![](/files/books/160/oblozhka-knigi-volchica.-vozrozhdenie-si-373336.jpg)
Текст книги "Волчица. Возрождение (СИ)"
Автор книги: Олеля Баянъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
![](separator1.png)
Олеля Баянъ
Цикл «Единый мир». Книга 2
Волчица. Возрождение
![](separator2.png)
Глава 1 Прогулка![](part2.png)
![](part1.png)
![](part2.png)
После долгого путешествия будьте готовы к тому,
что дом никогда не будет прежним.
Не потому, что он изменился, а потому,
что ты стал другим человеком.
Народная мудрость
Месяц спустя
Когда вдали едва только появились очертания знакомых стен и башен крепости, я ощутила что-то вроде бодрости и нетерпения. Впервые за последний месяц я что-то ощутила. Всю дорогу из Ринвера шла, словно в трансе. Меня даже пара дождей не напугала, хотя вымокла до нитки. Просто ничего не чувствовала. Это состояние было мне знакомо. Нечто подобное я испытывала после смерти длаков. Полная апатия. Поначалу даже жить не хотела. Просто бессмысленно смотрела в потолок. Потом началась череда экспериментов, в ходе которой я действительно едва не умерла. Но выжила вопреки всему.
Лишь Жанит смогла привести меня в чувства. До ее прихода я походила на призрак. В памяти возникли картины прошлого: Жанит, сидящая напротив очага и штопающая мои вещи. Мне довелось наблюдать за ней во время приготовления ужина. Правда, случилось это только дважды. Улыбка коснулась моих губ, но глаза опустились к земле.
Как мне объяснит свое долгое отсутствие? А еще мне было стыдно. Стыдно за то, что не вспоминала о ней. Обучение и воспитание детей настолько поглотило меня, что так быстро забыла про подругу. Я даже весточку ей не послала. Нетерпение взяло вверх, и я ускорилась вперед, но дорогу мне преградил Надзиратель на коне.
– И куда это мы собрались? – он перегнулся через седло и наклонился ко мне.
– Домой, – не задумываясь, ответила я. – Это место моей приписки, – добавила, обходя его.
Удар кнута не замедлил последовать. Меня сбило с ног, но я поднялась. Еще удар, и я снова на земле, глотаю пыль.
– Не порть моих зверюшек! – раздался голос моего Надзирателя.
– Она только что из новоприбывших, – возразил сопровождающий.
– Это Кровавая Волчица, – назвал Надзиратель мое прозвище своему коллеге. – И она здесь ценный экземпляр.
Поднявшись с земли, я отошла за спину своего Надзирателя. Однако все отметники уже успели заметить, что назревает ссора между Надзирателями.
– Настолько ценный, что ты за нее заступаешься? – хитро прищурив глаза, спросил сопровождающий. Он оглядел меня с ног до головы, а затем понимающе ухмыльнулся. – Согласен, она ничего так. Мордашка неплоха. Да вот тельце не особо видно за этим барахлом, – мужчина кивнул на мою изрезанную равестами форму.
– Иди в лагерь, – не поворачиваясь, приказал мне мой Надзиратель, Рекил.
И я позорно сбежала. Мне прекрасно было известно, что влезать и присутствовать при ссоре двух Надзирателей не стоит. Себе дороже будет.
Я припустила к лагерю. На входе меня встретил знакомый и столь привычный для него запах отходов жизнедеятельности людей. Кругом валялся мусор и эти самые отходы. Тошнотворная вонь распространялась повсюду. Время от времени давали о себе знать рвотные позывы, и мне с трудом удавалось их удержать. Приходилось дышать через раз. Оглядев лагерь, то тут, то там видела справляющих естественные потребности смертников или без дела бродивших людей. Среди них встречались пьяные. И где они раздобыли алкоголь? Кое-кто даже забавлялся с неизвестно как выжившей женщиной.
Губы скривились от отвращения. Как тут можно жить? И сразу же устыдилась своих мыслей. Ведь я тут жила. Жила много лет. Даже обрела в этом омерзительном месте друзей.
– Ууу, какая у нас девочка, – раздался за моей спиной противный скрежещущий голос. Я обернулась. – Ооо, да и с личиком, сладкая, у тебя все в порядке, – мужик облизнулся. – Но знаешь, я хочу тебя с начала сзади отыметь, – добавил глупец. От него воняло даже на расстоянии пары метров. – А потом мы посмотрим, какую еще попробовать позу…
– Не трогай ее, – раздался справа приближающийся женский голос. Оглянувшись, я узнала Жанит.
Вот только теперь она выглядела иначе: кожа на лице потеряла упругость, волосы утратили прежний блеск, и в них стала проглядывать седина. Подруга ссутулилась и порядком раздобрела. В ее глазах больше не было жизни. Осталась лишь пустота.
Совесть уколола. Больно-пребольно. Пока я развлекалась, с Жанит что-то случилось. Ну, не могла она так сильно измениться за год. Я смотрела на приближавшуюся подругу, не отрывая взгляда от нее.
Наглец так и не внял голосу разуму, если он у него вообще был, и попытался развернуть меня к себе. За что поплатился. Я вывернула ему руку и выбила ее из плечевого сустава. Крик боли разнесся над лагерем отступников.
– Как всегда, выкручиваешь руки, – подойдя, сердито проговорила Жанит.
Я широко ей улыбнулась и обняла ее. Она, как всегда, бурчала для вида. На самом деле подруга радовалась моему возвращению. Я – нет. И снова лица детей. И эта фраза, преследовавшая меня в кошмарах.
Схватив за руку Жанит, я потащила ее к нашей избе, которую давно заняли другие, если судить по тому беспорядку, учиненному жильцами. Чтобы занять себя, чтобы избавиться от тяжелых дум, принялась за уборку.
В первую очередь я выкинула задержавшихся постояльцев. Они возмущались, но быстро поняли с кем имели дело, поэтому убрались подобру-поздорову. Относительно. Но это мелочи, не стоившие внимания.
На несколько дней я погрузилась в уборку. Жанит мне помогала. Она стала чаще отдыхать. У нее появилась отдышка, хотя старалась это скрывать, но от моего внимательного взгляда не укрылись изменения, произошедшие с подругой.
Старение – необратимый процесс, настигавший всех: векожителей и долгожителей. Когда-нибудь мы все умрем. И самое печальное то, что стариков, настоящих стариков, среди смертников не было. Они не выживали в ужасных условиях или на «прогулках». Жанит дожила до своего возраста благодаря моему заступничеству. Без защиты она не протянет.
Я попыталась вызнать что-нибудь о магах-отметниках. К сожалению, узнала немного. Они действительно жили некоторое время в нашем лагере, пользовались баней и избой, следили, чтобы мою подругу никто не обижал. Однако пробыли здесь маги недолго. Через месяц их перекинули в другое место. Куда – никто не знал.
Еще одной головной болью стала полуразрушенная баня. Когда я зашла туда, то ужаснулась от того беспорядка, который устроили смертники там. Под полками все было изгажено, в котле остатки гниющей пищи, паутина по углам и потолку, повсюду мусор, кости. Крыша прохудилась.
Ушла я, так ничего и не тронув. Зачем? Чтобы снова все испортили? Смертники сами заслуживали такой жизни. Они не пытались обустроить свой быт. Жили одним днем. Но мне ли их судить? Мы, правда, не знали, вернемся ли с «прогулки» или нет. Зачем обустраиваться? Чтобы потом жалеть? Чтобы этим пользовались другие?
Увидев баню, я поняла, что устала от такой жизни, и изменить ее у меня нет возможности. Можно лишь оборвать ее, но мысль о самоубийстве претила. Может, на «зимовку» пора отправиться? После нее мало народу возвращается. Вдруг и ко мне смерть будет благосклонна.
Жанит тоже видела, что вернулась я совсем другой. Иногда ловила ее задумчивый и печальный взгляд, но она ничего не говорила, ни о чем не расспрашивала, ни в чем не укоряла. Я тоже воздерживалась от расспросов, понимая, что последний год был самым тяжелым для нее.
По ночам я вспоминала детей. Нашу первую встречу, разговоры. Переосмысливала полученный опыт. И как-то раз пришла к выводу, что если бы не участь смертницы, то я выбрала бы стезю учителя. Мне нравилось делиться опытом и знаниями. Забавно наблюдать за работой мысли в детских головах.
Но наступало утро, и возвращалась реальность. В суровой действительности не было места для мечтаний, которым не суждено сбыться. Время, проведенное с волчатами, навсегда останется в моем сердце, как и сами дети, незаметно ставшие родными.
Что с ними? Как у них дела? Вопросы, подобные этим, мучили меня. И однажды не вытерпела. Я пришла к Надзирателю, проситься на прогулку, в Людерс. Это был пограничный город Аландара, единственное ближайшее место, где я могла раздобыть информацию о детях и о дальнейших планах вражеского государства.
Надзиратель был в приподнятом настроении, а потому дал добро. Не оттягивая времени, я быстро собралась в дорогу. Жанит застала меня, когда я укладывала скудные припасы.
– Далеко ли идешь? – спокойно поинтересовалась она.
– В Людерс, – последовал ответ.
– Значит, два месяца или больше, – с обреченностью в голосе прошептала подруга.
– Эй, – окликнула я ее. – Я умирать не собираюсь.
На мои слова Жанит ничего не ответила, но ее пристальный взгляд, все понимающий, сказал за нее. Тут, в лагере, каждый рано или поздно задумывался о смерти. Да, пусть сейчас я не собиралась умирать, но вот потом… Подруга видела это. Нет, она не осуждала, а молча приняла мое решение.
В этот раз не было долгих прощаний, шуток и смеха. Жанит так и не проронила ни слова, провожая меня.
С чувством вины покидала лагерь. Я приняла решение, позабыв о той, что зависела от меня. Ей не прожить без меня. А вот я… Мне не хватало детей. Я скучала по ним. И эта вылазка на вражескую сторону – жалкая попытка прикоснуться к волчатам, и если удастся, то помочь им.
Вдоль всей границы с Аландаром стоял магический барьер. Его поддерживали пограничные крепости. Попасть можно было только через особые проходы, специально сделанные для войск – центральные ворота крепостей. Вот и я прошла через них.
Мир снова обрел краски. На время «прогулки». Едва я переступлю границу крепости по возвращении, как тут же серость и унылость вернуться. Подобное уже было со мной, когда погибли длаки.
Встряхнула головой, выбрасывая ненужные мысли. Сейчас у меня была цель – добраться до Людерса. Поправила вещь-сумку. С сожалением посмотрела на поношенный костюм, заменивший предыдущий, потому что тот пришел в негодность после встречи с равестами. Не оглядываясь, я бодрым шагом пошла по направлению к Разлому.
Путь до него отнял у меня две недели. Дорога оказалась чистой. Наверное, недавно расчистили смертниками. Перебралась через Разлом, и вот тут пошла гораздо медленнее и осторожнее. Приходилось кружить, чтобы проверить местность. Никого. Даже когда я вышла на лагерь, что соорудили аландарцы прошлым летом, и там не оказалось людей.
Почему? Они с таким трудом возводили его, чтобы потом бросить? Что происходит? Что задумал Аландар?
Увиденное заставило меня забыть про отдых и двинуться вперед. Да и некогда разлеживаться на вражеской стороне. Вот вернусь, тогда и отдохну.
Шла я по направлению к катакомбам, начинавшимися далеко за пределами Людерса. Только пройдя по ним, можно попасть в город. Почему-то на подземные тоннели защита не распространялась. Возможно, что барьер со стороны Аландара не проходил сквозь толщу земли и его просто не хватало на всю ту территорию, которую занимали ходы.
Их мне показали длаки, когда они в первый раз повели с собой в Людерс. Они научили ориентироваться в темных коридорах, избегать встреч со странными существами, обитавшими в катакомбах. Как мне поведал Волопас, это были люди, которых подвергли ужасным экспериментам. Именно из-за результатов опытов в лаборатории, расположенной под Людерсом, началась текущая война.
Память услужливо показывала дорогу. Я вышла к знакомой поляне и застыла в шоке. Вход в катакомбы был завален огромными каменными глыбами. Другого пути я не знала. Волосы зашевелились на затылке. Моего слуха коснулись звуки быстро приближавшихся голосов.
Времени на раздумывание не было, поэтому я просто побежала в противоположную сторону, стараясь не шуметь. Однако голоса и не думали сворачивать. Они словно преследовали меня. Отступать я не собиралась. Иначе солдаты, больше никто не мог бродить рядом с границей кроме них, понаставят ловушек, и мне придется продираться сквозь них. На это уйдет много времени, которого у меня нет. Драться тоже не хотелось. В бою я устану, а в катакомбы надо спускаться отдохнувшей. Тем более, что теперь пойду незнакомым маршрутом.
Патруль не останавливался. И это начинало меня нервировать. Будто солдаты знали план моего пути. Я же не уходила с траектории их пути, а шла вперед в надежде найти другой вход в подземелье. Деревья стали редеть. Просветы между ними становились больше. В какой-то момент меня заметили. Раздались крики и лязг доставаемого оружия. Доигралась! Вот теперь точно придется убегать со всех ног. Что я и сделала без промедления.
Тут же полетели заклинания. Ого! Да они даже церемониться не стали. Сразу били на поражение. Едва первое заклятье взорвалось рядом со мной, как я припустила еще быстрее, не разбирая дороги и перепрыгивая через препятствия – куст, пень или каменная глыба. Показалась канава. Разогналась и прыгнула.
Когда приземлилась, подо мной затрещали ветки. Почва ушла из-под ног, и я провалилась в образовавшуюся дыру. Пережить падение с высоты двух метров можно. Но я попала в какую-то трубу и заскользила под наклоном вниз вместе с камнями и мусором, упавшими вместе со мной.
Я обрадовалась, когда через несколько секунд скольжение прекратилось. Пусть меня снова выкинуло на пол, уложенный каменной плиткой, и места ударов сильно болели, я наглоталась пыли и зашлась в кашле, за шиворот попали мелкие веточки и галька, но я не опустилась ниже пятого уровня. Волопас предупреждал, чтобы ниже него одна не заходила. Иначе просто не выберусь.
Существа, что здесь обитали, были кровожаднее всех известных животных на поверхности. Чем-то монстры напоминали больших волков, но без шерсти и ноги у них были длиннее. Прекрасное обоняние помогало им отыскивать раненную жертву в темных коридорах и на больших расстояниях. Поэтому я сразу же ощупала себя на предмет царапин и обнаружила несколько. Достала из сумки баночку с мазью и быстро намазала ранки, пока запах крови не распространился далеко.
Наверх эти существа никогда не поднимались, потому что боялись света. Их зрение не приспособлено к солнцу, но вот в темноте им не было равных. Зажигать факел не стоило. Тепло от огня привлечет их не хуже, чем запах крови. Сняла куртку, штаны. Опять же для того, чтобы снизить температуру тела.
Под землей было прохладно. Кожа покрылась мурашками. Вещи спрятала в сумку, чтобы освободить руки. Идея махать мечом в коридорах, местами разрушенными, не казалась эффективной, поэтому в правую руку взяла кинжал, вытащенный из вещь-сумки. Прислушалась. Больше я не слышала ничьих голосов. Никто не послал вслед за мной заклинания. Преследование закончилось. С одной стороны, радостная новость, которая, с другой стороны, омрачалась предстоящим походом по темным коридорам.
Тело после падения болело. Левое колено сильно ушибла. Однако разлеживаться не было хорошей идеей. Днем существа спали, а вот с наступлением ночи бодрствовали. И они были очень голодными. Чем быстрее я пройду катакомбы, тем меньше шансов напороться на прожорливых тварей. И так в подземелье спустилась позже, чем хотелось. Солнце уже перевалило за полдень. Оставалось надеяться, что я найду другой выход.
К тому моменту, когда начала идти по катакомбам, зрение привыкло к темноте. Стали видны очертания стен, поворотов и обвалов, которые приходилось обходить вдвойне осторожнее, потому что из образовавшихся проходов могли выскочить монстры с низших уровней. Я старалась двигаться так, чтобы создавать меньше шума, а потому шла медленно. Если бежать, то тело разогреется, и его тепло привлечет существ.
Перед каждым поворотом и перекрестком проверяла стены на наличие опознавательных символов, которые помогли бы мне понять, где я находилась. Знание, где располагался Людерс, и умение ориентироваться в пространстве совсем не гарантировали того, что я смогу найти выход из катакомб, если буду идти по направлению в город. Собственно говоря, не находя никаких знаков, я оставляла их сама. Это были веточки, которые я вставляла в щели перед поворотами и всегда с левой стороны. Длинная – повернула направо. Короткая – влево. Заостренная – пошла прямо.
Один раз мне даже попалась каменная лестница, которой я не преминула воспользоваться и поднялась на уровень вверх. Стало немного теплее. Земля хорошо прогревалась в летнее время на много метров вниз. Глядишь, на общем тепловом фоне и мое тело не так выделяется.
Спустя пару поворотов меня ожидало разочарование – завал. На верхних уровнях обвалы встречались довольно часто. Никто же не следил за сохранностью коридоров, вот они и разрушались. Тратить время на поиски обхода не стала, а потому вернулась по своим меткам обратно.
Я спускалась по лестнице, когда услышала, как покатился камешек где-то наверху. Сердце забилось быстрее, а вот дыхание замерло. Я быстро преодолела ступеньки и побежала. Завернула за первый поворот и остановилась, чтобы отдышаться. Прислушалась.
Сначала кроме стука собственного сердца ничего не слышала. Спустя долгую минуту уловила тихие шаги и легкое похрапывание. Рука крепче сжала кинжал. Вторая полезла в сумку за другим. Не хотелось бы вступать в схватку с монстром сейчас, когда до выхода еще далеко, потому что испачкаюсь в крови и стану желанной добычей для чудовищ. Сопение приближалось. Я приготовилась к внезапной атаке, как вдруг наверху раздался грохот. Радостное рычание, и монстр ускакал на звук.
Вибрация от обвала на верху дошла и до меня. С потолка посыпались пыль и каменная крошка. Я прижалась к стене, задержав дыхание, но все быстро закончилось. Встала и быстро пошла по над стеночкой, не забывая оставлять метки. Похолодало. Я все чаще ловила себя на том, что тело сотрясала мелкая дрожь. Стала делать небольшие пробежки, чтобы согреться.
Пару раз я еще наталкивалась на монстров, но слышала их издалека, поэтому сразу уходила с их пути. Перекусывала и пила воду на ходу. Ходила я долго, потеряла счет времени и уже продрогла. Даже бег не мог разогнать кровь.
На одном из перекрестков нащупала цифры, выдолбленные в камне. Первой оказалась шестерка. Внутри все заледенело. Шестой уровень. Вторая цифра указывала на сектор. Фух, это был седьмой сектор. Я почти у цели. Теперь осталось самое главное – подняться наверх. Живой.
Вот уж, действительно, мысли материальны. Стоило так подумать, как в конце коридора позади меня раздалось клацанье когтей по полу. Оглядываться не стала, и так понятно, кто преследовал. Я припустила вперед, по пути вспоминая, где могла бы быть лестница или обвал, по которому можно было бы подняться наверх.
Как на зло, ничего больше кроме тех цифр не подсказало, в какой части сектора я могла бы находиться. Пока бежала, нигде не попалось и лестницы, даже ее обломков. Когда пол пошел под уклон вниз, я с ужасом осознала, что опускаюсь еще ниже.
Под ногу подвернулся увесистый булыжник. Споткнулась и упала. Сзади ликующе завыл сначала один голос. Затем к нему присоединились еще три. Их дружный унисон мгновенно поднял меня на ноги и придал ускорения. Перекресток и поворот влево…
Умела же я выскакивать не вовремя. Так и тут, я врезалась в монстра. Его глаза горели красным. Бежала я быстро, поэтому сбила его с ног, и мы покатились вниз кубарем. Увернувшись от клацающих зубов рядом с моим лицом, я нанесла кинжалом пару ударов в область сердца. Жалобный скулеж и тухнущий огонь в глазищах существа оповестили о его смерти. Теплая кровь обагрила руки.
Раз я теперь приманка, то придется чем-то прикармливать прожорливых «собачек». Достала из вещь-сумки топор и отрубила две лапы и голову. Едва я управилась, как из-за поворота показалась еще одна пара красных глаз. Вовремя разжилась мясом. Голову я кинула в подошедшего монстра. Про топор и кинжал благополучно забыла. Подхватила лапы и дала деру.
Запах крови и убитого соплеменника были намного заманчивее убегающей добычи. Тем более, что приближались соперники, чей вой разносился под узкими сводами коридоров. Пока монстры разбирались, кому достанется добыча, я со всех ног бросилась бежать. Попетляла, пачкая стены в крови, сочившейся из отрубленных конечностей существа. В это раз я мчалась без остановок. Учуявшие запах крови монстры выли, не переставая. Они вышли на охоту.
Усталость давала о себе знать. Двигаться быстрее я уже не могла. Несмотря на то, что легкие горели огнем, дрожь не покидала моего тела. Руки окоченели. Пальцы с трудом удерживали единственную сохраненную лапу. Второй я откупилась от очередного монстра, который оказался удачливее своих собратьев и нагонял меня.
Когда казалось, что сил не осталось, я набрела на обвалившийся лестничный пролет. Терять было нечего. По пятам шли голодные твари. Мне нужно подняться наверх. Я зажгла факел и быстро осмотрела развалины. На уровне моей головы торчал конец железной арматуры. Если подпрыгнуть и ухватиться за него, то можно будет вскарабкаться на пятый уровень.
Сзади раздался злобный рык. Мурашки пробежали по телу. Волосы встали дыбом. Только бы все получилось! Резко развернулась и кинула горящий факел в монстра. Тот жалобно заскулил и отскочил. Воспользовавшись тем, что отвлекла существо, я подпрыгнула, схватила заледенелыми пальцами железный прут и…
Упала на пол вместе с ним.
Сначала я даже не поняла, что случилось. Боль от падения на спину оглушило меня на мгновение. В чувство привела вонючая слюна, капавшая из пасти твари, которая склонилась надо мной. Вязкая пена упала на левую щеку, которую обожгло огнем. Словно кислотой, кожу стало разъедать.
Злость обуяла меня. Именно она придала сил, чтобы, перехватив арматуру поудобнее, я проткнула ею монстра. Железо вошло в глотку, источавшую смрад. Я встала, не выпуская прут из рук. Предсмертная агония приманила других. В проходе появились новые пары глаз, светящихся красным.
Я успела заметить лишь смутные тени, как они набросились на меня. Прут с легкостью покинул свою жертву. Первую тварь я нанизала на арматуру, от второй увернулась, чтобы развернуться и убить ее также, как и ее сородичей.
Источников крови становилось больше. Запах усиливался, смешиваясь с вонью тел чудовищ. Дикий вой и топот лап оповестил о приближении новых существ. Желудок громко заурчал, напоминая о голоде, который терзал меня. Не время!
Я решила использовать прут в качестве шеста. Разбежавшись, воткнула один конец арматуры в пол, взбежала по стене, опираясь на железку. Прут медленно прогибался. Только бы не сломался! Оттолкнулась от стены, прыжок через голову назад и… Приземлилась прямо на живот, громко клацнув зубами. Рот наполнился солоноватым металлическим привкусом. Прикусила язык.
Рычание сзади заявило о том, что рано собралась отдыхать. Я плавно развернулась и поднялась. В нескольких метрах от меня замерцали красные глаза. Довольное чавканье раздалось снизу. Впереди голодный монстр обиженно завыл и прыгнул прямо на меня. Я же тоже прыгнула в его сторону, но вниз и проскользнула под ним, обдирая руки, локти и колени. Тварь перелетела через меня и свалилась в яму. Послышались хруст ломаемых костей и жалобный скулеж, который быстро захлебнулся и смолк. Его заменил звук обедавших чудовищ.
Подскочив, я побежала и на первом перекрестке потратила драгоценное время, чтобы найти выдолбленные цифры на стене. Когда отыскала их, то чуть не завизжала от радости. Рядом с символами пятого уровня и седьмого сектора была моя метка, оставленная много лет назад. Теперь я точно знала, куда нужно двигаться.
Теперь мчалась так, будто за спиной выросли крылья. И не одна пара, а целых три. Я так обрадовалась, что не сразу вычленила звук преследования, и то, только после того, как тварь стянула с меня сапог. Как мне в тот момент удалось не упасть, а продолжить бег, знал разве что Единый.
Монстр гнался за мной почти бесшумно. Лишь тяжелое дыхание подсказывало, что чудовище не отступило от своего. Если бы я раньше здесь не ходила, то точно стала бы его добычей. Теперь главное не оборачиваться. Все равно смотреть не на что. Он уже лизал мои пятки, когда из-за очередного поворота, справа, выскочила другая тварь и впилась острыми зубами в мой бок.
Крик боли сорвался с моих уст и разнесся по темным коридорам. Меня повалили влево. Увернувшись от раскрытой пасти чудовища, преследовавшего меня, я подставила шею впившегося в мой бок монстра. Хорошо, что эти твари страдали каннибализмом. Им все равно, кого жрать: человека или себе подобного. На меня брызнула вонючая кровь монстра, которого загрыз собрат. Челюсть, сжавшая мою плоть, разжалась, и я освободилась. Поднявшись, быстро побежала по знакомым коридорам. Прожорливое чудовище осталось доедать свой обед.
Осталось совсем немного: прямо, затем налево, направо – там будет отвесная скала, внизу река. Добраться бы до нее! Вот, последний поворот и я увижу звездное небо…
Меня встретила кромешная тьма. Я не успела затормозить, споткнулась и упала лицом на острые камни. Обвал!
Нет! Я тут не останусь! Не хочу стать кормом для тварей!
В правом боку и в левой щеке запекло. Раны зачесались. Слюна монстров ядовита. Надо бы промыть раны, но времени нет. Надо выбираться. Искать другой выход? Я ранена, вряд ли мне это по силам. В сердцах ударила ногой по завалу. Камни посыпались сверху, поднимая облако пыли.
Зажмурилась и затаила дыхание. Когда я открыла глаза, то не поверила увиденному. На самом верху образовалась щелка, через которую светило рассветное солнце.
Тратить драгоценное время на раздумывания не стала, а сразу кинулась наверх разгребать себе проход. Я не заботилась о том, что создавала много шума, что ногти ломались и кожа на руках сдиралась об острые края камней. Главное выбраться из этого кошмарного места.
Когда позади меня раздалось рычание, камни полетели прицельно в монстра. Места было достаточно, чтобы я пролезла. Схватив булыжник поувесистее, прицелилась и кинула в тварь. Та заскулила и скрылась за поворотом. Не мешкая, я нырнула в проход. Он оказался немного узковатым. Активнее заработала локтями.
Острая боль пронзила левую пятку. Меня потащили назад. В узком проходе сложно отбиться, но солнечный свет придавал мне сил. Я почти выбралась. Неужели сдамся на последнем рывке? Правой ногой била по морде, пытаясь попасть по глазам. Монстр почти вытащил меня, когда правой пяткой я заехала ему по горлу. Даже завыть ему не удалось. Хруст ломаемых костей подсказал, что твари недолго жить осталось. Освободившись, я с удвоенной силой заработала локтями и коленями, сдирая их в кровь.
Не предвидела я одного: с другой стороны больше не было выступа, и я свалилась прямо в реку с десятиметровой высоты. Удар оглушил меня.
В себя пришла за полдень на берегу реки, куда течением воды прибило мое бессознательное тело. От воды горло першило. Многочисленные ушибы и царапины саднило. Раны жгло. Видимо, яд не до конца вымылся водой. Укус на боку все еще кровоточил.
Я достала вещи, мыльные принадлежности. Помылась, обработала раны и ссадины, переоделась в свежую одежду. Посмотрела на себя в зеркало. Кожу на левой щеке сильно разъело. Шрам останется на всю жизнь, зато клеймо не видно. В городе, даже если и остановят, то ни за что не опознают во мне смертника, а если еще и замаскироваться под бродяжку или бедного путника, то и вовсе могут не заметить.
Идти пришлось через реденький лесок. Он находился за чертой охранного рубежа, который я прошла под землей. К вечеру доковыляла до стен Людерса. По-хорошему дошла бы быстрее, но покусанная пятка не давала. Надев поношенный плащ и накинув на голову капюшон, я прошла стражу. Они только поинтересовались о цели моего визита.
– Переночевать, – быстро ответила я. – Не подскажите, на какой постоялый двор лучше заглянуть? – и мило улыбнулась.
Лицо свое особо не скрывала. Слишком скрытных тут досматривали с пристрастием. Отросшие, чуть ниже плеч, волосы зачесала на левый бок. Они неплохо скрывали пораненную щеку.
– В «Горлинку», – ответил один стражей. – Там кормят хорошо. И одиноких путниц никто не обижает. Но возьмут хорошо.
– За безопасность можно и раскошелиться. Спасибо, – быстренько попрощалась и пошла в указанный постоялый двор.
Хозяин действительно брал дорого, но хороший ужин и мягкая постель задобрили внутреннего скрягу. Сытно поев, я улеглась спать. Трудный день и бессонная ночь, приправленная погоней и хождением по коридорам в обществе вечно голодных тварей, сделали свое дело. Сон пришел мгновенно.
Проснулась я за полночь. Только одна ночь была в моем распоряжении. Утром следовало покинуть город. Умылась. В комнате стояла табуретка с тазиком и кувшином воды. Оделась. Собрала волосы в хвост. Подкрепилась остатками ужина. Выходить через дверь было глупо. Стражники не спроста посоветовали мне этот двор. Хозяин с ними дружил и докладывал все о своих постояльцах, поэтому и было у него безопасно. В случае тревоги сюда солдаты нагрянут в первую очередь.
Тихонько отворила окно. Ярко светила луна. Осмотрелась. Присмотрела водосточный желоб. Легонько толкнула его. Не скрипел и не шатался. Самое то. Перекинула ноги через подоконник и крепко ухватилась за трубу. Спустилась вниз и замерла в тени. Огляделась. Нигде не видно собак. Можно спокойно идти. Постоялый двор покинула без происшествий.
В Людерсе я была неоднократно вместе с длаками. Тогда-то и выучила расположение улиц и частей города. Свой путь я держала к дому одного из аристократов, слывшего одним из военачальников. По дороге туда пару раз натыкалась на патрули. Солдаты шли не таясь, поэтому я слышала их издалека и меняла маршрут, чтобы не попасться им на глаза, иначе вопросов не оберешься.
Охрана, безусловно, была на уровне, но были парочка ходов, которые не раскрыли с последней прогулки. Ими я и воспользовалась, чтобы проникнуть в особняк. Его стены испещрили тайные коридоры. Большую часть из них заделали. Мне пришлось напрячь память, что найти дорогу к кабинету. К сожалению, проход к нему заделали.
Я хотела было развернуться и уйти, чтобы поискать другой вход, как услышала мужские голоса. Подошла ближе, отыскала небольшую щелку и заглянула в нее.
Взору открылась небольшая уютная гостиная в бордовом цвете. Тяжелые шторы закрывали окна. Темно-коричневой мебели было немного: круглый невысокий столик, диван и два кресла. И вся она стояла в центре комнаты. Одного из говорящих скрывала спинка кресла, второй наливал вино в бокал и передал его собеседнику.
– И все же я хочу спуститься в катакомбы и исследовать их, – заявил хозяин дома, отпив из бокала.
Очень уж был молодой мужчина похож на предыдущего владельца.
– Не советую, – ответил другой.
Его голос показался мне знакомым, но я все никак не могла вспомнить, кому он принадлежал. Наверное, встречала его где-то давно.
– Я все же настаиваю, – с решительными интонациями сказал хозяин и стукнул бокалом о стол.
– Дело ведь не в том, что ты горишь желанием изучить подземные ходы, а в том, чтобы найти фамильные доспехи? – в вопросе я уловила нотки осуждения. – Честь семьи, гордость, мужское достоинство…