![](/files/books/160/oblozhka-knigi-volchica.-vozrozhdenie-si-373336.jpg)
Текст книги "Волчица. Возрождение (СИ)"
Автор книги: Олеля Баянъ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Не дерзи, – сердито выплюнул граф де Лагарди.
Он со стуком поставил бокал на столик.
– Вы и сами все сейчас увидите, – поднял я руки в сдающемся жесте.
Вопреки моим словам ждали мы недолго. Буквально через пару минут дверь отворилась. Первым вошел Саймус и представил гостью. Граф тут же поднялся, за ним я. Он втянул живот, напустил на себя важный вид. Чем больше дядя делал движений, чтобы казаться значительной фигурой, тем сильнее было его удивление, когда он увидел Волкику, которую ввез один из лакеев в комнату на кресле-каталке. За дверью показались фигуры детей, но я успел перехватить взгляд Иргида и покачал головой, предупреждая его не делать глупостей. Они быстро исчезли.
Кресло-каталку подкатили к столику. Волкика оказалась между мной и растерянным графом. Родственник одарил меня злобным взглядом. Сам виноват. Тебя сюда никто не звал.
– Позвольте представиться, – поняв, что я не торопился представлять его, дядя сам начал разговор. – Граф Грегорио де Лагарди, – он поклонился и протянул руку ладонью кверху.
Думал, женщина положит в нее свою ладошку?
– Рада оказанной мне чести быть знакомой с вами, – ответила Волкика.
Я когда-то предположил, что она не из простых, потому что знакома с этикетом. Как оказалось, я был прав.
– Я нижайше прошу у вас прощения, но я не смогу подать вам руки, – после ее слов дядю передернуло.
Он медленно выпрямился и сердито воззрился на меня, ожидая объяснений.
– Его светлость тут ни причем, – заметив его взгляд, сказала она. – Я полностью обездвижена после битвы. Только голова немного двигается, – и в подтверждении своих слов женщина повернула голову вправо-влево.
– Не знал, – снова поклонился граф ей и сел на диванчик.
Я последовал его примеру.
– Могу ли я поинтересоваться, чем вызван интерес к моей незначительной персоне? – спросила Волкика у дяди.
Ее нежный голос журчал и услаждал слух мужчин. Что-то раньше я не замечал в нем таких ноток. Как она принизила свои достоинства! Кто незначительная фигура? Она? Да теперь все в Аландаре знали, что Волкика – потомок магур.
– Знаете ли, нелегко вот так начать, – граф де Лагарди замялся, что было несвойственно его натуре. Что это тогда? Игра? – Ваши подопечные подписали договор с Аландаром…
– Ах, вы об этом! – с искренней радостью воскликнула Волкика. – Они мне уже рассказали о нем.
От ее слов дядю перекосило, но она этого словно не заметила.
– Я полностью поддерживаю ваше желание вывести их как можно скорее в свет, – и столько воодушевления отразилось на ее лице.
Кика, ты что творишь? Этот вопрос едва не сорвался с моих губ, но я вовремя взял себя в руки и принял невозмутимый вид.
– Что? – переспросил граф де Лагарди.
Похоже не только меня обескуражили слова женщины.
– Я уже отругала детей за то, что они медлили с этим. Давно пора создать собственные семьи, – она еще договорить не успела, как в дверь что-то стукнуло.
Послышалась возня. Снова стук. На этот раз более размеренный и уверенный.
– Чай, ваша светлость, – войдя в кабинет, объявил дворецкий.
– Благодарю, Саймус, – и отпустил слугу, когда тот налил горячий напиток в чашки.
Дядя хотел оказать любезность и подать чашку чая Волкике, но застыл в замешательстве, потому что не знал, что делать. Она не могла двигаться. Граф откинулся на спинку диванчика и сделал несколько глотков чая, но напиток обжигал, поэтому де Лагарди отставил блюдце с чашкой и оценивающим взглядом окинул фигуру Волкики.
– Прибыл я сюда не для разговора о судьбе детей, – попытался он вернуть себе главенствующую роль в разговоре.
Только сдается мне, графу ее не получить назад. Кика что-то задумала. Я надеялся, что она поделится со мной своими размышлениями.
– Я прибыл сюда, чтобы помочь вам определиться со своей судьбой, – де Лагарди улыбнулся.
– Как любезно с вашей стороны, – все в таком же радостном настроении ответила ему Волкика. – Что вы предлагаете?
– По сути, то же самое, что и вашим детям, – он заметно занервничал, не зная, как на эту новость отреагирует моя гостья.
– Ох, я с превеликим удовольствием вышла бы замуж, – слишком уж веселым был ее голос, когда она это сообщала. – Но кому нужна неподвижная калека?
Хорошо, что я еще не успел сделать глоток чая, а то непременно поперхнулся бы. Метафора «бревно в постели» обрела вполне конкретное воплощение. Это Волкика еще не знала об извращенным вкусах графа, который предпочитал полное подчинение женщины в спальне, где мог творить с ней все, что угодно. Знавал я еще парочку таких великовозрастных аристократов со схожими увлечениями. Один из них осенью женился в восьмой раз, на молоденькой дебютантке. Если до замужества девушка была похожа на нежный цветок, то к концу зимы потеряла половину былой красоты. Жестокость убивала прекрасное.
Де Лагарди не нашел, что ответить. В принципе ему и не дали ответить, потому что Волкика продолжила:
– Семью создают для того, чтобы продолжить род, – тут впервые за этот разговор в ее голосе проклюнулись настоящие эмоции. – Я же бесплодна.
– Что за чушь? – не выдержал дядя и вскричал. – С чего вы это взяли?
– Клеймо смертника, – спокойно пояснила она. – Я думала, что это всем известно, – открыто и спокойно произнесла Волкика.
Однако терпение графа дало трещину. Он вскочил, зло сверкнул сначала на нее, потом на меня, а затем вылетел из комнаты. Поклонившись, я оставил гостью в своем кабинете, чтобы последовать за ушлым родственником, и застал его спешно одевающимся.
– Ты мне за это заплатишь, – пригрозил он напоследок и хлопнул входной дверью.
Посмотрим, кто и что из нас заплатит!
Я вернулся к женщине, сидевшей в той же позе, что и когда оставил ее. Точно, она ж парализована. Ненадолго. Главное узнать у нее, пойдет ли за мной.
– Мне жаль, что я стала камнем раздора между вами и графом, ваша светлость, – первой нарушила тишину Волкика.
– Оставьте это, – отмахнулся я от нее и подошел к окну.
Карета дяди завернула за угол.
– Вы знаете, кто был главнокомандующим магур в Последней Битве? – настолько тихо спросила она, что сперва показалось, что я ослышался.
Твердый взгляд и плотно сжатые губы Волчицы подсказали, что нет. Потомок магур и вправду произнесла это.
С тех пор как произошло объединение миров, магуры ничего не записывали. Свою историю они передавали из уст в уста. Смельчаки слагали песни и баллады, рассказывая их по тавернам за деньги. Мало кто верил их стихам, но именно так крылатый народ разносил новости о своих.
И вот сейчас Волчица спросила меня о том, кто руководил, кто возглавил магур на то, чтобы разорвать свой мир на Нити и ими сшить остатки других миров. Она хотела знать наверняка, потомок ли я магур или просто притворялся. Вот только не ведала Волкика одной правды.
– Волег Вольский, – ответил я ей.
Глаза женщины расширились от удивления, как и мои. Её, потому что она не думала, что я и правда магур. Мои же – до меня только сейчас дошло, чьим потомком была Волчица. И как её семье удалось выжить?
Волкика нервно сглотнула.
– У Волега была дочь. Она самой последней покинула наш родной мир перед тем, как его разорвали, – глухо пояснила смертница.
Все, кто разрывал мир, погибли. И его дочь это видела. Вот, что скрывалось за её словами. Откровение за откровение.
– Тебя не смущает фамилия Стратилат? – поинтересовался я у неё.
– Стратилат. Стра-ате-эг, – прошептала она и раскрыла в изумлении рот.
– Моя семья участвовала в разработке этого плана, – мы – магуры. Нам нечего скрывать друг от друга. – Всевидящая нам помогала…
– Поэтому Олла и решилась на уничтожение собственного мира, – ошарашенно перебила Волкика.
Оллой звали великую княгиню магур, правившую во время объединения миров. На ее долю легла тяжелая ноша принятия решения, ставшего судьбоносным для великого множества людей и, в первую очередь, для самого крылатого народа. Этот выбор принес горе, боль и страдание всем без исключения, поэтому магур сначала почитали и страшились, а потом низвергли и уничтожили.
Только вот незадача, лишь крылатый народ мог теперь распустить нити, опутавшие Единый мир. Там, где были клубки этих Нитей, остатков родного мира магур, невозможно было использовать никакую силу. Совсем. На осознание этого ушли долгие тысячелетия. Правители Центральных миров пошли на беспрецедентный договор, защищавший потомков крылатого народа. Но наученные горьким опытом, оставшиеся в живых магуры скрывались ото всех, чтобы выжить и сохранить крупицы своего народа.
Мой предок вместе с Всевидящей разработал план. Да, мой народ должен был пострадать. Он практически вымер. И на этих остатках возродится вновь. Рискованно. Почти все согласились с решением Оллы и пошли на верную смерть.
Из своих мы спасали только детей и девушек. Именно они могли быстрее и незаметнее влиться в новый, совсем чуждый для всех народов мир. Мы понимали, что не все из них выживут, но мы рискнули. Мы пережили уважение, страх и презрение.
Всевидящая предрекла, что за падением, последует возрождение. Это означало, что магуры должны исчезнуть, чтобы появиться вновь.
Взгляд впился в Волкику. Все ради таких, как она. Новое поколение магур. Нитями силы не все из нас могли управлять. Я долгое время приглядывал за ней, пока пытался найти Зарину и ее мать. Волопас называл Кику умышленником. Умышленников никто не принимал всерьез. Недомаги – так их называли. А за ними скрывались потомки крылатого народа.
Я помнил Зарину, дочь той магуры, что помогла моей матери восстановить мою подвижность. Она умела делать тоже, что и Волкика. Сила Зарины поражала. Казалось, что старые легенды ожили. Вот тогда я решился искать потомков своего народа, чтобы объединиться для возрождения.
– Есть способ вернуть тебя в строй, – тихо проговорил я ей. – Сам я никогда не пробовал, но запомнил последовательность действий.
– Хорошо, мы попробуем, – уверенно ответила Волкика.
На этот раз она без страха смотрела в мои глаза. В ее взгляде зажегся огонек доверия. Верь мне, Кика! Я нас не подведу!
Глава 6 Бал![](part2.png)
![](part1.png)
![](part2.png)
Нет ничего более лицемерного,
чем светское общество.
Жертвы этого самого общества
– Как ты не умеешь?! – вскричала Волкика.
С момента ее пробуждения прошло три дня. За это время она немного пришла в себя. И самое главное, дети наконец-то отлипли от нее. Они на шаг боялись отойти от своей наставницы, с молниеносной скоростью исполняя все ее желания. На это время дети забросили учебу, на меня снова смотрели как на стену. Все их внимание было приковано к ней. К Волчице.
Не без ее помощи удалось отправить сегодня ребят в ателье, где им шился гардероб для выхода в свет. Они уехали только после того, как им приказала Волкика. Насупившись и кидая в меня предупреждающие взоры, дети отбыли в моем экипаже на примерку нарядов.
Избавившись от крутившихся под ногами волчат, мы решили перейти к самому главному – восстановить двигательную функцию у Волчицы. И вот тут-то произошло то, что произошло.
– Вот так, – тихо ответил я ей.
Щекам стало жарко, уши тоже горели. Стыд-то какой! Сам кичился тем, что магур, а сам даже Нитями пользоваться не умел. В теории мог, но на деле – нет.
Пришлось рассказать Волкике, что в моей семье долгое время никто не видел Нити, не то, чтобы управлять ими. Когда мама укрыла магуру и ее дочь, те в благодарность помогли мне вернуть подвижность. Из разговора наших матерей я узнал, что ее мать намеренно выжгла ее нервы и заменила их на Нити.
Это был болезненный процесс. Сначала они, точнее дочь магуры, Зарина выжгла мне все нервы, а затем вместо них вставила Нити. Меня промучили несколько дней, пока все не получилось. Необходимым условием являлось оставаться в сознании. Сделать это, когда тебя просто разрывало на части, не так-то легко.
– Мало того, что это будет больно, так еще и я сама должна буду это делать, – ошеломленная новой информацией прошептала Волкика.
– Я постараюсь забрать как можно больше болевых ощущений, – попытался я загладить свое неумение.
В возникшей тишине зубной скрежет отчетливо послышался.
– Ладно, – процедила она сквозь плотно сжатые губы.
Пока моя соратница не передумала, я быстро скинул сюртук, жилет и рубашку на кресло, оголив торс. Медленно подошел к кровати и откинул одеяло. Волчица лежала в просторной ночной рубашке с красивым кружевом по подолу, горловине и рукавам. Женщина отвела взгляд в сторону, когда я присел рядом.
– Прости, – извинился я и лег на нее сверху.
Она поджала губы и повернула голову в сторону. Ее дыхание стало шумным. Я слишком тяжелый для нее, поэтому оперся на локти, чтобы перенести свой вес на руки.
– Чем ближе контакт, тем больше боли заберешь, – мстительно процедила Волкика. – Что я должна делать?
– Помню, что начинали со спинного мозга, – тихо ответил я, смотря на абрис ее лица. – Преобразуй только золотые Нити и запусти их в себя.
Она бросила в меня красноречивый взгляд, потом зажмурила глаза. Носом я уткнулся в основание ее шеи.
Некоторое время ничего не происходило. Напряжение в воздухе нарастало. Когда я уже хотел было встать с нее, как заметил, что к нам потянулись те самые золотые Нити, о которых упомянул. Нити силы только этого цвета не причиняли нам, магурам, боли, потому что они были сплетены из нашего мира. Нити других цветов были чуждыми нам, а потому наносили вред: обжигали и разъедали кожу.
Как только золотистые Нити коснулись Волкики, она закричала от боли. Нити тут же распались. Ее крик оглушил меня на правое ухо, в котором теперь звенело.
– Раз нанялся помогать, так помогай! – рыкнула женщина, метая взглядом молнии в меня.
– Это только начало, – предупредил я ее и потянулся своей душой к ней, чтобы обнять и снять болевые ощущения.
Волчице снова потребовалось время, чтобы подтянуть Нити. От второго касания к ним она уже не так кричала. Скорее уж Кика кричала от немалых усилий, что ей пришлось приложить. Я же закусил губы и уткнулся в подушку. Боль была такой же, какой ее помнил с того раза. Я держался, мужчина все-таки и уже давно не ребенок. Но под конец рот раскрылся, крик заглушила подушка. Тьма приняла меня в свои мягкие объятья.
Видимо, я ненадолго потерял сознание, потому что, когда пришел в себя, Волкика все еще тяжело дышала. Я встал с нее, чтобы ей было легче дышать. Она даже не пожаловалась на неудобства.
– Мы попробуем завтра, – сказал я, осмотрев ее.
На лице у нее застыло выражение муки, носогубная складка выделялась четче. В глазах плескались отголоски недавней боли.
– Давай еще раз, – прошептала она, зажмурив глаза.
Любительница боли?
– Нет, – твердо отказал я ей. – Ты устала, – и принялся натягивать одежду.
Внизу хлопнула входная дверь, раздались веселые голоса детей. Они шумно и быстро поднимались на второй этаж. К тому моменту как ребята вошли, я чинно восседал в кресле напротив кровати Волчицы, которую накрыл одеялом. Они внимательно приглядывались к обстановке в комнате. Ничто не указывало на наш с ней эксперимент.
Не получилось у нас ни со второго раза, ни с третьего. Целую неделю мы словно бились об стену головой, пытаясь пробить ее. Ничего не выходило. Я видел, как боль плескалась в ее глазах, а она, стиснув зубы, продолжала истязать себя. То, что Волкика знала про Волега Вольского, окончательно убедило меня в том, что она – прирожденный боец. Воин. Не отступит, пока не добьётся своего.
Вскоре готовые гардеробы доставили в особняк. Теперь у нас не было благовидного предлога для того, чтобы выпроводить детей из дома. Они постоянно крутились вокруг Кики, практически не оставляя нас наедине.
Приближался день открытия нового сезона. Его традиционно совмещали с празднованием Нового года. За день до него в театре должна была состояться премьера новой оперы. Всё высшее общество собиралось там, чтобы заявить о своей готовности к весеннему сезону. На самом первом выступлении всегда присутствовал король. И все аристократы, кто появится там, получат на следующий день приглашение во дворец на празднование Нового года.
Получить его означало быть не только представленным ко двору, но и давала прекрасную возможность поднять свой статус на брачном рынке. Именно поэтому все стремились попасть на премьеру.
Билеты на оперу я приобрел заранее. Не только на детей, но и на своего друга. Люстав долго отказывался сопроводить ребят в театр. Ни разу не участвовавшие в сезоне не могли самостоятельно появиться в свете. Мне пришлось напомнить другу, что он должен Волкике, ведь если она не отдала бы доспехи, то не женился бы он на своей жене. Такого было условие тестя – достать доспехи, что для Люстава значило бы верную смерть. И парочка бесплатных билетов в соседнюю с королем ложу сломили последнее сопротивление.
Причина его беспокойства была мне понятна – Люстав знал о моих трениях с графом де Лагарди и не желал становиться на пути моего дяди, зная о его злопамятном характере интригана. Друг просто не хотел лишних проблем, которые создавала ему наша дружба. Удивительно, но дружили мы с ним с юношеских лет. Кто-то из его далеких предков был равестом, поэтому в его семье и отметилось долголетие. К сожалению, дар целительства, которым так славились жители Восточной Империи, не проявилось в потомках.
На день премьеры мы с Волкикой договорились попробовать снова, поэтому я даже не собирался идти в театр. Кика сначала была против того, чтобы отпустить туда детей без нас, но, когда я сообщил, кто их будет сопровождать, успокоилась. Да, Люстав должен был ей.
В назначенный день вечером друг подъехал в своем экипаже с женой. Мы дружно их всех поприветствовали. Дети были уже собраны. Они ни в какую не хотели оставлять наставницу, которая за время наших экспериментов заметно похудела.
Наконец две кареты отъехали от порога особняка. На руках я поднял Волкику в ее спальню, раздел, оставив рубашку на ней, и положил на кровать. Сам же снял с себя верхнюю одежду и снова лёг сверху на женщину.
Она сразу же приступила к ставшему привычным действам. Золотая Нить Силы, управляемые волей Волчицы, медленно приблизилась к ее шее. Мгновение, и вот мы уже оба кричим от нестерпимой боли. В этот раз я не зажмуривал глаза, а потому видел, как Нить медленно движется по позвоночнику сверху вниз. Я чувствовал приближение болевого шока, но надеялся, что потеряю сознание немного позже, и Кике хватит времени на завершение первого этапа.
Но организм решил иначе.
Из обморочного состояния меня вывело шипение:
– Бра-ан, – пыхтела Волкика.
Воздух с шумом и тихим свистом срывался с её губ. Картинка перед глазами вскоре перестала расплываться. Взгляд сфокусировался на лице женщины.
Её лицо покраснело и уже начала синеть.
Что случилось?
– Слезь с меня, – из последних сил выдавила она едва слышно.
Я тут же скатился с неё. Кика тут же пару раз жадно вдохнула, явно наслаждаясь поступавшим в лёгкие воздухом.
– На сегодня хватит, – сказал я, заметив залегшие тени под глазами женщины.
– Нет, – возразила она.
– Да, – не согласился я с ней и начал надевать одежду.
Я устал смотреть на ее мучения. Лучше снова примусь искать Зарину. Она-то точно знает, что нужно делать.
– Нет! – вскричала она, поднимая туловище с постели.
Волкика упала вперед, уткнувшись носом в колени. Руки всё также плетьми висели, ноги не шевелились. Она снова подняла туловище, но на этот раз упала назад, на подушки. Её попытки сесть выглядели как ребёнок, учившийся сидеть. На щеках заблестели слёзы.
– Бран, пожалуйста, – взмолилась Кика. – Ещё один раз, – она смотрела мне прямо в глаза.
Всё это время я стоял и наблюдал за ней с открытым ртом.
Поразительно!
У неё получилось!
Половину дела она сделала.
– Бран, я поняла, как это надо делать, – продолжала говорить Волкика, пока я приходил в себя от удивления.
Молча я кивнул и скинул надетую рубашку обратно в кресло.
– Переверни меня на живот, – попросила она, когда я подошел к ней. – Я буду копировать твою систему, – объяснила Кика, заметив мой удивленный взгляд. – Поэтому полностью ложись на меня, чтобы ты касался всех частей моего тела. И напрягись, чтобы твои нервы задействовались.
Я выполнил все её указания.
– Готов, – прошептал я ей на ушко, повернув ее голову в бок, чтобы она могла дышать.
И нас снова окутала боль. Бросало то жар, то в холод. Ломило все суставы. Казалось, что жилы вытягивали живьём. Резало, тянуло, сдавливало – всё это происходило одновременно. Я видел, что Волкика была на пределе, что её глаза подернулись поволокой. Она не справится.
Моя душа дернулась к её и полностью окутала, оттягивая на себя всю боль, впитывая её без остатка. Глупец! Назад пути не будет. Да я и не хотел…
***
В себя приходил долго. Кто-то настойчиво бил холодными пальчиками по щеке. Не бил, скорее уж похлопывал.
– Бран! – в оглушенный болью разум продрался женский голосок, выдавший тревогу его обладательницы. – Бран, очнись! – снова мягкие шлепки по щеке.
Взгляд долго не хотел фокусироваться. Первое, что я увидел, – это склонившаяся надо мной Волкика. Вокруг лица прилипшие волосы из-за испарины, проступившей на лбу. Она нависала, опираясь на локти. Это, казалось бы, простое действо, давалось ей с трудом. Капельки пота струились по скулам. Руки дрожали от непривычного напряжения. В какой-то момент локти разъехались, и Кика упала на меня.
– Получилось! – прошептала она. – Бран, у нас получилось!
Волкика скатилась с меня и снова приподнялась, хотя это и требовало немалых усилий с её стороны. Она подняла руку ладонью ко мне. Глаза её блестели от радости. Кика взгляда не отрывала от растопыренных пальцев, поочередно сгибая их. Я вложил в её руку свою и легонько сжал хрупкую ладошку. Женщина посмотрела на меня.
– Зачем ты это сделал? – задала Волкика вопрос, которого следовало ждать после того, что я совершил.
Касаться душой другого человека чревато в дальнейшем сильной эмоциональной привязкой к нему. Без последствий это делали только родственники или супруги, для которых подобное действо шло только на пользу и укрепляло связь между ними. Мы с ней ни теми, ни другими не являлись.
– Какая разница? – спросил я вместо ответа, не опуская взгляда с её лица, и внимательно следил за изменениями.
Уголки её губ медленно опустились. Померк блеск в глазах. В них я заметил сожаление и молчаливые извинения.
Она его любила.
И такой болью вдруг резануло по сердцу, что дух перехватило. А чего ты, урод, ждал? Давно ли видел себя в зеркале? Ты в него перестал смотреться с того момента, как получил увечье.
– Если мы вам мешаем, что ж сразу не избавились от нас? – с ненавистью в голосе произнёс Иргид.
В открытых дверях стояли все дети.
Эрбель скривила рот и с презрением смотрела на меня. Олан закрывал собой вытянувшегося за эти полгода Тихана, который старался получше рассмотреть представшую перед ними сцену. Иргид не спускал с нас злобного взгляда. Маирита испуганно переводила взор с одного человека в комнате на другого, словно готовилась к буре.
– Не надо нам вашей помощи, – выплюнул в гневе Иргид. – Пошли отсюда! Мы сами о себе позаботимся, – он вытолкал остальных.
Маириту ему пришлось взять за руку, чтобы вывести из комнаты.
– Иргид! – закричала Кика, пытаясь встать с кровати, чтобы остановить детей, но она упала бы, если бы я вовремя не среагировал.
Подхватил её в самый последний момент. Волкика вырывалась.
– Я их верну, – сказал я ей и положил на постель.
Выбежал из её комнаты и бросился вдогонку. Ребята уже спустились на первый этаж. Маирита упиралась, но Иргид продолжал тащить девушку за собой. Тихан безмолвно спорил с Оланом. Эрбель замерла в задумчивости. В таком состоянии она часто прикусывала верхнюю губу.
– Ты, как всегда, делаешь поспешные выводы, – мои слова разнеслись по холлу, заставив детей обернуться ко мне.
– И что не так я понял? – с вызовом спросил Иргид. – Вы вдвоём на кровати. Практически без одежды. Что ещё могут делать мужчина и женщина в постели? – вскричал он, подлетая к основанию лестницы, куда я неспешно спускался.
– Прекращай играть в вспыльчивого парня, – посоветовал я ему. – Ты уже заигрался. Эта роль принадлежит Эрбель.
Услышав своё имя, рыжеволосая девушка перестала терзать верхнюю губу и пристально посмотрела на меня. Она собиралась что-то ответить, как шум, раздавшийся наверху, привлёк наше внимание. Через пару мгновений из коридора показалась тонкая фигура Волкики.
Шаги давались ей с трудом. Непослушные ноги то и дело подгибались или подворачивались. Кика с нескрываемым облегчением опёрлась на балюстраду.
– Остановитесь, – её голос сорвался.
В недоумении Иргид перевёл взгляд на меня. Я просто пожал плечами. Говорить не требовалось.
– Отпусти меня, придурок, – вырвалась наконец Маирита.
Впервые она кого-то обозвала. Девушка кинулась подниматься по лестнице, на верху замерла Волкика. Передохнув, женщина решила спуститься. Она сделала шаг, нога подвернулась и Кика кубарем полетела вниз, сбив с ног бросившуюся к ней на помощь Риту.
Я поймал Волкику внизу, осторожно усадил ее на полу. Нижняя губа у женщины была разбита. Локти ободраны. Ночная рубашка порвалась. Казалось, её это совсем не беспокоило. Дети – вот что её волновало. И она всё время порывалась что-то сказать, но у нее это не получалось из-за болезненных ощущений, потому что началась завершающая стадия. Нити силы срастались с телом. Терпеть можно, но приятного в этом процессе мало. Потребуется не меньше суток, чтобы все пришло в норму.
– Не может быть, – прошептал Олан.
Тихан создал шар с заклинанием. Видимо, проверял на наличие иллюзий. Эрбель замерла с раскрытым ртом. Иргид повинно опустил голову, признавая ошибку.
– Нам наконец-то удалось восстановить подвижность, – проговорил я.
Я поднял Волкику на руки. Ей нужен отдых.
– Всем спать. Ответы на вопросы получите завтра, – скомандовал я детям.
Удивительно, но они послушались без пререканий. Маирита послала наставнице небольшое заклинание в виде зеленого шарика. Пока я нёс Кику в её комнату, женщина заснула на моих руках. Значит, это было сонное заклинание.
Утром у нас состоялся серьёзный разговор с детьми. С моего согласия Волкика рассказала им о нас – кто мы, какой силой обладали и почему нас преследовали. Своего имени она так и не назвала. Ребята тоже не упустили момента и выяснили то, что их тревожило. Для начала они разузнали о шрамах на своих руках и что за кровный ритуал провела наставница. Кика замялась, но я пришел ей на помощь и пояснил, что теперь они по крови стали её детьми. Повисла тишина. Спустя пару минут Иргид прервал молчание. Его интересовало, как это родство скажется на них. Без кровников, тех, кто работал с кровью, ответа мы не знали, в чём честно и сознались.
В конце нелёгкой беседы нас прервали. Саймус принёс приглашения во дворец. Король звал нас всех на празднование Нового года. И вот тут нас всех поразили слова Волкики, когда дворецкий покинул нас, оставив приглашения. Она собралась вместе с нами во дворец. В пригласительных хоть и значилось её имя, но я был категорически против. Удивительно, но в этот раз дети поддержали меня.
Во-первых, ещё в течение целых суток у Кики будет болеть всё тело, пока Нити не приживутся в её теле. Во-вторых, не хотелось, чтобы все остальные знали о том, что моя «гостья» вернулась, и из пешки превратилась в полноценного игрока. С учётом того, что я о ней узнал, она может принять участие не только в закулисных играх, но и стала ценным призом для победителя. Живую магуру давно никто не видел.
Споры продолжались до самого обеда. Волкика не желала оставлять детей одних. Даже мои заверения в том, что ни на шаг не отойду от них, не помогли. Я видел, каким трудом давались ей движения, но она не сдавалась.
После обеда мы разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть перед балом. Он начинался поздним вечером и заканчивался на рассвете, когда восход солнца оповестит всех о начале нового дня, ознаменовавшего Новый год.
Едва Волчица скрылась в своей спальне, как я навестил ребят и предупредил их, чтобы они собрались раньше назначенного времени. Это вынужденная мера. Иначе Волкика поедет с нами, а ей необходим покой.
Видимо, дети были полностью со мной солидарны в этом вопросе, потому что они тихо спустились пораньше и уже дожидались меня. Саймус открыл входную дверь.
– Я так и знала, – голос Волкики раздался со второго этажа.
Она быстро спустилась по лестнице. Разглядеть её мне не удалось, потому что женщина укуталась в чёрный плащ и накинула на голову капюшон, скрывавший лицо. Лишь в расходившихся полах накидки я заметил цвет платья: фиолетовый атлас с чёрным бархатным рисунком по подолу.
Волкика прошла мимо меня, обдав лёгким ароматом яблока и цитрусовой свежести. Она благоухала, словно весна. Запах манил за собой. И я последовал за ней, молчаливо приняв выбор Кики.
В первую карету с нами сели Иргид и Маирита, во вторую – Тихан, Олан и Эрбель. Ехали мы в напряженной тишине. Находясь в экипаже, Волкика так и не сняла капюшон с головы. Она плотно закуталась в плащ и всю дорогу смотрела в окно на городской пейзаж, мелькавший в свете фонарей.
Ко дворцу прибыли спустя двадцать минут. Еще столько же потратили, ожидая очереди. Перед подъездом выстроилась длинная колонна из экипажей с гербами на дверцах, показывавших о принадлежности владельца к знатному роду.
Наконец подошла и наша очередь. Лакей открыл дверцу. Карета мгновенно наполнилась различными звуками.
Дай, Единый, сил, чтобы продержаться бы этот вечер!
Вознеся безмолвную молитву, я первым вышел из экипажа и, встав на землю, подал руку Волкике. Она вложила в протянутую ладонь свою, затянутую в фиолетовый шелк перчатки. Когда женщина ступила с подножки на дорожку, из-под подола длинного пышного платья выглянула изящная туфелька на высоком и тонком каблуке. На маленькую стопу надет белоснежный чулок.
Мой взгляд встретился с её. И время для меня остановилось. Лучистое солнце золотом горело в её зрачках так, что серо-голубые глаза Кики казались бескрайним небом, завораживая и погружая в свою бездну. Улыбка растянула губы, в глазах заплясали озорные искорки. Она медленно моргнула. И наваждение спало.
Лакей застыл в поклоне, жестом указывая следовать по ковровой дорожке, ведущей во дворец. Я предложил руку, согнутую в локте, Волкике, и она с улыбкой приняла её. Неспешно мы вошли через парадные двери. В просторном холле нас ожидали слуги, готовые помочь снять верхнюю одежду. На улице все-таки было морозно, о чем свидетельствовало облачко пара, вылетавшее изо рта.
Я расстегнул пальто и передал его лакею. Обернулся к Волкике, чтобы поухаживать за ней, как положено по этикету. И замер.
Волосы она заплела по кругу головы, выпустив небольшие волнистые прядки по обе стороны лица. Короткие волоски, выскочившие из косы-короны, создавали сияющий ореол. Лёгкий макияж. Подчеркнуты только глаза. Но не это меня ошеломило.