Текст книги "хамелеон"

Автор книги: Nikto Neko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

«Я смогу это сделать, – мысленно сказал себе Джон. – Это всего лишь легкий контакт, он не продлится долго. Только пока Хоуп не свалит подальше. Тогда я выберусь отсюда».

Он нехотя встал из-за стола и сел рядом с Мораном. Красивое лицо Себа озарилось улыбкой. Джон ощутил, как кровь прилила к щекам, а сердце забилось чаще. И почему Стражи такие привлекательные? Было бы куда проще, если бы он испытывал к нему лишь отвращение.

Он решил сосредоточиться на смущении. Стало гораздо легче.

– Я точно не знаю, что мне делать, – признался он. – Книги, которые я читал… не давали четкого представления об этой части.

– Все нормально, – сказал Моран, обхватив его одной рукой за плечи. – Я знаю. От тебя требуется только следовать моему примеру.

– Они, эм, учили вас этому в школе? – спросил Джон.

– Как обнюхивать? – моментально пришел в ужас Моран, но после расхохотался. – Слишком интимное занятие, чтобы ему обучали в школе, ты так не считаешь? Кроме того, на чем мы бы учились – на подушках? – по-видимому, эта мысль казалась ему ужасно смешной. – Хо-хо!

– На других Стражах?

– Черта с два я стану обнюхивать другого Стража, – Моран вздрогнул, словно на подобные действия было наложено табу. – О, Господи, ну у тебя и воображение!

– Значит, на Проводниках? – предположил Джон. – На тех, кто уже заключил связь?

Моран выглядел шокированным.

– Меня застрелят, если я попытаюсь обнюхать чужого Проводника. Ни при каких обстоятельствах нельзя прикасаться к Проводнику другого Стража.

– Но это чушь какая-то! – сказал Джон, отчасти из-за растерянности, отчасти из-за того, что разговор прекрасно отвлекал внимание от предстоявшего. – Заключивших связь Проводников всегда просят помочь свободным Стражам. Стражи многочисленней Проводников. Как же можно помогать без прикосновений?

Моран встряхнул головой.

– Они дотрагиваются до нас, а не наоборот. И это делается только для создания прочной ментальной связи, чтобы придать нам необходимую стабильность. Вернуть в нормальное состояние, и все такое.

Моран вздохнул, и, похоже, предался воспоминаниям.

– О боже, ты не представляешь, до чего заманчива мысль пощупать их в ответ, хоть они и пахнут как не свободные. Но Страж оказывающего тебе помощь Проводника всегда находится в одной комнате с тобой, и даже если он не врежет тебе за такую вольность, попадания в их черный список вряд ли удастся избежать.

– Угу, – выдавил Джон. Рассказ Морана не особо отличался от того, что он сам делал с Гарри и несчастными Стражами, попадавшими в Бартс. Почему-то он считал, что Проводники Тауэра не ограничиваются только этим.

– Но это все неважно, – проговорил Моран. – Помощь другим Стражам не будет входить в твои обязанности. Я буду единственным, кому достанутся твои прикосновения. – Он слегка стиснул плечо Джона и провел ладонью по его руке. – Мы будем особенными.

Невольно Джон затрепетал от удовольствия, когда Моран погладил его руку. Проводник в нем оживился, шею приятно покалывало. «Нет-нет, пока рано», – подумал он, сделав глубокий вздох.

– Все хорошо, – шепнул Моран. – Ты тоже можешь трогать меня, – он взял ладонь Джона свободной рукой и прижал ее к своей крепкой груди. – Вот так. Чуешь, как я зову тебя?

Джон чувствовал – но не обонянием – как волны желания исходили от Морана. Они в равной степени обнадеживали и пугали. Снова внутри возникло крошечное сомнение. Возможно, ему не стоило упорствовать. Возможно, имело смысл поддаться обстоятельствам и посмотреть, чем бы все это закончилось.

Но тут он вспомнил росомаху и ощутил мгновенный приступ тошнотворной паники. Нет. Что-то с Мораном было не так.

Джон впервые осмелился взглянуть на Морана, но не просто на его рельефную мускулатуру и точеный профиль: он заглянул ему в душу. Было странно с такой целью использовать эмпатию. Отчасти он ожидал, что Моран мысленно отразит его попытку проникновения, как и Хоуп. Но он этого не сделал, напротив, Джон с поразительной легкостью проскользнул в сознание Стража.

Вожделение, едва сдерживаемое строгой военной дисциплинированностью, обрушилось на Джона, и его тело тотчас же отреагировало. Он вздрогнул, страстно желая, чтобы его обняли крепче, чтобы его касались, хотели, любили. Больше, чем хотели – нуждались в нем, как голодающий нуждается в хлебе насущном, а иссохшая земля жаждет ливня. А подо всем этим в глубине шевелилось первобытное удовольствие. В его паху стало горячо и тяжело, разливающийся по телу жар поднимался к горлу. Шея чесалась, он почувствовал желание выгнуть ее. Ему понадобилось собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы не запрокинуть голову, предложив себя Стражу.

Джон разорвал связь между ними так резко, как только мог. Так же внезапно оборвался и гипнотизирующий зов эмоций Морана, манящий его, словно песни сирен. Тяжело дыша, Джон с облегчением отметил, что так и не сдвинулся с места на протяжении последних секунд.

Но это решительно ничего не изменило. Его все еще так же терзали сомнения в отношении Стража, как и двадцатью секундами ранее.

Но, погодите-ка… Здесь что-то было. Снова это темное пятно. Он чувствовал его в глубине разума Морана. Освободившись от власти инстинктов, он смог распознать его и обратить на него внимание.

В душе Морана сгустилась тьма. Мощный позыв к действию, который, казалось, не сдерживали никакие внутренние установки. Что-то среди эмоций Морана подсказывало Джону, что тот не погнушается взять силой все, что захочет, если не будет иного варианта добиться желаемого.

Он все еще не овладел Джоном лишь по той причине, что пока не потерял терпение.

Такая черта характера не изменится после заключения связи. Моран был порядочен снаружи и омерзителен внутри. Пока все будет идти так, как он того хочет, Моран будет дружелюбен, но стоит Джону в чем-то ему возразить… расплата не заставит себя ждать.

Нет, нельзя этого допустить. Его жизнь превратится в кошмар.

– О да, – проговорил Моран, не имея понятия о мыслях Джона. – Да, детка, да, малыш, отлично. О-о, ты пахнешь так, словно готов для связи. Я чувствую, как у тебя встает на меня. Скоро, потерпи.

Джон напрягся и попытался отстраниться, но рука Морана сжалась на его плече, удерживая на месте.

– Все в порядке, не нужно смущаться. Это нормально. Это называется “пыл заключения связи”. Лучше пива, правда? Лучше наркотиков? – он взял руку Джона и направил ее вниз, к своему паху. Джон ощутил под пальцами твердую, внушительную, твердую эрекцию Морана, зажатую между тканью его солдатской формы и бедром.

– Все это для тебя, – прошептал Моран. – Двадцать сантиметров первоклассного мужского достоинства, – похвастался он. – И это твоя заслуга. Подожди, пока я засуну его в тебя. Тебе это понравится.

Прекратив эмпатический контакт, Джон почувствовал отвращение. Он вывернул руку и успел соскользнуть с дивана прежде, чем Моран усилил хватку.

– Эй, притормози, – произнес он, подняв руки и не подпуская Стража.

Секунду казалось, что Моран собирается соскочить с дивана и накинуться на него, что тьма в его душе готова вырваться наружу. Но затем военная выправка взяла верх. С видимым усилием Моран откинулся назад и придал лицу бесстрастное выражение.

– Не пугайся, ладно, признаю, я гоню лошадей. Но это случилось только потому, что ты чертовски привлекателен и секунду пах так, словно готов заключить связь. Не вини меня, раз уж сам подавал мне неоднозначные сигналы.

Несомненно, прошло уже достаточно времени, чтобы Хоуп покинул коридор. Лучшего шанса сбежать отсюда не найти, пока Моран не решит, что он уже порядком ждал, или тело Джона вздумает вновь предать его.

Взяв себя в руки, Джон шагнул вперед.

– Извини, я испугался, – сказал он. – Знаю, ты хотел как лучше, но я занервничал. Нельзя ли немного… сбавить обороты? Например, прогуляться для начала. Поблизости есть сад? Или, может, сходим выпить кофе?

Джон сопровождал свои слова эмпатическим внушением, в конце дотронувшись до обнаженной руки Стража. «Это разумное предложение».

– У Лондонского Тауэра нет своего парка, но неподалеку есть кофейня.

– Пойдем туда, – сказал Джон. – Ты и я. Выпьем по чашечке кофе, расслабимся. Уверен, когда мы вернемся сюда, я буду гораздо меньше нервничать. – «Это хорошая идея», – мысленно надавил он.

– Ладно, – ответил Моран. – Конечно. Я люблю кофе. – Он встал и вдруг нахмурился. – А, черт, нам нельзя.

– Почему нельзя? – спросил Джон, стараясь не впадать в панику.

– Это против правил. Тебе запрещено покидать номер, пока мы не заключим связь, – извиняющимся тоном ответил Моран.

– Но нам ведь не обязательно следовать всем правилам, – Джон увеличил давление так, что у него разболелась голова.

– Да, хреново, но это не мое требование. Мы должны подчиняться правилам. Знаешь что? Заключим связь и тут же отправимся в эту кофейню. А сейчас как насчет того, чтобы вернуться на диван?

«Проклятье!» – подумал Джон. Затем его осенило.

– Но мы ведь уже заключили связь. Ты что, забыл?

– Что? Нет! – Моран с недоумением смотрел на него. – От тебя пахнет страхом. Что ты делаешь?

Джон прикусил губу. Спокойно.

– Да-да, заключили, – ни разу в жизни он еще не прилагал столько усилий, чтобы вложить в чей-то разум фальшивую мысль, и – Господи Боже – его голова просто раскалывалась на части. Словно ему пулю пустили в мозг. – Мы связаны.

– Хорошо, хорошо, – сказал Моран. – Я просто прикалываюсь, ты что, шуток не понимаешь? Конечно, пойдем в кофейню.

Джон чуть не всхлипнул от облегчения. Он проследовал за Мораном к сканеру отпечатков пальцев. Да, да, да! Получается! Моран приложил палец к углублению и подождал секунду.

Джон встал у двери, готовясь открыть ее, как только дадут разрешение.

Но вместо этого прозвучал голос из интеркома:

– Могу ли я вам чем-то помочь, Страж Моран?

– Не совсем, – беспечно сказал Моран. – Я просто хочу пойти выпить кофе с Джоном. Мы вернемся через сорок пять минут.

Джон поморщился. Черт возьми.

– Э-э, – произнес человек на другом конце. – Минутку. Проводник Хоуп навестит вас. Проводник Уотсон, отойдите от двери и сядьте, – это был приказ, а не просьба.

Джон поднял глаза, гадая, установлена ли в комнате скрытая камера, благодаря которой они узнали его местоположение. Но если здесь и находилась камера, то она была весьма хитроумно спрятана, ведь ему так и не удалось ее найти.

– Проводник Уотсон, пожалуйста, присядьте. Если вы не подчинитесь, нам придется принять меры.

Моран взял Джона за руку.

– Пошли. Лучше не испытывать их терпение. Кофе может подождать до тех пор, пока Хоуп с нами не закончит.

Моран пытался увести его к дивану, но Джон сердито отпихнул его и опустился в кресло. Моран растерялся на мгновение, но после пожал плечами.

– Видать, ты очень сильно хочешь этот кофе.

«Не разговаривай со мной», – печально подумал Джон.

Спустя три минуты дверь распахнулась, и Хоуп быстро шагнул внутрь.

– Второе предупреждение, Джон, – сказал он, слегка скривив губы. – Еще одно, и я прибегну к помощи «тяжелой артиллерии».

– Артиллерии? – спросил Джон. – Какой еще артиллерии?

Моран казался сбитым с толку.

– В чем дело?

– Что ты ему сказал? Заставил его забыть о правилах? Или убедил его, что вы уже связаны? – взгляд Джона метнулся к Морану, и Хоуп испустил вздох. – Значит, второе.

– Хоуп?

Хоуп протянул руку и положил ее на бицепс Морана.

– Не сердись, стоило ожидать, что он провернет такой фокус. Я с этим разберусь.

Джон стиснул зубы.

– Ты меня обманул, – внезапно вскипел от злости Моран. – Зачем ты это сделал?

– Неважно, – сказал Хоуп. – Он твой, Страж, гарантированно. Стой смирно, а я пока объясню Уотсону варианты развития событий. Может, хотя бы в этот раз до него дойдет.

– Почему? – воскликнул Джон. – Почему это гарантированно? Вы играете не с чем-то, а с моей жизнью. Я официально заявляю, что не хочу быть его Проводником.

– Ты не первый Проводник, кого трясет перед предстоящим заключением связи, – ответил Хоуп. – Все дело в нервах, Джон. После заключения связи ты изменишь свое отношение к Себастьяну. Вот увидишь. А пока этого не случилось, подумай о том, что ты творишь. Он не забудет, как ты с ним обошелся. Каждое произнесенное тобой слово подрывает его уверенность в тебе, и ваша связь только все усугубит, когда я выпущу вас отсюда.

– Почему вы так несправедливы? Вы обращаетесь со мной, как с каким-то призовым… быком… а не человеком.

– Хватит, – отрезал Хоуп. – Понятное дело, ты мне не доверяешь, и у меня нет большого пряника, чтобы склонить тебя к сотрудничеству. Остается кнут. – Хоуп быстрым шагом направился в спальню.

Моран поднял бровь, и Джон тут же уткнулся взглядом в пол. Секундой позже появился Хоуп, и Джон едва не выпрыгнул из собственной шкуры.

– Я не хочу этого делать, Джон. Но так уж вышло. Либо ты сотрудничаешь с нами и даешь Морану обнюхать тебя, как заведено, либо я воспользуюсь этим, и у тебя не будет выбора, – он бросил на журнальный столик комплект кожаных наручников для рук и ног. – Мне и до тебя приходилось раздевать и связывать Проводников, так что не думай, что это пустая угроза. Прочти мои мысли и убедись, что я говорю правду.

Он не лгал. Джон в этом нисколько не сомневался.

– Итак. Хочешь, чтобы тебя обнюхали в наручниках? Или вернешься на диван и попытаешься заключить связь естественным путём?

Джон сглотнул. Какой же это выбор?

– Я не уйду, – сказал Хоуп. – Чтобы ты вновь не схитрил. Себастьян, он не сможет повторить с тобой подобный трюк в моем присутствии.

– Ты собираешься наблюдать за нами? – Морану явно было неловко. – Меня это будет стеснять.

– Лишь до тех пор, пока ты его не укусишь. После этого я оставлю вас наедине, – Хоуп сел и пристально посмотрел на Джона. – Твой ход.

Джон нехотя поднимался с места, когда раздался грохот у двери, словно кто-то всем телом бросился на металлическую дверь. Моран тут же переключил внимание со своего упрямого Проводника на того, кто был снаружи. В голове набатом звучало: «Опасность! Опасность!»

Прежде, чем Джон и Хоуп успели отреагировать, он загородил их своим телом от угрозы. Его ноздри раздувались; он чуял зов свободного Стража, женщины. Дверь снова содрогнулась от удара плечом, как от тарана.

Психоз, определил Моран. Стражи в состоянии психоза могли проявить сверхчеловеческую силу, за что впоследствии им приходилось расплачиваться. Кем бы ни был Страж за дверью, у него будет множество синяков, когда он придет в себя. Если придет.

– ДЖОН! – послышался голос, приглушенный дверью. – ДЖОН!

– Гарри? – в голосе Джона проскользнула дрожащая нотка надежды. – Гарри! На помощь!

Себ заметил выражение лица Джона, и внутри у него все сжалось от ужаса. Нет, нет, неправильно. Джон – его Проводник, подумал Себ. Обещанный и подаренный, принадлежащий ему. Этот новый Страж ни за что не получит Джона.

– Назад, – прорычал он, и глаза Джона округлились от страха.

– ДЖОН, ИДИ КО МНЕ! – крикнула Гарри. – ТЫ МНЕ НУЖЕН! ТЫ ДОЛЖЕН ПРИЙТИ КО МНЕ!

Она снова ударила в дверь. Себ чувствовал, что ее феромоны призывают Джона, а тот откликается на них, и вместе они еще сильнее разозлили его.

«Нервы, ага, как же», – подумал Моран. Джон ждал появления этой девицы! Но он не отдаст ей своего Проводника, даже если ему придется свернуть ей шею! Он повернулся и зашагал к двери, намереваясь остановить Стража за дверью и продемонстрировать обоим, как опрометчиво пытаться отобрать то, что принадлежит ему.

Вдруг Джон оказался рядом и бегом устремился к двери. Как ему это удалось? Себ рванулся вслед за ним, чтобы перехватить его, но Джон уже ухватился за дверную ручку и потянул вниз.

Агония пронзила мозг Себа, словно кинжал, когда раздался вой сирены. Ослепший, ошеломленный и оглушенный, он упал на колени, зажав уши в жалкой попытке уберечь слух. О том, чтобы успокоиться, речи больше не было.

Где-то в тумане боли он ощутил, как Джон взял его за руку. На мгновение у него промелькнула надежда, что Джон пришел ему на выручку, пока он не сообразил, что тот прижал его палец к сканеру. Джон выпустил запястье Себа и снова дернул за ручку.

Она не поддалась, но вой сирены оборвался. Себ с облегчением рухнул на пол, пытаясь снова собраться с мыслями.

– В чем дело? – прозвучало из переговорного устройства.

– Не открывай дверь, пока я не скажу! – крикнул Хоуп. – Себастьян! Отнеси его в спальню, придется его связать.

Себ поднялся на ноги, в ушах все еще звенело, но боль быстро отступала. Он повернулся к Джону, пылая от ярости. Он обязательно заставит его ответить за это, когда заключит с ним связь. Добренький Страж остался в прошлом. Больше он не будет с ним нянчиться. Еженощно после адовых тренировок Джон будет заползать в постель Себа с благодарностью просто за возможность прилечь и дать отдых измученным мышцам. Когда Себ приведет его в форму, он будет дисциплинирован, мускулист, предан ему и в полной мере готов ко всему, что предложит им Форт Монкен. Еще как готов.

Но сперва ему нужно разобраться с этим.

– Иди сюда, Джон, – прорычал он.

– Нет, – Джон прислонился спиной к двери при приближении Себа. – Пожалуйста, не связывай меня.

– Ты напросился на это, Джон. Сам напросился, – напускная жизнерадостность Хоупа исчезла без следа. – Я сказал, что свяжу тебя, и я сдержу свое слово. А после займусь твоей сестрой, пока она не расшиблась о дверь.

Сестра? Себ думал, что это подружка Джона, но – сестра?.. Да что за чертовщина тут творится?

У Себа не было времени размышлять над словами Хоупа, выбить из Джона моральное отклонение можно и позже. Сейчас нужно отнести непослушного Проводника в постель. Себ подошел к нему вплотную. И хотя Джон нанес удары по его груди и животу, Себ достаточно быстро поборол его. Он перекинул Джона через плечо, обхватив его колени, и потащил в другую комнату.

Джон пытался осыпать спину Себа ударами, но, вися вниз головой, не мог как следует размахнуться. Удары не столько причиняли боль, сколько раздражали. Себ почувствовал желание бросить Джона, но оно моментально испарилось. Хоуп шел за ним, смягчая его гнев и прогоняя из головы мысли о причинении Джону увечий.

– Скажи, что он не будет так себя вести, когда мы заключим связь, – произнес Себ.

– Разумеется, не будет, – заверил его Хоуп. – Ваши души станут едины, он захочет заботиться о тебе, помогать тебе. Твоя боль станет его болью. Он будет страдать, если ты будешь несчастлив.

«Хорошо, если это правда», – подумал Себ.

В спальне Себ бесцеремонно кинул Джона на кровать. Джон незамедлительно перевернулся и попытался убежать из комнаты, но Себ был к этому готов: схватив рукой за шею и уперевшись коленом в спину, он придавил его к кровати животом вниз.

– Об одежде можно позаботиться потом, – сказал Хоуп. – Сейчас его надо связать.

Себ удерживал Джона, пока Хоуп закреплял наручники вокруг его лодыжек. Затем они перевернули Джона на спину, и Хоуп, продев наручники через кольцо, спрятанное между матрасом и стеной, затянул их вокруг запястий Джона.

Себ отметил, что путы держали крепко, однако были сконструированы так, чтобы не наносить повреждений и не защемлять кожу. Это было хорошо, потому что он сомневался, что в довершение ко всему прочему вынесет вид своего Проводника, испытывающего боль. Он и так практически утратил контроль над собой, поддавшись первобытным инстинктам.

– Слезь с меня! Слезь! – воскликнул Джон, но и Хоуп, и Моран его проигнорировали.

– С ним все будет в порядке, – сказал Хоуп. – Пойдем со мной. – Он привлек внимание Стража, похлопав его по руке, и они покинули спальню, закрыв за собой дверь.

Снова раздался грохот снаружи. Сестра Джона, похоже, была готова разбиться о металлическую дверь в лепешку. Сколько еще Хоуп позволит этому продолжаться? Всякий раз, когда Джон выкрикивал ее имя, она кидалась вперед. Между тем ее шансы выломать замок были крайне малы.

Хоуп подумал о том же. Он обменялся взглядами с Себом и подошел к замку.

– Мне разрешено применить силу? – спросил Себ, занимая позицию у стены.

– Только если она атакует меня, – коротко ответил Хоуп. – В противном случае просто обездвижь ее. Я помогу. Помни: она одна из нас.

У Себа не нашлось цензурных слов в ответ.

Хоуп прижал большой палец к замку и произнес в микрофон: «Открой дверь». Себ схватил ручку и открыл дверь, когда послышалось жужжание.

Гарри, шатаясь, зашла внутрь. Ее светлые волосы были растрепаны, обнаженные руки покрыты синяками. Она была босая, одета в ночную рубашку. Как она добралась до номера в таком виде, было за гранью понимания Себа. Ее должны были накачать транквилизатором еще до того, как ей удалось бы подняться на их этаж.

Времени на размышления не оставалось. Гарри обладала силой Стража в состоянии психоза, но Себ знал военную тактику, и вдобавок был крупнее и тяжелее. Придавить ее к полу оказалось нелегким делом. Ее удары не шли ни в какое сравнение с теми, что достались Себу от Джона, и она нанесла ему их немало, прежде чем ему удалось подхватить ее и швырнуть на пол.

Наконец Себ перевернул ее на живот. Хоуп тут же нагнулся и положил обе руки на ее голову. Секунду казалось, что она собирается укусить его, но затем она издала низкий, страдальческий стон.

– Успокойся, – сказал Хоуп. – Успокойся, Страж. Он в порядке. Он не твоя территория.

– Моя, – прохныкала она. – Мой братишка.

– Какого хрена? – спросил Себ. – Что происходит? Что это с ней?

– Иногда такое случается с близнецами и ирландскими близнецами*, – ответил Хоуп. – Они вместе растут, вместе взрослеют. В былые дни они бы заключили платоническую связь. Но в нынешнее время, в сложившейся политической обстановке, это никуда не годится. Не беспокойся, Джон все еще принадлежит тебе, Себастьян.

– Нет! – резко сказала Гарри и снова принялась извиваться.

– А ты! – строже сказал Хоуп. – Тебе должно быть хорошо известно, Гарри. Ты ведь хочешь получить Проводника? В таком случае ты должна прекратить бесчинствовать. Только и делаешь, что пьешь да ругаешься, ты позоришь Тауэр и всех Стражей! Еще немного, и тебя упрячут под замок ради твоего же блага. Веди себя пристойно и начни патрулировать свой участок, как следует, и я обдумаю вопрос о нахождении тебе пары. Но пока я не могу доверить тебе Проводника.

– Хоуп, – всхлипнула она и обмякла.

Себ вздохнул с облегчением. Похоже, Гарри приходила в себя. Он был слегка раздосадован, что упустил шанс выбить из нее все дерьмо, но, наверное, то, что он не избил сестру своего Проводника прямо перед заключением связи, к лучшему. И так было достаточно непросто убедить парня доверять ему.

Хоуп ласково погладил Гарри по волосам.

– Ах, милая. Знаю, знаю. Но ты должна бросить пить и быть посговорчивей со своим лидером. Другого пути нет. Я уже говорил тебе. Может, будет лучше отправить тебя обратно в Абердин. Возможно, твои дела пойдут в гору рядом с собственным родом. Твоей семьей.

– Семья, – пробормотала Гарри. – Джон.

– Гарри! – вдруг прокричал Джон. – Не слушай его, он промывает тебе мозги!

Гарри напряглась. Внезапно воздух наполнился запахом стресса, и все усилия Хоупа успокоить ее пошли насмарку.

– Нет. Джон! – крикнула она. – Убери свои чертовы грязные руки от моего брата! – она вновь попыталась вырваться. Себ крепко держал ее.

– Лучше забудь о Джоне, – резко сказал Хоуп, его рука сжалась в ее волосах. – Он занят. Его ждет своя работа.

– Гарри! – снова позвал из другой комнаты Джон. Снова заклятие спало, и Гарри принялась драться.

– А ты помолчи, – крикнул Хоуп Джону. – Ты только все делаешь хуже! Она страдает из-за тебя!

Дверь в очередной раз распахнулась. Наконец-то пришли Холмс и его Проводник со шприцем. Где их черти носили? Охрана Тауэра там что ли заснула?

Себ учуял успокоительное и нервно следил взглядом за приближающимся Холмсом, не будучи уверенным, кому предназначался укол с транквилизатором вплоть до момента, когда игла вошла в руку Гарри. Себ позволил себе расслабиться, лишь когда лекарство ввели в организм.

Гарри в последний раз испустила нечленораздельное бормотание и отключилась.

– Вы вовремя! – проворчал Хоуп, вставая и отряхивая свой чопорный наряд.

– Она ускользнула от нас, – ответил Майкрофт. – Воспользовалась подвальным путем и вышла прямо к лифту. Должно быть, она бежала сюда от самой квартиры, что в полумиле от Тауэра.

– Мне все равно, – жёстко сказал Хоуп. – Ее появление нанесло большой урон, возможно, даже непоправимый. Будет тяжело спасти отношения Себа и Джона. Ты был мне нужен… что тебя отвлекло?

– Где Джон? – сменил тему Майкрофт и посмотрел на закрытую дверь спальни.

– Заперт и связан, – Хоуп кивком показал на дверь. – Я хочу, чтобы ее как можно скорее вывезли из города. Посади ее на самолет до Абердина. Их уже тянет друг к другу. Нельзя позволить ей приблизиться к Джону сейчас. Только после того, как он и Себастьян совершат одну или две поездки, чтобы укрепить свою связь.

– Нет! – крикнул Джон. – Нет, не отсылайте ее! Дайте мне увидеть ее! Я нужен ей!

Себу показалось, что ему выстрелили в сердце. Он зарычал.

– Заткнись, – крикнул в сторону двери Хоуп. – А ты успокойся, – он положил ладонь на плечо Себа, и тот успокоился. – Майкрофт, пожалуйста, забери ее отсюда, быстрей.

– Хорошо, – отозвался Майкрофт. Он повернулся к своему Проводнику. – Если ты не возражаешь, дорогая, я поддержу ее под одну руку, а ты – под другую. Хоуп и Страж Моран заняты.

Джон снова закричал из другой комнаты: – Не надо! Прошу, не оставляйте меня с Мораном! Я знаю, он мне не подходит!

«Закрой рот, Проводник, – хотел сказать Себ. – Ни слова больше». Одна лишь сила воли удержала его от этого. Если они не заключат связь, вины Себа в этом не будет. Хоть он уже и не был в восторге от парня, но все еще жаждал заполучить его могущество.

Себ заметил, что Майкрофт помедлил, на его лице застыло задумчивое выражение. Его запах неожиданно изменился, став острым и резким от волнения и интереса. Себ зарычал в ответ, и Майкрофт смерил его преувеличенно равнодушным взглядом.

Хоуп опять вмешался.

– Себ, не слушай Джона. Не дай ему рассердить тебя. Майкрофт, пожалуйста, скорее!

Майкрофт и Антея наконец подняли Гарри и вынесли обмякшего Стража, не обращая внимания на мольбы Джона. Себ окончательно расслабился, лишь когда они удалились от его Проводника.

Он повернулся к Хоупу.

– Можно мне? – спросил он. – В конце-то концов?

Хоуп был раздражен не меньше Себа.

– Пожалуйста! Чем скорее вы заключите связь, тем лучше.

Вместе они направились обратно в спальню, а металлическая дверь в номер с щелчком закрылась за их спинами.

Примечания:

*Ирландские близнецы – распостранённый в англоязычной среде термин, определяющий статус лиц, рождённых от одной матери в течение календарного года (12-и месяцев).

Шерлок слушал, как Майкрофт, спускаясь по лестнице, говорил о Гарри Уотсон. По меньшей мере, на несколько минут брата можно вычеркнуть из списка вероятных препятствий на пути осуществления плана. И все-таки младший Холмс чудом не попался.

Расстегивая молнию сумки, лежавшей у ног, он смерил взглядом здание на другой стороне улицы, выбирая подходящую цель. Ему еще не приходилось пользоваться линеметом*, но что в этом могло быть сложного? Угол в двадцать градусов вниз позволит металлическому крюку зацепиться за намеченную цель и облегчит последующий спуск. Шерлок прицелился и спустил курок, глядя, как трос, словно змея, стремительно покидает сумку. Острие дротика вонзилось в крышу двухэтажного строения. Шерлок ухватил конец скользившего через перила троса и крепко привязал его к металлическому каркасу купола.

Время пошло. Несмотря на то, что обычный человек с трудом бы различил на фоне неба натянутый тонкий трос, для Стража это не представляло проблем… если бы он догадался задрать голову. Вероятность того, что это произойдет в ближайшие двадцать минут, прикинул Шерлок, равнялась восьми процентам; и только два он закладывал на то, что человек сможет опознать трос. Неплохой расклад, но все же стоит поумерить свою самоуверенность.

Повисев недолго на тросе, Шерлок убедился в его прочности: судя по всему, он с легкостью выдержит их общий с Джоном вес. Легко спрыгнув на пол обзорной площадки, Шерлок радостно хлопнул в ладоши. В три прыжка он преодолел расстояние до сумки, из которой извлек две системы с ремнями, и оставил все снаряжение у перил.

Наконец он достал наспех распечатанное объявление и прикрепил его к подвесному пути на уровне глаз. Оно гласило: «УЧЕБНЫЙ СБОР В 9:30 – не снимать». Майкрофта этим не проведешь, но существует немалый шанс, что большинство тупиц будут озадачены проблемой и еще долго не побеспокоят Шерлока. Он надеялся, что к тому моменту, как кто-нибудь пройдет всю цепочку руководителей и обнаружит, что нет никакого «учебного сбора», они с Джоном будут уже в такси, ожидающем у дальней стороны страховой конторы. Шерлок также надеялся, что к тому времени, как Майкрофт разберется в беспорядочных письменных уликах и выяснит название отеля, в котором они скроются с похищенным Проводником, связь уже будет заключена. Махать шашками будет поздно, Тауэр в сложившейся ситуации сможет разве что погрозить пальцем.

…Если Джону удалось продержаться так долго. Занервничав, Шерлок тщательно изучил взглядом площадку рядом с лестницей, где он в последний раз видел хамелеона до того, как запыхавшийся Майкрофт поднялся сюда. Да, к счастью, ящерка все еще была здесь, слегка выделяясь на фоне массивных половых досок. Шерлок вздохнул с облегчением.

Схватив сумку одной рукой, Шерлок стянул перчатку с другой, сунул ее в карман и бегом спустился по винтовой лестнице на верхний этаж комнат для бесед.

И тут он остановился. Сквозь толстую дверь доносились грохот и крики. Запах расстроенного Стража был настолько насыщенным, что Шерлок уловил его даже через плотно закрытую дверь толщиной в семь сантиметров; он был схож с запахом Джона, так что Шерлок с большой долей уверенности предположил, что дверь пыталась выломать Гарри Уотсон. Когда она позвала брата по имени, Шерлок окончательно убедился в своей догадке.

Шерлок бросил взгляд на часы. Проклятье. Его график не предусматривал появление сестры Джона.

Ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать и надеяться, что Гарри отвлечет внимание на себя, а не вызовет задержку в его планах. Шерлок слегка покусывал губу, поборов желание постукивать по полу ногой; хотя Гарри могла переорать целую армию, он не мог подвергать себя риску быть пойманным сейчас. Время тянулось мучительно медленно. Драгоценные минуты утекали. Всего в полуметре разворачивалась драма, но Шерлок был не в силах ускорить ход событий и приблизить развязку, или перенести их в другое место.

Шерлок воспринял как благой знак, когда дверь наконец-то открылась, впуская Гарри внутрь. Спустя несколько минут наконец пришли Майкрофт и, судя по цоканью каблуков, Антея. К этому моменту Шерлок уже умирал от скуки, сидя на шероховатом камне ступеней. За время вынужденного бездействия он попытался определить характерные запахи последних десяти человек кроме Майкрофта и самого Шерлока, посещавших смотровую площадку, а когда это оказалось слишком простым развлечением, стал обдумывать возможности шифровки входящих писем Майкрофта.