Текст книги "Сероглазый ангел (СИ)"
Автор книги: Оксана Головина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 26
У старосты оборвалось дыхание, когда он все-таки набрался смелости и поднял взгляд на предводителя нормандцев. Ему пришлось задрать свою лысеющую бритую голову, чтобы как следует разглядеть великана, наводившего ужас, даже стоя в простой рубахе. Каков же он в доспехах? Барон стоял против солнца, так что Олдвену пришлось сощуриться. На какое-то мгновение старосте показалось, что перед ним величественное каменное изваяние, поскольку воин, являл собой молчаливое холодное ожидание.
Олдвен держался до тех пор, пока нормандец не глянул в его глаза, медленно сложив руки на груди. Тут самообладание покинуло его.
Своим видом воин поверг толстяка в неописуемый ужас. Во взгляде холодных серых глаз хозяина, плескалась такая едва сдерживаемая ярость, что Олдвен шепотом начал молиться, решив, что настал его последний час.
Райан долго смотрел на дрожащего мужчину, потом бросил Вейну одну из тяжеленных, мокрых от ливня сумок. Лошадь, стоящая рядом, неожиданно вздыбилась, но барон властным тоном успокоил животное.
Тем временем, ноги у бедняги Олдвена подкосились, и он упал на землю. Лэйтон наклонился, подхватил его и, встряхнув, опять поставил на ноги.
– Этой рукой подделано столько бумаг, что ему жизни не хватит расплатиться! – объявил помощник, – он отдавал Ральфу настоящие данные, а отправлялись уже подправленные!
Олдвен жалобно вздохнул.
– Во время последнего нападения, половина деревни выгорела, – начал он еле слышным, дрожащим голосом, – леди Даниэль пребывала в глубокой скорби. Когда она прибыла из замка, сразу же приказала возводить новое жилище, для оставшихся без крова… а скольким детям, эта добрая душа помогла…
– Нам и так известно о добром сердце нашей госпожи! – процедил сквозь зубы Лэйтон, – всех интересуют твои подвиги, жалкий пес!
Райан по-прежнему не произнес и слова. Он не сводил глаз со старосты. Олдвен, не выдержал этого взгляда и, уставившись на сверкающие лужи, сложил ладони, шепча:
– В этой неловкой ситуации, я оказался как бы меж двух огней. Я всего лишь невинная жертва и желаю только одного – вернуться в деревню и служить моему господину... Разве может быть большее счастье, для скромного слуги? Ваше чудесное возвращение, принесло облегчение моему сердцу…
– Мне нужна хоть капля правды, – Райан говорил тихо, но староста покрылся мурашками, от страха у него прихватило живот.
– Твой господин желает слышать правду! – крикнул, не выдерживая жалкой болтовни отвратительного человека, Лэйтон. Горячий по нраву, он хотел высказать все, что думает по этому поводу, но, перехватил тяжелый взгляд хозяина, и решил, что сейчас лучше смолчать.
– Он всегда присылал двух своих людей, в день сбора, – промямлил невнятно Олдвен. Он затрясся, опять глубоко вздохнул и добавил:
– Моя вина лишь в жалком бессилии, мой господин. Я очень жалок! Но не смог отказаться выполнять его распоряжения. Он страшный человек, а у меня есть, кого терять…
Олдвен порывисто стер мятым платком пот со своей макушки, затем обтер лицо, смахнул горькие слезы и затолкал кусок ткани, в растянутый карман на штанах.
Райан невозмутимо молчал. Он понимал в глубине души, что такой человек как староста, не мог дать отпор вездесущему дядюшке! Но и поощрить его он не мог. Он готов был кинуться к Ральфу прямо сейчас, не дожидаясь наступления утра! Лэйтон, к собственному сожалению, не сумел сдержать себя.
– Твоей семье, тоже будет что терять! – проговорил со злостью он и силой заставил старосту опуститься на колени.
– Прошу пощадить меня… прошу вас, господин! – заголосил Олдвен, – я не мог поступить по-другому! Никак не мог! Я всего лишь слуга…
Райан устало сделал шаг вперед, тяжело глядя на своего вассала.
– Чтобы справиться с подобным человеком, много сил не требуется, верно, Лэйтон? Нетерпение свое уйми, и не вмешиваешься в мой допрос.
Лэйтон вспыхнул, будучи прилюдно униженным. Он быстро склонил голову перед господином, потом рывком поднял старосту на ноги.
Райан и сам, теряя терпение, дождался, когда воин отошел от Олдвена, и опять посмотрел на старосту.
– Как давно ты служишь госпоже?
– Лет сорок будет следующей весной, если господин смилостивится над бедным слугой, – отозвался испуганно мужчина.
– И после стольких лет, ты предаешь свою хозяйку? – Райан холодно покачал головой, – мне не нужна твоя верность, Олдвен! Твое слово такое же жалкое, как и ты сам.
Барон не стал больше тратить время на поникшего старосту. Этот день просто обязан был закончиться! К тому же, он сам желал скрыть присутствие этого субъекта на территории замка. С него хватит. Решительной походкой он направился к входу в замок.
Олдвен в отчаянии окинул мутным взглядом оставшихся во дворе воинов, не решаясь спросить о своей дальнейшей судьбе. Оставят эти нормандские варвары ему его жалкую жизнь, или он более не увидит, как солнце поднимается над этой землей? Лэйтон дождался, пока хозяин скрылся за дверями, толкнул старосту в спину, направляя к хозяйственным постройкам. Необходимо было поскорее определить его на ночь, пока леди не распознала.
***
Уже совсем стемнело. Он, схватившись за перила, с грустью и отчаянием глядел на бесконечные ступени, прикидывая, как их преодолеть. Эта лестница издевалась над ним… нужно перебираться на первый этаж! Барон занес ногу над ступенькой, как душераздирающие крики всполошили засыпавший дом. Райан моментом огляделся, пытаясь понять, что было источником, и узнал, наконец, голос. Призывая себя собрать остатки терпения, он направился в небольшую комнату, примыкавшую к кухне.
Гай метался в кровати, рассыпая проклятия, и не имея сил уснуть. К ночи, у него еще больше поднялась температура. Суетливая Таис ворча, делала ему компрессы из кислого молока, чтобы снять боль, и защитить нежную кожу от ожогов. Она обмакивала куски ткани в глубокой миске со своим ароматным «зельем» и прикладывала к его полыхавшей спине, плечам и груди. Он просто не мог найти себе удобного места, потому что тело болело со всех сторон.
– Вот глупый мальчишка! Зачем рубаху скинул?!
– Сама испоганила ее, ведьма!
Раскаты грома заглушили их спор. Таис подняла голову, словно через стены могла увидеть небо.
– Как хорошо, что все уже вернулись. Не хорошо в такую погоду верхом-то. Дороги совсем размоет! – кухарка повернулась, поправляя чепчик, и увидела хозяина, привалившегося устало к дверному косяку. Исподлобья, он наблюдал за ее действиями.
– Добрый вечер, Таис, – Райан нарочно не упомянул, корчившегося молодого человека.
Гай лишь проскрипел зубами, отвернувшись к стене. Женщина поспешно поднялась, едва не пролив свою простоквашу. Райан вовремя успел подхватить миску, спина немедленно зажглась болью. Видимо это все-таки отразилось на его уставшем лице, поскольку Таис немедленно бросила своего пациента, и захлопотала над ним, словно наседка.
– Вода для вас давно готова, как вымоетесь, должны хорошенько отдохнуть. Знаю, что не велите кого-нибудь в помощь к вам прислать, но в таком положении, может и понадобится?
Райан лишь молча, отрицательно покачал головой. Вот уж никого ему ненадобно было. Все, спать!
Таис, проводила его до лестницы, пожелав хозяину доброй ночи. Он чувствовал на своей спине ее внимательный взгляд, все время, что поднимался. Что за женщина?! Не ушла, пока не удостоверилась, что он благополучно преодолел бесконечные ступени.
Хорошенько отмокнув в горячей воде, он заслушался монотонной дробью, выбиваемой тяжелыми каплями дождя по подоконнику. За открытым окном успокаивающе шумело и от того еще больше клонило в сон. Он не помнил, как выбрался из огромной бадьи и, накинув свежую одежду, завалился, прямо поверх не расстеленной постели, мгновенно засыпая.
***
Вспышки молнии высвечивали ее тонкий, казавшийся прозрачным силуэт. В каждом углу, что-то мерещилось. Даниэль и сама не осознавала что творила, в ужасе, охватившем ее, едва она проснулась от чудовищного грохота над головой. Гроза проходила как раз над замком, шумя стеной дождя и озаряя окрестности, за высокими окнами, яркими всполохами.
– Гай… – сонная, она нащупала ручку его двери, но комната верного телохранителя была пуста.
Она устало потерла глаза, и едва не плача, побежала обратно, пытаясь в темноте вернуться в свою комнату. И почему она не захватила свечи?! Ноги заледенели, хоть и жаркая погода хорошенько прогрела дом, гроза стерла все следы тепла. Она сердито толкнула свою дверь и, затворив ее, поспешила к широкой кровати. Ее рука потянулась за одеялом, но оно застряло и не желало откидываться. Она дернула сильнее, в ответ раздалось грубое сонное бурчание. Вожделенный кусок тепла из ее рук бесцеремонно вырвали и только благодаря очередной вспышке, она не сошла с ума от ужаса. Глупая, она ошиблась дверью, и вот теперь стояла над мирно спавшим мужем. Райан раскинул руки и ноги поверх одеяла. Даже таких огромных размеров, кровать казалась под ним игрушечной. Нужно будет велеть людям поменять ее на родительскую! Даниэль кивнула сама себе, затем залюбовалась его точеным профилем, так четко выделявшимся теперь, на фоне заглянувшей в окно луны. Неужели гроза миновала? Но от мысли, что необходимо снова выходить в темный коридор и блуждать там одной, ей стало весьма зябко и страшно. Ничего страшного ведь не произойдет? Какая разница, где спать? Даниэль забралась осторожно, стараясь не разбудить его неосторожным движением. Она устроилась рядышком, трясясь от холода. Одеяло под ним было так близко и так недосягаемо! Но от самого Райана шло такое удивительное тепло, что она, осмелев, пододвинулась ближе, удобно мостясь, и уткнувшись лицом в его шею. Знакомое, восхитительное ощущение, наполнило всю ее суть. Она прижалась теснее к его теплому боку, пытаясь хорошенько согреться, ее ступни забрались под его огромные ноги, отогревая их.
Даниэль привычно свернулась клубочком, сонно пытаясь убрать с лица спутанные волосы. Она уже пожалела, что не сплела косу. Теперь они засыпали их обоих, золотым покрывалом.
– Ты чертовски хороший, муж мой… – через миг девушка уже спала, обдавая его колючий подбородок, своим теплым дыханием.
Он тихо пошевелился, чувствуя, ее тяжесть. Аромат цветов, исходивший от ее макушки, он узнал не просыпаясь. Какой дивный сон… Райан повернулся, бережно обнимая свою маленькую жену. Его огромная рука сама потянулась к ее ступням, снова, как и много лет назад, проверяя их. Во сне он нахмурился, почувствовав, что они холодны, и прижал ее к себе еще плотнее, укрывая краем расшитого одеяла. Его малышка была рядом. Улыбаясь, он продолжил безмятежно спать.
Глава 27
Солнце уже давно золотило окна. Он проснулся часа два назад, чувствуя, что все мышцы затекли без движения. Оказалось, что почти всю ночь он проспал на спине, и теперь проклятая рана ныла, словно его плечо собаки рвали. Но совсем другое бедствие заставляло его задерживать дыхание, и удерживало на месте. Золотая голова Даниэль покоилась у Райана на плече, ее мягкая грудь прижалась к его обнаженной груди, а ноги нежданная гостья вытянула вдоль его ног. Придя в себя от шока, после пробуждения, он хотел было уложить ее рядом с собой, но понял, что немедленно разбудит. Пока он мучил себя предположениями столь внезапного визита, его жена безмятежно сопела, расслабившись на его широкой груди. Она вся была такая мягкая, нежная. От ее шелковистой кожи чудесно пахло. Райан вдруг подумал, что они, возможно, могли очень подойти друг другу. Но эта напрасная мысль неожиданно повлекла за собой другую, та – следующую, и еще, и еще… Райану стало весьма неудобно лежать. Он попробовал успокоиться, но теплое тело Даниэль мешало его благим намерениям. Она пошевелилась, начиная просыпаться. Он несчастно вздохнул и вовремя прикрыл глаза, молясь, что его жалкого актерского мастерства хватит, чтобы сыграть роль спящего.
Она сонно подняла голову, соображая, на что такое теплое, упирались ее ладони. Она осторожно сдвинула руку и почувствовала биение сердца. Сердца?! Ее глаза немедленно распахнулись. О Боже!!! Она едва сдержала испуганный крик. Затем он грозил перерасти в гневный вопль, затем в жалобный писк. Даниэль в ужасе, сначала замахнулась, намереваясь дать пощечину Райану, затем припомнила, что сама пришла к нему, и от смущения едва не сгорела. Тем более, она оказалась верхом на этом спящем великане! Он просто обязан немедленно встать и принести ей все причитающиеся извинения! Она сложила руки на груди, надув губы и ждала. После долгих нескольких минут, ее негодование улеглось, успокоенное его мирным дыханием, и осталось только бесконечное смущение. Он спал. Возможно, удача не покинула ее, и он проспал так всю ночь, утомленный тяжелым днем, даже не догадываясь о ее присутствии.
– Может и в самом деле не догадается?.. – она пропищала это так жалобно, искренне надеясь, быть не услышанной, что барон еле удержался.
Успокоив себя таким нелепым, по его мнению, предположением, она умостилась удобнее, и принялась заплетать бесконечную косу. Не могла же она так появиться в коридоре? Леди не пристало!
При этом она, увлекшись, беззаботно шевелила пальчиками ног, в такт мурлыкавшей себе под нос мелодии. Словно его и не было в комнате! Эта простодушие обаяло его еще больше.
Она тихонечко попыталась слезть с него, и скрыться, пока он не проснулся. Райан же едва сдерживался от рвущегося смеха. Ему казалось, что еще мгновение, и он взорвется. Но он мужественно стерпел, пока жена поспешно скрылась за дверьми, утащив с собой и одеяло, заворачиваясь в него по самые уши. Едва она убежала, он накрыл лицо подушкой, и дал волю чувствам, сотрясая кровать от смеха.
– А ну стоять!! – Гай расставил руки, пытаясь перехватить госпожу, но Даниэль ловко прошмыгнула у него под рукой, пытаясь добежать, наконец, до своей спасительной комнаты. Молодой человек, стоя в одной тончайшей рубашке, большему бы он не позволил прикоснуться к обожженной коже, негодуя, наступил на край одеяла. За его спиной раздался вскрик, глухой стук, перерастающий в шквал проклятий на его бедную голову. Гай быстро обернулся, собираясь ответить наглой девчонке, но в него полетело цветное одеяло, закрывая обзор. Даниэль зло ткнула его в бок, затем босой ногой по коленке.
– А-а!! – воин взвыл, пытаясь выбраться из бесконечного покрывала, – я велю тебя выпороть!
– Я здесь хозяйка! Еще раз посмеешь меня остановить – сама выпорю! – Даниэль напоследок шлепнула воина по спине. Кожа моментом зажглась болью, заставляя его умолкнуть. Она даже испуганно скинула с его головы одеяло, немедленно намереваясь удостовериться, что с любимым телохранителем все в порядке. Гай раскраснелся, поджав губы, глядел на нее из-под длинных прядей спутанных волос. Неподдельная обида застыла в аквамариновых глазах.
– Ну, прости меня… – она боднула его макушкой в грудь, и Гай проклял тот миг, когда решил остановить беглянку.
– Я совсем забыла! Твой жар спал? – она попыталась изобразить участие, протянула ладонь и коснулась его лба.
Он был прохладный, Даниэль счастливо улыбнулась, одним глазком поглядывая за его спину. Не хватало еще, чтобы Райан застал ее тут в таком неприглядном виде!
– Рада, что тебе лучше! – она развернулась и, придерживая подол сорочки, побежала, сверкая пятками.
– Мы еще не закончили разговор, Даниэль!!
***
Он не смог остановить ее все утро. Отдавая распоряжения людям, он пару раз замечал прекрасное сапфировое платье, мелькавшее в саду у стен. Даниэль избегала его, прячась по углам и краснея, едва он останавливал на ней свой взгляд. Райан усмехался сам себе, надеясь выловить негодницу до отъезда. Они отбывали через час. Как сообщил Лэйтон – дороги негодны после вчерашней грозы. Значит, они потратят больше времени на дорогу. Ему не хотелось оставлять Тендервиль надолго. Особенно зная о присутствии барона Хьюберта, рядом с границами. Но этот визит был необходим, и откладывать его он не мог.
Даниэль наблюдала за мужем из яблоневого сада, сидя на одной из низких, старых ветвей. Ноги ее болтались у самой травы, позволяя немедленно ускользнуть, если понадобится. Маленькие зеленые яблочки уже наливались розоватым цветом, начиная спеть. Аромат их волновал и пьянил вкусом свободы и лета. Она сорвала один плод, вернувшись взглядом к Райану. Отсюда он представлялся ей великаном, в одеянии из кожи и в стальной кольчуге. Доспехи играли в лучах солнца, и ей казалось, еще мгновение и у него за спиной расправятся крылья, огромные, с мягкими перьями, она представляла, именно серебристо-серые… ее воображение так разыгралось, что она не заметила, как ее окликнули. Прикрыв рот, она выглянула из-за густой листвы.
Райан повел широкими плечами, едва поморщась, и проверяя свою спину. Видимо, результат достаточно удовлетворил его. Он не грохнулся в обморок, изображение перед глазами противно не поплыло, и его желудок не собирался расставаться со своим содержимым. Все прекрасно! Хвала Богу! Вчерашний день едва не добил его, но ночь волшебным образом исцелила его тело и, наверное, душу. Барон, силился, сдерживая довольную улыбку, и снова поманил жену рукой, стараясь не вспугнуть, словно маленькую синюю птичку.
Даниэль поняла, что на этот раз ей не удастся сбежать. Это выглядело слишком нелепо и, конечно же, вызвало бы у мужа ненужные подозрения. Она поднялась с качнувшейся ветви, и стряхнула подол платья. Шла она медленно-медленно, и он едва не потерял терпение, но дождался, пока испуганная жена выйдет на каменную площадку двора и остановится перед ним. Девушка покорно склонила золотую головку, сцепив пальцы в замок и опустив руки к юбке легкого платья.
Он возвышался над ней, даря благодатную тень, своей фигурой великана. Хорошо-то как… Даниэль на какое-то время позабыла о своих страхах, отдавшись внезапному чувству безмятежности и покоя. Она даже прикрыла глаза, явственно ощущая, как мягкие крылья укутывают ее, заслоняя от всего мира… такие мягкие… перья, скользнули щекотно по ее щеке, она потянулась рукой, пытаясь убрать их, но натолкнулась на его ладонь убирающую ее волосы. Райан специально снял перчатку, боясь ранить ее нежную кожу. Ветер испортил всю его работу, снова засыпая их шелковым золотом.
– В чем дело, муж мой? Тебе нездоровится? – ее голос был тихим, дрожащим.
В чем дело? Он что-то хотел спросить? Он не помнил. Он видел только ее. В утреннем солнце, эта женщина казалась прекрасным видением. Боже, чем он заслужил право коснуться этого солнечного создания? Сам себе он казался серым куском холодного камня, что лежал у обочины дороги. И только лучи высокого небесного светила, снисходя порой до него, согревали его своим теплом. Это же маленькое солнце, отдавало все тепло без остатка, так щедро.
– Дорогой Господь…
– Ты хотел поговорить о Господе нашем?
Что? Он снова не понял и слова.
– Мы выступаем Даниэль, – он не узнал собственный голос.
Словно кость застряла в горле. Он прокашлялся, а она серьезно поглядела на него, теребя подол платья.
– Должна ли я беспокоиться?..
– Нет! – он решительно мотнул головой, – этот визит не займет у нас много времени. Дня два и мы вернемся.
Она поникла, и он понял смысл ее вопроса.
– Даниэль! – он поднял ее голову за подбородок, вынуждая глядеть в глаза, – я даю слово, что через два дня, буду стоять на этом самом месте.
Она вспыхнула улыбкой, крепко ухватив руку, державшую ее.
– Я выйду встречать тебя!
– Я знаю.
Как все замечательно складывалось! Он ничего не узнал, иначе обязательно заговорил об этом! Значит, это ее шанс сыграть роль доброй жены!
– А теперь, ты должен принять мое благословение, муж мой! – она собралась с храбростью.
– Что же это такое? – Райан инстинктивно прижимая ладонь к груди, проверил свой маленький сверток, надежно привязанный под доспехами. Его талисман всегда при нем. О чем толковала его маленькая жена, заливаясь румянцем, словно спелое яблоко?
– Наклонись, ты огромен, словно дерево! – Даниэль потянула его за рукава, призывая наклонить голову. Райан подчинился, склоняясь к ее лицу.
– Что теперь?– его глаза тепло заискрились.
Она взяла его лицо в ладони и, подтянувшись на носочках, запечатлела звонкий поцелуй на его лбу. Шрам хорошо затягивался, чем порадовал ее.
– Что же это было, позволь поинтересоваться? – он сдержал смех.
Она разочарованно топнула ногой. Он совсем глуп?
– Это благословение, которое добрая жена дарит своему дорогому мужу, выпроваживая его в путь! – она и сама не заметила, как перешла на крик.
– Выпроваживает? – он нахмурился, – ты оговорилась, Даниэль!
– Я знаю, что говорю, муж, и уж точно знаю толк в благословениях! Тебе они незнакомы, проклятый нормандец…
Закончить она не успела, Райан поцеловал ее в губы. Мысли в ее голове немедленно смешались. У него оказались удивительно теплые губы. Его пальцы окунулись в прохладный шелк ее волос, стремясь удержать, когда необходимости в этом не было. Преисполненная неожиданного восторга, она совсем не хотела шевелиться. Поцелуй его был так нежен, ничего не требуя. Но после него Даниэль едва дышала, и неведомое желание загорелось в ее груди.
– Вот то благословение, что мне знакомо, Даниэль… – проговорил он ей прямо в лицо, обдавая своим дыханием.
Райан прижался лбом к ее макушке, чувствуя, как бешено, кровь стучит в висках. Что он творит?! Желая проучить ее, он сам попался.
– Мы выступаем… – лучшее, что он мог сейчас придумать, это развернуться и широким шагом покинуть задний двор.
Он сжимал и разжимал кулаки, веля себе опомниться. Словно какое-то колдовство довлело над ним! Он желал одно, но словно завороженный, делал с точностью наоборот!
Даниэль же закрыла ладонями пылавшее лицо. Бог мой, что это было? Она вздохнула. Почему никто ей не сказал, что благословение так чудесно? Конечно, он должен был спросить ее разрешения, а не набрасываться, словно дикий зверь, она обязательно скажет ему об этом, когда он вернется. В следующий раз он не будет так груб! В следующий раз… она коснулась пальцами своих припухших губ. Ведь будет следующий раз?..
