Текст книги "Развод под прицелом объектива (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Ага, чуть в родах не померла, но это ерунда же? Я с тех пор лысый, последние волосы от волнения выпали, – папа стучит по блестящей макушке.

– Леня, ты лысый уже при знакомстве был, я тут ни при чем.

– Так я предчувствовал заранее, что у всех бабы, как бабы, а у меня ведунья, – в эту фразу отец вложил весь свой театральный талант.

– Вы мне зубы не заговаривайте. Рассказывайте, какой мужик Горшке навалял? – мама садится в позу лотос, что означает ,что она готова слушать историю, желательно интересную.

– Мам, да нечего рассказывать. Это какой-то мой сосед в нашем двенадцати подъездном доме. Он дважды мне помогал с машиной. И тут случайно шел, и заступился.

– Красивый? – мама смотрит на отца.

– В куртке, в черном капюшоне, – папа констатирует факт.

– Очень содержательно. Нужно его как-то отблагодарить. Буду сегодня всю ночь ему ауру чистить, розовые и золотые лучи посылать, чтобы благополучие у приличного человека появилось.

– Давай, я лучше ему утром позвоню и еще раз спасибо ему скажу. А то вдруг у него на розовый и золотистый аллергия.

– Леня, ну ты меня расстраиваешь! У тебя есть номер этого благородного человека, а ты кота за неизбежность тянешь. Завтра же его на ужин прозову.

– Мам...

– Никаких “мам”. Давай номер, – протягивает руку.

– Что-то чаю захотелось, – папа встает и выходит из комнаты.

– Улечка, мое сердце чувствует, что скоро все наладится. Давай спать.

Мама целует меня в лоб, гладит по голове.

Новая работа, новое жилье, новая жизнь. Страшно, но я точно справлюсь.

Глава 29. Георгий

Фотографии этого придурка отправляю своим ребятам, пусть по каналам пробьют, кто это может быть. Качество, конечно, ужас, ну, а кто говорил, что будет легко. Это раньше нужно было иметь выходы на полицию, или самому быть детективом, а сейчас достаточно иметь фото в любом качестве.

Уже предвкушаю, как будет вымаливать прощение этот хлыщ – Ульянкин заступник.

Прихожу домой. Не успеваю разуться, звонок.

– Георгий Геннадьевич, по вашим фотографиям ничего не возможно понять, даже цвет кожи, – лепечет тупая курица. Она еще сильнее вздрюкивает мое настроение.

– Аня, я вам деньги за что плачу? – рычу в трубку, делаю паузу, что услышать блеяние этой овцы. – Чтобы вы иногда делали невозможное. Это снимок с компьютера, где шла запись с видеокамеры. И все это на приличном расстоянии. – Фыркаю. Зачем я держу три человека в отделе, плачу им больше, чем средняя зарплата по рынку, если они просто протирают свои штаны. – Включите воображение, свои творческие навыки. Мне все равно, вы должны выдавать результат.

– Георгий, можно, я тогда приеду, сама сделаю фото, может, договорюсь с людьми, они мне скрин сделают или запись скинут?

– Этот ход мне уже нравится. Вы помните, что у нас работают только самые лучшие, если вы не умеете этому соответствовать... Подумайте сами.

Работники – странные ребятки, хотят, чтобы все задачи были легкие в исполнении. С такими я сам справляюсь на раз -два.

У меня сегодня вечером задачка со звездочкой. Любаша в гости придет со всеми вытекающими. Значит, нужно, чтобы от Ульянки в квартире и следа не осталось.

Захожу в ванную, какие-то тюбики, полотенце для волос.

Вот и что Ульянке не жилось со мной, каких-то приключений захотела. Кидаю ту тряпку за бешеные деньги под ноги, топчусь по ней, что есть силы, надо было еще задницу ей вытереть, а женушка пусть теперь себе волос ею вытирает.

Свидание через четыре часа. Окидываю квартиру взглядом, так все Ульянкино на каждом шагу. Тут какая-то нелепая фотография, тут книги и блокноты по фотоделу, тут еще какая-то ерунда. Все захламила.

– БыстроКлининг добрый день, – девушка, как будто рапортует.

– У меня есть два часа на уборку, нужно чтобы никаких следов присутствия человека не осталось, – представляю, как передо мной сейчас появится отряд красивых горничных в передниках на голое тело. И вместо пылесосов, тряпок для уборки у них – плетки и наручники для игр.

– Это наш профиль, – уже щебечет.

Называю адрес, размер квартиры. Жду.

“Марат “ на телефоне.

– Гош, ну это попадос! Девы наши бунт начали, я им другого фотографа нашел, студия крутая у него, не то что у Ульянки, у меня ванная дома больше. Ну, сходили пару человек на съемку. И вой устроили, – меняет интонацию.

– Марат, ну, реши проблему. Ты мне зачем это рассказываешь?

Башка трещит, хочет спокойствия. А проблемы все сыпятся и сыпятся.

– А затем, дорогой друг, что ваши с Ульяной разборки по мне прошлись. А я теряю деньги, и ты, между прочим, тоже, и твой брат. Сам понимаешь, мы тут не в благотворительность играем. Ты давай, со своей бабой вопрос решай, но чтобы эта тень на нас не падала.

– Ты чего ноешь? Найдем фотографа, а девки пусть рот закроют, – Кругом взрослые люди, а как что-то случается, то все задницы должен я прикрыть. – Из них большая часть прилично одеваться уже при нас начали и чистые простыни в нормальном отеле увидели. А теперь они тебе условия выдвигают? Слабину дал, Марат.

Сажусь на стул, готовлюсь услышать тираду. Марат никогда не умел выражать мысль быстро и емко. Но сегодня у меня на него только три минуты.

– Ты забываешь, Гоша, – шмыгает. – Что мы им нужны только на начальном этапе. А когда у них пара хороших съемок с приличными заказами, это они нам нужны, так сказать, для портфолио. В мы им в задницу не кукарекали.

– Не суетись, брат. Я подумаю, – устало зеваю. – Может, мы Ульку на полставки возьмем. Сам увидишь, она к нам на коленях приползет, как жрать будет нечего. А я ей все финансирование перекрыл.

Наверное, я немного преувеличиваю,особенно, зная характер Ульки. Она прибежит не сразу, а когда станет совсем плохо. А на это нужно время, но мне спешить некуда.

– Слушай, не знаю, какая собака между вами пробежала и нагадила, мне казалось, что Ульяна порядочная девушка, работает отлично. И мы довольны, и заказчики. Подумай, чтобы ты своим гонором нам все не испортил.

– Ну давай, ты еще за мою жену вступись. Ты же про сайт знаешь? Позорище, – комок подкатывает к горлу, злость клокочет.

– Да брось, наши бабы и так все знали, что они по кругу у нас вертятся. Для кого это новость, только если для твоей Саши. А, ну, и Ульяны, – смеется так громко, что приходится отодвигать трубку от уха. – Никто за это не в обиде. Поржали, обсудили, ну может, в спину плюнули. А хорошие фотки в руках . А для девочек – это главное.

– Подумаю, – завершаю разговор. Еще пацаны в мою семейную жизнь не лезли.

Звонят в дверь.

Четыре тучные тетки в фирменных бейсболках. Да уж, ожидание и реальность.

– Мне нужно, чтобы за час вы убрали присутствие женщины в этой квартире, – цежу сквозь зубы и ухожу на кухню.

– За час? – сама толстая, башка в красных кудряшках от удивление аж рот открыла.

– Полтора, максимум.

Открываю холодильник, да, еда сама не появляется. Это мне теперь и в магазин самому ходить?

– Гриш, что там у нас? – набираю брату. Снова женский смех за спиной.

– У меня все отлично, ты же знаешь, я сразу родился в раю. А у тебя, судя по всему, какая-то жопа. Точно теща сглазила, – смеется.

– Нам нужен новый фотограф. И твоя задача выбраться из своего гарема и найти его.. Ульянку будем менять.

– Вот это ты хрень придумал, брат. Зачем ломать то, что работает. Слушай, ты другого способа ее наказать не нашел? Ну там от тела отлучить, бабла лишить. Она ж для нас золотые яйца несла, хоть и курица обыкновенная. А теперь нам надо расстараться, чтобы хоть что-то снести.

– Так, может, ты подумаешь, что и как можно сделать, – Гришку пора следом за Ульяной метлой гнать. – Ты в нашей доле за что деньги получаешь?

Шиплю на брата. Он привык, что все ему дается просто так.

– За холодный расчет и мозги. Мать не позвонила, чувствовал себя первоклассником, которого отчитывают, зато что курил за школой.

Наш разговор прерывает уборщица с сизым лицов, кажется, от нее несет перегаром.

– Я тут собрала в ванной, – трясет мешком для мусора. Подходит ближе к столу, берет с тарелки виноградину. – Это вам куда-то спрятать? Или я могу домой забрать? Тут крема почти не начаты, мне ими мазаться и мазаться. И шампунь еще ничего.

– На мусорку все, поверьте, я прослежу.

Тетка фыркает, ко мне долетает фраза, чтобы я подавился этими тюбиками.

Уборка окончена. В квартире стало пусто и безжизненно. А еще воняет перегаром. Открываю окна, впуская свежий воздух.

Собираюсь за Любашей. Свежих рубашек почти не осталось, в машинку белье запихнуть могу, а вот с утюгом и отпаривателем придется что-то придумать.

Подхожу к УК. Свет еще горит.

– Любовь, а не сходить ли нам с вами на свидание? – кладу хорошую шоколадку и тяну ее к ней

Красотуля смотрит на нее, отодвигает обратно.

– Георгий Геннадьевич, вы же понимаете, что на каждого жильца у нас есть документы. Паспортные данные, семейное положение и так далее.

– И? Я никакие свои данные не скрываю, – блин, я же не подумал, что Любе про Ульяну нужно сразу кучу информации вывалить. Включаю все обаяние.

– И жену свою Нестерову Ульяну Леонидовну? – в глазах разочарование.

– У нас начат бракоразводный процесс, – говорю спокойный, как будто речь о какой-то фигне.

– Вот как он закончится, и соответствующий документ будет на руках, мы с вами поговорим, – всем видом показывает, что на беседу не настроена.

Люба само спокойствие, кажется, за пару часов ее блузка стала еще уже, а грудь больше. Тушуюсь. Может быть, впервые в жизни.

Выхожу из кабинета. На улице сумерки, Я значит старался, организовывал все, а она хвостом крутит. Очередная коза.

Смотрю вдаль. Знакомый силуэт. Эта черная куртка и капюшон на голове.

На ловца и зверь бежит. Пришло время поквитаться.

Глава 30

Еще в дремоте вся, не могу до конца проснуться. Психика требует больше отдыха, но сегодня на меня орет не будильник, а телефон.

– Марат Раилевич, доброе утро, – что могло случиться, чтобы бывший заказчик звонил семь утра.

– Ульян, ты меня дослушай. Я придумал, как мы Нестеровых вокруг пальцев обведем, – тараторит, явно нетрезв. – Они своими куриными мозгами решили сломать, что я создавал, столько сил вкладывал, Нестеровы только деньги отстегивают, а я делаю все остальное. И я не дам, слышишь, не дам развалить все.

– Марат, я пока плохо понимаю, что вы хотите сделать. Вы с Нестеровыми, пожалуйста, решайте вопросы сами, – зеваю от души.

– Нет. Смотри. Мы оформим студию на подставное лицо, а тебя оформим, тоже на другие документы. Будешь какая-нибудь Альма.

– Ага, как собака. Нет, ничего подделывать не буду. И прятаться не буду, если вам нужны мои услуги, то мы с вами снова подписываем контракт, уже на моих условиях, без представления меня и моих интересов Нестеровым Георгием. И работаем, – сон как рукой сняло. – У меня к вам еще одна просьба, а найдите мне контакты ассистента со стороны заказчика на предпоследней съемке.

Надо же узнать, кто рассторался и письо "счастья" с фото мне принес.

– Это который? Коротышка такой, метр в прыжке со стула?

– Да, невысокий парень.

– Найду, так что ты пока не ищи нового работодателя. Я с лоботрясами твоми все утрясу. Дебилы, кто ж с такими бабками играет.

Какое-то странное послевкусие от разговора. И Марату на все сто доверять нельзя, скользкий он какой-то.

– Пап, – выхожу на кухню.

Отец за кухонным столом, доедает свою утреннюю яичницу. – А дай мне визитку Константина, хочу его еще раз поблагодарить. И предупредить ,что Нестеров может мстить.

Папа идет в коридор, ищет в куртке бумажку.

– Вот такого бы тебе мужика, Ульян. Сразу видно, что надежный.

– Ты только при маме не болтни, она мне и так охапку потенциальных мужиков нашла. Мне сейчас Марат звонл, он с Нестеровыми в доле держит это агенство, где я фотографировала. Хочет, чтобы я по кривой схеме на них работала. Противно, но деньги нужны, я же у вас не могу на шее сидеть.

– Вот и не надо, если противно. Ульян. Всему свое время, не торопи его.

Ухожу в комнату. Звонить незнакомому человеку в начале восьмого– какая-то дикость. Пишу сообщение.

Константин, здравствуйте.

Что писать дальше, в голове не приложу. Что он трижды меня спас? Что он настоящий мужик?

Стираю. Ничего писать не буду, в девять позвоню.

Отправляю несколько резюме. Откликаюсь на вакансии от фотографа до программиста и сотрудника колл центра.

На часах начало десятого.

– Константин, здравствуйте. – голос дрожит, не пойму почему. – Это Ульяна. Вы вчера меня спасли, и еще дважды несколько дней назад.

– О, доброе утро. А мы с вашим мужем вчера вас вспоминали, надеюсь, вы хорошо спали?

Не пойму шутит или нет.

– Это как? – во рту пересохло, ком в горле, пытаюсь его сглотнуть, но не получается.

– Не переживайте. Гошка к вам больше не подойдет. Мы с ним вчера нормально так поговорили. Он меня выследил, мстить, видимо, хотел. Но не на того напал, я его несколько раз уронил, потом мы поговорили, некоторые моменты прояснили.

– С ним все хорошо? Вы его не убили, надеюсь? – как бцдто меня это волнует. Хотя, если стану вдовой все станет моим, вот такой черный юмор.

– Нет, конечно. Мы теперь почти друзья. Он, видимо, не совсем идиот, когда-то нормальным был. Но деньги, доступ к девочкам вскружили голову и сломами мозги. Это не мое дело, вы на него не обижайтесь.

– Эээ, – не могу ничего больше сказать, мне простить своего палача и жить с ним дальше?

– Только семью на вашем месте, я бы не сохранял. Он уже тормозов не знает. А это для мужчины нехорошо, – говорит спокойно. На фоне голоса, какие-то странные звуки, что-то бахает, визжит.

– Вы меня еще раз спасли, получается...

Как интересно судьба меня ведет, какими-то витиеватым путями.

– А знаете, я вчера ваши снимки посмотрел, и понял, что мне нужна ваша помощь. Нам бы новых фотографий для сайта. Я никогда этим не интересовался, так что пацаны на телефон сняли, то и есть. А, наверное, нужно как-то по-другому к этому подойти. Я всегда в автосервисе. И сейчас, слышите, как работа идет.

– Я сегодня могу приехать. Спасибо вам.

– Мне не срочно, десять лет на сарафанном радио держимся. Но вроде у всех есть сайт, а мы что, как беспризорники. Простите, Ульян, я немного занят, под домкратом почти лежу.

Так, если Костя вчера встретился в Гошкой, они поговорили. А потом бывший муж не принеся ко мне с ограблениями, не прислал миллион голосовых, какая я тварь... Такого не может быть? Может, Костя его напоил, обездвижил и спрятал в смотровую яму.

Звонок. Неизвестный номер.

– Ульяна Леонидовна, добрый день., – по голосу прияная девушка. – Фотоателье “Все для тебя”. Мы увидели ваше резюме. Хотим вас на работу пригласить.

– Так быстро? Я же час назад только объявление вывесила, – в голосе восторг.

– Ульяна Нестерова – это же бренд. Вся профессиональная среда за вами следит. Я и звоню вам сразу, готовы на наших условиях вас позвать. И помните, пожалуйста, что мы позвонили вам первые. А то сейчас набегут. Такую жемчужину, как вы – все к себе на работу хотят.

Ничего не могу ответить. Слезы на глазах, нос не дышит. Это сейчас обо мне так говорят? Это я жемчужина?

– Можно, я вам через десять минут перезвоню.

– Конечно, только, пожалуйста, не забудьте о нес. Пятнадцать процентов выше любых конкурентов даем. Ульян, мы на вас надеемся.

Глава 31. Георгий

– Эй, парень, а вот ты мне и попался, давай поговорим, – окликаю это чмо, которое меня немного опозорило. Вот и есть, на кого зло сорвать, а то Любаша включила мне динамо. Жена ей моя не нравится, как будто я ее под венец зову.

Парень подходит, он оказывается выше, чем мне показалось сначала.

– О, а мы на парковке не закончили разговор? Нужно продолжение? – снимает капюшон, смотрит мне в глаза.

Сейчас мы стоим, как два соперника на ринге, кто выиграет поединок взглядом, тот и станет победителем.

– Мы его еще не начали, – замахиваюсь и бью левой. В моей голове он падает, кровавые сопли и слюни вокруг.

Но нет, он перехватывает руку, хватает меня под колени и валяет на землю.

– Ни с того ты, парень, разговор начал, – во взгляде нет ненависти и превосходства. Обычный мужик. Он протягивает руку, чтобы помочь мне встать.

– А с чего надо было? – бью его по колену. Тот сгибается, вырывается стон.

– Ну хана тебе, – мужик хватает за грудки, трясет, но не бьет. – Ты от меня что хочешь?

– Ты любовник моей жены? А то я все себя идиотом чувствую, думаю, как нехорошо я поступил, женщину на стороне завел. А тут ты, чем она лучше, шалава, – смотрю ему в глаза, жду реакцию. А у него на лице ноль, даже мускул не дрогнул.

– Слушай, Ульяна хорошая девушка. И со мной у нее ничего нет, и не было. Но глядя на тебя, я думаю, что и у тебя скоро не будет.

– Ты уверен? – поднимаюсь со снега.

Поодаль стоят тетки, наблюдают, но полицию не зовут.

– Я-то уверен, я за свои слова всегда отвечаю, – тоже мне мачо.

Как я ненавижу вот этих уродов, которые при любой возможности хотят выйти сухими из воды.

– Георгий, – протягиваю руку.

– Костя, – руки держит в карманах.

Тварь! Игнорирует мое рукопожатие.

– Пойдем отсюда, а то не хватало еще нам еще в ментовке ночевать,– берет меня за плечо. – Пойдем выпьем, поговорим, если у тебя есть ко мне вопросы – все решим.

Заходим в наш дом, только в другой подъезд. Квартира такая же, как наша, только в зеркальном отражении. Мебели почти нет, видимо, нищеброд с ипотекой.

Вытаскивает из холодильника бутылку с напитком чайного цвета, два бокала. Бахает по столу формой – ледышки разлетаются.

– Ну, ты мне что-то хотел еще предъявить? – Костя разливает спиртное.

– А ты со всеми такой благородный? Не жалко свою морду подставлять, за чужую барышню, – отпиваю немного. На месте раны горит, буду думать, что обеззараживает.

– Твой вопрос меня прям в тупик завел. Я думал, что так все мужчины делают. Как можно мимо пройти, когда обижают слабого. Или женщину, или старого, или животное, – на лице недоумение. Слежу за ним, пьет или нет, может, так, балабол.

– Серьезно? Ты из деревни, наверное, – сразу понятно, что колхозник. – В городе у тебя есть время и внимание только к себе. А людей сколько, если я за каждого или за каждую буду свою рожу поставлять, то к концу дня она в месиво превратится.

– Ну, моя вот не превратилась. И родился, и вырос я в этом районе, хотя и в деревне не вижу ничего плохо. Дерьмо или нет, определяет не место жительства или рождения. Поступки говорят, мужик ты или нет.

– А ты не святой часом?

– Нимб засветился? Так это с китайского сайта, не переживай. Выдыхай. Смотри, я на твою жену никаких планов не имею. Но в обиду ее не дам. А если ты ее обидишь, то я тебя найду и накажу. Веришь?

– Верю, – усмехаюсь. Нахрен ты мне упал, чтобы я тебе верил, но молчу. Вдруг он психопат, я вякну, а потом мое бренное тело в лесополосе найдут.

– Как ты мог такую девчонку упустить?

Садится напротив, со стола берет кусочек лимона.

– Да, что упустить. Влезла она куда ее не просили, у меня вон контракты горят, дела на работе стоят, а я тут ее по подъездам вылавливаю. Она же должна понимать, что я не просто мужик с парковки, я Георгий Нестеров! Куча баб хотят иметь доступ к моему телу, – кажется, хмелею и становлюсь более разговорчивый.

Костя откидывается назад, прищуривается и осматривает меня.

– А так и не скажешь, что у тебя тело какое-то выдающееся.

– Что ты понимаешь, – подливаю себе еще немного. – У меня деньги есть, связи, кошечки от этого пищат, а не от кубиков на животе, как колхозня думает.

– Ульяна что-то не пищит? – трет бровь. Радуюсь, что это мой отпечаток на его лице, пусть не очень большой, но проиграл не всухую.

– Ты что мне в душу лезешь? Она стерва приревновала меня к телкам. Жили нормально, и ей всего хватало. У меня всегда, понимаешь, всегда кто-то параллельно с ней был, и не жаловалась. А тут вой устроили, обиделась, оскорбилась.

– Ну ты ж тоже начал на нее быковать, когда подумал ,что между нами что-то есть.

– Ты не сравнивай. Телка одну принадлежать должна, ну, если она не из этих, – показываю рукой на пол, обозначаю так женщин с низкой социальной ответственностью.– А мужику разнообразие нужно. Это как в еде, люблю я сырокопченую колбасу, но не жру ее каждый день, еще чего-то хочется, так и с Ульянкой. Мне с ней окей, не отсвечивает, готовит сносно, мать у нее с прибамбасом, но фиг с ней. А хочется новенького.

Мой собеседник молчит, не понимаю, что он там у себя в голове думает.

А твоя жена где? – переключаю внимание. – Или такому колхозану никто не дает? Так давай, я тебе из наших моделей кого подгоню, они сговорчивые, стройные все. Неиспользованную найти?

– Спасибо, я как-то без твоих связей обойдусь.

– Не хотел тебя обидеть, вижу, ты нормальный мужик. Я пойду, ты к Ульке моей не подходи, я сам с ней все вопросы решу. Узнаю, что на мое место метишь – придушу.

Развезло, а этот крендель бодрячком. Он, кажется, и не пил совсем. Понятное дело, колхозан, немудрено,что так паршиво живет. А еще мужик называется.

Глава 32

Не думала, что у меня такая популярность в профессиональном мире. На все мои резюме посыпались ответы, и все готовы меня к себе взять.

Снова звонит телефон. Этому подлецу, что от меня нужно.

– Алло, – какое-то непривычное слово для меня. Передергивает от него.

– Ульянушка, привет. А что вокруг тебя за ажиотаж? – Нестеров младший, как всегда громко и задорно.

– Гриш, а что случилось? Я свободный человек, я имею право делать все, что хочу, – так устала я от этой семьи.

– Нет, милая, у нас право первой ночи. Мы тебя с Гошкой откопали, ты с нами стала крутым специалистом. – Кажется, он готов еще несколько часов перечислять, как сильно я им обязана.

– Гриша, стоп, – громко и четко. – Я больше на вас не работаю. Мне позвонил Марат и сказал, что я больше не сотрудник. Все, милый брат моего мужа. Я теперь свободный художник.

– Слышь, художник, узнаю, что девок наших куда-то переманиваешь, я тебе темную устрою.

– О, так это в вашей власти, всех посадить на цепь, контракты перекрыть. Гриш, я уже не боюсь.

– Нестерова, ты даже фамилией нам обязана. Я с Гошкой поговорю, он отходчивый. Вы, может, к психологу сходите? Он же не падший мужик, любит тебя, а это они все виноваты – бесплатные давалки. Они ж ему голову закружили, он для них небожитель.

– Гриш, мне все равно. Фамилию верну, без претензий

– Уль...

Не хочу его больше слушать, кладу трубку. Если когда-то у меня будет горе-горькое, нужно вспоминать, что я отличный фотограф, раз все вокруг меня все знают.

Обещала Косте к нему приехать, а этому человеку я теперь по гроб жизни обязана.

Еду на студию, собираю технику. Буду съезжать отсюда, не хочу больше тут быть. Никаких точек соприкосновений. Сама завтра-послезавтра выберус кем буду работать, а может, это будет несколько компаний. С Гошкиных съемок мне три копейки падало, а тут вся зарплата моя.

На подоконнике пачка бумаги, разрываю один лист – пишу объявление о сдаче студии.

Клею на скотч прямо на двери, а вторую часть листа – на доску объявлений.

Вздыхаю, целая эпоха, но что поделать.

Еду к Косте, какая-то промзона. Огромный ангар, рядом гаражи-гаражи.

– Я тут запуталась, стою у синих ворот и не понимаю, куда ехать, – звоню ему, когда третий раз проезжаю по кругу, потому что навигатор сошел с ума.

– Понял, стой, где стоишь. Я сейчас подбегу.

Глушу мотор, верчу головой – никого не видно. Ох уж этот мой топографический кретинизм.

Вижу, как вдалеке открывается дверь в огромных воротах, выходит Костя, бежит ко мне.

– Привет, – звучит как-то по-дружески, садится рядом со мной. – Проезжай до поворота.

Огромный цех, чистый и светлый.

– Слушай, я всегда думала, что автосервис – это что-то сырое, темное и воняет бензином.

– Или соляркой, – усмехается. – Стереотипы они такие. Ненавижу, когда на рабочем месте грязно.

Да уж, у Гошки в кабинете нет такой чистоты.

– Так, покажи мне, что снимать, я потом всю аппаратуру достану, свет расставлю, – кажется, я такая маленькая по сравнению со всем вокруг. Высоченные мужики в синих комбезах, красивые машины, какие-то колеса, запчасти.

– Вот наш цех, вот тут офисная часть, – показывает наверх. – На машинах нужно номера закрыть, все-таки они еще не наши, а клиентские.

– Так, мне все понятно. Сейчас, – бегу к машине. Открываю багажник, вытаскиваю свои короба и кофры.

– Ульяна, ты это сама решила тащить? С ума сошла, – Костя быстро подходит, а одну руку сгребает все ручки.

Что-то я не привыкла, что со мной рядом кто-то хочет помочь. Даже поначалу когда приезжала с Гошкой или Гришкой, то они занимались своими делами, а я своей работой. Никто не бросался ко мне с распростертыми объятиями.

– Куда поставить? – второй рукой тянет какой-то огромный лист бумаги или картонки.

– А это зачем? – не понимаю, что происходит. Может, и не надо за мной ходить, а то это как-то подозрительно.

– Ну, не на пол же класть?

Ах, я забыла, чтобы предо мной мистер чистюля.

Костя складывает мои вещи на эту картонку.

Рядом собираются парни, всем интересно, что может происходить. Еще один предрассудок рушится, мне всегда казалось, что в автосервисе работают только пьянчужки. Ан нет, молодые и красивые парни. Да уж, вот так зашорено я жила столько лет, видела мир Гошкиными глазами.

– А нас тоже снимать будете? – мужчина средний лет с голубыми глазами, прям в цвет комбинезона, подходит ко мне.

– И вас могу. Кость, может, и ребят отфоткаем, на всех сайтах сотрудники представлены. А у вас такие все красивые, почему бы не показать.

– Только не в стиле австралийских пожарных, – Костя смеется.

Работа закипела. Сотруцдники что-то чинят, я лавирую между ними с камерой. Оказывается, репортажная съемка – это так интересно, а я никогда об этом не думала.

Подхожу к Косте, делаю пару кадров.

– Ульян, а у тебя какие планы?

– Думаю, работу менять. – С уверенностью, что он о работе, – Ухожу из-под влияния Нестеровых. Столько резюме отправила, а меня все на работу берут. Представляешь. Осталось, только выбрать кого-то.

– Ульян, а зачем? Ты такая талантливая, зачем тебе кто-то? Делай свое имя, уверен, что у тебя все получится. А если тебе нужно куда-то оформиться, я могу тебя к себе оформить, фотографом, смс-специалистом или еще кем-то.

– Я подумаю, сегодня первый день сама с собой.

– Если что я здесь, – снова показывает на каморку на втором этаже, – пока работаю. Если что-то нужно будет – забегай. Но не уезжай, с меня обед. И куда тебе перевести твою первую зарплату. И я тебя с ней поздравляю!

Глава 33. Георгий

Пока еду на работу телефон разрывается, все от меня что-то хотят. Паркуюсь у офиса.

По десять пропущенных от мамы, Гришки, Марата, двух партнеров по агентству.

Может, где-то рядом метеорит приземлился, а я об этом не знаю. В голову начинают лезть страшные мысли, может, что-то с отцом, поэтому семья и на дыбы встала.

– Мам, что случилось? К чему такая спешка? – тараторю, как будто боюсь услышать ответ.

– Ты что там Гришу утопить решил? Ты знаешь, что у него из-за тебя проблемы будут. Он мне позвонил, сказал, чтобы я тебя уговорила Ульяну с работы не выгонять, – мама рыдает. Что за ерунда происходит, почему и работой Гришки мама интересуется, а что происходит у меня в жизни почти никому не интересно.

– Мам, а как вы себе представляете, я значит, с Улькой развожусь, а с рабочего места ее не отпускаю? – стараюсь держать голос, чтобы не пускаться в лишние объяснения. – Вы как себе это представляете? А Гришке давно пора работу найти, а не приспособленцем жить, мам, тебе так не кажется?

– Сынок, я тебя что-то не пойму. Ты должен помнить, что вы – Нестеровы, должны держаться друг за другом. Ты старше, опытнее, вот и возьми над ним шефство, – мама в приказном тоне.

– Ой, нет. Мы это уже проходили. Не помнишь, мы с ним и бизнес пробовали строить, мам, ему ничего не надо. Ничего, – последнее слово по буквам, чтобы ей стало понятнее. – Мне некогда. Если я все ваше нытье слушать буду, я не только жену потеряю, но и работу, и бизнес. Вместе с Гришкой к вам переедем, хочешь?

– Я думаю, ты разумный мальчик, придумай что-то.

Всю жизнь я должен заниматься не только своей жизнью, но и подтаскивать за собой младшего.

Набираю Марату. Кажется, моя трудовая деятельность, снова идет по одному месту. А это допускать никак нельзя.

– Гош, ну ты куда пропал. Звоню тебе с раннего утра!

– Марат, что надо? У меня вообще-то работа, и я, как понимаешь, бешено опаздываю.

– Да в гробу я видел твою работу! Ты наше дело топишь. Весь рынок гудит, что Ульяна Нестерова теперь на вольных хлебах, девочки начинают требовать или фотографа ее уровня, или контракт того, тю-тю...

– Марат, а у меня другой вариант. Я умываю руки, даже свою долю не буду забирать, пусть младшему Нестерову по наследству достанется. И делайте, что хотите: Ульяну возвращайте, нового специалиста ищите, переквалифицируйтесь и съемками собак займитесь. Мне теперь все равно, я так сильно в это вовсе заигрался и остался никем, ни с чем и ни с кем.

– Какая речь, давно готовил? Ты в курсе, что Гришка твой там чудит, – Марат говорит серьезно, он вообще не очень веселый парень. – У него долгов столько, что ужас. Если мы с тобой все продадим, включая последние портки, то за сто лет хрен выплатим.

– Твою мать. Марат, вот за что мне все это дерьмо? Я всю жизнь буду за ним помои разгребать?

– Гош, я тебя очень понимаю, но это не мое дело, ты же знаешь. Мне надо, чтобы хлеб с маслом был, жопа в тепле и нервы спокойные.

– А ты мне тогда зачем звонишь, Гришке и звони, поверь , ему давно есть восемнадцать, даже двадцать пять есть, – психую, тру пальцы. Я думал, что только с женами какая-то хрень обычно происходит, но почему с братом.

Бросаю трубку.

Пишу Сашке.

Ты свободна?

Ответ не заставляет себя ждать.

Свободна. Что Улька хвост тебе накрутила, ты сразу ко мне. Цветочки не забудь и мирамистин.

Вот коза. Вселенная, я знаю, что нормально так накосячил, но ты решила мне сразу по всем фронтам по жопе надавать. И женой не пойми что, в семье родителей – еще хуже. Бизнес, который мы еще пацанами придумали, чтобы лучших девочек завоевывать, работал, как по часам. А теперь все несется огромным поездом в большую черную дыру.

Захожу в офис. Что-то событий за сегодня уже столько, что я готов вернуться домой, свернуться калачиком на коврике и сдохнуть.

– Георгий Геннадьевич, – секретарша улыбается во весь рот. По ее лицу вижу, что она удивлена моему появлению, Да, я и сам удивлен, что дошел до работы. Наконец решил посвятить время работе.

– У нас тут акты сверки пришли, и есть кассовый разрыв небольшой, – блымает глазами.

– А вы мне когда решили об этом сообщить? – сейчас как тресну ее, сил нет.

– Я думала, что вы сами такими вопросами интересуетесь, – смотрит на меня как, школьница, которой открыли большой секрет.

Забираю папки с документами. Ну, Нестеров, ты сам себе перещеголял в своей безответственности. Мозгов нет – медицина бессильна. А теперь все разгребай. Вот у тебя сейчас на весах – все исправить или доломать до конца, решить вопросы или плюнуть на все и к Сашке между теплых ног приземлиться. Закрываю глаза, и мысленно уже рядом с ней. Чувствую ее руки у себя на спине, на бедрах. Горячие губы...