Текст книги "Мифические эксперименты, или…"

Автор книги: Ольга Малышкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава тридцать седьмая, в которой у Савельича крадут идею

Внезапная вспышка на несколько мгновений лишила «спасателей» ориентиров, и они замерли, чтобы не свалиться с крутых ступенек. А когда зрение вернулось, то пришлось снова тереть глаза – на этот раз от удивления. Вместо чудовища, к схватке с которым каждый из них подготовился в меру своей фантазии, пришельцам из будущего открылась комната, напичканная научными приборами. В центре – сооружение, похожее на кресло. Но главное, прямо перед их изумлёнными взорами возникли два человека.

Мартин сразу насторожился – было в этой парочке что-то неправильное, вызывающее сомнения и даже… страх. Люди тоже оторопели от неожиданности. Вероятно, как и путешественники во времени, не предполагали, что в портале кто-то есть.

– Они! – воскликнул один, постарше и с усами. – Те самые, кто мне померещился: большая дворняга и два кота: рыжий и чёрный!

– Не большая, а огромная! – тут же возразил Мартин хриплым лаем.

– Те, из которых ты, то есть мы, состряпали монстра?! – поразился второй, помоложе, одетый в незнакомую униформу с воротником-косынкой и белой «кастрюлькой» на голове.

Теперь уже оскорбился Савельич – неужели милейшая (для собаки, разумеется) морда Мартина, добродушная физиономия Рыжего и его собственная, исключительно интеллигентная внешность могли послужить натурой для создания кровожадного Зверя?! Если только усатый фантазёр «застукал» их в момент схватки с гвардейцами кардинала, когда они старались выглядеть пострашнее…

– Я понял, что с ними не так! – воскликнул Мартин. – Они одинаково пахнут! Это, – пёс непроизвольно ощетинился, – один человек!

– Так не бывает! – хихикнул Рыжий (впрочем, не от веселья, а от охватившего его ужаса).

– Дункан! Матрос с эсминца «Элдридж»! Экстрасенс! – выдал философ очередь из коротких восклицательных предложений. – Кошмар! Он встретился сам с собой!

Люди между тем выстраивали собственные догадки, гораздо более далёкие от истины, нежели предположения пришельцев из будущего.

– Может, наш монстр распался на составные части, так сказать? – понадеялся молодой. – И больше не представляет опасности?

Дункан «старший» помедлил с ответом… Он был бы счастлив такому благополучному исходу! Однако вглядевшись в разноцветные глаза: таинственные кошачьи (изумрудные и жёлто-зелёные в крапинку) и добрые собачьи (ласкового карего цвета), и мысленно сравнив их с холодными чёрными безжалостными, грустно покачал головой:

– Не думаю…

– Что же делать? Как избавиться от чудовища?

Усатый вдруг встрепенулся:

– Помнишь, я говорил, что при появлении монстра пространственно-временной коридор автоматически настроился на «Элдридж»? Вероятно, эта тварь питается энергией от оборудования, установленного на эсминце. Нужно вернуться на судно и отключить излучатели!

Савельич возмущённо фыркнул:

– Ничего себе! Украл мою идею! Я только-только собрался её изложить!

– Но вдруг и Зверь там?! – с содроганием произнёс юноша.

– Хищника беру на себя! – важно заявил Мартин. Теперь ему даже не терпелось встретиться с противником и посмотреть, насколько он похож именно на него, а не на ротвейлера из соседнего подъезда.

Дунканы как по команде повернули головы, словно поняли, что пролаял пёс (и впрямь экстрасенсы!).

– Победить его ты не сможешь, но хотя бы просто отвлеки! – просительно выговорил усатый.

– Отвлечём! – пообещал Рыжий, спохватившись, что его молчание Люди могут истолковать как нежелание участвовать в опасной затее.

– А вдруг мы погибнем или сойдём с ума, как остальные? – уже бегом спускаясь по лестнице, спросил «старшего» Дункана более молодой.

– Или исчезнете, или вплавитесь в металлические части корабля! – продолжил Савельич страшную цепочку фактов, вычитанных в журнальной статье, и лелея надежду, что пагубное излучение не успеет повлиять на него и его друзей – всё-таки животные устроены иначе, чем Люди.

– Риск огромный! – подтвердил усатый. – Но выбора у нас нет! Выжил ведь как-то «первый» Дункан!

– Ого! – переглянулись пришельцы из будущего, прыгая по ступенькам. – Был ещё один?!

Нижние «этажи» окутывала зеленоватая дымка. Она становилась всё гуще, мерцала и переливалась волшебными сполохами и даже захватила в свой зелёный плен белую кисточку на хвосте Мартина.

– Наши где-то здесь! – воскликнул пёс.

Глава тридцать восьмая, в которой Мартин выбирает не ту дорогу, а Брысь слышит странное «жу!»

За новым огненным кольцом открылась усеянная телами палуба эсминца. Дунканы содрогнулись от жуткой картины, но печалиться о погибших товарищах было некогда, и они бросились отыскивать в мерцающем зелёном тумане зловредные излучатели.

Мартин уверенно повёл друзей к противоположному борту.

– Слышите? – вдруг насторожился Рыжий.

Сквозь плеск волн, ударяющихся о корпус корабля, отчётливо раздался возглас «главного спасателя»:

– Пафнутий!

Рыжий и Савельич взлетели на поручень и, напрягая зрение (из-за чего глаза бывшего дворцового мышелова снова стали похожи на чайные блюдца), принялись изучать водную стихию, ради которой непутёвый «м.н.с.» отправился в рискованное путешествие и утащил за собой всю команду.

Мартин от волнения не мог сосредоточиться, да ещё мешало зелёное свечение, так что пёс переводил умоляющий взгляд с одного зоркого приятеля на другого и нетерпеливо повизгивал.

– Я их вижу! – наконец завопил Рыжий.

Правда, Мартину и Савельичу удалось расслышать только «ви». «Жу» куда-то улетело, подхваченное свежим океанским ветром, вздымающим волны и вкусно пахнущим морепродуктами.

Привлечённый восклицанием Рыжего, из зелёного искрящегося марева выдвинулся НЕКТО.

– Ни капельки на нас не похож! – прошептал философ, с ужасом чувствуя, как холодеют лапы.

– Может, уже пора его отвлекать? – вопросительно пробормотал Рыжий, на этот раз не испытывая ни малейшего восторга перед внушительными размерами странного зверя.

– Думаете, Брысь с Пафнутием продержатся ещё немного без нашей помощи? – заколебался Мартин.

Страха он не испытывал. Наоборот, им овладело нестерпимое желание поскорее вцепиться зубами в горло кровожадному чудовищу и проверить, что значит «виртуальный» и действительно ли этого врага нельзя победить в честной схватке… Про то, что смертельно-опасную тварь следовало только отвлечь, пёс благополучно забыл, разгорячённый боевыми мыслями.

– Бежим! – скомандовал Савельич, и все бросились врассыпную. Точнее, в разные стороны, из которых одна вела прямо к монстру, и Мартин выбрал именно её…

***

Отчаянно загребая лапами тугую воду, Брысь вынырнул на поверхность.

– Пафнутий! – позвал он, как только отплевался от солёной горечи.

Ответный писк раздался в нескольких метрах сбоку.

Рубиновые глазки потомка неустрашимых мореплавателей сияли восторгом. Вообще вся его остроугольная мордочка от подвижного розового носа до округлых мягких ушей имела благостно-счастливый вид, что никак не вязалось с ситуацией, в какой они очутились.

– Я умею плавать! – с гордостью сообщил Пафнутий изумлённому компаньону, и даже новая волна не смыла довольную улыбку с намокшей белобрысой физиономии.

Возвращение прежней окраски приятеля подсказало искателю приключений, что их вынесло за пределы зелёного кокона. Молотя вокруг себя лапами, чтобы удержаться на плаву, Брысь принялся озираться в поисках корабля и спасительной якорной цепи. Однако эсминец как сквозь землю провалился, точнее, сквозь толщу океанской воды. Лишь с той стороны, где, по мнению опытного путешественника, только что находилось судно, донеслось короткое и странное:

– Жу!

Возглас растворился в воздухе. И если бы это не казалось слишком невероятным, искатель приключений поклялся бы, что слышал голос Рыжего!

Брысь прикинул расстояние до ближайшего корабля-наблюдателя. В лучшем случае до него несколько сот метров, а в худшем – придётся плыть не меньше километра (определить точнее не получалось). Вряд ли стоило уповать на чудо, что какой-нибудь востроглазый матрос заметит утопающих и кинет им спасательный круг… Людям было не до терпящих бедствие кота и крысы – на палубе царила суета, близкая к панике, вероятно связанная с внезапным исчезновением эсминца.

– Мне вода в уши заливается! – пропищал Пафнутий.

Выражение счастья на белобрысой мордочке уступило место усталости, грозящей превратиться в депрессию.

– Радуйся, что нет шторма! – строго отозвался Брысь, вынырнув из очередной волны.

– Откуда ты знаешь, что это не шторм?! У тебя же нет корабельных предков! – плаксиво возразил потомок мореплавателей.

– Догадываюсь, потому как мы ещё живы! – недовольно буркнул искатель приключений, но тут же великодушно разрешил: – Цепляйся за меня! Отдохнёшь немножко и поплывём вон к тому кораблю! – он указал глазами на намеченную цель.

Пафнутий резво подгрёб к компаньону и с облегчением забрался ему на голову – Брысь тут же погрузился в воду.

– Прости, – виновато пролепетал «м.н.с.», спускаясь ниже, на серую с белым ободком шкирку приятеля. И как только наглотавшийся океанской воды Брысь прочихался и прокашлялся, спросил: – А куда делся наш эсминец?

Искатель приключений не ответил. Но не потому, что рассердился на едва не утопившего его грызуна (это само собой!), а потому что не расслышал вопроса – его замечательные уши будто закупорили тугой пробкой, на время лишив главного органа кошачьих чувств – слуха…

Удерживаться на плаву с таким увесистым грузом, как «младший научный сотрудник», взращённый на сладких сиропах и прочей калорийной пище, Брысю помогала солёная вода. И если бы не волны, методично накрывающие его вместе с Пафнутием, то он бы уже радовался, что самая опасная и непредсказуемая часть спасательной операции миновала и остались сущие пустяки – добраться до твёрдой и, желательно, сухой поверхности и дождаться окончания действия эликсира. Хотя он не возражал бы, если бы достойно исполненная миссия завершилась прямо сейчас…

Непривычная глухота не проходила, и Брысь испугался, что навсегда лишился одного из шести важнейших кошачьих чувств. Мысли о постигшей его неприятности даже отвлекли от других, касающихся таинственного исчезновения эсминца.

Искатель приключений потряс головой в надежде, что застрявшая в ушах вода выльется обратно в океан, однако преуспел лишь в том, что потомок неустрашимых мореплавателей крепче в него вцепился.

– Так куда наш корабль подевался? – пропищал Пафнутий во всю силу голосовых связок, чтобы докричаться до оглохшего компаньона.

Смысл добрался до сознания Брыся словно сквозь густой мех, и он пожалел Рыжего, у которого из ушей торчало столько лохматости, что хватило бы на зимнюю одёжку для «м.н.с.». Наверное, именно поэтому у пушистого приятеля такие огромные глазищи – чтобы компенсировать недостаток слуха!

Ответ на заданный грызуном вопрос обнаружился в лекции Савельича, которую услужливо подсунула тренированная память бывшего «секретного агента»: «Во время эксперимента возникли непредвиденные побочные эффекты: эсминец на несколько минут исчез, но не бесследно – он объявился в Норфолке, на удалении в сотни миль от Филадельфии!»

– Переместился наш корабль! – громогласно пояснил Брысь. Правда, ему самому показалось, что он разговаривает шёпотом.

– Зачем так орать?! Я же рядом и прекрасно слышу! – возмутился Пафнутий…

Глава тридцать девятая, в которой Мартин готов к схватке, а монстр – нет

Мартин остановился перед противником на расстоянии прыжка. Ничего «виртуального» в огромном звере он не обнаружил, если не считать странной внешности. Прав был Савельич – ничуть не похоже чудовище на него и его друзей! Подумаешь, морда вытянута, как у собаки, а уши по-кошачьи небольшие, зато туловище и длинный хвост покрыты несуразными клоками рыжей и чёрной шерсти, отчего враг выглядел безобразно-облезлым!

Впрочем, лучше бы походил… Хотя бы размерами!

Монстр издал воинственный клич – то ли собачий рык, то ли кошачий вопль – и царапнул устрашающего вида когтями по борту эсминца, оставив на металле глубокие борозды.

«Силу демонстрирует!» – догадался Мартин и оскалился в ответ.

В безжизненных глазах чудовища отразилось недоумение – он привык чувствовать страх своих жертв перед тем, как покончить с ними, а это нелепое существо, едва доходящее ему до живота, кажется, собиралось воспротивиться неизбежной участи!

Монтаукский зверь приготовился к броску, готовый одним ударом сбить смельчака с лап долой и тут же содрать с него шкуру, однако возникла досадная помеха – кто-то вцепился в хвост. Монстр в удивлении обернулся. Боли он не ощущал и даже не знал, что это такое, но наглость лохматого рыжего зверька, вонзившего свои крохотные зубки в его плоть, вызвала раздражение и злость.

Зелёный туман мешал разглядеть, что послужило причиной заминки противника, а нападать на врага, который смотрит в другую сторону, было не в правилах честного и благородного пса. Он предупреждающе зарычал, пытаясь вернуть внимание чудовища, но тот вдруг принялся крутиться, словно решил поиграть сам с собой. Так делал Мартин в бездомном детстве, когда у него не было других игрушек, кроме мохнатого отростка в конце спины.

«Может, его кусают блохи?» – подумал пёс, машинально отметив, что клокастый хвост монстра украшен пушистой рыжей кисточкой – единственной симпатичной деталью на туловище кровожадной твари…

***

Савельич промчался несколько десятков метров, наткнулся на стоящих у борта матросов, понял, что они мертвы, а не падают лишь потому, что их ноги по щиколотку «вросли» в палубу, словно корни растений в землю, а ладони прикипели к металлическим поручням, и в ужасе кинулся назад. Тем более что Зверь, которого следовало отвлекать, явно прельстился кем-то другим: или Рыжим, или Мартином. Скорее всего, последним, поскольку могучий пёс гораздо заметнее обоих котов, вместе взятых.

Вернувшись на то место, откуда начался «отвлекающий манёвр» и откуда глазастый приятель увидел Брыся с Пафнутием, философ отдышался и попробовал сам разглядеть в зеленоватом свечении, сливающимся с океанской водой, фигурки искателя приключений и его бестолкового протеже. Однако, как ни старался, никого не обнаружил – либо острота зрения с возрастом притупилась, либо друзья устали бороться со стихией и пошли на корм морским обитателям (верить в такой исход, разумеется, не хотелось!), либо…

Савельич вспомнил прочитанную статью… Возможно, проблема не в его зрении, ослабленном прожитыми годами, а подопытный эсминец переместился за сотни миль от барахтающихся в волнах Брыся и Пафнутия? Тогда бедолагам необходимо продержаться несколько минут, пока корабль не возвратится из путешествия в пространстве и времени, а с ним – их спасательная команда!

– Кусай его, Мартин, я с тобой! – достиг вдруг слуха философа отчаянный возглас Рыжего, адресованный их общему псу…

***

Глазастый Рыжий сразу заметил, что Мартин истолковал команду «Бежим!» совсем не так, как он сам и, тем более, отдавший приказ Савельич, мгновенно растворившийся в густом зелёном мареве.

Зная бесстрашие молодого пса, нельзя было предположить, что он просто перепутал направление, когда кинулся к монстру. А следовательно, и просьбу Дунканов «отвлечь чудовище» Мартин понял шиворот-навыворот!

«Вот лопух!» – с досадой воскликнул бывший дворцовый мышелов и бросился на выручку неразумному, но отважному приятелю (а если учесть, что все они члены большой дружной семьи, то и родственнику)…

Гигантский пёс выглядел рядом с монстром не так внушительно, как обычно. Если же быть до конца честным, то Рыжий приуныл, оценив, насколько неравны силы…

Чудовище зарычало, видимо рассчитывая привести Мартина в трепет одним лишь звуком своего отвратительного голоса. А когда Зверь понял, что противник не дрогнул, то в ярости проскрежетал когтями по металлическому борту корабля и приготовился к нападению.

Тут уж Рыжему ничего не оставалось, как вмешаться.

– Кусай его, Мартин, я с тобой! – завопил он, но подлый ветер отнёс призыв в сторону, и пёс, не обладающий таким изощрённым слухом, как коты, не поддержал атаку. Более того – уселся, словно перед телевизором на диване, и принялся спокойно наблюдать, как монстр крутится, стараясь ухватить себя за хвост! И даже не видит, бестолковый, что на конце этого хвоста трепыхается пойманной рыбёшкой его верный друг и самый большой почитатель!

Глава сороковая, в которой происходит воссоединение

«Пожалуй, есть некоторое сходство, – размышлял Мартин, ожидая, когда чудище снова начнёт вести себя как достойный враг. – Пушистая кисточка, которую монстр никак не ухватит зубами, определённо смахивает на Рыжего… А вообще-то хорошо, что Монтаукский зверь такой огромный! По сравнению с ним ротвейлер из соседнего подъезда просто мелкая шавка, не стоящая поединка!»

– Чего сидишь, дурень?! – развеял приятное видение чей-то гневный окрик.

Мартин проводил изумлённым взглядом стремительную тень – она метнулась мимо него к чудовищу и повисла на широкой спине клочком чёрной шерсти.

– Савельич?! – поразился пёс и тоже бросился к монстру, требовательным лаем призывая того перестать вертеться и сражаться по правилам, прописанным в Кодексе хорошего собачьего поведения. (От волнения Мартин совершенно упустил из виду, что хорошее собачье поведение вовсе не предусматривает драк! Даже из-за найденной на пустыре косточки или дамы сердца, которая у него, впрочем, ещё не появилась…)

Зверь не отвечал. В бешенстве лязгая зубами, он колотил хвостом по палубе, старясь стряхнуть мелкого рыжего наглеца, и выворачивал назад голову, чтобы схватить другого невесть откуда взявшегося чёрного нахала.

Мартин отчаялся добиться от противника внимания и, видя, что коты держатся из последних сил, наконец вступил в борьбу – мощно оттолкнулся, подпрыгнул и сомкнул челюсти на горле кровожадной твари.

Взревев от ярости, монстр заметался по кораблю, круша всё вокруг…

***

– Да вот же он, наш эсминец! – не без ехидства воскликнул Пафнутий, наткнувшись взглядом на серую железную махину. – И лодка вот она!

И добавил уже тише и словно ни к кому не обращаясь:

– Кто-то не только оглох, но и ослеп!

Брысь и сам не верил глазам, хотя видимость значительно улучшилась, так как исчез зелёный мерцающий кокон вокруг внезапно возникшего на прежнем месте судна. Спасательная шлюпка всё так же болталась, задранная носом кверху, а кормой касаясь воды.

С трудом преодолев увеличившееся расстояние (видимо, их отнесло течением), искатель приключений вскарабкался в лодку и растянулся на днище, переводя дух.

«М.н.с.» не спешил покидать загривок приятеля, не уверенный, что не придётся снова нырять в мокрые объятия собственных глупых грёз. Хотя… не такими уж глупыми кажутся они, когда сидишь внутри безопасного плавсредства и никто не пытается вытряхнуть тебя за борт.

Пафнутий задрал мордочку, чтобы удостовериться, что монстр не смотрит на них холодным безжалостным взглядом, и радостно ойкнул – обхватив лапами металлический поручень, сверху на путешественников таращились друзья: Рыжий, Савельич и Мартин! «М.н.с.» даже потёр свои рубиновые бусинки – не мерещатся ли они ему. Однако знакомые физиономии никуда не делись, более того – стремительно приблизились, окатив его и лежащего без сил старшего компаньона солёными брызгами. Это Мартин промахнулся и шлёпнулся в океан, с головой окунувшись в воду.

Пока коты помогали приятелю забраться внутрь (во всяком случае, они считали, что помогают, вонзаясь когтями в собачьи лапы), Пафнутий суетился и даже приставал с советами, которых, впрочем, никто не слышал из-за плеска волн, да и голосок у него тонкий…

Зато когда компания расселась в нижней части лодки, окончательно принявшей вертикальное положение, раздался голос Савельича и его услышали все:

– Где эта «тварь с интеллектом»?!

Взоры присутствующих устремились на «м.н.с.».

Тон, каким был задан вопрос, и выражение глаз вновь прибывших не сулили потомку отважных мореплавателей ничего хорошего, поэтому Пафнутий юркнул за спину старшего компаньона и притих – пусть думают, что он не понял, кого имел в виду грозный философ. Голова-то у него маленькая!

– Ладно! Что уж там! – примирительно молвил Брысь, и благодарный «м.н.с.» снова вскарабкался по густой серо-белой шёрстке на удобный загривок искателя приключений, чтобы смотреть на остальных если не сверху-вниз, то хотя бы не снизу-вверх.

Со своего «возвышенного» положения Пафнутий заметил спешащие в их сторону катера и шлюпки с кораблей-наблюдателей.

– Нас плывут спасать! – пискнул он, надеясь, что радостная весть зачтётся ему в заслуги и уменьшит тяжесть вины перед котами и псом, рисковавшими ради него жизнями.

Впрочем… он никого не приглашал на свой эсминец! И вообще живёт в другой квартире и даже в другом подъезде! Так что, если разобраться, то ему не из-за чего мучиться угрызениями совести! Успокоив себя подобным образом, Пафнутий приосанился – встать на задние лапки и выпятить живот он не мог, поскольку висел на Брысе, но зато с достоинством откинул назад голову и снисходительно пропищал:

– Да если бы не я, вы вообще никогда бы не увидели оке…

Довести фразу до победного конца обладателю корабельных предков не позволил тот самый океан, которым он собрался хвастаться. Взметнувшись пенной стеной, вызванной примчавшимися к эсминцу катерами, горько-солёная мечта Пафнутия накрыла лодку вместе с ним и всей его командой…