Текст книги "Девочка для Шторма (СИ)"
Автор книги: Ольга Медная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Ольга Медная
Девочка для Шторма
Глава 1. Капкан
Шестьдесят четыре тысячи рублей.
Лиза смотрела на экран мобильного банка, и цифры расплывались перед глазами, превращаясь в насмешливые нули. Это была вся её «подушка безопасности», собранная за два года изнурительной стажировки и подработок ночами. Сумма, которой едва хватило бы на неделю пребывания в отделении интенсивной терапии. А им требовался месяц. И операция. И реабилитация.
– Елизавета Андреевна, вы меня слышите? – голос врача звучал ровно, профессионально и потому – совершенно безжалостно.
Лиза подняла голову. Доктор Марков, хирург с усталыми глазами, не смотрел на неё. Он листал историю болезни её матери, словно читал обычный юридический кодекс, а не смертный приговор.
– Да, я слышу. Шестьсот тысяч – это только залог для начала лечения.
– В частном секторе – да. В государственном листе ожидания ваша мама – тридцать вторая. С её состоянием сердца… – он замолчал, многозначительно поправив очки. – У неё нет полугода. У неё нет даже месяца.
Лиза сглотнула комок, стоявший в горле. В коридоре частной клиники пахло дорогим парфюмом и чистотой, а не хлоркой и бедой, как в районных больницах. Здесь спасали жизни, если за них было чем платить.
– Я найду деньги, – голос предательски дрогнул, но Лиза выпрямила спину. Красный диплом юридического факультета приучил её держать лицо, даже когда внутри всё осыпалось прахом.
– У вас три дня, – Марков наконец взглянул на неё, и в его взгляде на секунду мелькнула жалость. – Потом мы будем вынуждены перевести её обратно по месту прописки. А это… вы сами понимаете.
Лиза вышла из клиники в прохладные сумерки города. В кармане завибрировал телефон. Юридическая фирма «Соколов и партнеры». Её шанс.
– Да, Аркадий Викторович? – быстро ответила она, надеясь, что начальник пересмотрел её просьбу об авансе.
– Лиза, детка, я насчет твоего запроса, – голос Соколова был елейным. – Пойми, фирма не банк. Мы ценим твои мозги, ты лучший стажер за последние пять лет, но… риски велики. Однако, есть вариант. Нужно доставить пакет документов в «Айсберг». Лично в руки владельцу. Сделаешь это чисто, без лишних вопросов – я выпишу тебе премию. Хорошую премию.
«Айсберг». Самый закрытый и одиозный ночной клуб города. Место, о котором в юридических кругах шептались с опаской: там не просто отдыхали, там «решали вопросы».
– Я поняла. Когда?
– Сейчас. Заезжай в офис за документами. И Лиза… надень что-нибудь менее… библиотечное. Там ценят эстетику.
Через два часа Лиза стояла перед массивными дверями «Айсберга». На ней было строгое темно-синее платье – единственное дорогое в её гардеробе, купленное для выпускного. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, подчеркивая тонкую талию и бледность кожи.
Охрана на входе – двое мужчин с лицами из гранита – не задавали вопросов, едва она назвала имя Соколова. Её провели через основной зал, где гремела музыка, а в воздухе висела взвесь из дорогого табака и эйфории, вглубь коридоров, задрапированных тяжелым бархатом.
– Жди здесь, – бросил охранник, указывая на дверь в конце коридора. – Босс занят. Выйдет – отдашь.
Лиза осталась одна. Тишина здесь была гнетущей, лишь глухие удары басов доносились сквозь стены. Прошло десять минут, пятнадцать. Нервы были на пределе. Мысли о матери, о счетах и о странном поручении Соколова сплелись в тугой узел.
Внезапно дверь в конце коридора приоткрылась. Лиза сделала шаг вперед, собираясь представиться, но замерла.
Из кабинета не вышли. Оттуда донесся звук – резкий, сухой хлопок, который невозможно было спутать ни с чем. Звук пощечины или… удара. А следом – тяжелый, хриплый голос, от которого по позвоночнику пробежал холод.
– Я не люблю повторять дважды, Глеб. Если деньги не будут на счету к утру, твоя юридическая неприкосновенность станет твоим саваном.
Лиза затаила дыхание. Она не должна была этого слышать. Она юрист, она знала: конфиденциальность – это всё. Но любопытство и страх толкнули её вперед. Дверь была приоткрыта на пару сантиметров.
В кабинете, залитом приглушенным янтарным светом, за массивным столом сидел мужчина. Его лицо было наполовину в тени, но Лиза узнала его сразу. Артур Шторм. Человек, чьё имя в городе произносили либо шепотом, либо с придыханием. Официально – строительный магнат и меценат. Неофициально – хозяин теневой империи, человек, который не знал слова «нет».
Перед ним на коленях стоял мужчина в дорогом костюме – Лиза узнала в нем известного адвоката, часто мелькавшего в новостях. Лицо адвоката было залито кровью, а его руки дрожали.
Рядом со Штормом стоял огромный мужчина с короткой стрижкой – Ганс, его правая рука. Он лениво поигрывал складным ножом.
– Я всё сделаю, Артур Борисович… Пожалуйста… – прохрипел адвокат.
– Уведи его, Ганс. Он портит мне аппетит, – бросил Шторм, даже не глядя на умоляющего.
Лиза поняла, что нужно бежать. Сейчас. Немедленно. Пакет с документами в её руках задрожал. Она начала медленно пятиться назад, стараясь не издавать ни звука на ковровой дорожке.
Один шаг. Второй. Третий.
И тут её каблук зацепился за край ковра. Она качнулась, и папка с документами с глухим стуком упала на пол. В тишине коридора этот звук прозвучал как выстрел.
В кабинете мгновенно стало тихо.
Лиза замерла, её сердце колотилось где-то в горле. Она не успела поднять папку. Дверь кабинета медленно, со скрипом распахнулась настежь.
На пороге стоял Артур Шторм.
Он был выше, чем казался на фото. И намного опаснее. Черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, идеальные черты лица, которые казались высеченными из холодного мрамора. Но самым страшным были глаза. Темные, почти черные, в которых не было ни капли тепла – только ледяная насмешка и хищный интерес.
Он медленно перевел взгляд с Лизы на рассыпавшиеся бумаги у её ног, а затем снова на неё.
– Юридическая помощь подоспела очень вовремя, – его голос был низким и бархатистым, как дорогой виски. – Ты кто такая, «красная шапочка»? И почему ты подслушиваешь там, где взрослые дяди обсуждают дела?
Лиза почувствовала, как её обдает жаром. Она попыталась заговорить, но голос подвел.
– Я… я от Соколова. Документы для вас, – она присела, дрожащими руками собирая листы.
Шторм сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. От него пахло дорогим табаком, кожей и чем-то неуловимо опасным. Он носком лакированного ботинка прижал один из листов, которые она пыталась поднять.
Лиза замерла и подняла на него взгляд. В этот момент она еще не знала, что её жизнь – та, прежняя жизнь честной девушки-юриста – закончилась. Капкан захлопнулся.
– Соколов прислал мне овцу в волчье логово? – Шторм чуть наклонился, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. – Или он прислал мне свидетеля, которого мне придется… убрать?
Лиза увидела в глубине его зрачков свое отражение – маленькую, испуганную фигурку.
– Я ничего не видела, – выдохнула она.
– Пиздишь, – почти нежно произнес Шторм. – У тебя слишком умные глаза для такой лжи. Как тебя зовут?
– Лиза. Елизавета.
– Что ж, Елизавета… Кажется, ты только что стала очень дорогой гостьей в моем доме.
Он протянул руку и стальными пальцами обхватил её подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
– У тебя два пути: либо ты сейчас уходишь и завтра о тебе забывают… навсегда. Либо ты заходишь в кабинет, и мы обсуждаем, сколько стоит твое молчание и твоя жизнь.
В этот момент в сумке Лизы снова завибрировал телефон. Она знала – это из больницы. У нее не было выбора. Она не могла позволить матери умереть. Даже если для этого придется войти в клетку к зверю.
– Я зайду, – твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза.
На губах Шторма появилась едва заметная, пугающая улыбка.
– Смелая. Люблю таких ломать. Проходи, Лизок. Добро пожаловать в ад.
Глава 2. Сделка с дьяволом
Кабинет Артура Шторма не был похож на офис бизнесмена. Это было святилище власти: высокие потолки, панорамные окна, за которыми мерцал ночной город, и тяжелая тишина, которую не решался нарушить даже гул басов из клуба за стеной.
Лиза застыла у порога. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Она видела кровь на полу. Видела, как Ганс уводил сломленного человека. Весь её юридический мир – мир кодексов, процедур и верховенства права – рассыпался в прах перед этим мужчиной в черном кресле.
– Проходи, Лизок. Не стой в дверях, это выглядит… испуганно, – голос Шторма был низким и обволакивающим, как дорогой бурбон.
Он не встал. Он наблюдал за ней через тонкую вуаль дыма от сигариллы. Лиза на негнущихся ногах подошла к столу и положила папку.
– Аркадий Викторович просил передать… – начала она, но голос предательски дрогнул.
– Соколов – лох блядь, – Шторм одним движением смахнул папку на край стола, даже не взглянув на документы. – Он отправил тебя сюда, потому что знал: если я буду в плохом настроении, он потеряет стажера, а не партнера. А я сегодня в очень плохом настроении, Лиза.
Он медленно поднялся. Его фигура заслонила свет городских огней. Лиза невольно сделала шаг назад, пока не уперлась в холодную обшивку стены. Шторм подошел вплотную. От него пахло морозным ветром, дорогим табаком и той специфической уверенностью, которая бывает только у людей, имеющих право на убийство.
– Ты видела лишнее, – он коснулся кончиками пальцев её шеи, там, где бешено билась жилка. – В моем мире свидетели живут недолго. Но ты… ты – интересный случай. Красный диплом, аналитический склад ума и отчаянная потребность в деньгах.
Лиза попыталась оттолкнуть его руку, но он лишь крепче сжал пальцы, не давая ей отвернуться.
– Откуда вы знаете?
– У каждого есть цена. Твоя – жизнь матери, – он произнес это просто, как факт. – Шестьсот тысяч за операцию и еще полтора миллиона на реабилитацию. У тебя их нет. У Соколова – тоже, он погряз в долгах передо мной.
Лиза почувствовала, как по спине пробежал холод. Она была для них всех просто цифрой в ведомости.
– Что вам нужно? – выдохнула она, глядя в его темные, непроницаемые глаза.
– Твоя чистота, – Шторм усмехнулся, и эта улыбка была страшнее его гнева. – Мои юристы – акулы, пахнущие падалью. Их все знают. Мне нужно новое лицо. Юрист, на которого никто не подумает. Ты будешь легализовать мои активы, подписывать бумаги, которые я дам, и быть моей тенью.
– Вы хотите, чтобы я стала вашей соучастницей.
– Я хочу, чтобы ты стала моей собственностью, – он отпустил её шею и отошел к столу, нажав кнопку интеркома. – На два года. Я оплачиваю все счета, перевожу твою мать в Германию, даю твоей сестре будущее. Взамен – ты принадлежишь мне. В кабинете, в суде и… там, где я пожелаю.
Лиза почувствовала тошноту. Это не было предложением работы. Это была продажа в рабство, упакованная в юридические термины.
– А если я откажусь? Я могу пойти в полицию.
Шторм рассмеялся – коротко и сухо.
– Иди. Дойди до первого патрульного. Расскажи ему, что Артур Шторм обидел тебя. И посмотри, как быстро он сотрет запись твоего заявления. А пока ты будешь бегать по участкам, время твоей матери выйдет. У неё осталось три дня, Лиза. Тик-так.
В сумке Лизы завибрировал телефон. Это была Майя. Лиза знала: сестра плачет. Она уже знала, что скажет врач.
Шторм наблюдал за ней, как хищник за жертвой, которая уже запуталась в сетях, но еще не поняла этого.
– Два года, – прошептала она, закрывая глаза. – Только два года. И моя семья будет в безопасности?
– Даю слово Шторма. А оно здесь весит больше, чем конституция.
Он достал из стола лист бумаги – короткий текст, написанный от руки. Это не был официальный контракт. Это была её клятва верности.
– Подпиши. И Ганс отвезет тебя в клинику с первым траншем.
Лиза взяла ручку. Пальцы дрожали, но она заставила себя вывести буквы. С каждой линией она чувствовала, как отрезает себя от прежней жизни. Лиза-отличница, Лиза-мечтательница умерла в этом кабинете.
– Умница, – Шторм забрал лист и провел тыльной стороной ладони по её щеке. – С этого момента, Елизавета, твоя жизнь – это я. Твои мысли, твои таланты и твое тело принадлежат моей империи. Собирай вещи. Ночью Ганс перевезет тебя в мой дом.
– Но сестра… я должна объяснить…
– Ганс объяснит всё, что им нужно знать. Ты теперь работаешь в крупном международном холдинге. Срочная командировка. А теперь – иди. Мне нужно допить коньяк в тишине. – А то могу тебя и нагнуть прям здесь.
Лиза вышла из кабинета, пошатываясь. Воздух в коридоре казался разреженным. Ганс уже ждал её у лифта, его лицо было непроницаемым, как каменная маска.
Когда она вышла на улицу, пошел дождь. Холодные капли смывали пыль с её дешевых туфель, но они не могли смыть то липкое чувство грязи, которое поселилось в душе. Она спасла маму. Она сделала то, что должна была.
Но глядя на окна верхнего этажа «Айсберга», где за бронированным стеклом Шторм читал её обязательство, Лиза поняла: она не просто вошла в клетку. Она сама заперла за собой дверь и отдала ключ монстру.
Машина тронулась. Впереди была клиника, надежда на спасение матери и первая ночь в доме, который станет её золотой тюрьмой. Шторм сказал, что любит «ломать таких смелых». Лиза сжала кулаки до боли.
«Ты можешь купить мое время, Шторм, – подумала она, глядя на свое отражение в темном окне. – Но ты никогда не купишь меня».
Она еще не знала, как сильно ошибалась.
Глава 3. Золотой ошейник
Особняк Артура Шторма встретил Лизу пугающей тишиной и запахом холодного камня. Это было архитектурное воплощение его хозяина: монументальное, безупречное и лишенное всякого тепла. Ганс, не проронивший за всю дорогу ни слова, молча вышвырнул её небольшой чемодан в холле.
– Твоя комната на втором этаже, третья дверь направо, – буркнул он, поправляя кобуру под пиджаком. – Ужин принесут. Из дома ни ногой. Босс приедет поздно и не любит, когда по его коридорам шастают тени.
Лиза стояла посреди огромного холла, чувствуя себя насекомым, попавшим в коллекцию энтомолога. Чек на оплату операции матери жёг карман её пальто – её единственное утешение и одновременно клеймо раба. Она поднялась в свою комнату.
Комната оказалась просторной, в серых тонах, с огромной кроватью и окнами в пол, выходящими на глухой лес. На кровати её ждал пакет. Внутри – шелковое белье и тонкое, почти прозрачное платье изумрудного цвета. К ним прилагалась записка, написанная размашистым, властным почерком: «Надень это. Жду внизу в полночь. С документами».
Лиза сжала шелк в руках, едва сдерживая желание разорвать его. «С документами». Как профессионально. Как цинично.
В полночь она спустилась. Шторм сидел в столовой, перед ним стояла наполовину пустая бутылка виски. Он уже снял пиджак, расстегнул ворот рубашки и закатал рукава, обнажая татуировки, обвивающие его предплечья, словно тернии.
Он медленно окинул её взглядом. Лиза чувствовала себя голой, несмотря на платье.
– Подойди ближе, – приказал он, не оборачиваясь. – Ты юрист, Лиза. Ты должна знать, что в контрактах всегда есть пункты мелким шрифтом.
Лиза подошла, положив на стол папку, которую подготовила в офисе.
– Здесь аудит ваших последних сделок с «Северным потоком». Есть три уязвимых места, через которые налоговая может вцепиться вам в глотку. Я подготовила план оптимизации.
Шторм усмехнулся, пригубив виски.
– Твоя глотка сейчас волнует меня гораздо больше, чем налоговая. – Произнёс многозначительно, с хрипотцой. – Садись. Пей.
– Я не пью с клиентами.
– Ты не с клиентом, – он резко дернул её за руку, заставляя сесть к себе на колени. Лиза вскрикнула от неожиданности, упираясь ладонями в его жесткую грудь. – Ты с хозяином. И мелкий шрифт в твоем контракте гласит: я покупаю не только твои мозги. Я покупаю твою покорность.
Он прижался губами к её уху, обжигая дыханием.
– Ты ведь понимаешь, за что я заплатил миллионы? Не за сухие отчеты. А за то, чтобы такая правильная девочка, как ты, ползала передо мной на коленях, когда я этого захочу.
– Вы… вы животное, – прошипела Лиза, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.
– О, ты еще не видела меня в ярости, Лизок – он грубо перехватил её подбородок, заставляя смотреть на себя. – Слушай меня внимательно. Твоя мать жива только до тех пор, пока я доволен тобой. Если я завтра увижу на твоем лице эту кислую мину недотроги, я позвоню в Германию и скажу, что финансирование прекращено. Ты меня поняла?
Лиза замерла. В его глазах полыхала первобытная тьма. В этот момент она поняла – он не шутит. Он действительно готов убить, просто чтобы потешить свое эго.
– Да, – выдохнула она, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.
– Громче. И с уважением.
– Да, Артур Борисович.
Шторм довольно хмыкнул, сжал ягодицы, вжимая её в свой уже твёрдый пах еще сильней, и внезапно ослабил хватку, позволяя ей встать.
– Иди к себе. Документы оставь. И Лиза… – он посмотрел на неё так, что у неё подкосились ноги. – Завтра мы поедем в офис. Постарайся выглядеть как юрист, а не как жертва насилия. Я не люблю, когда мои вещи выглядят испорченными.
Лиза почти бежала по лестнице. Оказавшись в комнате, она заперлась на все замки и сползла по двери на пол. Её трясло.
Шторм методично уничтожал в ней человека, превращая в функцию, в красивый аксессуар со знанием права. Он играл с ней, как кот с мышью, наслаждаясь каждым мгновением её унижения.
Она посмотрела на свой диплом, лежащий сверху в чемодане. «С отличием». Теперь это была просто бумажка, которой можно было растопить камин в этом проклятом доме.
Но где-то глубоко внутри, под слоями страха и ненависти, вспыхнула крошечная искра. Она не просто «красная шапочка». Она юрист. И если Шторм хочет играть по правилам силы, она научится использовать его собственные правила против него. Но сначала – ей нужно выжить в этой клетке.
За окном завывал ветер, ломая ветви деревьев. В ту ночь Лизе снились темные глаза, которые обещали ей не спасение, а полное, окончательное разрушение. Шторм только начался.
Глава 4. Проверка на прочность
Утро в особняке Шторма началось не с кофе, а со страха. Лиза проснулась от резкого стука в дверь, когда солнце еще едва коснулось верхушек сосен за окном. На пороге стояла женщина средних лет в строгой форме экономки. Она молча положила на кровать несколько чехлов с одеждой и коробку.
– Машина будет у крыльца через сорок минут. Артур Борисович не ждет лишней секунды, – сухо бросила она и вышла.
В чехлах оказались безупречно скроенные деловые костюмы: графитовый, кофейный и глубокий черный. В коробке – туфли на шпильке, которые стоили больше, чем годовой бюджет её семьи. Шторм стирал её прошлое даже через одежду, навязывая образ своей «идеальной тени».
Когда Лиза спустилась к завтраку, Шторм уже сидел во главе стола, просматривая сводки новостей в планшете. Он был в темно-синем костюме, идеально сидящем на его мощной фигуре. Сегодня он выглядел как респектабельный бизнесмен, и только хищный блеск в глазах напоминал о том, кем он был на самом деле.
– Садись, ешь. Нам предстоит долгий день, – он даже не поднял на неё взгляда. – Сегодня твоё боевое крещение. Встреча с Ганзой.
Лиза замерла, едва поднеся чашку с кофе к губам.
– С Ганзой? С тем самым главой строительного картеля? О нем говорят, что он не признает женщин в бизнесе.
– Именно поэтому ты пойдешь со мной, – Шторм наконец посмотрел на неё, и уголок его губ дернулся в насмешке. – Ты будешь моим щитом из параграфов и кодексов. Ганза привык решать дела силой, но сейчас ему нужно чистое юридическое прикрытие для порта. Если ты провалишься и он почувствует слабину – он тебя сожрет. А я не стану мешать.
– Вы бросаете меня на амбразуру, – Лиза сжала вилку так, что побелели костяшки.
– Я учу тебя плавать, Лизок. В этом аквариуме либо ты акула, либо корм.
Офис, где проходила встреча, находился в самом высоком небоскребе города. За столом переговоров сидел Ганза – грузный мужчина с лицом, изрезанным шрамами, и масляными глазами. Его охрана стояла вдоль стен, создавая атмосферу напряжения, от которой воздух казался наэлектризованным.
Шторм вальяжно откинулся на спинку кресла, демонстрируя полное безразличие.
– Мой новый юрист, Елизавета. Она ознакомилась с вашим предложением по порту. И оно ей категорически не нравится.
Ганза хмыкнул, оглядев Лизу с головы до ног сальным взглядом.
– Артур, ты завел себе новую породистую сучку и решил поиграть в законников? Девочка, ты хоть знаешь, как выглядит настоящий контракт, а не расписка за минет?
Охранники Ганзы коротко хохотнули. Лиза почувствовала, как к лицу приливает жар унижения. Она взглянула на Шторма – он молчал, его лицо было непроницаемым. Он действительно не собирался её защищать. Это был тест.
Лиза сделала глубокий вдох. Перед ней на столе лежала папка. Она открыла её, и её голос, вопреки внутреннему дрожанию, прозвучал твердо и холодно:
– Господин Ганза, если вы закончили упражняться в сомнительном остроумии, я бы хотела обратить ваше внимание на пункт 4.2 вашего договора. Вы предлагаете схему через кипрский офшор, который на прошлой неделе попал в черный список Центробанка. Если Артур Борисович подпишет это, через два месяца его счета будут заморожены, а вы получите порт за бесценок по праву залога.
Смех в комнате стих. Ганза прищурился.
– Кроме того, – Лиза не дала ему вставить ни слова, – оформление береговой линии как земель сельхозназначения – это прямой путь к уголовному делу о мошенничестве в особо крупных размерах. Я подготовила встречный документ. Здесь порт передается в доверительное управление через фонд, к которому у вас не будет доступа без личного согласия моего клиента.
Она толкнула папку через стол. Ганза посмотрел на неё с искренней ненавистью.
– Ты слишком много на себя берешь, девка.
– Она берет ровно столько, сколько я ей позволил, – внезапно подал голос Шторм. Его тон был ледяным, а взгляд обещал Ганзе скорую расправу, если тот еще раз откроет рот. – Либо мы работаем по её схеме, либо ты ищешь другого дурака, который подпишет себе приговор.
Ганза выругался, схватил папку и кивнул своим людям. Через пять минут они покинули зал, оставив после себя запах дешевого одеколона и агрессии.
Лиза обессиленно опустилась на стул. Руки начали мелко дрожать.
– Я справилась? – тихо спросила она.
Шторм подошел к ней сзади. Он не коснулся её, но его присутствие ощущалось как тяжелый груз.
– Ты была… убедительна. Ганза тебя запомнил. А это значит, что теперь ты в опасности не меньше, чем я.
– Вы специально спровоцировали его, – она обернулась к нему. – Чтобы у меня не было пути назад? Чтобы я понимала, что только вы можете меня защитить?
Шторм наклонился к её лицу, его глаза сверкнули опасным восторгом.
– Ты начинаешь соображать, Лиза. Твоя юридическая чистота закончилась сегодня. Для всего теневого мира ты теперь – мозг Шторма. Моя правая рука. И моя слабость, которую многие захотят использовать.
Он внезапно схватил её за затылок, притягивая к себе.
– Но запомни: никто не имеет права трогать мою собственность. Даже словами. Ганза поплатится за свой длинный язык. А ты… – он большим пальцем провел по её нижней губе, – ты сегодня заслужила бонус.
– Какой? – Лиза смотрела на него с вызовом, ожидая очередной похабщины.
– Ты сегодня сможешь поговорить с матерью по видеосвязи. Целых пять минут.
Лиза замерла. Это было самым жестоким и самым желанным подарком. Шторм дергал за ниточки её души с виртуозностью садиста. Он давал ей глоток воздуха только для того, чтобы потом глубже погрузить под воду.
– Спасибо, – прошептала она, ненавидя себя за эту благодарность.
– Не благодари, – бросил он, уже направляясь к выходу. – Завтра мы летим в Москву. Там игры будут куда грязнее. И там я проверю, насколько глубоко ты готова зайти в эту грязь ради своей семьи.
