Текст книги "Развод под прицелом объектива (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Марья, – звоню этой продажной телке, чтобы сообщить, что ее план по завоеванию мира провалился. – Ты просчиталась, не на того человека сделала ставки. Думала, Улька тебе сейчас миллион принесет? Ага, жди. Знай, что и ты попала в список нерукопожатных, или ты думала, что я сейчас всем и все прощу. Нестеров предательства не прощает.

– Гош, ты не устал людей запугивать? А ты там энцефалитом не переболел случайно, мы же когда познакомились, ты был мужи с денежным мышлением, золотой жилкой. У тебя голова правильно работала. А сейчас, ты ведешь себя, как старая шлюха, которая держит обиду на весь белый свет. Тебе самому ну не стыдно? Ну фу, же?

Она еще смеет мне дерзить? Кажется, пора напомнить, кто такой Гошка Нестеров, все сели на голову.

– Это мы еще посмотрим.

– Гош, у меня, если что профессия есть, я портной верхней мужской одежды. Буду коротышкам брюки подшивать, толстым вытачки расшивать, а худым – ушивать . Проживу, как-нибудь.

Она еще и издевается. Присаживаюсь на край подоконника. Внутри все клокочет, что за ерунда такая.

Последняя надежда – мама. Она должна с Ульянкиными все разрулить. Сам бы поехал, но свекровь меня взбесит, нахамит, я ей тоже, а потом что делать? Снова извиняться, я что-то не люблю это делать. А еще хуже, чем уже есть – я не хочу.

Набираю Марату. Тоже молчит, с Гришкой и разговаривать не хочу.

– Георгий, – Олеська снова орет.

– Да, моя госпожа, – плетусь к ней. – Какого хрена тебе еще от меня надо?

– Сроки поджимают, – показывает на часы. – Если ты не хочешь, уже сейчас не будешь ничего делать, то скажи, я ждать не буду. Дальше твои обязанности раскидаю. И все.

– Забирай себе. У меня кризис среднего возраста, сил нет что-то делать.

Спускаюсь по стене.

– Ок. Гош, давай, мы какой-то процент тебе будет выплачивать, пока тебе надо чуть подышать. А потом, как придешь обратно, вернешься в свои владения.

– А ты чего такая щедрая? Я больше вам – бабам не верю. Суки, вы. И ты обманешь.

– Да вообще без “Бэ”. Гош, я увольняюсь, а ты сам как-нибудь добей, что с таким трудом создавалось.

Еще одна с нравоучением.

Иду в машину, может, в отпуск пойти. Месяцок поживу в одиночестве, и будет все отлично.

Мама на дисплее.

О, может, сейчас хоть одна хорошая новость.

– Гошенька, мы такую змеищу на сердце пригрели! У нее уже новый мужчина, я -то думала, что она приличная женщина. Переживает, что с тобой не получается, что детишек нет. А это ведь она виновата. Представляешь, а захожу я к Ульянке, а у них на кухне парень сидит. И Улька трется по за ним, чай наливает, при мне его обнимает. Каково мне это, как матери? У меня чуть сердце не стало. Я же не думала, что оно вот так все. Теперь сыночек, я понимаю, почему ты по другим женщинам пошел, у тебя, наверное, все нутро чувствовало, – почти рыдает. Всхлипывает, глубоко вздыхает, а эти интонации я знаю хорошо. Ульянка, конечно, не ангел, но чтобы быть совсем подзаборной бабой – это перебор.

– Мам, с любовью все понятно, меня больше вопрос работы и денег заботит. Она работать с нами согласна? – собираю все мамины истерики, как сейчас принято говорить контейнерную ее эмоции.

– А я не знаю, сыночек. Какая работа? Какие деньги? Она тебе изменяет. Ты же когда Ульку к нам привел, она обещала, что у вас все – раз и на всю жизнь, а как оно обернулось.

– Мам, – повышаю голос, чтобы привести ее в чувство. – Лесом пусть идет эта Ульяна. Мне все равно, что она делает. Все равно! Мне нужно, чтобы она с нами работала.

– Ты что на меня орешь. Гоша, я тебя предупреждала, что я замолчу. Вы с Гришкой меня в гроб сведете, я в своем возрасте должна внуков нянчить, а я задницы взрослым сыновьям подтираю. Хватит! Хватит, Гоша! Знай, что мое сердце, как матери вдребезги разбито.

– Ага, ты теперь на год замолчишь? Ну и хорошо, мне спокойнее будет. Толку от тебя все равно никакого.

Бросаю трубку. Осталось самому только ехать к Ульке. У меня хватит сил и мудрости продавить ее. А то, что у нее есть мужик, может, еще и лучше, если он при деньгах, то и я что-нибудь поимею.

Звонить не буду, как снег на голову свалюсь, и отнекиваться времени и сил не будет.

Покупаю два букета. Теще розовые розы, она их любит, хотя достойна кола в сердце или пучок полыни или чертополоха.

Ульке беру нежные цветы, похожие на пионы.

ПОдъезжаю к дому тещи. Осматриваюсь, никаких новых машин на парковке нет. Если мужик ездит на велике или самокате, то мне с него какой прок? Ладно, буду производить новое первое мнение, после которого у нее не будет шанса уйти.

Глава 50

Мне кажется, что у Кости в гараже я бываю чаще, чем дома. Странное ощущение, всегда думала, что во взрослом возрасте невозможно найти человека, такого близкого по духу.

Со времен студенчества у меня было подруг, таких, чтобы и в горе и радости. Сначала мама говорила, если появился муж, то любых женщин нужно держать подальше, чтобы не у них было соблазна. А уж если в окружении разведенка или одиночка, то их вообще лучше за периметром, они ж обязательно на Гошку глаз положат. А оказалось, что мое окружение-то и ни при чем, суженый сам справился прекрасно. Я дура, сколько же ошибок допустила.

Во двор въезжает черная Костина машина. У нее так интересно расположены фары, что мне все время кажется, что она мне улыбается. Дожилась.

Сажусь к Косте, пристегиваюсь.

– Ты представляешь, Гошка – тварь последняя отменил все мои договоренности с арендодателями студий. Запретил им или денег дал, не знаю, как взрослые тетки, попали под его влияние и отказали мне в студии. Пипец.

Костя кладет руку на плечо, смотрит в глаза.

– Ульян, все будет хорошо. У твоего мужика на меня нет никакого способа влияния, просто никакого. Мы все сделаем. Если нужно, давай купим квартиру, однушку, например, и оборудуем ее.

– Ага, вот так возьмем и купим. У меня даже на съем толком денег нет. Прости, – выдыхаю. – Я не жалуюсь, не клянчу, сбрасываю эмоции. Так долго я молчала, делала вид, что все хорошо, закрывала глаза на очевидное, чтобы спасти гнилую коробку, – начинаю по привычке грызть ногти.

Отслеживаю это, но все равно, пальцы постоянно во рту. Кто-то курит, кто-то ест конфеты килограммами, а я грызу ногти. Пробовала отучаться, и специальным лаком малаза, и гель-лак носила, чтобы не так просто было откусить. Но это ужас, когда девушка с огрызками, тем более мои руки видят модели. Стыдно, но от этого еще хуже, еще безжалостнее к себе.

– Я все понимаю, жалуйся на здоровье. А так, да, однушку купить мы можем. Не в центре, но приличную, – берет мои ладони в руку. – Всё поправимо, кроме смерти. У нас же никто не умер.

– Во мне умерла вера в человечество. – Веду себя, как капризный ребенок, а мне это очень несвойственно. Перевожу взгляд на руку Кости, он аккуратно прижал мои ладнони и гладит меня по тыльной стороне кисти большим пальцем.

Тепло, защищено. И незнакомо.

Не выдергиваю руку.

Прислушиваюсь к себе. Какой-то трепет в душе, но это не про влюбленность, не про сексуальный подтекст. А про близость души, наверное, про доверие.

Заезжаем снова в промзону, уже все заборы знаю, скоро смогу с закрытыми глазами там ходить.

Проезжаем мимо знакомых ворот, еще метров триста и налево.

– Вот, – Костя показывает на огромный ангар.

– Офигеть, это тоже твое?

По масштабу – огонь. Конечно, я еще не знаю, что внутри, но уже сейчас готова схватить ведро с кипятком, белизну и драить стены.

Костя с открываев замки.

Огромный, просто невероятно светлый гараж, не знаю, для таких машин, как белаз, наверное.

– Ого. Тут машины для Гулливера чинят? – осматриваюсь, этажа два вверх.

– Мне нужно было вложить деньги, вот я и купил недвижку. Кто-то квартиры коллекционирует, кто-то на счетах хранит или в крипте. С последним разбираться для меня – как в темный лес сходит, где вся нечисть живет. Времени мало, мозги под другое заточены.

– И они у тебя просто стоят?

– Да, хотел масштабироваться. Открывать еще одну ремонтную, для сельскохозяйственной техники, да все руки не дошли. Эт коллектив набрать, со всеми сработаться, всем учиться доверять. Денег, конечно, можно поднять, а жить когда? Да и я один, сколько мне надо, все основные потребности закрывает то, что есть. А о миллионах я особо никогда не грезил. Это ради детей бы, жены...

Мне показалось, что голос дрогнул, и небольшая, кривоватая морщина поползла по лбу Кости.

– Ты бы хотел детей? – не знаю почему, но решила поднять этот вопрос. Может, потому что я бы все отдала за ребенка, но.. моя жертва не принята.

– Конечно, мне кажется, когда женщина хочет от тебя ребенка, рожает его, для мужчины – главное событие. Малыш от любимой женщины, – как будто куда-то в пространство. Может, это озвученная мечта, которая обязательно воплотится в жизнь. Странно, что Костя до сих пор один. Женщины, вы ослепли или заелись?

– А ты? Вы с мужем не дошли до этого этапа.

Пальцы снова во рту. Стыдно обнажаться, когда все твое тело и душа изуродовано невидимыми шрамами.

– Ульян, – подходит близко, почти вплотную. Замираю. – Если об этом говорить больно и неприятно, то и незачем.

Снова берет меня за руки.

– Скорее всего, я не могу иметь детей. Не получается, молю, чтобы слезы не полились, в горле ком.

– Все будет, – крепко обнимает и целует в макушку.

Кажется, он тоже смущается.

– Так, лирику на потом, – отходит немного. – Моем, чистим, завозим оборудование?

Кивает в сторону амбара.

– Да! Тут, наверное, холодновато-то будет.

– Привезу тепловые пушки, у меня есть немного. Когда первая съемка?

– Завтра...

– Отлично, у нас есть почти сутки, все привести в порядок. Садись и пиши все этапы: грузоперевозки, вода, еда, что там еще надо. И начинаем работу.

Глава 51

Через час работа кипит. Все моется, проветривается, на улице собирается подиум для фото. Не понимаю, как так быстро можно все организовать. Я и сама всегда откликаюсь на любое мероприятие или если кому-то нужна помощь. Но, чтобы вот так.

– Тебе к освещению фары от камаза не надо? Будут как прожекторы, – Костя вытаскивает большие лампы из коробка. – Вроде не желтят.

Так, странно видеть, что руководитель, может не только раздавать указания, но и сам перетащить паллеты или протереть окно.

– Я не знаю, у меня никогда такой не было, – смеюсь. Это уже историческое, нервная система не вывозит.

– Мне кажется, ширмы нет. Куллер с водой завтра к семи привезут, чайник из дома принесу, туда же чай, кофе.

Слаженная работа, какие-то женщины в синей форме швабрами на длинных ручках протирают стены. Я боялась, что на полу будет болото, но нет, даже лужи нет.

В гараже пахнет свежестью, отдаленно чем-то цитрусовым.

Через четыре часа работы приезжает доставка с пиццей.

Он что эти тоже на завтра? Пицца остынет и станет дубовой.

– Ребята, обед привезли. Перерыв десять минут, – Костя подходит к столу первым. Берет кусок с пепперони, откусывает половину.

Что за аттракцион невиданной щедрости? Ты всегда обо всех заботишься? – беру кусок с ассорти сыра.

– Может, я опрометчиво поступаю, но моя чуйка меня ни разу не подвела. Я привык с людьми по-человечески. Это же мои парни, женщины-уборщицы – это мама Лёшки и ее две подруги. Там парни паллеты двигают тоже чьи-то друзья из наших. А где я так быстро найду столько народу, чтобы не только деньги им платить, но и услугу нормальную подучить.

– Ты собирай все чеки, я потом тебе денег переведу, – оптимистично заявляю, пока не

вспоминаю, что в кармане мышь на петле повесилась.

– Кость, если можно, то я бы в рассрочку. Процент со съёмок. Мне нужно немного времени, чтобы стать на ноги.

Просить о помощи, а тем более о деньгах – для меня новая опция, страшная и непонятная. Я у мамы на пирожок стесняюсь взять, у Гошки на сезонную обувь попросить,а тут. Даже боюсь представить, какая сумма мне вылезет.

Костя усмехается и продолжает жевать.

К нам подходит женщина по возрасту, как моя мама.

–,Ирина, мое почтение, – он улыбается и обнимает за плечи.

– Кость, я так благодарна. И за Леху, и за подработку. Сын же с вами пить перестал, я его прям не узнаю.

– Так у нас никто не пьет, с этим в гараже строго.

Они отходят, шушукаются. В глазах женщины какое-то восхищение, но не как мужчиной, без сексуального подтекста.

– А у вас тут что-то глобальное намечается? – ко мне подходит вторая женщина в синем комбезе. – Если бы не гаражи, я бы подумала, что свадьба или какое мероприятие.

– Фотосъемка, хочу здесь студию организовать. А благодаря вам, мечта становится реальностью.

– Ох, тут дорого, наверное, будет. Я бы с семьёй пришли. Видела в “Одноклассниках” у знакомой фотографию, где она со всеми детьми, с родителями в белых рубашках и джинсах.

– Давайте исполним и ваше желание? Вот мой номер телефона, я с удовольствием сделаю вам подарок, – говорю с улыбкой на лице, внутри что-то ликует.

Женщина прикрывает лицо руками, улыбается.

Удивительная атмосфера.

– Говорят, Ульяна -настоящая волшебница, делает людей счастливыми. – Костя аккуратно приобнимает меня.

– Оказывается, маленький шаг навстречу, может, принести столько счастья.

Люди остаются доделывать ангар. Я возвращаюсь домой, собрать оборудование, взять важные мелочи, которые пригодятся.

Костя всю дорогу молчит, но по лицу вижу, что он доволен происходящим.

– А давай договор аренды подпишем? – по ощущениям, я зову его под венец. Боюсь, что наши приятельские отношения сломаются, и эти навредит снова моей работе.

– Давай, делай, как тебе удобно.

Заезжаем во двор. У подъезда машина Горшки. Когда же эта семья угомонится.

– Знакомое авто? – Костя больше констатирует факт, чем задаёт вопрос.

– Нестеров. Маме, наверное, устраивает концерт, рассказывает, какая я.

– Пойдем, я бы тоже послушал, – улыбается. Замечаю, что клык справа немного развернут.

Ещё вчера я бы отказалась от помощи, но не сегодня. День до конца обещает быть супер насыщенным.

– А вдруг Гошка взял в заложники моих родителей, – странная мысль забежала в голову.

– Тем более, пора всех освободить от твоего бывшего. Пойдем, все будет хорошо. Я рядом.

Я рядом – слова – маячки, светлячки и ориентиры. Пусть у всех людей будет тот, кто их скажет.

Интересно, почему мама не позвонила, не предупредила. А вдруг Нестеров убил мою семью. Внутри тревожность. Как будет справедливо, что после всего хорошего с Костиной стороны, пинок от мира будет закономерным.

Открываю дверь. Криков нет и воплей нет.

– Да не любила она меня никогда. То бы у нее так быстро мужик не появился, – голос Нестерова. Подпитый, кажется.

Смотрю на обувь. Никитка тоже ещё здесь? Тут шоу холостяк намечается?

– Мам? – осторожно, боюсь, не услышать ответа.

– Ульяша, Гоша к нам ещё приехал. Горюет.

– А Никитка у нас прописался или ждет, пока мама за ним приедет, потому что на улице стемнело.

– Ульяна, – очкастый воробушек встрепенулся, – У вас ошибочное суждение. Я готов за вас драться.

Становится в стойку боксера.

Гошка ржёт.

– Только не говори, что ты вот с этим? – ещё пока по документам муж пристально смотрит мне за спину.

– Да, она со мной. Она теперь моя женщина, а тебе пора переставать метить территорию.

Хороша картина – три мужика Ульяны Нестеровой.

Глава 52

Немая сцена.

Мама пробегает глазами по нашим гостям, не могу сказать,что она очень рада.

– Ульяша, это и есть мужчина твоей мечты, – улыбка на ее лице расплывается, смотрит за мою спину, кажется, Костя ей нравится.

– Мам, – цыкаю на нее.

– Проходите, я вкусный чай заварила, сейчас попьем, поболтаем.

Мама в эту минуту немного похожа на безумную, как будто она не понимает, что со всем этим коллективом делать.

Гошка смотрит на нее с удивлением, кажется, это его обезоружило.

– Никакого чаю. Никите пора домой, он что-то задержался. Адрес свой помните, – поворачиваюсь к нему.

Никитка смотрит на меня, отламывает кусочек пирожка и кладет в рот. Ужасно бесит. Хлопает на меня огромными глазами, от толстых стекол они стали еще больше.

– Я сейчас доем и пойду.

Кого же мне напоминает “этот Никитка”, какой-то комичный персонаж, никогда не думала, что такие живут среди нас.

– Вы можете есть по дороге, не подавитесь.

Маме не нравится моя идея, она укоризненно смотрит на меня.

– Нестеров, тебе тоже пора. Не могу сказать, что рада встрече.

– А я рад. И что у тебя все хорошо – тоже рад. Но я к тебе не по любовным делам, вижу, в кровати тебя кто-то уже согревает. Константин, если я верно запомнил имя, – Гошка делает что-то подобие реверанса. – Я бы ему морду раскровил, но некоторое время назад мы пожали с ним руки.

Правда?

Не вижу реакции Кости, но спиной чувствую,что обстановка накаляется.

– Ладно, вижу, что я тут не ко двору. Но я пришел и не для того, чтобы ты обо мне хорошо потом вспомнила, – ухмыляется, делает вид, что очень доволен своей остроте.

– А для чего? И я уже не знаю, что ты должен сделать, чтобы я о тебе просто не думала, а не проклинала в агонии. Хотя, может, ты пришел извиниться, сказать,что был неправ?

Так и стою на пороге кухни, ощущение, что ноги вросли в пол. Не могу сделать шаг, чтобы дойди до стула.

– В чем я неправ? В том, что ты полезла по головам? Могла бы позвонить мне, и мы бы что-то придумали. Ну семья не получилась, это же не значит, что бизнес строить вместе нельзя?

– Нестеров, никаких совместных дел. Никаких.

– Давай поговорим наедине. Да, я бываю идиотом, иногда срываюсь. Но Ульян, у нас разве хорошего ничего между нами не было.

– Было! Гош, всякое было, но сейчас в моей голове – я бегаю по врачам, сдаю кучу анализов, не понимаю, почему не получается родить, что сломалось. Пока я делаю себе уколы гормонов, ты ищешь утешение в объятиях красоток. Вспомни, я же из клиники сразу на работу ехала. А должна была ехать домой, чтобы отлежаться, зализать раны, получить одобрение и принятие. Но как было? Я вытираю слезы рукавом, пью обезбол и еду на съемку. А ты... ты просто между делом спрашивал, ну как дела. Мне надо было пережить происходящее, а не делать вид, что все хорошо.

От сказанного начинает тошнить, ком в горле не могу его прокашлять. Теплые огромные ладони легли мне на спину. Я бы точно не хотела, чтобы Костя все это слышал, но теперь уж как получилось. Ненавижу быть жалкой и никчемной.

– Да брось. Я-то, откуда знаю, что тебе надо было просто прижаться и поныть. Ты нормально работала, я думал, тебе это подходит.

– Знаешь, если бы я узнала, что у тебя роман только с Сашкой, я бы все поняла. Все. Ну понравилась, с кем не бывает. Я, возможно, даже простила все.

– Дура ты, Ульян. Дура набитая. В том то и дело, что любовь у меня только к тебе, а все остальное – хрень. Секс к любви не имеет отношения.

Гошка тяжело вздыхает, выпрямляет спину.

– Как там тебя, ты пирожок дожрал? – Нестеров переводит взгляд на Никитку. Он молча держит в руках половину пирожка.

Думаю, от удивления, от такого количества событий он забыл, что делает на нашей кухне.

– Да, простите.

Никитка встает, мы с Костей двигаемся с прохода. Он молча берет еще два пирожка с тарелки и идет к выходу.

– Ульяна, я думаю, что никто из этих мужчин вас недостоин. Мой номер есть у вашей мамы, думаю, – гаденько хихикает, – мы с вами были бы прекрасной, достойной порой.

Никитка машет рукой и выходит. Немая сцена, кажется, мы все замерли, от удивления. – Мама, я надеюсь, что ты сделала выводы, чтобы вот этого больше не было. Пожалуйста.

– Уль, ну я ж не виновата, если по таро вы друг другу подходили. Вот я и поверила в лучшее, чтобы тебя от этого безобразия, – машет рукой в сторону Гошки, – защитить. Я же вижу, что тебе больно, что ты страдаешь, кто тебе должен еще помощь?

– Да сколько можно из пустого в порожнее. Мама! Вот пусть всякие никитки приходят к тебе, ты их корми, привечай, пока папа не узнает. А я буду жить свою жизнь.

Так, надо всех упорядочить, иначе разговор ни к чему не приведет. Сначала решаю все с Нестеровым, потом с мамой, потом с Костей. Иначе получится базар-вокзал, и никуда я с него не двинусь.

– Гош, я на все твои вопросы ответила?

– Я пришел тебе предложить сотрудничество. Вернее, покровительство. Ты будешь работать под моим именем, тебе снова будут везде рады, все студии откроют перед тобой свои двери.

– Да, а что взамен? И главное, – а мне это все для чего? – прохожу в кухню, сажусь на место Никитки.

– Ты мне заносишь долю. Например, процентов тридцать пять, сорок. Работы у тебя будет и так много, так что в деньгах обижена не будешь.

На лице у Гошки всемирное самодовольство. Он – властелин мира, а я дура этого не замечаю.

– Нет. Работать вместе мы не будем никогда. И ни одной копейки из моего кошелька больше к тебе не попадет.

– А завтрашнюю неустойку чем платить будешь?

Ах вот в чем дело! Он же не знает, что я сразу узнала о его заговоре. И подготовила себе не просто пучок соломки, а целый воз.

– Почку продам или на паперть пойду.

– Понятно, у тебя теперь новый покровитель. Ну-ну. Жду, когда ты на пузе приползешь, а я еще посмотрю, нужно ли тебя помиловать.

Поворачиваюсь к Косте, он ждет отмашки, чтобы влезть в нашу перепалку. Я сама, сама должны все это пройти, чтобы Гошка понял, с кем имеет дело.

– Это мы еще посмотрим, кто и куда приползет. Тебе пора вслед за Никиткой.

– Пирожок для мамы возьми, – мама вскакивает, хватает какой-то мятый кулек.

Гошка прищуривается, отказывается от гостинца, выскакивает из дома.

Глава 53

– Ульяша, Костя, прям хорош. Хватит перебирать мужиков, бери и его.

Папа вопросительно смотрит на маму, та делает вид, что не замечает.

– Я тебя очень прошу, займись своей жизнь, видишь, я и без тебя прекрасно справляюсь, – устало рычу на маму.

Как объяснить взрослой женщине, что не надо лезть в интимную жизнь, что каждая встреча с Гошкой – стресс. Хотела же съезжать, что за несостоявшаяся сепарация.

Предупредила девочек, что за каждой из на съемку будет приезжать машина и привозить в студию. Никакой секретности, но без клубочка, указывающего дорогу шансов найти наш гараж почти никаких.

Страшно ужасно, тревожно, сразу вылез синдром самозванца, который громко бьет в набат и кричит: “Улька, нас с тобой разоблачат”.

Сердцебиение усиливается, слезы уже вот-вот. Я так с ума скоро сойду. Или мое сердце не выдержит, и буду я красиво улыбаться с могильной плиты.

Снова беру телефон.

Лажу в интернете, смотрю котиков, чтобы отвлечься.

В пять утра звонит будильник, а я еще не поняла, уснула или нет. Голова, как колокол, в который набат били.

Быстро одеваюсь, надо приехать пораньше, все еще раз проверить, чтобы щетки все работали, прогреть большое помещение, свет проконтролировать.

Я когда-то хотела сделать зал для будуарной съемки, чтобы ванная большая с позолотой, больший книжный стеллаж, кожаный диван. С одной стороны все это хлам, очень движемое имущество, на которое нужно только собрать денег, а с другой, вот с Костей мы поругаемся или он себе девушку найдет, и что я потом буду с этими шкафами и ванной делать?

Я у подъезда

Сообщение от Кости. Мы с ним вроде проговаривали, что пораньше, например, часов в семь приехать еще раз все проверить, но о том, что он заберет меня и будет работать моим сопровождающим – такого договора не было.

– Ты когда-нибудь спишь вообще? – сажусь в машину. В салоне пахнет кофе и пирожком с вившней из одного популярного общепита.

– Да, иногда. Мне для восстановления не очень много времени надо, поэтому не переживай. Твой завтрак.

Обо мне столько никогда не заботились. Оказывается, мне это нравится.

– Кость,я бы и сама доехала, я вроде выучила дорогу, – улыбаюсь, представляю, как выглядит сейчас мое одутловатое от отсутствия сна лицо.

– А вдруг там собаки, вурдалаки и мало или еще кто. Что потом делать? ДАвай, мы все еще раз проверим, чтобы все хорошо работало. Я потом к себе в гараж уползу, не переживай, я мешать не буду.

– Почти все модели у меня без второй половины, – как будто шаркаю ножкой, – вдруг тебе кто-то приглянется.

Господи, ну почему мои мои мозги работают так ужасно, вот ляпнула, а к чему. Если Костя себе заведет подружку, думаю, я очень расстроюсь. Хоть пока для себя его статус и не определила.

Костя поворачивается, лицо очень удивленное, на губах усмешка.

– Ты меня от меня решила избавится, я думал, у нас взаимная симпатия.

Отворачиваюсь к окну, улыбаясь в душе. Как будто сверили ориентиры. Странно, конечно, как-то без особых ухаживаний, громких слов и обещаний, а просто делом Костя вошел так плотно в мою жизнь.

Приезжаем в амбар. Два Парня уже или еще на месте.

– Кость, мы тут настил кинули, чтобы девушки каблуки свои не пооставляли. Пока халтурно прилепили, а ночью скрутим до конца.

– Добро, парни.

Проверяю все по пунктам.

Нравится, как получается. Конечно, не весь ангар удалось привести в вид студии, но и времени у нас было маловато, хоть и рабочих рук хватало.

– Я еще игристого ящик прихватил, – Костя достает из багажника коробок. – Вот бокалы, правда не знаю, подходит ли они, н другиз у меня нет.

Я о приветственном фуршете даже не подумала.

– Мы открытие на через неделю запланируем? Чтобы с прессой, партнерами. Правда, сначала асфальт везде положить надо.

– Кость, а зачем нам это все? Я же просто фотограф.

– Потому что ты самый лучший и самый любимый фотограф. О тебе должны знать все, а если у нас есть такая возможность, то почему бы не воспользоваться?

Если бы коробок с игристым был у меня, он бы точно сейчас рухнул о пол.

Гошка даже будучи мужем никогда не хотел моего продвижения, для него было важно только одно имя – Георгий Нестеров.

Наблюдаю со стороны, как работает Костя, постоянные звонки, руководит логистикой так, будто у него карта в голове.

– Фрукты, конфеты и выпечку привезли.

– Зачем?

– Для комфорта, хорошего настроения и приятного первого впечатления.

– Кость, ты чеки собираешь? Сметы? – представляю в голове огромную сумму с кучей нулей, не скоро я ее отобью, но зато имя свое продвину.

– Конечно, все платежи через мою фирму проходят. Я тебе на наш пятидесятилетний юбилей подарю.

Десять утра. Скоро приедет первая модель. Волнуюсь жутко.

Черная машина, почти как у Кости, заезжает на территорию.

Сразу три модели приехали. Марья четвертая, как предводитель профсоюза.

– Ульяна, ну ты, конечно, и забралась. Тут без навигатора или сопровождающего не найти, – Марья с улыбкой во все тридцать два.

– А мне наоборот нравится, – блондинка с ярко-зелеными линзами. – Самой по метро не шариться, сумки с одеждой не тащить. Так еще и приветственный сок налили.

– Это да.

На правах хозяйки сначала все показываю Марье.

– Вот тут переодеваемся, тут душ, мы его чуть позже изменим.

– Уль, – берет меня за руки. – Даже если бы ты в поле согласилась снимать, девочки были бы согласны, место имеет значение, но мастер и его видение в миллион раз важнее. И вот ты нам сильно важнее. Не переживай. А вот это место тоже классное, видно, что ты столько сил и любви в него вложила. И нестеров тобой сильно интересовался, спрашивал, как договоренности. Боюсь,что он захочет насолить.

– Я не боюсь. Готова дать отпор и жить свою жизнь.

Девочки готовы, свет поставила, бокалы наполнены. Началась работа.

Оказывается, когда это не крохотная студия, а большая территория – съемка проходит еще комфортнее. Прожекторы делают лучший свет. Ветродуи и вентиляторы легко меняют направление, задают настроение.

– Эх, жалко здесь нет разобранной машины, – одна из моделей мечтательно поднимает глаза кверху. – Я бы в комбезе на белье его “отремонтировала”.

– Чей-то нет, – с улыбкой в голосе. – Все у нас есть. Надо?

– Ульян, двойной тариф плачу. если еще час сегодня мне дашь. У дизайнера одного линия одна скоро выходит, в этой тематике. Пожалуйста! ТОлько с комбезом что-то придумать надо.

– Ого, так я согласна. Сейчас, и комбез найдем, только не джинсовый, а рабочий.

Отхожу в сторону, набираю Косте.

– Милый, – самой как-то вылетело, – нам очень надо что-нибудь отремонтировать. И костюм ваш, который роба.

– Размер пятьдесят подойдет? – смеется, параллельно кому-то отдает распоряжение о машине.

Не успела доесть яблоко, как в ворота заезжает небольшой погрузочный трактор, машина, видимо, которую будут чинить. Костя несет несколько костюмов.

– Ого, – Марья оживает. – Это что за красивый самец?

– Всем привет. Ульян, костюмы. Выбрал самые маленькие, обуви тоже привез, кирзачи, резиновые. Ну вдруг по тематике подойдут.

– Твой красавчик, – Марья аккуратно пихает меня плечом. – Он на тебя так смотрит, столько в этом заботы. Не мудрено, что Нестеров лесом идет. Я его тоже послала, кретин.

Все переоделись, началась новая съемка “у авто”. девочки сменяются, фотографируются в дуэте, меняем машины.

– Ульяна, на следующей неделе если будет окно, запиши меня, пожалуйста, – блондинка в линзах, просматривает фото на экране. – Мне кажетсЯ, тут и обработка особо не нужна. Господи, Ульяна, ты же Богом поцелована.

Смущаюсь, щеки краснеют.

Все уехали. Осталась одна, доедаю виноград. Красивые ягоды съели сразу, а вот уть смятые остались.

– Устала? Ты так и не поела? – Костя идет ко мне.

Что-то тренькает в телефоне. Сообщение с государственного портала. Усмехаюсь.

– Что там? – Костя подтягивает ко мне стул.

– Я с этой минуты свободная женщина. Портал сообщил, что суд прошел, я теперь разведенка.

– Ну я бы не сказал, что ты свободная, – осторожно обнимает меня. Не хочу вырваться, хочу прижаться к Косте, согреться в его огромных руках.

– Даже не верю, что все так спокойно прошло. Что Гошка не хотел насолить, – утыкаюсь носом в шерстяной свитер.

– Кто ж ему даст. Ты теперь под моей охраной. Он только к нам в переулок сунулся, но у нас тут камеры повсюду, все таки с машинами работаем. Мы с парнями вышли, и популярно объяснили, что ты теперь не его. Он храбрый только с тобой, а сегодня даже из машины не вышел.

– Он приезжал?

– Не бери в голову. Теперь с Нестеровым тебя не связывает ничего.

Теплые губы касаются уголка моих губ, в сердце взрывается фейерверк. А в душе спокойно, впервые за последнее время.

Глава 54. Костя

Ульянка сама бы вам рассказала, как у нее дело, но она вся в делах. Завтра официальное открытие ее огромной студии.

Я видел, что Ульяна перфекционист, но что настолько. Ангар теперь выглядит лучше, чем в зарубежных каталогах. Сделали зонирование, купили все необходимое. Когда я в это ввязался, я хотел просто помочь хорошей девушке, к которой испытал симпатию. А получилось, что это помещение нас сблизило. Часто же говорят, перед тем, как создать союз, сделайте ремонт, вот мы с ремонта и начали.

И если бы я знал, что студия будет забирать столько сил и Ульянкиного внимания, но столько радости она ей приносит. И не только студия. То, что знают трое – уже знает весь мир, и, конечно, мимо Нестерова информация не могла пройти.

– Кость, – звонит Андрей, сотрудник мастерской. – Здесь маски-шоу приехали, говорят, у нас тут притон. Хотят документы изымать.