![](/files/books/160/oblozhka-knigi-volchica.-vozrozhdenie-si-373336.jpg)
Текст книги "Волчица. Возрождение (СИ)"
Автор книги: Олеля Баянъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7 Расправь крыло! Время пришло!![](part2.png)
![](part1.png)
![](part2.png)
Время пришло.
Расправь крыло!
Ты птицей пади
И в небо взлети!
Магурский клич
Мощный удар сердца. Я резко открыла глаза. Лёгкие наполнились свежим воздухом. Тёмный тронный зал, освещённый всего лишь двумя подставками со свечами. Волнение переполняло меня.
– Три тысячи лет ваш народ будет угасать, – ровным мощным голосом произнесла девушка в странных широких многослойных одеяниях, от которой исходило яркое сильное сияние розового цвета. – А еще через три тысячи лет, возможно, ваш народ возродится, – закончила она, и сияние вокруг неё исчезло.
– Ты хоть сама себя слышала? – Крикнула я с возмущением мужским голосом.
Что?! Мужским! Я быстро оглядела себя. Действительно моё тело принадлежало мужчине, одетого в боевые доспехи. Нет никакого намека на женскую грудь. За спиной ощущалась тяжесть сложенных крыльев.
– Возможно!? Да ты хоть представляешь, сколько погибло людей? – Гневно пробасила тем же мужским голосом. – Сколько детей осталось сиротами? – я разъярённо посмотрела на эту наглую девицу. – Ты хочешь, чтоб мы оставили своих детей?
– Волег! – окликнула меня Олла, великая княгиня. – Сейчас не время для новых распрей. Либо эта призрачная возможность, либо полное исчезновение.
– Мне правда очень жаль, – девушка-равест опустилась на колени.
И даже не девушка, а скорее ребёнок, из глаз которого потекли слёзы ручьём. Я ощутила, что она боролась со своими чувствами, прежде чем сказать нечто важное.
– Госпожа, – к ней подошла мадин, её служанка. – Вам не следует так делать. Встаньте, – мадин наклонилась к ней, чтобы помочь подняться.
– Я пойду с вами до конца, – вскричала она, задыхаясь рыданьями.
– Магуры не живут шесть тысяч лет, – сказала Олла, взирая на девушку и вставая с трона. – Кроме того, ты не можешь дать нам никаких гарантий того, что эта возможность случится в будущем, – она с жалостью посмотрела на равеста. – Ты всего лишь Видящая, – печально добавила правительница крылатого народа.
– Да как ты смеешь сомневаться в способностях моей госпожи! – Вскричала другая мадин, выхватывающая из широких одежд узкие мечи, таши, и принимая боевую стойку. – Это вы ничего понимаете! Моей госпоже придется пожертвовать собственной жизнью ради этого.
– Остановись, Юмико, – вскричала девочка, а после перевела свой взгляд на Оллу. – Если вы изберёте этот путь, придётся многим пожертвовать, – она всех обвела взглядом, не то проверяющим, не то заглядывающим в самую глубь человека, словно касаясь его души. – Каждый принесёт свою жертву, – разбитым голосом закончила равест. – Но, если бездействовать, умрём раньше! В борьбе есть хотя бы надежда!
– Прости, но я не могу в это поверить, – сказала я, хотя этой девчонке все же удалось затронуть в моей душе нечто, что хотелось верить ее словам.
Надеялась, что те жертвы, которые были уже принесены, были не напрасны, и наш народ будет жить, как и другие.
– Твой потомок станет одним из первых, – начал говорить этот ребёнок, а вокруг неё снова загорелось розовое сияние, – кто возродит твой народ, – уже едва слышно прошептала девушка.
Закончив, она обессиленная упала на пол.
– Госпожа, – одновременно вскричали её служанки, подбегая к ней.
Однако помочь они ей не смогли. Мадины состарились за считанные мгновения и рассыпались прахом. Возрастные изменение коснулись и их госпожи. В себя пришла уже не девочка-подросток, а сморщенная старушка с жидкими волосиками на голове.
– Вот та цена, – не звонким, а скрипучим голосом говорила равестка, – которую я заплатила за видения. Если вам этого недостаточно, то мне больше нечего предложить, – слёзы катились по её лицу.
Видящая с сожалением провела рукой по праху верных служанок, бывших её единственными подругами.
– Решение принято, – твёрдо сказала Олла, хотя она тоже плакала.
Княгиня посылала свой народ на верную смерть. И я, Волег Вольский, шёл первым. Мне удалось отговорить Оллу, жену друга, от глупой затеи вести магур самой. Нам нужен был правитель в новом мире. Очень хотелось верить словам Видящей. Она израсходовала свои жизненные силы, чтобы увеличить свои способности и подняться до ранга Всевидящей, последнюю из которых убили двести лет назад жестокие правители миров, пожелавшие получить бессмертие ценой уничтожения многих миров.
Я шёл на смерть. Расправил три пары крыльев за спиной, чтобы закрыть товарищей от первого удара, стоявших за мной. Вот занёс свой меч перед собой. И разрубил мир. Сноп золотистых лучей вырвался из расщелины.
Мрак поглотил моё сознание.
***
– Не трогайте моего сына! – Кричала магура, надрывая голос.
Женщина была связана, и связанными были ее крылья. А я стояла в тени арки, наблюдая за казнью мальчика. Ему собирались отрезать крылья. Для нашего народа это равносильно смерти. От потери крови мы могли и не умереть, если оказать помощь – только вот кто её будет предоставлять, не для этого здесь все собрались. Вместе с крыльями мы теряли часть души.
– Умоляю вас! – Женщина билась в истерике, но люди лишь улюлюкали и требовали казни. – Отрежьте мне крылья! Не трогайте его! – В отчаянии магура перекрикивала даже бездушную толпу.
– Пойдемте, Вета, – мой попутчик, мыслитель, тронул меня за плечо, приглашая продолжить наш путь. – Не стоит вашему ещё не родившемуся малышу испытывать этот ужас.
– Меня зовут Светорада, – не тронувшись с места, я ответила ему, сбросив с плеча его руку. – Знаешь, в былые времена, мы могли бы использовать Нити Силы, которыми опутан весь наш мир. И не было бы никого равного нам по силе, – сама не знаю, почему я стала ему рассказывать это, но меня было уже не остановить. Слова сами лились из меня. – Мы не можем их использовать, потому что мир слишком слаб. Части выживших миров держаться только благодаря нашему миру, порванному на Нити, которыми мы скрепили Единый мир. Если мы будем использовать Нити, то наш новый дом просто распадётся, и все мы умрём. Ради них мои предки проливали свою кровь, – мой рот искривился в презрительной улыбке.
– Нас могут заметить, – друг явно нервничал. – Я ещё не заметил никого из калик, но это ненадолго. Нам нужно идти!
– Смотри на меня! – Закричала мать мальчика, и её сын поднял на неё свои глаза полные страха и отчаяния.
– Мама! – пронесся над толпой голос невинного ребенка, словно острое лезвие скользнуло по сердцу. Из его чистых глаз ручьем бежали слезы. И как же после этого я могу уйти!?
– Я люблю тебя, сынок! – Кричала магура, пытаясь приблизиться к нему, но ее удерживали на месте стражники, чтобы она не могла помешать казни. Ребёнка кинули на помост, и двое из палачей схватили мальчика. Один из них с силой расправил ему крылья, а палач занес над ним свой топор.
– Смотри только на меня! – Женщина не отрывала своих мокрых глаз от своего сына, ставшего потехой неблагодарной публике. – Слышишь?! Я люблю тебя, сыночек!
– Мама! – это не мальчик кричал, а его душа. Она рвалась, но жестокость людей обрекала её на муки.
– Сынок! – Женщина уже сдалась, ее голос слабел. – Сыночек!
Топор просвистел. Крик раненного ребёнка заглушил улюлюканье живых мертвецов. А мать наконец-то сумела высвободиться, её крылья порвали веревки, и она бросилась к своему ребёнку, истекающему кровью.
Я положила руку на небольшой животик, где рос мой малыш. Не хочу, чтобы у моей дочери были крылья. Только так она сможет спастись. А толпа тем временем совсем обезумела. Люди стали закидывать камнями магуру и её ребенка. Кто-то кинул камень и попал магуре в висок, тем самым убив её. Я лишь заметила, как она медленно упала. Её крылья, до этого защищавшие сына, раскрылись, оставляя ребёнка беззащитным. Я сделал шаг вперед, но мыслитель остановил меня, схватив за руку.
– Ты со мной? – Бросила я ему, не оборачиваясь.
Под плащом раскрывались три пары мощных крыльев, порвавших ткань. Ответом стал звук доставаемого из ножен меча.
Тьма затопила видение.
***
Я открыла глаза. Больно дышать. Вокруг меня разливался золотистый мягкий и теплый свет. Перед моим взором возникла сначала фигура мужчины, затем женщины. По кругу ко мне приближались магуры. Почти у всех у них были крылья за спиной, за исключением Светорады, женщины, которая шла рядом с Волегом. Его я узнала, потому что в видениях на нем была именно эта одежда, в которой он предстал сейчас. Светорада спустя тысячелетия получила прозвище – Последняя Крылатая. Именно с её времён начали рождаться бескрылые дети.
Тишину разрезал голос главнокомандующего:
– Время пришло!
– Расправь крыло! – Подхватил стройный хор мужских и женских голосов.
– Ты птицей пади, – призвал Волег.
– И в небо взлети!
– Вся рать за тобой! – Пропел он.
– Иди смело в бой! – поддерживали остальные.
– Народ защищай! – давал мой предок напутствие.
– И смерть отгоняй!
– Врага изгони! – с каждой строчкой Волег приближался ко мне, и золотистое сияние усиливалось, в то время как очертания людей исчезали в нём.
– Кров сохрани!
– Любовь сотвори! – наставлял он.
– Род свой продли!
– Имя прославь, – Волег выставил перед собой руки ладонями ко мне.
– Дабы в небе сиять! – закончил хор предложение.
– Расправь крыло! – он положил горячие ладони мне на грудь.
Люди в кругу растворились, превратившись в энергию золотого цвета. Она вливалась в Волега, и через него входила в меня, наполняя тело небывалой лёгкостью. И меня пронзило мощным лучом света. Жизни, чувства, деяния предков проносились бешеным потоком в моём сознании, закручивая в водоворот, затягивавший всё глубже и глубже.
– Время пришло! – прозвучал последний призыв.
Меня выбросило наверх.
***
Веки раскрылись внезапно. Сон сняло как рукой.
Я лежала на боку в своей кровати. На мне было вчерашнее бальное платье, лишь корсет немного расслаблен. Рядом со мной спал одетый Бран. Он обнял и прижимал меня к себе. Его ресницы подрагивали во сне. Губы приоткрылись. Я вспомнила, каким красивым он мне показался при первой встрече. Сейчас три уродливых толстых шрама по диагонали справа налево пересекали некогда прекрасное лицо.
Может, герцог и не замечал, но некоторые дамы с сожалением посматривали на нашу пару на балу. Я видела в их глазах зависть. Они желали оказаться на моем месте – идти под руку с Браном. И дело не в красоте. Он силён духом. Неординарный ум, несгибаемая воля и упорство – вот что делало его притягательным для противоположного пола.
Там, в беседке, я почти сразу заметила герцога, но мне нужно было поговорить с Далионом. Я никак не ожидала увидеть его на балу. Встреча с женихом стала настоящим потрясением для меня. Словно и не было тех лет десятков лет, что мы не виделись. Маг остался таким же, каким и был, когда мы обручились. Может, только возмужал и опыта житейского да магических знаний набрался. В остальном не изменился. Он всё также носил брачный браслет, хотя мой давно уже исчез – когда я впервые убила.
Мне важно было заглянуть ему в глаза, в которых плескались воспоминания прошлого, где я была прежней. Да вот только я не являлась более той, которую он знал. Ни внутренне, ни внешне от Гары, как Далион называл меня, ничего не осталось. На её место пришла магура.
Но и магуре потребовалось время, чтобы родиться. Те полгода, что я провела без сознания, мои предки передавали мне их знания, опыт и мудрость. Память крови – вот как это называется. Были бы в Срединных мирах кровники, они сразу бы всё поняли и рассказали бы другим, чтобы не беспокоились за меня. К сожалению, их заперли в Нижних мирах. И открывать никто их не собирался.
Улыбка растянула мои губы. Дети рассказали мне, как они спасали мою жизнь, как заботились все эти месяцы обо мне, как этот страшный герцог заставлял их учиться. Улыбка стала ещё шире, и я подняла взгляд на Брана, спавшего рядом.
Все эти годы, с момента нашей первой встречи, он незримо присутствовал рядом. Интереснее всего выходили «прогулки», когда сталкивалась со Стратилатом. Мы изрядно потрепали друг другу нервы за тот период. По идее, Бран должен если не ненавидеть, то как минимум презирать. Но нет! Герцог делал всё возможное и невозможное, чтобы помочь мне.
Память услужливо напомнила вчерашние события. После того, как Далион ушёл, меня скрутила сильная судорога. Помог пережить её Бран. Как только приступ закончился, он поднял меня на руки и понёс во дворец.
Его не смущали ропот и удивленные взгляды при виде нас. Герцог отыскал детей, расположившихся на диванчике в зале отдыха, и взглядом приказал следовать за ним. Едва заметив нас, они обеспокоенно вскочили и окружили нас. Маирита тут же проверила моё физическое самочувствие. С телом всё было в порядке.
В душе же царил полный хаос. Меня душили рыдания, которые я сдерживала, как могла, уткнувшись в сюртук Брана. Стоило нам покинуть дворец, как слёзы полились ручьём. Мы ехали вдвоём в карете, поэтому не стеснялась проявления своих чувств. Дети следовали во втором экипаже.
Когда мы вернулись в особняк герцога, Бран поднялся в мою спальню, а детей распустил по комнатам. Он положил меня на кровать и хотел было отстраниться, но я ему не дала этого сделать, схватив за руку. В его глазах отразилась моя боль. Рыдания всё никак не прекращались. Тяжело вздохнув, Бран лёг рядом, обняв меня. Я прижалась к нему и плакала.
Столько лет лелеять в сердце чувства к одному, чтобы в конце узнать, что он любит другую! Не проходит это бесследно. И каким бы благородным ни был бы Далион, я не приняла бы его жертвы. Он чувствовал вину за то, что уехал на учёбу в Скаршианскую Академию Магии, а потом и вовсе разлюбил. Из-за этого маг и собирался помочь мне, чтобы загладить ошибки.
Сожаление так и сквозило в его прикосновениях. Не в нём я нуждалась, а в любви, которую Далион уже не мог мне дать. Зато был Бран, который совершил уже немало вещей без громких слов. Неоценима уже сама его помощь, когда он дал кров моим детям. И звал меня из небытия тоже он. Я слышала его голос, но только сейчас поняла, что он принадлежал ему. И он же сделал всё возможное, чтобы я вновь начала двигаться. Даже коснулся своей душой моей.
Приглядевшись, я заметила, как толстая красная нить протянулась от груди герцога к моей. Чем ближе ко мне, тем тоньше становилась нить. Я в шоке уставилась на Брана. Да быть такого не может! Я же не калика, чтобы видеть связь душ.
Разум, наполненный знаниями предков, благосклонно подсунул несколько умозаключений. Во-первых, в нашем мире началось изменение способностей всех живущих в нем людей. Это неизбежный процесс, показывающий, что объединение миров завершилось благополучно. Теперь наш один огромный мир будет развиваться по новому пути. Во-вторых, раз получается пользоваться Нитями силы, значит, кто-то их высвобождает из Швов. Не все магуры позабыли свой долг, долг – следить за миром, оберегать его и зашивать, если потребуется. Поэтому три тысячи лет назад магуры оказались бессильны против озлобленных людей, напуганных деяниями крылатого народа. Вполне понятным стало желание выживших магур скрываться и прятаться. Они перестали штопать мир, потому что спасали своих детей.
И последнее, наверное, самое главное – сила магур, как и сила других народов, претерпела сильные изменения. Открылись новые способности – вживление Нитей в тело магур, возможность видеть души людей и их связь. Больше чем уверена, это только начало. А в масштабах всего мира?
Мурашки пробежали по всему телу, и я непроизвольно дернулась, тем самым разбудив Брана. Он медленно поднял веки. Глаза всё ещё были затянуты сонной поволокой. Несколько раз моргнул. К его взгляду вернулась осмысленность. Герцог разжал объятья и поднялся с кровати.
И вовремя, потому что в этот самый миг в комнату ввалились ребята без стука. С их лиц не сошло выражение беспокойства. Они внимательно рассмотрели меня, герцога, смятую постель. Обратили внимание, что на нас всё еще были надеты вчерашние вещи. Но мы знали о взрывном характере старших детей, поэтому Бран приготовился к объяснениям, как Иргид сказал:
– Там в столовой уже накрыли стол. Вы завтракать будете?
Не сдержав удивления, мы с герцогом, не сговариваясь, переглянулись. Надо же! Мальчик умнеет.
– Переоденемся и спустимся, – ласково ответила я ему, с трудом справляясь с шоком, потому что Бран застыл каменным изваянием.
Ребята вышли из спальни. Однако уютнее здесь не стало. Неловкая тишина висела до тех пор, пока герцог не открыл дверь и не замер.
– Встретимся в столовой, – он дождался, когда я кивну, и покинул комнату.
Освежившись, я надела домашнее утреннее платье. Стратилат побеспокоился заранее о моём гардеробе, поэтому мне оставалось только выбирать наряды. У лестницы мы с ним столкнулись. И снова между нами возникло смущение. Я стыдилась своего бурного проявления эмоций вчера, а он, наверное, того, что его застали за подслушиванием.
– Доброе утро! – Поприветствовала я его, облизав пересохшие губы.
Правда, сделать это надо было еще в спальне, но обстановка как-то не располагала к этому.
– Доброе! – ответствовал Бран.
Он предложил мне локоть, на который я с радостью оперлась. Так вдвоем под ручку мы вошли в столовую. Саймус поклонился. Дети замерли с раскрытыми ртами. Меня же поразила совсем другая картина. И она мне очень не понравилась. Что ж, продолжим учиться через шишки.
Слева от меня стоял столик со столовыми приборами. Я схватила с него нож и швырнула тот в обеденный стол, на то самое место, куда положил ноги Иргид. Он убрал их в последний момент, разгадав моё намерение.
– Эффективно, – тихо пробормотал герцог, одобрительно хмыкнув. – И как я сам до этого не додумался? – Он сел во главу стола.
Это ты, милый, ещё не касался их обучения. Проходя мимо Иргида, я заметила:
– В следующий раз твои ноги станут главным блюдом.
На эти слова засмеялся только Тихан, как всегда беззвучно, и тут же схлопотал подзатыльник. Младшенький поперхнулся. С немым упрёком он взглянул на меня, однако прекратил шумно поглощать завтрак.
– В обществе не принято чавкать, – пояснила недогадливому «малышу», который за те полгода, что я была без сознания вымахал почти под два метра ростом. Тихан всё еще был немного ниже Олана, но это ненадолго, я полагаю.
Его брату тоже досталось. Я двинула ногой по стулу, на котором тот сидел. Так как Олан качался на нём, соответственно от удара упал, приложившись затылком о пол.
– В следующий раз изберёшь другое место и другой предмет для качания, – спокойно прокомментировала я его обиженный взгляд.
Эрбель с довольным видом сидела за столом, положив локти на стол. Она строила мальчишкам забавные рожицы в тон моим замечаниями. Рыжеволосая магичка ещё не догадывалась, что скоро буря затронет и её.
Я «случайно» задела стакан с водой рядом с девушкой. Вода быстро разлилась по скатерти. Из-за того, что Эрбель увлеклась дразнилками, она отреагировала с опозданием, когда вода намочила рукава платья. Рыжеволосая ученица с досадой посмотрела на мокрую ткань, неприятно холодившую кожу.
– Локтям, как и ногам, – я стрельнула предупреждающим взором в Иргида, – нечего делать на столе.
Девушка фыркнула, но промолчала и села ровно, как и полагалось по этикету. Обойдя стол по кругу, я заняла место напротив Брана. Вообще-то, оно полагалось супруге герцога, но он был не против, когда я отодвинула стул и вопросительно взглянула на него. Бран кивнул. Мне показалось, или в его глазах блеснул огонёк радости?
– Госпожа, что желаете подать на завтрак? – Спросил тут же Саймус, стоило мне расстелить салфетку на коленях.
С другого конца послышалось нечленораздельное восклицание. Герцог с раскрытым ртом переводил изумлённый взор с меня на дворецкого и обратно. Дети напряглись, не зная, чего ожидать.
– То же, что и обычно, – с улыбкой вежливо ответила я, кидая украдкой взгляд на справившегося с удивлением Брана.
Он хмыкнул и кивнул, отдавая молчаливый приказ дворецкому, который замер в ожидании указаний хозяина, исполнять мою просьбу. Вскоре на стол водрузили горячие и холодные блюда на любой вкус. Принявшись за завтрак, я не забывала следить за поведением детей за столом. Они заметили мое пристальное внимание и старались соблюдать этикет: не ссутулиться, не стучать приборами по тарелкам, не чавкать и не хлюпать. Все более или менее справлялись с правилами. В столовой воцарилась тишина, изредка нарушаемая просьбами передать то или иное блюдо.
Однако Маирита, сидевшая справа от меня, то и дело прятала руки под стол. Вилка, ложка и нож всё время норовили выпасть у неё из рук. Апогеем стал звонкий удар ножа о тарелку. Маирита испуганно взмахнула руками и свалила бокал, стоявший на краю стола, на пол. Звук разбиваемого стекла огласил столовую. Девушка побледнела от страха и резко села на стул, спрятав руки под стол. Но и тут она ненароком задела скатерть и потянула её вниз. Несколько тарелок с едой, включая ту, с которой она ела, оказались на полу. Маирита задрожала, опустив голову и не поднимая взгляда.
Остальные замерли, наблюдая за тем, что я буду делать. Ведь не досталось от меня сегодня только ей одной.
Я достала разложенную на коленях салфетку, промокнула ею губы и положила на стол. Встала и вышла из-за стола. Маирита теперь даже сгорбилась в ожидании жестких мер в отношении неё. Мне не удалось сдержать обиженного выдоха. Я ведь видела, как она старалась, как пыталась сделать всё правильно. Только вот её неуверенность мешала быть более раскованной.
– Рита, прекрати дрожать, – замечание я всё-таки сделала. – Сегодня не ты главное блюдо.
– Тебя мы съедим завтра, – прошептал Олан, но его все прекрасно услышали.
Они ещё совсем дети, что с них взять. С улыбкой на губах я обратилась к герцогу, веселившемуся вместе с нами:
– Можем ли мы воспользоваться малой столовой в учебных целях, ваша светлость?
– Бран, – поправил он меня. – Да, можете, – ответил Бран, не спуская с меня горящего взора.
Мои щёки покраснели, выдавая мои чувства. Это не укрылось от внимания детей. Они переглянулись. Я заметила, что Тихан «беседовал» с Оланом. Опять за старое!
– Больше двух говорят вслух, – назидательно заметила я, поймав взгляд младшенького, Тихана.
Тот втянул шею и принялся уплетать завтрак, словно он вообще тут ни при чём. Эрбель, хихикнув, допивала ароматный чай. Олан и Иргид, видимо, поспорили за столом. Ничего-ничего! Развлекайтесь пока можете. Прежние тренировки покажутся вам раем. Я покинула комнату, чтобы переодеться и подготовить малую столовую для занятий с детьми. Раз нас ввели в высшее общество, значит, нужно знать его правила, дабы не дать себя обыграть.
Не дожидаясь следующего дня, мы приступили к учёбе. У ребят оказались серьезные пробелы в знаниях этикета, правилах поведения, манере общения. С утра до позднего вечера они не выходили из малой столовой, переоборудованную в учебный класс. Для занятий танцами Бран выделил нам огромный зал в гостевом крыле на первом этаже. Там поставили рояль, и выяснилось, что никто в особняке не умел играть на музыкальных инструментах. Так что мне пришлось срочно вспоминать, как играть на нём.
Заботы о детях настолько поглотили, что я не сразу заметила одну важную деталь: по утрам не приходила корреспонденция. Сначала я не придала этому внимания, а потом этот момент насторожил, и внутри заворочалось беспокойство. Спустя неделю не выдержала и постучала в дверь кабинета Брана, где он проводил почти целый день.
Уже по одному моему виду герцог понял причину, заставившую меня явиться к нему. Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив него и положил на столик письмо со вскрытой королевской печаткой.
Я потеряла дар речи, развернув письмо. Прочитала написанное на бумаге несколько раз, но так и не смогла ничего выдавить из себя. Что всё это значит?
– Мягко говоря, меня выслали, – объяснил Бран, наклонившись ко мне.
Глаза отыскали нужную строчку, гласившую:
«Корона благодарит его светлость, Бранибора Стратилат, герцога Сансэ-де-Приеста, и дарует ему имение в окрестностях Людерса за заслуги, в которых более не нуждается ввиду победы в войне.»
– Именно поэтому нет ни одного приглашения на бал или ужин, – добавил он.
– И всё высшее общество считает, что мы уехали вместе с вами, – закончила мысль за него.
Герцог кивнул, соглашаясь с моими словами.
– Что будем делать? – и сама же усмехнулась своему вопросу.
Кто бы мог подумать, что враг станет другом! Вместо «я» появится «мы». Сердце забилось быстрее в ожидании ответа.
– Пока плывем по течению, – тяжело выдохнув, сказал Бран. – Мы задержимся тут на пару дней, а потом уедем в Людерс.
«Мы» в его ответе порадовал.
– Я не хочу жить здесь, – высказала своё нежелание оставаться в Аландаре.
– Думаю, что совсем скоро последуют и другие меры, – осторожно заметил герцог, стараясь не напугать меня.
Ясное дело, что просто так потомков магур не отпустят. Тем более у меня есть дети. Они – хороший рычаг давления. Но пока их не трогали. Обольщаться не стоило. Скорее всего, король обдумывал, как лучше их использовать.
– В целом, ссылка к лучшему, – поделился своими размышлениями Бран. – Тем более, что нам непременно потребуется уединение.
Последнее замечание вызвало гамму непонимания, отразившуюся на моём лице. Вместо очередного ответа герцог стремительно приблизил своё лицо к моему. Мы почти касались носами. Он пристально всматривался в моё лицо, словно что-то искал.
– Ты не чувствуешь дискомфорта ни в каких места? – неожиданно поинтересовался Бран.
Смущенная его вопросом я смогла только покачать головой. Он собирался спросить что-то ещё, как внизу что-то громко упало. Не сговариваясь, мы ринулись к дверям. Подхватив пышные юбки, я следом бежала за герцогом, переживая за детей.
Грохот раздался со стороны малой столовой, куда должны были спуститься дети для занятий. Мы влетели в комнату одновременно, раскрыв двустворчатые двери, каждый со своей стороны. Перед нами раскинулась презабавная картина.
Во-первых, бросилась в глаза хрустальная люстра. Она лежала на столе. Вокруг рассыпались и скрипели под ногами осколки стеклянных пластин, некогда украшавших её. Во-вторых, над окном справа карниз с чудесными зелёными шторами болтался на одном креплении. Под этим же окном валялась лестница, сломанная пополам. В-третьих, из-за стола выглядывали макушки всех пятерых ребят, стрелявших в нас испуганными взглядами.
Я перевела взор на Брана. Он ведь тут хозяин. Герцог осмотрел разгромленную столовую и тяжело вздохнул. Ругать не станет, пришла я к выводу. Но и оставлять без внимания созданный беспорядок нельзя.
– Никто не пострадал? – беспокойство за здоровье детей отчётливо послышалось в моём голосе.
– Нет, – ответил Иргид. – Рита уже всё залечила, – видимо, он решил принять на себя весь удар, если взрослые надумают наказать их, раз первым ответил.
– Хорошо, – уже более спокойным тоном произнесла я. – Так чем же вам не угодила люстра? – поинтересовалась, подходя ближе и рассматривая ребят, которые вышли из-за стола.
Тишина. Проказники опустили глаза в пол и хранили молчание. Я вопросительно взглянула на Брана. Может, он знал причину их поведения? Герцог пожал плечами, мол, откуда мне знать.
– Мы не сможем вам помочь, если не будем знать, для чего вам всё это, – пояснила я трусишкам, обводя руками учинённый ими погром.
– У Тихана сегодня день рождения, – тихо сказала Эрбель.
Ребята все как один уставились на нас.
– Мы хотели украсить комнату, – объяснила Марита дрожащим голоском.
– В прошлом году мы не праздновали наши дни рождения, – добавил Олан.
Да, в прошлом году не празднований было. Мне стало стыдно. В академии я совсем забыла про простые, но очень важные для детей радости, такие как дни рождения. Когда в последний раз праздновала свой, уже не помнила. Даже дату забыла с моей-то памятью.
– Мы решили, что это была бы хорошая традиция всем вместе готовиться к празднованию дня рождения, – проговорил Иргид. – Приготовить праздничный обед, испечь торт, – воодушевленно перечислял он, – украсить комнату, – уже тише произнес юноша.
– Ну так сказали бы заранее, – недоуменно заметил герцог. – Мы бы там подарок подготовили, торт заказали. И если надо, весь особняк украсили бы.
– Да нет же! – воскликнула Эрбель. – Вы всё не так поняли. Вся суть традиции в том, чтобы САМИМ всё сделать.
Видя, что девушка начинает закипать из-за того, что их не поняли, я решила вмешаться. Не нужно настраивать детей против Брана.
– Думаю, это отличная идея! – Улыбаясь, я подошла к Тихану и обняла его. – С днём рождения! – глаза младшенького засияли.
В моей голове раздался его голос:
«– Спасибо!»
– Может, мы с Браном тоже присоединимся? – спросила я ребят.
Раздался нестройный хор, но согласных голосов.
– Что на счёт того, чтобы приготовить праздничный обед вместе? – поинтересовался загадочно герцог.
Дети переглянулись и дружно уставились на меня. А что я? Не у меня же спрашивали. Стоп! Или мы готовить не умеем? Должны, ведь как-то ходили же они на разведку и что-то там ели. Судя по зелёному цвету лица Маириты и приобрётшей землистый оттенок коже Тихана, а также настороженным позам остальных, дети действительно ели «что-то», плохо и невкусно приготовленное, а сейчас боялись повторения неудачных опытов. Хотя я учила их готовить в академии.
– Превосходная затея! – поддержала я предложение его светлости.
Все вместе мы направились в кухню. Ещё в малой столовой Бран взял меня за руку и повёл за собой, что не укрылось от внимания ребят. Рита смущенно отвела взгляд. Эрбель подмигнула и подняла большой палец, показывая на герцога. Юноши оказались более сдержанны в проявлении своих эмоций по этому поводу. Иргид и Олан перекинулись серьёзными взглядами, Тихан кивал их мысленному разговору.
Они одобрили наши отношения?
Улыбка благодарности растянула мои губы. Перевела взор, наполненный теплотой, на Брана. Он ответил сильным пожатием моей ладони в его руке. И как-то разом исчезли из памяти трудности и печали прошлых лет. Нет, я их не забыла. Просто впечатления от них перестали довлеть надо мной. Душа освободилась от былых тягот. Стало необычайно легко и радостно. Скорлупа, в которую я себя вогнала после клеймения, треснула и осыпалась, обнажив сердце, страждущее любви и семейного счастья.