Текст книги "Идеальный мир для оценщика 5 (СИ)"
Автор книги: Олег Сапфир
Соавторы: Натан Раух
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Хочу понять, как работают порталы, – после того как слуга уносит рисунки, обращаюсь к Зулу. – Почему какие-то вещи я могу проносить, а какие-то нет. Как работает система пропуска?
– Я не знаю, где располагались порталы. Возможно, они вели в чьи-то личные покои, в небольшой тайный дворец, убежище. Это мог быть гостевой портал, настроенный только на своих, на друзей. Поэтому он и не предполагает проноса тяжестей. Или, наоборот, таможенные порталы, чтобы торговцы запрещенного не проносили… Но с личными вещами все сложнее. Тут дело в энергии…
Лич расхаживает по комнате, взмахивая руками, рисуя зеленым пламенем в воздухе магические схемы, знаки, формулы. У меня от этой высшей магоматематики голова начинает болеть…
– Есть три уровня энергии. Первый – уровень личной энергии, ее еще называют аурой, хоть это и не совсем верно. Дальше средний уровень – всем известные заклинания, уровень магической энергии. Третий, наивысший уровень – так называемая космическая энергия. Это уже уровень теоретизирования, никто на практике ею не овладевал… Так вот, твои личные предметы несут на себе отпечаток твоей энергии, ауры. Чтобы предмет впитал твою ауру, нужно от нескольких дней до нескольких недель. Тогда ваши ауры сливаются, и вы для портала становитесь одним целым. Одежду ты носишь, она касается непосредственно твоего тела, впитывает ауру, и ты проходишь через портал в штанах и куртке, а не вываливаешься из него в чем мать родила…
– Понятно, значит, терминаторам надо было всего-то погулять пару дней в труселях, – бормочу я себе под нос. – А если я надену что-то новенькое, то из портала выйду голышом.
– Но с одеждой проще. – Лич явно не услышал моего комментария. – Ткани хорошо впитывают ауры, другое дело – оружие. Клинок недостаточно таскать с собой, он должен стать твоим, а ты должен стать его…
– Ты о чем?
– Тренировки, сражения – все это соединяет воина и его оружие. Не зря у мечей бывают имена. Их им дают владельцы, меч и сам может объявить свое имя хозяину… Тогда он становится с тобой одним целым и проносится через портал.
– Понял. Если недельку поспать в доспехах, то их можно будет пронести.
– Не ерничай, – обрывает меня Зул, а затем задумчиво потирает ладони. – Знаешь, я, наверное, могу тебе помочь.
Лич ходит по комнате из угла в угол и что-то бормочет. До меня долетают обрывки фраз:
«Так, может, это? Нет, слишком опасно…» «А если так? Нет, сам не справится, еще и дел натворит…»
– Хорошо, есть тут одно зеркало неподалеку. Я тебе на карте покажу. Его украли давным-давно, но до места не донесли. Неважно, зеркало оказалось у меня. Оно тебе пригодится, ты же суть вещей видишь, значит, разберешься, как оно действует. Оно показывает, какие предметы несут твою ауру.
– Для вора, наверное, удобная штука. – Заинтересованно верчу головой, словно зеркало должно тут появиться само собой. – Сразу видно, где твоя аура, а где нет.
– Там много деталей, – уклончиво отвечает Зул. – Знаешь, я давно живу, и за все время я понял, что не стоит искать логики в поступках людей. Знал я одного мага. Он потратил половину жизни и гору золота на то, чтобы создать громоздкий и тяжелый артефакт, предназначенный только для того, чтобы показывать время. Дважды в сутки из отверстия появлялась механическая птица и чирикала. Все, больше ничего артефакт не делал… Да, птица выскакивала регулярно, с точностью до мгновений и ни разу за многие годы не сбилась. Уже маг умер, пытались его ученики разобрать эту штуку, чтобы выяснить, не происходят ли там еще какие-то тайные процессы. Но там такая защита стояла, что никаких денег не хватило бы на ингредиенты для взлома. Годы шли, а птица чирикала дважды в сутки, только кому это уже было нужно… Понимаешь, о чем я?
– Понимаю. – Ни хрена я на самом деле не понимаю. Да и не думаю я, что часы – бесполезная вещь. Такие, как про которые рассказывает Зул, конечно, примитивны, но, зная принцип, их можно улучшать. Чтобы били каждый час или четверть часа, минутные стрелки приладить, секундные… Но дураком выставлять себя не хочется, спорить с Зулом тоже.
– Хорошо, что понимаешь, – усмехается Зул, кажется, не вполне мне веря. – Но я все же поясню. Каждый маг страдает тем, чем захочет, и логики в этом нет никакой. Не надо искать ее – только силы потратишь. Но тот предмет тебе поможет. Может, его создатель и не рассчитывал, что его так будут использовать, но грех не воспользоваться обстоятельствами, верно?
– А это нормально, что ты, не выходя из крипты, знаешь, где и что находится? – Я изучаю переданную мне карту. – Чисто гипотетически ты можешь показать мне, где лежит какое-нибудь сокровище, я куплю целый город, поставлю там все на поток: торговлю, магию, соблюдение законов и правил – и займусь созданием мотоцикла…
– Знаешь, мотоцикл мне не нужен, – вздыхает лич. – Я тебе и так дам знать, где лежат сокровища.
Зул берет карту и показывает точку в отдаленном от башни уголке Пустоши.
– Тут лежит столько золота, что тебе до конца жизни не потратить.
– Ага, только есть нюанс? – Не верю в халяву. – Даже если я туда пойду с армией магов и пехотинцев, то ждет нас всех смерть, даже на порог этого места ступить не получится. У меня там будет хотя бы шанс выжить?
– Я тебе больше скажу. – Лич убирает карту. – Если туда отправлюсь я со всеми силами и навыками, со всеми мертвяками крипты, шансы мои на выживание будут ничтожны. Интересное место. Очень…
– А ты видишь, что там внутри? Какие там сокровища и какие опасности?
– Нет, – отвернулся Зул. – На мгновение я увидел одно из помещений, краем глаза… Достаточно, чтобы предположить, что там дальше. Все, больше ничего не знаю про это место.
Поняв, что расспрашивать бесполезно, я перевел тему.
Просидев за беседой до самого вечера, я отправляюсь домой. Странный лич, порой пугает своей мощью, а порой говорит, как скучающий старик. Сегодня мы с ним чего только не обсудили: я ему и про футбол рассказал, и про всякие гаджеты, а он – про этот мир.
Тут вообще жесть творится, эпохи меняются в произвольном порядке: то, что было при личе, сейчас может быть совсем не так. Хотя чего тут удивляться. Сколько Зул сидит в крипте? Тысячу лет? Две? На Земле за две тысячи лет человечество от луков и копий до космических аппаратов доросло. Удивительно, что этот мир за такой промежуток времени не поменялся… Все те же маги и некроманты. Просто мы в нашем технологичном мире настолько соскучились по чудесам, что фэнтези нам стало желаннее, чем близкие и доступные технологии.
Вот и я сидел разинув рот, слушал про магические войны, про армии мертвых. А по факту – тысячи лет прогресса бездарно слиты в унитаз. Хотя чего я удивляюсь неумелости здешних магов и искателей в Пустоши? Они не развиваются, не прогрессируют. Я умудрился и с башней контакт наладить, и с личом найти общий язык, и порталы у меня есть, и черт его знает, что еще будет. А местные застряли в магическом болоте и пузыри пускают.
Зул сказал, тут могут поменяться эпохи? Какие? На что? Вряд ли я завтра выйду на улицу и на меня автомат наставят. Чушь вся эта смена эпох, скорее, тут ничего не меняется. Зул как был личом и могучим некромантом, так им и остался, и сильнее мало кто есть. Если бы здешние маги развивались, совершенствовались, давно бы нашли его убежище, расковыряли и Зула пустили на опыты. Перспектив у меня выше крыши, главное – не теряться и расти над собой.
С такими мыслями добираюсь до башни, ужинаю и укладываюсь спать.
Да, завтра ж еще Лия до города должна добраться – это греет мне душу. Засыпаю я в хорошем настроении.
* * *
Утро выдалось прохладным, перед выходом надеваю под куртку две рубахи. Все равно промозглый ветер умудряется залезть под одежду.
Сверяясь по карте, взятой у лича, добираюсь до места расположения зеркала.
– Болото. – Останавливаюсь я у края трясины. – Понятно, почему зеркало не донесли до места. Тут утонуть в два счета можно.
Рядом со мной Джулька и несколько Костянов.
Посреди болота на высоких сваях несколько домиков. Должно быть, зеркало в одном из них.
Отправляю на разведку Игги. Птица облетает строения.
Зеркало обнаруживается в доме, крытом красной черепицей. Ну то есть когда-то давно она была красной, а сейчас поросла травой и плесенью, стала грязно-зеленой. Теперь цвет только из оценки можно узнать.
Приказываю Игги тщательней осмотреть дома. Некоторые явно посещали мародеры: там двери сорваны с петель, мебель перевернута, на полу черепки от глиняной посуды. В других есть чем поживиться – подсвечник приличный, тяжелый, литой… Шкаф с книгами, но эти вряд ли в такой сырости сохранились.
– Опасное место: тут зеркало утопить легко, да и самому утонуть. Еще мошкара. – Прихлопываю очередного комара, присевшего на мою шею. – Надо тропу прокладывать.
Снимаю одну из рубашек, режу ее на лоскуты.
– А вы чего уставились? – прикрикиваю на Костянов. – Бегом собирать жерди, да подлиннее. Минимум с вас ростом, а лучше больше. – Скелеты отправляются на заготовку шестов. Их, кстати, у нас на Земле называют слегами или вешками. Деревянный прут метра два длиной и толщиной около пяти сантиметров.
Пара скелетов возвращаются со слегами, а один…
– Что там происходит? – Оказывается, Костян напоролся на десяток зомбарей, которые его сейчас успешно разбирают на косточки.
– Так, мне сейчас некогда. – Вместе с оставшимися скелетами отправляюсь валить зомбарей.
Эти явно из болота вылезли. Тела распухли от длительного пребывания в воде, на головах – тина и мох. Парочку зомбарей выношу выстрелами из арбалета. И сразу же поднимаю их: пригодятся для разведки на болоте. Сносить им головы мечом непрактично. Что они потом, безголовые, делать-то будут?
Костики рвутся в бой, кромсая мечами неподатливую мертвую плоть. Троих удается уничтожить. Остается еще пятеро. Тут подлетает Джулька и в прыжке откусывает одному из зомбарей башку.
– Джулька, не безобразничай, – грожу ей притворно пальцем. – Мне эти зомби еще пригодятся.
Гончая приносит в пасти голову зомбаря и кладет у моих ног.
– Спасибо за подарочек. – Отстраняю голову носком сапога. – Красиво.
Еще два выстрела из арбалета укладывают пару мертвяков, еще двоих Костяны рвут на части.
– Отлично. – Поднимаю бригаду мертвецов. – Все, повеселились. Надо делом заняться.
Наломанных Костянами жердей должно хватить, чтобы проложить безопасный путь к домикам.
– Константин, берешь слегу, щупаешь дно. Если есть, ставишь, понятно? – Вручаю скелету несколько жердей с привязанными на манер флажков клочьями рубахи.
Костян медленно шагает по болоту, проверяя дно с помощью вешки. Пока продвигается неплохо, почти половина пройдена… Тут жердь проваливается под воду, за ней следует и Костян.
– Черт, а неплохо шел. – Подзываю следующего. – Давай туда, осторожнее проверяй.
Зомби доходит до последнего флажка. Тщательно проверяет дно справа – там трясина, слева – то же самое, впереди – провал.
– Тупик? – Расхаживаю по краю болота. – Эй, Борис, а ну-ка сигани вперед!
Зомби взвивается в прыжке и приземляется метрах в двух впереди, на практически сухом островке.
Отлично…
Закрепив на островке пару жердей, зомби движется дальше…
Прокладка пути занимает весь день. К вечеру на мне из одежды остаются только штаны и шарф.
– Должно быть, весьма импозантно я сейчас выгляжу…
Да и пофиг. Главное, что до домиков почти дошел.
Хорошо, что шарфик с подогревом, а то задубел бы. Так-то ветерок обдувает, и влажность эта. Да еще и вонища, бр-р-р.
Вскоре скелеты выносят из дома зеркало. Оно метра полтора в ширину и почти два в высоту…
– Тащим аккуратно. – Направлять скелетов буду лично, мало ли что.
Через болото движемся медленно, зато безопасно. Только один раз нога скелета соскользнула в трясину. Приказав ему не двигаться, вызываю третьего на помощь.
На берегу можно расслабиться.
– Сгоняйте, домики проверьте еще раз, там рюкзаки лежали, – отправляю Костянов обратно. – Сюда тащите.
В домиках явно останавливалась группа путешественников. А потом то ли выбраться не сумели, то ли еще какая-то беда приключилась. Ну да ладно…
Вернувшиеся Костяны с рюкзаками на спинах подхватывают зеркало.
– Все. Домой пошли, – приказываю я. – Не хватало мне еще воспаление легких подхватить. Вам-то хорошо…
По пути несколько раз натыкаемся на мертвецов, но это все одиночки. Так что я даже меч не обнажаю, из арбалета их расстреливаю. Безопаснее.
Зеркало, что со слов лича да и по внешнему виду казалось таинственным, оказалось простеньким артефактом обнаружения.
[Отражатель ауры
Класс: артефакт
Тип: магический
Редкость: низкая
Примечание: зеркало располагалось в лавке «Все для приключений» Яха Валанто. Основное назначение – показывать, какая вещь принадлежит человеку. В зеркале предмет, принадлежащий человеку, подсвечивается синим, не принадлежащий – красным.]
– Белла, а его можно в подвал бросить? Не разобьется? – Я стою перед зеркалом в кольцах, перстнях и всяких амулетах, проверяя, как это добро подсвечивается.
На доске появляется плюсик – можно.
Костяны закидывают зеркало в подвал, а Белла на доске показывает, где завтра оно будет расположено.
Перед сном проверяю запасы ценностей – раз уж для присвоения вещи в ней надо спать, лягу в золоте.
Несколько массивных золотых колец-печаток с гербами давно сгинувших благородных домов – это на пальцы. Пара браслетов из темного золота – узоров нет, зато при соприкосновении они мелодично звенят. Похоже, что украшения жреческие, предметы культа. На шею – золотые цепочки: тут и тонкая вязь, и крупные кольца – безвкусно, зато дорого. Еще один амулет на простой бечевке – в виде единорога с россыпью мелких драгоценных камней. Точно должен стоить прилично.
Обвешавшись цацками, как новогодняя елка, укладываюсь в постель. Естественно, поспать не получается. Цепочка во сне перекрутилась и стала давить на горло. Вскакиваю, тяжело дыша, топаю к раковине водички попить.
Токбук подает сигнал – Лия пишет, что до города около семи часов, дорога идеальная, все благополучно.
Замечательно. Переключаю токбук на мастера Руана.
«Вы, полагаю, уже в городе?» – пишу ему.
«Верно. Ожидаю указаний», – отзывается мастер.
«Отлично. Скоро встретимся». – Прописав место встречи, я закрываю токбук и направляюсь к порталу.
По пути к уличному кафе, где меня ждет мастер Руан, я покупаю несколько пирожков, с нормальным мясом, а не с котятами.
Руан сидит за столиком и потягивает напиток вроде чая из высокого прозрачного стакана. «Лонг-Айленд», что ли? Хотя тут он должен бы называться по-другому, даже если в этом мире растет сахарный тростник для рома, агава для текилы и прочее.
– Как дочь? – Присаживаюсь я за столик.
– Уже лучше, – сухо отвечает Руан.
– Еще деньги нужны?
– И деньги, и вещи, но это уже моя забота. – Мечник делает глоток из стакана.
– Не хочешь поделиться? Я ведь могу помочь. – Я жестом показываю официантке принести то же, что пьет мой собеседник.
– Для начала я хочу сделку выполнить. Я дал клятву…
– Хорошо. – Я отпиваю принесенного напитка и чуть не выплевываю на мостовую. Да уж, не «Лонг-Айленд». Тот холодным пьют, а этот не просто горячий, а кипяток, лава в стакане! Даже язык щиплет и саднит.
– Чай «Поцелуй дракона», – посмеивается Руан. – Его только маленькими глотками пить можно, ну или сначала долго ждать, пока остынет.
– Я понял, – хрипло отвечаю я. – Буду знать…
Бегло смотрю оценкой, каков состав. Обычный, травы, ягоды… вот стакан интересный, зачарованного стекла, чтобы не перегреваться и не трескаться. То-то я не почувствовал температуру, когда его в руки взял.
Купить бы такого материала для Беллы… но это потом, Сейчас есть вещи поважнее.
Поясняю Руану его задачу: он должен приглядывать за Лией, защищать от всех опасностей. Описываю внешность девушки, чтобы Руан знал, с кем будет работать.
– Очень советую беречь ее и не обижать, а то можно нарваться на неприятности, – заканчиваю я монолог.
– Плевать мне на неприятности и на последствия. Я клятву дал. Я ее выполню. Других вариантов нет. – Руан допивает чай и поднимается с места.
– Рад, что мы друг друга поняли. – Тоже встаю. – Адрес в токбуке прописан. Жить будете в соседних номерах.
Руан кивает и уходит.
Я же, довольный собой как никогда прежде, отправляюсь в торговый квартал. Денежки скоро появятся, а значит, надо разведать, где их можно потратить с выгодой.
За спрос тут не бьют, за погляд денег не берут, так что несколько часов я с наслаждением слоняюсь от магазина к магазину, от лавки к лавке.
Да уж, чего тут только нет: оружейные лавки забиты мечами, алебардами, копьями, арбалетами и луками. Отдельно стойки с броней. Манекены в полных рыцарских латах.
Через дорогу кожевенная мастерская, тут доспехи более гибкие: в таких и спать можно, и движений они не стесняют, да и, по уверениям мастера-кожевника, чары на кожу ложатся лучше, чем на металл, и держатся дольше. Это надо запомнить.
В ювелирных лавках я больше приглядываюсь к ценам. Побрякушки мне интересны только как товар на продажу.
Лавки зелий и магических артефактов занимают целую улицу, тут неделю можно ходить. Несколько магазинчиков, специализирующихся на продаже книг и древних рукописей. Вот здесь я точно задержусь. Свитки как зелья: половину никто не знает, как прочесть и что с ними делать. Поработаю с оценкой.
Уже совсем скоро…
Интерлюдия
Лия
Проверка на входе в город всегда вещь неприятная и нервная. Даже если не везешь ничего запрещенного.
Лия стоит в воротах города. Ее носильщики выстроились следом, у каждого на плечах баул. Стражники идут вдоль цепочки и водят по людям посохами: от макушки до пят, по рукам, по поясу. Над амулетами проверки что-то бормочут. Молодой носильщик, нанятый всего неделю назад, бледнеет, когда навершие посоха замирает у его груди. Посох молчит, стражник идет дальше, а парень шумно выдыхает. Сзади кто-то хмыкает.
Но зря здесь не усердствуют, людей не гнобят: королевство заинтересовано в том, чтобы в пустоши ходили. Во-первых, оттуда приносят артефакты прошлых эпох, когда, как известно, и трава была зеленее, и магия мощнее. А во-вторых, чем больше народа ходит в пустошь, тем больше мертвяков там уничтожают. Двойная польза.
Поэтому людей проверяют строго, а вещи почти не трогают. Начни стража потрошить каждый баул – и через неделю весь город знал бы, кто что принес. А тот, кто вынес из пустоши что-то ценное, мог бы и до дома не дойти. Тогда искатели перестали бы ходить, а короне это невыгодно. Вот и выходит: ходите сколько хотите, чем чаще, тем лучше, а что несете – ваше дело.
– Что-то ты часто ходишь, – подходит к Лии один из стражников. – Открой-ка один из баулов.
– Мои дела никого не касаются, – ровно отвечает девушка. – Нашла хорошее место. Какой открыть?
Стражник молча тычет пальцем в крайний.
Могла бы и отказаться. Но зачем ссориться со стражей? Лии еще через ворота ходить и ходить, а баул, открытый по первой просьбе, стража запоминает. Это знак доверия.
Она развязывает баул, и стражник заглядывает внутрь. Там полуржавые наручи, пара мисок, связка затупленных кинжалов, обломки доспеха. На взгляд стражника, мусор сплошной. И ничего опасного.
Стражник теряет интерес и машет рукой: проходи.
Лия вздыхает, закон есть закон. Если на входе поймают с чем-то запрещенным, что ты не зарегистрировал и не сдал, без разговоров оттащат на виселицу. Откупиться можно, но понадобятся не только большие деньги, но и большие связи. Всучить стражнику золото не выйдет, их за взятки тоже казнят. Надо знать, кому платить, сколько и когда…
И это ничего не гарантирует. Могут деньги взять и все равно повесить, тогда не пожалуешься…
Но, несмотря на жесткие рамки, запрещенку в город все равно провозят. На черном рынке можно достать что угодно, опять же, имея деньги и связи. Просто так к торговцу не подойдешь – сдаст страже. Тут нужен деликатный подход и знание ночной жизни города, где сделки проводят в тени подворотен…
Корона про это все прекрасно знает, но на теневой рынок закрывает глаза. Явно имеет процент с оборота.
Правила простые: хочешь рисковать, провозя в город контрабанду, – рискуй. Но не обессудь: поймают – закончишь дни в петле. Кого-то ловят, кого-то нет.
Миновав ворота, Лия отводит носильщиков в тень городской стены. Те сгружают баулы и садятся на них, так надежнее замка. Сама Лия достает токбук. Леонард предупреждал, что ее встретят, но кто и где, не сказал. «Я в городе», – пишет она.
Ответ проступает на странице почти сразу: «Жди у столба на площади у ворот. Покажешь ему кольцо».
Лия невольно трогает тонкое кольцо с синим камнем на указательном пальце. Серебро и драгоцвет блестят на солнце. Кольцо отдал Леонард перед уходом из башни. Сказал, что кольцо защитное, а от чего защищает, объяснять не стал, только добавил: «Не снимай». Видимо, его он и описал охраннику, второго такого во Фронтире точно нет.
Лия встает рядом с единственным столбом.
Носильщики ждут с баулами в двадцати шагах, у стены.
Вскоре к ней подходит человек. Немолодой, лицо в глубоких морщинах, длинные темные волосы словно инеем прихвачены. На плечах темный потертый плащ с заплатками, полы обтрепались, из них торчат нитки. Зато рукоять меча на поясе отполирована до блеска, ножны вычищены. Лия уверена, что и клинок в отличном состоянии. Сразу видно воина, который понимает, что его жизнь зависит от оружия. Двигается незнакомец плавно и быстро, и одна эта походка выдает очень опасного бойца, побывавшего не в одном сражении.
Он останавливается в трех шагах, не ближе, и смотрит на Лию голубыми, как небо, глазами.
– Я от Леонарда. – Голос у него негромкий и ровный. – Ты Лия?
Вместо ответа Лия поднимает правую руку и показывает кольцо.
Мастер разглядывает кольцо дольше, чем ее лицо. Потом склоняет голову, неглубоко, но держит поклон на вдох дольше, чем требует простая вежливость. Так кланяются заказчику.
– Руан, мастер клинка. – Он развязывает на запястье кожаный шнурок, завязывает на нем новый узел и затягивает шнурок обратно. Узлов на нем несколько десятков. – С сегодняшнего дня и на тридцать дней вперед я твой защитник.
– За твою жизнь я отвечаю своей. Поэтому: все передвижения согласовывать и выходить только со мной. Если выйдешь одна, неважно куда, поесть или на рынок, и попадешь в неприятности, это будут твои неприятности.
Говорит он холодновато и слова кладет тяжело. Спорить не хочется.
– Я отвечаю за тебя тогда и только тогда, когда нахожусь рядом. И пока я рядом, сделаю все. Вопросы?
– Есть, – Лия невинно хлопает глазами. – А если мне захочется прогуляться?
– Скажешь мне, и пойдем, – Руан бровью не ведет. – Одна ты не гуляешь.
– А если я передумаю и откажусь от охраны?
– Не ты меня нанимала. Отказываться будет Леонард. Если ты его уговоришь.
Лия фыркает. Похоже, спорить с ним бесполезно: у мастера на любой случай найдется правило.
Она машет носильщикам, и все вместе они трогаются к таверне. Руан держится на полшага позади и слева, так, чтобы правая рука оставалась свободной.
– Таверну выбирай, чтобы крепкие двери и вышибала у входа, – негромко говорит он ей в спину.
Лия и сама так собиралась сделать, но объяснять не стоит. Пусть думает, что командует.
Девушка снимает большую комнату для себя и соседнюю для мастера Руана.
– Стой здесь, – велит Руан у порога ее комнаты.
Он входит первым: осматривает окно, задвижки, заглядывает под кровать и только потом отступает в сторону.
– Чисто. Заносите.
Носильщики затаскивают тюки, Лия строго следит, чтобы ни один не потерялся.
Расплачивается Лия тут же, у дверей, с каждым по отдельности.
– Все получили? – Она обводит взглядом носильщиков. – Претензии есть?
Ответом ей становится одобрительный гул. Еще бы, сверх назначенной гильдией цены Лия накинула каждому по серебряной монете.
– Теперь в гильдию, оформить все на бумаге, – сообщает Лия Руану. Носильщики идут следом: без их подписей сделку не закроют.
Поход в гильдию грузчиков занимает еще час. Приходится постоять в очереди, но в конце концов документ подписан и скреплен магической печатью: работа выполнена, претензий нет ни у кого.
– Я сейчас с ног свалюсь, – признается Лия защитнику, когда они наконец выходят из здания гильдии.
Руан не отвечает, внимательно глядя по сторонам.
Да уж, сосватал ей Леонард собеседника… Ну и ладно. Защитник нужен не для разговоров.
Вернувшись в таверну, Лия заходит в комнату и падает на кровать. Сон, ей требуется крепкий здоровый сон. Часов десять, не меньше. Руан в соседнем номере, если что, будет здесь в одно мгновение.
Она почти засыпает, когда за дверью раздается шорох. Встревоженная Лия встает и осторожно выглядывает в коридор.
Руан сидит на стуле поперек прохода, у самой ее двери.
– А вы чего тут? – удивленно смотрит она на Мастера. – Я спать буду, да и вам бы отдохнуть не мешало.
– Отдохну днем, когда ты будешь на людях, – отвечает Руан, не поднимая глаз. – А ночь в таверне – самое время для незваных гостей. Задвинь засов и спи.
Он неторопливо вынимает меч из ножен, кладет клинок на колени и принимается полировать и без того сияющее лезвие.
Напротив, у соседней двери, сидят еще двое охранников и с каменными лицами тоже полируют оружие. Стерегут кого-то из постояльцев. Впрочем, тут это обычное дело. Личная охрана в ходу у торговцев и прочих людей при деньгах. Правда, внимание она привлекает, но Лия уже привлекла его достаточно: слишком часто ходит в пустоши и слишком много приносит.
– Как хотите. – Лия закрывает дверь, задвигает засов и ложится.
Завтра она начнет продавать товар, тогда и поглядит, насколько мастер Руан хорош в деле. А в том, что неприятности будут, Лия уверена. Всей кожей чувствует…
Глава 13
Интерлюдия
Уилл Полтер. Стражник
Вечером в таверне шумно. Здесь собираются мастеровые, торговцы и, конечно, стражники.
В воздухе аромат жареного мяса и пива. Хорошо…
Уилл Полтер сидит за столиком, потягивая пиво из деревянной кружки. Перед ним блюдо с зажаренным цыпленком.
Уилл зашел в таверну сразу после смены на воротах. Так что сидит он в доспехах – не очень удобно, зато подчеркивает его статус. Ни один пьяница к нему не сунется.
Он доволен жизнью – жалованье стражника приличное, его хватает и на хорошее пиво, и на жаркое не из собачатины. Да и сверх жалованья стража на воротах, ведущих в пустоши, может принести прибыль. То там глаза закроешь, то там отвернешься – а тебе звонкой монетой отплатят.
– Все в порядке? – К столику Уилла подходит миловидная разносчица. – Может быть, еще что-то принести?
– Нет, милая, ничего не надо, – Уилл шлепает девушку пониже спины, – может быть, попозже.
Девушка смущенно хихикает, щеки ее розовеют – видно, что внимание молодого и статного стражника ей в радость. Это тебе не пьяных грузчиков обслуживать. А Уилл – чем не ухажер? Высокий, темноволосый, глаза смотрят уверенно, плечи широкие, под кожей рук перекатываются мышцы. Еще и должность хорошая, и жалованье приличное…
Поужинав, Уилл собирается уходить, одним глотком осушив кружку, он ставит ее на стол и бросает внутрь несколько монет. Такой порядок – разносчица заберет вместо чаевых.
Девушка подходит к столику и ставит кружку пива перед стражником, а вторую напротив.
– Ты ошиблась, милая, я ничего не заказывал. – Благостное настроение Уилла улетучилось в одно мгновение.
– Не знаю, не знаю. – Девушка забирает пустую кружку с деньгами. – Приказано сюда поставить.
Разносчица быстро уходит, сопровождаемая тяжелым взглядом стражника.
– Это я нам заказал, – за столик присаживается мужчина в плаще с капюшоном, – а то, смотрю, ты уходить собрался. Задержись ненадолго. Побеседуй со старым приятелем.
Мужчина сбрасывает капюшон. Рыжие волосы, собранные в хвост, падают на спину, лицо в веснушках, зеленые, чуть раскосые глаза, тонкие губы и плоский, словно раздавленная слива, нос – не самая приятная наружность.
– Грег Кардж, – по лицу Уилла пробегает гримаса недовольства, – давно не виделись. А беседа наша будет с пользой или ты языком почесать явился?
– О, конечно, не просто так я пришел, беседа будет с пользой, как и всегда. – Грег протягивает руку Уиллу, и стражник быстро жмет ее.
Банковский браслет на запястье Уилла вибрирует – значит, можно и поговорить.
Уилл разваливается на стуле, берет кружку. Настроение улучшилось…
– Как работа на воротах? Как дела? – Грег тоже отдает должное местному пиву.
– Хорошо. – Уилл ставит кружку на стол. – Защищаем город от угроз из пустоши.
– Слышал про купца, как там его… – Грег делает вид, что вспоминает. – Орбаз Бэгг. Целые обозы отправляет в пустоши, место нашли прибыльное, наверное.
– Ни про какие места не знаю, – пожимает плечами стражник, – мое дело проверять, что привозят, а не расспрашивать, куда и кто ездит. Но те, кого он посылает, в прошлый раз вернулись на четырех груженных доверху телегах.
– Не врут, выходит, слухи. – Грег подмигивает стражнику.
Сидят они в дальнем углу зала, никто не обращает внимания на их беседу.
– А про Фрэнсиса и Гратамира есть новости? – Грег раскачивается на стуле, сложив руки на груди.
– Этих уже месяц не видел. – Уилл спокойно потягивает пиво.
– Жаль, жаль. Знаешь, как бывает, задолжают люди денег, а потом предпочитают в пустоши сгинуть, но долгов не отдавать. Ничего, рано или поздно все платят по счетам.
Беседа продолжается. Уилл прикидывает – не мало ли ему заплатил бандит? Надо бы договоренности пересмотреть. Уже и домой хочется, завтра утром снова на службу. И игривая разносчица скоро смену закончит, согрела бы ему постель, а тут приходится с рыжим Грегом разговаривать…
– И вот что еще скажу. – Голос Грега выдергивает стражника из сладких грез о прелестях разносчицы. – Есть одна девушка, интересными делами занимается. Раньше без денег ходила, а в последнее время у нее золотишко стало водиться. В центр города перебралась, но не отсвечивает. Зато регулярно пустошь посещает. Найти ее тяжело… Знаешь такую – Лия зовут. Лия Скаден?
– Вчера на моей смене вернулась в город. Не в моем вкусе девчонка, слишком уж нос задирает, выпендрежа много.
– Твои вкусы на женщин обсудим в другой раз, – прерывает его Грег, – что она привезла? Где ее найти?
– Привезла несколько баулов, я проверил – ничего особенного, хлам в основном, – пожимает плечами Уилл, – из города не выезжала. Следов сражения не видел, скорее всего, приехала, забрала груз и увезла. Видимо, работает на какую-то группу. Можешь у носильщиков поспрашивать, навести справки. Или в гильдию обратись, узнай, кого нанимала.
– С гильдией связываться не с руки.
– Ну да, это тебе не мелких лавочников дергать. Гильдия и по зубам может дать, – смеется Уилл.
– Неважно. – Грег продолжает расспросы. – Расскажи, что знаешь, что видел?
Стражник рассказывает, сколько баулов принесла в город девушка, сообщает, что в пустошь она уходит обычно дня через три-четыре после возвращения…
