Текст книги "Развод. Ты нас предал (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 55

Демид

– Разве по документам вы можете пускать к роженице кого угодно? Я ее муж, у меня штамп в паспорте, если вы пропустите этого проходимца, у вас будут проблемы, я вам обещаю, – сил моих с этим Егором не хватает, везде запихнет свою физиономию, везде наследит.

Смотрю на него, и все внутри закипает.

– Молодые люди, это вы сами разбирайтесь. Я могу провести только одного, хоть на пальцах канайтесь, это не мое дело, – врач даже бровью не повела. А угрожать мне не надо, сейчас прикрою лавочку и все, все общение через телефон.

Все также вполголоса.

– Я пойду, – выхожу немного вперед. Уже готов дать одному наглецу в нос. Жду, что теща сейчас разорется, но они пока с тестем заняты своим давлением.

Хороша семейка со стороны – два мужика рвутся к беременной женщине.

Светлана Александровна переводит взгляд на Егора, тот сдвинул брови, явно ситуация ему не нравится.

– Золотов, не забывай, я за тобой и отсюда слежу.

– Пойдемте, у вас пять минут. Предупреждаю, для Альбины никаких волнений, не знаю, какие у вас отношения, но если беседа ваша поднимается хоть на один градус, а я обязательно это услышу и вас выведу.

Как такая хрупкая и очаровательная женщина может строить такие витиеватые фразы.

Иду следом за ней. Несмотря на не очень симпатичный светло-голубой больничный халат, выглядит врачица неплохо. В другой ситуации закадрил бы ее, а сейчас только выжидательная тактика. Идем по ступенькам, интересно, рожающие тоже так топают, зажав руками все, что вываливается между ног.

Заходим на этаж. Первая от входа палата.

– Пять минут, я начеку, – Светлана Александровна жестом показывает, что следит за мной.

Захожу в палату. Алька лежит на кровати, такая маленькая в такой большой комнате.

– Альбин, ты как? – протягиваю к ней руки, она отстраняется.

– Почему ты? Все остальные так сильно заняты?

И тут у меня есть вариант вильнуть, сказать, что никто больше не смог или не захотел.

– Родителей врач не пустила, она очень переживает за их здоровье, им накапали успокоительного и оставили наблюдать за давлением. Если они к тебе зайдут, то непонятно, кому нужна будет скорая помощь – тебе или им. А Егор документально тебе никто. У меня есть всего пять минут. И я пришел, чтобы поддержать тебя. Тебе что-то привезти? Предать? Может, сейчас чего-то хочется, не знаю, соленых огурцов или селедки.

Альбина слабо улыбается, как умалишенному.

– На соленое на таком сроке уже не тянет.

Не пойму, больничные стены меня растрогали, уязвимое состояние жены и то, что наша дочь должна родиться вот-вот, но внутри меня все становится каким-то другим. Мягче, что ли.

– Слушай, мы столько дров наломали. Давай, попробуем всё вернуть. Понимаю, что сам дофига налажал, куда-то не туда меня по жизни понесло. Но можно же все исправить? – присаживаюсь на край стула, рядом с кроватью.

– Если ты хочешь, чтобы все было хорошо, если ты правда решил заботиться о нашем ребенке – давай, просто спокойно разведемся. Я не буду против вашего с дочкой общения, на определенных условиях.

И тут для меня особые условия. А не задолбаются все пыль глотать, куда ни плюнь, у всех ко мне какие-то требования, ожидания.

– И какова сумма нашего с тобой договора?

Стараюсь говорить спокойно, но внутри уже все закипает. И это мне все говорят о меркантильности?

– Демид, ты так ничего и не понял. Мне от тебя ничего не надо. Если мы для ребенка сможем сохранить просто человеческие отношения, чтобы не плевать друг другу в спину, не настраивать ее друг против друга – уже хорошо.

– А как же Егор? Он согласится быть на вторых ролях? – почему этот подонок и здесь не оставляет меня в покое.

– А моя история с Егором тебя не касается.

Все снова закипает, устроить бы скандал, раскидать эту нехитрую мебель. Но терять лицо до конца – уже слишком.

– И у дочки будет моя фамилия? Эмилия Золотова! Эмилия Демидовна. Прекрасно же звучит? – какой-то теплый комок зарождается внутри.

– Никакой Эмилии. Маша или Ульяна, я еще не решила. Когда я хотела с тобой выбрать имя нашей крошки, ты был занят другой. Я не хочу, чтобы дочка страдала, а это только в наших с тобой руках.

– Вот, и для нашей принцессы давай все отмотаем. Начнем вместе счастливую жизнь? Тем более ремонт в нашем доме я сделал, ну не совсем я, но комната-то появилась для ребенка.

Алька смотрит на меня, немного сморщив нос. Сейчас замечаю, что она еще сама очень юная, что-то за нашу семейную жизнь у меня потерялось это чувство. На столе снимки УЗИ. Встаю, беру их. На одном видно личико.

– Это наша дочка?

Альбинка отвечает одними ресницами.

– Кажется, она похожа на меня. Я хочу потрогать живот, можно?

– Нет, Демид. Мы теперь чужие люди, не надо ко мне прикасаться. Теперь все наше общение только словесно.

Короткий стук, не дожидаясь ответа, дверь сразу открывается.

– У вас все хорошо? Альбина? Пять минут закончились. Пойдемте.

Кажется, впервые в жизни я понял, что то-то важное теряю.

Глава 56

Егор

Пустить Демида к Альбинке – опрометчивая идея. Я за нее внутренне борюсь и тут же отдаю ему встречу. Психую сам на себя, достал связку ключей, кручу в руке.

Головой понимаю, что все сделал правильно. Я Альке просто друг, будущий ухажер... возможно. Он – отец ее ребенка. А если он ее до истерики доведет, но думаю, Светлана этого не допустит.

Двери приемного отделения открываются, первым выходит Демид, за ним Света. Странно, сейчас кажется, что у него даже лицо изменилось – ушло напряжение, какая-то свирепость и злость. И это все перешло ко мне.

– Ну что там? – Денис Павлович вскакивает с места. Он еще сильно взбудоражен всем происходящим. – Как там моя девочка? Она сильно страдает?

– С Алей все хорошо. Она лежит, с малышкой все хорошо, каким-то датчиком ее сердечко слушали, – улыбается, дольная рожа. Он, наверное, по чужим бабам с такой же мордой лазил.

Впервые вижу Демида таким, хлопает по карманам, ищет сигареты. Протягиваю свою пачку.

– Может, ее в другой роддом отвезти? У нас же был контракт на какую-то больницу? – прикуривает.

Хорош отец, денег заплатил, а сам и не знает за что, лишь бы запихнуть жену.

– Нет, моя дочь останется здесь, Я Светлане Александровне полностью доверяю, – тетя Тоня подскакивает с места. – Это ты виноват, подлюка! Испортил моей дочери жизнь, а теперь ее не пойми куда хочешь отправить.

Она медленно вытаскивает из кармана руку и протягивает Демиду в нос крепко зажатую фигу.

Смотрю на Свету. Понимаю, что она догадывается обо всем, но изнутри меня гложет ощущение, что я предатель, пользуясь ее добротой.

Отходим с ней. Смотрю ей в глаза.

– Родовую деятельность мы остановили, но все может пойти по другому плану. Мы на узи малышку посмотрели, с ней тоже все в порядке, – Света отводит глаза. – Сердцебиение хорошее.

– Свет, думаю, нам тоже нужно поговорить.

Чувствую себя предателем и подлецом.

– Егор, все хорошо. Правда. Я же не слепая, вижу, что в твоем сердце одна женщина. И это точно не я. Я в порядке, – она легонько касается моего локтя. – Вечером позвоню, расскажу, как дела у Али.

Света подмигивает и уходит.

Если бы она дала мне пощечину, накричала и прокляла, кажется, было бы проще. Чувствовать себя подлецом для меня непривычно.

– Егор, – теть Тоня подходит ко мне, берет за руку. – Светлана что-то про Альбину сказала? Она нас не хочет огорчать?

Качаю головой. Отхожу к стене, прижимаясь спиной. Холодная. Может, это хоть немного отвлечет мою голову? Смотрю на Алькиных родителей, рядом с ними Демид.

Все спокойно разговаривают, со стороны кажется, что идиллия. Может, я лишний во всем этом?

Неужели все, что происходило еще пару часов назад, мне приснилось. И не было этой борьбы?

В машине трезвонит телефон, звук по нарастающей.

Бегу к авто. Звонок от нашего юриста. Интересно, что он еще успел найти, пока мы тут.

– Что-то случилось? – без дополнительных реверансов. – Что еще накопали?

– А Демид наш еще тут жук! Все тоже. Пока мы тут все из-за Альбинки всполошились, он часть документов умыкнул. Я же ведомость веду, сколько положил, нумерацию переписал, все сверил. Сейчас к подоконнику подошел, а там не хватает папок, которые красные с желтыми закладками. Ну, думаю, может, мужики что-то забрали. Нет, камеры посмотрели, пока мы Палыча откачивали, этот мудак в портфель положил их. Он сейчас рядом?

В голове закипает огненная лава. Как же человек может быть таким лживым, таким противным? Сначала обгадить все, обвинить людей во всех смертных грехах, потом семью подставить, жене изменить, спереть документы и делать вид, что все отлично.

– Демид, – кричу, чтобы ближе не подходить, – У тебя зарядки на прикуривателе нет?

– Есть, возьмешь?

Он снимает машину с сигналки. Эх, потерял бдительность. Открываю машины, забираю с пассажирского места его кожаный портфель, портфель. Свернуты в трубочку, лежат недостающие папки. Запихиваю их под свитер.

Хлопаю дверью авто, снова привлекая внимания.

И сейчас у меня есть только один правильный шаг – вызвать полицию, и тогда Демида мы не увидим еще несколько лет. Да, скорее всего, и нам достанется, штрафами, административкой, не думаю, что у нас по докам все кристально. Откаты в любой сфере есть. Или обменять их на Альбинкину свободу и удобные условия для Дениса Павловича.

– Зарядку нашел? – Демид поднимает глаза. Спокойный, без всего напускного. Кажется, он и сам уже устал от выдуманного образа.

– И не только ее, – подмигиваю. Думаю, больше слов не нужно.

Он поднимает брови, спешит к машине. Еще на подходе оборачивается, видимо, понял, что документы бестолково в машине оставил.

Подбегает к авто, с первого раза машина с сигналки не снимается, она пищит, а двери заблокированы. Пассажирская поддается, хватает портфель, открывает и шакалий взгляд на меня.

– Положи, что ты взял. Это тебе не принадлежит, – говорит тихо, чтобы Алькины родители не услышали. Кулаком постукивает по крыше машины.

– А то что? Полицию вызовешь? Так давай, будем с тобой в соседних камерах сидеть, как тебе перспектива? Да и руку положа на сердце, эти вещи, – стучу по карману, – это не твои. Они принадлежат нашей огромной компании, ее дочкам.

Вот он Демид, к которому я привык. Всегда готовый к прыжку, готов вцепиться мне в горло.

– Что ты хочешь?

«Сучий прихвостень», он говорит сильно тише, но ко мне слова все равно долетают.

– Я подумаю, но поверь мне, я не продешевлю...

Набираю адвокату. Ставлю звонок на громкость.

– Документы у меня. Мне нужно с тобой обсудить одну интересную сделку.

Глава 57

Алевтина

Вы козы, я все ваши сообщения заскринила. Не вернете деньги, я на вас в суд подам, в каждом паблике опубликую ваши данные, и врачихе вашей будет места мало».

Отправляю Мариночке сообщение. Думали, на дуру нарвались? Я, конечно, отчаянная дама... но каждая моя слезка вам ой как отольется.

Делаю скрины.

Вижу, что Марина прочитала сообщение.

Аля, очень грустно, что ты так о нас подумала. Наша переписка является и моей собственностью в том числе. Хорошо подумай, хватит ли тебе удачи и денежной кармы, чтобы все хорошо прошло?

Хватит, меня на слова карма и удача больше не поймать. Умная теперь. Уверена, что я не одинока в этом обмане, нужно найти еще пострадавших. Пишу в наш чат, пока не заблокировали.

«Девочки, Тома и Марина – мошенницы. Из кого они уже вытрясли деньги, напишите, будем бороться вместе».

Сообщение и секунду не успевает продержаться на странице. Все удалено, пользователи скрыты, а я заблокирована.

У тебя поэтому и счастья нет, что ты завистливая стерва. А с этой минуты будет еще хуже. Поверь, наше сообщество огромное, ты теперь нерукопожатная в нашем городе. Вали свою деревню, дылда тупая.

На карту приходят десять тысяч рублей. Это не полная компенсация, но мне хватит денег, чтобы развернуть акцию. Чтобы меня никто не узнал, нужно изменить внешность. Парик приличный стоит столько, что никаких денег не хватит.

Гениальная мысль всегда приходит в умную голову.

Я же могу такой скандал закатить, и Демида за собой потяну. Он соблазнил, обольстил со всеми вытекающими, а потом бросил. А эти прохвостки, наверное, с ним в сговоре, деньги и меня сосали.

Записываю видео. Называю все важные имена, плачу, каюсь. Эх, во мне такая актриса умерла! Видео заливаю в облако, на всякий случай.

Ух, одним ударом всех загребу. Рада невероятно, что не растерялась, а включила голову.

На карту падает еще десятка. Смотрю в сообщении. «Я такой обряд провела, что теперь тебе даже самый сильный волшебник не поможет».

Плюю в экран.

Ищу салон красоты, чтобы стоил не очень дорого, выполнял весь спектр услуг и был подальше от этой шоблы. Нахожу почти на окраине «Лик. Престиж», окрашивание и стрижка стоит шесть тысяч рублей. Ладно, раз деньги есть, почему бы из просто красивой женщины не сделать роскошную. Если классно получится, то видео пересниму.

Мониторю все паблики – тишина. Меня даже из нашего большого чата не удалили, только появилась запись. «Одна наша подруга решила уйти в свободное плаванье. Пожелаем ей успеха, наша дверь для нее всегда открыта».

Девочки под записью пишут комментарии, и все такие добренькие, карму боятся запятнать.

Еду в салон. Думала, что будет полуподвал, с окнами почти на асфальте. А нет. Большая металлическая вывеска на первом этаже новостройки. Мне точно туда?

– Добрый день, Я по записи, – мнусь с порога. До сих пор есть ощущение, что я не имею права быть в таком месте.

– Аля? Проходите, – длинноволосая брюнетка с густой челкой рукой показывает на отдельный зал. – Чай, кофе?

– Зеленый чай, – говорю почему-то. Я его вообще не пью, но всегда же хочется быть лучше, чем есть.

Прохожу к креслу. Сажусь

– Что будем делать? – из коридора выходит женщина лет пятидесяти, но очень ухоженная. – Меня зовут Наталья.

– Хочу чего-то нового. Вам полностью доверяю.

Искренняя улыбка, теплые руки, кажется, вселенная меня услышала и дает возможность, снять стресс.

– От вас пахнет маленьким консервным заводом, – Наталья улыбается, такое обычно случается после домашних масочек. Не перестарались?

Дурацкая горчица, уже столько дней прошло, а как влажно, или вода на волосы попадает, так воняет, как дешевый хот-дог.

– Был у меня неудачный опыт.

Наталья кладет мне на плечо руку.

– Я вам по секрету скажу, он у всех когда-то был. Не переживайте. Сейчас шампунь глубокой очистки, пилинг, краска, стрижка. И будете супер-красотка.

Идем мыть голову. Наталья такая дружелюбная, щебечет и щебечет, пробников полные руки насовала.

После первых процедур волосы как солома.

– Так и должно быть? – пытаюсь распутать колтун руками.

– Не переживай. Мы их помыли, обезжирили, теперь будет окрашивание. Я хороший уход и коррекцию бровей я тебе подарю.

Стараюсь расслабиться. Моя карма, наоборот, сделала меня счастливой. Демид мне несколько раз давал деньги на красоту, а я – дурында тратила их на другое. А это так чудесно.

Наталья больно дерет волосы редким гребнем с огромными зубьями.

Улыбаюсь ей в ответ.

– Так, какой цвет хочешь?

– Я бы бликов немного добавила на волосы. Мелирование, наверное, дорого будет? – стараюсь в голове подбить кассу.

– Думаю, в десятку вложимся. Запись у меня сегодня только на семь вечера, к тому моменту будешь просто отвал башки. Согласна?

Соглашаюсь. Ну как все чудесно получилось!

Закрываю глаза. Долгая процедура с фольгой меня утомляет, от натяжения болит голова. Смотрю на часы, стрелка так медленно ползет вперед, что кажется, вот-вот остановится и пойдет обратно. Два часа Наталья наносит краску.

– Пока идет небольшое осветление, предлагаю подкорректировать брови.

Не дожидаясь ответа, она наклоняет вниз спинку кресла и так ее фиксирует.

Что-то рисует на моем лице, чертит.

– Тебе пошире или по своей густоте оставить? – Наталья дает мне маленькое зеркало. Рассматриваю, мало что понятно, но надо показать, что я не из деревни глухой сбежала.

– Чуть шире и ближе к переносице, – закрываю глаза.

Я два раза ходила на брови, мне их подкрашивали и дорисовывали хвостики. Все манипуляции были приятными. А сейчас, то триммер жужжит, то ниткой что-то выщипывает. Наносит краску, тоже какая-то вонючая.

– Так, еще сорок минут лежим, пока растительные красители действуют. А на волосы шапочку наденем, чтобы окислитель лучше сыграл.

Наталья оставляет меня в этой, не очень удобной позе. Убирает яркость света и включает расслабляющую музыку.

Кажется, я уже задремала, хоть и голова нещадно жжет.

– Аля, подъем! Красота нас ждет! Пойдем, все смывать.

Еле теплая вода кажется обжигающе ледяной. Ощущение, что от моей головы что-то тянется.

– Отлично получилось. Сейчас затонируем, и супер!

Радуюсь, что все процессы соблюдены. Я в интернете видела, что окрашивание без тонировки – половина работы, а мастера часто за полную выдают.

Еще лежу десять минут.

– Думаю, с тебя хватит!

Наталья смывает мне волосы, накручивает полотенце.

Почему-то все внутри у меня напряглось. Тон разговора стал другим.

Подхожу к зеркалу. Мои брови. Одной почти не осталось, вторая окрашена как попало.

– Это что за ерунда? Вы в своем уме!

Стаскиваю полотенце. Кажется, меня убили, и я воскресла в аду.

Волос осталось точно половина. Все сожженные, цвета ржавой воды. Дышать нечем. Я сейчас придушу это стерву.

– Это тебе привет от Томы и Марины. Дура, мы все в одной лодке. Куда бы ты ни сунулась, – лицо Натальи меняется, из доброжелательной женщины на меня смотрит кобра. – Аля. У тебя даже имени своего нет...

– И это еще не конец! В следующий раз, я тебе пластику собственноручно сделаю! – шипит администратор. Она фотографирует меня на телефон.

Закрываю лицо руками, ох, бабы, не на ту вы напали!

Глава 58

Демид

– Демид, что происходит? – Ближе к вечеру разрывается телефон. Еще один юрист. В его голосе паника. – У нас еще один заказчик отзывает договор. Они должны на следующей неделе деньги внести в проект. Готовы неустойку платить. Где ты, твою мать, еще накосячил? Я так не могу работать. Скоро с голыми задницами останемся.

– Не паникуй. Сейчас все разгребём.

Прекрасно начинался вечер... Неужели Егор куда-то слил информацию по документам?

Набираю ему, прямо через трубку придушу этого засранца, потом сожгу и прах так глубоко закопаю, что никаких следов никогда не найдут.

– Ты мне ничего рассказать не хочешь? – без долгих прелюдий.

Если бы эта сволочь была рядом, сначала он в морду получил, потом бы я с ним поздоровался.

– Я думал, мы тебе теперь не ровня, ты с нами на одном гектаре... и здороваться не будешь, – слышу, как это безмозглое существо давит смешок.

– Егор, хватит говорить загадками. По твоей милости твоя любимая женщина останется без нормальных алиментов. Куда ты информацию про меня слил?

– Серьезно? Ты ничего не знаешь? Демид, ты сейчас самый обсуждаемый мужчина в нашем городе. Ссылку сейчас скину. Или можешь сам в поисковик вбить – Демид Золотов. Только не спеши, пять капель чего-нибудь крепкого накапай. И знаешь, я прям зауважал Алевтину, вывела она всех на чистую воду.

Давлюсь воздухом. Что это идиотина могла сделать? Ну, ладно мою машину прокладками обклеить, помадой матерное слово написать, но чтобы что-то серьезное, чтобы весь город знал.

Егор еще висит на другой стороне. Вбиваю запрос в интернет.

«История разоблачения нашего города: Демид Золотов, Тома и Мариночка из «Лучших подружек» – змеиный клубок и главный трахарь».

Видео загружено меньше пяти часов назад. Просмотров ужас сколько, я даже не понимаю, как за такой срок она смогла набрать столько зрителей.

– Судя по выдоху – нашел?

Я уже и забыл, что Егор ждет, и он готов выдать свой победный рык.

– Ты, правда, ни при чем?

– Сто процентов. Если тебя я и готов уничтожить, то твоя репутация, так или иначе, еще и на Альбинке отражается. А мне ее спокойствие очень важно. И документы твои у меня. И я сейчас могу выдать под горячую руку, думаю, завтра ты будешь популярнее, чем звезды, которые в Новогоднюю ночь выступают. Хочешь?

– Давай, танцуй на моих костях, – кидаю трубку. Сука! Бью кулаком в стену. Думай, Демид, думай!

Кажется, давление повышается. Егор прав, надо было накатить немного, перед тем как в это дерьмо лезть.

Пока я страдаю, уже появляется новое видео. Обложка подобная, снова мое белье полощут. Только ведущая другая? Алевтина нашла всех моих женщин и решила, у каждой взять интервью?

Присматриваюсь. А нет, это она, коза почти родная, только выглядит, как бомжиха, которая проказой заболела.

Ноут переношу на стол. Сажусь поудобнее. Плеснул себе для смелости. Телефон снова трезвонит. Отключаю его, надо сначала самому в дерьмо это залезть.

Нажимаю на стрелочку. Заставка буквально секундная.

«Всем привет. Я Альбина Глухова, и я вляпалась в дерьмо в нашем городе. Хочу предостеречь вас, чтобы вы в него не попали».

Сначала какие-то «Лучшие подружки». Мариночки, Томочки, куча переписки, привороты, развороты. Встречи с фотографиями, врезки встреч. Алька смелая, оказывается, совсем не боится ничего. Все имена назвала, лица на фото замазывать не стала».

Даже боюсь представить, что у нее на меня есть. Эта проныра могла и в счета залезть, и у Альбинки что-то узнать.

Если бы был верующим, что процентов бы перекрестился, перед тем, как открывать видео о себе.

Не успеваю отреагировать. Моя морда на весь экран. «Демид Золотов – главный трахарь нашего города», подпись внизу. «Думаю, что каждая красотка бывала в его объятиях хотя бы раз. Он вешает на уши лапшу, что люблю, женюсь. Но нет, никак не женюсь... Он женился давно, на моей лучшей подруге. А потом соблазнил меня, взял практически силой, включил упорство, угрожал своими связями и заманивал деньгами».

В смысле «практически силой». Еще не было женщины, которую мне надо было уговаривать, манипулировать ею, еще что-то делать. Бред! Каждая сама ко мне прыгала.

Ставлю на паузу. Тут не солодовым нужно закидываться, а корвалолом.

Поехать и придушить суку?

Не могу понять, как поступить, хожу, как загнанный зверь. Тварь! Овца! Будь она проклята!

Получил удар откуда не ждал. А если Альбинка узнает... Конечно, узнает, Алевтина сто процентов поделилась уже ссылками.

Включаю телефон. Миллион сообщений, часть из них уже со ссылками. Говнецом все это попахивает.

Смотрю, как неизвестная машина подъезжает к дому. Фары выключают на подъезде, хотят, чтобы не заметили.

Жду, когда позвонят в дверь. Не звонят. Открываю камеры слежения.

Твою мать. Журналисты. Съемочная группа уже начала снимать дом.

Кажется, пора разгребать все, что привалило.