас же! – рявкнул он.
Он схватил её за руку и потащил к выходу. Мила едва успевала за его широкими шагами. Её мозг лихорадочно соображал. Кто передал записку? Тагир? Или кто-то из конкурентов Азара? И можно ли им верить?
– Что случилось? – спросила она, когда они оказались в лифте.
Азар внезапно развернул её и прижал к зеркальной стене. Его глаза полыхали безумием.
– Тагир решил, что он может диктовать мне условия. Этот старый хер захотел тебя в качестве «гарантии» сделки. Знаешь, что я ему ответил?
Он ударил кулаком в стену рядом с её головой. Зеркало пошло трещинами.
– Я сказал, что скорее сожгу весь этот город, чем отдам ему хотя бы твой волос.
Он впился в её губы жестким, почти болезненным поцелуем. В его движениях была такая отчаянная одержимость, что Мила на мгновение забыла о записке. Но потом вспомнила. Ложь. Всё это время он играл с ней, как кошка с мышкой.
– Домой, – прорычал он, когда лифт открылся. – Я должен показать тебе, чья ты на самом деле. Чтобы ты даже во сне не думала о других.
В машине Азар был не в себе. Он матерился, разбрасывал вещи, его движения были дергаными.
– Сука… Тагир… Я его в порошок сотру. И тебя… тебя я спрячу так, что солнце не найдешь.
Когда они вошли в спальню, Азар не стал ждать. Он сорвал с неё латексное платье, буквально разрывая его на части.
– Ты моя, слышишь⁈ – орал он, швыряя её на кровать. – Моя! Никто не смеет даже смотреть на тебя!
В эту ночь, Азар был особенно жесток. Его действия были лишены даже намека на ласку. Это был акт яростного присвоения, сокрушительного доминирования.
Азар действовал с яростью человека, который почувствовал угрозу своей абсолютной власти. Он швырнул Милу на кровать, не давая ей времени даже осознать происходящее. В его движениях не осталось места для прелюдий или хотя бы тени нежности – это был акт беспощадного, сокрушительного присвоения.
Его руки стальными тисками впились в её плечи, вжимая её в матрас с такой силой, что каждый его властный, резкий рывок отзывался глухой болью во всём теле. Он брал её так, словно хотел выжечь своё имя на каждой клетке её кожи, заставить её нутро содрогаться от его подавляющей мощи. Азар не просил обладания – он вколачивал его в неё, сопровождая каждый сокрушительный толчок грязными, матерными словами, которые он хрипло вливал ей в уши.
Мила лежала под ним, принимая его тяжесть и ярость. Её тело содрогалось от этого дикого, первобытного ритма, но в её глазах больше не было слез – они высохли, оставив место холодному, расчетливому пламени. Она чувствовала, как он заполняет её пространство, слышала его сбивчивое, животное дыхание, но её сознание уже выстраивало стены. Пока он упивался своей властью над её плотью, Мила впитывала его ярость, превращая её в топливо для своей будущей мести. Он думал, что ломает её, но на самом деле лишь закалял сталь, которая однажды перережет ему горло.
«23:00. Черный вход».
Она смотрела в потолок, пока Азар лежал на её теле. Он думал, что сломил её. Он думал, что она – его собственность. Но он не знал, что теперь у Милы появилась цель. И эта цель была гораздо важнее, чем спасение отца.
– Я люблю тебя, куколка, – внезапно прошептал он, засыпая на её плече. Это было первое «люблю» из его уст, и оно прозвучало как приговор.
Мила осторожно высвободилась из-под его тела. Время было 22:45. Она быстро оделась, стараясь не шуметь. Взгляд упал на нож-бабочку Азара, лежащий на тумбочке. Она взяла его.
«Я тоже тебя люблю, хозяин, – подумала она, выходя из комнаты. – Так сильно, что хочу увидеть, как твоя империя рухнет тебе на голову».
Она бежала по темным коридорам особняка, сердце колотилось где-то в горле. Черный вход был уже близко. Но когда она толкнула тяжелую дверь, за ней её ждал не спаситель.
Там стоял Азар. Он курил, прислонившись к стене своего «Майбаха». В свете фонаря лезвие его второго ножа хищно блеснуло.
– Ты опоздала на две минуты, Белова, – спокойно произнес он, выпуская струю дыма. – Записку мне передал Седой еще полчаса назад. Ты правда думала, что в моем доме можно пукнуть без моего ведома?
Мила замерла. Холодный ужас сковал её тело.
– Иди сюда, – скомандовал он, и в его голосе прорезался металл. – Сейчас я буду учить тебя верности. По-настоящему.
Холодный воздух ночи обжег легкие Милы, но взгляд Азара морозил сильнее. Он стоял у машины, небрежно прислонившись к дверце, и в этом спокойствии было нечто запредельно пугающее. Дым от его сигареты медленно поднимался вверх, растворяясь в сером небе.
– Ну что, Белова? – Азар оттолкнулся от машины и медленно пошел к ней. Каждый его шаг по гравию отдавался в ушах Милы грохотом лавины. – Куда собралась? К черному входу? К «спасителям»?
Мила крепче сжала в кармане нож-бабочку. Ладони вспотели. Она понимала, что шансов против него – ноль, но страх сменился ледяным бешенством.
– Ты лгал мне, – выплюнула она, не отступая. – Ты подменил квитанцию. Мой отец выиграл ту ставку. Ты украл мою жизнь, Азар!
Азар остановился в метре от нее. Он не отрицал. На его губах заиграла та самая кривая, жестокая усмешка, которую она видела в первую встречу.
– И что дальше? – он выкинул окурок и раздавил его носком дорогого туфля. – Ты думала, я играю по правилам? В моем мире правил нет, есть только желания.
Он внезапно сократил расстояние и железной хваткой впился в ее плечо.
Мила замахнулась, пытаясь ударить его ножом, но Азар среагировал мгновенно. Он перехватил ее запястье, сдавливая кость так, что пальцы невольно разжались. Нож со звоном упал на камни.
– Смело, – прорычал он, прижимая ее спиной к стене особняка. – Но глупо.
Он прижался к ней всем телом, лишая пространства. Его лицо было в паре сантиметров от ее.
– Теперь слушай меня сюда. За попытку побега полагается наказание. Ты предала меня, Мила. А я за предательство не прощаю.
Он схватил ее за шею, заставляя смотреть на темные окна дома.
– Ты сейчас пойдешь внутрь. Ты удалишь из своей головы мысли о спасении. И ты будешь молить меня о прощении так долго, пока у тебя голос не пропадет.
Мила забилась в его руках, но он только сильнее прижал ее к стене.
– Пожалуйста – это было раньше, – Азар грубо развернул ее и потащил обратно в дом. – Теперь у нас будут другие правила.
Он затащил ее в холл и крикнул охране:
– Седого ко мне!
Мила поняла: игра закончилась. Азар не просто хотел владеть ей – он хотел выжечь в ней всё человеческое, оставив только безусловный рефлекс подчинения.
– В спальню! – рявкнул он, толкая ее к лестнице. – Жди меня там.
Мила бежала по лестнице, глотая слезы. Она знала, что эта ночь станет для нее персональным адом. Но в ее сознании, глубоко под слоем ужаса, билась одна-единственная мысль: «Я выживу. Я стану тем, кого ты во мне растишь. И тогда мы посмотрим, чья ставка сыграет последней».
Она зашла в спальню, дрожащими руками. Сегодня, Мила Белова окончательно умерла. На ее месте рождалась та, кто сожжет империю Азара дотла.
Глава 10
ТОВАРНЫЙ ЗНАК
Зима в этом году выдался аномально холодной. Но внутри «Майбаха» Азара было жарко от вибрирующего в воздухе бешенства. Он гнал машину по трассе, одной рукой сжимая руль, а другой вцепившись в колено Милы так сильно, что на латексе платья наверняка останутся вмятины.
Мила сидела неподвижно. В её кармане всё еще лежал тот самый нож-бабочка – бесполезная железка против человека, который видел её насквозь. Попытка побега провалилась, даже не начавшись. Азар переиграл её на её же поле, и теперь цена этого поражения обещала быть запредельной.
– Ты думала, я куплюсь на дешевую записку? – Азар резко крутанул руль, сворачивая с шоссе в сторону старых складских ангаров. – Ты думала, Седой – твой союзник? Сука, Белова, я его из такой параши вытащил, в которой твой папаша даже в кошмарах не плавал. Он мне верен, как цепной пес.
– Убей меня, – тихо произнесла Мила, глядя прямо перед собой. – Просто закончи это. Ты всё равно не получишь то, что хочешь.
Азар захохотал – зло, хрипло, ударяя ладонью по приборной панели.
– Убить? Нет, мышка. Смерть – это слишком легкий выход. Я потратил на тебя слишком много времени и бабла, чтобы просто пустить в расход. Я обещал тебе обучение верности? Считай, что первый урок начинается прямо сейчас.
Он затормозил у ржавых ворот склада. Охрана открыла их без лишних слов. Машина въехала в полумрак огромного помещения, пропахшего сыростью, жженой резиной и чем-то металлическим.
Азар заглушил мотор, выскочил из машины и рывком распахнул дверь со стороны Милы. Он схватил её за волосы и вытащил наружу, заставляя встать на ноги на холодном бетонном полу.
– Смотри туда! – рявкнул он, поворачивая её голову в сторону освещенного пятачка в центре склада.
Там, привязанный к стулу, сидел человек. Его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво, но по знакомой куртке Мила узнала его. Официант из «Эдема». Тот самый, что передал ей записку.
– Он… он просто передал бумагу… – выдохнула Мила, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
– Он предал Хозяина, – прошипел Азар ей в ухо. – В моем мире за это вырывают хребет. И знаешь, что самое интересное? Он сдал своего нанимателя через две минуты после того, как Седой прижег ему палец сигаретой. Это был Тагир. Старый хрыч хотел выманить тебя, чтобы сделать своей шлюхой и шантажировать меня.
Азар развернул её к себе, впиваясь пальцами в её плечи. Его глаза полыхали безумием и какой-то извращенной, собственнической страстью.
– Ты была готова уйти к нему! К человеку, который пустил бы тебя по кругу в первый же вечер!
– Я хотела сбежать от тебя! – закричала она, пытаясь вырваться. – От твоего насилия, от твоей лжи!
Азар внезапно затих. Его лицо разгладилось, превращаясь в маску из ледяного мрамора. Он медленно подошел к официанту, привязанному к стулу.
– Сейчас ты будешь смотреть, как умирает тот, кому ты поверила, – прошептал он Миле, не спуская с нее глаз. – И ты будешь знать, кто за это в ответе.
– Седой! – крикнул Азар, стоя над официантом. – Кончай его!
Мила вскрикнула, когда услышала сухой хлопок выстрела. Человек на стуле дернулся и затих. Азар вернулся к Миле, его взгляд был ледяным. От потрясения она осела на колени.
– Это твой последний урок, мышка, – выдохнул он. – Следующей попытки не будет. Если ты дернешься – я убью твоего отца на твоих глазах. А потом запру тебя в подвале, где ты будешь видеть только меня.
Он поднял ее, поставил на ноги и небрежно вытер ее лицо своим платком.
– А теперь приведи себя в порядок. Мы едем домой. Утром ты выходишь в офис «Спектр-Групп». Теперь ты не просто директор. Ты – моя тень. И упаси тебя бог дать повод для сомнений.
Мила молча поправила разорванное платье. Ее глаза были сухими. Внутри выжженная пустыня. Этот день стал датой ее окончательного перерождения. Она посмотрела на мертвое тело официанта, на Азара, который спокойно закуривал очередную сигарету, и поняла: чтобы победить дьявола, нужно стать хуже него.
– Я всё поняла, хозяин, – произнесла она голосом, в котором не осталось ни одной живой эмоции. – Я буду идеальной.
Азар посмотрел на нее, и в его взгляде впервые промелькнула тень сомнения. Он хотел сломать ее, но, кажется, вместо этого он выковал нечто такое, что со временем могло поглотить и его самого.
– Посмотрим, Белова, – бросил он, запрыгивая в машину. – Посмотрим, насколько ты быстро учишься.
Дорога назад была похожа на затяжное погружение в липкий, черный кошмар. Азар гнал «Майбах» по ночной трассе, и стрелка спидометра давно перевалила за сто пятьдесят. В салоне пахло дорогим табаком и порохом – этот запах теперь, казалось, въелся Миле под кожу, заменив аромат её парфюма.
Азар молчал, но его ярость не утихла, она просто трансформировалась в холодную, концентрированную энергию. Он то и дело бросал на Милу косые взгляды, в которых читалось дикое торжество хищника, загнавшего добычу в самый угол.
Когда машина затормозила у особняка, он не стал ждать. Выскочил, обошел капот и рывком выдернул Милу наружу.
– Пошли! – рявкнул он, волоча её за собой по ступеням.
Охрана в холле синхронно вытянулась в струнку. Азар, не сбавляя шага, протащил Милу через весь дом прямо в свою спальню и с грохотом захлопнул дверь, провернув ключ в замке.
– Ты хотела свободы, Мила? – он сорвал с себя пиджак, отбросив его в сторону. – Ты хотела сбежать к Тагиру, думая, что там трава зеленее?
– Я хотела подальше от тебя! – выкрикнула она, чувствуя, как внутри закипает истерика. – От твоего вранья, от твоих цепей!
– Цепей? – Азар в два шага сократил расстояние и прижал её к двери, нависая всей своей мощью. – Ты еще не видела цепей, куколка. Всё, что было до этого – это так, прелюдия. Игра в «доброго папочку». Но ты сегодня всё просрала. Своими руками.
– Ты еще не видела цепей, куколка. Всё, что было до этого – это так, прелюдия. Игра в «доброго папочку». Но ты сегодня всё просрала. Своими руками.
Азар отступил, его взгляд скользнул по ее лицу, задерживаясь на губах. Он поднял руку, провел большим пальцем по ее щеке, и в этом прикосновении не было нежности, только оценка. Оценка собственности.
– Теперь ты будешь знать, что такое настоящая принадлежность, – тихо произнес он, и в его голосе звенел металл. – Я выжгу в тебе всё, что не касается меня. Ты моя. Полностью.
Он отошел к окну, зажигая сигарету. Дым медленно поднимался к потолку, как призрачная завеса.
– Завтра ты едешь в офис «Спектр-Групп», – сказал Азар, не оборачиваясь. – Ты официально вступаешь в должность. Теперь ты – моё лицо в бизнесе. И упаси тебя бог облажаться перед моими людьми.
Мила молча смотрела на его спину. Ее сердце колотилось где-то в горле, а в голове звучали его слова. Она была его. Его лицо. Его товарный знак.
– Иди в душ, – добавил он, стряхивая пепел. – И смой с себя этот запах страха. С завтрашнего дня ты должна пахнуть только властью и моими деньгами.
Мила медленно пошла в ванную. Под холодной водой она чувствовала, как дрожит каждая клеточка ее тела. Но вместе со страхом зарождалось что-то другое. Холодная решимость. Азар думал, что сломил ее, что она станет послушной марионеткой. Он ошибался. Она была его тенью, его товаром, но товар тоже может иметь свою волю. И она сделает всё, чтобы однажды этот механизм сработал против него самого.
