Текст книги "Таверна на прокачку 7 (СИ)"

Автор книги: Олег Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Я терпеливо ждал. Ведь отлично понимал, что она сейчас чувствует. Сам через это прошёл.

Наконец, она перевал дух, зачерпнула воды и плеснула в лицо. Поискала глазами полотенце, но не нашла ничего подходящего и вытерлась рукавом.

– Взбодрилась? – невозмутимо спросил я.

– Ага, вода бодрит, что надо, – только и сказала девушка, стараясь сохранять спокойствие.

Что ж, её выдержке можно только поаплодировать.

Осталось понять, как вывести её на откровенный разговор и разузнать побольше об её прошлой жизни.

Я уверенно зашагал к озеру, по направлению к стройке, Вера направилась за мной.

До этого не было возможности посмотреть на неё со стороны, а теперь я подмечал многое.

Вероника прошлой версии ходила иначе, держала спину прямо, шла плавно, чуть приподняв подбородок. Думаю, её с детства учили как ходить. Новая Вера шла быстрее, шагала шире, чуть ссутулившись, и руки держала не перед собой, а покачивала ими, будто маршировала.

В речи Вероника использовала длинные фразы, красивые обороты. А новая, говорила коротко, скупо, обдумывая каждое слово. А главное, с той особенной интонацией, по которой я сразу узнал бы соотечественника в любой толпе.

А еще, у Вероники была очень живая мимика, Вера же старательно контролировала выражение лица.

– Тут, вообще-то, неплохо, – сказал я через десяток шагов.

– Где это, тут?

– Здесь. В этой деревне, в этом… месте. – Я обвёл рукой лес, озеро, спускающийся к воде склон. – Я понимаю, сейчас в это не верится. Но, если разобраться, ты попала не в самый худший вариант.

– Ты правда так считаешь? – с подозрением спросила она.

– Правда. Смотри сама. Ты, может, этого не помнишь, но ты дочь купца Георгия. Он большой человек, владеет торговыми обозами, складами по всему Североземью – так называют эту страну. Дом у тебя в Белогорье, за перевалом.

Судя по выражению лица, у неё уже прошла стадия отрицания. Возможно, она даже преодолела стадию торга. Сейчас Вера пыталась понять куда она попала, а я старательно давал ей информацию. Мне в первые дни никто ничего не разжовывал.

– И у отца твоего есть очень большие друзья, – продолжал я делиться информацией. – Один из них тут гостил на прошлой неделе. Он брат князя, что правит этими землями. И он твоему отцу друг.

Вера впитывала информацию. Разве что при упоминании, что этими землями правит князь, едва не запнулась.

Ну да, девочка. Запоминай. Всё правильно делаешь.

– Единственная сложность, – сказал я, – в том, что отец твой сейчас в беде. Его взяли в плен. Наши мужики поехали его спасать, и я очень надеюсь, что все вернутся живыми и всё обойдётся.

– А если не обойдётся, что со мной тогда будет?

– Да, разберёмся, пока у нас поживёшь. А там, Владислав о тебе позаботится. Он к тебе относится как к дочери.

Тем временем, мы подошли к точке назначения.

Сруб стоял на склоне и уже был похож на дом.

Брёвнышко к брёвнышку, окна, где надо, срубы аккуратно обработаны.

Обходя коробку по кругу, поймал себя на том, что ищу, к чему бы придраться, и не нахожу.

– Гвоздей нет, – заметила Вера, трогая угол, – Прямо как в старину строили.

Вера обошла домик кругом и вдруг застыла.

Отсюда открывался тот самый вид, ради которого я всё это и затеял: озеро в оправе леса, тёмная гладь и бескрайнее небо, которое здесь кажется куда выше, чем было в моём мире.

– Как же здесь красиво, – тихо сказала она.

– Ага.

– И воздух какой чистый! – Она вдохнула. – Наверное, тут очень дорого жить?

Я хмыкнул.

– Тут это бесплатно, – сказал я. – И по умолчанию принадлежит всем. Прогресс до этого мира пока не добрался и не успел испортить.

Мы постояли так пару секунд.

– И такие места здесь везде, – сказал я. – Правда, есть и обратная сторона. Места здесь дикие, поэтому здесь и разбойники, и дикие твари в лесах. Медицины никакой, кроме нашей знахарки, а она, как я понял, одна на две деревни.

Только сейчас заметил, что девушка внимательно смотрит на меня, будто пытается что-то разглядеть.

– И вот ещё что, – решил я зайти с козырей. – Здесь есть магия.

Она посмотрела на меня как на чудака.

– Ага, так меня еще впечатлить не пытались. – Она закатила глаза. – Ещё скажи, что ты фокусник.

– Не фокусник.

Я присел, порылся в кармане и вытащил семечко, которое у меня после огорода осталось.

Положил на ладонь.

Потянулся к траве вокруг, забирая энергию, стараясь брать по капле, провёл через себя и выпустил в семечко.

Семя тут же треснуло.

Из него выстрелил росток: развернул два листа, потом ещё два, поднялся на ладонь, потом на две, и через десяток вдохов у меня в руке стоял тонкий зелёный побег с влажными, только что развернувшимися листьями.

Вера посмотрела на него, прикидывая что-то в голове, и стараясь понять, как к этому всему относиться. Потом хмыкнула.

– Красиво, – сказала она. – Я такие фокусы видела. Там пружинка внутри и бумага. У метро мужик показывал… Вернее… Ай, не важно.

Я едва сдержал смех. Но решил показать еще кое-что. Осторожно, без резких движений, вытащил кинжал.

Собрал вдоль лезвия воздух и рубанул по чурбаку, который Сидор оставил у стены. Чурбак развалился надвое. Срез вышел гладкий, будто полированный.

– Ага, – сказала Вера. – Тоже видела. Там подпил заранее.

Я сначала смутился, а потом сообразил, что она просто защищается, чтобы объяснить это своей психике.

Я ведь сам делал то же самое, долгое время считая, что вижу не средневековых мужиков, а реконструкторов из Бутово.

Тут по моей штанине взобралась Ника.

Она в два прыжка оказалась на уровне моей руки, выхватила у меня из руки пророщенный побег и спрыгнув на землю принялась его грызть с наслаждением и громким хрустом.

– Не похоже на бумажную, – пробормотала она.

– Ага, и это не фокус.

Я пока раскрываться перед ней не собирался. Надо сначала поглядеть, что она из себя представляет. Хотя, чего уж мне осторожничать, если мне жить осталось пять дней.

Но лучше давать информацию дозированно. В том числе для того, чтобы её не перегружать.

– Это ведь средневековье? – спросила вдруг она. – Тут нет электричества, телевизора, да и бургеров быть не должно.

Я осторожно кивнул.

– А другие люди многих слов не понимали, и пучили глаза, – она кивнула в сторону таверны. – Все, кроме тебя. Выходит, ты тоже не местный?

Кажется, я прокололся?

Глава 18
Кто есть кто

– Выходит, ты тоже не местный? – Вера пристально смотрела на меня, а я на миг растерялся. Так и застыл, не зная, что ответить.

Понаблюдал, называется.

Но она это поняла по-своему:

– Вот ты и прокололся. Я так и знала, что это розыгрыш. Масштабненько, конечно, но можно прекращать.

Я только вздохнул, глядя на неё:

– Это не розыгрыш. Но в одном ты права, я такой же, как ты.

– Это же шутка, да? Хватит меня разыгрывать.

Я лишь покачал головой:

– Нет, это не шутка. Я был уважаемым ресторатором в Москве, а потом попал в аварию. Авария была из таких, где не выживают. И вот я очнулся здесь, в грязной таверне, а хмурый мужик избивал меня и заставлял работать.

Вера вглядывалась в моё лицо, будто пытаясь разглядеть в нём какую-то другую правду, но я был серьёзен.

– Я не хотел говорить тебе, что я такой же. Это опасная информация и об этом лучше не распространяться.

– Значит, никто не станет кричать: «Это розыгрыш» и снимать моё ошарашенное лицо, – покивала она, зябко обхватив себя руками.

– Прости, но нет.

– Я ведь почти сразу начала понимать, – сказала она. – Только самой в такое сложно поверить. Ты говорил, что попал в аварию… А на меня трое напали… Я домой возвращалась от родителей, решила через лес срезать дорогу. А я ведь кандидатскую только защитила.

Мы помолчали.

Вера не плакала, но была очень задумчивой.

– Я долго не мог поверить, – неловко попереминавшись, потёр я затылок. – Я там был уважаемым человеком, а тут меня гоняют как мальчишку. Я отношусь к этому, как ко второму шансу. Сначала тоже психовал, но как видишь, привык, и даже неплохо устроился. Видимо в том, нашем мире, других шансов не было, а тут я пришёлся очень кстати. Людям помогаю.

– Не верю я в загробную жизнь, – хмуро произнесла она. – Может, это мой умирающий мозг сочиняет декорации.

– Вряд ли, – качнул я головой. – бред не бывает таким последовательным. Да и спину во время галлюцинаций ломить не станет.

– Надеюсь, что ты прав. Я вспоминаю свой последний день, и возвращаться туда как-то не хочется.

Я лишь кивнул. Выспрашивать подробности не решился. Не гожусь я для психотерапии.

Зато эту роль взяла на себя Ника. Она появилась из кустов и тут же направилась к девушке, ткнувшись той в ногу.

Вера тут же подняла на руки сощурившегося от удовольствия зверька, и стала гладить. Ника же так и вертелась, подставляя то макушку то пузико. Правда то и дело поглядывала на меня с явным намёком. И чего она от меня хочет, у неё же целый огород свой есть.

– Слушай, а тебе никаких условий не ставили? – спросил я, чтобы сменить тему. Да и вопрос животрепещущий.

– Каких ещё условий?

– Например, что ты должна что-то сделать. Чего-то достичь к какому-то сроку. Это что-то вроде задания, которое надо выполнить, чтобы… остаться.

Вера долго на меня смотрела с непониманием.

– Нет, – сказала она наконец. – Ничего такого.

Я кивнул, но скорее всего она ещё не разобралась в своих строчках. Я вон свои первые уведомления неделю читал как китайскую грамоту. Но лучше сейчас её не беспокоить. Успеет еще разобраться.

– А тебе ставили условия? – спросила она.

– Да, достигнуть определённого уровня развития.

– А ты был недоразвитым? – неловко пошутила она.

– Да. Сказали, что если не улучшу один навык, то умру через три дня.

– Ничего себе! – воскликнула она. – Вот это ультиматум.

– Как видишь, справился. И вообще не пожалел об этом, – ответил я.

– Значит, сейчас тебе ничего не грозит? – обеспокоенно поглядела она на меня.

Я набрал в грудь воздуха.

– Хотел бы я сказать, что всё миновало, но теперь мне осталось пять дней, чтобы повысить ранг, иначе тело разрушится.

– Вот же… Я тут тебе на жизнь жалуюсь, а ты сам не в лучшем положении.

– Я жив, полон сил и готов действовать. Живётся мне не просто, но я и за эти дни благодарен. Главное в хандру не впадать, – улыбнулся я, хотя далось мне это непросто.

– Значит, у меня так же будет, – вздохнула она. – Мне в прошлой жизни ничего легко не давалось. Разобраться бы с этим всем теперь. В голове уложить.

– У меня есть одна полезная книжка. Меня она, признаться, успокоила. Может, и тебе поможет.

– Книжка?

– Ага. Сказка про такого же, как мы с тобой. Как я теперь уже понял, такое явление здесь не редкость. Называется «Сказания героя». История про странника, который однажды проснулся не там, где заснул, и потом всю жизнь это описывал.

– Лучше бы видос с полным описанием посмотреть, – фыркнула она.

– Прости, но видеохостингов здесь еще не изобрели, – развёл я руками.

Она улыбнулась. Казалось, впервые с момента как проснулась.

– Книжка хоть хорошая?

– Мне понравилась, динамичная. Любовных историй и всего такого, что нравится девчонкам, там немного. Но она полезная. Правда, ближе к концу он всё больше жаловался.

– И на что же?

– Тосковал по горячей ванне и кофе.

– Как, а здесь что, такого нет? – шутливо вскинула она брови.

– Только баня, только хард-кор. Но вместо кофе я тут такой взвар научился делать. Бодрит лучше арабики. – рассмеялся я. – Ладно, пойдём. Тебе надо отдохнуть, а мне тесто ставить.

Мы неспешно направились в сторону таверны.

– Слушай, до меня только сейчас дошло. Ты кормишь средневековых людей бургерами? – вдруг воскликнула она.

– Ага, и шаурмой. От людей не протолкнуться, – улыбнулся я.

– Так они же все растолстеют. Не мог что полезнее приготовить? – возмутилась она.

– У них работы много, не растолстеют. Да и я готовил, что попроще. Мне, знаешь ли, не до высокой кухни. Да и местные копчёные арбузы не оценят.

– Копчёные арбузы? Это что за гадость.

– Вот и я о том же. В нашем мире сложно было найти ценителей изысканной кухни, а уж тут и подавно. Хотя рыба с варениками…

– Фу, гадость, даже звучит жутко.

– Ты просто не пробовала.

Кажется, она немного отошла. Одной проблемой меньше.

– В общем, ты пока осматривайся, приходи в себя, – инструктировал я. – Но главное, ни с кем кроме меня не говори о том, что случилось. Ссылайся на плохую память. Ну и Михаила не обижай. Он ведь тебя от смерти спас.

Вера кивнула.

– А ведь он же не меня спасал… Как теперь это всё уместить в голове, – покачала она головой.

– Справишься. Правда, мне проще было. Я ведь круглый сирота, а опекуны меня ненавидели и хотели избавиться. А у тебя и отец, и друзья отца, и охрана. В общем, главное, не вызывай подозрений.

– Хорошо, – простонала она, всё больше осознавая ситуацию. – Буду прикидываться юродивой с амнезией. Тут помню, тут не помню.

Я едва не расхохотался в голос.

– А я и не думал, что человек, который понимает подобные шутки, это так ценно.

– Макс! Макс! – ко мне навстречу мчался Генка.

Надеюсь, ничего не случилось. Хотя он всегда прибегает ко мне так, будто срочно надо бежать и всех спасать.

– Что произошло?

– Там Дарья пришла, ну, жена Петра, у которой таверна.

– У неё всё хорошо?

– Не знаю, – пожал он плечами.

– А чего ты такой обеспокоенный?

– Ну пришла же, а тебя нет, – веско ответил он.

Вера спрятала улыбку, очень уж смешно выглядел взъерошенный парень. А у меня скоро без всяких таймеров сердце остановится. Сплошное беспокойство вокруг.

Дарья робко сидела за столом, глядя перед собой. Генка налил ей взвара по моему рецепту и поставил тарелку с шаурмой.

– Здравствуй, – склонила она голову, стоило мне войти. Затем поклонилась и Вере.

– И тебе здравствовать, – кивнул я. – Чем могу быть полезен. Николая нет, я пока здесь за старшего.

– Знаю, – ответила она. – Я к тебе, и по делу.

– Вот как, тогда я тебя слушаю.

И она заговорила.

Сначала неуверенно, спотыкаясь, поглядывая на меня снизу вверх, а потом всё ровнее, потому что я не перебивал и слушал внимательно.

– На мне одной теперь таверна, – говорила она. – раньше и так она на мне была, но я просто работала и не думала ни о чём. Хозяйствовать я умею, я двадцать лет там всё на себе тянула, только вот всё под чужую руку. А теперь надо самой думать, а как и не знаю вовсе. Я всё помыла, в порядок привела. Виктор вон приходил, советы давал, а я будто и решиться не могу, чтобы что-то переделать. Всё боюсь, что Пётр ругаться начнёт. А делать всяко надо. И много делать. Чтобы красиво было, чтобы гости приходили.

– А я что могу сделать? – спросил я. – Тут ведь проще Сидору работу поручить.

– Управляй ты. Ты будешь главным, а я буду делать всё, – сказала Дарья и робко поглядела на меня. – Ты как у Николая появился, так сразу всё делаться стало, и люди к вам пошли, и все хвалят. Пётр о таком и не мечтал. Ну а я всегда думала, что он плохо делает, да только не понимала почему. А сейчас хочу так же, как у тебя. И пускай даже не я буду хозяйкой.

Я почесал голову, размышляя. Тут с Николаевой таверной бы разобраться.

– Подсказать помогу, ну и помогу чем смогу, – сказал я. – В остальном же разбираться надо. Сложно так наобум принимать решение.

А Дарья тем временем рассказывала. Она аж помолодела, а на лице появилась улыбка. Всё же, красивая она женщина, а Пётр её только изматывал.

– Я давно хочу окна пошире прорубить, и добавить два с южной стороны. У меня там темень такая, что днём хоть лучину жги. А люди за этой лучиной сидят как в норе. А я хочу, чтоб светлее было. Чтоб зашёл человек и ему сразу стало приятно. Я к вам вот зашла, а у вас светло, и аж уходить не хочется. А еще я печника позову из соседней деревни, чтобы он печь расширил. Пётр всё жадничал, а нам надо, чтобы зимой теплее было. Да и уютнее с ней.

Дарья расцветала на глазах. Голос её становился увереннее. Если до этого это была зажатая и растерянная женщина, то теперь её будто подменили.

– Давай сначала вместе поглядим, что и где лучше прорубать, – пряча улыбку, предложил я. – А окна лучше с юго-востока прорубать. Так и солнце с утра будет, и не жарко.

– Так пойдём сейчас, поглядишь да подскажешь. А я всё сделаю.

Да уж, дел только прибавляется. Ведь к обеду надо готовиться, а то Генка еще что-то изобретёт. Да придумать, что приготовить этакого. А то права Вера. Чего я людей бургерами только кормлю. Еда и правда не самая полезная. Хотя, как-то проводили исследования, и оказалось, что шаурма едва ли не полезнейшая пища. Естественно, из фастфуда.

Надо еще решить, что делать с Верой. Оставлять её вот так на произвол судьбы неправильно. Как минимум, подробно всё объяснить и рассказать, что сам знаю.

Но самое главное, нужно подумать о своей судьбинушке. Таймер поджимает. Барьер не пускает, а умирать не хочется. Ну и убивать кого-то, ради своего спасения тоже не хочется. Вот и думай.

– Один момент, – сказал я Дарье.

Я сходил в свою комнату, взял книгу «Сказания героя» и вручил Вере.

– Вот, почитай пока.

Затем повернулся к Генке.

– Веру тоже накорми, сделай ей вареников.

– С рыбой? – спросил он с хитрой улыбкой.

– С рыбой, с рыбой, – кивнул я.

Вера повертела книгу в руках, поглядела на Генку и выдала.

– Ой, а можно я лучше с тобой пойду. А поесть успею, когда вернёмся. Интересно же посмотреть, что там за постоялый двор, – улыбнулась она. – А книгу вечером прочту.

– Ну тогда идём, дай только себе что-то поесть сделаю.

В итоге мы шли втроём и на ходу жевали шаурму.

– Будто домой вернулась, – хихикала Вера, вгрызаясь в лаваш.

– В столице тоже такие блюда готовят? – спросила Дарья с набитым ртом.

– В столице вообще много чего есть, – с самым честным видом кивала Вера, правда не уточняла, какую столицу имеет в виду.

Проходя мимо одного из дворов, наткнулись на плотную стражу из гусей. Те проводили нас строгим взглядом, будто ожидая от меня воинское приветствие. Их обошли по дуге.

А дальше я удивлялся.

С момента как Пётр ушёл, таверна изменилась так, что я её не узнал. В ней будто воздух изменился. Стало чисто и опрятно. Да темновато, но вместе с тем уютно. Полы отдраены с песком, нигде ни пылинки, столы сверкают и аккуратно расставлены, а не абы как. Стены вымыты до дерева, и сразу выяснилось, что они не тёмно-бурые, а светло-медовые, просто до этого копоть никто не трогал.

На маленьких окнах висели белёные занавески, с красной строчкой по краю.

А на каждом столе стояло по глиняной кружке с полевыми цветами. Сразу видно женскую руку. Наверняка они завянут к завтрашнему дню, но зато сейчас красиво.

– Я тут небольшой порядок навела. – Дарья теребила подол платья. – Наверное глупо?

– Дарья, да это прекрасно! Я же помню, как здесь раньше было.

– Да ладно тебе, – засмущалась она и порозовела. – Я ведь у тебя подсмотрела. А вот когда окна прорублю, совсем другое дело будет.

– С окнами идея хорошая, но и сейчас уже хорошо, – похвалил я.

– Мне осталось только в комнатах порядок навести, – принялась рассказывать она. Бельё я уже постирала, надо только полы вымыть да кровати застелить.

– Одно только не пойму, я то тебе зачем, ты и так хорошо справляешься.

– Я только порядок навела, а это совсем маленькое дело, потупилась она.

– Я вот как думаю. Ты в своей таверне хозяйка, пусть так и остаётся. Я тебе со всем помогу. Но давай так договоримся. От тебя будет ночлег и уют, а еда будет моя. Я тебе буду её продавать подешевле, а ты продавай с наценкой. Так и у тебя руки освободятся, и сможешь заниматься порядком.

Дарья поглядела на меня, распахнув глаза.

– Правда? Это ведь прекрасная идея! Только, как еду приносить?

– Тут всё просто, Ефим или Стёпка будут тебе помогать. Они всё равно по большей части тут без дела ошиваются. А так и тебе помогут, а если людям еда потребуется, то возьмут заказ и ко мне. Ну а я им еду выдам. Зато тебе готовить не придётся.

– Я согласна! Это очень хорошо выйдет. А я любых гостей тогда приму. Ты кормишь, а я селю. И людям хорошо, и нам обоим.

– Вот и славно.

– Если готовить не придётся, я ведь тогда и отдыхать смогу… Хотя, куда отдыхать? работать ведь надо. Я такое сделаю!

– Очень миленько здесь, и чисто, – похвалила Вера.

– Спасибо, госпожа! Твоя похвала, как золотая монетка, – заулыбалась Дарья.

Когда уходили, Дарья так и рассыпалась в благодарностях, а я улыбался и думал о том, как меняет людей вера в хорошее будущее.

– Ты, как я погляжу, стал здесь идейным вдохновителем, – сказала Вера, когда мы отошли подальше. Всё это время она была задумчивой.

– Для этого много не надо. Делай и всё, – улыбнулся я. – К тому же, даже сочинять ничего не надо, просто повторяй что угодно из нашего времени, а для местных это будет как чудо.

– Зато там магии не было, – хмыкнула Вера.

– Что, уже даже поверила в то, что я не Копперфилд.

– Бумажную траву твоя кошка есть бы не стала, – ответила она.

– Ника не кошка, она кошачий медведь, хотя больше похожа на красную панду.

– Кошачий медведь? Я знаю, такие в Азии водятся, их, кажется, называют бинтуронги.

– Про таких не слышал, – рассмеялся я. – Но для меня она панда.

– В общем, я решила, – наконец выдала Вера. – Раз мы с тобой попали в такую передрягу, надо держаться вместе. А я помогу тебе тут всё устроить.

Я приподнял брови.

– Чем ты мне будешь помогать?

– У меня экономическое образование, – удивила она меня. – А еще, я в студенчестве работала администратором в ресторане. Да и посмотрела я… Готовить-то ты умеешь, и обустраивать всё. Но остальное на честном слове держится. Учёта нет, планирования никакого. Столы расставлены, как в соловке. Тут женская рука нужна.

– Где-то я это уже слышал, – хмыкнул я. – Тебя случайно в прошлой жизни не Глафира звали?

– Нет, я же сказала, Вера. В общем, раз мы здесь оказались, значит, не нужно терять время. Я, знаешь ли, привыкшая работать и многое умею.

– Ага, осталось узнать, что твой папа на это скажет? – хитро спросил я.

– Ещё бы вспомнить, кто этот папа, – с лёгкой грустью сказала она.

– Всё в порядке?

– Да, просто в той жизни мой папа рано умер. А здесь, в этой жизни, папа у меня есть, зато нет мамы. И ты прав, раз так, он дочерью дорожит. Страшно подумать, что будет, когда он поймёт, что произошло.

– Ты главное не давай поводов. Теперь у тебя новая жизнь. Что же до остального, Георгий человек разумный, может и договоришься.

– Георгий? – удивлённо спросила она.

– Ну да, так твоего отца зовут. Вернее, отца Вероники.

– Моего папу, в прошлой жизни, звали так же, может, это и правда второй шанс? Я ведь всегда очень грустила, что папы нет.

– Надо только понять, как ему объявить о твоём решении. Всё же здесь живут простолюдины, а Георгий человек высокого полёта. Думаю, он тебя готовит на роль жены для какого-нибудь барона, а то и князя.

– Прямо-таки для барона, – усмехнулась она.

– А чего ты смеёшься, здесь недавно был один такой. Столько шуму устроил. До сих пор местные девушки боятся из дома выходить.

– Ну значит придётся отцу смириться, что я влюбилась в простого тавернщика и буду жить с тобой в Лесной глуши.

– Что?

Я удивлённо уставился на неё, а она поглядела на меня в ответ, и глаза у неё были хитрые-хитрые.

Чувствую, новая Вероника может стать той ещё проблемой, на мою многострадальную голову.