Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Брать в руки скальпель или пилу для костей я даже не думал. Железо здесь бессильно. Я взял в руку пористый кусок позвонка бронированного медведя-переростка, щедро вкачал в него собственную ману и прижал прямо к пояснице старика. Кость химеры под моими пальцами начала стремительно разогреваться, стала мягкой, как пережёванный пластилин, а затем буквально потекла сквозь бледную кожу деда, впитываясь внутрь, как горячий воск в губку. Никакой крови или разрезов.

– Так, – я удовлетворенно хмыкнул, формируя узлы прямо внутри его тела. – Удаляем этот ваш гнилой, рассыпающийся в труху хребет… Вставляем вот этот композитный материал. Ага, отлично садится. Эфирные каналы подтягиваем… Вот здесь затягиваем потуже.

Я работал легко и с удовольствием, перекраивая изношенный механизм.

Дело в том, что я не собирался лепить из Чистякова бессмертную машину смерти. Да, технически я мог бы напихать в него столько атрибутов и монструозных запчастей, что он бы лбом танковую броню пробивал. Но, во-первых, это человек. У людей специфика развития завязана на постепенной эволюции. Накинешь ему сразу слишком много мощи – и его просто разорвёт от перегруза в первом же бою. Он должен развиваться сам, обкатывать новые силы, привыкать к ним.

Ну а во-вторых… Я, блин, просто не был уверен, что оно мне надо. Вот сделаю я из него абсолютного бога войны, он поверит в собственную неуязвимость, пойдёт штурмовать гнездо дракона в одиночку и тупо там сдохнет по глупости. А мне потом что прикажете делать? Слушать, как за мной шляется грустный пекинес и воет дурниной по потерянному хозяину? Нет уж, увольте. У меня и так количество химер на балансе зашкаливает.

Мне нужна была крепкая базовая основа.

– Вот этот орган явно отслужил своё, – констатировал я, наблюдая, как чёрная скверна пожирает остатки лёгкого. – На замену пойдёт пористая ткань. Отлично фильтрует любую дрянь… И это формируем.

Я завис. Запчасти подходили к концу. Мой резервуар с элитным лутом, к сожалению, показал дно. Для идеальной компоновки мне катастрофически не хватало пары специфических атрибутов. Требовались железы тварей для стабилизации мышечного корсета.

Я развернулся и гаркнул в сторону открытой двери коридора:

– Эй, братва!

Через секунду на пороге нарисовалась Рядовая в своём плаще. За её широкой спиной тут же выросли три новоиспеченные макаки – Первый, Второй и Третья, а между их ногами деловито протиснулся мелкий Радик в кристальной броне.

– Слушайте сюда, – я указал на операционный стол. – Дед не ждёт. Нам не хватает запчастей. Поэтому сейчас вы спускаетесь в подземелья и устраиваете там геноцид. Мне нужны самые агрессивные и сильные химеры, которых сможете найти. Хватайте туши и тащите сюда. Только быстро. Время пошло!

Рядовая радостно ухнула, хрустнула костяшками пальцев и, скомандовав своим мартышкам, умчалась в направлении люка.

Я же вернулся к своей работе – занялся лечением пернатой банды, которую Кеша привёл на техосмотр. На очереди был голубь, которому какой-то уличный хулиган перебил крыло из рогатки. Птица сидела у меня на ладони, испуганно таращилась бусинками глаз и периодически пыталась обгадить мне рукав. Я аккуратно вправлял косточку, спаивая её эфирным потоком.

Прошло несколько часов. Я уже справился со всеми пернатыми пациентами и задумчиво наблюдал, как они прихорашиваются, когда со стороны чёрного хода раздался грохот.

Рядовая и её бойцы вернулись. Они ввалились в лабораторию, тяжело пыхтя и таща за собой четыре бугристых тела каких-то подземных тварей. Сгрузили лут в угол, отсалютовали и смылись отмываться.

На пороге появилась Валерия, держа в руках кружку со свежим кофе. Она сделала большой глоток, прикрыла глаза от удовольствия и обвела взглядом лабораторию.

– Хм, а я ведь шла сюда, чтобы похвастаться, что у меня сегодня был безумно интересный день, – произнесла Лера, оценивая открывшуюся картину. – Но, пожалуй, признаю – у тебя день явно поинтереснее моего.

Девушка указала свободной рукой на операционный стол, где лежал обросший дед, и вопросительно приподняла бровь:

– Это что, оборотень?

Я оторвался от препарирования принесённой туши и хмыкнул.

– Нет. Не оборотень.

Лера глубокомысленно покивала.

– О, ну тогда это многое объясняет. Разумеется, совершенно нормально, когда у тебя на столе лежит абсолютно мёртвый с виду дед, пока ты ковыряешься в дохлых монстрах. Вот если бы в него внезапно превратился тот лохматый пекинес из приёмной – тогда да, я бы всё поняла. А так, банальная рутина.

Где-то из-за медицинского шкафа донёсся возмущённый фырк, и на свет выкатился Дружок. Пёс, всё это время терпеливо ждавший окончания операции, смешно растопырил лапы и плюхнулся пузом на плитку возле специально оборудованной для него мягкой будки с нарисованной косточкой.

– Эй, я вообще-то всё слышу!

Валерия ничуть не смутилась. Наоборот, девушка подошла к собаке, поставила кружку на тумбочку и присела на корточки, умилённо растягивая губы.

– Ути-пути! – заворковала она, смело хватая сурового бывшего Великого Охотника (но не из того Ордена!) за пухлые мохнатые щёчки. – Кто тут у нас такой хорошенький? Какой сладкий пёсик!

Дружок, которого секунду назад унизили как мужчину и воина, неуклюже положил свою приплюснутую морду на сложенные передние лапы, попытался изобразить максимум зверства и прорычал ей в сознание:

– Убери руки! Я, между прочим, невероятно опасен!

Я кашлянул в кулак, давя смешок.

Дружок дёрнулся, скосил на меня глаза и моментально сдал назад:

– Но конкретно для вас, моя госпожа, я – самое безопасное и нежное существо во всей этой необъятной Вселенной.

– Вот-вот, – я указал на пса. – Заруби на своём мохнатом носу. Те, кто работают на меня – они абсолютно неприкасаемые. Можешь даже не пытаться рычать в их сторону.

Впрочем, я прекрасно понимал его реакцию. Дело было не в природной агрессии. Дружок банально слишком долго жил в этой форме, слишком многое видел. Эта химера просто разучилась доверять людям. В его опыте люди всегда ассоциировались с предательством, болью, алчностью и смертью. И перебороть эти вбитые столетиями инстинкты ему сейчас было очень нелегко.

Валерия вдоволь нагладила собакена и, поднявшись, посмотрела на меня.

– Слушай, Вик, а можно я здесь останусь? Я не буду мешать.

– Да пожалуйста, мне не жалко, – я пожал плечами, вытаскивая нужный орган из принесённой твари.

Я вернулся к операционному столу и начал вливать энергию в подготовленный атрибут, сливая его с аурой старика.

Валерия прислонилась спиной к дверному косяку и долго смотрела на мои пассы руками.

– А что ты, собственно, делаешь? – тихо поинтересовалась она, с любопытством наблюдая, как кусок биоматериала на моих глазах тает, всасываясь в кожу деда без капли крови.

– Пекинесу хозяина поправляю. А то он, знаешь ли, приболел маленько. Возраст, экология, вредные привычки бороться с дикими химерами голыми руками.

Она посмотрела на это слияние плоти, глубоко вздохнула и отвела взгляд в сторону.

– Ну, неприятно, конечно, на такое смотреть. Хотя… если абстрагироваться.

Крови действительно не было. Я работал филигранно, используя чистый эфирный синтез. Ткани размягчались и впитывали новые свойства, переписывая структуру на клеточном уровне.

Девушка покрутила в руках свою пустую чашку.

– Слушай, я вообще-то чего зашла, – произнесла Лера как бы невзначай. – Я просто вспомнила… Хотела у тебя на завтра отпроситься пораньше. Со смены.

Я переключил внимание с формирования сердечной мышцы на своего администратора.

– Ну отпросись. А куда собралась?

Она тяжело вздохнула и смерила меня мрачным взглядом.

– А смысл отпрашиваться? До меня только что, по ходу дела, дошла одна весьма грустная вещь.

– Какая?

– У меня тупо денег нет.

Я выгнул бровь, продолжая левой рукой удерживать эфирный жгут над грудью Дениса.

– Так, погоди. При чём здесь вообще деньги? Отдохнуть же можно бесплатно. Гуляй по парку, дыши воздухом.

– Так я по магазинам хотела пройтись! – возмутилась Лера. – Шопинг устроить! А с какими финансами я туда пойду? Глазеть на витрины?

– А-а-а, ну если по магазинам… Понимаю. Завтра смело иди, даю добро.

Завершив стабилизацию органа, я отошел от стола. Мой старый металлический сейф удачно маскировался под обычную тумбу, так что искать в нем заначку никому в голову не приходило. Хватило пяти секунд ковыряний внутри, чтобы выудить на свет две увесистые пачки пятитысячных, перетянутых резинками.

Я шагнул к Валерии и бросил эти бумажные кирпичи на край стола поближе к ее кружке.

– Держи премию. Награда за доблестный труд и умение сохранять рассудок при работе с говорящими хомяками.

Какое-то время она молча разглядывала купюры, после чего перевела взгляд на меня.

– Знаешь, Вик… Если бы мы не были так хорошо знакомы, я бы решила, что ты пытаешься меня банально купить. Ну или эдаким первобытным образом завладеть моим женским вниманием.

– Звучит как вызов. Подробности будут?

– Извини конечно, но я сейчас слишком плотно работаю над своей самооценкой. Изучаю свои границы и всё такое прочее. Но при этом я вполне адекватно и чётко понимаю – я явно не выгляжу на те суммы, которые ты мне тут с таким барским размахом отстёгиваешь! – она ткнула пальцем в пачки наличности. – За эти деньги можно было бы купить какую-нибудь шикарную женщину! Натуральную аристократку голубых кровей, которая будет ходить за тобой на приёмах и подавать пальто! А ты их швыряешь мне.

Я задумчиво посмотрел на деньги, потом на Леру.

– Это что, по-твоему, много денег?

Она аж поперхнулась воздухом.

– Вообще-то да! – возмутилась администратор. – Особенно если учесть, что ты владелец скромной районной ветеринарной клиники! Это колоссальные деньги, Вик! Они из бюджета никак не бьются!

– Лера, – я поцокал языком, – ты как-то слишком зациклилась. Не забывай ещё про Акванариум и кафешки, которые нехило так генерируют прибыль.

– Блин, да… Кстати! Ты вообще про них в последнее время забыл. У нас там, между прочим, жизнь кипит!

– Я создал там идеальную, полностью закрытую экосистему, – отмахнулся я. – Что там может такого случиться? Химеры едят, система фильтрует, деньги капают.

Пока я обдумывал, как именно лучше пояснить своему финансисту азы биологической автоматизации, тишину в операционной пронзила назойливая трель. Телефон на столе разрывался от входящего вызова.

Я перегнулся через столешницу и взглянул на экран. Савелий Тимофеевич.

Поднял трубку.

Из динамика без всяких там «здрасьте» ударил истерический вопль директора детского дома:

– Виктор! Умоляю, ради всего святого, помоги! На нас напали! Они… они уже внутри!!!

Я нахмурился, и хорошее настроение сдуло как ветром.

Глава 11

– Савелий Тимофеевич, давайте-ка без паники, только вдох-выдох и сугубо по фактам, – я привычно зажал телефон плечом. – Кто такие, в каком количестве прут, откуда взялись и как вообще выглядит эта картина?

Поначалу я грешил на Любомирова. Проскользнула мысль, что охреневший герцог решил окончательно сорваться в беспредел и разгромить мою благотворительность ради кровавого привета. Подтвердись такая догадка, я бы ему лично всю транспортную империю в задницу затолкал.

Однако директор приюта судорожно втянул воздух в трубку и моментально развалил мою складную версию.

– Виктор, это стройка! Тут в паре кварталов от нас новый котлован рыли под элитный жилой комплекс. Строители добурились до какого-то пустотного кармана под землей, а оттуда ка-а-ак полезли твари! Там просто десятки особей! – старик из последних сил старался унять предательскую дрожь в голосе. – Они теперь расползаются по всему району. Только что несколько штук пробили нам цокольный этаж и проникли внутрь здания! Что делать-то⁈

Я с совершенно искренним облегчением перевел дух. Выходила банальная рабочая халатность подрядчика в связке с жадностью застройщика, решившего сэкономить на нормальной георазведке. Для здешних широт абсолютная классика жанра.

– Ну, тогда вообще порядок, можете не париться.

– В смысле «не парьтесь»⁈ – не понял Савелий Тимофеевич. – Виктор, вы меня слышите⁈ У меня тут дети! Полный приют детей, а внизу монстры зубами щёлкают и двери ломают!

– Я полагаю, раз вы мне сейчас звоните и так чётко всё излагаете, значит, вы находитесь в безопасности, верно?

– Ну да… Они же всё равно шумят, я успел сориентироваться. Всех поднял, сейчас сидим наверху, забаррикадировались в моём кабинете.

– Отлично. Просто замечательно.

Я искренне проникся уважением к этому мужику. Ведь в таких ситуациях обычный директор бюджетной шарашки первым делом прыгает в свою машину и даёт по газам, сверкая пятками. А этот дед не заистерил, не бросил воспитанников, грамотно всех организовал и вывел из-под удара. Моё почтение. Сталь, а не человек.

– Но, Виктор… – голос старика вдруг надломился. – Я почти всех спрятал, пересчитал по головам. Но четверых малышей из младшей группы мы потеряли… Они в другом крыле спали. Твари отрезали путь.

Так. А вот это уже совсем не смешно.

– Савелий Тимофеевич, стоп… А с ними же те питомцы, которых я вам прислал, есть?

– Есть, конечно! Они с ними спали. Только толку-то? Воспитательница пыталась их вывести, но дети плакали, вцепились в этих зверюшек, ни в какую не хотели идти без них. А ваши эти… собачки и котики, они как назло сопротивлялись, упирались лапами, из палат выходить отказывались. Дети за них боялись, ну и остались там с ними!

Я расплылся в широкой улыбке. Всё встало на свои места.

Конечно, они упирались. Потому что прекрасно чуяли, какая дичь прёт снизу. Если бы они вышли с детьми в коридор – попали бы прямо под удар наступающей стаи. Мои химеры тупо забаррикадировались в палате, удерживая мелких подопечных в безопасном секторе здания.

Но драться в полную силу пушистые няньки не могли. Я же сам вколотил им в мозги базовый блок: «При детях не жестить. Никаких кишок на люстрах и откушенных голов, дабы не травмировать неокрепшую детскую психику». Звери просто сидели в глухой обороне и ждали.

– Хорошо, Савелий Тимофеевич. У вас же есть система оповещения? Включите громкую связь на телефоне. Сделайте на максимум.

– Что? Зачем?

– Просто включите.

Послышались щелчки, зашуршала связь.

Я набрал в грудь побольше воздуха. Аура внутри меня свернулась в тугую спираль, резонируя с древними законами Прародителя, и я направил этот импульс прямо в микрофон телефона.

– Можно.

Всего одно короткое слово, прозвучавшее с такой эфирной плотностью, что у меня самого зазвенело в ушах. Я буквально видел, как за несколько километров отсюда в тёмной детской палате у милых пушистых котят и забавных щеночков вспыхивают демоническим светом глаза. Команда была отдана. Ингибиторы агрессии отключены. Защита любой ценой.

– Всё, выключайте громкую связь, – обычным голосом сказал я.

Старик зашуршал динамиком.

– Выключил. И… что это было, Виктор?

– А теперь слушайте. Сейчас часть ваших питомцев просто пойдёт на разведку. Погулять, так сказать. Это же котики, собачки, сами понимаете… Физиология-с. По нужде им надо. Зачем же им гадить прямо в палатах при детях? А другая часть останется сидеть с мелкими и охранять их. А те дикие химеры… они вас, скорее всего, не найдут. Покрутятся внизу, подумают, что вы все сбежали, расстроятся и пойдут себе дальше куда-то.

Савелий Тимофеевич опешил.

– Куда они могут дальше пойти, Виктор⁈ У нас тут стены высоченные, заборы закрыты! Они весь район на куски порвут!

Я усмехнулся.

– Как куда? На перерождение. Сидите там у себя в кабинете спокойно, в шахматы с детьми играйте и не парьтесь. Сейчас всё будет нормально.

Я сбросил вызов.

Мои модифицированные ребята и сами до одури хотели порешать этих вылезших из грязи уродцев. Аж зубы чесались. Но мелкие их не отпускали, плакали и вцеплялись в шерсть мёртвой хваткой, боясь, что любимого «щеночка» съедят. Но теперь «щеночку» было официально плевать на рамки приличия.

– Так, а теперь займёмся внешним контуром, – пробормотал я, выискивая в контактах номер Беркута.

Ответили мне после второго гудка.

– На связи, командир! – бодро рапортовал Семён Петрович.

– Полный сбор, Петрович. Бросайте карты, натягивайте подштанники и выдвигайтесь. Адрес сейчас скину в мессенджер. Выдвигайтесь туда в полной экипировке. Берёте весь тот район под жесткий контроль, зачищаете периметр. На стройке прорыв химер, мелкая срань полезла. Отработайте красиво.

– Понял-принял! Выдвигаемся!

Следующий звонок – на этот раз Кравцову.

– Слушаю, шеф.

– Егор Афанасьич, забирай свою новую мохнатую банду. Первого, Второго и Третью в зубы, и бегом к детскому приюту «Надежда». Там случился хороший такой прорыв подземелья. Твоя задача – спуститься вниз, причесать этот котлован и полностью зачистить всё, что шевелится в глубине. Потренируешь заодно приматов. Справитесь?

– Не вопрос, командир. Выдвигаемся.

– Рядовая! – крикнул я в коридор клиники.

Большая обезьяна тут же появилась на пороге операционной, преданно сверкая жёлтыми глазами из-под капюшона.

– Дуй за Кравцовым. Прикроешь мелкотню на месте. Они же ещё зелёные, опыта ноль, сунутся куда не следует и шеи свернут. Приглядишь за этой оравой, пока они подвалы утюжат.

Рядовая радостно заухала, приложила кулак к груди, показывая, что всё поняла, и её глаза подозрительно заблестели от благодарности. Она явно переживала за своих новобранцев больше, чем показывала. Выдав мне красноречивое «Окей», макака ушла.

– Блин, я себя чувствую каким-то крёстным отцом мафиозного синдиката, а не честным имперским ветеринаром. Стрелки, зачистки, перехват контроля районов… Дичь. Лера, давай-ка на завтра оформим максимум заказов. Забивай в расписание абсолютно всё, что влезет. Хочу вылечить за сутки половину города.

Взгляд девушки перескочил на столешницу с толстыми кирпичами наличных, которые я выдал ей.

– За твои бабки исполню любой каприз, шеф! – бодро выпалила она, явно прикидывая будущие комиссионные. – Сейчас подниму контакты. Закину информацию по закрытым чатам и вип-группам, предупрежу народ, что у нас намечается открытый прием вообще без обеда. Утром офигеем от наплыва желающих.

– Отлично. И ещё кое-что… Какой у нас тут рядом есть хороший отель? Самый нормальный, с приличным сервисом?

– «Екатерининский Дворец». В двух кварталах отсюда, пешком десять минут. Место пафосное, туда вся элита селиться любит.

– Замечательно. Проведёшь меня? Мне тут надо дойти.

Валерия удивлённо хлопнула ресницами:

– А зачем тебе туда приспичило? Нам тут что, коек не хватает?

Я кивнул на распластанное на операционном столе тело Дениса Чистякова.

– Этого старика поселю. Мне нужно его где-то оставить на пару дней в человеческих условиях, чтобы он спокойно переварил мою операцию.

Лера перевела взгляд с меня на деда и обречённо кивнула.

Процессия получилась знатная, жаль некому было заснять. Впереди цокала модными кроссовками Валерия. Следом шагал я, перекинув бессознательное тело старого Чистильщика через плечо так легко, будто это был ковёр из химчистки. А вокруг моих ног радостно вился лохматый пекинес Дружок. Каким-то образом пес умудрялся своими кучерявыми габаритами занимать добрую половину тротуара.

Хорошо хоть ночь выдалась глухая, поэтому случайные прохожие нам не встретились. Окажись кто-нибудь поблизости, сто процентов вызвал бы полицию при виде чувака, который бодро тащит «труп» ко входу в пятизвездочный отель.

Мы ввалились в просторное фойе «Екатерининского Дворца». Хрусталь на люстрах отбрасывал по стенам яркие блики. Вышколенный персонал за стойкой ресепшена откровенно окостенел, разглядывая нашу колоритную банду. Молоденький портье с ровным пробором разинул рот. Теперь он заторможенно переводил взгляд с моих пыльных джинсов на свисающую с плеча седую голову.

– Доброй ночи! – жизнерадостно бахнул я.

Шагнул вплотную к мраморной стойке и сгрузил бесчувственного деда на пуфик для багажа. Следом выудил из карманов пару оранжевых купюр. Шлёпнул их на полированный камень прямо перед носом клерка.

– Вам помочь? Позвать стражу? – пропищал портье и попытался слиться с деревянной панелью для ключей.

– Обойдемся без стражников. Мой товарищ просто чуток перебрал с местными настойками. Сами понимаете, юбилей отмечали. Нам нужен хороший номер, оформляйте сразу королевский люкс. Для него и его собачки.

Я кивнул на пухлого пекинеса, который в этот момент деловито обнюхивал массивную колонну из розового мрамора, явно примеряясь, не поднять ли на неё ногу. Портье посмотрел на собаку, потом на «перепившего» деда, который выглядел так, словно по нему проехал гусеничный трактор.

– Конечно… Роял Сьют на последнем этаже свободен. Ваш товарищ может отдыхать, – он проворно сгреб деньги и выложил магнитную карточку.

Я закинул деда обратно подмышку и направился к лифту. Дружок резво засеменил следом. Лера осталась внизу, закатив глаза.

Запихнув Дениса на широченную королевскую кровать размером с небольшой аэродром, я стянул с него ботинки и накрыл белоснежным пуховым одеялом. Дед дышал ровно. Модифицированные мной запчасти приживались, старая, сгнившая от яда химер требуха растворилась, заменяясь новыми сверхпрочными тканями. Встанет он нескоро, суток двое будет просто лежать и восстанавливать нейронные связи.

Спустившись обратно на ресепшен, я снова подошёл к стойке.

– Значит так, уважаемые. Клиента не беспокоить. Вообще. Не звонить, не убирать, мини-бар не пополнять. Пусть отсыпается. У него деликатный процесс реабилитации.

– Поняли вас, господин, – подобострастно закивал старший администратор отеля, появившийся из подсобки на запах больших чаевых. – Абсолютная конфиденциальность. Может, мы в качестве презента от заведения доставим ему в номер бутылочку элитного бургундского вина? Корзина с фруктами? У нас шикарный сервис.

– А давайте! Приносите, презент лишним не будет, – я задумчиво потёр подбородок. – И не забудьте добавить к вину тушу барана.

Администратор, который уже начал профессионально улыбаться, вдруг подавился собственной улыбкой.

– П-простите? Б-барана? Вы имеете в виду каре ягнёнка слабой прожарки от нашего шеф-повара?

– Я имею в виду целую, мать её, тушу барана. С костями, сухожилиями и всем полагающимся. Просто киньте её в гостиной на пол.

Персонал обменялся полными ужаса взглядами. Девочка за компьютером нервно сглотнула.

– Но… а это зачем? В смысле, целую тушу в королевский люкс? – пролепетал портье.

На его лице явно читался мысленный подсчет будущих убытков за химчистку испорченных ковров. Я оперся локтями о стойку и перешел на полушепот:

– Там же пекинес с ним остался, сами видели. Представляете, какие у породистых собак аппетиты на нервной почве? Бедное животное изголодалось, пока хозяин в отрубе. Так что тащите мясо. И учтите одну деталь.

Оба дежурных замерли.

– Запрещаю заходить за порог после того, как оставите заказ в коридоре. Дверь захлопнули и быстро ушли. Пёсик очень агрессивно реагирует на незваных гостей. Понятно?

Сотрудники ресепшена синхронно и часто закивали.

– Все сделаем.

– Вот и чудненько, – я повернулся к выходу.

Валерия топталась у стеклянных дверей, старательно разглядывая мыски своих кроссовок. Она всем своим видом пыталась продемонстрировать абсолютную непричастность к нашему диалогу.

– Лерочка, пошли. Работы у нас впереди навалом. Немного отдохнём и будем лечить столицу.

* * *

Отель «Екатерининский Дворец»

Королевский люкс

Денис открыл глаза.

Первое, что он понял – ему не было больно. Это настолько ломало привычную картину, что старый чистильщик даже дышать на секунду перестал. В груди не хрипело, в суставы словно не залили битого стекла, а вместо едкого запаха плесени его собственной холостяцкой берлоги в нос ударил аромат какой-то лаванды и свежего хлопка.

Он скосил глаза. Белоснежный, ровный потолок с изящной золотой лепниной. Огромная хрустальная люстра. Под спиной – перины, в которых можно было утонуть.

Денис хмыкнул.

«Ну, приехали. Вот оно, значит, какое, это ваше послесмертие. Никогда бы не подумал, что в раю или где я там оказался, работают такие пошлые дизайнеры интерьеров».

Он чуть приподнялся на локтях, брезгливо оглядывая помещение.

Везде царила какая-то вульгарная, кричащая роскошь. Зеркала в тяжеленных резных рамах, какие-то антикварные комоды, ковры с ворсом по щиколотку, в котором можно было потерять пистолет. Старый солдат поморщился.

Всю свою жизнь он презирал эту золотую мишуру. Ненавидел всем своим существом. Роскошь – это излишки, жир на теле общества. Денис смотрел на вензеля на шторах и в уме переводил их в сухие армейские цифры. Стоимость этой одной-единственной комнаты могла бы перекрыть месячный, а то и годовой бюджет сиротского приюта. За цену этой хрустальной дуры под потолком можно было закупить партию бронебойных зарядов для кордонов. Или вложить деньги в гидропонику и поднять агропромышленность в желтой зоне, чтобы пацаны на периметре не жрали порошковую баланду.

Но нет, кому-то важнее было спать на шелках.

Денис спустил ноги на пушистый ковёр.

– Ик!

Звук раздался где-то снизу, со стороны гостиной зоны. Насыщенный и, надо сказать, бесконечно довольный ик.

Денис свесился с кровати.

На полу, развалившись кверху пузом на фоне пустых серебряных подносов и обглоданных костей, лежал Дружок. Мохнатый пекинес-переросток больше всего напоминал перекачанный меховой шар. Его живот был раздут до таких неприличных размеров, что задние лапы едва касались ковра.

– Опа. Ты тоже тут? – Денис удивленно моргнул. – И ты погиб? Значит, тебя та крылатая теневая штука с косой всё-таки достала? Эх, братишка…

Дружок лениво приоткрыл один тёмный глаз, сыто срыгнул и телепатически отозвался в голове хозяина:

– О, ты про того Жнеца-неудачника? Да нет, не убил он меня. Меня, кажется, баран убил. Или я его. Но лежу я теперь кверху пузом, и мне кажется, что я сейчас лопну. Представляешь? Целый огромный, запечённый в травах баран. Целиком. Я съел его без остатка…

Чистяков застыл, медленно переваривая информацию.

– Подожди… То есть мы живы?

– Еще как живы! – Дружок перекатился на бок, шумно дыша. – И это всё не просто так. Я нашёл человека, который тебе помог и вытащил с того света. Только давай договоримся сразу: не спрашивай меня, кто он, откуда и какие у него возможности.

Денис прищурился. В памяти промелькнула картина из обшарпанной квартиры: парень, стоящий перед надвигающимся ужасом в капюшоне. Человек, который просто выпустил часть своей энергии, и инфернальная тварь, призванная забирать души, с позорным визгом вылетела в окно.

Денис, конечно, считал себя в душе абсолютно бесстрашным, почти бессмертным мужиком, который в своей жизни вскрыл глотки тысячам кровожадных химер. Но почему-то сейчас его чуйка орала благим матом: «Слушай, Дэнчик, не надо! Вот просто не надо. Давай немножко поэкономим нашу жизнь и тихо постоим в сторонке. Меньше знаешь – дольше дышишь». Если это тот самый Прародитель… Да, за языком теперь придется следить очень, очень внимательно.

– Ладно, – кивнул он. – Понял. Принял. Не спрашиваю. Только… Как он это провернул? Я же буквально на куски разваливался. Лёгкие были, как камень.

Дружок попытался приподнять морду, но перекормленное тело отказалось слушаться, и пёс уронил подбородок обратно на лапы.

– Тут такое дело… – мысленный голос пса стал немного виноватым. – В общем, чтобы тебя спасти, пришлось использовать… нестандартные материалы. Если говорить проще: ты теперь сам химера.

Денис сидел на краю королевской кровати и смотрел на свои руки. Он – химера? Вся его жизнь, вся его идеология строились на одном: он находил тварей и убивал их. А теперь он стал одним из тех, против кого сражался всю жизнь?

– Вот это, блин, ирония, – хрипло рассмеялся он. Насмешка судьбы. Идеальный финал для старого мясника.

Он посмотрел на свои предплечья. Странно. Шкура не отросла, когти из пальцев не вылезли, жабр на шее не наблюдалось. Вроде как вообще ничего не изменилось. Обычная человеческая кожа, даже часть старых шрамов осталась на месте.

Но стоило ему пошевелиться…

Ветеран встал на ноги и не поверил ощущениям. По венам разливалась потрясающая легкость, плотно смешанная со звериной мышечной энергией, которой срочно требовался выход.

Он шагнул к центру комнаты, прикидывая свободную дистанцию до стены. Сразу и без всякой подготовки крутанул боевой кувырок по ковру. Оказался на ногах раньше, чем собственный разум успел это осмыслить, и тут же упал в упор лежа. Сотня быстрых отжиманий пролетела в сумасшедшем темпе без пауз. Дыхание при этом совершенно не сбилось.

Рядом на столике с фруктами поблескивал изогнутый кухонный нож. Денис перехватил рукоять двумя пальцами и доверился мышечной памяти. Стальное лезвие привычно завертелось между костяшками, вырисовывая в воздухе мерцающие смертоносные «восьмерки». Координация срабатывала безупречно, многократно перекрывая привычные пределы возможностей организма.

Ощущалось это на уверенные тридцать лет – возраст лучшей физической формы и полной готовности к любым неприятностям.

Денис положил клинок на столешницу. Кратковременная эйфория от возвращения былых сил рассеялась, быстро вернув разум к трезвому и довольно суровому планированию дальнейших действий. Он вернулся на кровать и мрачно сцепил пальцы в замок.

– Ты чего скис, напарник? – поинтересовался Дружок.

– А чему радоваться? У меня появилось молодое тело, дикая скорость. Значит, я снова могу крошить тварей в подземельях и выходить на охоту. Но эта возможность для меня теперь заблокирована.

– Почему же заблокирована?

– А ты дурака-то не валяй. Ты думаешь, такие фокусы с воскрешением и превращением в высшую химеру делают по доброте душевной? Это стоит бешеных бабок. Я сначала должен заплатить по счетам. Вернуть долг. Как ты вообще умудрился с ним договориться? Я теперь до конца своей искусственной жизни у него в рабах?

Дружок икнул, пустив носом пузырь.

– Не переживай ты так. Сам скоро с этим человеком встретишься и поговоришь. Насколько я понял, он не из тех, кто держит рабов. Да и цена там вряд ли будет для тебя непомерной. Но, Денис… Запомни одно и вбей себе это в новый мозг. Каждое его слово стоит воспринимать всерьез. И прислушиваться к ним.

Денис криво усмехнулся, потирая лицо ладонями.

– Да-да, знаю я, как это работает у Одарённых такого ранга. Ослушаешься – и погибнешь противоестественной смертью, когда у тебя кишки превратятся в змей и сожрут тебя изнутри.

– Да, и такое может быть, – согласился пёс. – Но я про другое. Его слова реально имеют огромную ценность. Он просил тебе кое-что передать.

– Какие ещё слова? Отработать заказ на устранение императора?

– Цитирую… «Слушай, старый, ты вообще молодец, достижений у тебя полно, но твоя квартира была похожа на какой-то там гребаный притон. А потому, если ты хочешь куда-то стремиться, нужно не просто существовать, а как минимум жить. И поэтому этот отель проплачен на неделю. Просто отдохни и воспользуйся всеми его услугами: сауна, спа, массажи… Короче, всё, что нужно для души».