Текст книги "Мифические эксперименты, или…"

Автор книги: Ольга Малышкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава четвёртая, в которой Пафнутий собрался впасть в отчаяние

Диковинные двухголовые зверьки, покрытые густой короткой шерстью красно-коричневого цвета (под стать окружающему пейзажу), внимательно разглядывали рисунок на песке, оставленный изящным коготком белобрысого чужака. (Пафнутий принял обоих за неизвестную ему разновидность грызунов. И позавидовал не только удвоенным умственным возможностям, но и пушистым хвостам «заморских родственников» – они раза в три превосходили по длине его собственный лысый и позволяли их счастливым владельцам превращаться холодными ночами в меховые коконы, в то время как он нещадно мёрз. Собственно, так и обнаружил отсутствие Луны – не смог уснуть и занялся изучением ночного заграничного неба.)

– Мо-ре! – по слогам повторил Пафнутий, а для наглядности развёл передние лапки в стороны и помахал, изображая волну.

Положение, в котором он оказался, пока не представлялось безвыходным, но «м.н.с.» чувствовал, что эта угрожающая стадия не за горами, а тогда придётся снова падать в обмороки и терять драгоценное время! Первую защитную реакцию своего трепетного организма он уже пережил сразу «по прибытии», когда вместо надраенной до блеска корабельной палубы и трюмов, под завязку наполненных провизией, обнаружил какую-то лестничную клетку и дверь. Дверь была гостеприимно распахнута, открывая вид на песчано-каменистую пустыню красноватого цвета, лишённую какой-либо растительности и населения.

Последнее, правда, Пафнутий увидел, едва пришёл в себя. А как было не лишиться чувств, если лестничная клетка испарилась, едва он перебрался через порог! Хорошо, что странная внешность туземных грызунов потребовала осмысления и это помогло путешественнику собраться с духом.

Обладание ещё одним носом, а также совсем не лишней парой ушей и глаз сулило немалые выгоды: враг не подберётся сзади незамеченным и пропитание искать легче. Будь его воля, он бы даже усовершенствовал строение зверьков и вместо второй головы просто расположил на затылке ещё одну мордочку!

Раздумья о чужом облике привели «м.н.с.» к панической мысли о собственной уязвимости и неприспособленности к жизни в новых условиях: белый цвет на фоне красно-коричневого ландшафта смотрелся чересчур вызывающе; отсутствовали дополнительные органы зрения, слуха и обоняния; тонкий лысый хвост не согревал!

Но самое неприятное таилось в разбросанных повсюду окаменелостях с кружевными отпечатками раковин и рыбьих скелетов. Из-за них пустыня смахивала на дно высохшего моря. Неужели Вовкин эликсир настолько испортился, что забросил его далеко в будущее, когда от огромного хранилища зеленовато-голубоватой (как обещал телевизор) мечты даже крошечной лужицы не осталось?!

– Ером! – вдруг произнёс один из зверьков писклявым голоском (в точности, как у Пафнутия) и дружелюбно покивал передней головой.

– Э-э-эм, – обрадованно замычал «м.н.с.», торопясь продолжить долгожданный разговор, – у вас оно так называется?

– Ястеавызанкатоносаву! – подтвердил абориген, озорно поблёскивая коричневыми, в тон шерсти, глазками, похожими на перламутровые пуговицы от демисезонного пальто Вовкиной мамы.

– Язык сломать можно, – посетовал помощник юного химика на трудности произношения.

– Онжомьтамолскызя! – не стал спорить собеседник.

– А корабли там плавают? – с надеждой спросил «м.н.с.».

– Тюавалпматилбарока! – успокоил второй зверёк и добавил для ясности:

– Мэ-э-э!

А первый вдруг повернулся к Пафнутию роскошным хвостом и пропищал «запасным» ртом на «задней» голове:

– Море! Эээм! Увасонотакназывается? Акораблитамплавают?

«М.н.с.» настолько опешил, услышав родную речь, что не сразу сообразил: аборигены просто повторили в двух «зеркальных» вариантах сказанное им самим.

– Вот влип! – огорчился несостоявшийся турист круизного лайнера, а «зарубежная» родня тут же его пожалела, скопировав даже печальную интонацию:

– Пилвтов! Вотвлип!

Слушать собственные изречения Пафнутию надоело, и он решил вернуться к молчаливому языку жестов. Однако расшалившиеся иностранцы тут же растопырили лапки и вслед за ним запустили волну, так что «м.н.с.» почувствовал себя футбольным болельщиком.

Тяжело вздохнув, питомец Вовы Менделеева посеменил прочь от шутников, уповая на то, что море высохло не до конца и где-нибудь да найдётся.

Весёлые зверьки не обиделись на невежливость чужака, быстро его нагнали и пристроились рядом. С эскортом из двухголовых аборигенов передвигаться по незнакомой местности было намного спокойнее. Пафнутий хотел даже снова открыть рот, чтобы выразить грызунам благодарность, но вдруг уткнулся в невидимое глазу препятствие. Его спутники успели остановиться – вероятно, знали о существовании преграды или их зрение значительно превосходило возможности «м.н.с.».

– Чтоб тебя! – пробурчал путешественник во времени, потирая ушибленный нос и прислушиваясь к странному гулу, который раздался после его неудачного соприкосновения с неизвестной помехой.

– Ябетботч! – с готовностью подхватили аборигены, шагнули вперёд и… исчезли…

Пафнутий оторопело смотрел, как вслед за зверьками в «никуда» ускользают их длинные пушистые хвосты. А когда неведомое препятствие втянуло в себя иноземных грызунов целиком, «м.н.с.» снова остался один посреди безжизненной пустыни под жёлто-оранжевым небом, с которым сливалось даже солнце (оно, кстати, выглядело за рубежом почти вполовину меньше чем дома).

Несостоявшийся турист собрался впасть в отчаяние или, того лучше, упасть в обморок, как вдруг из поглотившей аборигенов таинственной субстанции высунулась когтистая лапка одного из них, схватила Пафнутия за шкирку и втащила внутрь…

Глава пятая, в которой Брысь пошёл против демократии

– Нужно раздобыть эликсир! – решительно потребовал Брысь от Мартина, растерявшегося под его грозным взглядом. – И почему ты сразу не захватил пузырёк?!

Пёс страдальчески наморщил лоб и прижал уши, переживая из-за допущенной оплошности. Какой же он всё-таки лопух!

Добродушный Рыжий пожалел беднягу и оправдал его недальновидность юным возрастом, напомнив приятелям, что Мартин – самый младший в их команде, хотя внушительные размеры заставляли об этом постоянно забывать. (Про себя он, конечно, подумал, что представитель кошачьих ни за что и никогда не допустил бы такой досадной промашки!)

– Ладно, – смягчился искатель приключений и вспрыгнул на подоконник, – придётся опять сетку от комаров порвать! А вы держите Вовку под наблюдением, пока я не вернусь!

– А если он соберётся домой? – запереживал Мартин, прислушиваясь к звяканью чайных ложечек о блюдца, которые доносились из кухни, где их маленький хозяин утешал своего друга чаем с пирожными.

– Значит, применишь силу! – то ли в шутку, то ли всерьёз изрёк Брысь.

Пёс озадаченно поморгал короткими чёрными ресницами и поплёлся в прихожую, на ходу соображая, как не выпустить гостя из квартиры и при этом не показаться слишком невоспитанным.

К счастью, серо-белый ловкач не заставил себя долго ждать и Мартину не пришлось проявлять суровость, а Саше – краснеть за дурные манеры своего питомца. Хотя чувство стыда мальчик всё же испытал, когда мама заметила разодранное «его» котами антимоскитное полотно, а ночной сон семьи то и дело прерывался на борьбу с назойливыми комарами. Те не преминули воспользоваться лазейкой в окне детской и занять во всех комнатах удобные позиции для атаки. (Менделеевы не пострадали, поскольку пользовались фумигаторами.)

Из-за суматохи, вызванной крылатыми кровопийцами, планирование спасательной операции отложили на утро. Но как только невыспавшиеся домочадцы разбрелись – кто в школу, а кто на работу, заговорщики ринулись к стеллажам с книгами. Правда, Мартин и Рыжий устремились в гостиную, скорее, за компанию, чем действительно помогать в поисках необходимой литературы. Первый так и не овладел грамотой, а второй складывал буквы в слова слишком медленно, чтобы быть полезным. Так что изучать надписи на корешках выпало Савельичу и Брысю.

Увы, по Филадельфийскому эксперименту ничего обнаружить не удалось, как и ни по одному из перечисленных в статье учёных, – сфера читательских интересов Сашиных родителей оказалась без физико-математического уклона. Не достигнув желаемого результата на книжных полках, искатель приключений перевёл задумчивый взгляд на тёмный экран компьютера на Сашином письменном столе.

– Ни в коем случае! – всполошился философ. – Ещё нажмём не ту кнопку и сломаем! И так Саше из-за нас досталось!

Все оценили деликатность Савельича, который не стал перекладывать вину за бессонную ночь на Брыся, хотя сетка от летающих насекомых погибла именно под его когтями и по его предложению. В конце концов, их друг старался для общего блага.

– Ну… – протянул искатель приключений, – тогда не остаётся ничего другого, как повторить путь Пафнутия, а для этого кинуть жребий! Эликсира хватит только для кого-то одного.

Все уставились на заветный пузырёк, успешно переживший ночную суету под собачьей подстилкой вместе с измятой журнальной страницей, – вязкая жидкость едва покрывала донышко.

– Демократия! – признал правоту Брыся философ и закашлялся. (Не то чтобы он испугался, что благородная участь выпадет ему, пожилому домоседу-книгочею, но, определённо, разволновался при мысли о такой возможности.)

Рыжий и Мартин тоже встревожились: один расклад – действовать командой под надёжным руководством бывалого путешественника во времени и совсем иной – взяться за миссию, от исхода которой зависела жизнь их маленького друга, и напортачить… Однако ни тот, ни другой испуга не показали – не всё же Брысю отдуваться! Пусть судьба решит, кому в этот раз нести ответственность!

– Мартин, тащи спички из кухни! – распорядился искатель приключений. —Рыжий помоги ему, а то не найдёт!

Удивляясь, почему это он вдруг не сумеет в одиночку принести коробок, который хранился в ящике кухонного стола рядом с газовой плитой (на случай поломки электрического поджига), пёс побежал выполнять задание. Бывший эрмик припустил за ним, тоже изумившись недоверию, выказанному их молодому приятелю, и гадая, каким образом крошечные деревянные палочки помогут выбрать кандидата на путешествие в прошлое.

Едва друзья скрылись за дверью, Брысь выдернул из горлышка склянки салфетку и вытряс скудные остатки эликсира на снимок таинственного корабля.

– Прощай, Савельич! – быстро сказал он философу, потрясённому явным нарушением процедуры голосования, и торопливо слизнул липкую лужицу…

Глава шестая, в которой Пафнутий мучится от жажды

Сначала Пафнутию почудилось, что в окружающем пейзаже ничего не изменилось: та же пустынность и красновато-коричневая земля под лапами, то же оранжево-жёлтое небо и тусклое, сильно уменьшенное в размерах солнце. Он обернулся на препятствие, о которое ушиб нос и сквозь которое его протащили дружелюбные двухголовые аборигены. Оно по-прежнему было невидимым. Чтобы показать свою крайнюю озадаченность, Пафнутий выпучил рубиновые глазки-бусины. Один из зверьков сообразил, по какой причине белобрысый чужак рискует остаться без органов зрения (кстати, единственных у него), и хлопнул по странной стене ладошкой – раздался гулкий звук, как будто ударили по металлическому листу. Но когда туземный грызун повторил незамысловатое действие, его лапка чудесным образом прошла насквозь!

Пафнутий ошеломлённо поморгал глазами и попробовал сам. Получалось, что первое прикосновение диковинная преграда «воспринимала» как просьбу впустить или выпустить и становилась проходимой!

«Ну и затейники эти иностранцы!» – с восхищением подумал представитель далёкой державы и внезапно услышал знакомое бурчание – желудок отчаянно сигналил о нестерпимом голоде и просил обратить внимание на перемены в ландшафте: среди камней и песка небольшими группами произрастали безлистые кусты, усеянные длинными острыми колючками и крупными плодами, похожими на черешню (эти мясистые кисловатые шарики заботливые хозяева добавляли в его летний рацион питания).

«М.н.с.» обрадовался и потянулся за угощением, но вдруг отпрянул, испугавшись, что незнакомая еда окажется ядовитой и тогда корабля ему точно не видать! Двухголовые зверьки догадались о его сомнениях и опять проявили сообразительность: принялись демонстративно срывать аппетитные ягодки и набивать ими рты, не забывая про «запасные».

На вкус иноземные плоды были приторно-сладкими, как фруктовые сиропы, которыми когда-то пичкал своего научного сотрудника малолетний химик-изобретатель, но зато хорошо утолили голод. Пафнутий повеселел – на таком подножном корму и до моря можно добраться, как бы далеко оно ни отодвинулось от точки его «высадки»!

Воспрянувший духом пришелец с довольным видом похлопал себя по набитому животу, давая аборигенам понять, что он сыт и благодарен, но зверьки с нетерпеливым любопытством таращились на его рот. «Испачкался, что ли?» – удивился Пафнутий и поскрёб коготками по острой мордочке. Однако туземные грызуны смотрели всё с тем же ожиданием.

– Спасибо! – на всякий случай озвучил он свою признательность за обед и, вспомнив мышку Шушу*, *Персонаж из книги «Брысь, или Тайны Царского Села»

добавил по-французски: – Мерси!

Иностранцы оживились и радостно запищали, перебивая друг друга:

– Обисапс! Исрем!

«Ну и пусть! – решил „м.н.с.“ – так хотя бы на толковую беседу похоже, особенно, когда не повторяют по-нашему!»

Песчано-каменистая поверхность была испещрена норами, откуда то и дело выглядывали зарубежные родственники, чтобы поглазеть на «туриста». Наверное, местность пользовалась у двухголовых грызунов популярностью из-за близости плодоносящих растений.

От сладкого Пафнутию ужасно захотелось пить и, вскарабкавшись на камень, он покрутил головой в поисках какой-нибудь лужицы, хотя бы малюсенькой. Но глаза натыкались только на ровную, выжженную солнцем пустыню. Небольшое разнообразие в окутанную красноватой дымкой линию горизонта вносила одинокая скала правильной пирамидальной формы и высотой почти до неба.

«Может, ручьи у них под землёй текут?» – понадеялся путешественник и, лодочкой сложив ладошки, сделал вид, что лакает.

Дружелюбные туземцы заинтересованно сунули носы в импровизированную ёмкость, а потом в недоумении уставились на странного чужака. Судя по всему, жаждой сладкоежки никогда не мучились.

– Вода! – в отчаянии пискнул Пафнутий, так как приторная липкость на языке сделалась невыносимой.

Зверьки переглянулись, развели передние лапки в стороны и изобразили волну, как недавно показывал белобрысый незнакомец.

– Да! Да! – завопил «м.н.с.», вне себя от счастья, что иностранцы его поняли.

Один из грызунов указал вдаль, туда, где возвышалась скала.

– Адов! – пискнул он.

– Ером! – подтвердил другой и посмотрел в том же направлении.

Измученный путешественник подскочил от ликования (были зайцы в роду, почти неоспоримый факт!) и помчался к спасительной цели, надеясь исполнить все желания разом: и напиться, и совершить морское путешествие. Двухголовые аборигены кинулись следом. Вероятно, решили до конца соблюсти законы хлебосольства и проводить гостя до места…

Глава седьмая, в которой случилась гроза

Красноватая дымка по мере приближения к ней выглядела всё более зловещей, но нестерпимая жажда гнала вперёд, да и надежда увидеть море окрыляла и придавала лапкам скорость, а сердцу – отвагу…

«В моих жилах течёт кровь неустрашимых мореплавателей!» – с восторгом подумал Пафнутий и… с разбегу стукнулся об ещё одну невидимую стену. Разозлившись, «м.н.с.» пнул её правой задней и даже обрадовался, когда преграда отозвалась жалобным металлическим эхом, а не превратилась «по требованию» в проницаемую субстанцию, которую и пнуть-то нельзя с досады. Впрочем, тут же и удивился.

Подоспевшие аборигены встревоженно качали всеми четырьмя головами, прижимая ладошки к «передним» щекам, и путешественник сконфузился – уж не обвиняют ли его в поломке конструкции?! Может, она не любит грубого обращения? И не распухнет ли нос, как у Вовки, когда его на даче пчела укусила? С таким шнобелем (как маленького хозяина дразнили потом соседские мальчишки) перед корабельными крысами будет стыдно показаться.

Пафнутий осторожно ощупал пострадавшее место – вроде бы размер прежний. Успокоившись за свою внешность, он снова перевёл смущённый взгляд на местных жителей. Однако ужас, отразившийся в их глазах, заставил опять испугаться: «Неужели всё-таки распух?!» Хотя зверьки, кажется, смотрели мимо него. На то, что происходило за невидимой стеной.

«М.н.с.» обернулся – пирамида полностью исчезла в густом багровом тумане, в который превратилась дымка. Ураганный ветер поднимал с земли тяжёлые камни и расшвыривал их по округе. Некоторые ударялись о прозрачную преграду и отскакивали, натыкаясь на прочный металл, наполнявший окрестности мрачным гудением. Жёлто-оранжевое небо исчезло. Вместо него над пустыней теснились угрюмые фиолетовые тучи. Они изрыгали огонь, будто злобные сказочные драконы, осерчавшие на мир. За каждым всполохом следовал оглушительный грохот, и, в принципе, белобрысому питомцу Вовы Менделеева уже полагалось лежать в обмороке.

Пафнутий и сам не понимал, что его удерживало. Наверное, тот факт, что происходящее никак не вредило зрителям и больше походило на фильм-катастрофу, только экран намного превосходил телевизионный.

– Гроза? – постарался он перекричать разбушевавшуюся стихию. Но куда там, голосок-то у него тонкий!

Однако спутники услышали (всё-таки хорошо иметь по четыре уха):

– Азорг! Азорг! – закивали они и постучали по стене, демонстрируя её надёжность.

– А! Я понял! Она становится непроницаемой, когда снаружи непогода! – восхитился «м.н.с.» хитростью иностранных конструкторов и задрал голову – получалось, что над ними крыша из такого же невидимого металла!

– Адогопен… – начал было один из зверьков, но Пафнутий невежливо заткнул ему оба рта передними лапками. Второй грызун догадался, что гость недоволен, когда за ним повторяют, и не стал его сердить, хотя ему очень хотелось поупражняться в устной речи – сами-то они друг с другом не разговаривали, внушением обходились, а рты использовали исключительно для еды и приведения в порядок густой шёрстки. Поначалу и с белобрысым незнакомцем пытались мысленно общаться, но он не реагировал. Чужак, одним словом…

«Представляю, какой сейчас на море шторм! Пожалуй, хорошо, что мы не успели до него добраться!» – порадовался дальний потомок обитателей корабельных трюмов, стараясь не высказывать длинных предложений вслух.

А вообще-то у зарубежной родни было чему поучиться – например, они совершенно не отличались болтливостью! За всё время их знакомства ни словечком между собой не перемолвились, а действовали тем не менее слаженно – просто телепатия какая-то! В их родословную, наверное, коты затесались, а не зайцы, как к нему… Поэтому и хвосты у них такие пушистые, аж завидно.

А инженеры какие у них талантливые – такую удивительную защиту соорудили! Странно только, что он до сих пор ни одного не заметил, работают небось без отдыха. Хотя офисов тоже не видно… И обретаются неизвестно где и в чём – домов-то нет.

Только тут до Пафнутия дошла вся необычность окружающей обстановки, но, немного поломав голову над загадкой, он нашёл логичное объяснение: не иначе, в заповедник попал, где редких животных от браконьеров оберегают. Вот почему грызуны двухголовые – вымирающий вид!

«М.н.с.» пришёл в восторг от собственной догадливости и окинул представителей местной фауны снисходительным взглядом – бедолаги, вся жизнь проходит под «колпаком», куда даже дождевая вода не затекает! Впрочем, они ловко научились использовать проницаемость стены… Тут конструкторы промашку совершили – разбежится зверинец, «двухголовиков» переловят и распродадут через зоомагазины любителям экзотики!

К огорчению путешественника, там, где бушевала гроза, ливня тоже не наблюдалось. Ни капли влаги не упало на песок! А значит, нечего было и рассчитывать, что по окончании бури он утолит жажду в какой-нибудь луже.

Пафнутий встал на задние лапки, чтобы дальше видеть, и прижался носом к прозрачному металлу, надеясь, что сквозь клубящуюся пыльную завесу блеснут пенистые волны. Но вместо вожделенного моря с той стороны преграды блеснули чьи-то глаза. Огромные, как у лошади, матово-чёрные и бездушные, как у акулы-убийцы, виденной «м.н.с.» по телевизору. Они оказались прямо напротив рубиновых бусинок пришельца и пристально его рассматривали.

Пафнутий ойкнул и лишился чувств, успев, однако, отметить, что ему совершенно расхотелось пить…