Текст книги "Дар синего камня. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц)

– Ой, забыла! – воскликнула Валерия. – Я только туда и обратно.

Девушка выскочила из машины.

– Семен, что вы увидели, когда смотрели в зеркало возле парка? – спросил Алексей Степанович.

– Вместо цветка над головой мужика висел золотой диск.

– Думаете, это те, кто воюет с миром Шарга?

Одной из причин, по которой срочно закрыли дела всех имевших отношение к эксперименту, стал рассказ чужака. При полном отсутствии документально подтвержденных фактов моя история выглядела совершенно невероятной, а в глубокой выжженной воронке, образовавшейся после взрыва дома, ничего найти не удалось. И хотя начальник полковника был в курсе всех событий, высшее руководство в детали пока не посвящали.

– Нет, мужик наверняка наш, а вот тот, с кем у него состоялся разговор на проспекте Вернадского, вполне может оказаться зираном.

– Потому что учитель?

– Да. К примеру, у Шарга вокруг черного диска лепестки имелись, а у Ивана – нет, как и у подручных красноглазого чужака.

– Жаль, описания твоих лепестков к делу не пришьешь. Но сейчас главное, чтобы эти ученики не научились подчинять себе чужое сознание.

– Можно ехать! – Валерия вернулась с пакетом в руках.

Машина тронулась.

– А почему вы не сказали, что будете за нами присматривать? – продолжил я разговор с Алексеем Степановичем.

– Не имел права и не хотел лишний раз напрягать. Сами же говорили, что желаете расслабиться.

– Мы могли принять ваших людей за врагов.

– Если бы заметили, то правильно сделали. Их главная задача – не обнаруживать себя.

– Значит, плохо вы своих агентов учите, – не сдержалась Лера.

– Так вот кто у нашей парочки дорогу к ларьку спрашивал!

– Да, я, – с гордостью сказала она.

– Молодец! А те двое свой экзамен провалили. Додумались по служебному телефону разговаривать, когда рядом посторонние.

– Так ведь я со спины подошла.

– Для того они и работают в паре, чтобы иметь обзор на триста шестьдесят градусов.

Воробьевы горы – очень красивый район. Особенно весной. В студенческие годы я тут бывал нередко, любил гулять с девушками неподалеку от университета, любоваться с высоты прекрасным видом на столицу. Эх, какое было время – сказка! И никаких проблем с очкариками. Хотя чего на судьбу жаловаться? Не попади я в этот водоворот событий, не встретился бы с Людмилой.

Мимолетом взглянул в зеркало заднего вида. Огонек была напугана, но старалась не подавать виду. Она улыбнулась. Странно все это. Раньше думал, что ни одна девушка не заставит меня радоваться от одного осознания, что она существует. И вдруг – нам тебе! Прямо магия какая-то. Ее улыбка нежным теплом обволакивала сердце. Пожалуй, пора пересматривать свои взгляды на отношение между мужчиной и женщиной. По крайней мере, между одним конкретным парнем и обворожительной рыжей девушкой.

Университет остался позади, и мы въехали во двор девятиэтажного здания. Через пять минут уже располагались в трехкомнатной квартире.

– Надеюсь, здесь хотя бы в туалете и в ванной нет видеокамер? – спросила Валерия.

– Там точно нет, – успокоил полковник.

– А как насчет спальни? – решила уточнить Людмила.

– Только микрофоны, – улыбнулся Алексей Степанович. – Зато подъезды оборудованы по последнему слову техники. Незамеченным ни войти, ни выйти. Вы устраивайтесь, а я пойду. Если что, вон тот белый телефон – прямая связь со мной. В любое время.

Закрыв за ним дверь, я отправился на кухню. Поскольку никто из девчонок не присоединился, решил самостоятельно провести ревизию холодильника. Его содержимое мне настолько понравилось, что не удержался и прямо перед раскрытой дверцей устроил дегустацию некоторых продуктов, попутно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Снятие пробы только раздразнило мой здоровый аппетит. Я вспомнил, что женщины собирались заняться водными процедурами, так что мне самое время немного подкрепиться. Нарезал ломтиками ветчину, разложил ее на тарелке и, вооружившись вилкой, уселся за столом.

«Начнем, что ли? – Подцепил первый ломтик и отправил его в рот. – Вкуснотища!»

Недаром крепкие напитки рекомендуют закусывать сразу после употребления – потом закуски требуется гораздо больше. Как у меня сейчас. Мы неплохо поужинали после вечерней прогулки, но мой аппетит нисколько не уменьшился. Толкований этого феномена имелось два: алкоголь или волнение. А может, и то и другое. Последнее сообщение полковника добавило оснований для тревоги. Да и прошедшая встреча…

Когда не понимаешь поступков людей, это вызывает беспокойство, поскольку не знаешь, чего от них ожидать. Разговор с таинственным незнакомцем мне практически ничего не дал в плане объяснения действий противоборствующей Шаргу силы.

Ивана сильно интересовала Зау, причем мужик ее уже видел, поскольку сумел дать приблизительное описание. В беседе с учителем он, по-видимому, говорил именно о ней. Оба опасаются этой женщины, знать бы еще – почему? Неужели у очкариков Шарг действительно был не главной фигурой?

Не давало покоя и неожиданное появление одного из подручных чужака с треугольными глазами. Когда Илья рассказал о визите в поликлинику «двоюродного брата» Людмилы, я вначале подумал, что «родственничек» – человек шантажиста. Никто другой не смог бы отследить ее путь от дома Виктора к больнице.

«Как же все запутано! К клубку прежних проблем добавилась способность к телепортации, применяемая представителем третьей силы. И сама эта сила стала еще одним неизвестным параметром в нашем и без того непростом уравнении. Зачем им теперь Семен Зайцев нужен? Ведь своего врага они уничтожили».

Я настолько глубоко ушел в размышления, что не заметил, как вилка, в очередной раз уткнувшись в тарелку, не обнаружила там искомой цели. Кое-кто машинально уничтожил грамм триста ветчины. И передо мной встала дилемма: заглянуть еще раз в холодильник или немедленно прекратить набивать желудок тяжелой пищей.

– Семка, а ты в душ не собираешься? – На кухню зашла Людмила, предотвратив тем самым дальнейшее разграбление «закромов Родины».

– Там же нет видеокамер, а я так хотел сняться в эротической сцене.

– У тебя есть, что стоит выставить на всеобщее обозрение?

– Нечто стомящее имеется.

– По-моему, ты немного перепутал с ударением.

Водные процедуры развеяли тревогу, и Огонек снова стала сама собой.

– А я говорил, что рыжий цвет сводит меня с ума, потому и мысли путаются?

– Что ж я буду с тобой, с сумасшедшим, делать?

– У меня есть несколько вариантов ответа на твой вопрос.

– Озвучь хотя бы один.

– Обязательно. Сразу после того, как схожу в душ.

На следующий день ближе к одиннадцати раздался звонок по белому телефону. Мы как раз закончили завтракать.

– Да, слушаю. – Я поднял трубку.

– Семен, только что в аэропорту обнаружен труп женщины. Очень хотелось бы ошибиться, но, скорее всего, это Зау. Вы не могли бы подъехать?

– Куда?

– Машина через десять минут будет возле подъезда.

– Хорошо, спускаюсь. – Я положил трубку.

– И куда ты собрался? – спросила Огонек.

– Похоже, кто-то добрался до ясновидящей. Очень похожую на нее женщину нашли в аэропорту.

– Что, значит «нашли»? Арестовали?

– Извини, речь идет о трупе. Полковник просит приехать для опознания. Машину к нам отправил.

– Мы с тобой, – поднялась из-за стола Людмила.

– Без меня, – покачала головой Валерия. – Я должна быть в другом месте по своим делам.

– К вечеру вернешься?

– Постараюсь. Если не смогу – сообщу.

– Что-нибудь серьезное? – Мне не понравился тон Леры, было в нем что-то несвойственное обычной речи девушки.

– Нет, пустяки, – хочу одну вещь купить. Какую, не спрашивайте, не расскажу.

– Ладно, не будем.

– Наверное, подарок готовит, – шепнула Огонек на лестничной площадке.

– Кому?

– Так ты до сих пор не в курсе?

– Честно говоря, нет.

– У меня день рождения через три дня.

– Да ну?

– Никаких «ну»! И учти – я очень люблю подарки!

– Понял.

До Шереметьево домчались меньше чем за час. Нас встретили двое в штатском и провели в здание аэропорта. Там в дальней комнате лежал труп. Это действительно была Зау.

– Она? – спросил полковник.

– Да.

– По документам убитая является гражданкой Швеции, хотя и русского происхождения. Прибыла в Россию всего на пять дней. А уехать не получилось, – вздохнул он.

В комнате кроме нас троих находился еще молодой парень приблизительно моего возраста. Он сидел за компьютером возле окна.

– Камеры видеонаблюдения зафиксировали момент убийства. Эта дамочка умела за себя постоять. Смотрите. – Алексей Степанович пригласил к монитору.

На экране я увидел женщину, сидевшую в полупустом зале ожидания. Когда сразу с трех сторон к ней устремились шестеро очкариков, первой мыслью было: «Откуда их столько?» А потом оставалось только удивляться: «Вот это боец! Где ее учили?».

Зау словно ждала нападения. Она резво кинулась к первой паре и сбила их с ног. Двое других попытались воспользоваться ножами, но и это не принесло убийцам преимущества, едва уловимое движение – и они разом отлетели от жертвы. Одновременно еще двое кинулись в ноги амазонке, и один даже сумел обхватить ее колени, что стоило мужику разбитых очков и мощного удара по затылку. И все же хватку он не ослабил, ограничив свободу движений ясновидящей. Потом раздался выстрел, и на белом джемпере Зау появилось кровавое пятно.

– Кто стрелял? – В кадре я не увидел убийцу.

– Как ни странно, охранник аэропорта. Он прибежал по тревоге, чтобы разобраться, но тут один из нападавших выхватил ствол. Секьюрити открыл огонь первым, но бандит увернулся, и пуля угодила в брюнетку. Нападавшие моментально скрылись. Охранник утверждает, что сразу после выстрела получил чем-то тяжелым по голове, хотя другая видеокамера этого не зафиксировала.

– Ментальный удар, – пояснил я. – Они это умеют. Одно непонятно: откуда их столько? У Шарга оставалось от силы человек семь, и почти все они, скорее всего, погибли в его доме.

– Не стоит исходить из того, что он вам говорил, Семен Евгеньевич.

– А какой смысл было врать, если пришелец собирался от меня избавиться?

– Чужая душа – потемки. Особенно настолько чужая.

– Почему они сами не стреляли? Оружие ведь было.

– И тут мы ничего конкретного сказать не можем.

– А этот охранник, он все свои действия помнит? – Отсутствие ответов меня нисколько не смущало, но хотелось хоть что-то для себя прояснить.

– Вплоть до мельчайших подробностей. Он очень испугался, когда увидел пистолет в руках бандита. Боялся, что не успеет воспользоваться своим.

– И выстрелил только раз? Странно, я бы на его месте всю обойму выпустил.

– Потом его ударили, как он говорит.

– Неужели бывают такие случайности? Пуля, предназначенная одному, удивительно точно поражает другого? А бьют стрелка лишь после выстрела.

– Гадать можно сколько угодно. Плохо, что подчиненные Шарга выжили и продолжают активно действовать. – Алексей Степанович в задумчивости барабанил пальцами по столу. – А женщина, похоже, причастна и к взрыву, и к твоему спасению.

– Со вторым я спорить не собираюсь, но ваше первое утверждение вызывает сомнения.

– Обоснуй.

– Пока не могу. Просто не вяжется у меня…

– Семен, – дотронулась до плеча Людмила, – а зачем они разбитые очки с собой забрали? Боялись оставить отпечатки пальцев? Так вроде в перчатках были.

– Ты умница! – Девушка натолкнула меня на неуловимо ускользавшую до того мысль. – Алексей Степанович, давайте прокрутим пленку назад. До момента, когда бандит обхватил колени жертвы.

– Как скажете, – пожал он плечами.

– Вот это место! Можно увеличить изображение? Меня интересуют глаза нападавшего.

Молодой паренек, сидевший за монитором, быстро увеличил картинку.

– А ведь это не очкарики, господин полковник. Смотрите на глаза.

– И что в них особенного?

– В том-то и дело, что ничего. А у подчиненных Шарга вокруг радужки глаз располагаются очень заметные красные лучи.

– Ничего не путаешь?

– Нет. И тогда все становится на место. Дамочку убили не сторонники, а противники Шарга, зачем-то специально маскируясь под очкариков.

– Плохо, – вздохнул он. – Все это лишний раз доказывает, что они пытаются отвлечь нас от чего-то важного.

– Нужно еще раз переговорить с Иваном.

– Боюсь, это небезопасно. Кстати, мы наведались в квартиру, где висел его пиджак. Мужчина снимает там комнату. По документам – Широков Иван Леонидович, тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения. Уроженец Рязанской области. Паспорт настоящий.

– И что это нам дает?

– Я распорядился раскопать всю подноготную Широкова. Если чужаки успели его обработать, вряд ли мы сумеем отыскать рычаги воздействия на этого человека. Но вдруг что-то осталось?

– Хотите сыграть на его привязанностях?

– Только не смотрите на меня, как на чудовище! Да, иногда приходится действовать не самыми чистыми методами. Однако когда на другой чаше весов безопасность страны, особо церемониться не приходится.

– Выходит, если у человека нет близких, то при определенных обстоятельствах это только на пользу?

– Для некоторых видов деятельности отсутствие привязанностей является непременным условием. В противном случае возможен провал, – жестко произнес полковник. – Поэтому прежде чем решиться на что-либо рискованное, человек должен быть уверен, что люди, которыми он дорожит, в безопасности.

«Семен, здравствуйте! Мы с дедом прилетаем в аэропорт «Домодедово» завтра в три часа дня. Была бы очень рада, если бы вы нас встретили. Я почему-то перестала чувствовать ваших друзей, и это меня сильно беспокоит. Михаил Федорович не разрешил звонить вам на сотовый, но мне очень хочется снова вас увидеть».

«Ну вот, только заговорили о привязанностях, и моя сестричка объявилась. А ведь полковник прав, ее нужно срочно отправить в безопасное место».

– Алексей Степанович, я выйду на пару минут? Позвонить нужно.

Уже за дверью вытащил подаренный Людмилой телефон. Достать его было непросто – после встречи с Шаргом я оборудовал для него специальный карман, где даже при обыске его обнаружить проблематично. Набрал номер. Пожалуй, единственный, который помнил наизусть.

– Наташка, привет! Как отдохнула?

– Здравствуйте! Здорово, что вы позвонили! Завтра приедете?

– Не уверен. Дедушка далеко?

– Рядом. Дать ему трубку?

– Ага.

– Слушаю, – раздался голос генерала.

– Приветствую вас, это Семен. Не хотел пугать Наташку и говорить, что все наши погибли. Мы тоже в долгу не остались, но ситуация все еще сложная. Внучку лучше спрятать подальше от Москвы.

– Понял. Мне понадобится для этого пара дней, потом жди.

– Я сейчас сотрудничаю с органами, так что помощь не нужна…

– Когда приеду, ты мне все расскажешь, а я сам решу. Тебя по этому телефону искать?

– Да.

– До встречи.

Я вернулся в комнату и, чтобы полковник не успел поинтересоваться моим разговором, сразу задал вопрос:

– И как мы поступим с господином Широковым?

– Охоту на него устраивать не будем. Думаю, скоро он сам на вас выйдет.

– И что потом?

– Как только даст о себе знать, сообщите мне. Эх, найти бы способ, как лишить этого типа возможности телепортироваться. Вам Илья ничего не рассказывал?

– Нет.

– Жаль. Представляю, какими возможностями обладает его учитель!

– А я и представить не могу.

– Хорошо, здесь вам больше делать нечего, отправляйтесь домой. Вас отвезут.

(В то же самое время)

Валерия отправилась не по магазинам. Она вернулась к дому, откуда они вчера так спешно выехали, и попыталась обнаружить наблюдателей полковника. Как ни странно, подозрительных лиц поблизости не оказалось. И все же войти в подъезд она не рискнула. Завернув за угол, остановилась возле глухого, без окон, торца здания, осмотрелась. Не заметив никого рядом, быстро взлетела на крышу, а с нее уже спустилась на свой балкон.

Дверь почему-то оказалась запертой изнутри, хотя Лера накануне возвращалась специально, чтобы ее открыть. Это стало первой проблемой при проникновении в собственную квартиру. Хорошо, что на балкон выходило и кухонное окно. Тот, кто закрывал дверь, не мог знать, что у форточки уже месяц сломан замок ручки. Стоит лишь толкнуть створку сильнее – и она откроется.

Через нее Лера пробралась внутрь. Вчера она возвращалась не только для того, чтобы открыть балконную дверь. Девушке показалось подозрительным столь поспешное бегство из собственного дома, и она решила установить два подарка Грунева. Один сигнализировал о несанкционированном проникновении в жилище, а второй вел запись деятельности непрошеных гостей, активизируя шесть потайных мини-камер. К сожалению, они не могли передавать запись на расстояние. Поэтому, получив ранним утром тревожный сигнал на сотовый, Валерия решила проверить, кто заходил в дом в отсутствие хозяев и что ему там понадобилось.

Осторожно передвигаясь по линолеуму, она поочередно подходила к каждой видеокамере и с помощью специального блока считывала информацию. Сев за компьютер, она поняла, что кто-то двигал и клавиатуру, и мышку. Присмотревшись, по следам пыли обнаружила, что процессор также не на месте. Это было очень серьезно. Внутрь корпуса можно установить многое, начиная с приборов и заканчивая взрывчаткой.

Девушка покачала головой: «А ведь и дня не прошло. Тот, кто сюда заглядывал, явно был уверен, что хозяев не будет дома. Интересно, откуда у него такие сведения? Надо скорее добраться до какого-нибудь компьютера».

Она решила выбраться тем же путем – через кухню.

«Семен, если ты трезвый, позвони мне» , – в голове раздался голос Ивана, он назвал номер.

Мы как раз проехали Химки и пересекали водохранилище. Я полез за телефоном во внутренний карман ветровки. Это был второй мобильный, вместо взорвавшегося, предназначенный для повседневного пользования. Его я прятать не собирался. Правда, номер набрать не успел, напоровшись на встречный звонок.

– Семен, не звони. Пусть считает, что ты его не услышал, потому что пьяный. Приезжайте как можно скорее домой, есть серьезный разговор, – быстро проговорила Валерия. – Об этом звонке никому ни слова.

– Хорошо.

– Когда сможете приехать?

– Через полчаса.

– Жду.

Людмила несильно дернула за руку, стоило мне спрятать телефон.

– Кто это?

– Тебе привет от подруги. Говорит, что очень соскучилась.

Лера ждала нас возле подъезда.

– Предлагаю отобедать в кафе. Я нашла одно уютное местечко, – дождавшись, когда служебный автомобиль отъедет, предложила она.

До заведения пришлось ехать с четверть часа на такси. Да и уютным местечко я бы не назвал – шумное кафе, где просто невозможно спокойно поговорить. Тем не менее загадочная Лера вытащила из черного пакета ноутбук.

– Пришлось раскошелиться, – объяснила она и тут же добавила, глядя на подругу: – Не волнуйся, это не подарок на день рождения. Я тут на досуге заглянула в свою квартирку. Честно говоря, проверка дома меня сильно озадачила. А когда вникла в детали, возникла головная боль. Тебе Алексей Степанович ничего нового не сообщал?

– Некоторые сведения об Иване. Ты ведь опять его слышала?

– Конечно, поэтому и поспешила предупредить.

Во время поездки из Шереметьева голос в моей голове проявлялся еще трижды, но я не собирался выходить на контакт. Пусть понервничает, а то нашел мальчика на побегушках.

– Иван заволновался, и мне это понравилось.

– Эй, заговорщики, кто-нибудь объяснит, что мы тут делаем?! – Огонек отложила меню в сторону и придвинулась к нам.

– Кино сейчас будем смотреть, – ответила Валерия, разговаривать из-за грохота музыки мы могли лишь с очень близкого расстояния.

Второй раз за день пришлось пялиться в экран. Обстановку узнал сразу. Да и мужчина оказался знакомым. По тем фотографиям, которые приносил полковник. А вот действия проникшего через дверь очкарика озадачили. Первым делом он снял очки, и сразу стало понятно, что к подручным Шарга тип не имеет никакого отношения. Затем визитер подошел к компьютеру, вытащил процессор, извлек винчестер и установил на его место черную коробочку. Чуть позже такие же приборы он разместил на входной и балконной двери. Перед тем как покинуть квартиру, снова нацепил очки.

– Что ему было надо? – спросила Людмила.

– Он заминировал входы в квартиру и процессор, – пояснила Лера. – Причем заметьте: вошел и вышел через дверь, словно приходил к себе домой.

– Во сколько это было? – Увиденное породило в моем сознании очень грустные мысли.

– В пять утра.

– И он точно знал, что дома никого не будет, – пробормотал я себе под нос.

– Говори чуть громче, – попросила Лера.

– Зачем было нас сюда тащить, если приходится голос напрягать? – задала вопрос шатенка.

– Для подстраховки, – пояснила Валерия. – Тут практически невозможно организовать прослушивание.

– Намекаешь на Алексея Степановича? – Я закрыл видеофайл.

– А кто сорвал нас с места? И заметь – на следующее же утро заявляется гость. И нам об этом не сообщают, хотя с первым его визитом к дому полковник ознакомил сразу. Подозрительно все это.

– А что за мины?

– Контактного действия. Стоит открыть дверь – и она взорвется, если будет включена. Но запускается в боевое состояние только по радиосигналу. Пока еще их не активировали.

– Ну и дела! Как вообще можно воевать, когда понятия не имеешь, кто тут за наших, а кто против?! – Мне снова захотелось набить кому-нибудь морду.

– Господа, заказ делать будете? – К нам подошел официант.

Глава 20Игра втемную

Говорят, в мутной воде хорошо ловить рыбку. То ли она не видит опасности, то ли пребывает в трансе, очумев от грязной взвеси, – не знаю. Как ее при этом обнаруживает рыболов, в поговорке не сказано. Да и какая мне разница? Себя я сейчас ассоциировал, скорее с рыбой, угодившей в черный омут, выбраться из которого без сторонней помощи не стоит и пытаться. Так и хотелось крикнуть: «Вытащите меня отсюда!» Кстати, я не сомневался, что действительно помогут, но только для того, чтобы затем положить на раскаленную сковородку или, в лучшем случае, – пустить в аквариум.

– А может, послать всех к чертовой матери и уехать к морю? Пусть они сами здесь разбираются, а мы будем лежать на солнышке и греть пузо.

– Так тебе и позволят уехать! – ответила Валерия. – Даже в поезд сесть не дадут.

– Дай хоть помечтать немного, а то совсем тоскливо становится.

– Семка, ты лучше не мечтай, а ищи решение. Выход должен быть. Только его найти нужно. – Людмила шла слева и держалась за руку.

«Что ж за жизнь такая! Чудесный солнечный день, я иду по одному из красивейших мест города с двумя такими девушками, что мне завидуют все проходящие мимо парни, и вместо того, чтобы наслаждаться их обществом, должен думать, как бы нам выжить?»

После обеда в шумном кафе мы прогуливались неподалеку от университета. Спешить под крышу, любезно предоставленную полковником, желания не возникало. Следовало решить, стоит ли вообще туда возвращаться?

– Что может означать визит лже-очкарика в наше жилище? – Я начал размышлять вслух. – Приходит мужик в чужую квартиру, устанавливает взрывчатку, винчестер с собой забирает. Кстати, там что-нибудь ценное было?

– Нет. Я даже вчерашнюю запись надежно стерла.

– А почему он видеокамеры не оставил? Как узнает, что нужный человек вошел в дверь?

– Существует еще лестничная площадка. Оттуда хорошо видно, кто входит и кто выходит.

– Найти бы этого гада да расспросить с пристрастием. – Вспомнились слова нашего майора, который накануне смерти собирался добыть «языка».

– Сначала неплохо бы определить, чьи интересы он представляет, – задумчиво произнесла Валерия.

– Наверняка из конторы Алексея Степановича. Ведь дом мы покинули стараниями полковника.

– Ну и зачем он перекинул нас на Воробьевы горы? – спросила Огонек. – Чтобы легче было присматривать?

– Может, и так. Но для чего минировать квартиру? – Вопросов и у меня накопилось немало.

– Устроить сюрприз, если зайдет кто-то из очкариков, – высказала предположение Лера. – Опять же и от нас при необходимости проще избавиться.

«Умеет она поднять настроение».

– Не думаю, что до этого дойдет.

– Семен, если ему прикажут спрятать концы в воду, куда твой Алексей Степанович денется? Сам до подъезда проводит, а потом еще и в квартиру заглянет убедиться – не выжил ли кто ненароком?

– Веселенькие картинки ты рисуешь!

– Главное, чтобы они не стали реальностью. – Лера остановилась. – Ну что решим: оставляем все как есть или отправляемся в свободное плавание?

– Чтобы прятаться и от тех, и от других?

В это время раздался звонок сотового.

– Да!!! – Я даже не стал скрывать своего раздражения.

– Семен, почему ты не связался со мной?

«Откуда у него мой номер? Совсем обнаглел! Мало того что в башку лезет, теперь еще…»

– Сами же сказали – звони, если трезвый. А я себя таковым не ощущаю! – В моем голосе учтивости не прибавилось ни на йоту.

– Не имеет значения. Возникла срочная необходимость встретиться. Сегодня утром очкарики убили Зау. Мстят за смерть своего лидера. Могут и до тебя добраться.

Едва сдержался, чтобы не наговорить этому лживому гаду грубостей. Вместо этого почти спокойно спросил:

– Где и когда мы увидимся?

– Насколько я понимаю, ты сейчас возле университета?

– Университетов в Москве нынче как грибов, – мысленно я выругался, – обязательно рядом с каким-нибудь окажешься.

– Я имею в виду главный университет России.

– Допустим.

– Тогда через пять минут жду на смотровой площадке Воробьевых гор.

– Приду не один.

– Ты о двух девицах, которые рядом? Не возражаю. Только пусть во время нашей беседы постоят в сторонке.

– Хорошо. – Специально не стал оглядываться и отыскивать Ивана среди множества людей, а то еще подумает, что удивил меня.

– Он? – спросила Валерия, когда я спрятал телефон.

– Да, крутится где-то поблизости. Просит подойти к смотровой площадке. Может, просто пристрелить гада? Нас сразу определят в каталажку. Пока суд, потом дадут срок… А там, глядишь, – все и рассосется. – Не уважаю черный юмор, но с таким настроением…

– Если бы он один был. Убьешь его, придут другие. Надо будет, и в тюрьме найдут.

– Полковнику звонить? – Я абсолютно не ощущал себя готовым к предстоящей встрече.

– Обойдется. Скажешь потом, что не успел. Раз он нам не все говорит, почему мы обязаны?

Молчавшая до сих пор Людмила крепче сжала мою руку и тихо сказала:

– Иди, мы за тобой присмотрим.

– Так, господин хороший, сегодня мы строим разговор по моему сценарию! Если не согласны, я разворачиваюсь и ухожу. Мои условия подходят?

– И сколько сегодня ты выпил? – усмехнулся он.

– Прощайте. – Я решил выполнить свои угрозы незамедлительно, пусть теперь он волнуется.

– Семен, стой. Ты не дождался ответа на поставленный вопрос.

– От вас я пока не дождался ни одного ответа. А тратить время на пустой треп жалко. Может, у вас его немерено, а мне каждая минута дорога. Сами говорите – за мной могут охотиться.

– И как ты собираешься прятаться?

– Опять вопросы? Мне надоело все время на них отвечать. Поэтому прощайте.

– Да подожди ты!

Моя душа ликовала. Похоже, способ вывести из себя этого самоуверенного типа был найден. Главное теперь не сдавать позиции.

– Спрашиваю еще раз – мои условия принимаются?

– Не возражаю, только ты их сначала конкретизируй.

– Пожалуйста. Вы отвечаете на несколько моих вопросов, и только потом мы начинаем равноправную беседу. Не допрос, а именно то, что я обозначил, – конструктивный диалог. Идет?

– Хорошо, задавай.

– Как вас зовут?

– Иван Леонидович.

– Какое вы имеете отношение к зиранам?

– Откуда ты о них узнал? – Мужик изменился в лице.

«Второй плюс мне – заставил его удивиться. А вопрос он зря задал».

– Мне опять ждать ответа? Или уходить?

– Хорошо, – Иван Леонидович отвечал с явной неохотой, – учитель действительно является зираном.

– Какие цели на Земле он преследует?

– Освободить наш мир от тех, кто стремится столкнуть планету в пучину хаоса.

«Опять двадцать пять! Что же их всех на патетику тянет?!»

– Какая еще пучина?

«Идиот, – отругал себя за несдержанность. – Не смей идти у него на поводу!»

А собеседник тут же попытался развить свой успех:

– Ты думаешь, кто стоит за волнениями на Ближнем Востоке и в Северной Африке – «Аль-Каида»? А вот и нет. Процессы запустил в ход резидент Ларгонии. Тебе говорит о чем-нибудь имя Шарг?

– Иван Леонидович, мы договорились: вопросы пока задаете не вы.

«Он упомянул хаос. Похоже, для Ивана, как, впрочем, и для его учителя, это понятие значит нечто большее, чем для обычного человека. Узнать бы еще, какой смысл в это слово вкладывает чужак?»

– Ладно, ладно, – поднял он руки вверх. – Задавай свой следующий вопрос.

– Как ваш учитель попал на Землю?

– Извини, Семен, но этого я просто не знаю.

– Ладно, есть у меня замена. Зачем вам нужен Семен Зайцев?

– Ты помог уничтожить очень опасного врага, теперь мы у тебя в долгу и не хотим, чтобы очкарики тебя убили.

– Мне нужна правда, а не «Сказки дядюшки Римуса».

– Какой смысл мне обманывать? Не пойму я тебя, Семен.

– А чего тут понимать? Если в ответе нет элементарной логики, значит, и правды в нем ни на грош.

– Только не надо голословных обвинений!

– Голословные?! Хорошо, давайте немного проследим цепь недавних событий. Из дома вашего врага я, как и договаривались, подал сигнал. Вы готовили удар по логову, но про спасение Зайцева никто и не вспомнил. Даже весточку не прислали – дескать, держись, Семен, помощь идет. Логический вывод один: от меня решили избавиться. В принципе ситуация понятная: нет человека, нет проблемы. И вдруг у вашего учителя просыпается человеколюбие? Спрашивается: я должен вам верить?

– На этот вопрос я отвечу – да, должен.

– Почему?

– Потому что другого ответа не будет. – Мужик даже приосанился.

– Приплыли! На фига тогда вообще встречаться? Чтобы опять наплести друг другу с три короба? Или вы надеетесь, что в ответ на ваши бредни я выложу все как на духу?

– Ты вошел во вкус, Семен. Уже по два вопроса начал задавать. – Он снова сделал попытку уйти от неприятной темы.

– Бестолковая у нас получается беседа, Иван Леонидович. Переливаем из пустого в порожнее.

– Почему же? Я, к примеру, начинаю понимать, что ты за человек. Оказывается, тебе известно гораздо больше…

– …Чем позволено живому человеку, – закончил я его мысль, только для того чтобы не упустить инициативу.

– Зачем делать скоропалительные выводы? Я не собираюсь…

– Наверное, вы правы. – Я снова его перебил. – Кое-что и мне удалось вынести из нашего разговора. Вы либо не хотите говорить правды, либо не имеете полномочий. Учитель запретил. Вот пусть он сам и приходит.

– Не спеши, Семен. Все должно идти своим чередом. В положенный срок, когда ты будешь готов, дойдет и до встречи с учителем.

– А вы, значит, должны меня подготовить? Он что, настолько страшный – клыки, рога, копыта?..

– Не паясничай и не пытайся работать под дурачка – у тебя плохо получается. До встречи с учителем тебе еще многое нужно осмыслить. Таков порядок. И не мне его нарушать. Сам же говорил, кавардак не уважаешь.