Текст книги "Дар синего камня. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 41 страниц)

– По крайней мере отпадет главная проблема – языковая.

– Даже если самого худого из них не кормить, потребуется неделя, чтобы он достиг нужного веса.

– Ну не знаю… отрубите ему руку или ногу!

– Вы предлагаете отправить инвалида со свежей раной? Исключено. При переброске происходит обострение всех серьезных заболеваний, в том числе воспаление даже практически заживших ран. На Землю мы доставим труп.

– Хорошо, подключу все наши ресурсы, но постараюсь найти такого человека. Сколько у меня времени?

– Максимум три дня. Оси продолжают медленно удаляться. Через четыре дня допустимый вес снизится до девяноста сургов, а через декаду мы уже не сможем переправить и пятидесяти.

– Я понял, тем более что через три декады будет поздно. Да поможет мне хаос! – Штабс-капитан встал. – Срочно займитесь подготовкой необходимых инструкций.

Сегодня первый раз видел себя на экране телевизора. Оказывается, я герой. Надо же! Добежал до окопов, пробрался в тоннель, подложил несколько мин и унес ноги… Если бы они не сказали, что это подвиг, так и не узнал бы. Хотя чего скромничать? Далеко не каждый сумеет повторить самоотверженные действия рядового Костанга! И теперь моя физиономия сурово глядит с каждого экрана. Когда и где меня успели заснять? Да еще в таком виде, словно сижу на толчке и тужусь. Нет, умеют же некоторые исковеркать даже то, что в принципе испортить невозможно.

Интересно, сестра меня сейчас видит? А мама? Она у меня ясновидящая, служит в особом отделе и сейчас прикомандирована к штабу дивизии. Только это очень большая тайна…

После окончания средней школы я встречался с ней не чаще двух раз в году. Как она говорила, ей и этого не разрешали. Почему? Никто не объяснял. Отца видел еще реже. Последний раз – пять лет назад. Он входил в группу посвященных[6], сплошь состоявшую из чужаков, как нас называют в Ларгонии.

Мы действительно сильно отличались от других жителей. Причем не только Ларгонии, но и Зира. Почему? Для маленького Костанга ответ на этот вопрос был чрезвычайно важен. Ребенку просто необходимо понять: почему он не такой, как все? Сначала мне отвечали: «Подрастешь – узнаешь». Но это ничего не объясняло, и я рос, ощущая себя волчонком, которого со всех сторон обступили охотничьи собаки и выжидают удобного момента, чтобы вцепиться в холку. Жить в постоянном напряжении даже взрослому тяжело, а ребенку и подавно. Гораздо позже мне рассказали о существовании древней провинции, которую погубил провал между двумя мирами.

Местность, где проживали мои предки, называлась Землей. Изоляция этой провинции от остальной Ларгонии сказывалась во всем. Мы совершенно не походили на нормальных людей, разговаривали иначе, имели свою письменность. Потом пришли зираны. Окно между мирами уничтожило родину моих предков. Выжили единицы. Кроме родственников, я, например, знал о существовании всего пяти человек своего вида. Видел только отца, мать и сестру.

Все ребята из моей школы имели дом, жили хотя бы с одним из родителей. А я… Три года после расставания с мамой меня опекала сестра, а когда Ринге стукнуло пятнадцать, ее тоже призвали в армию. В особый отдел. Она, как и все члены нашей семьи, была уникумом. И только мне уникальных способностей не досталось. Зеркальщик[7] долго пялился, изучая мое отражение. Никогда не забуду его внезапно расширившиеся глаза, затем долгое сопение над моей головой и последовавшее за всем этим сильнейшее разочарование. Похоже, я не оправдал вспыхнувшие было надежды специалиста по уникумам, после чего он объявил о странном дефекте, блокирующем мои способности. Получалось, я их вроде бы и имел, но использовать не мог. Хаос, видимо, решил сыграть злую шутку. И это являлось еще одной причиной моей ненависти к избранным. Нет, на соплеменников она не распространялась. Как говорила мама: «Костя, нас так мало в этом мире… Если мы еще будем и друг друга ненавидеть…»

Имя Константин Бугров принадлежало той местности, из которой в Ларгонию попали мать и отец. Но с самого детства я пользовался другим – Костанг.

Во всей школе я был единственным чужаком, поскольку уникумов обучали в специальных заведениях. Ринга рассказывала, что у нее в группе было еще двое таких, как она. Везет же некоторым! А тут хоть плачь, хоть дерись… Вдобавок ровесники значительно превосходили меня по габаритам и физической силе, поэтому иначе, чем задохликом, никто Костю Бугрова и не называл.

Чтобы выжить в чуждом окружении, пришлось научиться драться, ведь искать защиты было не у кого. Кое-какие особенности у меня все-таки имелись: ощущение боли в висках при возникновении малейшей опасности, шумы в голове при появлении телепорта поблизости. Правда, без определения направления, откуда грозили неприятности. Даже в этом сказывалась моя ущербность…

«Только в обществе, которому покровительствует хаос, любому гражданину открыты пути к вершинам славы. Сегодня мы чествуем рядового Костанга…» – распинался диктор.

– Ну, разливай, герой. – Командир отделения подвинул ко мне штоф.

В трактире, куда мы с приятелями заглянули на огонек, в этот час аншлага не наблюдалось. Все-таки будний день, до заката полно времени, к тому же далеко не у каждого жителя небольшого прифронтового городка Рензата в кармане водилось пять лишних червонцев. У меня они были. Почему лишние? Тут все проще пареной репы. Семьей я не обзавелся хотя бы потому, что, кроме сестры и матери, не знал ни одной женщины из провинции Земля. Сестра как-то обещала познакомить с подругой из особого отдела, но пока случай не представился. У родных финансовых проблем никогда не возникало: их служба в элитных подразделениях оплачивалась на порядок выше, чем даже офицерская в обычных войсках. А солдату деньги ни к чему. На передовой их не потратишь, в тыл нашего брата отправляют нечасто. Причем гарантии, что доживешь до следующего раза, нет никакой, поэтому копить их ни к чему.

«О, а вот я рядом с полковником, – снова обратил внимание на экран. – Да, со стороны рядовой Костанг выглядит раза в три меньше своего командира. Жалкое зрелище. Будто мальчишка».

Разлил спиртное по бокалам. Выпили. Почти сразу повторили и только потом приступили к уничтожению салатов.

– Везучий ты парень, Костанг. За те полгода, что я тебя знаю, пять раз серха проходила на расстоянии волоска, и тем не менее…

– Не спугни удачу, сержант.

– Чуют мои почки, нам предстоит прекрасный вечерок. – Первый помощник командира открыл вторую бутылку. – Алкоголь – тот же враг, и его следует уничтожать быстро. Правильно я говорю, Токх?

– Куда спешишь, Логс? Мы ж не на передовой.

– А чего время попусту тратить? Костанг, не слушай его, сегодня ты здесь главный.

Ребята расслабились. За нашим столом воцарилась добродушная обстановка, когда говорят только приятное, а если и ругают, то лишь глупых командиров и продажных политиков. После четвертого бокала перестал обращать внимание на экран. Напряжение, свойственное любому солдату на передовой, ослабило свои тиски, и я не сразу почувствовал угрозу.

– Эй, герой-маломерок, а сколько нужно заплатить, чтобы и меня по телику показали? – Возле нашего столика вырос здоровый мужик в форме десантных войск.

Ну вот, начинается. Ведь тихо сидел в трактире, никого не трогал. Только принялся за холодные закуски… Нет, обязательно нужно появиться какому-нибудь уроду и испортить все удовольствие от еды.

– Твою рожу людям лучше не показывать. Ужасов в жизни и без нее предостаточно.

Есть люди, которые считают чуть ли не своей святой обязанностью обидеть маленького. Почему им не приходит в голову мысль, что мы способны за себя постоять, не знаю. Пока такому на личном примере не докажешь – не угомонится.

Сослуживцы усмехнулись, а здоровяк изменился в лице. Многие ларгонцы не умеют скрывать гнев, который проявляется сиреневыми пятнами под их красными глазами.

– Падаль пришлая, что ты сказал?

– Так ты еще и глухой? Тогда даже на радио соваться не стоит.

– Смельчак? Вякать из-за чужих спин на нормальных людей много храбрости не нужно.

– И кого ты считаешь нормальным? Себя, что ли? А не слишком ли смелое заявление для человека, по которому психушка давно плачет?

Моя мама часто говорила: «С богатым не тягайся, с сильным не борись», но мне всегда нравилось другое изречение: «С бодливого рога сбивают». Именно это я сейчас и собирался сделать.

– Послушай, недомерок! Может, хватит уже зря воздух сотрясать? Если ты столь грозен, не сходить ли нам в парк поговорить, как мужик с мужиком?

В Ларгонии питейные заведения специально ставили в скверах, где можно было, не опасаясь угодить за решетку, выяснить отношения по любому спорному вопросу. Ведь парк – это место отдыха, а отдыхают по-разному. Кто-то, например, жаждет настучать ближнему по физиономии. Для этой цели там даже арены специальные оборудовались, на которых дежурили общественные рефери. В обязанности таких людей входило наблюдать за поединком и останавливать бой в любой момент. Если драчуны игнорировали приказ, в действие вступал электрошокер.

– Поговорить? С таким, как ты, говорить не о чем. Только морду набить.

– Сейчас посмотрим, кто кому первым рожу расквасит.

Приятели частенько корили меня за вспыльчивый нрав, становившийся постоянным источником разборок с типами вроде этого. Но не мог же я спускать наглые выходки в свой адрес. В школе натерпелся! Хвала хаосу, в Ларгонии у любого человека существует возможность безнаказанно отстоять собственное достоинство.

И пусть в спортивных секциях Ларгонии не существовало моей весовой категории, скорость и ловкость зачастую позволяли выступать на равных со многими увальнями. Сила – штука полезная, но не самая главная. В любой системе найдутся слабые звенья, и, стоит их вывести из строя или хотя бы повредить, механизм начинает давать сбои.

Мой первый учитель рассказывал, что на теле обычного человека (я под эту категорию не попадал) существует пять легкодоступных болевых точек и три, к которым добраться гораздо сложнее. Если сумеешь определить и точно поразить одну из них, считай, победил.

Мы вышли в парк к специально оборудованной площадке. По пути к нашей группе присоединились неизвестно откуда взявшиеся десятка два зевак. Ну, правильно, бесплатное развлечение плюс шанс нажиться. Или лишиться последних денег – тут кому как повезет.

– Господа! – Рефери спокойно сопоставил габариты спорщиков и обратился ко мне: – Вы действительно желаете драться?

– Не волнуйтесь, уважаемый. – Не выношу, когда меня принимают за малолетку, сейчас еще попросят документы показать. – Я его не сильно покалечу, просто следует проучить наглеца.

– Посмотрим, – ухмыльнулся здоровяк.

Странно, наблюдатель не стал требовать бумаг, хотя в прошлые разы без этой неприятной процедуры меня даже на площадку не пускали. Видать, близость к фронту накладывает свой отпечаток.

– Схватка до падения одного из участников! – строго объявил судья.

– А вдруг он поскользнется от страха? Мне случайная победа не нужна. – Алкоголь добавил яду моим словам.

– Трепач малорослый! Смотри сам не поскользнись на собственных соплях.

Да, я не атлет, но это абсолютно не повод для оскорблений. Похоже, мужик не в курсе. Придется объяснить.

Полянка для выяснения отношений имела овальную форму. Хорошо, когда нет углов, они ограничивают пространство маневра. А для меня это самое важное: с одного удара противника не свалить, нужно сначала измотать, поэтому ограниченные зоны на поле боя нежелательны. Хотя… В любой ситуации можно уйти от столкновения, правда, затраты каждый раз будут разными.

– Господа, прошу соблюдать дистанцию в пять шагов, – объявил рефери.

– Его или моих? – оскалился противник.

– Моих! – Судья прекратил споры, собираясь быстрее закончить схватку, наверное, спешил куда-то.

– Ну что, карапуз, сейчас посмотрим, какой из тебя герой! – Здоровяк скинул гимнастерку.

«Ого! – Рельеф мышц соперника демонстрировал неплохую физическую подготовку. – Тут явно придется попотеть».

Враз потухшие взгляды сослуживцев не настраивали на победу, парни уже мысленно расставались с деньгами. Наверняка поставили на меня все свои сбережения. Они всегда так делали, стоило кому-то навязать мне поединок.

«Зря расстраиваетесь, Костанг еще никого не подводил! Не все решает сила…»

Додумать мысль до конца не успел. Гора мяса рванула на сближение и попыталась решить исход боя одним ударом. Надо сказать, весьма хитроумным: ложный замах, имитация подсечки, выпад правой и резкий поворот с выбросом левой именно туда, где, по логике вещей, я и должен был оказаться.

«Сейчас, только штаны подтяну! Мы это еще в средней школе проходили».

Прыжок назад с переворотом в воздухе можно было и не делать, но захотелось покрасоваться. Все-таки четыре бокала вина на девяносто сургов веса – доза немалая. Опять же, надеялся удивить противника. Многие при этом еще и раскрываются от неожиданности, но амбал даже глазом не моргнул, а потому моя контратака не застала его врасплох. Удар ногой в коленку, выпад в сторону лучевой звездочки, попытка угодить в стоповой узел… Ни одна из целей не была поражена. Он успевал смещаться, словно точно знал каждый мой шаг заранее.

Плохо. Значит, у него не только мускулы накачаны, но и голова не совсем пустая. Нехорошие предчувствия полезли в голову. «Откуда ему известен этот стиль? Следил, что ли, за моими похождениями?»

Поединок грозил затянуться. Я чувствовал, что излюбленные приемы, скорее всего, к успеху не приведут. Нужно было использовать нечто редкое.

«Все равно я с ним справлюсь, он лишь типичный представитель Ларгонии. Меня семь лет учили, как с ними драться, а его вряд ли готовили к схватке с чужаком. Нет здесь таких учителей и не скоро появятся!»

Из-за эмоций едва не пропустил встречный удар. Снова разорвал дистанцию.

– Неплохо, неплохо, карапуз. Кто тебя учил?

– Жизнь.

Он чуть опустил руки, почти выпрямил ноги в коленях – прямо приглашал к активным действиям. Однако меня на такие уловки не купишь. Глаза выдавали противника с потрохами. Что ж, сделаем вид, что обман удался.

Атака на верхнем уровне имеет ряд преимуществ, но только если нападавший не попадет под жесткий блок противника. Именно на этот блок я и рассчитывал, целясь ногой в лицо здоровяка. К счастью, соперник оправдал мои надежды – защищаясь, он заметно сузил себе обзор…

Говорят, в прыжке, когда ты оторвался от земли, практически невозможно сменить направление движения. Врут. Мне это не раз удавалось. Труднее при этом нанести точный удар, но самое сложное – потом нормально приземлиться и быстро уйти из опасной зоны.

С первым и вторым справился без проблем, а вот столкновение с посадочной площадкой получилось не самым удачным: боль в колене плюс небольшой вывих плеча. Хорошо еще, что не брякнулся на спину. Обидно проигрывать, находясь в шаге от победы. Сейчас он…

– !!!

Полезная штука – боевой опыт. Будучи уверенным в том, что противнику не до меня, я все же ушел на пару шагов от проигравшего (по моим расчетам). И правильно сделал! Тот, кто после моего успешного трюка просто обязан был рухнуть, испытывая жуткую боль, лишь слегка скривился. И сразу попытался отыграться.

«Невероятно! Я не мог промахнуться!»

Лучевая звездочка, или скопление нервных окончаний в области грудной клетки, занимала строго определенное место на теле каждого обычного человека. Для нахождения этой болевой точки следовало учесть некоторые пропорции индивидуума и ждать удобного момента, когда тот раскроется. В том, что цель поражена, сомнений не было. Но результат… Или у него нет лучевой звездочки, или он не тот, за кого себя выдает.

«Неужели?!» – Сознание яркой вспышкой озарила промелькнувшая догадка.

Зираны и ларгонцы (если не считать таких, как я), неустанно твердившие, что они слишком разные, на самом деле отличались друг от друга лишь цветом глаз и… расположением этой самой лучевой звездочки. У приверженцев хаоса она находилась ближе к левому боку, а у наших врагов – к правому.

Противник неожиданно перешел в контратаку. Возможно, заметил мою настороженность или решил воспользоваться неудачным приземлением соперника. Мне оставалось только резко сдать назад, к рефери.

Обычно судья в такие моменты отходит в сторону, освобождая пространство для боя. Но этот…

«Ну, правильно, как же я сразу не догадался! Зираны ведь не действуют поодиночке!»

Чтобы проверить очередную догадку, сделал косое сальто назад и применил к новому участнику схватки тот же удар с симметричной поправкой. Судья закричал от боли и рухнул, полностью подтвердив мои подозрения, а я быстро подал знак сержанту. У нас в разведке много жестов, по которым мы понимаем друг друга без слов.

– Не двигаться! – Соперник, сделав дальний прыжок, приземлился на краю площадки и достал из травы два автоматических пистолета.

Кто-то из наших дернулся и сразу получил пулю в ногу. И как назло рядом ни одного офицера. Когда же командиры догадаются хотя бы сержантам оставлять оружие на гражданке! Вот он, шпион, рядом, а попробуй его возьми.

– Вы двое, – мой противник указал на нас с командиром, – берите рефери и следуйте за мной. Остальным стоять на месте.

– А ты чего тут раскомандовался? Поединок пока не окончен. – Я попытался ему помешать.

Второй приглушенный выстрел – и мой раненый сослуживец получил пулю в голову.

– Еще вопросы будут?

– Ах ты, сволочь! – Я бросился к зирану, забыв, что пуля двигается гораздо быстрее.

Почти сразу прозвучало два выстрела, и зиран упал, выронив пистолеты.

– Всем оставаться на местах! Сержант, заберите оружие. До прихода патрульных остаетесь здесь за старшего. Костанг? – Невысокий (по меркам Ларгонии) мужчина в гражданском повернулся ко мне.

– Я.

– Пойдешь со мной.

– А вы, собственно говоря, кто?

Хотя незнакомец спас мне жизнь, это еще не повод выполнять его распоряжения. Мало ли тут типов с оружием? Штатский протянул удостоверение и на пару секунд активировал чип.

«Ого!»

В Ларгонии не принято спорить с представителями особого отдела, диверсионной группы и контрразведки. Поэтому я кивнул своим и отправился вместе с контрразведчиком. А куда деваться?

Глава 2Задание

– Приказом от вчерашнего числа тебе присвоено звание унтер-офицера диверсионного отдела. С документами ознакомишься в столице после приземления. Там же тебя введут в курс предстоящего задания. Сразу скажу: работать будешь на чужой территории. Подробные инструкции получишь от майора Тарла, однако изучать их придется уже на месте, поскольку переброска состоится сегодня еще до заката.

– Прошу прощения, но ведь у зиранов нет чужаков. Имею в виду таких, как я.

– Руководство не собирается отправлять тебя на верную смерть, – продолжил с напором штабс-капитан. – Пункт назначения – Земля.

– Что??? Но она же…

– Слушай внимательно. Информация сверхсекретная. На самом деле Земля – это не уничтоженная провинция, а такой же мир, как Зир или Ларгония. А по населению так еще и втрое больший.

– Провалиться мне в нужник порядка! Что за околесицу вы несете?! – Едва сдержался, чтобы не нагрубить начальству.

– Унтер-офицер! – повысил голос контрразведчик.

– Я!

– Немедленно возьми себя в руки и подключай мозги.

– Слушаюсь! – Легко сказать «думай», когда тебе одним махом весь мир перевернули вверх тормашками.

– Так-то лучше. Так вот, Земля – это другая планета, но в отличие от ненавистного Зира с ней у нас нет постоянного контакта. Соответственно и попасть туда непросто.

– И моя мама… почему она мне?..

– Ни мать, ни отец не имели права разглашать эти сведения. Тебя, кстати, с сегодняшнего дня это тоже касается.

– Но как они сюда попали?

– Специальная операция диверсионного отдела. Если майор Тарл посчитает нужным, расскажет. А сейчас тебе следует как можно больше узнать о Земле.

Час от часу не легче! Вот уж действительно из огня да в полымя.

– Да меня там сразу же и раскроют…

– Ошибаешься. Внешне ты ничем не отличаешься от окружающих, а мать сообщит все, что понадобится на первых порах. К тому же на месте есть наш человек из аборигенов, который поможет освоиться.

Разговор происходил на борту пятиместного самолета. Как оказалось, из столицы в Рензат его пригнали специально для меня. По пути намечалась одна остановка в городе, где находился штаб восьмой дивизии. Там на взлетной полосе уже ждала мама.

– А можно узнать, к чему такая спешка?

– Разумеется. Если через день ты не окажешься на Земле, канал, которым мы сейчас располагаем, закроется. В результате мы потеряем возможность влиять на ситуацию, и зираны смогут воспользоваться ресурсами твоего мира. Тогда они наверняка подомнут нас под себя.

Прекрасно! Сначала поручают вывести из окружения роту, потом избавить от позора полк, затем (чего уж мелочиться?) давай, Костанг, вытаскивай из дерьма весь мир. Ты же у нас теперь герой! Тебя по телевизору показывают! Интересно, мама именно это имела в виду, когда говорила о резком повороте судьбы? Или бывает еще круче?

Оказывается, телевидение – опасная штука. Стоило один раз засветиться, и сразу на голову посыпались зиранские шпионы с коварными замыслами, наша контрразведка с предложением, от которого невозможно отказаться. В общем, куда ни кинь – везде клин.

– Прошу прощения, господин капитан, но почему я?

– Происхождение – раз, знание языка – два, боевой опыт – три, но самое главное – твой вес, как ни парадоксально это звучит. Сейчас наше оборудование позволяет перебрасывать не более девяноста пяти сургов.

Вот тебе и раз! Кто бы мог подумать? То жалкий задохлик, то вдруг сразу – последняя надежда на спасение. Права была мама, призывая в детстве больше каши есть. А теперь деваться некуда. В военное время невыполнение боевого задания унтер-офицером приравнивалось к измене со всеми вытекающими отсюда последствиями. Может, поэтому меня так резко повысили? Даже длинный список взысканий не помог остаться в рядовых.

Самолет пошел на снижение, однако через несколько минут вдруг снова начал набирать высоту.

– Что случилось? – обратился контрразведчик ко второму пилоту.

– Истребители Зира на горизонте. Нам приказано держать курс на столицу.

– Кем приказано? – насторожился штабс-капитан.

– Полковником Курном. Он, кстати, просит вас выйти с ним на связь.

Переговорив с начальством, офицер успокоился:

– Твою матушку отправили следом на вертолете. Она будет в столице на час позже нас. Теперь несколько слов о задании…

Из пространного монолога я понял не много. Вкратце все свелось к тому, что НЕКТО сумел перебросить на Землю НЕЧТО, и если эта посылочка заработает, то нам не поздоровится. Мне предстояло ее найти и уничтожить.

– Господин штабс-капитан, вы мне хоть параметры объекта обрисуйте! Что именно искать?

– Информация отсутствует, – отрезал высокопоставленный собеседник. – Может, что-то подскажет майор Тарл. Если нет, разберешься на месте сам. Твой командир охарактеризовал тебя как толкового бойца. Ты же не хочешь его подвести?

– Прежде всего я хочу выполнить задание и вернуться обратно.

– Молодец, унтер-офицер! Тогда включай на максимум свое воображение. Зираны могли переправить нечто чуждое Земле. Как только ты на ЭТО наткнешься, немедленно ликвидируй. Что могу добавить: вес посылки не больше двадцати сургов, и оно не принадлежит ни животному, ни растительному миру.

– Скажите, а сегодняшнее нападение зиранских шпионов связано с вашим заданием?

– Вряд ли. В последнее время враг активизировал охоту на ясновидцев. Но поскольку к сотрудникам особого отдела подобраться почти невозможно, шпионы пытаются воздействовать на них через родственников. Те двое, видимо, решили тебя похитить, а потом шантажировать Елену.

– Откуда они узнали?..

– Работаем над этим. – Мужик дал понять, что развивать тему не стоит.

Ну да, меня ведь не в контрразведку определили, а такие вопросы наверняка в их ведении. Ладно, как любит говорить моя сестричка: «Меньше знаешь – дольше проживешь». Хотя ситуация складывалась таким образом, что сейчас были бы нелишними сведения по очень многим вопросам.

Остаток пути я просидел за компьютером, пытаясь собрать максимум информации о неожиданно разросшейся родине своих предков. Информации по делу было кот наплакал. Тем не менее мир показался вполне приемлемым. Особенно та часть, где мне предстояло осваиваться. Хорошо, что не предвиделось проблем с языком. Дома в семье разговаривали на русском, мама очень хотела, чтобы мы владели родным языком в совершенстве. Мы с сестрой могли не только говорить, но и читать, и писать. У нас даже была одна книжка в бумажном варианте – «Русские пословицы и поговорки». Мама говорила, это все, что осталось у нее от родины.

– Сынок, здравствуй! – Она обняла меня и нежно погладила по голове. – Полгода не виделись, а поговорить и некогда, только по делу. Тебе о Земле рассказали?

– Да.

– Извини, малыш, что не я это сделала.

– Я все понимаю.

– Спасибо, родной. Что касается сегодняшней переброски – и хотела бы тебе помочь, но в таких вопросах мой дар не особо эффективен. Одно знаю точно: сейчас опасность угрожает не только Ларгонии, но и Земле тоже. Чтобы выполнить задание, тебе необходимо найти человека по имени Семен. Где его искать, извини, не подскажу, но ваши пути в том мире обязательно пересекутся.

Нашу с ней встречу задержали на два часа. Все это время меня посвящали в детали операции, которую лет сорок назад развернул на Земле диверсионный отдел.

– Задача состояла в том, чтобы создать такое же окно, которое сейчас соединяет наш мир с Зиром. Шарг добился определенных успехов, и мы надеялись, что уже через год получим устойчивый канал связи с новым миром. Потом план дал сбой. В наших рядах оказался предатель, и теперь его стараниями проход на Землю могут получить зираны. Этого допустить нельзя… – Далее новый босс принялся туманно обрисовывать ситуацию со сдвижкой миров, а когда заметил явную тоску в моих глазах, просто махнул рукой и перешел к конкретике.

Помимо выполнения основного задания, мне надлежало выяснить, что случилось с Шаргом: с недавнего времени резидент перестал выходить на связь. Тарл особо подчеркнул важность моей миссии, но о Семене майор не сказал ни слова. Заметив удивление на моем лице, мама объяснила:

– Майор и не может знать. Семен – человек из моего видения. Он примерно одного с тобой возраста.

Пока меня шпиговали информацией, она изо всех сил пыталась разглядеть мое будущее, связав в единую цепь уничтожение вражеского агента, провал операции диверсионного отдела на Земле и предстоящую переброску на родину предков. От перенапряжения мама осунулась и выглядела старше своих лет.

– Не волнуйся, я справлюсь. Не в первый раз. – Постарался как мог ее успокоить.

– Верю. – Она снова меня обняла и что-то положила в карман рубахи. – Прочитаешь на Земле, – прошептала в самое ухо, потом заговорила громче: – К сожалению, времени у нас почти не осталось. Агент, адрес которого тебе дали, может оказаться ненадежным. Будь осторожен. И помни: в том мире, куда ты отправляешься, человеку небогатырской внешности лучше казаться слабым и нездоровым. Таких обычно жалеют. Свою силу на людях не показывай, действуй кулаками только в крайнем случае. Эх, жаль, я слишком долго там не была, чувствую, что произошло много изменений… В общем, первые два дня осваивайся. Потом…

– Мама, не переживай. Я быстренько все сделаю и вернусь.

– Не надейся на скорую легкую прогулку, Костя. Работа предстоит очень тяжелая, и ты должен выложиться по полной. Не для них. – Она кивнула в сторону двери. – Считай, что сейчас от твоего успеха зависит жизнь всей нашей семьи.

– Буду очень стараться.

– Эх, была бы жива моя подруга, она… – Мама устремила взгляд в потолок. – Нет, это вряд ли. Лучше тебя не обнадеживать. Я десять лет ждала, что Зинка выполнит свои обещания. Раз не смогла, видать, не судьба.

Мы не поговорили и десяти минут, когда за мной пришли.

– Костанг, – на пороге стоял майор Тарл, – оборудование готово к переброске. Тебе пора. Наши миры отодвигаются друг от друга. Чем раньше он туда отправится, тем лучше. – Эти слова были обращены уже к матери.

Мы попрощались. Кстати, о возвращении. На вопрос: «Как это сделать?» – начальник ответил кратко: «Найдем способ». Оставалось только поверить ему на слово.

Меня сопровождали двое в штатском. Возле лифта их сменил мужик в форме. Когда спустились вниз, заставили переодеться в синие брюки необычного фасона, рубаху с коротким рукавом и светлую обувь, слишком свободную для моей узкой ступни. Мамину записку успел (надеюсь, незаметно) переложить в нагрудный карман новой одежды. Затем коридоры, двери… я устал считать, через сколько комнат прошел…

– Прошу сюда. – Седой ларгонец отодвинул стеклянную створку, открывавшую вход в большую прозрачную сферу, где находилось опутанное многочисленными проводами кресло. Потом помог разместиться, пристегнул мои руки к подлокотникам металлическими захватами и защелкал тумблерами на панели слева. – Счастливого пути, молодой человек! – пожелал он, выходя из стеклянного шара.

– Спасибо.

Пульт управления, по-видимому, находился за пределами моего домика. Что-то щелкнуло. На прозрачной поверхности сферических стен заиграли все цвета радуги, я ощутил мелкое дребезжание и почти сразу, как и велели, закрыл глаза.

Из-за ограничений по весу меня никто не догадался покормить перед дорожкой. И слава хаосу, иначе первым новый мир увидело бы содержимое моего желудка – такая тошнота накатила, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Когда состояние невесомости исчезло, почувствовал под ногами твердь, а лицо обдувал прохладный ветерок. Осторожно открыл глаза. Капсула и кресло исчезли.

Ночь. Звезд на небе не видно, кажется, стоит пасмурная погода. Где-то вдали светится море огней. По словам Тарла, там большой город Харьков, до которого минут сорок пешим ходом. Мне рекомендовали не торопиться, до рассвета еще много времени, и нужный транспорт не работает. На окраине я должен найти метро, на нем отправиться ближе к центру. Затем троллейбус и – на явочную квартиру. Если повезет, там получу документы. Заодно пройду первый этап адаптации. Потом можно и на объект выдвигаться.

Как мне и обещали, холодно не было. Июнь – летний месяц, ночью в это время на город опускалась освежающая прохлада, днем в ясную погоду становилось жарко.

Я сел на траву, проверяя снаряжение. Хотел прихватить свой боевой нож – не дали. Еще бы, у них каждый сург на счету. Помимо электронного блокнота с инструкциями и небольшого приборчика связи, мне выдали немного местной валюты – последний из переправленных к нам был из Харькова. Жаль, не удалось с ним переговорить, посвященный недавно погиб.

Закончив с проверкой, вспомнил первый пункт инструкции: необходимо сразу доложить о прибытии. Вытащив коробку с кнопками, набрал нужную последовательность цифр. В ответ прозвучало три гудка: майор Тарл подтвердил получение информации. Теперь с уверенностью можно заявить, что новоиспеченный унтер-офицер с начальной стадией операции справился – прибыл в расположение неприятеля. Дело оставалось за малым: найти объект ИКС и уничтожить его.