Текст книги "Развод. Ты нас предал (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10.1

– С вами и малышом все в порядке, но если и дальше давление будет прыгать, то мы вас не выпишем, будете у нас до самых родов. Лежать, получать приятные эмоции, отдыхать. Это же ваш первый ребеночек? Вот и высыпайтесь впрок, потом мечтать об этом будете, – врач с натянутой улыбкой рапортует монотонно. На кого же она похожа? А! На няню робота из мультфильма.

Интересно, моему неблаговерному уже все сообщила? Или это он попросил, чтобы меня подольше тут держали, повод-то всегда найдется.

– Я не могу столько лежать, я привыкла к активному образу жизни, иначе затухну. Да и вес набирать начну. Давайте, где расписаться, что я всю ответственность на себя беру, живем мы тут рядом, я за рулем, и водитель у меня, если что, есть.

Не верю ни единому ее слову и эмоциям поддельным, уверена.

– Не могу, как я вас выпишу без согласования с Демидом Игоревичем.

На лице врачицы ужас, кажется, она сболтнула что-то лишнее. Лезет в мою карточку, сует мне в руки фотографию с узи.

– Посмотрите, какая у вас ляля прекрасная, разве вы можете ею рисковать?

– Вы сказали, что мою выписку нужно согласовать с моим мужем. Если бы это был какой-нибудь Александр, я бы, может, и не обратила внимание, но Демидов Игоревичей, готова поспорить, не так много в нашем городе.

– Перестаньте придираться. – как будто одергивает себя, натягивает снова улыбку, чуть кривую и неестественную, больше похожую на болезненную гримасу. – Он за вас платит, оплачена неделя, за медицинские услуги деньги вернуть нельзя, – суетиться, из почти приветливой женщины превращается в истеричку. Движения резкие, плечи, как и уголки губ опустились, улыбка превратилась в оскал. – Вы же меня не выдадите? Я все делаю только для вашего блага.

– Не переживайте, я вас не подведу. Заберите, ради Бога, эти цветы, – киваю в сторону лилий, – голова от них квадратная.

Конечно, нужно поскорее делать отсюда ноги, кто его знает, как далеко может зайти Демид, и кто его барышня. Вдруг она тут работает, и сейчас надо мной прямая угроза, не просто так, он меня сюда привез.

Стараюсь успокоиться. Никаких таблеток не пить, назначения только через моего врача. Мутная история.

Ладно, буду имитировать приличную девочку, пока ничего не придумаю.

Набираю Алевтине, может, она хоть настроение поднимет.

– Ты как там, мать, – голос бодрый. Слышу, как подруга бегает пальцами по клавиатуре. – Уже устала лежать? Я смотрю, ты даже на сносях сносишь крышу Егору. Ты ж знаешь, я тут астрологией занялась, так от нечего делать. Своего мужика со мной по совместимости проверила, оказывается, у нас больше девяносто процентов попадания. Вот она судьба. Ну я и твои и Демида посмотрела. Ты только не нервничай, у вас сильно меньше. Но это ж ничего не значит, если вы будете прикладывать усилия, то все будет хорошо.

Тараторит какую-то ерунду. Алевтина и верит в астрологию? Я гаданию на ромашке больше доверяю. Хотя что любовь только с людьми не делает. Помню, когда с Демидом только начали встречаться, мама все смотрела, как он ко мне относится по обычным спичкам. И тогда казалось, что сбывалось, обе наклонялись друг к другу.

– Снова женатик?

Была у подруги уже одна пламенная любовь, несвободная, с двумя детьми, ипотекой и старой маздой. Такая горячая, что когда жена узнала, перекрестилась. Мужика с алиментами Алевтине передала, с ипотекой, еще и детей на все выходные привозила. В подругины планы вся эта свора не входила, любовь ко второй неделе улетучилась.

– Ну, женатик. Не все же, как тебе повезло. А хочешь, я тебя и Егора гляну? Я к нему сунулась, а у него в социальных сетях страница закрыта.

– Ты там не перегрелась, Глухова? И я тебя очень прошу, вонючие цветы больше не приноси. Ты мне приятно хочешь сделать или газовую камеру изобразить.

– Прости. Что мы все обо мне. У тебя как дела? У тебя прям день посещений, что рассказывали.

– Да у меня день откровений, одно хуже другого. На секунду замолкаю, ком в горле. Все внутри кричит: «Замолчи. Пусть все останется тайной». Перевожу взгляд в угол, весит камера. Да, сейчас все сказанное лучше фильтровать, чтобы чужие уши не услышали.

– Так что за откровения?

– Старородящая я, уже с давлением и первым седым волосом.

Глава 11

Что за хрень, что за хрень! – откусываю ноготь покрытый гель-лаком, больно, выступает немного крови. Снова засовываю палец в рот, теперь он ноет. Все из-за этой дебилки. Почему Альбинка так по-дурацки себя ведет? Она же меня видела, тогда почему молчит? Почему не кипишует, не хлопает дверью и не уходит от Демида.

А даже если не успела увидеть, все равно понимает, что измена была. Я же ее хорошо знаю, она не простит похождений мужика налево. Она же принцепиальна и брезгливая. Я когда-то ее карандаш для глаз взяла и случайно его обслюнявила, так она его мне подарил. Может, теперь и Демида подарит? Я знаю, как она его любит, как плакала, когда они впервые поругались. Заламывала руки, пила валерьянку, скулила, а тут, что броню отрастила? Тварь!

Хожу по квартире, не могу найти себе места. Так, лучшее средство борьбы с дурью – спорт. Вот сейчас на фитнес схожу, и в мозгах сразу наступит просветление. Хорошо, что сегодня у меня выходной – все мысли в кучу соберу, а завтра буду на работе обдумывать, о других сотрудниц свой план обтесывать.

В раздевалке аншлаг, до Нового года еще долго, откуда столько жирных и неухоженных теток тут образовалось? Но я-то на их фоне буду выглядеть еще лучше. Прогиб в спине, грудь вперед, аккуратно переставляю ногу с носка на пятку, так ходьбы выглядит более женственной и сексуальной.

– Девочки, становимся в три ряда. Новенькие поближе, старожилы в последний ряд, – тренер командует. – Смотрим на себя в зеркало и любуемся!

Впервые он придумал такую хрень. Значит, должна на эти потные задницы смотреть, а меня кто оценит? Кардио дается легко, даже почти не вспотела. Потом иду в зал, вот она – моя обитель.

– Ты чего сегодня филонишь, – подходит Илья, тренер с группового занятия. – Я все видел, как ты вполсилы все делала. Это что так?

Заигрывая, тихонько бьет меня в районе копчика.

– А для кого мне стараться? Фигура у меня и так закачаешься, а ты сегодня для себя других подружек выбрал. Не думала, что у тебя такой извращённый вкус.

– Ты хотела сказать изощренный, – делает еще шаг ко мне. От Ильи пахнет ментолом и дыней.

– Нет, изощренный – это, если бы ты на меня смотрел, а не пятьдесят восьмой российский.

Мерзкий, скользкий тип. Хожу к нему, чтобы поднять свою самооценку. Так и вижу, что шорты становятся ему тесны, как только он ко мне подходит. Все время норовит меня потрогать, приобнять. Ручонки потные, холодные, как у лягушонка. И сам на жабу похож.

Ухожу из зала, никакого душевного покоя сегодня, то одно, то другое. Точно подружка-кобра на меня порчу навела, теперь все через одно место выходит. Может, к ней сходить, чем-нибудь до истерики довести. Уже б родила поскорее, своим сопливым ребенком бы занималась, а мы с Демидом в путешествие поехали. Он говорил, что хочет на море выбраться, чтобы яхта, вино и солнце. Мы нагишом и вокруг никого.

Кстати, о Демиде, он сегодня не звонил, в сети был. Топаю ногами, изнутри вырывается рык. Записываю ему голосовое.

Котик, а какие у нас сегодня планы? Может, за тобой поухаживать, пока женушка твоя в больничке. Супчик сварить, пирог состряпать. Я прекрасно умею готовить. Вдруг ты голодный. И это я не только о еде.

Вижу, как сообщение из серого становится синим, значит, прослушал.

Присылает в ответ фотку из кафе. Увеличиваю снимок. По самому краю – женская рука с темно-фиолетовым маникюром. Он из меня дуру, что ли, делает, или думает, я еще одну бабу терпеть буду.

А спутницу посмотреть можно? Передай, что у нее отличный маникюр.

Сообщение прочитано, реакции никакой. Эти Золотовы сегодня меня с ума свести хотят!

Два гребанных молчуна, нашлась парочка. Как меня угораздило вовсе это вступить! Сначала было же по-другому.

Наш первый поцелуй был у Альбинки на дне рождения. Я вышла покурить на балкон, Демид зачем-то зашел в кухню, увидел меня и забыл обо всем. Странно, что только тогда он себе позволил насладиться, дал волю своей похоти. У меня такого сладкого поцелуя никогда не было. Его руки исследовали мое тело, губы целовали шею. Мурашки были размером со слона. А когда я почувствовала его ладонь у себя между ног, мое сердце остановилось. Я так долго об этом мечтала, представляла перед сном, как его огромные ладони гладят мою грудь, бедра. Закрывала глаза и, кажется, слышала его запах.

Думаю, он бы меня и нагнул в тот день, но теща помешала.

А Альбинка в это время раскладывала оливье или какой-то салат по тарелкам. Клуша, что с нее взять, так и ей и надо!

Глава 12

– Забирай меня из больницы, – вечерний звонок от жены. Не думал, что она будет такой легкомысленной: так хотела ребенка, а тут, когда есть угроза, старается улизнуть от медицинского наблюдения.

– Не рановато? Ты уверена, что с тобой все хорошо? Пусть мне твой врач позвонит, скажет, то ты можешь полежать и в своей спальне.

– Демид, ты не охренел? Кто тебе еще должен позвонить? Я сама тогда уеду, – кричит в трубку. Кажется, Альбинка до беременности была спокойнее и сговорчивее, а тут, как с цепи сорвалась, еще будет меня жизни учить и условия ставить?

– Ты не попутала ничего? Завтра утром решим, можно тебе домой или нет.

– Кровать выбросить не забудь. Я на нее больше в жизни не лягу. Мало ли ты на ней потаскух имел, мне чужие болячки не нужны.

Кидает трубку, зараза.

Вот так заявка, не думал, что моя жена может позволить со мной так разговаривать. Надо ее отцу напомнить, что уважение – главный кирпичик в построении крепкой и счастливой семьи. Я, ее когда в первый раз увидел, сразу понял, что девица с огоньком, просто к ней подход нужен. Не вот эти смазливые «Шурики» в очечках и челке набок. А нормальный мужик, чтобы и решение принял, и проблемы решил, и защитил, и на место, когда надо, поставил. Вся такая трепетная и внезапная. И первый поцелуй ломалась, и первый секс. Пока официальное предложение не сделал, с родителями все не обговорили – динамила. Все находила какую-то причину не дать: то зачеты и надо учить, то уже поздно и ей пока домой. И ни разу же не сказала, что «я не такая», правда, денег не тянула. И я, как дурак, сначала эту выгуливал, в голове уже разное неприличное уже представлялось, а она оп и домой. И что я с этим буду делать? В ванной сам с собой прятаться? Настоящие мужики так не делают, вот и приходилось барышень для утех искать, хорошо, когда парочка запасных всегда есть на примете. Все для ее блага.

А теперь от рук отбилась. Причем по своей вине. Я ее берег, как мог, и не только в сексуальном покое, но и в фильтрации новостей, лишней информации. Даже подружке ее намекнул – лишнее слово, от тела отлучу.

Тесть звонит, этому маразматику что нужно?

– Денис Павлович, дорогой, чем на ночь глядя, обязан?

Параллельно включаю ноутбук, папаша не умеет говорить коротко. Сейчас его мысли растекутся во все стороны, а я на этом фоне пока дела по работе доделаю.

– Дорогой ли? Демид, тут дочь меня на честный разговор вывела. Не твоих ли рук дело? – говорит спокойно, – я бы на его месте больше переживал, чтобы неприглядная сторона не появилась в информационном поле.

– Не там ты крысу ищешь! В своей норе прошерсти, кто хочет твои отношения с дочкиным испортить?

А вот прекрасная ситуация, когда Егора можно сплавить. Тесть у меня человек глуповатый, наивный, при правильном подходе пустить по миру можно на раз-два. Вот пришло время чуть загнать его в угол, это и дочурку усмирит.

– Думаешь, я носа своего не вижу? – нотка недоверия и презрения фонит.

– Понимаю, что ошибаться больно и досадно. Но я вижу в твоем окружении человека, который на мою жену глаз положил. Я об ее чести переживаю. Не думаю, что Альбинку можно скомпрометировать, но вот ее безопасность. Видел, как он на нее смотрит, слюни пускает, глаза горят. Мало ли что у голодного мужика на уме.

Ай, как все ладно получается.

– Я понял. Проверю, думаю, ты ошибаешься. Он мне как сын! – разговор тестю явно не нравится.

– Вот и хорошо. Думаю, нам в одну сторону стоит смотреть.

Открываю огромный отчет, компьютер виснет. Снова Алька за него садилась, что-то по цифрам сводила, а выключать, я должен? Из-за ее тупой башки мой рабочий день затягивается.

Интересно, а что ж ей папаша рассказал, если она меня еще к черту не послала, значит, выкрутился старый. Он в переполох тогда попал, со взяткой. Чтобы его убогий бизнес процветал, он денег принес. Ну вот не умеешь гадить – не мучай пятую точку. С этой кипой зеленых в конверте его менты и повязали. Как пятиклассника. В СИЗО его на меня вывели. Я хоть и не адвокат, но связи имею, головой думать могу. Несколько звонков кому надо, две встречи и немного денег сверху. Свои отдавал, знал, что у этого простачка есть, что получше взять. Приятно, когда тебе человек обязан. А Альбинка была лучшей наградой. И отец всегда под присмотром, и наши компании так крепко сплелись между собой, что в случае чего, моя поглотит его, и все, поминай как звали.

Помню наш с ним разговор. – Демид, я вижу, что ты мужчина серьезный, взрослый, видел жизнь, а Алька еще дите, зачем она тебе. Будущий тесть пытался найти подход ко мне после первого нашего с Альбинкой свидания. Подходил и с одного края, и с другого. – Ну, у нас не такая большая разница в возрасте. Но да, я жизни видел побольше. Предлагаю сделку: я тебя крышую, помогаю с бизнесом, свожу с нужными людьми. А ты просто не лезешь в наши отношения. Видишь, я не прошу мне помочь, как-то расположить ее ко мне, просто не совать нос, куда не просят.

– А что будет, если я не соглашусь, – тогда еще будущий тесть гадко улыбнулся. Зря он со мной в эти усмешки играть решил.

– Тогда все просто, в сизо всегда местечко найдется. Сумма взятки вырастет, а вместе с ней и срок, и возможная конфискация. И жене, и дочке придется долго потом передачки носить и отрабатывать долг.

Думаю, он сам домыслил про «отрабатывать», я же ничего непристойного думал. Но с немного и трусливого согласия, Алька стала моей.

Глава 13

Альбина

Иду на сестринский пост, одинокая медсестра сидит за стойкой, раскладывает на компьютере пасьянс. Звук на минимуме, но я все равно его слышу.

– Я бы хотела выписаться. Прямо сейчас, – смотрю на нее испепеляющим взглядом. Вот и не надо меня убеждать, что я сильно больна, почти при смерти. От бездействия я тут точно коньки отброшу.

– У вас постельный режим, – волком смотрит на меня, ее брови съезжают к носу. Интересно, кто сказал, что русые брови модно подкрашивать черным карандашом. Это же ужас ужасный. – Возвращайтесь в палату, или меня за вас отругают. Ваш муж и ваш лечащий врач строго настрого запретили вас отпускать. И с каких пор мой муж выписывает назначения. Деньги, конечно, за небольшое финансирование они готовы меня изолировать. Не на ту напали

Вот это дела, я думала, что медперсонал думает о благополучии пациентов, а «или меня отругают» для меня не очень мотивация. Киваю, конечно, теперь я должна лежать, пока врач, мой муж, и еще не пойми кто решат, что я достаточно отдохнула.

Возвращаюсь в палату.

В голове зреет план побега. Кто бы мог меня вызволить из этого плена. Алевтина. Боюсь, не потянет эту миссию. А вот....

Хватаю телефон.

– Аль, что-то случилось? – встревоженный, немного сонный голос Егора.

– Приедь за мной. У меня палата на первом этаже, открою окно и фьють. А ты меня спасешь, – стараюсь говорить веселее, чтобы включился в мою «игру», подумал, что это квест, просто дурацкое приключение.

– Что случилось? – появляется тревожно. Представляю, как Егор трет указательным пальцем переносицу, потом нажимает на уголки глаз, он всегда так делает, при принятии решений.

– Ничего. Мне надо отсюда уехать. Ладно, ерунда, забудь. Я возьму такси.

В голове выстраивается схема побега. Как можно улизнуть так, чтобы никто не увидел. Прыгать в окно с огромным животом, такое себе приключение. И как бы во мне сейчас ни зрела ненависть на мужа, я не буду рисковать собой или ребенком.

– Десять минут, сейчас приеду.

Придется выходить в больничном халате, чтобы медперсонал ничего не заподозрил. Да блин, взрослый и свободный человек, почему должна думать о том, кто потом отругает и лишит премии медперсонал.

И поеду я домой. Вот так нагряну без предупреждения. Обычно я не впадаю в ступор, но хорошо помню, где у меня скалка и молоток для мяса. Беременность и инстинкт самосохранения делают меня кровожадной. Раскатисто смеюсь внутри себя.

Ощущаю, как маленькая рыбка вильнула хвостиком внутри меня. Сыночек. Сажусь на кровать, все внутри сжимается в огромный колючий комок. Малыш еще не родился, а его уже предали. Конечно, я не дура, не слепая, и выбирая такого мужика как Демид, понимала, что грехов за ним целый воз и маленькая тележка. Но наивность и вера в чудеса тут сыграли со мной злую шутку. Интересно у всех влюбленных девушек возникает мысль – изменю, перевоспитаю, своей любовью отогрею. А оказалось, что я как та Муха-Цокотуха попала в паутину и никак не выбраться.

Выдыхаю, не могу сосредоточиться, но и раскиснуть себе не позволю. Отец с детства меня учил, что не бывает безвыходных ситуаций, иногда нужно сделать шаг назад... чтобы схватить кирпич и дать обидчику по яйцам.

– Да, я на минутку, – слышу голос Егора, кажется, он пробирается через больничный кордон.

Сумка с вещами у порога, я в больничном халате, под низом подкатанные джинсы. Чувствую себя немного преступницей.

– А вход у вас во сколько закрывается? Я бы хотел немного с сестрой погулять, пусть она чуть двигается, воздухом подышит. И через часик я верну вам ее в целости и сохранности.

– У вас очень строптивая сестра. Представляется, у нее давление хреначит, а она выписываться собралась. Вы ее вразумите, а то таких делов можно наделать.

«Давление хреначит» – ощущение, что я на зоне, а не в больнице. Осталось только браслет мне на ногу надеть, чтобы он меня током бил, как больше ста метров от клиники отхожу.

Егор заходит в палату, по его лицу вижу, что от такой обстановки у него тоже «давление хреначит».

– Пойдем, – берет меня за руку. – Что вы посоветуете – ромашковый чай или мелиссу для сестры, а то я бы выпил кофе, но ее, как я предполагаю нельзя?

Вот это витиеватая фраза, так сразу и не поймешь, что он спросил.

– Лучше ромашку, – не поднимает глаз, как будто нас совсем не замечает.

– Ого, а что это сейчас было? Как это ты так быстро расположил ее к себе, что даже ко мне она сменила гнев на милость, – спрашиваю, едва закрыли за собой дверь.

– Я взял у нее телефончик, а взамен дал немного денег на шоколадку, – Егор подмигивает.

Садимся в машину, наконец, я могу нормально выдохнуть.

– Ты не хочешь рассказать, что случилось? Я не верю в случайную дурноту, – Егор смотрит на меня, кажется, видит насквозь. – Аль!

Сжимаю губы, не могу произнести это вслух. Я точно не скажу об этом маме, папе, Алевтине. Никому.

– Аль, – еще настойчивее. – Судя по тому, что сейчас происходит, Демид накосячил. Но я не удивлен.

Киваю, едва заметно.

– У него есть другая, – лицо горит, во рту горько, дышать нечем. Стыдно, очень стыдно.

– Ну это не новость... – говорит одними губами, но я все понимаю. Все в курсе, а я слепая?

Глава 14

Альбина

– Слушай, может, не надо домой? Мало ли что там сейчас происходит, а у тебя ребенок, тебе нервничать нельзя, – Егор останавливается на светофоре. – Зачем тебе лишние нервы? Давай, к родителям твоим поедем, мама о тебе позаботится.

– Только домой. Я не хочу скитаться по съемкам, и к родителям не хочу. Почему я должна оставить ему дом, все, что так долго и с такой любовь создавалось, и отец нормально денег в это все вложил. А теперь все Демиду, чтобы он баб сюда водил? – стараюсь выглядеть спокойной, но на душе просто фейерверк из эмоций. У меня как-то ощущение, как будто я все на интуитивном уровне знала, а тут из материального мира информация просто догнала меня. Как будто не стало для меня новостью.

Напрягаю память, беременность делает меня рассеянной и глуповатой. Сто процентов уже были звоночки. Просто я была дурой, надеюсь, что недолго.

– А если там сейчас другая женщина? – голос мягкий, спокойный. – Я-то зайду с тобой, все проверю, но все равно.

Ощущение, что Егор знает больше меня, но ходит вокруг да около. Бережет мои чувства?

– Ну вот и познакомимся, – натягиваю улыбку, получается плохо. – Если ты волнуешься, что мы перейдем на бои без правил, спешу тебя успокоить, это не про меня. Я выше этого.

– Выше? – Егор по-дурацки хихикнул. – Ты не помнишь, как на первом курсе в подворотне от хулигана отбивалась?

Нашел, что вспомнить, тогда моей жизни была реальная опасность. Я не могла растечься в истерику, а вот собраться и дать сдачи – я умею. Несмотря на то что я всегда была заучкой, в некоторых кругах слыла ледяной фиалкой, выглядела, как приличная девочка, внутри у меня огромный металлический стержень – папино воспитание. Видимо, он очень хотел мальчика, но природа распорядилась по-другому, поэтому – спорт, четкие расчеты, выключение эмоций – все с того времени.

В первых моих юношеских отношениях это очень мешало. Мне надо было быть во всем лучшей, я соревновалась с мальчиком, который пытался за мной ухаживать. Потом я научилась это маскировать, отложила все в дальний угол. Стала девочкой, и это не притворство, мне нравится быть собой.

– Я бы на нее посмотрела. Мне хочется понять, что за коза пришла на мою территорию, почему он выбирает сейчас ее. Умнее, красивее, доступнее, ее папа еще больше денег дал? Какие бываю еще варианты, добавляй.

Егор что-то хочет сказать, но я перебиваю.

– И не надо говорить, что мужчинам нужен секс, а я беременная, и все на благо семьи. Человек же тем и отличается от кошки или собаки, что живет не только инстинктами, но и головой. У тебя не возникает мысли, снять штаны и попытаться пристроиться к любой понравившейся девушке на улице.

Представляю эту картину, становится смешно. Егор тоже улыбается.

Подъезжаем к дому. Свет горит в кухне и в коридоре.

– Может, давай я сначала зайду, так сказать, прощупаю обстановку.

– Егор, давай, колись, что ты знаешь. И не ври, я тебя знаю, как облупленного, – смотрю ему в глаза, жду, что он сейчас все расскажет.

– Аль, твой муж не сильно чистоплотен в сексуальном плане, но я знаю, что ты его любишь. И в ваши отношения не полезу, завтра вы помиритесь, а я останусь крайним. Я с ним пробовал разговорить, призывал к совести, но, оказывается, она у него, как опция отсутствует.

– Понятно, ты прав. И девицу я и ты знаем?

У Демида огромный штат, часть из них девушки, который как будто с подиума сняли. Длинноногие, модные, с рыбьими губами и ресницами, как в песне «хлопай ресницами и взлетай». Сто процентов кто-то из них, вот в обеденный перерыв они и развлекаются.

– От меня я больше ни слова. Я поддержу любое твое решение, хотя для тебя не секрет, что твой муженек мне не нравится.

– О, это у вас взаимное.

Егор меняется в лице, появляется морщинка на переносице, уголки губ расплываются в брезгливой гримасе. Кулаки сжимаются так сильно, что костяшки становятся мертвецки белыми.

– Если бы не ты и не просьбы твоего отца, я бы давно его разорил, все его потайные договоренности когда-нибудь всплывут бы и, поверь, в нашем городе он станет нерукопожатным.

Ого, интересно, это Егор от ненависти к Демиду и из-за обиды на меня так говорит, или правда у мужа есть параллельная жизнь, о которой я и не подозреваю,

– Сказал «А», говори и «Б», – беру Егора за руку, стараюсь играть на эмоциях.

– Нет, я и так сказал слишком много. Остальное, только когда ты окончательно определишься, на чьей ты стороне.

Дверь открывается, выходит Демид. На лице «я хозяин мира».

– А вот и сбежавшая женушка, ты знаешь, что вся больница на ушах, они тебя ищут.

– Я уже выписалась и вернулась домой. – Рановато. Думаю, тебе лучше поехать к родителям, тем более бесплатное такси и телохранитель у тебя имеются.