355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Бондаренко » Консервативный вызов русской культуры - Белый лик » Текст книги (страница 2)
Консервативный вызов русской культуры - Белый лик
  • Текст добавлен: 25 сентября 2016, 23:02

Текст книги "Консервативный вызов русской культуры - Белый лик"


Автор книги: Николай Бондаренко


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Я знаю, что теперь к этой премии будут крайне придирчиво присматриваться наши либеральные оппоненты. Будут делать все возможное, чтобы не рос авторитет этой премии. С другой стороны, они будут давить на Александра Исаевича через его окружение, чтобы подобный "казус" не повторился. Надо же, все до единой государственные премии России присуждаются исключительно нашим крайним либералам-западникам: как в ельцинские, так и в нынешние путинские времена. Обходят национальную русскую литературу и все букеры с антибукерами, не замечая ни роман Владимира Личутина "Раскол", ни стихи Юрия Кузнецова, ни историческую прозу Дмитрия Балашова, ни – тем более – блестящую баталистику Александра Проханова. И вдруг Александр Исаевич дает пример литературной объективности. Учреждает общенациональную премию. Опаснейший прецедент. Теперь уже и Путину будет неудобно подмахивать указы о премиях исключительно одним Жванецким и Борисам Васильевым... А что если года через два вновь солженицынскую премию вручат Евгению Носову или Владимиру Личутину, Василию Белову или Юрию Кузнецову? Чтобы было неповадно Солженицыну так поступать, полезнее всего в либеральной печати этот распутинский "казус" освистать, что и было сделано, а в патриотической прессе замолчать. Что тоже было сделано...

Упрекнуть Распутина в том, что он куда-то откалывается, к кому-то неожиданно примыкает и кого-то предает, Бушин никак не может. Сам же и пишет, что связь: и творческая, и личная,– с Александром Солженицыным у Распутина давняя, еще с советских времен. Да и Александр Исаевич еще с тех же советских времен явно тяготел к деревенской прозе, везде, где можно, высказывая свое восторженное мнение и об Абрамове, и о Белове, и о Шукшине. Даже в опубликованных ныне секретных документах ЦК КПСС пишется о близости Александра Солженицына к писателям-деревенщикам. Что же изменилось с тех пор? Если Владимир Бушин не изменяет своим марксистским принципам, то и нашим признанным деревенщикам ни к чему меняться. Пожалуй, одного Виктора Астафьева в годы перестройки бросало из стороны в сторону, от антисемитского письма Натану Эйдельману и упреков в адрес грузин до отказа от своего поколения, от братства фронтовиков, от круга авторов "Нашего современника". Но сам-то круг авторов, а это лучшие национальные писатели России, сохранился, и сейчас защищает те же идеалы, что и 30, и 20, и 10 лет назад. Так же стоят на защите традиционной нравственности, на защите русского языка, на защите Православия, что от партноменклатурной челяди типа Альберта Беляева или Александра Яковлева, что от нынешней банды тех же Гусинских, Гайдаров и Сванидзе. По сути, они борются с той же самой командой ЦК КПСС. С теми же Малашенко, Ципко, Гайдарами и другими выходцами из одних и тех же партийных коридоров. Бывают среди них кто хуже, кто лучше, но всю эту нынешнюю катастройку проводила одна и та же партийная элита. Более-менее порядочного человека Владимира Егорова заменил на посту министра культуры любитель порнофильмов Швыдкой, но никуда не деться от факта, что и тот же Владимир Егоров, когда-то читавший мне нотации за мое русофильство в своем кабинете в ЦК КПСС, плавно перекочевал в министры антикоммунистического режима. Это вас, Владимир Бушин, предала ваша красная коммунистическая верхушка, и потому многие рядовые коммунисты ушли в оппозицию и сблизились с патриотами и государственниками. Это вы с нами, вечно критикуемыми в "Правде" и в "Коммунисте", сблизились после поражения советской власти, а не мы с вами. И, естественно, задавили нас своей массовостью и весом. Очень быстро возглавив всю патриотическую оппозицию. Что ж, мы ушли на вторые роли, надеясь на ваш державный полет, но вы нам не дали сформировать по-настоящему мощную русскую национальную оппозицию наподобие "Саюдиса", и сами отказались от решительных действий в борьбе с преступной властью, заявив, что лимит на революции исчерпан. Вы на долгие годы выхолостили патриотическое движение, пустив его по пути непротивления, став легальным придатком ельцинского режима. Но на что вы надеетесь сейчас, когда из-за осторожности в 1991 году, в 1993 году, в 1996 году вы упускали свой исторический шанс, не претендуя на реальную власть? На чем держится сейчас ваш оптимизм, Владимир Сергеевич? Скорее, я соглашусь с главным выводом Ксении Мяло, прекрасно понимающей уже необратимость перемен в России и призывающей для будущего русского достойного ответа на мировой вызов "мобилизовать свою память о Великой Отечественной войне и одержанной в ней Победе; но для этого придется выпустить красную, советскую ее часть из резервации, в которую она загнана сегодня".

Вполне возможно, эта легализация красной истории как ушедшей красивой истории, входит в программу нового президента России. Но абсолютно точно, что все достижения России в советский период никогда не отрицались ни Валентином Распутиным, ни даже Александром Солженицыным.

Вот слова Распутина: "сразу после Гражданской войны появились Шолохов, Леонов, Булгаков, Платонов, талант молодого Есенина возрос до гениальности". О значимости литературы советского времени писали и наши нобелевские лауреаты: Александр Солженицын и Иосиф Бродский. Но не будем забывать, как с русской национальной литературой в годы советской власти постоянно боролись агитпропы всех уровней, передав эту эстафету борьбы уже антисоветскому режиму. Вот ответил бы Владимир Бушин, откуда взялся в КГБ главный идеологический куратор Филипп Бобков и не стирал ли он с лица земли корни национальной русской культуры – так же, как это делают его нынешние коллеги в империи "Мост"? Да и главный советский цензор художественной литературы Солодин до недавнего времени в ельцинском министерстве печати выкорчевывал все патриотические издания, и главной мечтой его было закрыть газету "Завтра"...

А вот Александр Исаевич Солженицын, не в пример всем идеологическим работникам ЦК, возглавившим почти все яро-антикоммунистические движения и издания, сегодня гораздо спокойнее и объективнее оценивает все, сделанное русским народом и в годы войны, и в послевоенный период. Конечно, жаль, что в былые годы возникла эта писательская распря между Шолоховым и Солженицыным. Бывало такое между Толстым и Тургеневым, между Маяковским и Есениным. Но умело воспользовались распрей вечные мировые интриганы, превратили личную неприязнь в общественное противостояние. Я только рад, что сейчас постепенно признает Солженицын свою неправоту: "В том, что "Тихий Дон" – великая книга, я никогда не сомневался. Пусть разбираются те, кому нужно. Не я эту проблему придумал (вот бы и сказать Александру Исаевичу, кто же придумал и раздул проблему до мирового уровня.– В.Б.)... Мое мнение об этом вообще третично..."

Может быть, это скрытый ответ Солженицына на "Открытое письмо" Валентина Осипова, опубликованное в "Независимой газете"? По крайней мере, речь идет скорее о сближении позиций и даже об осторожном признании своей ошибки, о "третичности", малозначительности своего былого мнения об авторстве Шолохова.

Не нравится Владимиру Бушину распутинское неприятие атеизма. А уж то, что "мрачное время безбожия" рано или поздно должно было привести к нынешней разрухе в душах людей, признает ныне и Геннадий Зюганов. Увы – это и был печальный человеческий и национальный фактор. В советскую экономическую, политическую и даже философскую доктрину, плоха она или хороша, совсем не входил обязательный атеизм, это начинал понимать Сталин, реабилитируя церковь. Что было бы, соединись в послевоенный период социальная идея с христианской, остается только фантазировать. Но такого тотального обвала духовности, который произошел в России, точно бы не было.

Злоба и непримиримость красных публицистов сегодня вдруг от отчаяния сосредоточенная на белом патриотизме, лишь загоняет в дальний угол саму красную идею. Я слежу за литературным и культурным пространством сегодняшней России куда больше, чем Владимир Бушин. И ясно вижу, что у самой молодой поросли русской культуры отнюдь не потеряны ни национальные, ни православные корни. Может быть, поэтому отсутствует у меня пессимизм, подобный распутинскому. Ушли навсегда близкие Распутину формы национальной жизни, но появились другие. Не такие уж чуждые русскому менталитету. Петр Первый уничтожал всю старорусскую национальную жизнь куда тотальнее. И что – умерла Россия? Или Никон что понаделал? Почитайте личутинский "Раскол"... Но вновь оживают русские характеры. Приходят они и сегодня в самую молодую культуру. Откуда взялся православный пафос у Ивана Охлобыстина или Константина Кинчева? Почему не хотят забывать о русских корнях авторы молодого русского кино? Тот же Балабанов с его "Братом" и "Войной", Луцик с "Окраиной", Рогожкин с добродушными "Ментами" и "Кукушкой"?

Главное, есть уже у народа желание выдюжить. Отсюда такая массовая поддержка державных идей Путина. Значит, все-таки выплывем к новым русским берегам? И распутинскую Матеру с собой возьмем. И солженицынский матренин двор. И все лучшее, что создавалось на века под тем самым красным знаменем. Вопреки ли ему или благодаря ему – в будущем это окажется не столь важным.

Пусть спорят уходящие в прошлое белые и красные ортодоксы (надеюсь, эти споры будут происходить не в тюремных камерах для проигравших). Ни царской империи, ни советского строя уже не будет, но и в новые формы будущей государственности с неизбежностью впитается русская национальная жизнь.

Хочу и Валентина Распутина успокоить: уверен, не истает русская льдина – хотя бы потому, что впереди нас ждет не гнилая оттепель, а русский мороз. И потом. Это нам, плывущим на льдине уже десять лет в жаркие моря, страшно показалось, что льдина наша истает, мы же сами дна у нашей льдины русской госу

дарственности не видим. А если не льдина под нами, а айсберг? Пусть кромки рушатся, но какая мощь под водой?! Там же глубина веков, традиций, там глубина нашей Православной Веры. Любой "Титаник" расколется о наш айсберг. Любой красивый заморский лайнер. Так что давайте без паники уверенно плыть к новым берегам новой русской мощной государственности.

Митрополит Виталий

Митрополит Виталий (в миру Устинов Ростислав Петрович), до 2001 года первоиерарх Русской Зарубежной Церкви... Сын морского офицера. Родился в 1910 году. После гражданской войны эвакуирован с врангелевской армией из Крыма в Константинополь. Получил образование в кадетском корпусе в Югославии. В 1923 году переехал во Францию. Служил во французской армии в 1934 году. Монах в монастыре Св.Иова в Закарпатье (1939). Во время Великой Отечественной войны – священник в Берлине, работал среди русских военнопленных и беженцев. После войны работал в лагерях для перемещенных лиц в Гамбурге. Организовывал устройство русских беженцев за границей. Священник в Лондоне (1945-1951). Епископ в Бразилии (1951). В январе 1986 года был избран главой Русской Зарубежной Церкви. Яростный противник экуменизма. Занимает национальные русские позиции во многих вопросах. Я встречался с митрополитом Виталием много раз, по его предложению ездил с ним из Нью-Йорка в Монсевиль, в Канаду, недалеко от Монреаля, где находится его храм. Беседа с Владыкой вызвала большую полемику в церковном и эмигрантском мире...

"...Если Россия не выберется из этих душных трущоб, то, по всей вероятности, мы идем – весь мир идет – к Концу, и тогда можно сказать с апостолом: "Ей, Гряди, Господи Иисусе". Однако вся наша русская духовная литература, наши старцы, наши святые, богодухновенные писатели и просто просвещенные люди Земли Русской более или менее предсказали и ужасы. И возрождение нашей Родины.

Препятствий этому возрождению я вижу два. Во-первых, нераскаянность нашего народа и натиск непомерных искушений в виде распущенности, бесстыдства, пьянства, наркомании. Как-то на одном собрании молодежи я сказал, что в России придет полный духовный крах не от разгула большевизма, а тогда, когда будут избирать блудниц, называя их именами наших священных городов. Прославленных нашими великими святителями и преподобными: когда выберут мисс Москву, мисс Киев, мисс Казань, мисс Новгород и так далее. Вы мне возразите, что это уже налицо. Но вы ошибаетесь... Это пока что простое, примитивное подражание Западу, но совсем не органическое явление, а потому еще не есть выражение глубинного нравственного растления....

Есть еще одна опасность характера чисто умышленного, намеренного, планомерного. Злые силы столько потрудились, чтобы сокрушить Православную русскую державу, для них возрожденная Россия – это ночной кошмар с холодным, леденящим потом. Один не то депутат, не то сенатор здесь, на Западе, заявил цинично: "Мы не допустим такого". Что это значит?

Будут брошены все силы, миллиарды золота, лишь бы погасить пламя Русского Возрождения.. Вот перед чем стоит сейчас Россия. Это почище Наполеона, Гитлера. Но если с нами Бог, то чего бояться?.. Итак, всем русским людям я хочу напомнить слова преподобного Серафима Саровского: "Спаси свою душу, и тысячи спасутся вокруг тебя"... Все народы будут смотреть в священном ужасе на такое зрелище восстающей из моря крови очищенной, прощенной Святой Руси... Нашей Церкви будет дана власть встретить своего непримиримого врага Антихриста. А вы, молодые друзья мои, не падайте духом. Разве вы не видите, как благодать Духа Святого пробивает путь для Своей Церкви? Вся Россия волнуется, и волнуется весь мир. И вы, может быть, еще в своей жизни увидите это торжество..."

Митрополит Виталий,

из "Письма молодым людям в России"

ЛИШЬ ПРАВОСЛАВИЕ ИЗЛУЧАЕТ ЛЮБОВЬ

Владимир Бондаренко. Владыко, вы пользуетесь большим авторитетом в нашей стране и во всем мире. У нас к вашему слову прислушиваются даже неверующие. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в мире, его духовное, нравственное состояние?

Владыко Виталий. Я глубоко убежден в том, что от духовного состояния мира зависит все остальное. Будем говорить об очень немодной личности – о дьяволе. Никто не верит в него. Это самое большое его достижение. Он убедил всех, что его не существует. Но мы-то верим в его существование и знаем, что он все время скрывается за всякими ширмами. Этими ширмами я бы назвал все религии, кроме Православия, которое является истинной Церковью Христовой. А все остальные религии – это дьявольские ширмы. Он таким образом заразил человечество различными ересями, а ересь – это гибель. Душе человеческой свойственно жаждать истины. И когда ее обманывают псевдоистиной, она не сразу может опомниться. Конечно, придет время, и она непременно изблюет эту ересь, отойдет от нее. Но сама душа останется ни с чем.

В. Б. А может ли человек сам как-то сопротивляться тьме, начать просветляться?

В. В. О, если бы человек проснулся и понял, что он находится во лжи, и стал бороться, было бы замечательно. Ведь обыкновенно все эти ереси, все эти бесконечные секты (а их 390!) претендуют на истину. Но все они обманщики и лжецы. Таким образом, сейчас мы переживаем большой мировой кризис. Повторяю: все эти ереси погрязли в неправде, начиная от католицизма вместе с папой. И все они пришли к своему закономерному концу. Больше никто не интересуется ими. Эти сектанты сами изжили свою секту. А что же делать тогда дьяволу? Искать новую ширму? Нет, он сам теперь выступит. Антихрист приближается. И это не сказки, это не миф, это реальность.

В. Б. И с чего же он начнет в первую очередь?

В. В. На нас, на весь мир обрушится всякое колдовство: спиритизм, оккультизм, магнетизм и т.д. И бороться с ними очень трудно. Почему? Да потому, что, когда мы начнем проповедовать людям Православие, они скажут нам, что слышали это уже неоднократно. Некоторые известные проповедники собирали до 50 тысяч людей, говорили им о Христе, почти приближали их к истине. Но те возвращались домой, и ничего не происходило.

А тут они скажут: "Мы ощущаем! В оккультизме, спиритизме, в колдовстве мы ощущаем реальность. А вы на какую реальность встаете?" Конечно, нашу реальность принять труднее – ведь за нее надо попотеть, надо потрудиться, надо помолиться, надо поклоны бить. Тогда у нас появляются и святые, и чудотворцы. Но мы по природе ленивые. А у дьявола можно получить все это даром. Вы, не проливая ни капли крови, ни капли пота, будете чувствовать всякие ощущения: какой-то душевный подъем, энтузиазм, восхищение. Вам будет казаться, что вы стоите чуть ли не на воздухе. И это без всякого труда. Вспоминается пример Вл.Соловьева и его творение "Три разговора", где он приводит слово об антихристе. Ведь что с ним произошло? Он зашел в тупик и не видел никакой перспективы. И вот к нему невидимо подходит дьявол, сам сатана, и говорит ему, выдавая себя за Бога: "Сын мой! Я от тебя ничего не требую – ни постов, ни молитв. Только согласись, чтобы я вошел в тебя. И все!" И он соглашается. И сразу же какая-то холодная струя прошла сквозь него. Он это почувствовал. И вдруг весь выпрямился, во весь свой рост. Ощутил себя талантливым, гениальным, проникновенным. Он стал видеть насквозь, он почувствовал в себе колоссальную силу убедительности, его слово сразу приобрело гигантскую мощь.

Но давайте вернемся к антихристу. К его приходу все радио– и телестанции, все газеты начнут говорить о нем. А тем временем во всем мире будет невероятный хаос. Все правители, все возглавители, каких бы они ни были организаций, будут скомпрометированы. Президента тех же Соединенных Штатов будут показывать на фотографии... сидящим чуть ли не в сортире или полуголым на пляже. И если кто-нибудь скажет, например, что он честный и правдивый, ответят: бросьте, он же ходит в сортир, какой же он праведник?!

Начнется колоссальная клевета на всех возглавителей. И вот тогда явится этот красавец. И вся пресса опять, как по камертону, запоет: "Вот кого нам нужно!" Ведь в городах творится невероятное: сумки вырывают у женщин, насилуют прямо на улицах, убивают. Полиция беспомощна. Люди не знают, куда им деваться. Потому, когда он придет, все воскликнут: "Вот он, защитник наш! Его нам нужно!" И он наведет временный порядок.

А Вл.Соловьев заблуждался, представляя себе, как три религии предстанут перед антихристом. У него протестанты почему-то имеют покровителем апостола Павла, который никогда не был протестантом, папа римский – апостола Петра, а мы – Иоанна. Это, конечно, чепуха, заблуждения философа. Но его ощущения появления антихриста гениальны.

В. Б. А как вам видится положение дел на нашей Родине? Есть ли надежды на возрождение?

В. В. Россия находится теперь в полнейшем тупике. Парламент – это сплошная говорильня, никуда не годная. Они голосуют за законы, но ни один закон не проходит, реальности не приобретает. А Ельцин – это, конечно, негодяй. Он просто существует для постоянного возбуждения народа. Городит только одно, что он больше не коммунист – и все, пытается выиграть время и заморочить людям головы.

А под шумок грабят Россию, Вывезли золота на миллиарды долларов, бриллианты просто мешками тащили. Рубль не гарантирован теперь ни одной унцией золота. Гарантирован только гнилой капустой да еще гнилой же картошкой, да, может быть, пока еще черным хлебом. Это вот то, что стоит рубль. Это его "золото".

Но перейду к духовному. Восстать против этого, Боже, сохрани! Они только этого и ждут. Они провоцируют русский народ на это. Они будут расстреливать его из пулеметов, как расстреливали в Пекине националистов. У них есть своя армия, полиция, НКВД (оно меняет буквы, но суть остается прежняя!). Что же делать?! Для остановки развала есть средство духовное. У нас есть Священное Писание – это вечная книга, которая говорит, как надо и как не надо делать и что получится в этих случаях. Надо просто понять, что мы в тупике, что деваться некуда. Путь один – к Богу!

В. Б. А кому выгодно загнать русский народ в тупик? Кто это? Масоны, космополиты, западные страны?

В. В. Разные силы... Принц Чарльз, престолонаследник Британской империи, в закрытом клубе сказал: "Я не вижу во всем мире ни одной точки, откуда может прийти возрождение, ибо сами вы, джентльмены, понимаете, что все мы катимся в бездну разврата, распутства, грабежа, воровства, аморальности полной, к извращению полному. Единственная точка, которую я вижу, где может быть начало какого-то возрождения,– Россия". С тех пор на него было совершено три покушения. Чудесным образом он спасся.

Надо понять одну вещь: Россия – это все-таки не Дания, не Португалия. Это великая страна и "страна, которая, как никакая другая, приняла Христа очень глубоко",– пишет Хомяков. Даже несмотря на семьдесят с небольшим лет активного богоборчества русский человек думает, может быть, и инстинктивно, но по-православному. Эта страна – самая опасная для всех сатанистов, для всех злых сил.

Что такое русофобия? Абсурд! Ведь нет италофобии, испанофобии. Это потому, что сатанисты ненавидят душу русского народа, ненавидят Христа в русском народе, христианскую культуру. Вот что они ненавидят, а не народ как таковой. Вот даже И.Р.Шафаревич, написавший "Русофобию", не совсем понимает, что это такое во всем своем объеме. Ведь это исключительно духовное явление, а совсем не политическое. Но, конечно, если Россия встанет во весь свой рост, она будет и политически опасна для врагов.

В. Б. Но как вы думаете: Россия этот смутный период сможет пережить?

В. В. Этого никто не может сказать. Об этом нужно только молиться. Как поэт говорил: "В Россию можно только верить..."

В. Б. В России идет подъем патриотического движения, и многие патриотические силы делают опору на Православие. Я знаю, что вы встречались с В.Распутиным, другими русскими писателями и деятелями патриотического движения. Согласны ли вы с тем, что в России патриотические силы должны прийти к власти?

В. В. Я думаю, что мы должны прийти к власти. Все любящие Россию православные люди должны прийти к власти. Но очень осторожно! Нельзя повторять этого дурака Гитлера, который распух, совсем мозги потерял и с ума сошел в конце концов. Это чепуха все. Мы все должны собираться в кулак. Медленно, но верно. Мы должны вести мудрую политику и не поддаваться на провокации. Это очень опасная вещь!

В. Б. На мой взгляд, сегодня в России налицо как бы новое миссионерство, новое "крещение Руси". Многие тянутся к вере, но, к сожалению, не находят выхода. Вы как-то пытаетесь помочь им?

В. В. Мы делаем что можно. Но у нас ведь нет реальной силы. Мы только стараемся здесь сохраниться. И тоже есть к чему придраться. Мы тоже не благоденствуем здесь. Над нами постоянно висит дамоклов меч. Возможно гонение такого неофициального толка.

В. Б. Я знаю, что влиятельные американцы не оказывают поддержки Русской Зарубежной Церкви...

В. В. У нас нет ни одного богача, ни одного миллионера. Мы имеем только те святые копейки, которые получают наши прихожане-рабочие. Вот на это мы существуем. А так как после Второй мировой войны уровень жизни здесь поднялся очень высоко, и мы поднялись вместе с жителями. Ни больше, ни меньше. Но мы стараемся все-таки свой хлеб есть недаром. Мы все работаем. У меня, скажем, братство маленькое, мы печатаем книги, даже пашем землю (у нас есть свои огороды). Мы не какие-то паразиты в семье.

В. Б. А когда вы говорите о России, то, естественно, имеете в виду Россию в границах до 1917 года, ибо нынешняя Россия, которая все время уменьшается,– не Россия?..

В. В. Конечно. Россия должна принять нормальный вид, должна все свои земли собрать снова. Ну разве Грузия может существовать без России?! Даже Украина не может! Существовать можно только вместе. Ведь нам нужно быть сильными. В России армия играла всегда не последнюю роль.

В. Б. России все-таки нужна сильная национально настроенная армия?

В. В. Конечно! У нас настолько большие границы, настолько много народностей!.. Мы должны быть сильными, но никого никогда не унижать. Как, собственно, и было при царе. Царь благословлял – и строили пагоду для буддистов, строили мечети для магометан. Была очень правильная широкая политика. Но в центре всегда было Православие. И Православие излучало из себя любовь. Ведь чем таким была на самом деле клятая большевиками великодержавность русская?!

После русско-японской войны, после потери большей части флота (мой отец, кстати, морской офицер) были предприняты попытки его восстановления. А вся интеллигенция наша (как, впрочем, и теперь) играла на руку врагам, вопя: "Зачем нам флот? Мы земледельческая страна, нам флота не нужно". Но народ имел иное мнение. И в Адмиралтейство поступило за какие-то два месяца порядка 20 миллионов рублей, а по тому времени это огромные деньги. Был такой случай. Такого-то дня в таком-то часу на главную станцию Петрограда приходит поезд. И оттуда вылезают странные типы в каких-то балахонах, тюбетейках, с тюками, чемоданами и спрашивают, где здесь порт.

Железнодорожная жандармерия интересуется: зачем вам порт? В конце концов узнали, что это представители племени, которое, услышав, что Россия потеряла флот, добровольно наложило налог на поголовье, на каждую голову, от младенца до старика, и пожертвовало в казну количество денег, достаточное для постройки миноносца. И миноносец получил имя их племени. И они захотели посмотреть на свой миноносец.

И когда в Адмиралтействе узнали, в чем дело, дали, конечно, приказ принять их там со всеми почестями. А на следующий день взяли с собой на учебные маневры, разместили всю кампанию на капитанском мостике. Они, конечно, были в восторге. Потом в Адмиралтействе давали в их честь прощальный обед. Все офицеры были в белых формах. А приветствовал их сам адмирал. Во время банкета внесли на большом подносе ручной работы серебряную юрту. Возле нее располагалась фигурка женщины с младенцем на руках. Вокруг этой юрты маленькие чашечки и стаканчики, а вверху сделана подставка для бутылки. И все это из чистого серебра! Вот так отблагодарили.

А ведь они были не русские. Они якобы были захвачены. А вот, как видим, они себя считали сыновьями Российской империи, потому что Россия, кроме блага, ничего им не делала. Они были богачами и даже скот считали по времени прохождения через узкое место (например, за час проходит тысяча)...

В. Б. Вы правильно заметили, что интеллигенция тогда была против флота, против армии. Почему же часто наша интеллигенция играет такую пагубную роль в истории России? Она привела и к революции. Я имею, конечно, в виду не истинно духовных людей, не великих писателей – Достоевского, Толстого...

В. В. Российская империя всегда была сословной: аристократия, дворянство,

купечество, мещанство, крестьянство. Когда они жили все своей семьей, все было хорошо. Но когда стали отрываться от своих сословий (даже князья иногда отходили), они делались балластом. Их окружала пустота. Они забыли свои традиции и превратились в космополитов. А космополит, раз он не любит свое, не будет любить и чужого...

Вот и получилась эта прослойка отщепенцев. Это и есть уже начало революции. Ведь они все не любили Россию. А у Ленина это было просто очень ярко, очень болезненно выражено. Он ненавидел Россию, он ненавидел Христа. Это и есть настоящая беда интеллигенции. Они, может, хотели бы и чудеса творить, но чтобы даром, "по щучьему велению", без пота, без крови, без поста и молитв, в каком-то ленивом полусне. Русский народ, проснись! Проснись, русский великан! В конце концов, сколько можно спать?! Проснись!!!

В. Б. Большое спасибо вам, Владыко! Я надеюсь, большинство русских людей думает так же, как и вы. Спасение России, конечно же, в руках Божьих, но наша непоколебимая вера в Него и в правоту наших посильных деяний должна, уверен, помочь нам в этом святом деле. Россия обязательно возродится и выйдет к Богу и свободе. Поклон вам, Владыко, и долгих лет жизни.

Александр Солженицын

Солженицын Александр Исаевич родился 11 декабря 1918 года в Кисловодске. Его отец, Исаакий Семенович Солженицын, и мать, Таисия Захаровна Щербак,– из зажиточных крестьян. Отец учился сначала в Харькове, а затем в Московском университете, откуда добровольцем ушел на фронт. Погиб случайно на охоте в 1918 году. Во время революции их усадьба была разорена, и в 1924 году мать переехала в Ростов-на-Дону, где вырастила сына "в невероятно тяжелых условиях". С 1936 по 1941 год учился на физико-математическом факультете Ростовского университета и одновременно заочно с 1939 года учился в знаменитом ИФЛИ. С юношеских лет собирался стать писателем, задумал роман "Люби революцию". Вплоть до военных лет был романтически настроен по отношению к революции и советской власти. 27 апреля женился на студентке Ростовского университета Наталье Алексеевне Решетовской. Окончил университет с отличием в июне 1941 года. Начало войны застал в Москве, был мобилизован в октябре 1941 года. В ноябре 1942 года окончил артучилище в Костроме и в звании лейтенанта прибыл на Северо-Западный фронт. Со своей звукобатареей прошел путь от Орла до Восточной Пруссии. Получил два боевых ордена. Арестован перед самым концом войны, 9 февраля 1945 года, в чине капитана за непочтительные отзывы о Сталине в переписке со школьным товарищем. Как математик сидел в спецтюрьмах в Рыбинске, Загорске и затем в Марфине под Москвой. Последняя "шарашка" описана в романе "В круге первом". С мая 1950 по февраль 1952 года работал на общих работах в особом лагере в Северном Казахстане. Жизнь в этом лагере описана в знаменитой повести "Один день Ивана Денисовича". Позже вспоминает : "Был Божий указ, потому что лагерь направил меня наилучшим образом к моей главной теме..." Затем – ссылка в Южный Казахстан, в селение Коктерек, где преподавал математику и физику в средней школе. В 1954 году провел несколько месяцев в Ташкентской больнице, где успешно вылечил рак желудка. Впечатление об этом периоде легли в основу рассказа "Правая кисть" и повести "Раковый корпус". Освобожден в 1956 году, год проучительствовал в деревне Мильцево во Владимирской области. Снимал комнату у крестьянки Матрены Васильевны Захаровой, ставшей прообразом Матрены в уже классическом рассказе "Матренин двор". С 1957 года жил вместе с женой в Рязани. В 1962 году в 11-м номере "Нового мира" первая публикация: "Один день Ивана Денисовича". Значимая дата в истории русской литературы. Еще в "Новом мире" с 1963 по 1966 годы были опубликованы рассказы "Случай на станции Кречетовка", "Для пользы дела" и "Захар-Калита". С 1968 года начал публиковать свои романы "Раковый корпус", "В круге первом" за границей. 8 октября 1970 года Солженицыну присуждена Нобелевская премия по литературе, инициатором присуждения выступил французский писатель Франсуа Мориак. В 1973 году расстался с Решетовской и женился на Наталье Дмитриевне Светловой. С февраля 1974 года по май 1994 года жил за границей: сначала в Цюрихе (Швейцария), затем в Кавендише (штат Вермонт, США). В декабре 1973 года началась публикация "Архипелага ГУЛАГ", самого нашумевшего произведения Солженицына. В США Александр Исаевич работал над десятитомной эпопеей "Красное колесо", а также выпустил мемуары "Бодался теленок с дубом".


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю