Текст книги "Развод. Ты нас предал (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Демид

– Я даже не думала, что мы с вами можем встретиться, – голубка воркует, голос нежный, изо всех сил старается, хочет мне понравиться.

– А мы и не встречаемся. Сейчас в ресторан приличный, поедим, а потом в гостиницу за продолжением, – не отрываясь от дороги. Я привык, что девушки сразу на все соглашаются. Надоели им мужики, от которых проку никакого. А тут и деньги, и возможности при правильном подходе, и хороший секс.

– Вы что! Я не такая, – глаза становятся огромные, в голосе истерика. Тело говорит обратное – грудь поднялась еще выше, губы немного вперед, – так и ждут, когда я их засосу.

– Да-да, я так и понял.

Подъезжаем к ресторану, называю его «дежурным». Я в него всех новых девчуль вожу. Ценник конский, порции маленькие, но вкусно обалденно.

– Ого, а я здесь никогда не была, – в мордашке восторг. – Только платим каждый за себя.

Ох, какая знакомая картина. Почему у всех девок засраны мозги. Надо поломаться, что-то из себя построить, показать свою нравственность, которой отродясь не было. Ради чего? Правда думают, что я с ними чуть больше, чем на ночь? Дуры, курицы тупые.

– Без проблем. Если что, я беру все обязательства на себя.

Заходим в зал, место у окна.

– Выбирай, – протягиваю меню.

А еще мне нравится в таких встречах, что мне даже имена запоминать не надо. Абсолютно все равно, как ее зовут.

Смотрю на девицу, вижу, как меняется ее выражение лица. Ага, впечатление произвел, идем дальше.

Только одна девушка не смутилась от цен и обстановки, она и стала потом моей женой.

А эти так.

– Демид, – голос медовый, прям чаем запить хочется. – Закажи на свой вкус. Я пока не привыкла к заведению такого уровня, не знаю, что выбрать, названия смешные, мне не о чем не говорят.

– Договорились, а вот и подчинение начинается.

Пока малышка строит мне глазки, быстро решаю в телефоне вопросы бизнеса.

На телефоне появляется «Тесть».

– Слушаю, что-то случилось, Денис Павлович?

– Демид, что у вас происходит? – орет в трубку. – Я тебе обещал, что придушу за дочь! Ты, сучонок, что себе придумал.

– На тон тише и гонор свой убрал! – я все так же спокоен. – Что случилось? Кого я мог обидеть? Альку? Ну как ты себе это представляешь? Где я, и где она!

В глазах малышки восторг. Видимо, не так часто ей настоящие мужики попадаются на глаза.

– Она от тебя ушла! Ты же знаешь, что ей переживать нельзя. А ребенок!

– Давай спокойно! Алька разоралась, потому что узнала, что у меня есть девушка для постели.

– Что? – на том конце трубки просто взрыв!

– А то. Ты мне предлагаешь по проституткам бегать? Или в ванной сам с собой закрываться? Нет, это не для меня.

Говорю спокойно, чтобы это не выглядело как оправдание. Так, констатация факта.

– Ты охренел! Это же моя дочь!

– А еще есть твоя жена и деваха из кафешки на набережной. И Людмила, и еще какая-то блондиночка с сиськами шестого размера. Забыл?

Тесть тут ступил на скользкую дорожку: я знаю о нем все, ну или очень многое. Про всех его баб. И если он решит влезть в наши отношения, то весь ворох его секретиков вылезет наружу. Думаю, теща будет «очень рада», и Алька поймет, что жизнь не такая, как для нее создали имитацию родители.

– Да это не одно и то же.

– С Алькой мы сами все решим. Пусть она пока от меня отдохнет, сама подумает, как надо с мужем обращаться, что для него делать, а потом посмотрим. Беременность – не повод превращаться в жуткую истеричку. Ты сам знаешь, я этого не выношу. Побесится и вернется. Если к тому моменту еще будет нужна.

Он что-то орет, но у меня напротив сидят планы на сегодняшний вечер, и я не намерен портить себе настроение. Нажимаю на кнопку «отбой».

Приносят еду. Малышка молчит, смотрит в окно, видимо, ждет, что я сейчас упаду на колени, буду молить о прощении и сразу замуж позову.

– У тебя есть жена? Она ждет ребенка? – просто королева драмы. Осталось только руки заломать, упасть на колени и рыдать в полный голос.

Вытаскиваю руку вперед.

– У меня и кольцо есть, и не говори, что ты его не приметила.

– Я не привыкла, быть на вторых ролях.

Возмущается, но уходить не собирается. Берет нож и вилку, ага, значит, надо просто показать свое несогласие.

– Кто и на каких ролях буду решать я. И никто больше. А если тебя что-то не устраивает, то выход там.

Девица краснеет. Видимо, в голове мозговой штурм – показать свой характер и остаться без вознаграждения, или сглотнуть обиду, стряхнуть грязь с самооценки и получить в конце небольшую прибавку к зарплате, а может, и покровительство.

– Мне такое не подходит, – кладет приборы, встает и ждет моей реакции. Курица тупая, я ее на десять ходов вперед вижу.

– Ок, – делаю вид, что ничего не происходит. Знаю, что она сейчас сделает два шага, потом остановится, обернется, уронит слезинку. Эти курсы для тупых преподают одно и то же, а эти ходячие сиськи, не имеющие и капли критического мышления, делаю все, как по трафарету.

Встает, немного отходит.

– Прости, но так сложно принять, что я буду только как запасной аэропорт.

– Расслабься, мы, кажется, уже поели? Вот теперь решай: ты со мной или дверь вон там.

Вопрос без вопроса, все ответы я уже давно знаю.

Глава 26

Альбина

Ложусь на неудобную, сильно продавленную кровать, подушка крохотная, поэтому спина сильно прогибается в пояснице. Все тело начинает ныть.

Мой мир разлетелся на осколки, самые маленькие, самые болючие, которые нельзя сразу вымести. Их можно нащупать, только наступив оголенной пяткой.

Демид и Алевтина вместе. Она самая близкая моя подруга, как она могла. В груди все разрывается. Поворачиваюсь набок, смотрю в бежевую окрашенную стену.

Меня предали, меня растоптали, мной воспользовались. И чем больше я верчу это в голове, тем хуже мне становится.

Вздрагиваю. Надо мной стоит Светлана, взгляд с прищуром. Она тоже видит во мне врага? Многовато что-то на одну меня.

– Пойдем, – трогает аккуратное мое плечо. Рука теплая, кажется, это единственное, что теплое в моей жизни сейчас.

Встаю аккуратно, стараюсь, как можно меньше шуметь, чтобы не мешать соседке спать. Но она так храпит, что ее только сигнализацией разбудить можно.

– Альбин, пойдемте поговорим. Меня что-то смущает, что по узи у вас было одно, а теперь другое. А глаза почему красные?

– Что-то я забилась в угол и не могу выйти из него. Я справлюсь. Знаете, а я рада, что будет девочка. Машенька, назову ее Машей.

– А снимков Узи не осталось? В выписке пол ребенка не пишут, но все остальные параметры.

– В телефоне! Я же Алевтине отправляла!

Открываю нашу переписку. Мозг уже запомнил, что подруга меня предала, но сердце... Оно отказывается верить в предательство. Скроллю переписку: вот первый полосатый тест, там еще вторая полоска почти не проявилась. А тут мы с Демидом в отпуске. Были три дня в Сочи, муж же вечно был занят, это я бездельница, а у него дела, официальные встречи, встречи с моей подругой в нашей постели.

Тошнит от этого осознания. Блин, ну зачем врать-то. Ну разлюбил, стала не нужна, так давай разведемся...

А вот и узи малыша или малышки. Моего ребенка.

– Вот, не знаю, что тут можно увидеть, – протягиваю трубку Светлане.

– О, так тут все, что нужно можно увидеть, когда знаешь, что ищешь. Так, ну на узи мальчик, хорошенький, крупненький. Но есть одно но...

– Ну мальчик, а вы говорите, что будет девочка. Не бывает же так, что ребенок пол меняет раз в три дня.

Ухмыляется и берет паузу.

Мое лицо обдало жаром. Что-то не так с ребенком, и она боится мне сказать? Чтобы там не было, это мой малыш, и я его приму любым. Начинаю молиться, просить мир, услышать меня.

– Альбин, даже не знаю, что вам сказать. Это не ваш ребенок...

– Не поняла, а чей? Это отцы могут быть не те, а матери? – понимаю, как глупо сейчас звучат мои слова, но не могу понять. Да, я часто слышала, что тест на отцовство показал, что есть варианты, кого писать в строке отец, но чтобы с матерью были вопросы...

– Не знаю. Тут и дата стоит прошлогодняя. Это не ваше узи, или врач что-то напутала... Или имеет место подлог. Альбин, я в медицине уже не первый год, но такое впервые вижу. Не хотите к ним завтра съездить, посмотреть, что и как?

– Не поняла... – присаживаюсь на кушетку. – Значит, в этой клинике за много-много денег, что говорили ерунду? А вдруг с малышом что-то не в порядке было бы?

Руки начинают подрагивать. Вот так, получается по чьей-то вине, я безответственная мать.

– Давайте панику сейчас уберем. У нас тут несколько вариантов. Это только то, что пришло мне в голову. Например, вам делали нормальное узи, смотрели вашу девочку, записывали корректные показания, а бумажку вам выдали случайно. Ну с прошлого года на столе валялась, вот и пристроили.

Звучит, как бред.

– Или кто-то эту бумажку для меня припас? Одна подружка-змеюшка сказала моему мужу, что ребенок не от него, – говорю больше в пространство, так накидываю варианты.

– И тест ДНК точно бы это доказал. Ну, есть еще вариант, что это не консультация, а просто шарлатаны, и никакого умысла, как заработать денег у них нет. Альбин, – кладет мне руку на плечо. – Не паникуй. Во всем разберемся. С твоей крошкой точно все в порядке. И сейчас она чувствует твое состояние. И если снова поднимется давление, то тебя придется родоразрешать. А ей еще рано.

Говорит спокойно, смотрит в глаза, как будто гипнотизирует меня. На меня эти уловки не действуют. Ощущение, что я бегу по раскаленным углям. Босиком, а все со стороны только и подливают бензин на мою тропу.

– Вы родителям сообщили?

– Нет, – только сейчас понимаю, что никто из родителей не знает, что я в больнице. И папа понимает, что дома я вряд ли сейчас нахожусь.

Выхожу из кабинета, иду в так называемую зону отдыха – две скамейки и большой цветок китайской розы. Телевизор вверху на стене, но к нему и пульта нет. Видимо, так для красоты висит.

Набираю папе.

– Альбина, ты как? Я маме пока ничего не говорю, Егор сказал, что ты в надежных руках.

– Да, пап. Мне нужна будет помощь. Завтра отвезешь меня на узи, зайдешь со мной в кабинет?

Глажу себя по животу, привыкаю к мысли, что у меня будет дочка. И я, кажется, этому факту сильно рада. Мальчика я хотела для Демида, он мечтал, чтобы был наследник. Или я так думала... А дочка – это мамина отрада.

– Конечно. Я с Золотовым разговаривал, Аль, ни стыда, ни совести. Прости, я же знал его, все его поганое нутро, а почему-то подумал, что ты можешь быть с ним счастлива.

– Я и была счастлива, а теперь наши пути разошлись.

– Не с Алевтиной он зажигает. А то и она мне звонила сегодня. Глаза на падшую дочь хотела раскрыть.

– Что?

Челюсть с дребезгом падает на кафельный пол. Как человек, который был вхож в дом, который был мне сестрой, подругой, всем, смогла нагадить не только в моей семье, но и в родительской? Я совсем не разбираюсь в людях, под самым носом все происходит, а я наивная дура, розовые шторы на глазах.

– Не бей голову. Я ее после далеко – далеко. Я люблю тебя, дочка. Знаю, что ты у меня самая лучшая.

Глава 27

Демид

– Где тут моя жена? – захожу в отделение патологии, еще я должен ее по всему городу разыскивать!

– Мужчина, что случилось? Как вы сюда попали? – хорошенькая медсестричка вскакивает с дежурного поста. – Кто вас сюда пустил?

– Моя фамилия Золотов. Демид Золотов. Вас должны были предупредить.

Лицо медички меняется. Она теперь смотрит на меня не как на врага. Сначала смятение, потом какой-то восторг в глазах.

– Простите, я вас не узнала. Да, меня предупредили, что вы приедете. Ваша жена в четвертой палате, проходите, пожалуйста.

Игры в поисковика сбежавшей жены мне не по вкусу. Если Альбинка думала, что я буду ее разыскивать, вызволять из нечеловеческих условий, то она сильно ошиблась. Решила побыть ближе к народу, нравится ей бюджетная больничка с супом из одной капусты – кто же мешает насладиться этим.

Тем более у меня вечер прошел в крепких объятиях сексуальной малышки. Она сначала разыгрывала сцены – «я не такая», а потом отдалась на полную катушку. Оказалась выносливой и гибкой. Разные позы, даже самые смелые ею были приняты на ура. Так ей хотелось мне понравиться. Устала, маленькая. Номерок ее взял, потом наши пробьют ее подноготную и решу, что с ней делать дальше.

Иду по коридору, пахнет хлоркой. Вид – тоска смертная, если бы не плакаты на стенах с милыми малышами, я бы подумал, что в морг спустился.

Вот она обшарпанная дверь, палата номер четыре.

Открываю, почти с ноги, чтобы застать врасплох.

– Что-то твой принц сокровище свое не так тщательно спрятал. Я тебя нашел, – улыбаюсь.

Ноль реакции. На обеих кроватях занято. На одной свиноподобная мадам, она медленно поднимает голову.

– Ты чего орешь? – в голосе претензия, но я слышу только хрю-хрю.

– Спи, – гаркаю в ответ. Подхожу ближе ко второй кровати.

Мелированные волосы, знакомые сережки из белого золота с топазом. Молчит, сучка! Думает, я не вижу, что это она тут затихла.

– Мадам Золотова, – толкаю ее легонько в плечо. – Подъем. Муж пришел.

Вижу, что Алька не спала, а просто притаилась, делала вид, что ее нет. Наивная.

– Ты тут что делаешь? – Смотрит на меня, в глазах испуг.

– За тобой приехал. У тебя палата оплачена в нормальной клинике, а ты сюда свою требуху притащила. А, я ж забыл. Не ты сама, а твой Егорушка любимый, правильно? Денег зажал.

Знаю, что все это не так, и Егор никогда бы не подошел к Альке, мужества и храбрости не хватило. Это я мужик – могу трахать любых телок, а он так, позор мужского племени.

– Как любовник, а такая приличная с виду, – бухтит свиноподобная вполголоса.

Ах, социальное неодобрение подъехало. Получилось даже лучше, чем я планировал.

Алька смотрит на соседку по палате. Потом переводит взгляд на меня.

– За мной папа приедет, а ты мне больше никто.

Встает, выпрямляется в полный рост. Да, она у меня еще ничего, особенно, если сравнить с соседкой.

– Я твой муж... У тебя есть пару минут, чтобы собраться, а не то в этой ночнушке и халате поедешь. Хватит нянькаться, ты взрослая женщина.

Беру ее за подбородок, стискиваю его, еще сильнее.

Жду, когда будет просить о пощаде. Давлю сильнее. Чувствую, как Алька стискивает зубы, выпрямляется в спине. Это вызов мне.

Как в замедленной съемке вижу, как она замахивается, и рука летит в моем направлении. Перехватываю. Ловлю ее взгляд.

– Руки убери! Демид, у тебя есть Алевтина, вот перед ней и качай права. А от меня отстань!

Хватает меня за запястье, резко дергает. Рука с ее подбородка соскальзывает, оставляя два красных пятна.

– Как понял, ты уже собралась. Пойдем.

– Да, Демид! – кажется, жена близка к истерике. Раньше она была более стойкая, а сейчас что-то совсем раскисла. – Хватит! Я тебя больше не люблю! Ты свободен! Я тебя отпускаю!

– А я тебя нет!

Почему бабы такие дурные. Хочешь быть счастливой – будь, зачем все эти истерики, ограничения? Кому лучше? Ну вот узнала Алька о том, что меня ее подружка иногда обслуживает, что должна сделать? Стать круче, чем та, дать свободу выбора, а сама пока понять, чему любимый рад будет. И это не про борщи. Я и в ресторане нормально поесть могу. А чтобы я пришел домой, и никто мне мозг не выносил, массаж, ласки, внимание. Я со своей стороны деньгами и прекрасной жизнью отплачу. Что там говорят – женщина должна быть хозяйкой, другом, уборщицей и проституткой в одном лице. Про пилу ничего не сказано.

В палату вырывается другая медичка.

– Золотова, ваши анализы посмотрел врач. Подождите, вас вызовут на консилиум. А вы ее муж? – полтора метра феминизма смотрят мне в глаза. – Думаю, и вам будет полезно присутствовать.

– Что-то не так? – Алька начинает дрожать. Что-то с ребенком?

– Ждите.

Медичка скрывается за дверью.

– А тебе твой Егорка не мог больничку лучше оплатить? А жених – павлин, хвост распушил, а толку? Десяткой денег поскупился. И ты вот этого решила выбрать? Алька, беременность не только красоту твою забрала, но и последние мозги. Никому ты, кроме меня не нужна.

Сажусь на кровать, сетка прогибается под весом. Пипец. Вот она показная гордость – будет сама мучиться, чтобы в нормальных условиях не жить.

– И как тебе спалось? Все хорошо, баланды больничной похлебала?

Алька стоит нервничает, пальцы мнет, живот гладит.

А вдруг ее подруга была права? Тихим жужжанием мысль об измене просачивается в голову. Бред, но тест надо будет сделать...

– Ему живым отсюда не выйти, – знакомый мужской голос в коридоре.

– Защитник твой несется. Медичка – крыса? – смотрю на жену. Значит, эти две твари с козел сговорились, решили меня вокруг пальцев обвести. Ну это мы сейчас еще посмотрим.

Глава 28

Альбина

Не понимаю, как в один момент моя жизнь стала адом. Демид звереет на глазах: его ноздри расширяются, в глазах появляется пламя. Он проводит рукой по волосам. Я знаю этот жест. Злость мужа доходит до пика.

– Я тебя не отпущу. Выкинь всю дурь из своей головы, – стучит пальцем не в висок. – Я, и только я решаю, что будет дальше.

Страшно. Не понимаю, что будет дальше. Ему же ничего не стоит, ударить меня в живот, а что потом? Группируюсь, прикрываю живот руками. Нет, он не может причинить вред нашему ребенку. Не верю в это.

А еще Светлана, она сказала про консилиум. Про встречу и разговор с главным врачом? Что она хочет этим сказать? Вдруг она увидела на узи что-то плохое, может, она для отвода глаз все спихивает на первую клинику?

Картинка перед глазами плывет. Держись, только не падай, только стой на ногах, гни свою линию до конца.

– Ему живым отсюда не выйти, – голос Егора. Он мне кажется? Я уже схожу с ума? Я слышала, что в момента стрессва можут появляться слуховые галлюцинации. Или Светлана позвонила Егору?

Мысли роятся в голове, может, мне только кажется, что слышу голос. Может, моя психика хватается за любую соломинку?

Подбородок ноет, Демид так крепко за него ухватился, что мне кажется, что кости челюсти захрустели. Одно неловкое движение, и моя шея свернута. Отпускает. Тру ноющее лицо, теперь точно синяки остануться.

– Сука, ему не жить, – голос уже рядом.

Открывается дверь.

В дверном проеме Егор.

– Отойди от нее!

Егор толкает Демида. Тот делает пару шагов назад. Я между молотом и наковальней.

– Аля, в сторону! Я сейчас этому уроду башку снесу. Стою как вкопанная, не понимаю, куда мне деваться.

Поднимаю глаза. Два разъяренных мужика напротив. Напряжение настолько велико, что, кажется, вот-вот появится молния.

Резкое движение, не могу его толком отследить. И Демид летит к стене, в него плечом впечатывается Егор.

– Ты чего здесь стоишь? – в дверях появляется Светлана. – Они тут и тебя ненароком загребут. А тебе себя беречь надо.

Она берет меня за руку, потом аккуратно толкает в плечо, чтобы я вышла в коридор.

– Они же убьют друг друга!

Я готова ринутся в бой.

– Стой, твоя задача сейчас успокоиться. И думать о себе, а я позову охрану.

Соседка по палате визжит, но в коридор не выбегает.

– Еще одна безумная. Вам беременность инстинкт самосохранения сбивает? Сидоркина, – кричит моей соседке. – Что вы там сидите? Они же и вас заметут. Сюда!

Светлана заглядывает в палату, исчезает на секунду и вот уже появляется в коридоре, толкая вперед мою соседку.

Слышу, как двигаются кровати, летают стулья и тумбочка. Глухие удары, наверное, мужики швыряют друг друга от стены к стене.

– Еще раз ты к ней подойдешь...

Рык Егора.

– Ей, прихвостень, ты забыл, что она моя жена? Алька выбрала меня, меня! И я буду решать, что мне с ней делать. Представь, и даже после всего, она будет ложиться в кровать со мной. Она будет стонать подо мной и воплощать мои даже самые смелые сексуальные желания.

Кажется, Демид совсем не нервничает, в голосе спокойствие, только немного запыхался.

– Хер ты ее получишь.

Такой грохот, что могло так упасть?

– Они же убьют друг друга! – говорю больше в пространство.

– Как романтично! За тебя мужики дерутся! А так и не скажешь, что ты прям пользуешься популярностью. А брюхо-то от кого? Тот второй посимпатичнее будет!

Мы со Светланой переглядываемся, вот так выводы за минуту может сделать человек.

– Охрана, – Светлана Александровна кричит во весь голос. Сильно сбавив тон. – Думаю, уже достаточно, чтобы мужики выяснили отношения. И ты хочешь сказать, что Егор это делает от доброты душевной? Просто Робин Гуд какой-то, да?

Чувствую себя неловко, как будто меня в подростковом возрасте застукали за гаражами. Когда все подружки курят, а ты рядом стоишь, и теперь должна доказать, что сигарета не волшебным образом испарилась.

Сползаю по стене.

– Я просто очень устала...

По коридору бегут два охранника. Интересно, на все подобные вакансии специально невысоких и плюгавых мужиков выбирают? Они же вдвоем меньше, чем Демид или Егор.

– А ну, прекратить драку! – басистый голос разлетается по больнице. Интересно, в каком теле он прятался? – А то сейчас группа захвата приедет. С виду приличные мужики, что вы тут не поделили? Бабу, что ли?

Сидоркина гаденько хихикнула.

Перевожу на нее взгляд.

– Ну а что? Это я раньше думала, что все мужики – кобели, а тут и женщины, оказываются, не лучше. Я таких по Первому каналу видели, приезжают на программу с пачкой детей, днк делать. И мужиков целый вагон привозят. Это ж когда она со всеми «того», – поднимает брови. – успела? А самое смешное, что всех папашек-то и не находят, второй вагон вести надо.

Хихикает, так противно, что хочется продолжить потасовку мужиков.

Демид первый выходит из палаты. Бровь рассечена, кровь размазана к уху. Следом Егор, тоже помятый, губа припухла, сплевывает в ноги.

– Ну и кто ж та ненаглядная? – охранник, что постарше останавливается напротив нас, кивком головы показывает меня и Сидоркину. – Я думал, что все – никакой романтики в людях не осталось. Только в телефоне своем сидеть могут, а тут почти дуэль. Орлы!

– Вы охренели оба, – хочу закричать, но сил на это нет. Может, махнуть куда-нибудь в деревню, чтобы спокойно доносить беременность.

– Одевайся, мы поедем домой. А в этом гадюшнике делать нечего, – Демид останавливается напротив меня. – У тебя пять минут. Думаю, ты помнишь, что я дважды не повторяю. А тебе конец, – поворачивается в сторону Егора. Я тебе по старой дружбе с тестем прощал мелкие пакости, когда ты под ногами мешался. А теперь нет, ты даже не представляешь, с кем связался. И если ты хочешь, чтобы Алька была...

Я мысленно дополняю его речь, вставляю слово «счастлива» в конец его предложения.

– Короче, сделай так, чтобы я тебя больше не видел и не слышал, и тогда она будет нормально жить. Будешь под ногами путаться – превращу ее существование в ад.

– На хер пошел. Это еще посмотрим, с кем Алька будет!

Надо позвонить папе, пусть он меня заберет, отвезет на край земли и спрячет. К Демиду я больше не вернусь. Никогда.

Светлана подходит к Егору, о чем-то спрашивает. Он машет рукой. Разговора не слышу, я сейчас так плохо соображаю.

– И ты хочешь сказать, что между вами никогда ничего не было, – вроде без претензий, но с какой-то издевкой в голосе Светлана спрашивает меня. Смотрит в глаза. Не пойму, какую реакцию она ждет.

Присаживаюсь на скамейку вдоль коридора. Замечаю, что изо всех палат уже выглядывают другие пациентки, драка в палате – такая редкая вещь, а лежать в больнице скучно.

Егор... Ну почему мое долбанное сердце и мозги не принимают его, зачем мое дурацкое сердце выбрало Демида.