Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

В помещение молниеносно хлынул личный отряд гвардии «призраков». Тёмные размытые фигуры, сливающиеся с воздухом. Два удара, похожие на выстрел пневматики, и Косоруков уже лежал лицом вниз, плотно вдавленный носом в собственный паркет, с вывернутыми под дичайшим углом руками. Лицо болезненно встретилось с жестким полом, и в голове протяжно зазвенело. Колени намертво придавил чужой ботинок, рифленый протектор которого впивался в суставы и мешал сдвинуться с места.

– Вы… вы не имеете права здесь находиться! Вы в отставке! Нет полномочий в моем департаменте! – взвизгнул Косоруков.

Грановский удобно устроился в любимом кресле хозяина кабинета. Он подался вперед и оперся локтями о подлокотники. Гость рассматривал распростертого чиновника сверху вниз, слегка скривив губы от брезгливости.

– Статья четыре, подпункт тринадцать Имперского свода о высших служебных лицах Канцелярии, – заговорил он монотонно, словно зачитывал вслух служебную инструкцию. – Даже после добровольного снятия полномочий офицер сохраняет право явиться в любое подотчётное заведение империи с проверкой, если есть подозрение на коррупционный сговор. Нападение на проверяющего трактуется как измена. Это дает мне законный повод прикончить вас прямо в луже вашей же слюны. Ещё аргументы имеются?

Косоруков попытался вырваться из захвата, но лишь нелепо дернулся на полу. Его мозг годами привык лавировать между ведомственными запретами и сейчас безжалостно подкинул текст нужного параграфа. Чиновник действительно помнил это старое, давно забытое всем министерством правило. Крыть оказалось совершенно нечем.

– А знаешь, почему я приехал сюда с инспекцией? – продолжил старый герцог. – До меня тут внезапно дошли крайне любопытные слухи, что одна моя… скажем так, очень хорошая знакомая угодила в ваше замечательное учреждение. И что в данный момент один продажный червь без какого-либо правового основания фабрикует ей липу под копирку. Вы случайно не слышали здесь о госпоже Новиковой Агнессе Павловне?

Кровь мгновенно отлила от лица Косорукова, превращаясь в лёд. Его накрыло чудовищной безнадегой. С одной стороны, транспортный спрут Любомиров, способный порвать его за проваленный заказ, а прямо над ним возвышается кукловод Грановский, способный вырезать на куски половину министерства до завтрака. Окопались с двух сторон. Косорукову сейчас оставалось надеяться лишь на одно: что нанятые бакланы где-то на другом конце города делают своё дело чётко и клепают «отравившихся потерпевших». Лишь бы было чем прикрыть свою тонущую жопу в предстоящем суде.

Со стороны приемной послышался нарастающий гвалт и торопливые тяжелые шаги множества людей.

В разбитый дверной проем шагнул высокий, статный мужчина с острым, как ястреб, взглядом, накинувший форменный генеральский мундир прямо поверх штатского пиджака.

Это был князь Меньшиков – нынешний заместитель главы Высшей Канцелярии графа Волконского, занявший должность после Грановского. За его спиной маячил целый батальон вооруженной оперативки.

Действующий зам остановился на пороге, оценивая лежащего на паркете инспектора и расположившегося за столом старика. Его суровое лицо на миг смягчилось, сменившись глубочайшим почтением.

– Рад видеть вас в здравии, мой дорогой Наставник, – произнес он, низко склонив голову перед герцогом. – Стоило мне только узнать, что вы планируете явиться в это заведение, как я тотчас вылетел сюда с эскортом. Вы уж простите за задержку. Пока мы летели на мигалках через город, мои аналитики параллельно раскидали фактуру по этому делу в системе. Мы уже раскрыли весь подлог до единой квитанции. Грязная постановка со скупкой ложных «потерпевших», паралелльные откаты на серые счета и дешевые травмы, симулированные с помощью подпольной кислоты. Исполнители в скором времени отправятся на высшую меру. Мы вычислим всех исполнителей… К сожалению, нам пока неизвестен заказчик этого шоу. Но, смею предположить, вы оказались в этом кабинете именно с целью решить этот маленький недостаток.

Грановский неспешно поднялся, опираясь руками о подлокотники, обвёл долгим и тяжелым взглядом изувеченную дубовую дверь, скулящего под сапогами охранников начальника отдела и качнул головой.

– А знаешь, что я тебе скажу… В мои времена, при мне… в этих самых отделах такой невероятной помойки и бардака никогда не наблюдалось. Расслабились вы.

Новый зам Высшей Канцелярии вспыхнул. Для всесильного функционера эти несколько небрежно брошенных Наставником слов оказались сродни тяжелой пощечине. Его буквально окунули мордой в отбросы прямо в центре подведомственного здания, доказав тотальную профессиональную некомпетентность перед человеком, мнением которого он дорожил больше, чем отношением Императора.

Лицо Меньшикова исказилось в лютой ярости. Он медленно опустил взгляд на пытающегося не дышать в паркет Косорукова. Мелкий интриган только что подверг сомнению его репутацию и уничтожил имидж перед учителем. И жить Косорукову с этого момента, оставалось крайне мучительно и недолго.

Лежащий инспектор моментально всё это просчитал. Страх быть зачищенным Любомировым выветрился. Страх перед Грановским перекрылся. То, что сейчас сделают ради восстановления статуса-кво – превосходило границы воображения.

– Я ТРЕБУЮ!! Я требую протокол защиты сотрудничающего лица!! – надрывался Косоруков, попутно полируя носом паркет и пуская обильные кровавые пузыри вперемешку с соплями, пока выкрученные суставы жили какой-то своей отдельной болезненной жизнью. – Это полное право служащего! Предоставьте защиту и укрытие, и я сдам вообще всё! Всю схему, всех заказчиков! Клянусь, расскажу каждую деталь, блядь! У меня есть логи!

Меньшиков неспеша обдернул съехавший манжет парадного мундира.

– Конечно, дружок… Ты абсолютно всё расскажешь. Можешь даже не сомневаться. Увести в пыточные.

Хватило одного ленивого кивка, чтобы двое бойцов подхватили булькающего пленника под переломанные локти и волоком потащили в сторону гулкого коридора, где его монотонный скулеж буквально через пару десятков метров закономерно сорвался в режущий уши поросячий фальцет.

* * *

Поместье герцога Любомирова

Утро светлейшего герцога стартовало с привычного и глубоко укоренившегося ощущения собственной неоспоримой значимости, которое удачно дополнялось прохладой запредельно дорогого шелка, и лишь затем в эту домашнюю идиллию робко вклинилось чье-то невнятное мышиное топтание у входа. За дверью спальни мялся личный секретарь.

Помощник деликатно покашлял из-за массивных дубовых створок с такой параноидальной аккуратностью, словно по ту сторону дрыхла минимум стая голодных химер, после чего всё-таки рискнул просунуть в образовавшуюся щель половину бледной физиономии. Человек искренне пытался слиться с косяком.

– Ваша светлость… Беспокою по архиважному вопросу. У нас, к сожалению, случилось маленькое происшествие.

Герцог лениво приоткрыл один глаз и отмахнулся.

– Всё потом. Моё утро не терпит суеты.

Секретарь мгновенно испарился, а транспортный монополист Всея Империи неторопливо скинул одеяло и проследовал в ванную комнату. Привычно отдав дань природе в массивный унитаз, целиком отлитый из чистого золота 999-й пробы по спецзаказу у каких-то восточных мастеров, Любомиров приступил к водным процедурам.

Он плеснул в лицо кристально чистой водой из горных источников, привезённой отдельным конвоем. Затем щедро зачерпнул из хрустальной баночки эксклюзивный омолаживающий крем. Субстанция стоила космических денег, так как варилась подпольными алхимиками из вытяжки подкожного жира пурпурных йети с самого края континента. Герцог круговыми движениями втирал редкий мутаген в подбородок, любуясь своим отражением в зеркале. Править он собирался долго, так что кожа должна была соответствовать высокому статусу.

Закончив с утренним уходом, он накинул халат с золотыми вензелями и спустился в малую столовую.

На столе его уже ждал завтрак. В серебряной подставке красовалось яйцо степного василиска. Любомиров взял мифриловый ножичек и точным ударом срезал верхушку скорлупы. Изумрудный желток оказался превосходным.

Расправившись с деликатесом, он сделал глоток коллекционного вина – обычный кофе герцог не признавал. Затем неторопливо промок губы шёлковой салфеткой.

– Теперь можно и к делам, – герцог откинулся на спинку резного кресла. – Надеюсь, новости не испортят мне аппетит. Заходи!

Дверь приоткрылась. В столовую вошёл давешний секретарь, неловко прижимая к груди тонкий планшет.

– Ваша светлость… По поводу отряда, который ушёл с «посылкой». Особь номер тринадцать успешно доставлена в заданный квадрат. Должна была начаться показательная зачистка целевого квартала.

– И что?

Секретарь переступил с ноги на ногу.

– Произошёл, так сказать, непредсказуемый казус. Тварь почему-то на полном ходу влетела в фасад ближайшего полицейского управления. Она не стала атаковать наш целевой объект. Вместо этого химера крушила камеры предварительного заключения, ломала мебель, распугала весь состав патрульных, а затем просто упала и сдохла.

Любомиров перестал вращать в пальцах мифриловый нож.

– Сдохла? Просто так?

– В том-то и дело, что нет, – секретарь окончательно побледнел. – Местные судмедэксперты уже слили нам первичный акт. На твари было много физических повреждений, пробивших защиту. Хотя причина окончательной смерти нам до конца непонятна…

У секретаря от волнения задёргался кадык.

– Но вы не извольте беспокоиться! Наш отдел ликвидации последствий сработал мгновенно. Полицейскому руководству уже занесли нужную сумму. Они сейчас всё списывают на случайный прорыв особо бешеной твари из Диких Земель. С нашей корпорацией никаких связей не найдено!

Любомиров смотрел на него. Его настроение, выстроенное идеальным завтраком и золотым унитазом, улетучивалось с бешеной скоростью, уступая место тёмной злобе. Какого чёрта в этом городе вообще происходит? На что он угрохал миллионы из исследовательского фонда, если эта химера дохнет просто так, разбивая казённые столы в жандармерии?

– Пятьдесят, – ледяным тоном уронил герцог, с силой вогнав мифриловый ножичек прямо в столешницу. – Всем ублюдкам в научном отделе, кто отвечал за настройку инстинктов и выпуск твари – всыпать по пятьдесят плетей. Лично проверишь исполнение.

Секретарь судорожно сглотнул, кивая головой как заведённый китайский болванчик.

– А тебе двадцать пять ударов. Потому что ты посмел принести мне эту поганую новость. Ещё вопросы имеются?

Обречённо опустив плечи, подчиненный сделал робкий вдох.

– Да, господин. К нашему несчастью, возникла ещё одна сложность… по задержанию Новиковой. Вмешались некие посторонние факторы. Есть огромная вероятность, что из-за вмешательства весьма влиятельного человека Агнессу отпустят без предъявления официальных обвинений. Заготовленные признательные документы сорвались.

Вот теперь герцог Любомиров искренне рассмеялся. Наглая девка с фармацевтическими заводиками реально поймала удачу за хвост.

– Знаешь, я уже дико устал от этих Новиковых, – с ленцой произнёс монополист. – Давай покажем им, а заодно и их ручному недоделку-химерологу, как на самом деле мы привыкли решать конфликты. Тот умник, что припёрся в следственный блок и мешает её изоляции… Просто ликвидируй его. Раздави. Уничтожь. Плевать как.

Секретарь, ожидавший подобной развязки, втянул голову в плечи.

– Ваша светлость… Вы абсолютно уверены? Там… могут возникнуть огромные издержки.

Стеклянный бокал с громким треском разбился об пол. Любомиров рявкнул, багровея:

– Я сказал – уничтожить! Выжечь и убить! Значит, именно так твои киллеры и должны сейчас поступить! Ты совсем глухой дебил, не понимающий приказов прямого начальства⁈ Вон отсюда, живо!

Секретарь резво подорвался с места.

– Д-да, Ваша Светлость! Сию минуту! Иду передавать приказ штурмовым подразделениям…

Почти добежав до двустворчатой двери, бедолага уже потянул бронзовую ручку на себя, спеша выполнить суицидальное указание.

– Подожди-ка, – вдруг произнёс герцог, успокаиваясь так же стремительно, как и взбесился до этого.

Мозг высшего имперского менеджера всё-таки взял вверх над бушующими эмоциями. Отдавать команды на ликвидацию влиятельных заступников не зная расклада – прерогатива шпаны.

Любомиров налил себе немного чистой воды, чтобы сбить кислую отдушину выпитого ранее вина, и прищурился на помощника.

– Давай чисто ради интереса закроем формальности. Назови-ка мне имя этого безумца, который рискнул влезть в наше маленькое дело.

– Эм… Это был герцог Грановский, Ваше Величество, – сбивчиво отрапортовал помощник от двери. – Бывший первый заместитель Высшей Канцелярии. Он прибыл в отдел дознания и лично вмешался…

Стакан с хрустом треснул в широкой ладони монополиста. Осколки вместе с водой брызнули на стол, но боли Любомиров даже не заметил. В ушах тяжелым гудящим толчком зашумела кровь.

– Стоять! – заорал он, вскакивая на ноги. – Отмена! Полная отмена приказа! Не смей даже смотреть в ту сторону, мать твою за ногу! Отменяй ликвидацию, пока мы все не легли в один общаковый могильник!

Он бросил секретаря переваривать этот резкий перепад настроений у закрытых дверей, а сам принялся лихорадочно вышагивать по просторной столовой взад-вперёд, с отвратительным громким хрустом втаптывая битое стекло в дорогой паркет. Надо было срочно соображать, но горло сдавило спазмом. Накатило полузабытое чувство паники родом из подросткового возраста, и всё из-за единственного факта: в деле каким-то боком оказался замешан Грановский. Этот суровый кукловод долгими годами жил отшельником в защищённом поместье. В большой политике старик вообще старался не отсвечивать. Выходил сюрреализм чистой воды. Каким, во имя Бездны, образом государственный министр умудрился пересечься в этой Вселенной с соплячкой Новиковой? Аппаратного ресурса Грановского с лихвой хватило бы для тихих похорон кого угодно. Зачем такому человеку опускаться до серьезной дележки интересов с обычными аптекарями да ветеринарами?

Любомиров тяжело привалился лбом к стеклу панорамного окна. Взгляд рассеянно блуждал по ровно подстриженным деревьям парка за внешним периметром охраняемой усадьбы. Мозг отчаянно пытался собрать происходящий хаос воедино, однако разрозненные фрагменты упорно отказывались складываться в цельную картину. Паника постепенно оседала, освобождая место для ледяного и крайне неудобного озарения. Могучий мозг аристократа принялся методично собирать факты в цепочку.

Сбой с клоном лучшей боевой химеры на приёме… Абсурдное нападение взбесившейся стаи и потеря целого завода… Непонятки с объектом номер тринадцать… И теперь вынырнувший из забытья заместитель Волконского.

Раз. Второй. Третий…

Каждый долбаный раз его идеально выстроенная монолитная схема ломалась, ударившись о какое-то совершенно бредовое стечение обстоятельств. Одно совпадение – это досадно. Два – сигнал к осторожности. Три срыва за считанные дни означали, что тебя планомерно разделывают на разделочной доске.

– Отмените вообще всё по Новиковым на неопределённый срок, – тихо, но абсолютно чётко выдохнул он. – Снимайте бригады с её объектов. Мы пойдём абсолютно другим путём. Прямая конфронтация временно запрещена.

Что-то в этой грёбаной картине не сходилось.

Действительно ли он продолжает играть белыми фигурами и рулить правилами в этой столице? Нет, невозможно… Никто не может опустить всесильного Любомирова с пьедестала грозного Короля до уровня расходной пешки, которую сейчас цинично двигают навстречу вилке палача.

Надо было сесть, абстрагироваться от этой безумной чехарды и как следует продумать резервные страховочные варианты, подключить иностранных партнёров, если потребуется… Ошибки допускать категорически нельзя, и если в столице завёлся гений подковёрной резни, нужно кардинально поменять стратегию. Да. Ему нужен новый план, взвешенный и беспроигрышный.

Скинув испачканный в каплях вина халат, Любомиров вышел через раскрытые стеклянные створки на просторный балкон своего имения. Заботливо подстриженные туи качались на лёгком ветру. Холодный утренний бриз приятно остудил воспалённую физиономию аристократа. Герцог облокотился на вычурные мраморные перила, задрал голову к хмурому питерскому небу и с наслаждением втянул воздух полными лёгкими, решив, что любой уважающий себя хищник просто обязан уметь выдерживать красивую театральную паузу. Но тут раздался тихий влажный плюх, и на плечо внезапно шлёпнулась увесистая белая клякса. Тёплая вонючая дрянь немедленно поползла по коже зеленоватыми разводами. Любомиров брезгливо дёрнулся. Он недоумённо скосил глаза на эту мерзость.

Далеко вверху, даже не подумав снизить высоту ради приличия, надменно махал крыльями совершенно обычный сизый голубь. Ни одна из расставленных по периметру турелей ПВО, ни хитроумные сканеры для отлова химер, ни накрывающие поместье многомиллиардные защитные барьеры так и не удосужились зафиксировать наглое биологическое вмешательство с воздуха, поэтому пернатый диверсант просто пролетел над закрытой территорией, шваркнул отходами жизнедеятельности прямо на гордость транспортной Империи и преспокойно растворился за облаком.

– Да сука же! – прохрипел герцог, размазывая субстанцию ладонью и с тоской ощущая, как его грандиозный тактический план прямо сейчас разбивается вдребезги об элементарное птичье дерьмо.

Глава 6

Особняк рода Новиковых

Тяжёлый бронированный автомобиль затормозил перед парадным крыльцом, дверца щёлкнула, и Агнесса ступила на брусчатку родного двора. Только сейчас. Оказавшись на защищённой территории, она позволила себе нормально выдохнуть, жадно глотая воздух, который после душной бетонной камеры следственного изолятора Тайной Канцелярии казался каким-то до неприличия сладким и густым. Графиня размяла затёкшие плечи. Она быстро взлетела по ступеням мимо дежурных гвардейцев, и те отсалютовали хозяйке с такой искренней, совершенно не уставной радостью, что на долю секунды захотелось послать к чертям весь этот строгий аристократический этикет да просто улыбнуться им в ответ.

В залитом светом холле у самого подножия мраморной лестницы её дожидался Миша. Младший брат вытянулся в струнку, прижимая руки по швам в тщетной попытке казаться старше, и хотя его лицо оставалось предельно строгим, судорожно стиснутые кулаки с потрохами выдавали то сумасшедшее облегчение, с которым он сейчас смотрел на вернувшуюся сестру.

– Ну вот видишь, – Агнесса шагнула к нему и крепко прижала к себе, уткнувшись носом в макушку. – Я же тебе говорила, что обязательно вернусь. Новиковы так просто не сдаются.

Она нехотя отстранилась и цепким взглядом окинула брата. Пацан держался молодцом. Никаких следов истерики или паники. Настоящий глава рода в миниатюре.

– Ты даже не сомневался? – усмехнулась она.

– Ну почему же, волновался, конечно, – Миша сунул руки в карманы и деловито кивнул. – Просто понял, что ситуация под контролем. Значит, Виктор опять помог, да?

Агнесса чуть нахмурилась.

– Знаешь, я в какой-то момент вообще начала сомневаться, что в такой безнадёжной ситуации Виктор или кто-то другой способен чем-то помочь. Тайная Канцелярия – это тебе не уличные бандиты… Но да, видимо, ты прав. Он снова оказался где-то рядом. Миша, я порой просто поражаюсь, – покачала она головой. – Насколько же у этого парня запредельные связи и возможности. И такое ощущение, что со всей нашей огромной корпорацией он возится исключительно потому что…

– Хочет. Да? – Миша вдруг улыбнулся.

– Что?

– Он с нами возится, потому что сам так хочет, Агни. Помнишь, отец когда-то давно рассказывал мне сказку на ночь… Точнее, не сказку, а историю из своей молодости.

Агнесса задумчиво посмотрела на брата. Миша прошел к дивану в холле и уселся на мягкие подушки.

– Был у отца один хороший знакомый из старой аристократии, какой-то влиятельный князь, – продолжил мальчик. – Они тогда запустили огромный совместный проект. Там замешали сложную фармацевтику, разработали классные медикаменты, чтобы спасать людей от тяжёлой легочной заразы на шахтах. Разработки шли отлично, люди действительно выздоравливали…

– Но коммерческого успеха не случилось, – кивнула Агнесса, тоже вспомнив эту старую семейную байку. – Когда они свели дебет с кредитом, то оказалось, что все инвестиции сожрала логистика и сложная очистка. Проект с трудом выходил в ноль. А иногда и в глубокий минус. Никто ничего на этом так и не заработал.

– Да. И отец тогда думал, что этот влиятельный князь тут же выведет свои активы и уйдёт, – Миша развел руками. – Смысл оставаться, если прибыли нет? Зачем тратить силы, жечь родовые запасы энергии, поднимать личные связи… А этот аристократ, – ныне уже покойный, он всё-таки сильно в летах был, – вдруг взял и остался, – Мальчик улыбнулся и посмотрел сестре прямо в глаза. – Отца это жутко бесило, и он спросил у старика напрямик, зачем тот торчит в этой дыре. И знаешь, что ответил князь? Он сказал: «А я просто так хочу. Разве это плохая причина? Мне элементарно нравится помогать людям. Почему я должен уходить?». Вот мне кажется, что Виктор из этой же самой категории. Он делает всё это не ради денег или выгоды. Он помогает, потому что ему в кайф.

Агнесса посмотрела на мудрое не по годам лицо брата, ласково взъерошила ему волосы и вздохнула.

– Наверное, ты прав, братишка. Но даже если ему просто «в кайф», нам от этого только лучше. Иди спать, а я пойду разгребать ту кучу проблем, которую мне сегодня щедро навалили эти господа в мундирах.

Проводив Мишу в его крыло, графиня направилась в свой рабочий кабинет.

Сняла тяжелый плащ, бросила его на кожаное кресло у камина и плюхнулась за свой огромный дубовый стол. Агнесса нажала кнопку включения ноутбука. Предстояло оценить масштабы урона, нанесенного корпорации за один день изоляции, и она морально готовилась к замороженным активам да рухнувшим цепочкам поставок. Сначала просмотрела рабочий мессенджер, а затем переключилась на банковскую программу со сводками от службы безопасности.

По экрану побежали зеленые графики. Счета оказались полностью разморожены. Документы, которые следователи грозились засекретить лет на пять, снова висели в открытом доступе без единой пометки. Судя по времени входящих писем, все надуманные проверки благополучно свернулись. Опечатанные склады возобновили работу, а незаконно задержанных сотрудников логистических центров начали выпускать на свободу с официальными извинениями.

Вдобавок банковский клиент оповестил о переводе внушительной суммы от департамента Канцелярии. В сопроводительном комментарии прямо значилось возмещение операционных убытков за необоснованные следственные действия.

Агнесса откинулась в кресле. Посмотрела в потолок и вдруг истерично хохотнула.

Полчаса назад она шагала к выходу из изолятора по казенным коридорам Тайной Канцелярии. Инспекторы вытянулись по струнке и старались лишний раз не дышать, образуя своеобразный почетный эскорт. Именно тогда им наперерез неожиданно вырулил знакомый куратор от финансовой гильдии. Мужик притормозил и окинул ее долгим взглядом и брякнул:

«Знаете, графиня, это прямо высший пилотаж. Я даже завидую вашим методам… Это ж надо было такую схему заработка придумать! У вас что, это новая стратегия такая: подставлять Тайную Канцелярию, оказываться ни при чём и лупить с государства деньги за моральный ущерб?»

Поначалу Агнесса приняла эту тираду за откровенный стеб, но только сейчас сообразила, что собеседник завидовал ей абсолютно искренне. Корпорация просто отряхнулась, спокойно заглотила капнувшие на счет казенные миллионы компенсации и покатилась дальше по своим делам, словно в двери к ним никогда не ломились хмурые силовики. Мелочи жизни. Кое-какие цепочки поставок, конечно, ощутимо перекосило от недавнего стресса: где-то банально зависла отгрузка, а какой-нибудь особенно нервный контрагент до сих пор грыз валидол в ожидании подтверждения своих договоров. Бывает. Но по итогу она даже осталась в неплохом плюсе.

«Так кто же туда вмешался?» – крутилось у графини в голове.

Виктор… Да, Виктор гениальный химеролог со странной моралью, но у него точно нет административных рычагов. Такие бумажные ураганы остановить мог только человек из высшего, императорского круга.

По её освобождению было видно всё – те люди, которые суетились вокруг неё перед уходом, сплошь щеголяли высоченными посадами. К ней относились не просто с осторожностью, а так обходительно, будто она лично носит завтраки в спальню монарху. Какой-то совершенно колоссальный и тяжеловесный административный кулак грохнул по столам Тайной Канцелярии и приказал отступить.

Сам масштаб этой незримой «крыши» пугал и одновременно радовал.

Графиня притянула к себе кружку с холодным утренним кофе, который так и не успела допить перед задержанием.

Ещё одна странность не давала ей покоя.

Агнесса сделала глоток, отстранённо смотря на монитор. На протяжении всего допроса в той мрачной допросной, пока следователь давил, орал, совал ей бланки полного отказа от бизнеса, угрожал казематами и разгонял прочую психологическую грязь… она должна была сдаться. Обычный человек в таких условиях либо начинает мямлить, либо подписывает бумаги просто от усталости.

Но держалась она на удивление крепко, и этот факт поражал прежде всего саму Агнессу, которая вдруг напрочь забыла про панику, перестав юлить и о чем-либо просить этих ублюдков, словно где-то в затылке тихо щелкнул тугой предохранитель, пустивший по венам глухое деловое спокойствие. Она просто брала их угрозы и методично размазывала по сухим параграфам Имперского законодательства. Никаких соплей.

Наверное, вся эта внезапная стойкость держалась на одном только чистом бешенстве. Эта топорная попытка взять ее на понт вскрыла застарелую обиду на систему и выпустила наружу ровно то самое первобытное желание рвать врагов голыми руками, какое накрыло ее когда-то на похоронах родителей.

Инстинкт самосохранения тихо сдох. Агнесса тогда решила предельно просто: пусть хоть прямо сейчас выводят в коридор и ставят к расстрельной стенке, но ни одной гребаной акции, ни единого документа из сейфов лаборатории они не получат, даже если начнут ломать ей пальцы. Упираться рогом – так уж до упора.

Но, если честно признаться… там, внутри, где-то очень глубоко на краю её рассудка постоянно билась совершенно иная мысль. Назойливое предчувствие того, что ей просто невозможно сегодня умереть. Оборвать свою историю прямо в этой подвальной вонючей комнатке… Смерть в этот день почему-то ощущалась абсолютной нелепостью. Она должна отомстить, у нее ещё куча проектов впереди. Судьба так дёшево и плоско не заканчивается. И смерть её миновала.

Агнесса посмотрела на блокнот, где крупно была выведена фамилия – «Любомиров».

Виктору она доверяла. Обманывать её ему нет абсолютно никакой пользы, это разрушит ту тонкую грань их союзных обязательств, которые они выстроили. Да и в голове мгновенно всплывали некоторые воспоминания. Отец. До своей гибели он активно крутился в сфере межрегиональной логистики. Дашковские были ширмой. Основным локомотивом их совместных интересов по некоторым направлениям доставки редких ингредиентов значились дочерние компании как раз того самого герцога Любомирова. Разрозненные детали наконец-то состыковались в единую концепцию, и статус у этого ублюдка вполне соответствовал размаху организованной акции: мелкие шавки до её семьи при всём желании банально не дотянулись бы, да и саму Тайную Канцелярию ради внепланового допроса с пристрастием по щелчку пальцев хрен арендуешь. Тут требовался масштаб. Как минимум целая транспортная монополия Всея Империи и пара-тройка набитых левыми активами бездонных сейфов.

Агнесса с хрустом размяла пальцы над клавиатурой придвинутого ноутбука, отчаянно пытаясь сосредоточиться на деле, пока остаточный адреналин от недавней победы всё ещё ощутимо пульсировал в висках, но упрямый мозг уже настойчиво требовал немедленно расставить все точки над «ё». Нужно выяснить имя. Очень хотелось понять, в чьи именно неоплатные должники её сегодня походя записали, ведь вытащить человека прямо из изолятора и так нагло щёлкнуть по носу местным следователям мог только тот, чья реальная власть на данный момент сопоставима с императорской. Никакой благотворительности.

Графиня прошла авторизацию в закрытой имперской базе данных и вбила в строку поиска номер своего благополучно закрытого час назад уголовного дела, попутно составляя казенный запрос.

«Запрос данных куратора. Причина: ознакомление с материалами следствия».

Система повисела пару долгих секунд и невыразительно мигнула синим индикатором обработки информации, а затем предсказуемо выплюнула прямо по центру монитора здоровенную красную плашку.

«Отказано. Уровень доступа недостаточен».

Агнесса шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы, потому что от подобной запредельной цифровой наглости у неё натурально зашевелились волосы на затылке, а рука сама потянулась придушить кого-нибудь невидимого по ту сторону монитора.

В смысле – отказано? Она графиня Российской Империи и полноправная глава древнего рода с гарантированными конституцией правами, а дело вообще-то изначально шили именно на неё! Какого лешего фигурант не имеет права знать, какая именно сволочь в погонах это производство вела и по каким причинам внезапно свернула?

Пальцы с остервенением застучали по клавишам, вбивая в форму новый расширенный запрос, куда для пущей убедительности графиня прикрутила и свою увесистую электронную гербовую печать, и многоэтажную юридическую ссылку на неотъемлемые дворянские привилегии, которые вроде как никто не отменял. Экран мигнул.

«Отказано».

Закусив губу, Агнесса тупо пошла на принцип и вывалила на систему целую лавину требований, среди которых затесались и попытка вытянуть протоколы перекрёстного аудита с наглой опорой на закон об адвокатской тайне, и официальная жалоба на критическую техническую ошибку базы данных.

«Отказано. Доступ категорически запрещён».

Против неё выстроили глухой цифровой забор от лучших правительственных шифровальщиков, и этой бездушной программной дряни было совершенно насрать и на графский титул, и на благородное происхождение возмущённой пользовательницы, поэтому Агнессе оставалось лишь раздражённо откинуться на спинку кожаного кресла и признать своё полное поражение перед алгоритмами. Система её уделала.

Хотя… Всегда же остаётся старый добрый человеческий фактор. Там на серверах службы помимо непрошибаемо тупых алгоритмов обязательно торчат на сменах скучающие живые офицеры, обязанные лично просматривать нестандартные ручные обращения от особо настырных граждан.