Текст книги "Развод. Ты нас предал (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Алевтина

Еду в торговый центр. В такси. Больше никакого общественного транспорта, только лучшее для себя. Не зря весь ютуб прошерстила, всех модных дорогих девушек послушала и правильные сделала выводы. Крутые мужчины любят только самочек, от которых у них не только воображение штырит, но и кошелек, и все внутри оживает. Надо с Алькой еще все провернуть так, чтобы ее устранить, уж больно цепкая оказалась и слепая.

Стоим на светофоре. Смотрю, как молодые женщины пакеты и сумки со жратвой домой тянут, что у нас всемирный голод объявили? Или последний день, как продукты к Новому году продают? Так и хочется им крикнуть, бабоньки, что же вы – дуры такие слепые. Ваши борщи в триста лет никому не нужны. Вернее, они не нужны нормальным мужикам, а на ваших нищебродов никто и внимание не обратит.

Натягиваю улыбочку, чтобы подружку с мыслей сбить.

Мы с ней договорились у второй колонны встретиться. Вот и посмотрим, как она себя будет чувствовать. Я подготовилась, чтобы ей со всех сторон было приятно.

– Алечка, привет! – бегу к ней, вся такая милая-милая. – Беременность тебя меняет каждый день. Ты такой миленький муми-трольчик. Просто ми-ми.

Обнимаю Альбину, кладу руку на живот. Ну что, мой возможный пасынок, сиди там подольше и не мешай мне. Или рождайся и устрой своей мамаше ад.

– Муми-тролльчик? – Подруга улыбается, но вижу, что ей неприятны мои слова. – Ты меня сейчас с бегемотиком сравнила?

В глазах грусть, кажется, она сдерживает слезы изо всех сил. Ничего, милая, это только цветочки, ягодки еще впереди.

– Да ты что? – хватаю телефон, ищу картинку этих мультяшных героев. Конечно, они милые, но толстые и не сексуальные. – Их же так и хочется потискать. Рассказывай, какие у нас сегодня планы? Ко мне часов в двенадцать на минутку знакомый подъедет, мы его в кафе встретим. Хорошо? Я тебя приглашаю на чай с пироженкой. Или фруктами, как тебе больше нравится.

– Сначала по детским одежкам пробежим, хочу хотя бы бодиков парочку купить. А то вот так в роддом попаду внезапно, ребенок в чем будет? – хлопает невинно глазками. Ей-Богу, беременность делает из женщины амебу. Значит, надо Демида убедить, что Алька не сможет заботиться о сыне, и пусть он его заберет. А я буду лучшей мамой для него. Сама рожать не буду, нафиг надо, и фигуру портить, и грудь потом в мочалку превратится, и вдруг тоже отупею.

Идем в царство недалеких женщин. Альбинка останавливается у детской коляски. Смотрю на стоимость, обалдеть! Вот что должно быть в голове, чтобы за такие деньги купить то, что ребенок даже не оценит. Хотя я бы взяла самую дорогую, чтобы все в округе понимали, кто тут главная стильная мама.

– Возьму вот эти, – Альбинка показывает два костюмчика.

– Ой, какие хорошенькие! А почему не синие? Желтый, зеленый – это разве цвета для мальчиков?

Альбина, услышь меня! Если ты не включишь мозги, ты не только мужика потеряешь, но и ребенка.

– А почему нет? Мне кажется, что все это предрассудки.

Вижу, что она сильно переживает, дергается. И причину-то знаю, но хочу, чтобы она рассказала. Мне кажется, это будет очень трогательная картина. Сопли, слезы, воздыхания, как она сильно любит Демида, как она страдает, что ребенок будет расти без отца.

– Альбинчик, – аккуратно беру ее за руку. – Прости, если лезу не в свое дело, ты вся какая-то зажатая, расстроенная. Ты же помнишь, что я эмпат, я тебя хорошо чувствую. Вдруг тебе не с кем поговорить, не держи в себе все тревоги. Я знаю, что ты и из-за родов тревожишься. Но что-то мне подсказывает, у вас с Демидом разлад. Ты помни, что я всегда на твоей стороне, никому ничего не скажу. Но просто побуду рядом, подержу тебя за руку. И знаешь, мы и без Демида ребенка воспитаем.

Смотрю за реакцией. Зрачки прыгают, взгляд отрешенный. Ага, попала в болевую точку.

– Мне надо присесть. Пойдем в кафе.

Лицо бледное, а уши красные. Ай да я, просто победитель по жизни.

Беру Альбинку под руку, веду в кафе. У нас их в торговом центре два, выбираю получше. У меня же для нее сюрприз...

– Тебе травяной чай взять? И «Павлову», как всегда? Алина, да пошли всех в лес. У тебя папа вон какой, и если что, Егор думаю, будет не против на себя сына записать. Он же с тебя глаз не сводит.

– Да какой Егор, Алевтин. Сейчас... мне надо немного успокоиться.

Смотрю на телефон, где-то рядом уже «подарочек». Скидываю звоночек Демиду.

– Я руки помою, две секунды.

Выхожу из-за стола. Как неудобно дамская комната расположена, ничего не подсмотреть.

Стою за углом, наблюдаю. Демид, ну, звони же! Что я зря все до секунды просчитывала.

Ага, вот светится телефон. Вот она берет его в руки. И...

Звон битого стекла. Чашка падает на пол. Официант бежит к Альбинке.

Выхожу из-за угла.

В глазах Альки слезы. Она держит мой телефон. На дисплее фотография – я на фоне спящего Демида.

Ни слова мне не говорит, протягивает телефон. Нажимаю зеленую кнопку.

– Да, дорогой. Я в Сирее.

Вижу знакомый силуэт.

А вот и прекрасная встреча.

– Значит, эта брюнетка – ты? Вот так сюрприз! Конечно, как я могла услышать чужой запах, если он был мне почти родной. – Алька меняется в лице. Нет больше на нем горечи и сожаления, передо мной робот, который собирается крушить.

А вот и Демид. Ух, что сейчас начнется.

Глава 21

Альбина

Блин, вот зачем мы пришли в это кафе, травяной чай здесь такой невкусный: воняет сеном, на вкус еще хуже. Прям как моя жизнь. Ощущение, что круг рядом все сужается, мне скоро некуда будет бежать. Демид хвалится новой девушкой как так и надо. Когда стало нормальным, чтобы муж жене о любовнице рассказывал. Интересно, может, во всех семьях так, просто я наивная дура? Ну у мамы же я не спрошу. Внутри все тревожит, малыш вертится. Надо с кем-то поделиться произошедшим, или я сойду с ума.

Кончики пальцев сводит, лодыжки ноют. Сейчас поедим, а потом поплачусь подруге, чтобы не портить весь разговор.

– Аль, может, у вас с Демидом все не очень. Ты мне всегда можешь все рассказать, и знай, я на твоей стороне. И знаешь, женщины без мужика не пропадет. И ребенка воспитаем. Егор на подхвате есть, – странно подмигивает. Причем тут Егор, зачем мне его все подсовывают. Я его знаю уже миллион лет, и если бы мы любили друг друга, уже давно были бы вместе. Он мне как брат, странно, что Алевтина этого никак не поймет.

Держусь изо всех сил, так приятно, что рядом есть такой человек.

– Пойду ручки помою, а ты пока не скучай, – Алевтина кладет руку мне на плечо. Я, как китайский болванчик киваю.

Официант приносит пироженко. Красивое гнездышко из безе, сверху ванильный крем и ягодки.

Трезвонит телефон. Ищу свой, мой не звонит. У чашки Алевтины светится трубка. Обычно я не беру чужие вещи, но тут рука сама тянется. «Котик». На фотографии обнаженная Алька прикрывает рукой грудь. А рядом... Демид? Мужик, который спит рядом с моей подругой – мой муж? Не пойму, как увеличить фотографию, чтобы рассмотреть.

Звон в ушах, чашка падает из рук. За последние дни меня предали дважды. Два родных, почти самых близких человека вытерли об меня ноги, смеялись за моей спиной.

Стараюсь вдохнуть, не получается. На груди как будто стоит огромный ботинок, сорок восьмого размера и давит изо всех сил.

Вот почему мне показалось, что затылок брюнетки такой знакомый. Да как так! Как! – хочется кричать вовсе горло, пока не охрипну.

Где эта стерва, которая так удачно сделала из меня дуру! Подруженька!

– Что-то случилось, – Алевтина подходит к столу. Смотрит на меня, ждет какую-то реакцию.

Протягиваю ей телефон, пока не могу ничего сказать, «ведьма похитила мой голос».

Она, как не в чем не бывало, берет телефон и отвечает на звонок.

– Дорогой, я в Сирее.

– А я как дура не понимала, почему от Демида не пахнет чужой женщиной. Значит, эта брюнетка – ты? Вот так сюрприз! Конечно, как я могла услышать чужой запах, если он был мне почти родной.

Мозг отключается, хватаю заварочный чайник.

– Девочки? – Демид передо мной. Спокойный, хорошо одетый.

Но меня уже не остановить. Заварка выплескивается на бывшую подругу.

– Ты дура! Он же горячий! Демид, ты видел, она меня убить хотела, – визжит на все кафе.

– У твоей женщины бешенство матки, – поворачиваюсь к мужу. – Остужала как могла. Теперь я спокойна, знаю, что ты в хороших руках. Смотрю на Демида, внутри все трясется. Низ живота становится каменным.

Беру сумочку и иду к выходу.

– Альбин, Золотова, мать твою! – змеюка кричит меня в спину. – Ты барахлишко для ляльки забыла. Я сделаю все, чтобы все, что было твоим – стало моим. – Шипит почти на ухо, чтобы никому больше не было слышно. – Теперь ты будешь вздыхать от зависти, а я жить на полную катушку.

Плюет мне под ноги.

– Что ты за спектакль, – Демид орет на нас.

– Дорогой, а ты, что же меня с новой возлюбленной не познакомил? Я бы вас благословила, – говорю спокойно, как будто пересказываю телевизионные новости. – Учти, я никуда съезжать не буду.

– Будем жить коммунальной квартирой? – Алевтина встает на дыбы, напоминает кошку, которой прищемили хвост.

Смотрю на реакцию Демида. Интересно, он ждет, что мы начнем драться, я буду доказывать, как я важна? Перебьется.

Картинка перед глазами плывет. Выхожу из кафе. Слышу шаги за мной, но боюсь обернуться, вдруг мне это только кажется.

Заворачиваю в первый магазин. В зеркальном отражении только чужие люди. Руки трясутся.

– Девушка, вам плохо? – слышу незнакомый женский голос.

– Да, немного. Можно присесть?

Две девчонки берут меня под руки, ведут в примерочную. Стакан воды, конфетка. Девочка стоит рядом и обмахивает меня книгой учета.

– Скорую?

Внизу живота тянет, немеет.

– Да, пожалуйста.

Достаю телефон. Два пропущенных от Демида.

Набираю номер.

– Егор. Забери меня. Мне плохо я...

Девушка забирает телефон, быстро объясняет, где я нахожусь.

Глава 22

Демид

Подъезжаю к торговому центру, что за привычка нищебродская привычка, встречаться в этих гадюшниках? Разве нет нормальных ресторанов, куда обычному сброду дороги нет. На навижу, когда на меня пялятся. Или листать меню из двух листочков, где самое вкусное – чай со слоном и бутер с колбасой.

Вся парковка забита, осталось только угловое место, ну не буду же там становиться. Парковщик машет рукой, зовет, поехать дальше.

– Добрый день, у нас для vip– гостей особые места, – снимает со столбиков цепочку. А вот это нормальный сервис. В голосе мужичка заискивание, только что не поклонился и барином не назвал. Достаю из кошелька пятьсот рублей.

– Спасибо. А вот и поклон и собачий взгляд.

Смотрю в телефон, пропущенный от Алевтины. Набираю: гудок, другой, третий.

– Милый, я в Сирее.

Еще один гадюшник. Ладно, сразу дурную бабу не поставил на место, надо это исправить. Стою у лифта, две барышни не стесняясь смотрят на меня, одна вытаскивает кончик языка. Хорошенькая, ей бы немного лоска, ухода и денежных вливаний. Делаю вид, что она меня не интересует. Ловит взгляд, подмигивает. Ага, значит, меня оценила, поняла уровень достатка, теперь быть рядом хочет. А можно на недельку взять, думаю, она и постели первые пару неделю будет стараться, на все соглашаться.

Открывается лифт, захожу первый. Специально, чтобы посмотреть на походку моей новой будущей женщины.

Спинка прямая, на каблуках, как ласточка, подбородок приподнят. Знает себе цену.

– Добрый день, – улыбаюсь. – Думаю, планы на сегодняшний вечер у нас совпадают?

Милашка улыбается, делает вид, что стесняется, щеки розовеют. Знаю, то наиграно, хорошо отрепетировано, но мы же и в театр ходим, понимая, что действия не настоящие.

Протягивает визитку.

Не глядя кладу в карман. Выхожу из лифта. Вывеска этого долбаного Сиреея. Надо точно с Алевтиной заканчивать, мельчает, развития с ней нет, а это мне не нравится. И в сексе надоела, становится пресной.

Захожу в эту рыгаловку. Картина маслом.

Моя Алька напротив Алевтина. Как два боксера перед боем, кто же из них выиграет битву взглядом.

– Девочки, а что тут у вас происходит?

– Демид, – Алевтина расплывается в улыбке.

Твою мать, эта коза решила меня в западню заманить, жене моей глаза открыть?

Две моих женщины рядом. А какое разное поведение – одна готова из трусов выпрыгнуть, чтобы доказать свое превосходство, вторая, как оловянный солдатик – весь ураган внутри. Все-таки правильный я сделала в свое время выбор.

Смотрю на Альку, вижу, как ей больно, как ее крючит от новости. Согласен, не самое приятное.

– Разошлись, обе за мной, – говорю спокойно. Еще не хватало мое имя по этим столовкам трепать.

Как в замедленной съемке Алька берет чайник. И с размаху выплескивает все содержимое на соперницу. Я так и вижу, как сначала летит струя зеленоватой жидкости, ее догоняет большой чайный пакетик и кусочек лимона.

Алевтина визжит. Альбинка разворачивается и выходит, как всегда, держа марку.

Иду следом.

– Демид! – Алевтина семенит рядом. – Я рада, что она теперь все знает. У меня и для тебя новость есть. Ребенок у нее не от тебя!

Останавливаюсь. В голове ярость набирает обороты.

– Какого хрена ты творишь, – шиплю, чтобы не привлекать внимание. – Если ты думала, что своим поступком, ты убрала соперницу, освободила для себя место, то хочу тебе открыть глаза. Больше никаких встреч, баба с проблемами мне в триста лет не нужна!

Алька тоже потерялась из виду. Вернется, никуда не денется. Побесится и перестанет.

– Коть, ну, я же как лучше хотела, – в Алевтине включается попрошайка, «дай хоть немного своего внимания».

– Чтобы ноги твоей больше не было рядом с нашим домом. Поняла? – как всегда, спокоен, настойчив, я умею донести мысль.

– Прости, но...

Ухожу, тем более на сегодня у меня уже есть планы и новая девчуля, которая готова на все.

Спускаюсь на парковку. Пацаны толпятся у машины, фоткаются по очереди. Рядом парковщик, не дает им подойти ближе, потрогать ее – хорошо отрабатывает деньги.

Оставляю ему еще на чай с бутербродом.

На телефон пачкой приходят сообщения. Даже открывать их не буду, брезгливо.

Достаю визитку, пахнет хорошо, девчуля знает, как привлечь внимание, умелая, значит.

Набираю ей.

– Моя машина на парковке, если готова знакомиться, жду тебя пять минут. Второго шанса не будет.

Глава 23

Альбина

– Альбин, ну глаза ты открой, – Егор помогает сесть в машину. – Я все понимаю: люблю – машину куплю, но себе-то зачем врать. Его спокойный голос предает и мне какую-то уверенность. Уже не так трясет от происходящего. Еще девочки – консультанты обнимали меня, слушали мое вытье, пока Егор не приехал за мной. Из него получился бы прекрасный учитель, он умеет донести информацию даже до самых тупых.

– Мне уже помогли открыть. Так все вокруг старались, что прям ух. Особенно, Алевтина, так хотела, чтобы было как лучше. Но я от него не уйду. Это и мой дом, понимаешь. Папа в его столько всего вложил, как я его брошу!

– Твой папа – взрослый человек, поверь, потерю денег он переживет безболезненно, а вот если с тобой что-то случится. И с твоим ребенком.

Смотрю на него, вот идеальный мужик перед глазами, а я влюбилась в идиота.

– Ты прав. Знаешь, – не могу переключиться, мне нужно срочно с кем-то поделиться. – Оказывается, я попала в самую распространенную модель супружеских измен. Он и ее лучшая подруга! Дура, как в плохом сериале.

Отворачиваюсь к окну, сама не верю, что эти слова обрели форму и вышли в пространство.

– Альбин, у тебя есть ребенок, сейчас нужно думать о нем. Знаешь, если бы моя девушка захотела от меня ребенка, я бы был самым счастливым. И уж точно не предал бы. Но хорошие парни что-то не в моде, все поострее, да обстановку нервнее подавай. Едем куда? Если Демид попадется мне на глаза, я его прибью.

Голос Егора меняется, он становится похожим на автоматический, как тот, что объявляет станции метро.

– Поехали в больницу. Только не в ту, что упрятал меня Демид. – Понял, у меня есть знакомая хорошая в роддоме.

Тянущая боль внизу живота, бросает в пот, сердце трепещет, как у крохотного воробышка.

Егор кивает в ответ, взгляд сосредоточенный.

Открываю телефон, на заставке наша с Демидом фотография, в тот день мы были счастливы. Мы гуляли, ходили в кино, потом был ресторан и дома долгие танцы. Что сломало наши отношения? Беременность? Демид не говорил о детях, до сих пор не уверена, что он хотел, чтобы мы стали родителями. Для него главный в мире он, и только он. А все остальные так, пешки на игровом поле. Меняю заставку, выбираю фотографию заката.

– Как думаешь, почему Демид ушел к Алевтине, – замолкаю, больно дышать от этих слов.

– Не знаю, для меня это странный выбор. Ты спрашиваешь, лучше ли Алевтина тебя? Нет, не внешне, не внутренне. Но Демид не мыслит такими категориями. Ладно, вы с ним сами решайте, но...

Замолкает, смотрит на дорогу. Злится, он так сильно сжимает руль, что видны все жилы.

– Если тебя положат, кому сообщить? Маме, папе? Только не ври им. Представь, как будет неприятно маме, когда она узнает, что семенит перед Демидом, после того, как он предал ее дочь.

Егор не поворачивается ко мне, смотрит только прямо. И знаю, что он прав, но так больно это признать, больно самой обманываться.

– Я скажу папе, маме пока не надо. Демиду ничего не скажу. Мне нужна твоя помощь. Хороший адвокат по бракоразводным делам. Я обдеру его, как липку. Заберу все, что мне причитается, а потом отдам в какой-нибудь фонд. И на развод подам. Если у тебя есть связи, чтобы нас уже завтра развели, чтобы мой ребенок носил другую фамилию, – начинаю злиться, живот сводит еще сильнее.

Живот стягивает сильнее. Малыш еще рано рождаться, тебе нужно еще немного посидеть в животике. А мама больше не будет волноваться. Мы тебя очень любим, у тебя есть прекрасные бабушка и дед.

Достаю телефон из сумки.

Два пропущенных от Демида. И сообщение от Алевтины.

Открываю его.

Я открыла Демиду глаза на тебя. Он знает, что это не него ребенок, а тебя обрюхатил прихвостень твоего отца. Так что о финансовом довольствии забудь. Пусть твоего отпрыска воспитывает тот, кто причастен к его появлению.

Начинаю смеяться. Тварь, подружка-змеюшка, она вот так решила себе место освободить.

– Ты с ума на базе горе сошла? – Егор, наконец, поворачивается ко мне. – Что ржешь, а со мной не делишься?

– Алевтина сказала Демиду, что у меня ребенок от тебя.

– Святая женщина, жаль, что ее желание нельзя осуществить, во всяком случае генетически и по крови, а вот во всем остальном – я только за.

Что? Нет, Егор только мой друг, товарищ, соратник, брат.

Приезжаем в роддом. Находится на другом конце города от нас. Да, тут меня точно никто не найдет. Егор кому-то набирает, говорит, что едет к ней. Отвлекаюсь, чтобы не слышать разговор, меня в детстве учили, что подслушивать нехорошо.

Заходим в приемный покой. Егор машет рукой к какой-то девушке.

– Не переживай, ты теперь в надежных руках, – говорит спокойно и уверенно. – Документы потом подвезем.

– Егор, привет, – Красивые глаза, дальше лица не видно, мешает медицинская маска. – Забираю твою подругу на осмотр, а ты подожди здесь.

Глава 24

Альбина

Иду следом за врачом, заходим в комнату, похожую на смотровую.

– На что жалуетесь? Ложитесь, – стелет мне на кушетку одноразовую пеленку.

– Я немного переволновалась, вернее, много. А теперь живот каменный, – кряхчу, как бабка старая. – Простите, а зовут вас как? Спасибо, что согласились меня принять, – улыбаюсь, хочется быть благодарной.

– Да не за что, главное, чтобы с ребенком было все хорошо. Егор иногда столько говорит о вас, что я думала, что вы плод его больного воображения. Думаю, когда-нибудь мы станем все друз... – Она недоговаривает, поворачивается к аппарату УЗИ. – И зовут меня Светлана Александровна. Я девушка Егора, если так можно сказать.

Девушка Егора? У него есть девушка? Я всегда думала, что он женат на работе. Оказывается, я очень не очень подруга, он ко мне по любому поводу мчится в любое время, а я даже про подругу ничего не знаю.

– Так, да, есть тонус, нужно будет его снять. А так ваша девчушка себя хорошо чувствует.

– Кто? Девчушка? У нас же был мальчик? – наверное, от стресса я плохо соображаю, не могу понять, что врач хочет сказать.

– Я не знаю, кто там у вас был, но ребенок, на которого я смотрю, точно женского пола. Вот смотрите: ручки, ножки, а вот и подтверждение девочковости.

Светлана Александровна показывает на серый экран, на котором все мельтешит, силуэт ребенка просматривается, но больше ничего не понятно.

– Смотрите, Альбин, У вас есть сокращения матки, такие предвестники родов. Я вас госпитализирую. Нужно снять риск преждевременных родов.

Киваю. Вот так мир может в течение пары дней стать с ног на голову. Муж – предатель, подруга – тварь, сын – оказался дочкой, так еще и Егор не совсем тот, за кого себя выдает.

– У меня к вам личный вопрос, поймите меня правильно. Егор так переживает за вас, за вашего ребенка, вчера весь вечер только это и слушала. Не хочу быть дурой, мы уже год вместе, но отношения не развиваются. Между вами что-то есть? Это его ребенок? Я все пойму, просто не хочу быть дурой, – повторяет еще раз, но интонация другая, как будто в голосе пустота.

Светлана присаживается на стул, выдыхает. Смотрю на ее красивые глаза, очень необычного светлого-карего цвета, практически чайные.

Ого, вот так открытие. Я никогда не думала в эту сторону. И никогда не примеряла Егора к себе, как парня. Он же всегда был рядом, просто брат, близкий друг.

– Светлана, нет, ребенок у меня от мужа, хотя он, наверное, так терпеть и не думает. И с Егором у меня ничего нет, мы однажды целовались, лет в двенадцать, очень хотелось понять, как этот процесс происходит. С того момента он мой лучший друг, в какой-то мере, самый близкий родственник.

Кажется, лицо Светланы стало немного спокойнее, как будто спало напряжение.

– Тогда я вас определяю в палату, одноместная завтра освободится. Пока в двухместной потерпите? У нас, к сожалению, не люкс, и не платная больница, поэтому... – разводит руками. – Если что сейчас вас прокапаю, сниму острое состояние, или вы к своему врачу можете поехать.

Ощущение, что она мечется, боится или подставить себя, или убрать меня подальше.

– Мне здесь будет хорошо. Я ушла от мужа, не думаю, что он будет меня искать, но вдруг. А про государственные больницы у него и мысли не появится, – присаживаюсь, вытираю с живота гель. – А у меня в животе точно девочка?

– Двести процентов. Прекрасная, здоровая девочка, и твоя задача, ничего, что я на ты? Доходить беременность спокойно, меньше эмоций и нервов, хорошо?

Встаю, разминаю поясницу. Киваю в знак согласия, я сейчас на что соглашаюсь? На то, что выполнить мне невозможно?

Выходим в коридор. У стены стоит Егор, выглядит обеспокоенно.

– Как там дела? – смотрит то на меня, то на Светлану.

Она подходит к нему ближе, думаю, чтобы Егор ее приобнял, но этот истукан просто стоит.

– Альбину я госпитализирую. Сейчас есть угроза, пусть ее родственники привезут вещи.

Какой же Егор дурак! Ловлю ее взгляды, как она всматривается в его глаза, как ловит улыбку. А он ослеп или тупой, кто его знает. Ноль реакции.

– А еще у меня будет дочка! – пожимаю плечами.

– А так бывает? Я думал, что ребенок сразу растет кем-то, и потом не меняется. – Не пойму, Егор шутит или нет. – Ну и отлично, воспитаем. Пусть потом Демид локти кусает.

Улыбаюсь, немного отхожу от этой непонятно как влюбленной пары, достаю из сумки телефон.

В вотсап несколько сообщений. Открываю – от Алевтины. Что еще подружка могла придумать?

Открываю фото – Снова спящий Демид, она на его фоне. В ее ушах мои сережки, в волосах моя позолоченная шпилька, мне ее папа на восемнадцати летие подарил.

Оказывается, мы с Егором и правда родственники, у нас столько всего общего. Например, слепота! Как я могла быть такой слепой, почему не заметила поползновения в сторону моего мужа! Почему доверяла предательнице больше, чем всем вокруг.

Значок, что Алевтина онлайн загорается зеленым.

Сразу прилетает сообщение.

А ты думала, что будешь счастлива всю жизнь? У тебя больше ничего нет, все это стало моим. И твой сын будет жить с нами.

Обнимаю живот. Машенька, у меня будет Машенька. А Демид... больно даже имя его в голове произносить. Ничего, я справлюсь. Выдыхаю. Набираю папе.

– Пап, а Демид не с тобой, – говорю спокойно, зачем спрашиваю, когда знаю, ответ.

– Не было сегодня. Алечка, что-то случилось?

– Я от него ухожу. Я подаю на развод. Можно?

Последнее слово само вылетело, не успев зацепиться за мои размышления.

– Пап, я потерплю, если от этого зависит твое с мамой благополучие, – на глазах слезы.

– Тааак, ты где, я сейчас приеду. За нас не переживай, если он тебя обидел, я ему башку отверну.

Не могу больше говорить, скатываюсь в рыдания.