Текст книги "Развод. Ты нас предал (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29

Алевтина

Уже сутки Демид не звонит. Бесит! За кого он меня держит!

Хожу из стороны в сторону, сбивая углы. Ну не могла же я просчитаться?! Я же видела, как он на меня смотрит, как раздевает взглядом. Я ж все хорошо продумала, просто маленький толчок, чтобы ему было легче принять решение.

Блин! Блин! Топочу ногами, ненавижу бессилие.

Кажется, придумала. У меня есть красивишное белье, просто охрененное, вот и посмотрим, как мужчины любят глазами.

Надеваю. Почти прозрачный бюстгальтер нежно-персикового цвета, расшитый жемчужными бусами популярного бренда. Эх, грудь в нем маловата. Идея! Бегу в спальню, у меня есть два больших подплечника, когда-то от жакета отпорола, так и знала, что пригодятся. Собираю грудь – шикарно. Вот к Демиду поближе подберусь, буду на пластику денег собирать.

Становлюсь так, чтобы мои малыши были очень соблазнительными, чтобы он не смог устоять. Делаю пару снимков. Хороши, но не идеальны. Спасибо программам на телефоне, немного корректировки и вот, другой вид. Кажется, что еще один вздох, шнурочки лопнут и две пышных красивых «вишенки» предстанут во всей красе. Отправляю Демиду.

Милый, я готова для тебя выпустить их из плена.

Сообщение прочитано, вижу, что Демид набирает сообщение, потом бегунок прекращает движение. Ваш собеседник записывает голосовое сообщение. Только бы не послал.

– Аля, если ты думаешь, что после твоего «подарка» я от тебя не откажусь? Кто тебе позволил лезть в мою семью? Кто тебе разрешил открыть рот?

Вот блин! Прицепился к какой-то ерунде, как будто прям совесть заиграла. Да она у него отсутствует в базовых настройках.

Значит, играем дальше. Завязываю глаза бежевой тесьмой, становлюсь на колени. Делаю снимок – отражение в зеркале. Хрень, некрасиво, вообще не сексуально.

Ставлю фотоаппарат на таймер, примеряюсь, делаю несколько снимков. Все не очень. Бесит, стискиваю зубы, глаза уже на мокром месте. Час мучаюсь с этой ерундой. Надо было сначала все подготовить, потом Демиду писать, а теперь вот эта пауза, не сулит для меня ничего хорошего.

Хорошо хоть, снимки можно удалять и делать новые, а если бы была пленка, я бы всю извела, и ни одного стоящего кадра не сделала.

На стопятьсот пятый раз получается фоточка.

Мой господин. Я прошу меня простить, готова понести наказание. Искупить свою вину на все сто. Я всю для тебя, вся такая гибкая и выносливая. Готова к любым экспериментам, позам и новым впечатлениям.

Если он на это не купится, то даже не знаю, что делать! Неужели беременная жена делает из настоящего ого-го какого любовника – морального импотента

Ок, уговорила. Заеду на часок.

Ну вот! Это другое дело! Кто самая крутая девчонка? Я!

Так, в голове сразу миллион всего. Все тело привести к идеальной гладкости, почистить зубы.

А вдруг он голодный будет, это ж еще поесть приготовить. Ага, и буду я потом борщом вонять и ногти от красной свеклы отмывать. Еще б знать, когда точно заедет, а то я сейчас стол накрою, а оно и не надо.

Открываю доставку. Так, триста рублей за скорость. Беру пять порций плова, пересыплю в сковородку, скажу, что сама готовила. Три порции борща. Три порции овощного салата. По деньгам выходит, как будто я в хороший ресторан сходила. Дорого, а что делать. Но что делать – умная стратегия. Пока иду накладывать на лицо всякое полезное для кожи.

Как же меня вымораживают эти бьюти процедуры. Почему я должна сама шкрябать старым станком себе ноги, если можно сделать качественную эпиляцию и голову не бить. Но деньги... Эх, Демид, не на ту женщину ты деньги спускаешь.

Я тебе вкусный обед приготовила. Приезжай скорее.

Смотрю в приложение, курьер уже рядом. Вот-вот все будет готово.

Выглядываю в окно, машина Демида заезжает во двор. Блин! Где этот чёртов пацан с большим рюкзаком. Что я тогда Демиду скажу? Надо еще успеть, все улики спрятать.

Посылаю запрос во вселенную, чтобы получилось, все как надо.

Слышу, как открывается на этаже лифт.

В дверь звонят. Наконец-то, у меня уже все тарелки расставлены.

Открываю дверь. Демид. Взгляд ледяной.

– На колени, – в голосе совсем нет эмоций.

Блин! Придется с обедом выкручиваться, а может, я его так утомляет, что он уснет и про еду не вспомнит.

Становлюсь на колени, глаза в пол. Хорошо, что моя квартира смотрит на глухую стену, а то бы соседним было интересно посмотреть на наши игры.

Демид заходит в квартиру, хватает меня за волосы.

– Тебе придется очень хорошо постараться, чтобы я тебя простил. Из-за твоего поступка в моей жизни столько херни происходит.

– Прости, – говорю как можно тише. А внутри у меня все трепещет от восторга! Я это сделала!

И тут нашу почти идиллию прерывает глухой стук в дверь.

– Ты кого-то еще позвала? Надеюсь, это красивая и покорная подруга, и вы мне устроите шикарный тройничок.

Блин! Боюсь, что нет.

– Прости.

Вскакиваю, закрываю грудь рукой.

Курьер стоит с огромным пакетом.

– Я тут в ваших корпусах потерялся! Вы можете в следующий раз подробно в комментариях писать, куда мне топать. А то ваш плов так хорошо пахнет, в следующий раз сам съем.

Он меня кадрит? Фу.

Хватаю пакет, закрываю дверь.

Демид с издевкой смотрит на меня.

– Алевтина, ну ты и звезделка. Это мой обед? Кажется, тебе сегодня прощение отрабатывать и отрабатывать.

Глава 30

Альбина

Уже три дня я живу у родителей, присматриваю себе квартиру, чтобы после роддома вернуться в дом, где хозяйкой буду я.

Мама меня огородила от всего, я только ем, сплю и гуляю на придомовой территории. Все заботы на ней. Но недаром говорят, что две хозяйки на одной кухне уживаются плохо.

Проснулась жутко голодной. День и ночь хочу есть. Плетусь к холодильнику, и неважно, что на часах почти три часа ночи.

Беру сочный помидор и яйцо.

– Не спится? – папа выглядывает из-за двери. Лицо сонное. В семейных трусах и майке-алкоголичке отец выглядит смешно, но так по-родному. Он все мое детство выглядел так, только морщин было меньше, а волос на голове больше.

– Снова есть хочу. Твоя внучка – маленькая обжора, – улыбаюсь.

– А давай я тебе бутерброд сделаю, как в детстве? – папа, не дожидаясь ответа, идет к хлебнице.

– Бородинский с ароматным маслом и солью?

– Не забыла. А если б еще чесночка и соленый огурчик, – папа подкатывает глаза и гладит себя по животу.

Не прошло и пяти минут, как стол уже накрыт.

– Аль, мне Егор все рассказал... Уходи от Демида. Вот насовсем. Я с ним тоже все дела завершу и под жопу мешалкой. А девочку нашу вырастим, не переживай, – папа обнимает меня. Слезы наворачиваются на глаза. Я снова в детстве, где папа – моя опора, мой защитник.

Он всегда много работал, что-то придумывал, чтобы мы жили в достатке. Сейчас я понимаю, чего это ему стоило, но... У меня у первой появился классный розовый велосипед, с надписью Барби на раме, игрушечная собака, которая умела лаять и махать хвостом.

– Пап, Демид гуляет. Скорее всего, давно. Неужели я была такой слепой? Он ж не человек, а так кусок урода. Как я могла не замечать этого? Ладно, в первый год жизни, но потом-то?

– Дочь, жизнь она очень сложная. И не всегда ее вот так с наскока понять можно. Я-то Демида получше знаю. Бизнес с ним вел. И да, он волк. Лев, кто угодно – зверь. Своего и кусочка не отдаст, любому глотку перегрызет. И для семьи – это хорошее свойство, всегда в надежных руках и безопасности все родственники. Даже в самые голодные годы будет еду. Другой вопрос, какими способами.

Папа рассуждает, голос по интонации постоянно меняется, как будто он и сам не может понять, какой вариант лучше, правильнее.

– Да, или вектор его защиты меняется, когда другая волчица появляется. И тогда все любовь идет лесом, а дерьмо лезет во все щели, – усмехаюсь. Откусываю крохотный кусочек папиного бутерброда, голод голодом, но за собой все равно нужно следить, и о ребенке думать прежде всего.

– Тут ты права. Дочь, святых мужчин не бывает. Почти у каждого, да у каждого есть свой огромный сундук с секретами. Только вот родных он касаться не должен.

– У всех? И у тебя?

Какой-то неловкий момент. И тут должна победить или правда, или неловкость. И тогда разговор не имеет толку.

– И у меня.

Папа встает к холодильнику. Открывает дверцу, прослеживаю его взгляд – на бутылку водки. Но берет графин с холодной водой.

– И у меня, дочь, были женщины. Не хвастаюсь. Я же тогда думал, что мать ничего не знает, что я такой конспиратор – во, – поднимает руку с поднятым большим пальцем. – Это сейчас знаю, что обо всех похождениях она догадывалась. А то и знала. Мы ж когда бабу увидим, кровь от головы уходит, у мозга кислородное голодание, – смеется, – вот и поступки не пойми какие.

– А, ну теперь все стало понятнее. Демида я должна пожалеть и таблетки для мозга ему дать?

– Нет, я его никогда не прощу, он столько боли тебе причинил. Так, еще и жизнь ребенка поставил под угрозу. Я сейчас думаю, как бы так с ним все дела завершить, чтобы по миру с протянутой рукой не пойти. Он хитрый, многие договора так составлены, если я выхожу по своей инициативе, то там такая неустойка, что мама не горюй. А Егор меня предупреждал. Но я ж думала зять – «ни дать, ни взять», разве он обмануть может, я думал, мы на одну семью работаем.

Отец меняется в лице, становится грустным, понурым. В глазах боль, какая-то обреченность.

– Пап, ну жилье у нас есть. У меня есть профессия, я работать выйду, на дом могу брать заказы на ведение бухгалтерии. Ты столько раз падал и поднимался, по крупицам бизнес собирал, что мы не справимся?

Обнимаю его. По-хорошему бы сейчас понять, насколько сильно мы уходим в минус, какие проблемы нас ждут, чтобы во всеоружия встретиться с врагом.

– Проблемы в доме должен решать мужик. А не беременная или только родившая дочь. Я что-нибудь придумаю.

– Пойдем спать?

Решаю свернуть разговор. И так вижу, что папа постоянно дергается, нервничает. А так и до проблем со здоровьем недалеко.

– А еще, пап, отвези меня завтра на узи в клинику, где я раньше была. Есть у нас тут одно подозрение. Я сначала за Светланой заеду, а потом с ней к ним. Кстати, ты знаешь, что она подружка нашего Егора. Они встречаются...

– Знаю... И счастья там тоже нет, любит-то он другую.

Глава 31

Егор

Возвращаюсь домой, в свою холостяцкую берлогу. Идеальная чистота, все на своем месте – как оно меня бесит. Ненавижу стерильность, как в хирургии. Я человек социальный, любящий, хочу, чтобы машинки и куклы под ногами, конструктор в углу. Обои в красках и пластилин на ламинате. А все полочки в ванной были заставлены уходовыми флаконами любимой.

Прохожу в кухню, не глядя, запихиваю капсулу в кофемашину. Банка тунца и огурец – рацион на сегодня.

Внутри клокочет злость: и на себя, и на Альку, и на ее придурка. Я обещал не вмешиваться. Я обещал не вмешиваться, мать твою! Со всего размаха бью кулаком в стену. Костяшки саднят, но в голове легче не стало.

Когда Денис Павлович попал в передрягу и притащил домой Демида – он даже не представлял, какую дрянь он приволок к себе под крышу. Мне нужно было немного больше времени, чуть больше действий, и я бы тоже помог вылезти из клетки. Но кто ж меня тогда слушал. Тогда меня за глаза называли Мелким, Орловым-младшим. Как будто без отца я ничего не могу. А как жизнь показала могу – еще как могу.

Звонок в дверь. Кого там принесло? Иду в коридор, вытираю сбитую руку бумажным полотенцем. Открываю. Оперевшись на стену, стоит Света. Уставшая, смотрит на меня, словно извиняется.

– Не помешаю?

Открываю дверь шире, жестом показываю, что может войти.

Интересно, она просто пришла или потому что думает, что Альку я привез к себе.

Заходит, с порога высматривает, нет ли посторонней обуви.

– А ты один?

– Как всегда. Ты же знаешь, я не очень компанейский, – иду на кухню. Ставлю вторую чашку в кофемашину.

– Егор... – Подходит вплотную, мягко обнимает за плечи, кладет голову на грудь. – Я боялась, что приеду, а ты тут не один.

Блин, как я ненавижу такие ситуации. Света прекрасная женщина, умная, мудрая. И очень красивая. И сейчас я чувствую себя подлецом.

– Свет, Альбины здесь не может быть. У меня есть свои жизненные принципы. Чужая жена – не может быть моей женщиной. Я прекрасно вижу, как ей сейчас плохо, как все паршиво закручивается, но она жена Демида. И пока сама не сделает выбор, я не имею права лезть в эти отношения. У нас с Алькой был договор – что это все меня не касается, пока она сама не попросит вмешаться. И как бы мне ни было больно и странно на это все смотреть, пытаться сдержать порыв настучать по башке ее муженьку – я просто не имею права. Я всегда держу свое слово. Не знаю, зачем рассказываю это все Свете. Понимаю, что ей неприятно это слышать, больно, наверное, но мой принцип – не врать, даже если это не так просто.

– А если она никогда не позовет, ты так и останешься один?

Какой правильный вопрос, я себе на него уже сто раз пытался ответить. Заводить семью, ждать, что стерпится – слюбится? А смогу ли я сделать счастливой женщину, которую просто уважаю, хорошо к ней отношусь? Будет ли это честно?

– Я не знаю, – достаю из холодильника упаковку «одноразовых» сливок по одной порции. Покупал их когда, только начали встречаться со Светой.

– Ничего себе, ты помнишь? – берет меня за руку. Ловит взгляд. – Егор... У нас с тобой есть шанс? Дай нам с тобой шанс? Моей огромной любви, хватит и на тебя, и на меня. Я тебя никогда не упрекну, что все так началось.

Блин, как я не люблю, когда меня загоняют в угол. Может, и правда пора открывать глаза, быть Альке просто другом, братом, а строить свою жизнь.

Прижимаю к себе Свету, нюхаю ее волосы. Пахнет свежестью и тонким цветочным ароматом.

– Егор, дай нам шанс.

Мне почти тридцать, но я так и не научился жить свою жизнь. В студенчестве я был очень популярным среди однокурсниц и просто копил опыт, «сбивал» очередные галочки, копил победы. К пятому курсу все это надоело, я хотел, чтобы рядом была только одна женщина. И родители были не против, бизнес у отцов был практически общий, мы знали друг другу всю жизнь. И если бы этот Демид не появился, думаю, все у нас было бы прекрасно.

А тут появился он – взрослый, дерзкий, весь мир у его ног. А я по сравненью с ним был сопливым мальчишкой.

– Она тебя не любит. У нее будет ребенок от другого мужчины, – почти шепотом. Вздрагиваю, Света возвращает меня из мыслей в мир.

– Свет, давай начистоту. – Беру свой кофе, делаю шаг к окну.

– Егор, просто дай нам шанс. Давай попробуем.

Отлично, мое мнение никого не интересует.

На столе вибрирует телефон. Света украдкой смотрит на него. Отслеживаю реакцию, сначала она вздрагивает, потом читает имя на дисплее, едва заметно выдыхает.

– Денис Павлович, – пожимает плечами и протягивает трубку.

Забираю телефон и выхожу в другую комнату.

– Егор, ты сильно занят? Мне надо пар спустить, а не то я сейчас делов натворю. Есть минутка?

– Говори.

Рад, что он позвонил, это освобождает меня от разговора со Светой.

– Я так понимаю, что Демид налево пошел. А Алька все узнала. Она же молчит!

– Думаю, что она сразу все знала. Это же инстинкт самосохранения: для женской психики такой позор – знать, что тебе изменяют. Да и мы с тобой знали, но проще голову в песок, чем разбираться.

– Прав ты. Я решил Демида потопить. Пусть и мое дело пойдет вниз по одному месту. Думай, как свою часть спасти. Я его по миру пущу, я за Альку ему отомщу. Мы же с ним договаривались, что он мою девочку беречь будет, каждую пылинку с нее сдувать. А он, чертяка, что делает!

– Конечно, это как с голодным волком договариваться, что он овцу не тронет. Дядь Денис, я тебя не осуждаю, понимаю, что ты за любую возможность выжить хватался. Время такое было. А Альку я ему больше в обиду не дам, и ее с ребенком к себе заберу. Только пусть она скажет, что готова уйти. Я не цепная собака, чтобы туда-сюда бегать.

Слышу, как закрывается входная дверь. Блин, Света!

Глава 32

Альбина

– Пап, отвези меня в клинику. Мне надо как-то диктофон включить, чтобы записать кое-что. Какая-то неразбериха у меня с этой больничкой.

Кричу громче, слышу, что папа в кухне с кем-то разговаривает, на меня не реагирует.

– Я все продам по слетной цене, чтобы просто в копейку. Да, вот Преснину и продам, он его ненавидит, а теперь пусть поработает бок о бок.

Ответ собеседника не слышу, но он явно веселит папу.

– Ладно, тут моя принцесса проснулась. Я сегодня на извозе, потом наберу.

Папа прячет телефон и делает вид, что никакого разговора не было.

– А что у тебя за секреты? – улыбаюсь, иду обниматься и уже знаю, что он ничего не скажет.

Папа никогда не посвящает меня в свои проблемы. И мне это не нравится, от самостоятельного переживания, я боюсь, что его здоровье подорвется, а толку никакого не будет. Хорошо, хоть есть Егор, глядя на их общение, мне кажется, что папе нужен был сын.

– Так куда тебя отвезти? Мать нам тут с тобой шикарную яишню приготовила.

Он идет к плите, снимает крышку со сковородки, показывает мне.

Яичница с помидорами в мамином исполнении божественное блюдо.

Быстро едим, некогда наслаждаться вкусом. Но малышу внутри меня точно вкусно, начинает «плавать», чувствую, как с одной стороны вырастает бок.

Беру с собой старый телефон, буду использовать его как диктофон.

Садимся в машину, есть нервное напряжение. Может, найти себе третьего врача, какого-нибудь их маленькой клиники, куда никто из знакомых не доедет. И у нее наблюдаться, а так слишком много заинтересованных людей, и никому верить нельзя.

Осталось только повернуть на парковку, машина, очень похожая на Альвтинкину выезжает навстречу. Растерялась, не успеваю посмотреть номер машины. Наклейки вроде на заднем стекле нет, а может, это у меня уже дурость хлещет.

– Я с тобой, хоть у кабинета посижу. Не знаю, что ждать от Демида, хватит тебе нервы трепать.

– Пап, – начинаю, но понимаю, что разговор сейчас ни к чему не приведет.

Киваю и иду к входу.

– Альбина Денисовна, ну куда же пропали! На вашем сроке нужно за малышом смотреть часто, чтобы ничего не пропустить. Я вам звонила, но что-то никто не взял трубку. А ваш муж данным действием был очень недоволен, – врач, у которой я наблюдаюсь с момента двух полосок, даже не повернулась ко мне лицом.

– Думаю, вас мои отношения с мужем не должны беспокоить. И он вам не сказал, что это не его ребенок.

Выдерживаю мхатовскую паузу.

– Хотя... без разницы чей он. Вот я набралась совести, вспомнила, что я будущая мать, и решила заняться здоровьем и развитием малыша.

Не пойму, она приняла это за чистую монету или видит, что я издеваюсь над ней.

– Да, вы правы, ваши дела с супругом меня не касаются.

Ложусь на кушетку. Нужно не забыть переспросить пол ребенка.

Холодный и противный гель размазывается по животу.

– Ну вот. Ты мой хороший, – обращается скорее к ребенку, чем ко мне. – Не любит тебя мамка? Ничего. Альбин, вы, наверное, режим не соблюдаете? Смотрите, вод стало меньше. Это нарушение питания ребенка. Вы же от нас сбежали и не долечились, а кто теперь точно скажет, как это повлияло на плод? Вы должны понимать: нет вод, нет кислорода, питания. А какие из этого выводы?

– Что я дура, я уже поняла. Вы так не переживайте, вам же Демид все равно все оплатит, а здорового ребенка вы ему гарантировать не можете, это же на какой-то процент и моя ответственность.

По взгляду вижу, что все изменилось с нашей встречи. Раньше врач была приветливая, практически облизывала с головы до ног, а теперь колючая, как проволока над зоной.

– А у вас и сестра в положении? Родители молодцы, Альбина и Алевтина – такие имена красивые подобрали. Вот счастье-то у них, две дочки и обе в положении.

Что? Алевтина беременна от Демида? И у него не хватило ума ее к другому врачу записать? Значит, это она недавно была на приеме?

Чувствую, как стучит в висках. Во рту металлический привкус. Спокойно, Аля, спокойно, даже если это правда, какая тебе разница, ты все равно не будешь с этим придурком жить.

– И муж ваш очень благородный, и за вас платит, и ее на поруки взял. Настоящий мужчина, я как понимаю, ваша сестра не замужем? – как будто между делом говорит, глядя на экран узи.

– Да, он у нас непутевая. Вы не переживайте, она без мужика не останется. В детстве за мной ботинки и штаны донашивала, стала постарше – брендовые сумки и хорошую косметику, а как совсем выросла и на мужика глаз положили. Но мы же друг другу самые близкие люди, разве я могу с ней не поделиться.

В душе ржу, как последняя лошадь. Хорошо, если врач в курсе наших семейных передряг, а если нет? Что она о нашей доброй семье подумает?

– Простите, мне кажется, эта информация лишняя.

– Расскажите, что с малышом и какие последствия? – возвращаюсь к тому, зачем пришла.

– Вот ваш прекрасный мальчик, – показывает на ту же зону, где Светлана увидела девочку. И я уже сто раз посмотрела в интернете, как выглядят дети обоего пола. И вижу, что у меня точно девочка. Вес маловат, голова и тело не пропорциональны – это последствие я вашего отношения к ребенку.

– И это уже не исправить? Таблетки, витаминки?

– Раньше надо было думать! Все уже, – вижу, она подбирает слова, чтобы посильнее меня напугать. – Не думаю, что вашему мужу будет нужен больной ребенок.

Ну здрасьте, приехали. Она меня на что будет подбивать?

– Какие есть варианты?

– Давайте, пока попробуем медикаментозно выровнять все, если не получится, будем искать другие варианты. Направление на госпитализацию я вам выдам. И обещайте быть до самых родов под наблюдением.

Киваю, встаю с кушетки, вытираю живот.

Интересно, она уже на приличный срок наговорила?

– Я на часик отбегу и сразу к вам. Обещаю быть примерной пациенткой, ребенок так важен для меня.

Специально оставляю сумку. Иду к папе.

– И что сказали?

– Интересно, кто в этом больше замешан? Довести меня до истерики предложил Демид или подружка – змеюшка?

Подхожу к кабинету, прислоняю ухо к двери. Неслышно, чтобы заходила другая пациентка.

Тихонько открываю дверь.

– Я все сказала, как было оговорено. Ты представляешь, что нам в случае чего будет?

– А что будет? – говорю, стоя за спиной. – Простите, я сумку забыла.