Текст книги "Правила волшебной кухни (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Весело-то весело, но характер какой, а? С такой не забалуешь особо.

Спорить с домовым было бессмысленно, ведь все те же самые выводы я сделал про себя уже давным-давно. Правда «забалуешь»… хм-м-м… не в тех мы отношениях, чтобы она мне запрещала «баловаться». Другой момент, что с такой девицей и впрямь не знаешь, что может произойти в следующий момент. Сегодня тихая гавань, завтра грёбаный тайфун.

– Ладно, Петрович, – сказал я, зевая. – Я спать.

– Спокойной ночи, Маринарыч!

Засыпал я не сказать, чтобы тревожно, но перед тем как провалиться услышал снизу звук открывающейся двери. Но вместо того, чтобы испугаться, подумал – а не ходил ли Петрович вниз, в погреба? Может, это он увидел какой там у меня после артефактора бардак и решил на съедение аномалиям отдаться, чтобы не страдать.

Однако следом за скрипом раздался отборный трёхэтажный мат и стук.

– Куда полез⁈ – заорал Петрович. – Кому сказано: не звали вас сюда⁈ А-ну вон пошёл! Через Петровича никто не пройдёт!

«Отлично», – подумал я, окончательно проваливаясь в сон…

Глава 21

– Арту-у-у-уро, – услышал я ласковый женский голосок. – Артуро, вставай.

Впору было подумать, что сейчас начнётся какой-то интересный эротический сон. Вот только следующая фраза:

– Артуро, тебе пора на закуп, – зарубила всё на корню.

– М-м-м? – я продрал глаза и увидел, как надо мной нависает Джулия.

Тут же схватился за часы, проверить, не проспал ли я. Не проспал. Время было шесть часов утра, и потому сейчас далеко даже до завтрака.

– Ты теперь ещё и в мою комнату будешь вламываться? – уточнил я и поднялся на локтях. – Джулия, душа моя, ты не считаешь, что это уже перебор?

– Не считаю, – отрезала девушка. – Одевайся и поехали. Забыла тебя предупредить, что сегодня приезжает фермерский рынок. Надо бы тебе с поставщиками познакомиться…

Затея, скажу прямо, интересная. Пока я принимал душ, чистил зубы и одевался, Джулия через дверь мне обо всём рассказала. В Италии фермерские рынки вставали в определённом месте раз в пару недель, и для каждого уважающего себя ресторатора… а я ведь именно такой! Так вот, для ресторатора это было событие, которое нельзя пропускать.

Со всего региона стягивались те самые люди, которые относятся к своей работе правильно. А именно: выращивали свои продукты без химии и деструктивной магии. Для какой-нибудь бездушной бургерной, которая работает на потоке и требует стабильности – это не вариант. Но для художника вроде меня, который готовит из того, что нашёл в течении дня – самое то. Лучшие продукты. Это я люблю.

– … ты не представляешь, как они борются за свою репутацию! – вещала через дверь Джулия. – Если кто-то хотя бы раз накосячит, то семья его не простит. Ни ныне живущая, ни та, с которой он воссоединится на том свете…

– Очень интересно, – сказал я и вышел из ванной. – Можешь меня больше не убалтывать, я и так готов. Поехали, скорее…

С каждым разом, плавание на гондоле давалось мне всё легче и легче. Тем более в столь ранний час, когда все туристы ещё спали и каналы были свободны. Домчались, короче говоря, с ветерком.

Сам рынок оказался не на площади, а прямо на набережной одной из более широких улиц-каналов. Прилавки стояли плотными рядами, а между ними сновали такие же, как мы, полусонные рестораторы и хозяюшки, которые начитались про вред ГМО и теперь топили за «своё, родное, с кустика».

Запах стоял умопомрачительный. Свежая зелень, влажная земля с корнеплодами, пряные травы и тонкий, едва уловимый дух сыра и вяленого мяса. Нахватывать продукты прямо с порога я не стал, а решил сперва прогуляться и прознать, что тут такое интересное предлагают. И как-то сам собой залип на прилавок с курами.

Признаюсь честно: несмотря на мою насмотренность, красоток таких пород я ещё не видел. Пёстрые, яркие, некоторые размером с индюка. И взгляд у кур был какой-то… аристократический, честное слово. Как будто они не на прилавке тусуются, а вышли на светский раут. Короче говоря, ЭТИ куры смотрели на проходящих мимо людей, как на дерьмо. Особенно вон та, ярко-зелёная, с синим гребнем.

– Доброе утро, – поздоровался я с лавочником, седоусым мужичком в смешной шляпе.

– Доброе. Чего желает сеньор?

– Чего-то сеньор точно желает, – задумчиво сказал я.

И понял, что объясниться толком не могу. Мне сейчас что вон та фиолетовая несушка, что эта, коричневая в жёлтую крапинку. Ни ту, ни другую я в жизни не готовил, не ел, и в душе не знаю как называется их порода. Но прямо вот чувствую! Чувствую, что сделаю из них что-то по-кулинарному колоссальное!

– Дайте две, – попросил я.

– Два, – поправил меня мужичок и улыбнулся, как отличница с первой парты. – В Италии говорят «два».

– Как скажете, – не стал я спорить с носителем языка. – Тогда давайте два. Почём, кстати?

– Сольдо за штучку.

– Сколько⁈

У меня аж земля под ногами поплыла. Если бы я жил в мультике, сейчас мои зрачки превратились бы в золотые монеты. Чёрт! Джулия говорила, что продукты здесь дешевле, чем на обычных рынках, но чтобы настолько⁈ Да я же на одних этих курах разбогатею! В голове уже начал выстраиваться бизнес-план с захватом Венеции посредством шаурмянных киосков.

– Тогда давайте всех! – крикнул я, пока другие покупатели не подсуетились.

– В Италии говорят «все», а не «всех», – подозрительно нахмурился мужичок. – Прошу прощения за любопытство, но зачем вам столько?

– Каюсь, но я ещё сам не знаю. Ножки и крылышки так пропущу, грудку в сувид, а остовы заморожу на бульон…

– Бульон⁈ – мужик заорал так, что с него аж шляпа упала. – Ты дурак⁈ Ты решил, что я продам тебе куриц⁈

– Кхм… прошу прощения. А о чём же тогда речь?

– О яйцах!

– Так, – я задумался. – Сольдо за штучку, – и сам попёр в атаку. – Это вы хотите мне одно яйцо продать за такие деньги⁈

– Что происходит? – внезапно, рядом со мной очутилась Джулия.

– Этот негодяй хотел сварить моих драгоценных кантари на бульон!

– Арту-у-у-уро, – протянула Джулия, уронив лицо в ладошку.

Короче… трудности, блин, перевода. В итоге оказалось, что кур мужик притащил на рынок исключительно как доказательство того, что они у него есть. А торговал тем временем их яйцами. Сами же «кантари» были настолько премиальной скотиной, что умирали от старости, и никто их никогда не ел.

Причём жили курочки, насколько я понял, получше чем некоторые наши губернские чиновники. На ферме всегда играла классическая музыка, курам делали массаж и водили их к специальным звериным психологам. А по словам Джордано, того самого седоусого мужичка, кантари были чуть ли не разумны.

– Ладно-ладно-ладно, я понял! – сказал я. – Хорошо! Тогда дайте мне два лотка яиц.

Одно яйцо стоило, как полноценный ужин, но нужно подумать и о состоятельных клиентах. Хотя, сначала нужно их найти.

– Куда нам столько⁈ – сделала круглые глаза Джулия.

– Что-нибудь придумаю.

– Ну… дело твоё.

И моё путешествие по фермерскому рынку продолжилось. Само собой то, что я могу произвести самостоятельно, я не покупал. Так что фермерскую выпечку господа фермеры могут засунуть себе… куда-нибудь. Мне же нужны были овощи, зелень и мясо.

– Оссобуко, – я посмотрел на аккуратные кусочки и прочитал ценник. – А почему так дорого?

– Так ведь оссобуко, – развела руками сорокалетняя итальяночка.

Барышня была одета так, что встреть я её на родине, где-нибудь в районе Трёх Вокзалов, то покрепче схватился бы за кошелёк и решил, что она цыганка. И что-то мне сейчас подсказывало, что с ней имеет смысл поторговаться.

– Кхм-кхм, – прокашлялся я. – А вот там у вас голень лежит. В три раза дешевле. Почему?

– Но так ведь то голень!

– А оссобуко – не голень?

– Оссобуко – это стейк!

– В каком месте⁈ – расхохотался я. – Сеньора, милая! Должно быть, вы думаете, что у меня очень мало мозга! Ну ладно! Предположим. Можно я куплю голень, а вы порубите мне её на куски?

– Э-э-э… нет, – сказала женщина

– Почему? Потому что получится оссобуко? – и снова я не сдержал смех.

– Ладно, – воровато озираясь прошептала женщина. – Бери и уходи. Сколько тебе надо?

– Желательно всё.

Да-а-а… уж как остра на язык Джулия, а ей бы всё равно стоило бы поучиться у этой сеньоры искусству злословия. Некоторых выражений я даже близко не понимал, но главное всё равно результат. А в результате, я утараканил для «Марины» порядка сотни порций оссобуко. Успеть бы теперь только всё это дело перепечь до вечера.

– Подходите! – услышал я крик из жиденькой толпы. – Аукцион начнётся через пять минут!

Не знаю, что там, но оно мне надо. Так я быстренько сгрузил коровкины голяшки в гондолу и шустро-быстро побежал в самый эпицентр события. Побежал, добежал и увидел как на утреннем венецианском ветру болтается восхитительный кусок говядины, привязанный к столбу. На глаз – килограмма три, может чуть больше. Но мраморность! Ох, ядрёна мать! Я прямо ощутил, как оно тает у меня во рту безо всякой термообработки. Такой вот кусочек, соль, чёрный перец грубого помола, и ничего в жизни больше не надо.

А хотя стоп! Надо! Желток от чудо-кур, щепотку каперсов, ну и, быть может, каплю бальзамика. Оссобуко на горячее, тартар как дополнительное блюдо. Что-то, что другое отдаётся за пять минут. Зелёный салатик настругаю и готов ужин.

– Я! – поднял я руку. – Я! Я! Я! Беру!

Дальше – искра, буря и тотальный, всепоглощающий азарт. Наученный историями с курами, я повышал ставку даже тогда, когда цена за кусочек выросла до неразумных размеров. Что-то с ним явно не так. Точнее наоборот. Что-то с ним явно так, раз взрослые вменяемые люди готовы отвалить такую кучу денег. Потому я взял, да и выиграл.

– Продано!

– Та-а-а-ак, – я подошёл к своему кусочку, рассчитался и начал рассматривать его со всех сторон. – А теперь расскажите мне, пожалуйста, об этом мясе.

– Мясо как мясо, – пожал плечами распорядитель, а затем я услышал характерный писк, с которым сдаёт назад погрузчик. – Кстати, вот оно.

– Чего⁈

– Вы заплатили за партию.

И вот такие объёмы на глаз я определять не умею. Двести грамм от трёхсот отличу легко, но есть всё-таки вес, за которым цифры стираются.

– Сколько здесь? – уточнил я, глядя на палеты.

– Сто пятьдесят килограмм отборной мраморной говядины.

– Так… заберу, если только вы сами погрузите их мне в гондолу.

– Да без проблем!

Чёрт! Упорные, заразы! Думал, откажутся.

– Кхм, – и опять Джулия как грёбаный убийца появилась за спиной в самый интересный момент. – Куда тебе столько?

– Тартар, – вздохнул я. – И оссобуко.

– Серьёзно⁈ – девушка оживилась, достала телефон и начала шариться по записной книжке в поиске какого-то определённого контакта. – Это же шикарно! Я просто обязана сообщить дону Периони!

– Ага, – кивнул я. – А дон Периони… это кто?

* * *

– Дон Периони, – представился мужчина, спешиваясь с гондолы.

На минуточку, со спортивной гондолы. До сих пор я не знал, что такие существуют. А даже если бы мне рассказали об их существовании, я бы решил, что это какая-то моторная история. Ан-нет. Старичка я заметил ещё издалека. И грёб он с такой скоростью, что вот эти авиаторные очки казались не каким-то дешёвым понтом, а настоящей необходимостью.

Спортивные перчатки, спортивная куртка как у гонщиков болидов, да и сама лодка дона Периони выглядела… м-м-м… агрессивно? Ярко-красная, со стилизованными языками пламени на носу.

– Где мой тартар? – спросил мужчина. – И где мой оссобуко?

– Странно было бы, если бы я предложил вам есть в переулке, – попытался отшутиться я. – Пойдёмте внутрь.

Да, Джулия специально выгнала меня на улицу чтобы встретить дорогого гостя. Кто он такой она мне так и не объяснила, но судя по первому впечатлению денежка у старика явно имелась.

– Так, – пока кареглазка хлопотала за баром, я лично усадил дона за лучший столик. – Меню не нужно. Оссобуко три, тартар два.

– Отлично, – кивнул я, а про себя подумал, что нужно бы почаще выходить в зал и самостоятельно принимать заказы.

Например, до сих пор я не знал, что итальянцы обозначают сотню грамм одной цифрой. То есть оссобуко триста. Учитывая вес кости кусочек будет совсем маленький, но ничего страшного, найду. А вот двести грамм тартара – это, конечно, сильно. Особенно на ночь глядя.

– Оссобуко триста грамм, – на автомате решил я повторить заказ. – Тартар двести грамм.

– Нет! – заржал мужик. – Оссобуко три штуки и две порции тартара.

– Э-э-э, – протянул я. – А вы уверены?

– Уверен, молодой человек! И это только разминка. Просто, поймите, не хочется есть холодное.

Спорить я не стал. Хозяин, как говорится, барин, а я чем больше продам, тем больше заработаю. Может даже не придётся перетаскивать говядину из холода в мороз. Так что я просто пообещал сеньору Периони, что его заказа будет готов в течение десяти минут.

Что характерно, не обманул. Отдал готовые блюда вместе с Джулией, а сам припал к окошку и начал наблюдать за тем, как спортивный дед начал на скорость затаптывать говядину. Нет, манеры дона были на высоте, и он не жрал руками как варвар, но всё равно. С какой-то бешеной скоростью орудовал ножом и вилкой.

– Помоги принять столик! – забежала на кухню Джулия. – Не справляюсь! Все как будто разом прийти решили!

– Без проблем, – кивнул я, вышел в зал и сразу же: – Ох! Сеньора Глованни, если я не ошибаюсь?

– У вас отличная память на имена, молодой человек, – кивнула безумная старушка.

С нашей прошлой встречи мало что изменилось. Всё та же юбка поверх штанов, всё те открытые туфли на носки, всё тот же вырвиглазный макияж и всё та же свора котов следом.

– Мои телохранители услышали, что сегодня в «Марине» подают весьма годный тартар. Скажите, это так?

– Это так, – кивнул я, поглядывая на котов.

– Отлично! В таком случае можно нам столик и пятнадцать порций тартара? И ещё бутылочку вина. Это для меня, – зачем-то пояснила мне старушка и игриво подмигнула.

– Без проблем, сеньора. Присаживайтесь.

Отдать тартар – дело минуты. Отдать пятнадцать тартаров – десяти. Вот только вынести блюдо вперёд напитков по стандартам сервиса никуда не годится, и потому я первым делом направился за бар искать вино.

Нашёл. И судя по циферкам на этикетке понял, что эта бутылка моя ровесница. Закупкой вина занималась Джулия, поскольку у неё в этом опыта побольше, а я не лез. Но ещё на рынке понял, что кареглазка сорвала свой собственный винный джекпот, уж до того хвалилась. Говорила, что урвала целую партию чуть ли не по себестоимости и зачем-то несколько раз добавила, что у меня бы не хватило духу так торговаться. Гордилась, короче говоря, собой, а я и не спорил.

– Прошу, – я поставил перед сеньорой Глованни бокал и принялся открывать бутылку.

А краем глаза наблюдал за тем, как городская сумасшедшая рассаживает всех своих котов и бережно запихивает им под ошейник салфеточку.

– Вы же не против? – решила уточнить сеньора Глованни, поймав мой взгляд.

– Не против.

Ну а дальше понеслась. Так сильно, и так рьяно, что я даже лишился удовольствия понаблюдать за тем, как едят котики. Джулия буквально закидала меня заказами. Пять оссобуко, шесть тартаров, шесть оссобуко, пять тартаров… складывалось впечатление, что жители района Дорсодуро всё это время только и мечтали, что о говядине.

Раскидываясь на сверхскоростях и наблюдая за тем, как пустеют контейнеры с заготовками, про себя я думал о том, что сегодня нас ждёт самая высокая выручка с момента открытия. И тут, в момент самой запары, у меня зазвонил телефон.

– Алло⁈ – прижимая трубку плечом к уху крикнул я.

– Это ресторан «Марина»?

– Да, здравствуйте!

Чёрт его знает почему люди звонят на мой личный номер, как на номер ресторана, и чёрт его знает где они его нашли, но я рад любым клиентам. Даже тем, которые пока что лишь в перспективе.

– Мы узнали про вам мясной день, – сказал тихий вкрадчивый голос. – Хотели бы забронировать столик.

– Конечно! – крикнул я, одной рукой украшая тартар, а второй выкладывая на тарелку очередную порцию оссобуко. – Сколько вас будет человек?

– Двадцать пять. У нас… м-м-м… корпоратив.

– Отлично! – крикнул я, в уме уже посчитав средний чек на пятнадцать человек.

Рекорду явно быть. В уме продолжая подсчитывать кассу, я спросил у собеседника когда ждать его «корпоратив», на секунду отвлёкся от готовки и записал все данные прямо в гримуар, на «отработанную» страничку.

– Принял! С нетерпением ждём вас в «Марине»! – крикнул я и продолжил готовить.

– Кто звонил?

– Да как ты это делаешь⁈

У Джулии явно есть задатки ассасина. Слишком бесшумно передвигается, аж страшно.

– У нас стихийный банкет организовался, – сказал я, смирившись с тем, что ответа на свой вопрос не получу. – Двадцать пять человек.

– А когда?

– Не помню! Там всё записано!

И пока я продолжил играть в повара-осьминога, жонглируя мясом, Джулия взяла гримуар, прочитала запись, как-то странно крякнула и спросила:

– А ты точно не ошибся?

– Да что опять⁈

– Тут написано, что они придут в час ночи.

Хммм…

– Ну и отлично, – улыбнулся я и продолжил.

– Ты же понимаешь, что это ненормально?

– Ненормально отказывать гостям, дорогая моя Джулия. А пищевые привычки у разных людей разные. Если сеньоры хотят на ночь глядя втрепать сырого мясца, то кто я такой, чтобы им отказывать?

– Мне что-то невесело.

– А зря! У нас сегодня рекордная касса!

– Знаешь, – Джулия вскинула бровь. – Мертвецам касса не нужна.

И тут вдруг нож, который лежал на самом краю стола, соскользнул вниз, блеснул в воздухе и полетел острием вниз, прямо к моей ноге. Всё произошло в долю секунды. Я не думал. Рука сама метнулась вниз, пальцы схватили рукоять в самый последний момент, и плавным, отработанным движением я всадил лезвие в деревянную столешницу рядом со мной. Глухой стук прозвучал как точка в тишине, воцарившейся на кухне.

Рабочий момент.

– Не переживай, короче говоря, – сказал я Джулии. – Я себя обидеть не дам.

Кареглазка в ответ лишь шмыгнула носом.

– А знаешь почему? Потому что мир, это прекрасная штука. Столько в нём ещё людей, которых я не кормил! Столько в нём кухонь, блюда которых я не готовил и даже не пробовал! Столько вкусов! Столько рецептов! И с чего бы вдруг мне умирать, когда ещё столько всего не сделано⁈ Ах-ха-ха-ха!

– Гхым, – кашлянула в кулачок Джулия. – Знаешь? Если бы я была аномалией, то я бы сама тебя боялась…

Я же просто молча улыбнулся в ответ. То ли еще будет, дорогая, то ли еще будет…

Глава 22

Дверь «Марины» закрылась за последними гостями и в зале наконец-то стало тихо. Как по мне, день прошёл просто сказочно, и красноречивей всего об этом говорила выручка. О, да! Закупка отбита чуть ли десять раз, и у меня ещё осталось куча премиальной мраморки. Вообще, если ты не морозишь мясо, это и есть показатель успешного ресторана.

– Так. А ты ничего не забыла? – спросил я у Джулии, довольным хозяйским взглядом окинув пустой зал.

– Нет, – нервно рявкнул кареглазка и продолжила натирать столы.

– А мне кажется, всё-таки забыла…

Бедняга, совсем сегодня заработалось. Видать, тоже вошла в медитативное состояние, вот только со знаком минус. Бредит наяву. Ну… мне же легче. Пускай сперва приведёт зал в порядок, а потом я обязательно скажу ей, что колокол Сан-Марко прозвенел уже давным-давно. А потом быстренько переправлю до дома на гондоле.

С ветерком промчу. Всё-таки навык растёт не по дням, а по часам, да и карта каналов в голове уже выстроилась. Так что успею доставить девушку до дома ещё затемно.

– Кхм-кхм, – прокашлялся я, когда Джулия устало бросила тряпку на барную стойку и прекратила отыгрывать Золушку. – Ладно, хватит, сам закончу. Собирайся, довезу тебя до дома.

– До какого ещё дома⁈

– До твоего.

– Я никуда не поеду! – Джулия опять подхватила тряпку и принялась за полировку барной стойки.

– Почему?

– Да потому что! У нас скоро банкет! С чего бы я должна идти домой⁈

– А-а-а-а, – протянул я. – Слушай, я ведь тебе говорил не стоять рядом с грилем. Предупреждал ведь, что с непривычки может голову напечь. Давай уже собирайся.

– Нет!

– Да.

– Нет!

– Да…

Прения с кареглазкой растянулись минут на пять. А всё потому, что сегодня сеньора Джулия особенно рьяно игнорировала здравый смысл. И никакие доводы не воспринимала всерьёз.

– Я никуда не поеду!

– Ну хорошо, – кивнул я. – Допустим. Но ты же понимаешь, что в ночную смену можешь увидеть… м-м-м-м… всякое? И что это всякое может тебя шокировать? Скажи-ка, положа руку на сердце, оно тебе вообще нужно?

– А ты⁈

Какой же гнусный приём – отвечать вопросом на вопрос. И где только научилась?

– Ты что, уже работал ночью?

– Ну-у-у, – протянул я.

Тут Джулия застала меня врасплох.

– Да ты псих! Ты что, действительно работал ночью⁈

– Не то, чтобы работал, – ответил я. – Так, пару столиков сажал. Вполне нормальные люди были.

– Артуро! – девушка шлёпнула себя по лбу. – Ночью не бывает нормальных людей! И даже не факт, что это были люди!

– А когда же тогда?

– Не знаю! Мороки⁈ Аномалии⁈

– Успокойся, – попросил я. – С таким настроением я тебя к гостям точно не подпущу. На кону репутация и не хватало мне истеричных официанток. Ладно! Чёрт с тобой. Если действительно хочешь помочь, то помогай. А мне пора готовить…

* * *

– Хоба! – дверца шкафчика открылась так резко, что я едва успел увернуться, чтобы не получить по голове. – А вот и я!

Крутанув в воздухе сальтуху, домовой спрыгнул на рабочий стол и потянулся навстречу лампе.

– Здарова, Маринарыч!

– Тише ты, – шикнул я на него. – Не ори.

– А ты чего шепчешь-то? Ночи испугался, что ли? – Петрович ехидно ухмыльнулся себе в усы. – Ишь нервный какой. А с лицом чего? Нерв защемило?

– Тише, говорю.

– Это всё, потому что ты зарядку не делаешь. Молодёжь сейчас вообще даже простейшие вещи делать не хочет. Ты когда последний раз тренировался-то? Поди, ещё на родине, в имении?

– Тч-ч-ч! – тут я уже не удержался.

Приставил палец к губам домового, чтобы угомонить его балаболку. А затем кивнул на зал, из которого играла тихая музыка.

– Чего?

– Джулия тут, – объяснил я. – Может в любой момент зайти.

– Ох ты ж ядрючий! – вскрикнул домовой и сшибая контейнеры с продуктами ломанулся прочь.

Добежал до края стола, вдруг понял, что ему не туда, развернулся, прыгнул, подтянулся, залез в шкаф и захлопнул за собой дверцу. Затем выждал несколько секунд, аккуратно приотворил её и высунул бородатую рожу наружу.

– Слышь, Маринарыч, – теперь и Петрович перешёл на шёпот. – А что, собственно говоря, происходит?

– Так ты же знаешь всё, что происходит днём. Ну… насколько я понял.

– Иногда, – ответил домовой. – Но иногда я сплю особенно крепко. Вот как сегодня, например. Так что случилось-то?

Не мудрствуя лукаво, я объяснил Петровичу что к чему. Про закупку мяса, внезапный звонок на мой личный телефон, банкет и задержавшуюся до поздно Джулию.

– И ты согласился⁈

– Ну да.

– Гхым, – домовой запустил пятерню в бороду и с хрустом почесался. – Ну ты, стало быть, настоящий внук своего деда. Тот бы тоже согласился.

– Дед или не дед, – пожал я плечами. – Это истинная суть любого повара. Если кто-то хочет быть накормленным, он будет накормленным. Несмотря ни на какие препятствия.

– Вот и я говорю…

Домовой окончательно успокоился. Мы договорились, что он постарается не отсвечивать, и при появлении Джулии на кухне замирать. На ней-то никаких печатей нет, поэтому невооружённым глазом она Петровича не заметит. Ну и, собственно говоря, приступили к готовке.

Закончили сильно заранее, так что пришлось даже некоторое время поскучать.

– Ну что? – извелась от нетерпения Джулия. – Когда уже?

– Скоро, – ответил я, бегло взглянув на часы. – Не парься ты. Всё готово. Заготовок с запасом, столы сдвинуты, сервировка на высоте, – тут я задумался. – А хотя погоди…

С тем я подошёл к входной двери и…

– СТОЙ!!!

…и распахнул её настежь.

А снаружи уже бесновались ночные аномалии: вихрились туманы всевозможных цветов и оттенков, мимо пробегали призрачные лошади, а откуда-то из канала доносилась игра на арфе. Но вот какое дело – внутрь никто и ничто даже не подумало зайти.

– А… а чего? – боязливо выглянув из-за барной стойки спросила Джулия. – А почему они не заходят?

– Не знаю, – хохотнул я. – Может, не хотят?

Примерно в этот же момент настенные часы пробили один раз, и где-то невдалеке на мосту я увидел тёмные силуэты. Должно быть, это и есть наши гости. Обожаю пунктуальных людей. Да и в целом – пунктуальность.

– Доброй ночи, – улыбнулся я, на всякий случай не протягивая руку.

Мало ли какие традиции у людей? Мало ли какие устои? Может быть, им с обслуживающим персоналом здороваться не с руки.

– Проходите.

Итак! Людей действительно было много. Впрочем, так и предполагалось. Мужчины и женщины, старики и подростки, едва перешагнувшие порог совершеннолетия, но все как один в старомодной одежде. Пышные манжеты, поднятые воротники и явно что дорогая ткань. И ещё! «Это не корпоратив» – тут же подумалось мне, уж настолько были разными эти люди по возрасту. Скорее уж это семья.

– Прошу, вот ваше место. Я взял на себя смелость сдвинуть столы вместе, – сказал я. – Но по вашему желанию мы можем переставить всё в традициях европейской рассадки.

– Не нужно, – сказал мне аристократичного вида мужчина с залысинами на висках.

Кажется, это у них главный. Либо босс странной фирмы, либо же глава большой-пребольшой семьи.

– Располагайтесь, – махнул мужчина рукой «своим», и на одном из пальцев я заметил перстень с таким нереально-огромным рубином, что на него, должно быть, можно было бы купить всю «Марину». Ну… в том случае, если бы она продавалась. А может быть и половину квартала.

Стоя на почтительном расстоянии, я ждал пока гости рассядутся. Смотрел, наблюдал, размышлял. И вот какой момент: хотел бы я сказать, что эти люди не так просты, как хотят казаться, да только ничего подобного. Это семейство даже не пыталось выглядеть просто. И некоторые… гхым… некоторые странные вещи в облике и поведении буквально считывались на раз-два.

Но вот, они наконец-то уселись, и я выступил вперёд.

– Доброй ночи, сеньоры и сеньориты, моё имя Артуро Маринари. Я владелец этого прекрасного заведения и ваш личный повар на время сегодняшнего мероприятия. А это, позвольте представить, сеньора Джулия.

– Доброй ночи, – кое-как сдерживания волнение, сказала девушка и слегка поклонилась.

– Сегодня она будет вас обслуживать. Поверьте, это лучший официант в городе. А ещё это самый незаменимый сотрудник в моей команде, – сказал я, вынося между строк лёгкое предупреждение. – И очень… очень ценный для меня человек.

Очень надеюсь, что всем всё понятно. Пусть люди отдают себе отчёт, что если хотя бы волосок упадёт с головы Джулии, то им всем придётся несладко.

– Лучиано Алафесто, – представился мне именно тот мужчина, которого я считал, как главного в этой компании. – Очень приятно.

Не знаю почему, но при упоминании этой фамилии Джулия начала едва заметно подрагивать.

– Мы очень рады, что ваше заведение откликнулось на нашу просьбу, – улыбнулся мужчина. – В последнее время нам стало всё тяжелее находить места, которые могут подстроиться под наш ритм жизни и работать в такое позднее время. Это приятно, сеньор Маринари. Очень приятно.

– Рад стараться. Пускай пока что у нас не такой большой ассортимент блюд и вин, как у некоторых наших конкурентов, но мы стараемся сделать всё, чтобы наши гости остались довольны.

– Пахнет кровью, – вдруг невпопад сказала утончённого вида барышня, что сидела по правую руку от сеньора Алафесто.

– Прошу извинить, – улыбнулся я. – Сегодня была крупная поставка говядины, – а про себя подумал что нюх у барышни на зависть трюфельным свиньям, раз она умудрилась учуять кровь даже здесь. Всё-таки вытяжки работают исправно и посторонних запахов с кухни в зал не идёт.

– Двери? – уточнил я, задавая вопрос Лучиано. – Закрыть или оставить так?

– Оставьте, – ответил мужчина, а затем с улыбкой обвёл взглядом всю свою семью. – У вас здесь слегка душновато, а на улице сегодня такая прекрасная погода.

Джулия коротко отрывисто вздохнула, успокаивая нервишки. Я же никакой проблемы в этом не видел.

– Что ж, господа, – сказал я. – В таком случае я оставляю вас на Джулию и буду с нетерпением ждать заказ, – и удалился на кухню.

– Ну чо там? Чо там? – встретил меня взволнованный Петрович. – Кто такие?

– Чёрт его знает, – пожал я плечами.

– Врёшь!

– Может быть вру, – кивнул я, надевая фартук. – А может и не вру. Лучше приготовься, Петрович, скоро будет большой заказ. Люди явно серьёзные, и отдачу не по курсу воспримут как оскорбление.

– Чо? По какому курсу?

– Готовь тарелки, говорю!

Домовой зашуршал, а я стал ждать заказ. Вот только не дождался.

– Выйди в зал, – попросила Джулия, заглянув на кухню.

– Что случилось?

– Я пыталась объяснить, что у оссобуко нет прожарки и это самостоятельное блюдо, но они меня не слушают. Может ты, как повар, объяснишь чуть более доходчиво?

– Хм…

Интересно, конечно.

– Сеньор Маринари! – улыбнулся Алафесто, стоило мне появиться в зале. – Вы абсолютно правы, ваша официантка настоящее золото. Всеми силами пыталась отговорить нас от оссобуко разных степеней прожарки.

– Ага, – кивнул я. – В таком случае вы понимаете, что вы просите?

– Несомненно.

– И вы понимаете, из какой части туши готовится это блюдо? – спросил я и не дожидаясь ответа продолжил: – Голень. Причём довольно мускулистая. Да будет вам известно, что при жизни коровы очень любят ходить.

Ожидаемо, эта ремарка вызвала всеобщий хохот. Но когда всё стихло, Алафесто сказал:

– Мы всё понимаем. Так что не переживайте, никаких возвратов не будет. Лишь единственную порцию мы попросим сделать вас полностью доведённой до готовности, для нашего юного Франческо.

А юный Франческо, парень лет восемнадцати что сидел напротив главы семейства, сразу же вспыхнул румянцем и виновато опустил глазки в пол.

– Он у нас не любит мясо с кровью.

– Ничего подобного, – буркнул он. – Просто мне от него плохо.

– Я понял ваши предпочтения, сеньор Франческо, – кивнул я. – Поверьте, всё будет исполнено в лучшем виде.

Уходя обратно на кухню, я размышлял вот над чем: над парнем только что явно поиздевались. В чём именно суть издёвки я не понимаю, но его точно выставили не таким как все. И, кажется, я знаю, как быть.

Итак, начали! Расположив на гриле аккуратные кругляшки сырых оссобуко, я достал одну уже готовую порцию и принялся над ней колдовать. Точнее не над ней самой, а над подачей. Если поедание мяса с кровью – это какая-то семейная традиция, а юному Франческо действительно плохо от сырой крови, то я ему помогу. Дам ему заваренную кровь. Термически обработанную и не такую тяжёлую для усвоения.

О чём это я? О соусе, конечно. Старинный датский рецепт, который посмотрел у одного московского шефа. Самой крови у меня завались – вон сколько её натекло в контейнеры…

– Петрович, переверни, – попросил я, обернувшись на гриль.