Текст книги "Развод. Ты нас предал (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 59

Альбина

«Мы выиграли еще один день, еще один день малышка будет внутри тебя».

Никогда не думала, что один день может что-то решить. В соседней палате лежит новоиспеченная мамочка, тоже знакомая Светланы Александровны, у нее малыш родился недоношенным. В разговоре она сказала, что если бы еще пара-тройка дней, все могло быть по-другому.

Смотрю на эту девушку, как она каждый час ходит к малышу, носит ему сцеженное молоко. Сочувствую очень и повторить ее подвиг никак не хочу.

Мысленно ставлю себе короб из бетона, перемещаю себя в него, задраиваю все люки, как символ, что все теперь мимо меня, только забота о ребенке.

Телефон убираю подальше. Не надо мне никаких переживаний, если новость должна меня найти, она это сделает из моего вмешательства.

Чем себя занять? Кроссворды не люблю, читать не хочется. Вязать я толком не умею, но чем не время для дочки сотворить маленькие носочки. Надо будет маме написать, чтобы она мне спицы и клубок принесла. Или метрику вышивать буду.

Снова достаю телефон, только для звонка маме. Никаких социальных сетей и лишней информации.

– Альбина, и ты уже в курсе? – мама нервная, голос дрожит – Ты как доченька?

– Что случилось?

Ее нервозность передается мне, начинаю отстукивать ногой ритм.

– Да в здании, где наш офис было возгорание, небольшое. Нас не коснулось. Несколько бригад тушить приехали, в новостях вот показывали. А это даже подъезд не наш. Думаю, вдруг ты в интернете увидела, вот и волнуешься.

– А нет. Мне клубок и спицы или крючок надо, буду рукоделие осваивать.

– К вечеру привезу, – голос стал спокойнее. Нет, для меня это точно не повод, чтобы волноваться.

А сейчас буду аккуратно шаги нахаживать, вальяжно буду переваливаться с ноги на ногу.

На последнем осмотре Светлана разрешила небольшую физическую активность.

У окна толпятся девушки. Толпа беременных похожа на лежбище тюленей, такие же милые. Подхожу к ним, разворачиваюсь. Все смотрят на один телефон, обсуждают.

– И вы прикиньте, она этого Демида по всем падежам просклоняла, так этому подлецу и надо.

Если бы говорили про Сашу или Сережу, велика вероятность, что я бы и не отреагировала. Но в нашем городе Демидов раз-два и обчелся.

Внутренний голос орет и бьется в истерике: «Альбина, это все лишнее. Только дочка!» Но ноги отказываются идти.

– Вы прикиньте, эта Алевтина у подруги отбила этого Демида.

– Да он хорош, я бы такому тоже дала.

– А я знаю как минимум двоих, которые дали. И насколько я помню, ни разу об этом не пожалели. Он и в постели хорош, и подарки нормальные дарит.

Всеми силами заставляю себя уйти. Я как заложница, которая не может убежать от себя. Зачем я это делаю? Все, что связано с Демидом, меня уже не касается.

Делаю несколько шагов. В висках отбивается стук сердца. Голова мгновенно попадает в тиски, в глазах мельтешат мушки. Что-то теплое стекает по лицу.

– У девушки кровь! Помогите. Кровь!

Не понимаю, что происходит, слышу голоса, как будто из-под воды.

Кто-то берет меня за руку, куда-то ведут.

– Альбина, ты меня слышишь? – сквозь шум пробивается голос Светланы.

Что-то кладут под язык.

– Аля, ну ты чего меня подводишь? Что произошло?

В нос что-то запихивают. Картинка начинает проявляться. Я. В смотровой. Рядом Светлана и две медсестры. Моя футболка в крови.

– У тебя от давления в носу сосуды лопнули. Не выдержали напора. Если давление сейчас не нормализуется, то отправляемся на кесарево. Я с тобой так поседею. Что спровоцировало?

Молчу, гоню от себя все мысли, пусть моя голова будет просто пустой. Без мыслей.

– Что произошло!? – Светлана выходит в коридор, кричит девчонкам.

– Мы видео смотрели, вот, – кто-то из девчонок за дверью протягивает телефон с записью.

Вижу встревоженный вид врача.

– Девочки, ну-ка все сплетни убрали. Вы же будущие матери, а хуже, чем бабки базарные, – понимаю, что она нервничает из-за меня, а досталось всем. – Увижу, что кучкуетесь, всех в родзал отправлю!

Захлопывает дверь.

Берет меня за руку.

– Альбин, сейчас главное – ребенок. Знаю, как тяжело, больно тебе сейчас, отключай, спускай, контейнируй, хочешь, психолога позову, у нас в послеродовом есть. Нам нужен еще один денек.

Когда я только забеременела и выбирала консультацию, смотрела отзывы роддомов, мне казалось, что в государственном работают только мегеры. А сейчас вижу, как оно изнутри, сколько тепла и сострадания дают эти женщины.

– Давление только вверх растет. Можем, на КТГ ее теперь сутки наблюдать? Не держит она норму, – медсестра оголяет мой живот. Снова смотрю на окровавленную футболку.

В голове стучит: «Демид, даже находясь далеко, можешь накосячить так, чтобы мне было больно».

От лекарств чувствую себя заторможенной. Рассматриваю свет ламп на потолке.

Слушаю разговоры краем уха.

– Свет, на риск идем. Давление не падает. Зову анестезиолога? – голос старшей медсестры.

В таком состоянии не могу понять, что хотят, что это за специалист.

– Да, разворачиваем операционную.

Глава 60

Егор

Кто звонит в такое время? До сна еще далеко, но приличные люди в такое время уже ждут до утра. Или что-то случилось? И телефон лежит на письменном столе, вставать лень. Звонок прерывается и начинает трезвонить заново.

Если там что-то не срочно, обложу матом, кто бы ни был на другом конце трубки.

«Света».

Сердце падает вниз.

– Что-то с Альбиной? Света, что случилось? – чувствую, как повышается пульс.

– Да. Через десять минут будем проводить кесарево сечение. Новости про муженька сильно взволновали ее, и давление стабилизировать не удалось. Идет угроза для плода, мы не можем больше ждать и рисковать. Мы с Альбиной решили, что я позвоню тебе, а ты аккуратно сообщишь родителям, когда будешь рядом. Если что.

Какой к черту «если что»? Чувствую себя растерянным.

– Ты о чем? Есть прямая угроза жизни? – заикаюсь, не могу собрать слова в предложение.

– Егор, нет, но это операция! Все будет хорошо, жди новостей.

Света кладет трубку, а я застываю на месте. Придушу Золотова и его бабень, если с Альбинкой или ребенком что-то случится. От злости трясет все тело. Что сейчас делать? Ехать к Денису Павловичу или оставаться дома?

Обычно меня не так просто выбить из колеи, а сейчас в голове жидкий кисель.

Снова звонит телефон. Что так быстро прошла операция?

Достаю трубку из заднего кармана джинсов.

«Денис Павлович»

– Добрый вечер, – стараюсь унять тремор.

– Егор, можешь считать меня параноиком, но мое сердце не на месте. Антонина спать легла, а я как пришибленный хожу из стороны в сторону. Как думаешь, если я Альбине наберу, будет сильно плохо? Она же, наверное, уже спит? Да и соседка по палате будет недовольна. Они будущие мамки, им скоро о сне только мечтать придется. Пусть сейчас спят, правильно?

Мычу вместо ответов, может, ему так спокойнее будет?

– Может, я приеду? Мы с тобой граммов по пятьдесят настоечки теть Тониной на малинке хапнем. И будем новостей ждать? – мне бы сейчас тоже накатить. Не умею я врать, изловчаться, прямой, как шпала.

– Ну если ничем не занят, то приезжай. Я ж тебе всегда рад. Вот думаю, почему ты не муж моей дочери. Вы ж даже дружить ни разу не пробовали. А надо попробовать. А то подлец этот, будь он неладен, – Денис Павлович переключается на Демида, что для меня огромный плюс.

Иду к машине. Сажусь за руль. А у самого слезы на глазах. Как будто там в роддоме моя жена и моя дочь. Старый стал, сентиментальный. Не могу с первого раза завести машину, руки не чувствуют ключ, так надо менять машину, чтобы с кнопки заводилась, это не дело.

Останавливаюсь на светофоре. Голова сама поворачивается в сторону подъемной машины, рабочие монтируют новый рекламный баннер. В темноте изображение видно плохо, но внутренний голос снова пищит. Включаю аварийку. Не, это как-то по-скотски, паркуюсь недалеко от этого баннера. Подхожу ближе.

Почти на двухметровом полотне красуется рожа Демида. «Демид Золотов – главный трахать нашего города. Он обманул меня. Будь осторожна, следующей можешь быть ты».

Да уж. Эта игра перестает быть веселой. Фотографирую, отправляю виновнику. В ответ прилетает мат. Да и пошел он, своей «кристальной» репутацией портит нам жизнь, кто из партнеров захочет с такой компанией связываться.

По дороге, почти на повороте в поселок круглосуточный цветочный магазин. Останавливаюсь, покупаю букет больших ромашек, теть Тоню поздравлю. Уверен, то все с Альбиной и крошкой будет хорошо.

Подъезжаю к дому. Снова накатывает тревога. Что же Света не звонит, кажется, прошла вечность. Смотрю в трубку и мысленно прошу, чтобы эта гнетущая тишина скорее ушла.

Трубка вибрирует в руках. Сообщение в мессенджер.

С Альбиной все нормально. Малышка родилась в 23.40, 49 см, 2150 гр.

Перечитываю еще раз сообщение. От счастья не могу раздышаться.

Бегу к дому, дергаю калитку, открыта.

Денис Павлович машет из беседки.

– Я ей сообщение написал, а она молчит. Спит, наверное, – голос усталый. Совсем старик себя измотал, пора на пенсию его провожать.

– Привет, дед, – машу рукой.

– При... Как дед?

Впервые вижу, как мужчина в возрасте начинает дрожать. Обнимаемся и вместе рыдаем.

– Света написала. С Алей все хорошо, как сможет, так позвонит. Девочка родилась маленькая, но были бы кости, сам знаешь.

– Фуух, а ты все знал и молчал? – бьет меня в плечо. – Пойду Тоне скажу, а то спит и не знает, что она уже бабка.

Глава 61

Прошла неделя

– Как наш карапузик поживает? – мама пишет каждые десять минут, ждет новых рассказов о Софии.

– Мам, все так же. Активно кушает, пачкает подгузники. И уже щеки не влазят в самую маленькую шапочку. Очень похожа на меня в детстве.

Моя крошечка лежит рядом, активно кушает и набирает вес. Я была уверена, что у меня будет Машенька. Но с первых секунд ее рождения я поняла, что нет, никакая она не Мария, а Сонечка. Крошечный лягушоночек, тоненькая, крошечная. Сначала думала, что доченьку сразу заберут в реанимацию. Но все оказалось, лучше, чем мы думали. София так громко оповестила мир о своем рождении, что врачи были в восторге. Когда ее приложили к груди, она жадно зачмокала. На ночь ее забрали под наблюдение, измеряли ей температуру и сатурацию, но малышка-боец. Уже наутро ее привезли в маленьком пластиковом корытце, велели хорошо кушать и активно набирать вес.

– Скорее бы Софушка к бабушке на ручки пошла. Там Егор с дедом такую деятельность развернули. Алечка, они все из комнаты вынесли, все проходы загородили. Тебе новую кровать притащили, малепусечке нашей тоже люлечку кругленькую.

– Кругленькую? Белую? – в уголке глаза защипало.

– Да, просто кукольная. А кроватку побольше, Егор говорит, лучше с тобой выбрать. Так, уже не терпится тебе фотки скинуть, но мужики строго настрого приказали не лезть. Сюрприз готовят. А я что, я молчу. Егор нашел какой-то журнал, где ты обводила, что-то из мебели, у него, что ли, в машине забыла его. Он такой скрытный стал. Думаю, волнуется, что будет дальше.

– Я думаю, мы с ним потом разберемся. У меня сейчас только одна забота, вот сладко зевает и трет нос кулачком.

Вспоминаю, что за журнал я могла забыть. Каталог детской мебели! Я выделила, кажется, две детские. Я уже и забыла, но приятно будет приехать в обновленную комнату. Тем более, обживать мы ее будем вдвоем.

Мама снова прощается. До утра в этот раз, но я знаю, она еще дважды напишет.

Спасибо ей, что она не поднимает вопрос наших отношений с Демидом. Что у них там происходит, она знает лучше.

Я ждала поздравление от мужа. Мне не нужно его возвращение, но дочка? Демид позвонил один раз по видеосвязи, несколько минут повосхищался нашей малышкой. Попросил сделать ему пару фоток. И пропал.

«Демид Золотов – банкротство года» «Удастся ли избежать срока главному трахарю нашего города». Заголовки местных новостных пабликов пестрят на все лады. Я уже из прессы узнала, что Демид не только меня предал, а всю мою семью. Огромная сумма денег была выведена со счета отца, на какой-то подставной, если бы не наши юристы и не настойчивость Егора, концов бы невозможно было найти. Всплыли новые дела: взятки, откаты, договорные тендеры. Я у мамы спросила, какой прогноз, она тактично промолчала. У меня много обиды на Демида, даже ненависти, но я точно не желала ему такой участи.

Интересно, что скрывает отец? Если трясут Демида, то и им с Егором еще как достается. Там не щепки летят, а настоящие бревна. А они ремонтом занимаются?

Родственники ничего не скажут. Надо звонить кому-то со стороны. Семену – нашему юристу, импозантному мужчине с огромными усами.

– Альбина Денисовна, что-то случилось? – голос спокойный, слышу, как его пальцы бегают по клавиатуре. У него в офисе особенная клавиатура, она полностью имитирует печатную машинку.

– Так, Семен, вы же знаете, что мне волноваться нельзя?

– Конечно, с рождением дочки вас поздравляю! Чем помочь? У Демида на вашу Сонечку кусок урвать? – хихикает. Прям представляю, как подрагивают его усы.

– Введите меня в курс дела, хоть немножко. Рядом происходят какие-то дела, а я не очень в курсе, – покачиваю дочку, чтобы она крепче спала.

– Так. Ну Демид крепко влип в дерьмовый мед двумя ногами. И нас тоже втянул. Его вот эта Алевтина так хорошо нагнула, никто не ожидал. Он же был уверен, что вокруг связи, все шито-крыто – деньгами прикрыто. А оно вон как получилось. Сми раздули шумиху. И тут началось. Сначала о нас вспомнили все партнеры, несколько контактов захотели аннулировать. Потом появились те, кому Демид попал в немилость. Они про откаты вспомнили, взятки. Теперь нас шерстят спецы по экономическим преступлениям. Это если коротко.

– Охренеть.

Соня начинает кряхтеть. Беру ее на руки, прижимаю к себе.

– Да, не переживайте. Папа ваш отпуск ушел, а потом на пенсию. И хорошо, здоровья у него не осталось почти, пусть с вами лучше подольше побудет. Егор стал во главе компании, и, надо сказать, даже кое-какие грехи Золотова прикрыл.

Кажется, у меня закончились слова. На любое заявление сейчас я могу только мычать.

– Так что, Альбин, я бы на твоем месте все-таки с Демидом поговорил... Может, он для дочки добро сделает. Откажется от отцовства, через суд. Мы подсуетимся, может. Кому папаша – зек нужен. А я думаю, только великие силы смогут Золотова отмазать от тюрьмы.

Я бы еще задала несколько важных вопросов, но София решила по-другому. Малышка проголодалась. Хорошо, что Семен меня предупредил. Хотела в роддоме оформить дочке документы, теперь лучше не спешить. И с Демидом поговорить все-таки придется.

Кормлю дочку, она кряхтит, сжимает мой большой палец крохотным кулачком. Размышляю, я думала, что такие события могут только в кино разворачиваться. Подставы, интриги, экономические преступления.

Алевтина подняла такой шум, столько всего всколыхнулось. Мы так с ней долго дружили, я еще раз убедилась, что совсем не разбираюсь в людях. Как она – немного робкая, чуть сумасбродная девушка смогла организовать такую травлю. И досталось не только Демиду.

Первыми пострадали это сообщество «Лучшие подружки». Писали, что Алька распечатала фотографии главных представительниц и наклеила их во всех общественных туалетах города. И какой-то салон обвинила в порче красоты. Суди, разбирательства, пресса. Они стали такие знаменитые, что скоро буду, наверное, корпоративы вести.

Алевтина теперь лысая, прическу этого салона исправить не удалось. Местная знаменитость, говорят, из города уехала в какой-то поселок подальше. Травля и в ее сторону развернулась, досталось всем.

Надо решать с Золотовым. Не так я представляла знаменитого мужа.

Набираю Демиду.

– Привет, вы как там, растете? – голос нервный.

– Да, нас, скорее всего, завтра выписывают.

– Ого, слушай, ну здорово. У меня тут несколько дел очень срочных нарисовалось, думаю, в курсе, наша общая знакомая мне тут проблем накинула. Сучка! Так что не обещаю приехать. Думаю, тебя есть кому встретить, – не слышу никакого сожаления, равнодушие.

На секунду больно в сердце. Меня и мою дочку предали еще раз, и если я привыкла, то за неё и правда обидно.

– Тебя посадят? – само как-то вырвалось у меня. – Я не хочу, чтобы на Софии это как-то отразилось. На ее будущем, – замолкаю. Не пойму, какую реакцию я жду.

– А вот это ты хорошо придумала. Самая лучшая поддержка для мужика, чтобы его в сложный момент под зад выгнали, всю информацию обо мне уничтожили. Альбина, прекрасно придумала, а говоришь, что я еще скотина, – не кричит, кажется, сам немного ошарашен происходящим. – А знаешь, я бы был рад, хоть где-то поддержать ребенка, но нет. Я спрашивал у юриста: София – моя дочь, по документам ты еще моя жена. Как бы тебе ни было противно, но дочка будет Золотова София Демидовна.

– Ты получил по заслугам. По всем фронтам.

Демид бросает трубку, а я еще несколько секунд слушаю гудки. Слезы готовы выкатится, но нет. Дышу глубже, еще сильнее прижимаю дочку.

А может, так и лучше, чтобы не было Демида рядом. София не будет его ждать, пока он по бабам бегает. А потом она вырастет, и сама решит, нужен ей такой отец или нет. Все будет хорошо, еще не знаю как, но точно будет.

– Ну что, девулечки мои, – Светлана Александровна заглядывает в палату. – Мы готовы вас выписать. Понимаю, что твои могут быть не готовы сегодня, на завтра ставлю?

Даже самая комфортная палата – это не дом. За секунду соображаю, что я готова отказаться от шариков, каких-то аниматоров. Хочу домой.

– Если можно сегодня, то я уже готова, – немного волнуюсь. Целую дочку в щеку. – Мы готовы ехать домой.

Светлана Александровна кивает.

Набираю маме. На первый звонок не берет трубку. Складываю вещи в огромные пакеты. Все ставлю на выходе. Кажется, при заезде вещей было меньше.

– Мам, нас сегодня могут выписать. Заберите нас, а? – почему-то в душе появилось сомнение, вдруг решат, что мне и тут нормально, что я ломаю их планы.

– Дед, внученька домой готова ехать. Что стоишь, переодевайся, беги скорее. Мы приедем.

Выдыхаю.

Через сорок минут снова звонит мама.

– Дочка, мы внизу.

Почему-то мне так важно было это услышать. Светлана Александровна заходит, улыбается.

– Готова?

Киваю в ответ. Не могу пока сообразить, как забрать четыре больших пакета и Софиюшку в одни руки.

– Не переживай, у нас транспорт есть, – открывает дверь шире. Закатывает тележку, как в супермаркете. Я тебе помогу, малышку в кроватку клади, в ней повезешь.

В зале выписки никого. На табуретке одиноко сидит фотограф.

– Готова? – зачем-то спрашивает.

Киваю.

Фотограф встает. Распахиваются двери.

Мама с букетом, папа с огромной связкой шаров, у Егора в одной руке автокресло, в другой цветы.

От неожиданности слезы рекой. Мама сразу забирает конверт с малышкой. А у меня впервые за долгое время разжалась пружина внутри. Теперь я дома, я в безопасности, рядом моя семья.

Прошло три месяца

– Аль, мы гулять пошли, – Егор выкатывает из веранды коляску. – А ты поспи, мы во дворе, если что.

Поспать – самое лучшее решение всех вопросов. София пока тестирует возможности нашего организма, когда ночной сон – что-то далекое и не очень реальное. Но днем все по-другому.

Родители помогают, окружили меня заботой, они у меня теперь пенсионеры, и в бизнес больше не играют. Непросто и им эти три месяца достались. За Демидом потянулся след и на дела отца. Почти все развалилось, к папе и Егору не было особых претензий, но кому объяснять про развод, подставы – одна была компания, вот и получайте. Восхищаюсь Егором, никакой паники, уже через два новый бизнес-план, новые решения, первые контракты новой фирмы.

Алевтина прислала мне смс «С рождением дочки!», видимо, сплетни и к ней дошли. Демид еще под следствием, и это еще долго будет тянуться, рассмотрели только несколько эпизодов.

Наша история с Егором только начинается. Он не делал каких-то громких заявлений и предложений, просто встроился в нашу семью, всегда был рядом, протягивал руку, согревал своим теплом, взял на себя все мужские обязанности. И когда он на три дня уехал в командировку, я поняла, что скучаю. Мы не семейная пара, только начинаем встречаться, узнавать друг друга не как друзья детства, а как мужчина и женщина. Думаю, что все будет, только нужно немного времени, во всяком случае, я к этому уже готова.