Текст книги "Дар синего камня. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 41 страниц)

Хлопнула дверь в прихожей, в номер зашел ее отец. Неудобно как-то получилось. Мы в одной постели, а тут…

– Да не тушуйся ты, ядрена вошь, Анфиса уже совершеннолетняя, – успокоил он. – Одевайся, поговорить надо.

– Пап, привет, – не открывая глаз, сонно пробормотала молодая женщина. – Я посплю еще немножко?

– Спи.

Мы вышли во вторую комнату номера и сели на диван.

– Держи. – Он протянул пачку купюр. – Мелехов всегда выполняет свои обещания. Даже в безвыходной ситуации. Помнишь, что я сказал Лорду, когда тот поднял руку на Анфису?

– Помню. Он не переживет и дня, если тронет вашу дочь.

– И он благодаря тебе не пережил-таки, ядрена вошь. Так что бери, ты меня вчера здорово выручил.

Купюры в пачке не были похожи на гривны. Попытался прочитать название. Не получилось.

– А что это?

– Баксы, – удивился он. – Ты что, никогда настоящие деньги в руках не держал?

– Не приходилось.

– Ну даешь. – Он хлопнул меня по плечу. – И откуда ты такой взялся? Прямо не от мира сего!

Удивительная проницательность!

– У меня имеются проблемы, о которых не хотелось бы говорить, – уклончиво ответил я.

– Понял. Считай, что твои проблемы теперь и мои.

– Думаю, у вас своих и без меня хватает.

– Тут ты верно заметил. Поэтому будет к тебе большая просьба касательно Анфисы. Только сначала скажи, чем я могу помочь? Чудес не обещаю, но Мелехов – не последний человек в Харькове. – Он поднял указательный палец кверху.

Задумался. Когда выход из затруднения обнаруживается слишком быстро, он, скорее всего, ведет в западню. Однако отказываться от неожиданной поддержки означало затянуть выполнение задания. Решил рискнуть.

– Я прибыл из очень глухих мест и плохо ориентируюсь в городской жизни. Мне нужно срочно попасть в Москву, но нет документов.

– А это что? – Он указал на торчавшие из кармана корочки.

– Это? Нашел на улице. Думал, вдруг пригодятся? – Я положил на столик паспорт Петра Вениаминовича. – Второй – просто блокнот.

О книжице с сонным газом решил умолчать. Как любил говорить сержант: «Убийственные сюрпризы должны содержаться в строжайшей тайне вплоть до их применения».

– Значит, могу забрать? – Мелехов взял документ.

– Пожалуйста. Как пришло, так пусть и уходит.

– Считай, тебе сильно повезло, парень. Я именно тот, кто тебе нужен. Завтра подберем паспорта и на тебя, и на Анфиску. Моя просьба как раз состоит в том, чтобы увезти дочку подальше от Харькова. У нас здесь намечается небольшая война, не хочу, чтобы она пострадала. Хватит и вчерашних волнений.

– До Москвы могу проводить, но потом…

– Я дам тебе несколько адресов. Там передашь с рук на руки и – свободен, если, конечно, у вас чувства не воспылают. Да, насчет документов. У тебя фотография имеется?

– Нет, не успел сделать.

– Не страшно. Сядь к стене. – Он достал мобильный и сделал несколько снимков. Выбирая наиболее удачный, усмехнулся и спросил: – Кстати, тебе самому-то сколько лет, если не секрет?

Мужчина явно не привык быть кому-то обязанным. Со мной разговаривал как с подчиненным, которому хотел показать свою благосклонность.

– Двадцать один.

– Взрослый мальчик, а выглядишь…

– Знаю. И не очень люблю говорить на эту тему! – Пришлось слегка показать зубы.

– Извини. – Он поднял обе руки. – Пойдем разбудим нашу соню.

Задача оказалась не из легких, и все же два мужика с ней справились. Потом девица принимала душ, одевалась, причесывалась, удаляла старую и наносила новую боевую раскраску.

– Все, я почти человек. Теперь чашечку кофе – и можно на свежий воздух.

– Так, дочурка. Тебе на сегодня боевая задача. Первое – не появляться в местах, где ты обычно любишь проводить время. Второе – знакомым не звонить. Я купил тебе новый телефон, здесь есть лишь два номера: мой и этого паренька. Держите. – Он бросил аппараты ей и мне. – Если потеряетесь в городе, созвонитесь. Третье – сразу после кофе отправляетесь по магазинам. Нашего освободителя нужно приодеть так, чтобы он не выделялся в толпе. Сама тоже смени прикид. Деньги у Кости. Сильно не увлекайся. Двух штук баксов вам должно хватить на все запросы и питание. Сюда больше не возвращайтесь. По поводу ночлега позвоню после полудня. И смотри мне, не сильно мучай парня в постели, знаю я тебя.

– Ну, папа, – капризным тоном протянула она, – ты мне всю легенду испортил. Он даже, наверное, поверил, что у меня первый.

– Нашла кому мозги пудрить, ядрена вошь! Он нам жизнь спас.

– Так я же из лучших побуждений. Иначе он ни за что бы не осмелился.

Не люблю, когда меня при мне же и обсуждают. За глаза – хоть бейте, но…

– Господа, предлагаю приступить к реализации наших планов. Кажется, на повестке дня утренний кофе.

– Точно, – улыбнулась соблазнительница.

От вчерашнего страха на ее лице не осталось и следа. А под густым слоем макияжа отыскать что-либо вообще трудно. Неужели это у нее считается «не выделяться»? Вроде вчера столь живописной расцветки я ни у одной из девиц не заметил. Может, не туда смотрел?

– Да, еще, дочка, – уже на выходе задержался Мелехов, – Костя слабо ориентируется в городской жизни. Поможешь ему освоиться?

– С превеликим удовольствием.

– Смотри – без фанатизма.

– Слушаюсь! – Она вытянулась по стойке «смирно» и приложила руку к виску.

– Завтра я постараюсь зайти к вам приблизительно в это же время, – сказал он и покинул номер.

– «Без фанатизма» – это как? – решил я обогатить свои знания.

– Понимаешь, папа, скорее всего, имел в виду те аспекты городской жизни, которые, по мнению большинства обывателей, являются аморальными.

– А конкретнее?

– Например, не напиваться до поросячьего визга, воздержаться от крутых наркотиков, не устраивать оргии и тому подобное. Об этом ты тоже не знаешь?

– Представляю в общих чертах.

– Ты вчера ничего себе не повредил? – неожиданно спросила Анфиса. – Я имею в виду в парке.

– Нет, а что?

– Могла бы осмотреть раны.

– Лекарь, что ли?

– Нет, хобби у меня такое – лечить пострадавших.

– Как нынешней ночью?

– Разве не понравилось?

– Этого я не говорил.

– А то смотри, я ведь могу именно на этом аспекте городской жизни сосредоточить основное внимание.

– Боюсь, на остальные нам тогда времени не хватит.

– Ты и боишься? Вчера вечером мне так не показалось.

Все-таки надо с собой что-то делать! Стоило ей расстегнуть пару пуговиц на блузке, и я себя уже не контролировал. В результате мы вышли из гостиницы на час позже. Кофе пили впопыхах. Потом меняли валюту, бегали по магазинам…

В общем, к обеду рядовой Костанг представлял собой довольно жалкое зрелище. Лучше три раза подряд преодолеть тропу выпускников ларгонского разведучилища, чем в обществе неугомонной Анфисы бегать по магазинам в поисках подходящей одежды. Нет, первые брюки с рубахой мы купили почти сразу в стеклянном магазинчике неподалеку от метро «Пушкинская». Как она сказала, должен же я хоть немного походить на нормального городского жителя. Но потом начался настоящий ад.

Мне пришлось перемерить еще около сотни брюк и рубашек, несколько десятков пар обуви, почти столько же головных уборов. А еще были наручные часы, какие-то браслеты. Она попыталась затащить меня и в салон пирсинга, хорошо, на пороге я успел расспросить, что это такое.

– Анфиса, пока мы гуляли, я видел сотни парней и только у троих заметил подобные непотребности на теле. Твой отец велел «без фанатизма». Вот давай без него и обойдемся. Я свою шкуру со скуки дырявить не позволю. Даже если потом ты будешь лично осматривать мои раны.

– Как скажешь. Хотела сделать из тебя современного парня. Ладно, оставайся ретроградом.

– Договорились, – вздохнул я с облегчением. – Так вот, у ретрограда из глубин организма давно зреет предложение: не перекусить ли нам чего-нибудь, пока совсем коньки не отбросили?

– А ты быстро учишься! Уже говорить по-человечески начинаешь.

– Говорят, ученье лучше богатства. Вот и стараюсь разбогатеть как могу.

– Никогда не представляла себя в роли учительницы. А что, это даже пикантно. И ты так похож на прилежного мальчика старших классов. Дай я тебя поцелую!

– Анфиса, прекрати! Народ же кругом.

– Настоящему городскому мачо глубоко начхать на мнение обывателей.

– Мачо?

– Ты и этого не знаешь? Нет, тебя обязательно стоит сводить в ночной клуб. Сегодня же. Иначе твое образование будет неполным.

После обеда девушка решила вздремнуть и направилась в гостиницу, о которой сообщил отец, я туда даже заходить не стал: нужно было получить подарки от Тарла. Прибыл на место своей высадки, включил приборчик, он, помимо передачи сигналов, еще мог определять гостинцы из другого мира в радиусе ста метров. Начал поиск.

Не знаю, что случилось в нашей конторе, но обнаружить мне так ничего и не удалось. Убил час времени и ни с чем вернулся к отелю, где снова был взят в оборот безжалостной дамочкой. Мучения под названием «шопинг» возобновились с новой силой.

Поздним вечером мы сгрузили покупки в номере. Роскошь апартаментов меня настолько поразила, что идти куда-то на ночь глядя абсолютно не хотелось. Но отговорить Анфису не стоило и пытаться. Упорство этой девицы можно было сравнить только с напором тяжелого танка зиран – без мощного фугаса не остановишь.

Сначала мы переодели меня в обновки. Взяли такси, полчаса мчались по ночному Харькову. Потом шли какими-то дворами. Когда нам навстречу попался босой паренек, одежда которого состояла из одних шорт, я непроизвольно напрягся.

– Не обращай внимания, – успокоила Мелехова.

– А чего он зигзагом ходит? – Так и хотелось добавить: «От снайпера спасается?»

– Под кайфом потому что.

Да, многое мне еще нужно узнать про этот мир. Сделал себе очередную зарубку на память, дабы потом разузнать подробности. Тем временем мы спустились в полуподвальное помещение.

– Фиса, привет!

– Кого я вижу!

– Ну, наконец-то…

Со всех сторон посыпались приветствия. Я хотел напомнить девице, что отец не рекомендовал появляться в знакомых местах, но тут загремела музыка, и услышать что-либо стало затруднительно. Сразу вспомнил о своем боевом шлеме, сейчас он был бы весьма кстати.

– Анфиса, нам нужно отсюда уходить! – воспользовался первой же паузой в грохоте.

– Да брось ты! Веселье еще не началось.

– Ты хочешь повторения вчерашней ночи?

– Какой же ты неугомонный! Потерпи немного.

– Вообще-то я о том, что случилось в парке.

– Слушай, не надо портить мне настроение. Расслабься и отдыхай. Вон, посмотри, какие тут девушки. Иди познакомься. Они хоть и одноночки, но тебе же нужно осваиваться в городской стихии. А с ними сложностей не возникнет.

Ладно, формально она права, надо попрактиковаться немного. Так, с чего там по теории следует начинать?

– Скучаем, барышни?

– А че?

– Есть тема. Как насчет по стаканчику?

– Угощаешь?

Вытащил из кармана стодолларовую бумажку, Анфиса говорила, что на некоторых девиц зеленый цвет купюр оказывает почти магическое воздействие.

– Тут за эти гроши можно что-нибудь заказать?

– А ты интересный парень! – Брюнетка в красном платьице вырвалась из группы подруг и потащила меня к бару.

– Они не пьют? – Я оглянулся и поймал такие взгляды, что засомневался в их дружеских отношениях с моей новой… незнакомкой. – Я – Костя.

– Нинель, – представилась она. И обратилась к бармену: – Две «Алисы в стране чудес».

Она положила купюру на стойку, пообещав впоследствии заказать еще что-нибудь. Пока парень за стойкой жонглировал бутылками, решил разобрать новый термин.

«Одноночка… Происхождение ясно: соединение двух слов «одна» и «ночь». Было сказано по отношению к девицам. Гм. Неужели девушка на одну ночь? То есть, если бы мы сегодня утром расстались с дочкой Мелехова, она… Любопытно, существуют здесь двуночки, трехночки?..»

Бармен наконец закончил подбрасывать бутылки, и Нинель, схватив оба фужера, гордо повела меня в глубь зала. Когда мы присели за столик, снова зазвучала музыка. Попытался в этом грохоте расслабиться, но вдруг боль в висках заявила об опасности.

«Вот и доигрались!»

Осторожно просканировал помещение и быстро обнаружил нетипичного мужичка. Он как-то сразу отвел взгляд, столкнувшись с моим. Попали! Надо срочно найти Анфису. Воспользовавшись одним из ее сегодняшних уроков, я вытащил телефон и сделал вид, что разговариваю. Потом встал, приблизился к брюнетке и прокричал ей на ушко:

– Извини, котик, срочно нужно отчалить.

Она не особо расстроилась. При наличии двух коктейлей в страну чудес можно было отправляться и без попутчиков.

Моя подопечная отыскалась в одном из коридоров. Точно, неугомонная – уже целовалась взасос с каким-то крепышом.

– Анфиса!

– Ой! – Она вздрогнула и слегка оттолкнула парня. – Знакомьтесь. Это Олег. Мой двоюродный брат Костя.

– Сестричка, нам срочно нужно отсюда уходить.

– Ты опять за свое?!

– Пришли приятели тех типов, которые вчера вечером спорили с твоим отцом, – на ходу попытался зашифровать сообщение.

Судя по испуганному выражению лица, она поняла.

– Олежек, тут есть черный ход?

– Конечно. Вон там. Тебя проводить?

– Не надо. Мы сами.

Выбравшись на свежий воздух, сразу наткнулся на ствол. Анфису тут же подхватили двое.

– Попалась, дорогуша. А это что за дистрофик?

Везет же мне на грубиянов! Не такой уж я и худой по здешним меркам. Да, не атлет, но уж точно не дистрофик.

– Мужики, отпустите ее. Знаете, кто ее отец?

– Очень хорошо знаем. А тебя, пацан, видим впервые. – Мужик никак не хотел опускать оружие. Так ведь и выстрелить может. И дырка будет покрупнее, чем от пирсинга.

– Какой я тебе пацан? У меня давно документ есть, вот. – Я вытащил заветную корочку.

– Ну и что? – криво улыбнулся он.

– Лорда знаешь? – сказал я уже совсем другим тоном.

– Ну?

– Тогда посмотри, что там написано, если грамотный. И делай соответствующие выводы. – Как там говорил наш сержант: «Действуй нагло, будто ты среди своих»?

Кличка убитого бандита сыграла свою роль. Владелец ствола раскрыл «паспорт» и получил в лицо струю какой-то гадости. Мужику сразу стало не до стрельбы, а у меня появилась возможность заняться его подельниками. Нелегкая это работа – осваиваться в новом мире. Днем приходится вживаться в роль нормального городского жителя, а по ночам переквалифицироваться в бандита. А ведь я едва не убедил себя, что попал в рай.

– Ты как? – помог Анфисе подняться.

– Эти сволочи мне ноготь сломали. – Она со злости ударила ближайшее тело. – Ой! А еще босоножки испортили, гады! – При ударе она повредила каблук.

– Пойдем скорее отсюда, а то как бы они тебе пятку не вывихнули и кулак не поцарапали.

– Костя, а ты папе не расскажешь, что я тебя в этот клуб приводила? – прошептала она на ушко уже в такси.

– Обязательно расскажу. Ты что, не понимаешь…

– Ябеда! – Анфиса показала язык и отвернулась.

Да, если мы так же «весело» будем добираться до Москвы… Надо что-то делать.

Глава 4Новые полномочия

– Нет, поглядите на нее, ядрена вошь! – возмущался Мелехов, узнав о наших вчерашних приключениях в ночном клубе. – Вроде формально уже совершеннолетняя, а ума… Просто финиш какой-то! Ты вообще понимаешь, чем все могло закончиться?!

– Но ведь со мной был Костя…

– И чего? Да, кулаками он машет неслабо, но против ствола? Его вчера из-за тебя могли пристрелить, как цыпленка.

– Папа, почему в кого-то должны стрелять? В этом тоже виновата я? – Проштрафившаяся девица решила перейти от обороны к нападению.

– Не ты, а реальность, в которой мы живем, дорогуша. Или думаешь, все блага, что у тебя есть, даром даются? Ошибаешься, ядрена вошь! За них всегда приходится платить, а цена бывает разной.

– Это из-за твоих дел погибла мама?

– Дочка! Решила бить меня ниже пояса? В нашем долбаном мире есть люди, которым для убийства особых причин не нужно.

– Может, мне выйти? – спросил я. Похоже, они перешли к личным делам.

– Нет, – остановил Мелехов. – Человек, дважды спасший мою дочь, имеет право знать о нас все. Это может пригодиться во время работы.

Да уж, работа предстояла нелегкая. Нрав у девицы непростой, и жизнь, похоже, ничему ее не учит. Но кто-то же должен?

– А если я не хочу никуда уезжать? – продолжала упираться Анфиса.

– Можешь оставаться. Есть у меня на примете небольшой подвальчик в глухой деревеньке под Харьковом. Посажу там под замок, и будешь ждать, пока в городе все утрясется. Ты этого хочешь, ядрена вошь? – Отец резко повысил голос. – Но учти: если со мной вдруг что-то случится, тебе придется куковать там до конца дней. Согласна?

– Нет.

– Тогда прекрати выпендриваться! Неужели непонятно: вчера тебе очень крупно повезло. Но везение – девка непостоянная. В общем, так: с этого момента ты беспрекословно подчиняешься Константину. Его я наделяю ВСЕМИ отцовскими полномочиями. Даже если захочет тебя выпороть – значит, так тому и быть.

– Выпороть? – усмехнулась девица. – Это в каком смысле?

– Не в том, какой вкладываешь ты. Ремнем по заднице. Да так, чтобы сесть потом три дня не могла!

Не совсем представлял себе, как смогу это сделать. Женщины этого мира до сих пор оставались для меня нереальными созданиями, и насилие в отношении них воспринималось как святотатство. Хотя умом понимал, Анфисе действительно нужна хорошая порка. Она ведь из отца веревки вьет.

– Папа, ну разве можно так с любимой дочкой? – тоном капризной маленькой девочки спросила Анфиса, сменив тактику. – Ты меня в рабство сдаешь?

– Да.

– Сексуальное?

– Кто про что, а вшивый – про баню. Прекрати, иначе сейчас сам сниму ремень и прямо тут начну воспитывать. Понимаю, что слегка опоздал, лет эдак на пятнадцать, но ничего, лучше поздно, чем никогда. Костя, ты меня понял? Пока не передашь эту лошадку в другие руки, спуску ей не давай. Гонорар твой в связи с этим заметно вырастет, не сомневайся. Видишь, любимая дочка, какие из-за тебя расходы?

– Мы, красивые женщины, во все времена ценились на вес золота, – ответила та, которая, по моему твердому убеждению, еще ни одной копейки сама не заработала.

– Господин Мелехов, насколько я понял, вы наделяете меня полномочиями применять любые – как моральные, так и физические – меры воздействия? Цель – доставить Анфису живой и здоровой по указанному адресу. Правильно?

– Все верно, – подтвердил папаша.

– Когда мы выезжаем?

– Через пару часов привезут документы, и можно будет отправляться.

– Хорошо. – Я повернулся к подопечной: – Через десять минут мы с тобой идем в магазин и покупаем подходящую одежду. В твоем нынешнем наряде только стриптиз в клубе показывать. И еще – сейчас же смой макияж. Нам не стоит выделяться в толпе. Теперь моя очередь делать из тебя нормальную девушку.

– Чего?! Мамаше своей указывать будешь, а не мне.

– Она, в отличие от тебя, не нуждается…

– Ага, так я и поверила! Наверняка такая же уродина, как и сам.

– Ты посмела оскорбить мою маму? Извинись немедленно!

– Еще чего! И не подумаю…

Зря она. Я никому и никогда не позволял плохо отозваться о моих родственниках. Сразу резко пересмотрел свое отношение к Анфисе. И все же дал ей шанс исправиться:

– Сейчас же возьми свои слова обратно.

– Ага, разбежалась! Да пошел ты, знаешь куда? Кутюрье хренов! Сам-то…

Усилием воли заставил себя не думать о ней как о женщине. Не позволив договорить, применил несложный захват и повел упиравшуюся пациентку в ванну. Нельзя оскорблять моих близких! К тому же следовало проверить свои новые полномочия. Прямо над раковиной начал смывать с ее лица агрессивную раскраску. Мелехов лишь рот раскрыл от удивления.

– Ей, правда, не идут кричащие тона, – ответил на немой вопрос мужчины.

– Папа, убери от меня этого гада! – завизжала Анфиса. – Он меня изуродовать хочет.

Она надавила мне на ногу пяткой, попыталась расцарапать лицо свободной от захвата рукой, так что волей-неволей пришлось применять более радикальные меры. Сняв с ее талии узкий ремешок, крепко стянул локти за спиной.

– Гад, козел … …! – Далее пошли слова, которых в книге «Русские пословицы и поговорки» я не встречал.

– Анфиса, прекрати ругаться, как портовая шлюха! – попытался остановить ее словесный поток отец. Наблюдая за моими действиями, он попросту растерялся.

– Я еще и не так буду! И не только ругаться!

А ведь действительно будет. И что с ней потом делать? Проводить воспитательную работу? Еще бы я знал как. Все мои познания в педагогике ограничивались наблюдением за сержантом в училище, который готовил нас к будущей службе. Там все было проще: не выполнил задание – получи еще парочку таких же. Опять прокол – повтори трижды, да вместе со всем отделением, «благодарные» бойцы которого потом проведут с тобой дополнительный урок. А это очень больно. Жаль, такая практика в данном случае неприемлема.

Мысль о том, что я, профессиональный разведчик, не могу справиться со взбалмошной девчонкой, настроения не прибавила. Ее поведение сейчас сильно затрудняло выполнение моих планов. На помощь Мелехова я надеялся зря. Пришлось развязать подругу, которая сразу начала распускать руки.

С военным так нельзя: рефлексы у нас на уровне автоматизма. Уклонение, блок, ответный удар. Едва удержался от последней стадии обороны.

– Бить меня будешь? Давай, тебе же не привыкать!

Ее слова вдруг напомнили мою последнюю стычку с собственной сестрой, когда я, будучи ребенком, в очередной раз своим далеко не ангельским поведением вывел ее из себя. Она уже собиралась, как это случалось обычно, принять соответствующие меры физического воздействия, но потом вдруг резко передумала. Та словесная стычка запомнилась на всю жизнь…

– Ладно, не принимаешь мои условия – и не надо. Делай что хочешь. В конце концов, кто ты такая, чтобы ради тебя жизнью рисковать? Пустышка, не более того. Как тут у вас говорят – «девушка на одну ночь»? Да и то не каждый позарится. – Я посмотрел на нее с презрением.

– Кто бы говорил?! На себя посмотри – от горшка два вершка, ни кожи ни рожи.

– Потому на тебя и клюнул, аж два раза. Но больше такое не повторится. Вокруг множество нормальных красивых девушек. А ты поезжай в деревню, в подвальчике тебе самое место. По крайней мере из-за твоей глупости никто не пострадает. И отцу будет спокойнее. Вы согласны, Антон Петрович? – Вчера мне все-таки удалось выяснить у Анфисы имя-отчество Мелехова.

Моя сестра тогда всего за пару минут сумела доказать, что ее брат – полное ничтожество, способное лишь жаловаться на жизнь и изводить близких. Меня, десятилетнего мальчишку, это сильно задело. Я не спал всю ночь, а на следующее утро отправился к знакомому ветерану, как-то предложившему научить меня драться.

Сейчас я попытался применить тот же метод, но результатов пока не наблюдалось. Видимо, к женскому полу нужен другой подход. Что там для них самое страшное?

– Возможно, ты и прав, – после небольшой паузы согласился Мелехов.

– Да как ты смеешь меня оскорблять, бомж поганый, – окрысилась девушка. – Жизнью он, видите ли, рисковал. Думаешь, не понимаю, что ты спасал меня только ради денег?

– А ради чего еще стоило? Назови хоть одну причину. Считаешь себя красавицей? Так за этим слоем штукатурки цвета «вырви глаз» ничего не разглядеть…

– Деревня! Ты ни хрена не понимаешь в модной косметике. Кому надо – увидит.

– Надо что? Развлечься за чужой счет? Ради этого действительно пойдешь на любые жертвы… Но учти: ухажеры не переведутся лишь до тех пор, пока у тебя есть такой отец, которого ты своим поведением упорно пытаешься свести в могилу. И кому ты будешь нужна потом – Олегам из ночного клуба? Сомневаюсь.

– Да что ты вообще понимаешь в жизни, девственник позавчерашний? Если бы не я, до сих пор бы изучал теорию на пестиках и тычинках. А парни меня любят не за деньги.

– Час? Два? Или больше?

– Папа, ты долго будешь молчать и слушать, как он меня оскорбляет?!

– Он говорит правду, – мрачно произнес Мелехов. – И это очень горько сознавать. Причем не только тебе, дочка.

– Ах, так? И ты считаешь меня пустышкой? Да я все сумею, если надо будет. Я…

– Ну и что конкретно ты умеешь? Чем можешь заработать себе на жизнь? – решил уточнить я.

– Я… пока учусь.

– Давно?

Она собиралась ответить, но ее перебил отец:

– Анфиса, мне уже передали, что ты полгода в академическом отпуске, так что врать не стоит.

– Я и не собиралась. – Она отвернулась.

Что это за отпуск, объяснил ее отец:

– Ее чуть не выгнали с первого курса. Если бы не тетка…

– Папа, прекрати меня унижать при постороннем! Да, я такая – мне не привили любовь ни к труду, ни к учебе. А кто в этом виноват?

– Браво! – Я даже зааплодировал. – Главное – найти виноватого, это ведь гораздо легче, чем пытаться что-то изменить самой. В общем, диагноз ясен. Возвращаю ваши деньги, господин Мелехов, спасибо за помощь…

Я не привык пасовать перед трудностями, но что делать с девицей – не имел ни малейшего представления. Ее же не спрячешь в мешок и не забросишь за спину?

– Погоди, Костя, не горячись. Скоро документы привезут…

– Обойдется! Пусть сам решает свои проблемы, нечего ему помогать! Он злобный жестокий карлик, – не удержалась Анфиса.

– Да, Антон Петрович, лучше приберегите ваши деньги для этой доброй милой девушки. Ей действительно нужнее.

Я направился к выходу. Пытался быть спокойным, хотя внутри все клокотало. «Это я карлик? Даже на своих высоченных каблуках она все равно ниже меня, а туда же!»

– Костя, стой! – окликнул меня Мелехов. – Документы ты все равно получишь, и деньги тебе положены за вчерашний день. К тому же я договорился насчет машины. С Анфисой или без тебя довезут до границы Белгородской области и помогут перебраться в Россию, поскольку паспорта российские. Дочь, последний раз спрашиваю, едешь в Москву?

– Конечно, папочка, – вдруг легко согласилась она.

Отец сам опешил и решил переспросить для верности:

– И будешь слушаться Константина?

– Если не станет сильно приставать, почему бы и нет? И вообще, он должен научиться распознавать женские капризы, а то чуть что – сразу в кусты. – Она изобразила детскую наивность.

У меня появилось страстное желание придушить этого «ангелочка», но постарался не подавать виду. Сейчас мне было абсолютно начхать на ее согласие, теперь пусть сама меня уговаривает.

– Приставать я буду сильно при малейшем неповиновении, а потому, девушка, давай договоримся сразу: выполняешь каждый мой приказ, как в армии. Скажу «прыгай» – ты прыгаешь, «падай» – падаешь. Понятно?

– Да. – Она буквально выдавила из себя согласие, безуспешно пытаясь сохранить кроткое выражение лица. Попытка не удалась.

– Падай! – Я приблизился к подруге на расстояние вытянутой руки.

– Ты еще мне «лежать» скомандуй, как собаке. – Девица не шелохнулась.

– Лежать! – гаркнул я и слегка помог выполнить приказ.

– Дурак, что ли? – Она попыталась встать.

– Команды подниматься не было. – Я прижал ее к полу. – А теперь еще раз спрашиваю – ты согласна на мои условия?

– Да! – рявкнула она, уже не пытаясь ничего изображать. Глаза метали молнии.

– Тогда поднимайся и бегом умываться. Через пять минут топаем в магазин.

Девица поплелась в ванну.

– А ты не слишком с ней круто? – В душе Мелехова слепая отцовская любовь боролась со здравым смыслом.

– В данном случае лучше лишний раз перестраховаться. – Честно говоря, и самому не верилось, что я способен вытворять такие фокусы. – Кто знает, с чем придется столкнуться по дороге в Москву? И я хочу быть уверен, что Анфиса не начнет взбрыкивать в самый неподходящий момент.

– А ты правда до встречи с моей дочуркой в девственниках ходил?

– Смотря что вы под этим подразумеваете. – Все-таки пробелы в моем образовании так и лезли наружу.

– Ну, это… – опять растерялся мужик. – С девками, что ли, ни разу не спал?

– Не было у меня такого опыта.

– Ну, ты даешь, парень! – Он расхохотался, но внезапно игривая улыбка сползла с его лица, и Мелехов задал совершенно неожиданный вопрос: – Костя, а ты в каких войсках службу проходил?

– Мы вроде бы договаривались не ворошить мое прошлое. Но я отвечу: в разведке.

– А… могу я еще спросить? – поспешил «любопытный Варвар». – Если не хочешь, не отвечай.

– Давайте, – вздохнул я.

– Этого Петра Вениаминовича ты грохнул? – Мужчина пристально всмотрелся в мои глаза.

– Нет.

«Они тут что, все друг друга знают? Или мой фоторобот уже «бродит» по городу? Хотя… Порядок меня забери – ведь сам же ему паспорт погибшего отдал! А труп уже наверняка нашли и, скорее всего, опознали. Опять я наступаю на те же грабли!»

Он первым отвел взгляд, потом открыл барсетку и вытащил оттуда пистолет.

– Пользоваться умеешь?

– Конкретно из такого стрелять не приходилось, но думаю, ничего принципиально нового здесь нет.

– Этот я у Доктора позаимствовал. Вот к нему глушитель и запасная обойма. Тут предохранитель.

Мелехов показал, как устанавливается магазин, как патрон попадает в ствол…

– Дальше остается нажать на спусковой крючок. Рассчитан на девять зарядов. Машинка, по слухам, надежная, осечек не бывает.

– Думаете, понадобится?

– Сам же говоришь – лучше перестраховаться. – Он положил оружие обратно и передал мне барсетку.

Как раз в это время из ванны вышла девушка, явно помолодевшая после удаления агрессивного макияжа.

– Я готова, господин надзиратель. Прикажете обуться?

– Да.

Вскоре мы заходили в стеклянный магазин на «Пушкинской».

В это же время, в одной из квартир Харькова, район Салтовка

– Молодой парнишка, почти пацан. Рост приблизительно метр семьдесят, худощавый, волосы русые, слегка вьющиеся. Глаза карие, держится уверенно. Одет, – рассказчик задумался на пару секунд, – в рубаху с коротким рукавом и джинсы. Сидели на нем безобразно, словно на вырост куплены. Когда я попытался взять на мушку, он нырнул в кусты. Пришлось пристрелить второго и скрыться. Потом мы узнали о гибели всей группы…

– Спасибо, Станислав. Пока свободен.

В комнате находились еще двое. Первый, мужчина лет сорока, сидел на диванчике и время от времени поглаживал лысый череп. Второй выглядел гораздо старше, возможно из-за своих седых волос. Он разместился в кресле. Дождавшись, когда Станислав вышел, седой негромко произнес:

– Сережа, ты меня очень подвел, упустив этого Костю. Неужели нельзя было сначала позвонить мне, а потом действовать?

– Анисим Валентинович, вы же сами учили не беспокоить вас по пустякам и принимать самостоятельные решения.

Тот, кого звали Сережей, старался не смотреть в глаза собеседнику. И для того имелись довольно веские причины. Взгляд у Анисима был тяжелый.

– Да, и сейчас могу повторить то же самое. Но твои люди с этим «пустячным» заданием не справились.

– Кто же знал…

– Сережа, если не уверен, лучше посоветуйся. А что нам теперь делать? Этот Костик может затаиться. И где его искать?

– Он уже наследил, – поспешил доложить лысый. – Причем дважды. Один раз в парке, другой – в ночном клубе.

– Странно… Подробности?

– Вчера утром в парке Шевченко нашли семь трупов. У каждого в голове дырка от пули, хотя, согласно экспертизе, большинство мужичков смерть приняли не от свинца, а в результате травм. Нанесенные увечья весьма схожи с теми, от коих сгинули наши ребята.