Текст книги "Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль! (СИ)"

Автор книги: Оксана Барских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 36

Миша

К пяти вечера возвращаюсь домой, чтобы успеть принять душ и привести себя в порядок перед встречей с Полиной. Когда выхожу из душевой, раздается звонок в дверь. Накидываю на себя банный халат и гадаю, кто пришел.

Гостей я не ждал, а Света после нашего разговора вряд ли решилась бы штурмовать мою квартиру повторно.

– Вероника?

Сватья на пороге выглядит смущенной и отводит свой взгляд при виде меня. Чертыхаюсь, что не оделся, но не подаю вида.

– Дедушка! – восклицает моя внучка Оля и кидается на меня. Обнимает мои ноги, и я глажу ее по волосам. Они заплетены в две косички, и я нервно улыбаюсь, не совсем понимая, что привело их ко мне.

Конечно, внучку я видеть рад, но в будние дни ее практически не вижу.

– Извини, Миш, я тебе звонила, но ты трубку не брал, а у меня форс-мажор, и вот мы здесь.

Вероника едва не заламывает пальцы, сумбурно объясняясь, и я не совсем понимаю, что она имеет в виду, что у нее приключилось.

Со вздохом запускаю их в квартиру, чтобы не разговаривать через дверной проем.

– Если не сильно торопишься, я оденусь и выйду, после расскажешь, что там у тебя произошло, Ника.

Она кивает и краснеет, опуская взгляд, а я мысленно усмехаюсь такой ее реакции. Мы плюс-минус ровесники, так что она не так уж и молода, чтобы смущаться голых мужских ног ниже колена, ведь халат у меня длинный. Но она всё равно реагирует так, будто мужчины у нее никогда не было.

Будь передо мной вместо нее двадцатилетняя девчонка, это бы меня умилило, но со стороны Вероники слегка раздражает. Не до конца могу сказать самому себе, отчего так мне это не нравится, но и глубоко не копаюсь в себе.

Она бабушка моей внучки, и этого достаточно, чтобы поддерживать общение. Об остальном стараюсь не думать, ни к чему.

Пока я переодевался, Оля убежала играть в приставку, а Вероника расположилась на островке на моей кухне. Выглядит слегка напряженной, но мы не настолько близки, чтобы я лез к ней в душу. Но раз она пришла ко мне посреди рабочей недели, значит, произошло нечто из ряда вон.

– Выкладывай, – без обиняков произношу, оказавшись напротив нее.

Наливаю воду в стакан, не предлагаю чай и прочее. Смотрю на часы, но время еще есть, так что слегка хмурюсь, чувствуя, что сказанное мне не понравится. Но всё еще надеюсь, что она не испортит мне планы на вечер.

– Тут такое дело, Миш, – говорит Ника и сглатывает, словно стоит перед шефом, опасаясь, что он не отпустит ее в отпуск.

Такое поведение сватьи тоже порядком подбешивает. Не такой уж я и монстр, чтобы так на меня реагировать. По молодости такие девчонки нравились, ведь хотелось выглядеть в их глазах сильным, храбрым, настоящим мужиком. А в моем возрасте всё это кажется напускным и притворным.

Хотя сватья женщина достойная, заслуживающая уважения, так что подобные мысли в ее отношении стараюсь пресекать на корню. Еще не хватало, чтобы Оля копировала меня и относилась к бабушке с пренебрежением.

– Я тороплюсь, Ник, так что не тяни, – поторапливаю я ее, начиная терять терпение.

В такие моменты и правда чувствую себя боссом, которому сотрудник не решается рассказать о своем косяке.

– Извини, Миш, я наверное тебе планы порчу, но у меня и правда нет другого выхода. Мне нужно отъехать в соседний город на похороны, они завтра. Олю я, сам понимаешь, брать на такое мероприятие не очень желанием горю, а оставить ее, кроме тебя, не с кем. Можно было бы няню вызвать, но ты же знаешь, что наша Оленька не сходится с ними. Она у нас девочка чувствительная, чужих людей на дух не переваривает, так что я к тебе ее привезла. Ты прости еще раз, я…

Машу рукой, чтобы Ника перестала тараторить. Голова иногда от ее быстрой речи побаливает. То она тянет, то вот так вываливает информацию одной кучей, не делая никаких пауз.

– Хорошо. Я тебя понял, – вздыхаю и провожу пятерней по волосам.

Ловлю на себе взгляд Ники и обеспокоенно хмурюсь. Не особо люблю с ней пересекаться, иногда ее поведение настораживает, но я в целом к женщинам отношусь либо ровно, либо предвзято, так что отмахиваюсь.

На секунду, конечно, кажется, что вижу в глазах Ники тоску и надежду, но сейчас в ее душе раздрай, а сам я только что расстался с временной пассией. Чего только не привидится.

– Оля останется у меня, я за ней присмотрю. Ты когда вернешься?

– Завтра к вечеру. Ты не переживай, на выходных я сама с ней посижу, раз уж пришлось оторвать тебя от дел. Я же понимаю, какой ты занятой и…

– Хватит, Ник. Не мельтеши. Сказал, присмотрю, значит, присмотрю. А выходные…

В другой ситуации и несколько дней назад я бы сказал, что выходные – это мое время, от которого я не собираюсь отказываться, но сейчас…. Но… Но… Но…

– Хорошо, Ник. В эти выходные я как раз не смогу быть дома, так что давай сделаем рокировку. Заберу Олю на следующие выходные.

– Да-да, Миш, конечно. Ты меня спасаешь.

Вероника сияет, смотрит на меня, как на спасителя, а вот я едва сдерживаю желание недовольно сморщиться. Она иногда так странно ведет себя, что я чувствую себя неловко и не в своей тарелке. Хочется даже повторно отмыться, но я дергаю плечом и сбрасываю с себя это странное наваждение.

– Заказать тебе такси? – спрашиваю я Веронику, когда она продолжает сидеть на стуле и таращиться на меня.

Хочу уже спровадить ее, чтобы не мозолила глаза, и она заторможенно кивает. Сглатывает отчего-то и понуро встает, словно ей стоит огромных усилий отодрать себя от стула.

– Ой нет, я сама… Я сама, Миш, не хочу тебя утруждать, – поспешно поправляет она и идет к выходу.

Опомнившись, быстро прощается с Олей и уходит, но оглядывается так, будто я должен ее остановить. Я этого не делаю, и она наконец уходит. А вот я остаюсь в квартире с внучкой. И отчетливо понимаю, что свидание с Полиной накрывается медным тазом.

Глава 37

– Я сейчас спущусь, – говорю курьеру, который не может войти в подъезд, и выхожу из квартиры.

Лицом к лицу сталкиваюсь с какой-то женщиной, выходящей из квартиры Миши, и цепенею. Не знаю, почему. Может, из-за цепкого и напряженного взгляда, который она на меня кидает.

Мысль о том, что это его жена, ведь по возрасту вроде моя ровесница, отпадает. Миша ведь сам сказал, что вдовец, а девушку, с которой он спал или спит, я уже видела.

В любом случае, мы с ним старые приятели со времен юности, и ревность в этой ситуации неуместна, так что я быстро беру себя в руки и подхожу к лифту. Нажимаю на кнопку вызова кабины и спиной ощущаю на себе взгляд незнакомой женщины.

Ее глаза словно рентген прожигают, и я нервно дергаю плечом. Вот только не срабатывает.

Лифт как будто едет слишком медленно, и я поворачиваю голову вбок, кинув боковой взгляд на женщину. И чего ей неймется?

Заговаривает она со мной, на удивление, когда мы входим в подъехавший лифт, и створки за нами закрываются.

– Вы новая соседка Мишеньки?

Едва не морщусь, услышав ее вопрос. И ее елейный голос, и это обращение “Мишенька” вызывают недоумение.

– Переехала недавно, – подтверждаю я, решив не игнорировать ее.

Смотрю, скрывая заинтересованность, и сразу же ловлю на себе ее придирчивый взгляд. Она скользит по мне снизу вверх таким взглядом, будто я молоденькая профурсетка, посягнувшая на ее сына-молокососа.

– Что-то не так?

Я вздергиваю бровь, не собираясь тушеваться. Раз она имеет наглость вот так смотреть на меня, то и я молчать не собираюсь.

Мой вопрос приводит ее в чувство. Она будто отмирает и натягивает на лицо доброжелательную улыбку. Моргаю, поражаясь такой метаморфозе. Передо мной теперь будто совсем другой человек.

– Я вас смутила? – с легкой не злобной усмешкой отвечает она вопросом на вопрос. – Прошу прощения, просто вы показались мне знакомой, и я задумалась, пытаясь вспомнить, где могла вас видеть.

Это наглое вранье. Ничто не выдает в ней лжи, но я это нутром чувствую.

– Это вряд ли. Долгое время я жила за городом, да и память на лица у меня хорошая.

– Вы замужем?

Вопрос по меньшей мере странный. Как и взгляд, который она кидает на мою руку. Я сжимаю ладонь в кулак, не давая ей ничего разглядеть, и ощущаю напряжение, которое и не думало меня покидать всё это время.

– Странный вопрос для первой встречи, не находите? – ухмыляюсь я, глядя ей в лицо. – Вы бы хоть представились для начала.

Она тушуется, нервно проводит рукой по волосам. Не ожидала, что я тоже буду на нее напирать. Видимо, привыкла к другой реакции.

– Я… Вероника, – после небольшой заминки представляется она.

– Вы здесь живете? – продолжаю спрашивать я, помня о том, что управление у того, кто задает вопросы.

– Пока нет. Но думаю, что довольно скоро мы будем соседями, так что нам лучше дружить.

В ее голосе мне отчетливо слышится угроза. Непонятная и беспочвенная.

– Собираетесь купить в нашем подъезде квартиру?

Женщина фыркает, не сдержавшись, и маска ее трескается, снова выдавая истинное лицо.

– Можно и так сказать, – хмыкает она.

В этот момент лифт приезжает на первый этаж, и я с облегчением выхожу из кабины. Направляюсь к курьеру, не задерживаясь рядом с этой странной женщиной. Она уходит, а я забираю посылку и возвращаюсь к себе. В голове так и крутится мысль, что с ней не так. И кем она приходится Мише.

Свой телефон я оставила в квартире, так что когда беру его с тумбы, вижу несколько пропущенных от соседа. Перезваниваю, чувствуя неладное.

– Ты звонил?

Напрягаюсь. Интуиция вопит, что звонил он мне неспроста.

– Да, Полин, тут такое дело, – мнется он. Мне даже кажется, что взъерошивает волосы.

– Встретиться не получится сегодня, да?

Догадка наверняка окажется верной.

– С внучкой не с кем посидеть, так что у меня к тебе несколько иное предложение.

Хмурюсь, напрягая память. Миша говорил, что у него была одна дочь, но умерла. Выходит, осталась хотя бы внучка.

– Хочу пригласить тебя в таком случае к себе, Поль. Приготовлю свою фирменную рыбу, тебе понравится. По рецепту моего отца.

– О, – выдыхаю я с улыбкой. Воспоминания юности всегда вызывают у меня теплые чувства в груди. – Тогда я никак не могу отказаться. Во сколько мне подойти? Могу помочь тебе с готовкой.

– Нет уж. Я сам. Приходи к семи. Ничего с собой не бери. Главное, сама приходи.

– Хорошо.

Становится приятно после разговора. Конечно, я предложила помощь не из простой вежливости. Мне и правда хотелось сделать собственный вклад. Тем непривычнее, что мужчина не подпускает меня к плите.

В голову неожиданно лезут мысли о бывшем муже. Он никогда мне не готовил. Даже в самом начале наших отношений.

Выбрасываю Рому из головы и чертыхаюсь, когда понимаю, что не спросила, сколько лет внучке Миши. Не могу же я прийти с пустыми руками. Раз ее не с кем оставить, наверное, она не слишком взрослая.

Времени что-то сейчас искать нет, так что решаю подарить кукольный дом, который купила для своей собственной внучки. Ничего, завтра новый ей куплю.

Собираюсь я довольно быстро, несколько раз придирчиво осматриваю свое платье, которое как нельзя кстати подойдет к домашним посиделкам, но в конце концов понимаю, что всё идеально.

– Дурочка, – выдыхаю, глядя в свое отражение.

И о чем я только думаю?

Это всего лишь встреча бывших друзей, ничего больше. А я веду себя так, будто собираюсь на свидание.

Ровно в семь звоню в звонок квартиры Миши. Слышу приближающиеся к двери шаги, а затем мне открывают.

– Оу, – произношу я, увидев на нем фартук. – Тебе идет.

Выглядит он по-домашнему уютно и расслабленно, одет в футболку и спортивные штаны. Стараюсь не задерживаться ниже грудной клетки и поднимаю взгляд к его лицу. Глаза его смеются, и я улыбаюсь в ответ.

– Надеюсь, это комплимент, – усмехается Миша, и в этот момент около его ног появляется маленькая девчушка лет пяти-шести на вид. Чем-то неуловимо похожа на своего деда, глядит на меня с любопытством. И я радуюсь, что с подарком не прогадала.

– Оля, это моя хорошая подруга… Ммм… Тетя Поля.

Кидаю острый взгляд на Мишу. Кажется, он хотел назвать меня бабой Полей.

– Плиятно познакомвиться, – вежливо здоровается со мной девочка, и я едва сдерживаю улыбку, узнавая это выражение лица.

Достаю из-за спины коробку, ловлю на ней заинтересованный детский взгляд.

– И мне приятно, Оля. Ты любишь играть в куклы?

Она кивает и с благоговением принимает мой подарок.

– Что нужно сказать тете Поле? – гладит ее по голове Миша.

– Спавсибо, – смущенно благодарит меня девочка и убегает в комнату.

Оттуда сразу раздается шуршание коробки.

– Внучка на тебя похожа, Миш. Просто одно лицо.

Я качаю головой, поражаясь вывертам генетики, а сама ощущаю нечто странное в груди. Какая-то неуловимая мысль зреет в голове, но я пока не могу уловить ее. И это что-то довольно важное. Очень важное.

Глава 38

Роман

– Где она?

Тру переносицу пальцами и едва сдерживаю гнев. В последнее время жизнь летит к чертям. Развод. Разлад с детьми. Проблемы в бизнесе.

Сжимаю зубы, ощущая себя, как в мясорубке. Голова кругом, в висках постоянная пульсирующая боль. И нет ей конца и края.

– Засекли на квартире на окраине. Привезти ее к вам?

Начальник СБ Петр смотрит на меня выжидающе, и я киваю, хотя Малявина – последняя, кого я хочу сейчас видеть. Былого вожделения как не бывало, хотя именно с ней долгие-долгие годы я сбрасывал напряжение. А в итоге она стала той, что разрушила мой брак и расколола мою семью.

Выбросив на время ее из головы, переключаюсь на бывшую жену и еще сильнее злюсь. Если бы она закрыла глаза на мои шалости, всё у нас было бы хорошо. И чего ей стоило сделать вид, что всё в порядке?

Неужели она не понимает, что каждому мужчине нужна баба на стороне? Та, с которой можно быть злым и агрессивным, вести себя так, как не можешь со своей любимой женой. Той, которая родила тебе детей, и была рядом всю жизнь.

Бесит, что Полина так и не поняла, что делал я это всё частично и для нее. Чтобы не пугать ее. Чтобы не вываливать на нее проблемы, которые хапал в бизнесе. Чтобы она видела только светлую сторону моего лица.

Сжимаю ладонь в кулак и прикрываю глаза. Если начну сейчас пылить, уже не остановлюсь и съеду с катушек. А на сегодня запланирована тьма дел. Не только внутри компании, но и с органами, которые всё вьются вокруг, желая меня потопить.

Хотя как сдерживаться…

Когда твоя собственная жена сначала заключила с тобой сделку, убедив отослать любовницу, а потом взяла свое слово назад. Подала на развод. Предала.

Я ведь на всё был готов ради нее…

А в итоге…

Не оценила, дрянь.

Спустя час в мой кабинет заводят Малявину. Выглядит она не так холено, как раньше. Встрепанная, с покрасневшими глазами, едва не заплаканная.

Морщусь. Никакого сочувствия не вызывает даже ее взгляд.

Как отрезало.

То ли старею, то ли сейчас слишком много проблем навалилось, не до женщин. Как только всё закончится, Полина снова будет моей. Пусть успокоится, а потом я снова заберу ее, ведь она принадлежит мне.

Встряхнув мысленно головой, перевожу взгляд на бледную Ирину, которая топчется у спинки стула и явно нервничает.

– Присаживайся. Разговор не быстрый будет.

Оскаливаюсь и с удовольствием наблюдаю, как в ее глазах загорается страх. Она гулко сглатывает, дергается и все-таки садится, стараясь не выпускать меня из виду.

– Боишься? Правильно боишься, Ира.

Сжимаю кулаки, чувствуя, что глаза наливаются кровью при виде нее, но всё, что я сейчас могу – это прожигать ее ненавидящим взглядом.

– Что происходит, Ром? – выдыхает она. Выглядит на несколько лет старше. Никакого былого лоска.

– А что происходит?

Я не тяну время, просто вижу, что ее выматывает ожидание и неизвестность, хочу продлить ее агонию. Чтобы хоть кого-то наказать за свою порушенную жизнь.

– Мы же хорошо расстались, Ром. Мы с сыном уехали, как ты и приказал. В чем тогда дело? Зачем всё это? Зачем ты послал за мной своих головорезов?

Ее голос превращается в визг, и я морщусь. Когда она напоминает о сыне, чертыхаюсь. Не сказать, что я привязан к мальчишке, но он моя плоть и кровь. Делал тест в нескольких клиниках, включая у знакомых, так что сомневаться в отцовстве не приходится.

Но злюсь я от ее слов сильнее. Вспоминаю о тесте, который когда-то не сделал, а теперь жалею. Вот только прошлое уже не изменить. Кто ж знал, что другу дочку родила не его жена, а другая женщина. Любой на моем месте, проверив информацию, что Малявина и правда младшая сестра жены моего друга, успокоился бы. Она ведь не претендовала на материнство, а сказала, что тетка.

Черт.

В груди вспыхивает жар, который распространяется по телу, и я выдыхаю, казалось, пар. Словно дракон, чью пещеру потревожили разбойники.

– Ты меня обманула, Ира, – глухо выплевываю я, ощущая зарождающуюся ненависть, которую гасил всё это время. – Я ведь предупреждал тебя, что врать мне нельзя.

– Ром, я…

– Предупреждал?! – рычу, опираясь кулаками о стол.

Встаю, нависая над бывшей любовницей, и она вздрагивает. Отводит взгляд и ненадолго прикрывает глаза. Будто собирается с мыслями.

– Предупреждал.

Она сипит. Хватается рукой за горло и опускает взгляд. Всегда так проявляла покорность, когда я был особенно зол. Но сейчас такое ее поведение драконит меня, а не успокаивает.

– Ты с самого начала знала, что Вера – не твоя племянница?

Не сказать, что я чувствую разочарование, ведь Ира была отличной любовницей, но вот вранье не переношу. Так что тщательно изучаю выражение ее лица, чтобы она не вздумала меня обмануть.

– Нет, – качает Ира головой. – Я не знала. Если бы я знала, я бы ее не искала. Тогда. Пятнадцать лет назад.

Уточнения от нее мне не нужны, но я временно молчу. Жду, когда она расскажет всё, что знает.

– Что там с Артемом? – вздернув бровь, жду ее ответа.

Знаю, что у нее был разговор с Полиной, поэтому тщательно сдерживаю гнев. Я ведь предупреждал, чтобы Ира не смела подходить к моей жене и на пушечный выстрел. Но Полина если чего-то хотела, всегда добивалась своего. В груди снова теплеет, когда я думаю о ней, и во рту появляется какая-то неизвестная мне горечь.

Ира сжимает челюсти, на виске бьется жилка. Нервничает куда сильнее. Вся дрожит. Слишком хорошо ее знаю, так что вижу, что с ней происходит неладное.

Откидываюсь на спинку кресла, но мое спокойствие напускное. Внутри я по-прежнему напряжен, но вижу, что Ира практически сломлена, вряд ли станет скрывать подробности, которые уже практически не имеют значения.

– Артем – не сын Паши Севастьянова, но ты ведь и так это знаешь. Иначе бы не сидел сейчас такой спокойный.

Ухмыляюсь. В проницательности ей не откажешь.

– Выходит, все эти годы я спал с абсолютно посторонней женщиной.

Ира вскидывает голову и прищуривается. Злится.

– Еще скажи, что тебе не нравилось, – выплевывает.

В гневе она забывает о чувстве самосохранения, так что и в этот раз меняется.

– Если бы что-то не устраивало, спать с тобой я бы не стал, Ира. Так что закрой рот и не беси меня.

Хмурюсь, ощущая, как усиливается головная боль.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Как бы то ни было, я мать твоего сына, если ты не забыл, Рома!

– Я тебе сразу сказал, что детей от тебя не хочу.

Внутри всё пульсирует, и я скалюсь, чувствуя себя обманутым. Наша связь поначалу была одноразовой, по чистой случайности, когда я напился. А спустя время она заявилась ко мне в офис с пузом, когда аборт делать было уже поздно.

Я не собирался изменять жене на постоянной основе, но пришлось регулярно видеть Ирину, так как она была беременна. Месяц за месяцем, а потом я и сам не заметил, как все мои бастионы пали, и я подумал, что раз уже изменил, ничего не изменить.

Самое страшное, что могло произойти, это ребенок на стороне. И он у меня на тот момент был, так что совесть с каждым разом затихала, а спустя несколько лет и вовсе умерла.

В моем окружении не было верных мужчин, в наших кругах иметь любовницу было нормой, так что я привык к тому, что наличие второй женщины или семьи – дело обыденное.

Не сказать, что поменял свое мнение из-за развода, ведь Полина должна понимать, что она стареет и уже не может удовлетворять меня, как в молодости. Пройдет время, и она поймет, что это норма.

– Сын по тебе скучает, Ром. Ты бы хоть позвонил ему, – снова подает голос Ира, и я напрягаюсь, понимая, что она снова собирается выкручивать мне руки. Дрянь.

– Он уже взрослый, должен понимать, что я занят. Я работаю!

– А для старших детей ты такую же отговорку придумываешь? – с горечью спрашивает Ира. – Или они для тебя в приоритете?

– Не начинай, Ира!

– Что не начинай? – всхлипывает она.

Каждый раз, когда заходит разговор о сыне, она становится храброй. Стоило догадаться, что она не будет меня по-настоящему бояться, ведь считает, что сын от меня – ее гарантия безопасности.

– Раз ты развелся, не отрицай, я уже всё знаю, то считаю важным снова затронуть разговор об усыновлении. Твоя Полина уже всё знает, вы в разводе, так что теперь тебе мешает признать нашего сына?!

– Я дважды не повторяю, Ирина.

Мой голос холоден, сам я не сомневаюсь в принятом решении. В ее словах есть резон, но я отчетливо понимаю, что признание внебрачного ребенка поставит окончательный крест на возможности возобновления наших отношений с Полиной. А рисковать шансом я не намерен.

– Вот я дура, – с горечью хмыкает Ира и опускает взгляд.

Напрягаюсь, не видя ее глаза, но вскоре она поднимает голову. Медленно встает, опираясь ладонями о стол, и оскаливается, глядя мне прямо в глаза.

– С этого момента мы по разные стороны, Роман, – выплевывает она.

Что-то в ее голосе заставляет меня насторожиться.

– Ты мне угрожаешь? – прищуриваюсь.

– Я? Кто я такая, чтобы тебе угрожать, так ты всегда говорил, верно? Ничего. Есть другие.

Ничего не объяснив, она уходит, а я не останавливаю ее. Ухмыляюсь, глядя ей вслед, ведь не впервые слышу с ее стороны угрозы. Она женщина довольно вспыльчивая, но отходчивая.