Текст книги "Ставка на невинность. В руках Азара (СИ)"

Автор книги: Ольга Медная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16
ГИПНОЗ

Москва тонула в сизом предутреннем мареве. Мила вышла из «Метрополя», плотнее запахиваясь в соболиную шубу. Морозный воздух обжег легкие, отрезвляя после удушливой, пропитанной сексом и властью атмосферы номера. В её сумочке лежал заряженный «Глок», украденный у Азара, а в голове – ледяной план.

Она не вызвала охрану. Она знала, что Седой и его парни доложат Азару быстрее, чем она доедет до первой развязки. Поймав случайное такси, она назвала адрес, указанный в сообщении: промзона на окраине города, где старые склады соседствовали с элитными новостройками. Контраст, так похожий на саму Москву – золото поверх гнили.

– Ты делаешь ошибку, Белова, – прошептала она своему отражению в темном стекле машины. – Но это моя ошибка.

Складской терминал встретил её тишиной. Мила вышла из машины, чувствуя, как шпильки вязнут в грязном снегу. У входа в один из боксов стоял знакомый «Роллс-Ройс» Соболева.

Она толкнула тяжелую дверь. Внутри было светло и стерильно, как в операционной. В центре зала, на стуле, сидел её отец. Алексей Белов выглядел тенью самого себя: осунувшийся, с трясущимися руками, в дешевом костюме, который висел на нем мешком. Напротив него, потягивая коньяк, сидел Соболев.

– А вот и наша королева, – Соболев медленно поднялся, окинув Милу оценивающим взглядом. – Азар хорошо тебя выдрессировал. В тебе больше нет той деревенской наивности. Только холодный расчет.

– Где Тагир? – Мила проигнорировала его комплимент, подходя ближе. Её рука в кармане шубы сжимала рукоять пистолета.

– Тагир задерживается. Но он очень просил присмотреть за твоим папашей. Знаешь, Мила, Азар ведь не просто так привез тебя в Москву. Ты для него – пропуск в высшую лигу, но ты же и его ахиллесова пята. Он одержим тобой. А одержимость – это слабость.

– Доченька… Милочка… – запричитал отец, пытаясь встать. – Помоги мне. Соболев сказал, что если ты подпишешь отказ от прав на «Спектр-Групп» в его пользу, он отпустит нас. Мы уедем. В Израиль, в Европу… Начнем всё сначала!

Мила посмотрела на отца. В его глазах не было раскаяния. Только вечный, неутолимый голод игрока, который снова поставил на кон чужую жизнь.

– «Начнем сначала»? – Мила усмехнулась, и этот звук был похож на хруст льда. – Ты продал меня Азару. Ты сливал информацию Тагиру. Ты предал всех, кто пытался тебя спасти. И теперь ты хочешь, чтобы я предала человека, который единственный в этом мире не считает меня мусором?

– Он насилует тебя, Мила! – выкрикнул отец. – Он сделал из тебя шлюху!

– Он сделал из меня ХОЗЯЙКУ, – отрезала она. – А ты сделал из меня товар. Почувствуй разницу.

Соболев поставил бокал на стол.

– Довольно лирики. Подписывай бумаги, Мила. Или твой отец отправится к Тагиру в багажнике. А Тагир, как ты знаешь, очень расстроен потерей дочери и портов.

Мила медленно достала руку из кармана. Но в ней были не бумаги. В ней был пистолет. Она направила ствол прямо в лоб Соболеву.

– Ты думал, я приду сюда просить? – её голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Азар научил меня многому. Но главное – он научил меня, что с крысами не договариваются. Их травят.

– Ты не выстрелишь, – Соболев прищурился. – Охрана убьет тебя раньше, чем ты нажмешь на курок.

– А мне плевать, – прошептала Мила. – Если я умру, Азар сожжет этот город до основания. Ты ведь знаешь его. Он не успокоится, пока не вырвет сердце каждому, кто прикоснулся ко мне.

В этот момент за её спиной раздался грохот. Дверь склада разлетелась в щепки под напором бронированного тарана. В помещение ворвались люди в черном, и во главе их был он.

Азар.

Он был в одном расстегнутом пальто поверх домашней рубашки, с безумным взглядом и пистолетом в руке. Его раненое плечо явно болело, но он двигался с грацией разъяренного медведя.

– Назад, Белова! – рявкнул он, хватая её за плечо и оттаскивая за свою спину. – Я ведь сказал тебе – спать!

Его ярость была почти осязаемой. Он направил ствол на Соболева.

– Ты решил, что можешь играть за моей спиной, старый хрен? Ты решил украсть мою женщину?

– Она сама пришла, Азар! – Соболев поднял руки. – Она пришла спасать своего никчемного папашу!

Азар мельком взглянул на Алексея Белова, и в его взгляде было столько презрения, что тот съежился на стуле.

– Этот мусор мне не интересен. Седой! Забери старика и упакуй его. Отвезешь к Тагиру. Пусть старик сам решает, что делать с крысой, которая провалила все задания.

– Нет! Мила, помоги! – закричал отец, когда Седой грубо подхватил его под руки.

Мила отвернулась. Она не чувствовала ничего. Пустота.

Азар подошел к Соболеву вплотную.

– Ты завтра подпишешь передачу всех игровых квот на «Спектр-Групп». Безвозмездно. В качестве извинения за беспокойство моей дамы. Если нет… я напомню тебе, почему в сибири меня называли Мясником.

Когда они вышли на морозный воздух, Азар резко развернул Милу к себе. Его рука стальными тисками впилась в её горло, прижимая к борту «Майбаха».

– Ты… ебаная… дура! – прорычал он, и в его голосе смешались ярость и пугающее облегчение. – Ты могла погибнуть! Ты хоть понимаешь, что ты для меня значишь⁈

Он впился в её губы яростным, болезненным поцелуем, в котором был вкус железа и льда. В его движениях была такая сокрушительная одержимость, что Мила едва не потеряла сознание. Прямо там, на капоте машины, в холодной промзоне, он сорвал с неё одежду.

Это был акт яростного присвоения. Азар брал её так, словно хотел выжечь свою подпись на её душе навсегда. Его матерные слова обжигали кожу, его властные рывки заставляли её выть от боли и наслаждения.

– Ты моя… слышишь⁈ – выдыхал он, вбиваясь в неё до самого предела. – Никто… никогда… не смеет забирать тебя у меня!

Мила вцепилась ногтями в его спину, чувствуя, как их страсть достигает апогея под равнодушным московским небом. Она поняла всё. Азар не просто владел ей. Он был привязан к ней крепче, чем она к нему. Его одержимость была её настоящей властью.

Когда всё закончилось, он бережно завернул её в свою шубу и посадил в машину.

– Мы возвращаемся в отель, – тихо произнес он, вытирая кровь с губы. – А завтра… завтра ты станешь самой влиятельной женщиной в этом городе. Потому что за твоей спиной стою я.

Мила закрыла глаза. Она знала, что её отец теперь – мертвец. Знала, что Соболев раздавлен. Но главное – она знала, что зверь, сидящий рядом, готов ради неё уничтожить весь мир.

И она была готова править этим пепелищем вместе с ним.

Салон бронированного «Майбаха» казался Миле самым безопасным местом на планете, несмотря на то, что рядом сидел человек, от которого исходила почти физическая угроза. Азар молчал, но его дыхание было тяжелым, прерывистым. Он сорвал повязку с раненого плеча – швы разошлись во время схватки на складе, и белая рубашка теперь была окончательно испорчена багровым пятном.

– Ты хоть понимаешь, на какой край ты наступила? – внезапно нарушил тишину он. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Соболев не просто вор, он – системная тварь. Если бы я опоздал на пять минут, ты бы уже висела в их базе как труп неизвестной женщины.

Мила повернулась к нему. В её взгляде больше не было страха. Только холодная, зеркальная решимость. Она протянула руку и коснулась его окровавленного плеча. Азар вздрогнул, но не отстранился.

– Я знала, что ты придешь, – тихо произнесла она. – Ты не мог не прийти. Ты вложил в меня слишком много, Азар. Ты выжег моё прошлое, ты отнял у меня отца… Теперь я – единственное зеркало, в котором ты видишь не монстра, а человека.

Азар захохотал – зло, надрывно. Он перехватил её руку, сжимая запястье до хруста, и притянул её к себе, заставляя сесть к нему на колени прямо в движущейся машине.

– Человека? – прорычал он ей в лицо. – Во мне не осталось ничего человеческого, Белова. Всё, что у меня есть – это жажда контроля. И ты – мой самый сложный объект. Ты… пиздец… идеальная…

Он резко остановил свой поток яростных слов, его глаза горели. Прямо здесь, за тонированными стеклами, мчась по утренней МКАД, он снова утверждал свою власть. Его хватка на ее запястье ослабла, но оставалась крепкой, не позволяя ей отстраниться полностью. Он смотрел на нее, и в его взгляде читалась сложная смесь властности и чего-то, что Мила не могла до конца понять – возможно, собственная борьба.

– Только моя сучка… – выдохнул он, склонив голову и зарываясь лицом в ее волосы.

Мила принимала его ярость, чувствуя, как его сила подавляет ее волю, но в этом вынужденном союзе она обретала свою самую большую власть. Она была единственной, кому он позволял видеть собственную уязвимость. Единственной, ради кого он готов был перевернуть мир.

Когда машина затормозила у «Метрополя», Азар отстранился. Он тяжело дышал, глядя на нее затуманенным взглядом.

– Иди в номер. Приведи себя в порядок. Через час Соболев пришлет документы. Ты подпишешь их от моего имени.

– А ты? – Мила поправила растерзанное платье.

– А я поеду закончу дела с твоим отцом, – Азар прищурился. – Я не оставлю его Тагиру. Это было бы слишком милосердно. Я отвезу его туда, где он будет каждый день вспоминать, что он потерял.

Он вышел из машины, не оглядываясь. Мила смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри нее окончательно затихает последняя буря.

День, когда она перестала быть просто жертвой. День, когда она приняла свою судьбу в золотой клетке. Она знала, что впереди – Москва, интриги Соболева и новые войны. Но пока Азар держит ее в своей власти, она – самая защищенная женщина в этом порочном мире.

Она вошла в отель, цокая каблуками по мрамору. На ресепшене ей поклонились как королеве. Мила едва заметно улыбнулась.

Игра только начиналась. И в этой игре она не собиралась проигрывать.

В номере «Метрополя» царила мертвая, звенящая тишина. Мила стояла у окна, глядя на шпили Кремля, которые в сером свете казались холодными пиками. Она всё еще чувствовала на своей коже жар Азара, его ярость и ту запредельную власть, которую он утвердил на капоте «Майбаха».

Дверь люкса открылась через час. Вошел Седой. Он выглядел так, будто прошел через мясорубку, но в его руках была кожаная папка.

– Мила Алексеевна, – он коротко кивнул, и в этом жесте впервые не было пренебрежения. Только суровое уважение к той, кто выжил после столкновения с Соболевым. – Документы от Алексея Петровича. Передача всех игровых лицензий и прав собственности на московские филиалы «Спектр-Групп».

Мила медленно подошла к столу. Она открыла папку. Бумага пахла свежими чернилами и страхом. Она поставила свою размашистую подпись под каждым пунктом. Белова. Теперь это имя официально значилось на вершине пищевой цепочки московского игорного бизнеса.

– Где Азар? – спросила она, закрывая папку.

– Хозяин закончил дела с вашим отцом, – Седой отвел взгляд. – Он ждет вас на подземной парковке. Мы уезжаем из отеля. Соболев может попытаться ответить, нам нужно сменить дислокацию.

Когда Мила спустилась вниз, Азар уже сидел в машине. Он сменил рубашку, но лицо его было пепельно-серым. Рана явно давала о себе знать, но он упрямо игнорировал боль.

– Подписала? – спросил он, когда она села рядом.

– Да. Мы теперь владеем Москвой, Азар.

Он резко притянул её к себе, впиваясь пальцами в её плечо.

– Ошибаешься, куколка. МЫ не владеем. ТЫ владеешь. Юридически я чист как младенец. Если завтра за мной придут – ты останешься на троне. Это мой подарок тебе за верность. И моё наказание за то, что ты заставила моё сердце дрогнуть сегодня на складе.

Мила посмотрела на него, понимая всю глубину его извращенного доверия. Он сделал её своей наследницей и одновременно – главной мишенью.

– А мой отец? – тихо спросила она.

Азар усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого приговора.

– Он там, где ему и место. В закрытой психиатрической клинике в Подмосковье. Под моим личным надзором. Без доступа к телефонам и картам. Он будет жить в полном комфорте, Мила. Но он никогда больше не увидит дневного света и не сделает ни одной ставки. Для всего мира Алексей Белов погиб при пожаре на складе Соболева.

Мила закрыла глаза. Это была справедливая цена. Справедливая и жестокая.

– Поехали, – скомандовал Азар водителю. – Нам нужно занять наш новый дом на Остоженке. Пора показать Москве, кто здесь настоящий Хозяин.

Машина тронулась, растворяясь в холодном мареве зимнего вечера. Этот день подходил к концу. Мила Белова смотрела на свои руки, украшенные черными бриллиантами, и понимала: её старая жизнь была окончательно стерта. Теперь она – Тень Азара. Его королева. И его самая опасная ставка.

Впереди была абсолютная власть, бесконечная война и страсть, которая сжигала их обоих дотла. И она не променяла бы этот ад ни на какой рай на свете.

Ставьте «мне нравится» и подписывайтесь на мою страницу! Ваша поддержка – это лучший способ сказать «спасибо» и ускорить выход новых глав. Каждое ваше «хочу еще» в комментариях заставляет Азара действовать еще жестче! До встречи в следующей главе!

Глава 17
ХОЗЯЙКА ОСТОЖЕНКИ

Вечерний город за панорамным стеклом пентхауса на Остоженке походил на расколотый драгоценный камень, залитый неоном и засыпанный колючим снегом. Мила стояла у окна, чувствуя на плечах тяжесть соболиной накидки. В отражении на неё смотрела женщина, которую она сама едва узнавала: холодный взгляд карих глаз, идеально уложенные волосы и колье из черных бриллиантов, плотно облегающее горло.

Её «ошейник». Её статус.

– Ты сегодня была слишком красноречива с этим итальянцем из логистического хаба, Белова, – раздался за спиной низкий, рокочущий голос Азара.

Мила не вздрогнула. Она привыкла к его бесшумной походке хищника. Азар вошел в гостиную, на ходу расстегивая запонки на манжетах.

– Антонио – ключевой партнер для северного транзита, Азар. Я просто объясняла ему преимущества работы со «Спектр-Групп», – Мила обернулась, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия. – Ужин прошел идеально. Он подпишет контракт завтра в десять.

– Он смотрел на твой вырез чаще, чем в документы, – Азар сократил расстояние в два широких шага, вторгаясь в её личное пространство. – Я видел, как его глаза скользили по твоей коже.

– Это бизнес, Азар. Ты сам посадил меня в это кресло. Ты сам хотел, чтобы я была «лицом» компании.

– Лицом, Белова! – рявкнул он, хватая её за плечо и притягивая к себе. – А не объектом для дрочки итальянских макаронников! Ты забыла, чья ты? Забыла, кто вытащил тебя из дерьма и сделал хозяйкой этого города?

– Я помню всё, – выдохнула она, глядя в его черные, полыхающие ревностью и яростью глаза. – Помню каждый твой урок. И именно поэтому я не позволила ему даже коснуться моей руки. Но я не могу запретить людям смотреть.

Мила закрыла глаза. Она знала, что это только начало их московской войны. Азар думал, что контролирует каждый её шаг, но он не знал, что «железная леди» уже научилась прятать свои козыри даже от него.

– Я надела его для тебя, Азар,– выдохнула она, чувствуя, как его рука бесцеремонно задирает подол шелка. – Чтобы ты видел, что принадлежит только тебе.

– Ложь! Его ладонь хлестко легла на её бедро, оставляя горящий след. – Ты надела его, чтобы почувствовать власть. Тебе мало «Спектр-Групп»? Тебе мало миллионов на счетах? Ты хочешь, чтобы каждый мужик в этой Москве скулил у твоих ног?

Азар прищурился. Его рука скользнула вверх, пальцы запутались в её волосах, заставляя Милу запрокинуть голову.

– Я запрещу. Я выжгу этот интерес в каждом, кто посмеет подумать о тебе как о добыче. Ты – мой актив. Моя личная, неприкосновенная территория. И если ты начнешь пользоваться своим обаянием слишком активно, я запру тебя здесь. Поняла меня?

– Да, хозяин, – прошептала Мила.

Азар прижал её к себе, тяжело дыша, и его рука, всё еще властная, легла на её горло.

– Завтра на подписание контракта едет Седой. Ты остаешься дома.

– Азар, это моя сделка! – попыталась она возразить.

– Была твоя. Теперь она – моя. Я не хочу, чтобы Антонио снова видел твой вырез. Ты слишком сладкая, Мила. И я не собираюсь делить тебя ни с кем. Даже взглядом.

Он резко развернул ее, сминая ткань платья. Его слова, грубые и сокрушительные, как удары молота, ввинчивались в ее сознание. Он не был джентльменом. Он никогда им не станет. Он был зверем, который обзавелся дорогими часами, но внутри остался тем самым человеком, который не прощает долгов.

– Смотри на меня, Белова! – Он схватил её за подбородок, заставляя посмотреть в свои темные глаза. – Ты думаешь, Москва тебя изменила? Думаешь, ты теперь леди в костюме? Для меня ты – всё та же, которую я взял за долги. И я буду напоминать тебе об этом каждую секунду.

Мила вцепилась в его предплечья, царапая кожу ногтями. Ей было больно, ей было унизительно, но внутри неё полыхал тот самый ответный огонь, который Азар сам в ней разжег. Она больше не была жертвой. Она была его отражением.

– Так напомни, – прохрипела она ему в лицо. – Напомни, чья я, Азар. Или ты боишься, что я переросла твой поводок?

Этот вызов стал последней каплей. Азар отступил, но его взгляд оставался прикован к ней. Атмосфера в комнате накалилась до предела.

– Ты никогда не перерастешь меня, – выдохнул он, его голос был низким и опасным. – Я твоя альфа и омега. Я – твой единственный закон.

В эту ночь они не искали близости. Это был акт яростного противостояния, сокрушительного доминирования. Он хотел сломить ее дух, утвердить свою власть над каждой ее мыслью, сопровождал каждое движение грубыми словами, которые клеймили её сознание.

Мила принимала его вызов, отвечая на его грубость своими хриплыми стонами. Она ненавидела его за этот контроль, ненавидела за то, что он лишает её воздуха, но ее воля только крепла. В эпицентре этой бури, среди разбросанных документов и осколков хрусталя, она понимала: Азар боится. Боится, что Москва даст ей крылья, и она улетит из его золотой клетки.

– Твоя… я твоя… – кричала она, выгибаясь под ним, когда его слова впились в её разум.

– Да… – рычал он, ускоряя темп до предела. – И не смей об этом забывать. Даже во сне.

Когда всё закончилось, в гостиной воцарилась тяжелая, душная тишина. Азар стоял у окна, тяжело дыша.

– Завтра в офис не идешь, – произнес он, не открывая глаз. – Седой заберет твой телефон.

– Азар, это паранойя, – Мила попыталась собраться, но он не дал ей возможности говорить дальше.

– Это рентабельность, Белова. Я не могу позволить, чтобы мой главный актив начал вести свою игру. Соболев уже прислал тебе цветы в офис, ты думала, я не узнаю?

Мила замерла. Соболев. Старый лис начал действовать быстрее, чем она предполагала.

– Это просто цветы, Азар.

– Это яд, Мила. И я выжгу его из тебя раньше, чем он начнет действовать.

Он подошел к бару. Налил себе виски, выпил залпом.

– С этого дня твоя охрана удваивается. И если я еще раз увижу, что ты улыбаешься кому-то, кроме меня – я уничтожу «Спектр-Групп» вместе со всеми твоими амбициями. Ты поняла?

Мила села на диване, кутаясь в обрывки шелка. Она смотрела на его мощную спину и понимала: Москва действительно изменила их. Ставки выросли. Азар больше не просто владел её телом – он воевал за её душу. И в этой войне пленных не брали.

– Поняла, хозяин, – тихо ответила она.

Но в её глазах, скрытых полумраком, вспыхнул огонек, который Азар не заметил. Она поняла правила игры. Если он хочет войны – он её получит. Но теперь Мила знала, как использовать его одержимость против него самого.

Глава 18
ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО

Утро после «воспитательной» ночи Азара началось с головной боли и ледяного спокойствия. Мила сидела в своем кабинете на тридцатом этаже башни «Москва-Сити». Азар сдержал слово: Седой отобрал её личный телефон, заменив его на аппарат с единственным активным номером – его собственным. Но он недооценил одно: Мила Белова уже давно перестала играть по правилам «хорошей девочки». В ящике её стола, под фальшпанелью, лежал второй смартфон, о котором не знал даже вездесущий начальник охраны.

Она смотрела в панорамное окно на затянутую смогом столицу. Вчерашний секс оставил на её теле новые отметины, а в душе – горький осадок. Азар душил её своей опекой, превращая её жизнь в позолоченный склеп.

– Мила Алексеевна, к вам посетитель, – голос секретарши в селекторе звучал натянуто. – Настаивает на личной встрече. Представился адвокатом Тагира Вахидовича.

Мила замерла. Тагир. Сибирский шакал, которого они, как ей казалось, оставили гнить в прошлом.

– Впусти, – холодно бросила она, поправляя воротник строгого жакета, скрывающего багровый след на шее.

В кабинет вошел человек, похожий на стервятника: узкое лицо, бесцветные глаза и безупречный, но слишком официальный костюм. В руках он держал тонкую кожаную папку.

– Госпожа Белова, – он слегка склонил голову, присаживаясь в кресло без приглашения. – Меня зовут Марк Леви. Я представляю интересы господина Тагира.

– У вашего клиента не осталось интересов в Москве, – отрезала Мила. – Азар ясно дал понять, что любое появление людей Тагира на этой территории карается… радикально.

– Именно поэтому я здесь, пока Азара Борисовича нет в здании, – Леви тонко улыбнулся, раскрывая папку. – Мой клиент – человек старой закалки. Он не любит проигрывать. И он собрал… коллекцию. Посмотрите.

Он пододвинул к ней несколько листов. Мила мельком взглянула на них, и сердце пропустило удар. Это были не просто документы. Это были выписки из офшорных счетов, привязанные к личным фондам Азара, и – что гораздо хуже – записи переговоров по зачистке северного терминала. С датами, фамилиями и четким голосом Азара, отдающим приказы на ликвидацию.

В наше время, когда цифровая слежка стала тотальной, эти файлы были смертным приговором. Один клик – и СК РФ вместе с Интерполом разнесут империю Азара в щепки.

– Тагир хочет свои порты обратно, – вкрадчиво произнес адвокат. – И пятьдесят процентов акций «Спектр-Групп». Взамен эти файлы… исчезнут. У вас есть двадцать четыре часа, чтобы убедить своего… хозяина подписать бумаги. Или вы оба отправитесь в «Матросскую тишину». Азар – на пожизненное, а вы – как соучастница.

– Выход там, – Мила указала на дверь, её голос не дрогнул, хотя внутри всё леденело. – Я рассмотрю ваше предложение.

Когда дверь за Леви закрылась, Мила рухнула в кресло. Она понимала: если Азар узнает об этом, он не будет вести переговоры. Он найдет Леви, найдет Тагира и зальет Москву кровью. Но Соболев только и ждет повода, чтобы сдать Азара силовикам. Это ловушка.

Она должна решить это сама. Не как игрушка. Как партнер.

Мила достала «секретный» телефон и набрала номер Сокольского – того самого силовика, который пытался «подкатить» к ней на приеме.

– Генерал? Это Мила Белова. Нам нужно встретиться. Конфиденциально. У меня есть товар, который может вас заинтересовать.