Текст книги "Развод под прицелом объектива (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Какая к чертям фотосессия? У меня работы через край, а я еще тебя тут от дурацких мыслей спасаю. На день рождения или Новый год. А сейчас, что за праздник?

Наговариваю сообщение, чтобы переводился в текст. Пусть знает, что прощение нужно заслужить. А вот этот дурацкий энтузиазм нужно усмирить, и я знаю как.

– Ульян, я решил, что нам нужен ребенок. Любой ценой. Может, ЭКО попробуем?

На той стороне трубки сначала тишина, потом кашель.

– Гош, ты серьезно? – слышу, как настроение у Ульянки меняется. От умиления шмыгает носом, значит, на слезу ее пробил. Знаю о ее самом большом желании. И оно мне сейчас на руку.

– Конечно. Мне кажется, он сможет скрепить нашу семью, – мед в голосе.А в мыслях, что это лучший способ держать тебя у ноги, чтобы не дергалась. – Узнай все, что нужно.

Отлично, обеспечил себе зеленый свет на ближайшее время.

Гошка, какой же ты молодец! Настраиваю себя внутренне, как на курсах по манипуляциям учили. Теперь самое время немного поработать, чтобы в моих закромах тоже прибыло. Открывваю почту. Пара новых договоров на сверку, документы из нологовой, где я в копии. И письмо от адресанта "Саша"

Кажется, мою операционную систему нужно перезапустить.

Быстро набираю ответ.

Через два часа буду, все починим, еще и антивирус установим.

В конце смайли с высунутым языком.

Ох, и жаркий сегодня вечер ожидается.

Глава 13

Господи, неужели Гошка хочет ребенка? Когда-то мы планировали беременность, но все не получалось. Я была сразу готова ко всем манипуляциям, проходила долгое и не самое приятное обследование. А Гошка не любит больниц, не хочет окунаться во всю эту обстановку. Он даже анализы сдавать не захотел. Врач намекал на мужской фактор, но я так вслух об этом ни разу не сказала.

Сижу в заведеной машине. Бензин мигает красным. Как будто намекает мне на что-то, может, что нужно только сильнее прислушаться к себе. И ответ придет. Внутри глухо, ничего не могу услышать.

Радости тоже нет. И это меня пугает. И себе признаться не могу, что ребенка я сейчас тоже не хочу. Нет того доверия Гошке, чтобы все отпустить.

Выезжаю из двора, еду в студию, нужно понять, как расширить площадь. Перестройка не вариант, в другое помещение тоже не хочу. Может, если по-другому выставлять свет, сделать зонирование, то все получится.

Парковка свободна. У моей двери и дорожки не видно, все снегом замело. За что я только дворнику доплачиваю.

Вытаскиваю оборудование, тащу к двери. Пока все вещи перенесла – вспотела. И спортзал не нужен.

Где-то в кармане трезвонит телефон. Пока нашла – звонок прекратился.

“Гошка” в пропущенных.

– У меня тут планы поменялись, – щелкает языком, не похоже, чтобы он печалился.

– Ты домой сейчас приедешь? – с надеждой на тепло, общение, совместное времяпрепровождение.

– Ты с ума сошла! У меня новая задача по иностранному заказчику нарисовалась, вероятно, сегодня на работе заночую. Сама знаешь, какая у меня работа.

– Гош, – первое желание прочитать лекцию, о вреде переработок, важности сна и режима, но знаю, что ему это не нужно.– А как же вечер вдвоем?

– Вот и порадуй себя чем-нибудь. Делом каким-нибудь, например, – почти рычит. ДАвай только без порчи моих вещей и сбеганиям к родителям. Я тебя ворой раз вызволять не пойду.

– И ночевать не придешь? – мои последние надежды тают.

– У меня сегодня есть с кем ночевать, – умыкает, – отчет прислали.

Все мое желание сделать для него как лучше, куда-то улетучилось. Интересно, он говорит "с кем ночевать, а не с чем". Это оговорка или так и есть?

Хватит стелиться у него под ногами, у меня тоже и гордость есть, и чувство достоинства. Кладу трубку. Никакого желания уже нет и со студией возиться. Еду к маме.

– Ульянушка, ты что-то быстро вернулась. Я тебе предлагаю к нам переезжать, – мама со сковородой скачет по кухне. Пахнет подгорелыми оладьями.

– Мам, у тебя тут пожар намечается? – бегу открывать окно. – Так и угореть недолго.

– А все ради важного дела! Потом расскажу.

– Мы вчера с Гошкой все обсудили. Сегодня он сделал мне неожиданное предложение, – стираю со стола муку.

Мама никогда не была аккуратной хозяйкой. Готовит она вкусно, по после нее уборки, как будто сотню неугомонных детей в кладовку играть пустили.

– Надеюсь, развестись? И ты с радостью приняла его предложение! – включает в кране горячую воду, складывает в мойку грязную посуду.

– Нет, мам, ты ошибаешься на его счет. Я не верю, что у него кто-то есть. Я бы точно заметила. Телефон всегда валяется спокойно, почта открыта. Мелочевку из кармана у него перед стиркой вещей, сама вытаскиваю.

А вдруг мама н ошибается. Возьму оладушки и съезжу вечером в офис, порадую милого.

– Конечно. Я не настаиваю. Я же из ума выжившая тетка. Карты сегодня раскладывала, увидела, что у него сегодня интрим был. А у тебя?

Смотрю на маму с удивлением. Раньше она никогда не позволяла себе к нам в постель залезть. И “секс” у меня сегодня был, с машиной на парковке

– Я тебе еще больше скажу, он у него сегодня вечером будет, – мама делает вид, что не видит моего возмущения.

ТОгнда точно надо ехать вечером к нем, чтобы мамин прогноз сбылся.

– Конечно. Только это наше дело.

– Пфф, наивная, а тебя это очень опосредованно касается. Вот увидишь. Давай, прекратим этот разговор. Лучше смотри.

Мама путаясь в длинной юбке убегает в зал, возвращается с несколькими листами.

– Как тебе? – протягивает мне. – Я на них смотрела, они прям все очень достойные. Вот этот тебе лучше всего подходит.

О чем это мама? Может, о вещи с маркетплейсов. Разворачиваю бумагу, а там....Мужчины. Чужие. Фотографии и без того плохого качества, а еще на печати нашего принтера. Просто черные квадраты с глазами.

– Мам, тебе заняться нечем? Давай, мы тебе фотосессию устроим? Я помещение думаю новое взять в аренду. Вот на тебе свет и опробуем. Завтра у тебя какие планы?

– Мужа тебе толкового искать, раз сама с этим плохо справляешься. Я все устрою, а тебе только на свидание ходить и вести себя нормально, чтобы ничего не испортить. А новых карточек сделать для меня хочешь, так давай. Только я седину закрашу, волосы завью. А ты вечером пойдешь на свидание, я уже обо всем договорилась.

Мама ведет меня к старенькому ноутбуку. На нем не хватает двух букв, но ничего она и без них справляется.

– Вот, – показывает на страницу сайта знакомств. В личном кабинете моя фотография. И переписки... – Если тебе заниматься этим некогда, уши развесила по поводу мужа своего, то мать за тебя постарается.

– Даже не думай, – нажимаю на “закрыть страницу”.

Глава 14

Не знаю, какие у Гошки сегодня планы, но у меня есть желание вывести его на чистую воду. Не то, чтобы я верила маминым гаданиям, но какая доля вероятности, что она права есть. Тем более сейчас, ее слова звучат убедительнее, чем моего еще пока мужа.

Мама пихает мне с собой судочки с едой. Это еще одна моя проблема. Куда их деть? Ее стряпню, созданную по канонам ведических систем не так просто съесть и переварить. Но отказать маме я не могу. Однажды вегетарианским пловом пыталась накормить бродячую собаку, она отказалась. А я молча должна жевать.

Возвращаюсь домой.

Гаденькое ощущение в горле и на языке, как будто лизнула батарейку.

Иду в Гошкин кабинет. Ну не может быть, чтобы никаких следов не было. Что-то же должно быть!

Снова просматриваю все полки, ящики. Какие-то визитки, никаких женских имен. Но и с этим я хорошо знакома.

В моем детстве, у отца только появился телефон. Он водил шашни с моей няней в саду, с тетей Таней Новоковой. Мы тогда на одной лестничной площадке жили. И записал ее как Геннадьевич или Сергеевич, уже не помню. А потом это все вскрылось, и летели кудри тети Тани по всей лестничной площадке.

Интересно, а если я увижу Гошку с такой “Таней”, что я сделаю. Космы рвать не буду, но не прощу. Никогда. Хотя... кажется, сейчас я прикрываю глаза на очевидное.

В почте пустота, в удаленных – тоже ничего интересного.

– Гош, ты точно домой не приедешь? – заботливый голос и улыбка. – Курочку хорошую купила, вот думала запечь.

Ага, мамин плов с нутом и бобами жрать теперь будешь.

– Ульян, я тебе вроде уже все сказал. Еду мне доставка привезет, что еще надо. Заказ я уже сделал, – злится. Обычно он так себя ведет, когда я отвлекаю его от каких-то интересных дел. Не важных, а интересных.

Ага, значит, чек должен на почту прилететь, посмотрим, что ты бедный в одиночестве жрать будешь.

– Понятно, может, тебе привести что-то? Свежую рубашку, например.

– Хватит ерундой страдать. Я тебе уже сказал, найди себе компанию и отправляйся с ними женские штучки обсуждать и игристое пить. Хватит быть затворницей, у тебя уже мозги протухли.

Что? Когда мои мозги успели затухнуть, если я почти через день работаю с людьми. В остальное время обрабатываю фото.

Бросаю трубку.

Даже если я ничего не найду, и Гошка действительно чист, как младенец, не пошел бы он нафиг с таким обращением.

Пересматриваю еще один ежедневник. Какие-то каракули, ничего не понятно.

Залезла под стол, в кино видела, что к столешнице что-то прикрепляют. И тут промах.

Делаю себе чай. Поеду часов в девять посмотрю, над кем там трудится мой муж. Камеру с собой возьму и топор.

Не бывает так, что никаких зацепок . Снова лезу в компьютер, включаю старый ноут. Грузится долго. Папки “мульты”, “книги по бизнесу” и куча хлама. Мышка случайно попадает на папку “мемасики”. Обновилась вчера. Открываю пустая, жмакаю на ее свойства – да она весит столько, сколько у меня сет фото после съемок. Лезу в настройки. Муж забыл, видимо, что я могла стать компьютерным гением. Несколько не очень сложных манипуляций, и скрытая папка появилась.

Открываю. Фотографии из нашего дома. Гошка и какая-то деваха, Гришка на заднем фоне. Вот мой муж ее приобнимает. Все бы ничего, но этим фоткам пара дней, а я ничего о них не знаю. Листаю дальше. Фото из кровати. Девушка спиной, розовато-пудровые волосы на подушке. Гошкина рука, такую татуировку не скроешь.

В душе какое-то ликование, слез нет. Как будто наши отношения я уже похоронила, еще в первый день. А вторых похорон не бывает. Да, прав был Гошка, кто ищет, всегда найдет.

Вставляю флешку, все виснет. Вот тварь!

На столе разрывается телефон, Мелодия обычная, но такая противная, что сил нет.

“Мама Галя”. Любимая свекровь.

– Ульяна, – чувствую себя на съезде партии. Голос высокий, всегда с претензией. – Мне Георгий звонил, говорит, ты от скуки воешь.

Я аж подавилась. Что? Гошка теперь своей маме перепоручает меня?

– И вы звоните, чтобы меня развлечь или делами закидать? Что там у Золушки – горох с фасолью расфасовать, розы поливать пока не зацветут?

– Ульяна, Георгий будет в курсе, как ты себя ведешь.

Вот как так можно строить фразы, как будто русский для тебя не родной. В жизни же она нормально говорит, а вот когда злится, получается какая-то ахинея. Зло мозги отбивает.

– Мам Галь, а идите вы с вашим сыном нафиг! – назад дороги уже нет. – Он вам звонит, чтобы вы меня отвлекали от чего? От его новой бабы, так вы не волнуйтесь, я его с нее стаскивать не буду.

– Это не мое дело. Мои сыновья отлично воспитаны. И если Георгий посмотрел налево – это только твоя вина. И мудрая женщина...

– Я не мудрая, я живая!

Бросаю трубку. Иду к Гошкиному компьютеру, чек доставка прислала. Хм, интересненько. Два сырых говяжьих стейка, авокадо, растительное молоко, соевый йогурт, газированный кофе в железной банке, кошачий корм.

Кошачий корм? У нас животных никогда не было, потому что Гошка не любит. А тут кошка! Или сами, как в студенчестве сухим кормом пиво закусывали.

Хватаю ключи, сейчас я к чертям разнесу и Гошку, и его работу. Еду, дорога почти пустая. От злости скриплю зубами, так сильно схватила руль, что костяшки белые.

Подъезжаю к офису, парковка закрыта на шлагбаум. Бросаю машину на аварийку.

Обхожу все кругом Гошкиной машины нет. Захожу в офисное здание, меня встречает дедулечка на табуретке.

– Дева, ты к кому. У нас все уже спят! Или тебе пописать? – смотрит поверх очков. Видно, дремал. Маленький телевизор показывает новости, что-то снова происходит в мире. А я тут со своими крохотными проблемами.

– Я к Георгию Нестерову. Он тут с отчетами засел,– чуть тише. – Вроде.

– Георгий Геннадьевич? Так он еще четырех не было уехал. И больше не возвращался.

Выхожу из здания. В машине разрывается телефон, забыла приборной панели.

“Гошка”.

– Ты что себе позволяешь? – орет на меня. – Ты как с моей матерью разговариваешь!

– Милый, я не поняла, что это мама Галя. А подумала, что это клоун, который должен меня развлекать и о мыслях о тебе отвлекать.

Дрожу, от каждого слова волнение захлестывает еще сильнее.

– Сука, завтра утром поговорим.

– А что не сейчас. Я у тебя на парковке. Дедулечка сказал. что ты давно уехал. Кота покормить, я же правильно поняла.

– Что? – слышу у его голосе смятение.

– Что слышал. Собирай вещи и катись к своей кошке драной. Маме привет.

Сажусь на корточки, опираясь спиной на колесо. В груди больно так, что кажется легкие в труху. Я искала все это дерьмо, а оно тут, под носом.

Глава 15. Георгий

Как хорошо, когда сам себе хозяин, не нужно сидеть в офисе, имитировать полезную деятельность.

Как можно что-то делать, когда знаешь, что тебя ждут. И пусть не у себя дома и не жена, но это такая мелочь.

Жизнь засияла красками, когда в мою жизнь ворвалась Сашка. Коллега в сфере компьютерных технологий. Умная, начитанная, есть о чем поговорить. Аккаунт-менеджером работает у коллег.

Наше знакомство нельзя назвать романтичным. Я приехал подписывать документы, а Сашка ходила по коридору и с кем-то по телефону громко ссорилась.

А как можно завоевать женщину с порога – стать ей крепким плечом.

А теперь она моя подмога, моя красивая грудь и упругая задница.

– Ульян, у меня тут планы изменились, – стараюсь убрать улыбку с лица, чтобы жена не заподозрила неладное. – Договор новый прислали. На двести страниц. Сон мне теперь только снится.

– И ночевать не придешь?

Представляю, как Ульянка сначала подкатывает глаза, потом оттопыривает губу, чтобы сдержать слезы. Закрывает рот рукой, чтобы не издать и звука.

– Ты оглохла? Я же тебе сказал, что работы много, какой сон, – как бесит, когда с ней нужно объясняться. Почему жены такие недогадливые, если муж не хочет разговаривать или топать домой, то не стоит лезть на рожон. Приземли задницу в уголке, рот закрой и жди, когда твоя очередь на внимание подойдет.

Улька не выдерживает, сбрасывает звонок. Слабачка.

Мне кажется, на генетическом уровне женщинам должно быть понятно, что мужчина – добытчик, охотник, самец. А когда баба постоянно под боком, даже самая красивая и замечательная – она быстро приедается. Вот и Улька приелась.

Сваливаю с работы, забираю ноут. Когда моя кошечка утомится и уснет, можно немного попробовать.

Заезжаю в цветочный. Красивый огромный букет для самой очаровательной блондинки.

Возвращаюсь в машину. Щелкаю радио. Занудный мужской голос рассказывает интересную версию успешного мужчины.

Если мужчине важны деньги и успех – ему в обязательном порядке нужна любовница. Секс, новые эмоции и какие-то там вибрации повышают потенциал. Значит, я все делаю правильно!

Звоню в дверь. Слышу шаги, щелкает замок.

– Котик, я так тебе рада, – Сашка улыбается, вид, как будто только проснулась. От нее пахнет необузданной страстью.

Отдаю ей букет. Имитирует радость, глаза выдают разочарование. Видимо, рассчитывала на денежный подарок посерьезнее. Нет, милая, даже самым ласковым ртом на брюлики так быстро не заработать.

Сашка пропускает меня в квартиру. Сама идет следом. Халатик нараспашку. На стройном теле только едва заметные трусики.

С порога тащу ее в кровать, по дороге снимая обувь и куртку.

– Гоша, ты так пылкий сегодня, – проводит рукой по брюкам в области паха.

Голова отключается, на смену рациональному приходит добытчик и охотник. Одним рывком уничтожены трусики. Сейчас мне не хочется нежности, только жесткий секс.

Сашка вскрикивает. Слышу ее прерывистое дыхание. И облегченный выдох.

– Я к тебе сегодня с ночевкой, – намекаю, что захочу продолжения нашей не очень романтической истории.

– Ммм, – проводит языком по губе. – Есть только одно “но”. Холодильник пустой. Я же не знала, что ты заедешь.

– А сама что ешь? – усмехаюсь, Сашка в отличной форме, но не недоедающую она непохожа.

– Гош, я еды дома не держу. Сначала магазин, потом кухня, а потом мне это все в спортзале отрабатывать. Я сейчас сделаю заказ в доставку.

– Я закажу, – включаю джентльмена.

– Мась, у кота корм закончился. Вот такой он ест, – трясет пачку.

Еще и кот на мою голову. Не люблю животных в доме. Шерсть, вонь, рядом с ногами волочатся. Еще времени и денег требуют. А у Сашки сиамская скотина, которая норовит цапнуть исподтишка или нагадить в ботинок.

Заказ оформлен. Сашка голышом проходит в ванную .

Трезвонит телефон. Кому там неймется, обязательно меня от кайфа нужно отвлекать.

– Гош, может, тебе рубашку свежую привести? Или еды? – Ульянка как задом чувствует, что сейчас не до нее. И старается о себе скорее напомнить.

– Займись чем-нибудь, ты меня отвлекаешь от важных дел. – Начинаю психовать. Иногда мне кажется, что Улька постоянно пытается меня в чем-то уличить, загнать в угол.

Сашка стоит, оперевшись о стену. Я вроде и не делаю секрета из того,что у меня есть жена. Но как-то успокаивать одну бабу в присутствии другой не очень хорошо.

– Милая соскучилась? – в голосе психи.

– Мне еще один звонок сделать. Займи себя чем-нибудь, – показываю, чтобы вышла из комнаты.

Набираю маме. Ей тоже, как и Ульке часто скучновато живется, вот пусть и развлекают друг друга.

Тыкаю кнопку вызова звонка.

– Георгий, сыночек,наконец и маме минута нашлась. Как ты? – мама всегда рада мне.

– Все нормально, твоими молитвами. У меня к тебе есть одна просьба, не подумай, только ничего. У меня новый проект, работы валом, пожрать толком некогда. А Улька себя изводит и мне периодами достается. Своей заботой душит. Может, вы с ней на рынок за саженцами съездите, семена какие-нибудь купите. И ты проветришься, и Ульке полезно. И на даче потом будет чем заняться.

Дача – это мой военный объект. Мама ее ненавидит. А если к ней еще упоминание о моей жене впихнуть, получается взрывоопасная смесь. Матушка позвонит Ульке и на место поставит мозги, чтобы мне их не выносила.

– Бестолковая у тебя жена. Сама могла бы себе развлечение найти, сидит как затворница. Подруг толком не, кому такая овечка в окружении нужна.

– Мам, я тебе очень благодарен. У меня, правда, много дел, – смотрю на свои “ближайшие дела”.

– Еды может привести. Я пирог с рыбой приготовила.

– Мам! – вот, блин, Улькина пара, засрать мне мозг при любой возможности.

Звонки закончились, курьер привез еду. Сейчас перекус, а потом совместный душ со всеми вытекающими.

Сашка подсовывает растительный йогурт. Разве кисломолочный продукт может быть из сои? Ох уж эти современные тенденции. Отвратительно. Смотрю на сырой стейк, вот чего сейчас хочется. Мяса! Во всех проявлениях этого слова.

Стаканчик от жижи со вкусом манго в мусорный пакет. Хватаю Сашку через плечо и тащу в душ. Становимся вместе под горячие струи, по спине бегут мурашки.

В кармане джинсов на стиральной машине снова орет телефон. Какой может быть секс в твоей обстановке. Уже не в первый раз думаю, что нужно его отключать, как на свидание приезжаю, чтобы общую ауру не портить.

Снова мама, может, что-то случилось. Выхожу из ванной, по спине текут холодные капли воды.

– Да,мам, – почти рявкаю, пусть сразу понимает, что я недоволен ситуацией.

– Твоя жена на меня сейчас ушат фекалий вылила. Обвинила тебя и Гришу в половой нечистоплотности. – голос как пилорама. – В такие моменты я сожалею, что домострой отменили. Она меня послала. Живая она, видите ли.

– Я все понял, я с ней поговорю.

Вот блин, накаркал для себя рабочие будни. Если не с работой разбираться, так с мамиными капризами. Еще и Улька, что эта коза себе позволяет!

Сашка уже вышла из душа, стоит вся мокрая нагишом передо мной. А я должен разбираться с этой чокнутой.

Еще раз набираю Ульке. Вернусь домой – пришибу сучку. Она в последнее время, как с цепи сорвалась, дай только повод.

– Ты что себе позволяешь, – ору в трубку, как только эта тварь берет трубку. – Ты нахамила моей маме. Тебе это дорого обойдется. Завтра поговорим.

Жду, что Улька начнет извиняться, канючить, просить прощения.

– А что не сейчас? Я у тебя на парковке. И ты уже давно ушел домой. К кому-то. Нестеров, не распинайся, ты мне больше не нужен.

Кидает трубку. Что это сейчас было?

Все желание вместе с нутром упало, и, кажется, что даже подъемным краном не поднять. Вот коза, кайфоломка проклятая!

Сашка разочарованно цокает языком и уходит в кухню.

– Гошка, – кричит оттуда. – Ты в следующий раз сначала с родственниками утряси, а потом ко мне приезжай.

Подхожу к Сашке. От нее пахнет дорогим гелем для душа. Волосы слегка влажные – кучерявятся.

– Гош, нет. – Убирает мои руки со своей талии. – Давай поедим. А потом посмотрим, может, тебе лучше домой?

Ну, начинается...

Глава 16

Домой ехать нельзя, встречаться с разъяренным Гошкой мне сейчас не хочется. К родителям тоже не вариант. Они у меня очень понимающие, но дергать из каждый раз – это уже слишком. Особенно если прибежит мой почти бывший муж, будет лезть в конфликт.

У меня есть моя маленькая и уютная студия. Ключи только у меня, поэтому никому в нее не пробраться.

Никогда не думала, что я могу остаться ни с чем. Квартира Гошкина. Профессия была во многом на нем построена, вернее, через его связи. Хочется пожалеть себя, сесть в углу и реветь. Биться головой о стену и причитать о несправедливости мира. Но нет времени. И тратить напрасно силы я не намерена. Надо собраться, взять себя в руки и идти вперед. Даже если Гошка всех настроит против меня, то мои знания и навыки со мной, их никто не отнимет.

Захожу в студию. Включаю весь свет.

Хреновый свет, завтра надо найти подрядчиков, чтобы сделали ярче.

В солнечном сплетении давит, эмоции требуют выход. А я не могу позволить себе раскиснуть. Даже когда я совсем не о чем не подозревала, у меня было какое-то странное предчувствие. Гнетущее. Права мама, когда говорит, умей слушать себя.

Как же поступить с заказчиками от Гошки, которые уже записаны. На завтра какая-то Александра. Хочет фото для личного портфолио. Отменить, потому что Гошка мне теперь никто и его проблемы меня не касаются. Или девушка не виновата, что у нас в семье вот так. Да и свою клиентуру надо набивать.

Хотя... как Гошка у меня отнимет клиентов, сам, что ли, за камеру станет? Для него мой заработок копейки. Но нервов попортит. Да и все равно.

В правом углу у меня стоит диванчик для семейной съемки. Он красивый, но сделан чуть ли не из паллетов – лежать на нем неудобно. Но деться некуда, на куртке, на полу я спать тоже не согласна.

Лежу в темноте. Гулкая тишина сменяется шумом машин, потом снова тишины. Пружина во мне настолько напряжена, что, кажется, сердце сейчас вылетит из груди и разобьется о стену.

Не спится, в голове роятся мысли. Когда все отношения с Гошкой полетели в бездну? Что я просмотрела?

Может, когда он впервые не пришел ночевать, сославшись на большую занятость. Или когда с корпоратива пришел весь изрядно потрепанный и в трусах наизнанку.

А я на все закрывала глаза.

Дура!

Проваливаюсь в сон. Спать одетой неудобно, холодно. Встаю, достаю из кладовки обогреватель.

Какого хрена я мучаюсь? Если муж меня предал, то и я на себе должна крест поставить? Убиться, замерзнуть, по башке себе надавать?

Ничего подобного.

Завтра же сниму квартиру, деньги у меня есть, чуть вещей перевезу. И буду жить спокойной.

Слезы градом, как бы себя ни настраивала на позитив, все равно очень больно. Это не справедливо!

Подвываб, как побитая собака. Да и я есть побитая собака, только в человеческом обличии.

Закрываю глаза, а передо мной Гошка, как в день, когда он сделал мне предложение.

– Ульяна, я хорошо подумал, взвесил все за и против. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – протягивает маленькую круглую коробочку с сердечком. – Отказ я не приму.

Я тогда была вне себя от счастья.

Гошка – самый крутой парень тусовки, обеспеченный, умный. Хорош собой, он всегда одет с иголочки, одежда так выглажена, что складочку или залом невозможно было найти.

В мой сон врываются девицы разной степени одетости, тянут моего мужа к себе. Он не сопротивляется, улыбается гадкой улыбкой, скалится. Облизывает обнаженную грудь какой-то блондинки.

Пытаюсь проснуться, сон липкий, как свежи мед, не могу из него выбраться. Кричу что есть силы. Вздрагиваю, открываю глаза и не могу понять где я.

На часах почти семь. На экране светятся два пропущенных от мамы.

– Доброе утро, – набираю ей.

– Тебя тут искали, концерт нам ночью устраивали, что ты по мужикам шляешься. Муж домой пришел, а тебя нет, – мама говорит спокойно.

– Да. Я не ночевала дома. Но никакого мужика у меня не было, – начинаю оправдываться.

– Уля, я всегда на твоей стороне. Чтобы не произошло. Вещи, когда из квартиры забираем?

Ай, мама молодец! Я так ей сейчас благодарна, что она становится этим плечом, которое меня прикрывает.

Когда-то в самом начале семейной жизни у меня была прекрасная подруга. Юлька. Мы с ней вместе учились, вместе гуляли. А потом ее вытеснил мой муж. Сначала ему не нравилось, что она ко мне в гости иногда заходит. Потом что мы с ней долго на телефоне висим, а муж пришел с работы и хочет внимания. Наше общение все сужалось, а потом Юлька совсем пропала. Гошка был рад, говорил, что подруга-завистница, ненавидит меня, потому что у меня есть такое золото, как он, что она распускает сплетни. Я пыталась поговорить с Юлькой, но она меня вычеркнула из своей жизни. Почему я вижу это только сейчас, а тогда любовь расплавила мозги и ослепила?

Сегодня же заберу из квартиры свои вещи, а потом буду решать, что и как. Даже намека на прощение быть не может.

Хочется есть. До съемки четыре часа. Проверю оборудование и на завтрак. В самое лучшее кафе. Буду себя радовать.

Выставляю свет, пишу в заметки поменять общие лампы. Ставлю на зарядку запасную батарею камеры.

Лезу в большой кофр. Рядом с объективом и “тушкой” замечаю конверт. Откуда он? Ах да, его же передал ассистент со стороны заказчика на последней съемке.

Кто-то из моделей ждет резюме по портфолио, а я и думать о нем забыла.

Достаю его, вскрываю. Внушительная стопка фоток, штук десять не меньше. Достаю их и брезгливо швыряю в сторону. Вот так сюрприз мне кто-то устроил.

Глава 17. Георгий

Сажусь на кровать. Настроение на нуле. По низу джинсы обтрепались, отрываю пару ниток.

Сашка вокруг вьется: то задницу оставит, то грудь “случайно” потрогает. А что виться, если уже никакого секса не хочется. С такими выходками у меня и стоять скоро перестанет, если каждый раз “суженая – не простуженная” мне будет закидоны подкидывать.

Вот этого разговора ее с матерью не прощу. На коленях ползать будет, обувь языком мыть – никакого прощения.

Мать мне весь мозг вынесла и теперь до скончания века будет нервы трепать, что я жену не воспитываю, что свободы у нее многовато, а язык слишком длинный.

А Улька думает, что это хамство ей просто так с рук сойдет.

– Гош, ты спать пойдешь, может? Или домой? – Сашка уже надела халат. По ее лицу видно, что никакого продолжения она не хочет.

– А что так? – завожусь, ненавижу, когда меня отшивают. Я что мальчик, бегать за каждой юбкой? – Пару минут назад ты готова была на все.

– Ты злишься, а я не люблю, когда нет чувственности. Я же не жена, тебя любого терпеть. Ты для меня радость, положительные эмоции. А сейчас ты больше на Отелло похож. А меня это не устраивает.

“Я же не жена, тебя любого терпеть?” Ах так! Во мне просыпается волк, завоеватель, добытчик не только мамонта, но и справедливости.

Через секунду Сашкин халат уже на полу, она на диване в не очень удобной позе. Но меня это не касается, сейчас это удовольствие только для меня, ее я наказываю.

– Гош, – кричит, вырывается. – Хватку ослабь, синяки останутся.

Рычит, извивается, чем не чувственность? Это Сашка себя еще не знает, я раскрою ее женственность, не ту, которую она себе придумала, глядя на тренды. А то, что у нее внутри: животное, похотливое.

Встаю, Сашка остается на диване. Трет запястье. На лице целый спектр эмоций, но я-то знаю, что ей понравилось.

Молча одеваюсь. Пришло время второй женщине в моей жизни отвечать за свои поступки.

Еду домой. Ну держись, Ульяна. Синие ягодицы тебе гарантированы.

Подъезжаю домой. В окнах темно, открываю дверь – тишина. Никого. Ага, она снова не ночует дома. Рычу, в душе всех крою матом. Снова видеть ее долбанутую мамашу, будет еще одна бабка мне мозги промывать.

Еду к ее родителям. Два часа ночи на часах. А мне все равно, что люди должны отдыхать, я тоже хочу быть дома в тишине и спокойствии, как было раньше. а не искать свою законную жену непонятно где и на ком.

А как было раньше? Да так и было. У меня же было много чувств к Ульянке. Она глуповатая и наивная. Грезила всемирно известными компаниями, хотела карьеру в компьютерных технологиях. И у нее бы все получилось. Но мне не нужен конкурент. Мне не нужен человек, который может меня подвинуть, вызвать внимание на себя. А еще работы было много, а мы начали планировать ребенка.

Мне надо было, чтобы Улька родила и ушла со сцены. Я не терплю конкуренции, привык во всем быть лучшим. И тут бодаться с женой, ну такой себе вариант.

Пока она сдавала всякие анализы, я купил ей камеру. Дорогую, приличную. Я вообще на ней никогда не экономил. Улька начала с беби-съемок, а потом рыдала после каждой часами. Пришлось мне, помочь сменить ей профиль. Моделей она хорошо фоткает, деньги начала зарабатывать

Но она и тут многих местных фотографов заткнула за пояс. А лишнее внимание нашей семьей, да еще и через Ульянку, мне не нужно.

Останавливаюсь у дома тестей. Достаю старый телефон, он не просто звонилка, он хранитель моих трофеев. Каждая женщина, которая была со мной – занесена в список, с фото и личной характеристикой. Листаю их, хороши.

Телочки – важная страница в моей жизни. Они были всегда, и до свадьбы, и после. И на семейной жизни это никак не отражалось. Что это Улька решила взбрыкнуть?

Набираю в домофон.

– Кто? – сонный голос тещи.

– Ульяна у вас? – стараюсь больше волнения в голос, чтобы сумасшедшая тетка поняла, что мне не все равно. – Домой приехал после работы, а ее нет.

– И у нас нет. Гош, иди домой, – молчит, ждет, что я положу трубку. Не тут-то было.

– Если не откроете, я начну названивать вашим соседям. Хотите?

– Идиота кусок, – говорит тихо, но я все равно это слышу. За эти слова твоя любимая дочка еще поплатится. Открывает уличную дверь.