Текст книги "Сердце Плетения: Власть отражений (СИ)"

Автор книги: Николь Рейвен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Я молча кивнула, а затем рассеянно взглянула на собственное запястье, на которое ложилась изящная вязь договора. Практика заключения подобного рода соглашений была уже не так популярна на Плетении как в былые времена, но являлась одной из самых надёжных до сих пор. Грамотно заключённый договор невозможно обойти, не причинив смертельного вреда самому себе.

Одежда, которую раздобыл Чевир, пришлась мне по вкусу, хотя ранее я не носила ничего подобного. Однако чёрное строгое платье с высоким кружевным воротом и наглухо застёгнутыми рукавами подошло мне идеально по фигуре и движений не стесняло. Помимо этого несомненного достоинства, не лишённое изящества, оно совершенно не казалось вычурным. В голову даже закралось подозрение о том, как именно мог подрабатывать в свободное время Йон. Представив этого мужчину обвешанного портновскими принадлежностями, а так же с иголкой и ножницами в руках, я невольно хихикнула.

Такую меня и застал Чевир – переодетую и улыбающуюся. Да так и замер на пороге, удерживая в руках небольшой поднос. Опомнившись, я отвела взгляд и метнулась в спешке прибирать на столе, просто сгребая все бумаги в общую кучу и пытаясь придать им хоть толику упорядоченности.

Не дожидаясь пока я закончу, Чевир подошёл к столу и поставил поднос. И хорошо, если бы этим всё и ограничилось, но диф неожиданно сократил между нами расстояние до неприличного минимума и прикоснулся к моим волосам.

– Вчера они были намного темнее, – заметил он.

У меня по шее пробежали мурашки от его дыхания, тёплым ветерком коснувшегося небольшого участка кожи над воротником. Внутри же зародился испуг пополам с непониманием.

«Что он делает? Зачем подошёл так близко?» – вспыхивали и гасли бестолковые мысли, в то время как всё моё тело застыло в напряжении, готовое дать отпор.

– Немного разрешённой магии с утра, – ответила я как можно более спокойным тоном, тем временем с досадой понимая, что просто отступить не получится – некуда.

Конечно, я рассчитывала на силу нашего договора и не особенно страшилась того, что может произойти нечто плохое, но Йон заставил меня чувствовать себя достаточно неловко.

– Простите, что отвлекаю, льен Чевир, но мне необходимо побеседовать с вами, – внезапно раздался за нашими спинами уже знакомый мне голос.

Следователь по особым делам, льен Аншьесс. Похоже, чутьё у него отменней, чем у дифа. И с одной стороны, он вроде как и спас положение, но с другой, отходить от стола и поворачиваться к нему лицом мне совершенно не хотелось…

4 глава

Нужно отдать должное Йону. Появление следователя не вызвало у него особых волнений. Да что там говорить, он даже не удивился, будто ждал этого визита с самого рассвета. Последнее обстоятельство меня насторожило, но вида я старалась не подавать.

– Присоединитесь к нашему скромному завтраку, льен Аншьесс? – с привычным добродушием поинтересовался Чевир.

– Я пришёл к вам по делу, – строго напомнил мужчина, делая многозначительную паузу.

– О, не беспокойтесь! Лиа Грассия, мой партнёр, – заверил его Йон, плавным движением поднимаясь из-за стола, чтобы отодвинуть стулья.

Понимая, что своим странным поведением могу вызвать у следователя подозрения, я немедленно развернулась, с мягкой улыбкой приветствуя вошедшего и бесстрашно встречая его взгляд.

На какой-то неуловимый миг, мне почудилось, что между мной и остальным миром возникла звуконепроницаемая преграда, хитроумной ловушкой обрушившаяся сверху. Ощущение реальности, мысли и намерения вдруг растворились в тёмно-зелёных глазах напротив. Они напомнили мне мрачные и глубокие весенние воды Иннош, что бились в заточении каменного панциря Хоаннора.

Настоящим испытанием стала борьба с собственными инстинктами, едва не бросившими меня о незримый барьер, чем обратили бы в новое бегство. Но вместо этого я облокотилась рукой о стол, принимая расслабленную позу и беззастенчиво рассматривая льена в ответ. Мысль о том, что отныне я не одна и мои действия могут отразиться на ком-то ещё, отрезвляла.

Пусть принимает мой открытый, незамутнённый страхом взгляд за проявление обычного женского любопытства, я не против. Пусть думает обо мне, что угодно, лишь бы не видел в этом облике и тени прежней личности. Если потребуется, я буду всегда улыбаться ему, копируя манеру других девиц.

Следователь был высок и весьма недурён собой, но благородные черты лица носили отпечаток холодности и безразличия ко всему сущему. Впечатление это только усугублял резкий излом чёрных бровей, слегка приподнятых, будто в ироничной усмешке, и изгиб тонких губ. И ненароком выбившаяся прядь иссиня-чёрных волос ничуть не сглаживала произведённый эффект. Таким образом, более всего, льен походил на зловещего чародея из легенд, нежели на того, кто стоит на страже закона и порядка.

Даже Йон обращался с ним довольно сдержанно, не распространяя на него панибратских замашек – исключительное благодушие и вежливость.

– Валаэр Аншьесс, старший следователь по особым делам, – как и подобает, представился мужчина, учтиво склонив голову. Рук он целовать не стал, что вызвало у меня чувство облегчения, потому как сама мысль о том, что эти длинные и наверняка холодные цепкие пальцы могут впиться в мою ладонь мертвенной хваткой была неприятна, если не сказать больше.

– Айрин Грассия, – собственный голос прозвучал непривычно тихо, отозвавшись внутри нотками бессильного раздражения.

Воображение в то время занималось тем, что услужливо возвращало на законное место недостающую деталь картины моего побега. И как наяву передо мной предстал образ Аншьесса, врывающегося в особняк Рисэль и застающего меня на месте преступления. Его тяжёлый взгляд, буравящий спину и мрачный огонёк торжества, оказавшегося явлением до обидного мимолётным.

Увиденное вызвало во мне странные чувства, приливными волнами стирающие неприятный осадок. Это было трепещущее внутри беспокойство, граничащее с азартом и желанием снова позлить мрачного льена. Просто глядя на него, я поняла, что мне неистово сильно хочется лишь одного – разбить его ледяную маску, обжигающую одним своим существованием.

– Прежний секретарь не справлялась с работой? – проронил следователь. Он продолжал меня рассматривать таким скучающим взором, будто я была для него не живым существом, а незамысловатым панно или гобеленом коими привыкли украшать дома, дабы скрасить обстановку или прикрыть изъян. Вот точно так же скользил бы взглядом иной скучающий гость, убивая время изучением интерьера.

– Лиа Грассия – мой партнёр, а не секретарь, – сдержанно поправил его Чевир.

– Это серьёзно и довольно неожиданно. Должно быть, дела у вас совсем плохи, – окидывая взглядом кабинет и присаживаясь на предложенный ему стул, проговорил льен.

– Вовсе нет. Я расширяю поле деятельности и повышаю эффективность своей конторы, – спокойно отозвался диф.

– Тогда позвольте спросить, в какой области специализируется ваш партнёр?

– Это имеет отношение к делу? – самообладанию моего нового друга можно было только позавидовать, а заодно и поучиться.

– Возможно. Вы же знаете, что иногда мы привлекаем специалистов к расследованию.

– Может быть, обратитесь с этим вопросом непосредственно к Айрин? – заметил Йон в глазах которого заплясали искры веселья. По всей видимости, он разделял мои чувства и не меньше моего хотел испытать терпение Аншьесса, который явно абсолютно осознанно балансировал на грани между светской беседой и откровенным хамством.

– И в самом деле… извините меня, лиа Грассия, – произнёс он чуть насмешливо и не выражая никакого раскаяния.

Примерно в этот момент словно щёлкнула, переместившись, невидимая шестерёнка, приводящая в движение таинственный механизм новой игры и знаменуя этим её начало.

– Я медиум, – не моргнув глазом, солгала я, быстро сообразив, что иные варианты здесь не годятся. Специально обученных медиумов на Плетении не существовало в принципе, и дальнейших вопросов не должно было последовать. А способы заставить духов говорить мне действительно ведомы. Но вот о том, что мои методы несколько отличаются от традиционных, знать льену следователю было совсем не обязательно.

– Ценная способность. Когда нужно, толковых медиумов не найдёшь, – задумчиво проговорил брюнет. – Закреплять информацию на носитель умеете, лиа Грассия?

Я медленно кивнула, прекрасно осознавая последствия. Опять же, способы другие, результат тот же. Почти тот же. Приводящий к ситуации, где снова придётся признать самой себе, что я – ловкая обманщица, выдающая смертельно-опасные фокусы за подлинное искусство.

– Вы воистину ценный сотрудник, лиа Грассия. Поздравляю, льен Чевир.

Судя по тону, Аншьесс не вполне поверил моим словам, усомнился в профессионализме. Но я тут же убедила себя, что это даже к лучшему. Пусть… такие измышления не причинят мне вреда. Чужие сомнения ранят только самолюбие, да и то не смертельно.

– Благодарю. Перейдём к делу? – деловито осведомился Йон.

В этот момент тёмно-зелёные очи следователя снова одаривали меня пристальным взглядом беспристрастного исследователя.

– Да. Собственно я хотел поговорить с вами, как с непосредственным свидетелем одного расследования. Появились новые обстоятельства, и я хотел бы пересмотреть все связанные с этим материалы.

Диф развёл руками, мол валяйте, спрашивайте.

– Это касается громкого убийства семьи аристократов, а именно представителей рода Рисэль.

Я не дёрнулась, не побледнела. Но мне пришлось сильно постараться, чтобы продолжать слушать льена следователя с вежливой улыбкой. С лживым выражением, намертво приросшим к фальшивому лицу.

В голове возникла мимолётная мысль о том, что лично меня привести к безумию может вовсе не запретная магия, так страшащая добропорядочных хоаннорцев, а притворство. Не слишком-то весело наблюдать за окружающим миром из-под маски, теряя искренность эмоций и умирая внутри.

– Странно, что вы обратились именно ко мне, льен Аншьесс, – заметил диф, задумчиво подперев подбородок рукой. – Я не участвовал в том расследовании. Меня вскоре уволили. А если вы увидели в этом взаимосвязь, то совершенно напрасно.

– Любая информация может оказаться полезной. Я уверен, что прежний следователь что-то упустил из виду… – Аншьесс вдруг осёкся. – Льен Чевир, расскажите, что вы видели тогда. Особенно сильно меня интересует всё, что непосредственно связано с Даной Рисэль. Тогда вы настаивали на том, что она невиновна. Меня интересует, почему.

– Чутьё подсказывало. И то, что я увидел, наводило на эти мысли, – спокойно проговорил Чевир. – Вся семья ждала возвращения Даны. О чём говорили мелкие и почти неприметные детали, вроде подарка, приготовленного её братом и такие серьёзные решения, как отдельный счёт, открытый на её имя главой семейства буквально накануне трагедии.

– Но не это ли могло послужить причиной? – задал резонный вопрос следователь.

– Сомневаюсь. Они будто знали о готовящемся нападении. Кейлар Рисэль должен был покинуть дом, но не успел или не пожелал, разделив участь с родителями, – Йон помолчал, подбирая слова. – У него в комнате так и осталась лежать дорожная сумка и билет на паровоз в один конец.

Воспользовавшись тем, что Аншьесс меня не видит, я прикрыла глаза, отгоняя от себя наваждение.

Значит, ты мог спастись, Кей.

Нет, винить брата за то, что он остался я не собиралась. Я бы сама встала плечом к плечу, даже если бы это было в первый и последний раз. Но меня будто спровадили раньше.

– В деле написано, что погибшие не сопротивлялись, хотя их навыки определялись как высокие.

Чевир издал злой смешок и произнёс:

– Семья Рисэль занималась развитием мирных отраслей: архитектура, селекция, медицина. Никто из них не был воином. Но они кое-что смыслили в защитных плетениях, и по остаточным следам было видно, что до прихода убийцы дом был практически запечатан. Напавший обладал огромной силой и проник внутрь, разодрав щиты как бумагу.

Пока Йон говорил об этом, у меня в голове формировались новые видения. Только видела я не ужас в глазах родителей, не их смерти, а то, как перед лицом опасности они всё ещё пытаются защитить Кея. Мой упрямый брат сопротивлялся этому до последнего, пока не стало слишком поздно.

– Почему вы думаете, что Дана Рисэль не могла этого сделать?

– Она не обладала стихийной магией шэйсу. Там же призывали пламя, – последовал сухой ответ Чевира.

Сосредоточив своё внимание на дифе, я ощутила, как он борется с желанием сказать больше, встать на мою защиту. Это вызвало нешуточное недоумение. Разве ему не должно быть всё равно?

– Определённые смещения пространства тоже могут вызвать возгорания, – тем временем напомнил ему следователь.

– Мне это известно, – кивнул Йон. – Однако я уверен в том, что там использовалась именно стихийная магия шэйсу.

– Только показания служебного духа всё портят, не так ли?

Чевир вздохнул и взглянул на следователя, немного склонив голову вбок.

– Послушайте, вы же сами подозреваете своих коллег как минимум в безалаберности. Так почему бы вам не провести независимую экспертизу? – открыто предложил он и вдруг хитро сощурился. – А в случае чего, я готов помочь с новым местом работы.

– Зачислите в свой штат? – невесело усмехнулся мужчина, всем своим видом давая понять, что работа в данной конторе его не слишком прельщает.

– Не совсем, – в жёлтых глазах снова заискрилось победное веселье. – Моей родственнице нужен новый помощник. Вы умеете шить?

– Нет, – следователь удивлённо откашлялся и поправил воротник.

– А жаль. Моя сестра тоже собралась расширять производство.

Наказать веселящегося детектива, нарушившего всю серьёзность их беседы, следователь мог разве что холодным осуждением. Я же была ему бесконечно благодарна за это и едва удержалась от широкой совершенно искренней улыбки, когда случайно пересеклась с партнёром взглядом.

Нельзя не признаться самой себе, что я прониклась к дифу искренней симпатией, хоть немного и побаивалась его непредсказуемости. Но он уже подарил мне надежду на лучшее и сейчас, будто яркое летнее солнце одним своим оптимизмом изгонял мрачного следователя, со своей территории.

***

Следователь по особым делам льен Аншьесс покинул контору Чевира в странном смятении. Подобные эмоции обычно были ему не свойственны, но эти двое, неведомым образом переворачивали всё с ног на голову, вызывая в душе Валаэра настоящую бурю.

Этот бесстрашный диф, чьи выводы и показания были просты и логичны, но почему-то не принимались во внимание в ходе расследования. По какой причине его заставили уйти, он так и не сказал, ловко сыграв в благородство. Но он будто бы сумел убедить Аншьеса в том, что причина его увольнения мелочь безынтересная и к делу не относящаяся. Лишь снова оказавшись на улице, мужчина вдруг понял, что его провели.

Вернуться бы назад и вытрясти из проклятого сыщика душу, но…

Он вспомнил о тёмно-карих с закатным оттенком глазах новой сотрудницы Чевира и не нашёл в себе сил, чтобы выругаться. В ней раздражало буквально всё. Этот странный взгляд и тонкие, будто не совсем правильные, черты лица с упрямо сомкнутой тонкой линией губ. Её беззащитная хрупкость и бледное лицо в обрамлении слегка вьющихся тёмно-золотых волос, пребывающих в лёгком беспорядке, как и одежда; да, от Валаэра не смогла укрыться эта маленькая деталь, равно как и собственнические взгляды, которые бросал на девушку диф.

Последнее бесило больше всего. Аншьесс крайне негативно относился к служебным романам. Он всегда считал, что нельзя смешивать работу и отношения – можно навредить и тому и другому. И порой, наблюдая за такими вещами со стороны, Валаэр всё сильнее укреплялся в своём мнении.

Оказавшись в детективной конторе, он увидел похотливого дифа и молоденькую сотрудницу, попавшую во власть обаяния ушлой ищейки. Впрочем, многие девицы сами романтизировали представителей этой расы, а те были и рады. Беззастенчивость и любвеобильность дифов точно как и их чутьё давно укрепилось в присказках Плетения.

Опять вспомнив так задевший его за живое взгляд, сочетавший в себе гораздо больше, чем могло показаться, следователь ощутил, как его с новой силой раздирает изнутри противоречие и глухое раздражение.

Глаза, которые должны хранить солнечное тепло и согревать даже в его отсутствии, таили только холод. В них ощущалось прикосновение извечной зимы, властвовавший на негостеприимном осколке Норальте и мертвенный покой тьмы междумирья. Вежливая улыбка почти не сходившая с её лица на фоне этого взгляда казалась чем-то противоестественным. Вся она была какой-то неправильной.

Конечно, можно списать всё на специализацию Айрин – на медиумах особенно сильно откладывает отпечаток их дар, но если бы всё было так просто. И Аншьесс чувствовал необходимость новой встречи с ней в отсутствие дифа. Пусть это лишь подогревало вспыхнувшую неприязнь, но пока он не распутал дело семьи Рисэль, сгодятся любые источники информации.

Помимо всего прочего появилось ещё одно неприятное обстоятельство – посетить особняк Рисэль всё-таки придётся, а для этого необходимо будет договориться о встрече с Тэльхи Карн.

Хотя кого он обманывал? Эта безумная женщина ждала его визита в любое время дня и ночи. Правда, следователь, видимо заразился лукавством Чевира и уже придумал такой план, который должен значительно поумерить пыл эали.

***

– Он ни к чему не притронулся, – капризно пожаловался диф, едва стихли за дверью шаги льена Аншьесса. Затем, вернувшись на своё место, с нескрываемым интересом осведомился: – Как считаешь, почему?

Хотелось пошутить по поводу того, что у следователя тоже хорошо развито чутьё, и он просто испугался нас. Однако и это могло оказаться близким к правде. Волею судьбы мы попали в шаткое положение, делающее нас почти что врагами.

– Он с самого начала повёл себя так, будто хотел провести черту. Наверное, у него проблемы сейчас…

Я осеклась, подумав совсем не об Аншьессе, а о том, что рассказал ему Чевир. Мне не нужно было никаких уточнений, чтобы быть уверенной в том, что всё чистая правда.

Они ждали меня. Они действительно меня ждали! Кей, отец, мама.

Моим надеждам суждено было сбыться, но… что же довелось им испытать, с каким врагом пришлось столкнуться?

– Дана, – осторожно позвал меня Чевир.

Я вздрогнула от звучания собственного имени и подняла взгляд, потому что Йон присел прямо передо мной. Столько участия и теплоты отражалось в его глазах, что я просто не смогла возразить как собиралась.

– Мы со всем справимся, я обещаю, – проговорил он, накрывая ладонями мои пальцы, комкающие ткань платья.

И снова непонятно почему он ко мне так относится и как сопоставить это с недвусмысленной попыткой соблазнить. Ведь теперь всё иначе: я вижу лишь дружеское отношение и необъяснимую заботу. Чем такое может быть оправдано, когда мы даже не успели узнать друг друга толком?

– Как ты можешь быть так уверен в том, что всё получится? – вырвалось у меня.

– Я вижу перед собой сильную девушку, целеустремлённую, способную на многое, но растерянную и раненную, – прежде чем продолжить, он немного помолчал, только после чего сказал: – Понимаю твои чувства и верю в тебя.

Говорил Йон искренне, и тяжело было усомниться в правдивости его слов, однако недоверие к посторонним угнездилось во мне слишком давно и прочно. Ворох противоречивых чувств лишь подпитывал опасения.

– Я могу на тебя обидеться, – вдруг сообщил Йон, избавляя меня от необходимости что-либо отвечать. – Особенно если ты не оценишь моих стараний и будешь дальше сидеть сложа руки.

Увидев мою благодарную улыбку, мужчина выпрямился и вернулся на своё место. Он прав – нужно завтракать и приниматься за дела, решать насущные проблемы. Предстояло не только вернуть мои вещи, но и определиться с жильём.

Однако насладиться последними спокойными мгновениями этого утра нам не удалось и, принесённую Чевиром тавику пришлось допивать в спешке, едва тихо тренькнул звонок входной двери. Хотя дела у Йона шли не так плохо, как предполагал следователь, ценить клиентов он умел.

Я же, только глядя на бормочущего себе что-то под нос и страшно взволнованного дифа, осознала, что меня ждёт.

5 глава

Миниатюрная женщина в светло-зелёном платье беспрестанно ёрзала на стуле и комкала в пальцах белый носовой платок, где время от времени мелькала изящная монограмма. Я наблюдала за тем, как она нервно прикусывала губы во время рассказа и дёргала головой, отчего светлые волосы приходили в ещё больший беспорядок и выскальзывали из причёски неровные пряди. Женщина же будто и не замечала ничего. Из-за волнения её речь звучала сбивчиво, а дыхание срывалось. В светло-серых глазах с воспалёнными от слёз веками застыли мольба и надежда.

Приблизительно так я и представляла себе большинство клиенток Чевира. Несчастные жёны, подозревающие мужей в изменах. Усталые и нервные, они являются сюда, чтобы подтвердить или опровергнуть собственные догадки, и смотрят на Йона, как на чудотворца.

Не была исключением и лиа Нивиа Ларем. Она тоже пришла в контору Чевира, чтобы просить его выследить загулявшего мужа. И тоже смотрела на дифа так, как будто тот мог спасти её брак.

Наверное, он к этому привык.

Но будь дело хоть трижды банальным, мой новый партнёр слушал клиентку с серьёзным выражением лица и даже что-то записывал. Обосновавшись немного в стороне, я слушала историю женщины и наблюдала за Йоном. Его мягкий тон голоса и манера вести диалог постепенно успокаивали её.

Ненавязчивое обаяние дифа вновь распространялось по комнате, словно тепло от разожжённого очага. И вопреки логике я тоже начинала безоговорочно верить в успех Йона. А ведь дело могло оказаться гораздо сложнее.

Мысленно встряхнувшись, я нахмурилась, вслушиваясь в объяснения клиентки. Нивиа Ларем давно подозревала мужа в неверности. Просто не желала верить, замечая некоторые изменения в его поведении и привычках. Но постепенно он стал стремительно отдаляться. Всё чаще и чаще пропадал где угодно, как будто намеренно избегая возвращения домой. И вот настало то утро, когда женщина проснулась в пустом доме одна. Он же, как ушёл вчера на работу, так больше и не появлялся. Друзья, знакомые, сослуживцы – все как один хранили молчание, или недоумённо пожимали плечами.

Лиа Ларем знала, как будет выглядеть в глазах служителей закона. Глупая женщина, не сумевшая устроить своё семейное счастье и слишком поздно об этом спохватившаяся. Она знала, что они не поймут её и отправят ждать возвращения загулявшего мужа. Одна ночь ещё ни о чём не говорит, скажут они. Но сердце её твердило об обратном.

Клиентка окончательно успокоилась и больше не твердила о своих предчувствиях. Она даже перестала комкать свой платок и прикусывать губы. Но что-то в её взгляде не позволяло и мысли допустить о том, что Нивиа пришла сюда напрасно.

– Хорошо, что мы успели позавтракать, – проговорил мой напарник, едва за женщиной захлопнулась дверь. Диф соскочил со своего места к вешалке и спешно начал одеваться. – Ты как, готова к первому совместному делу?

Я чинно поднялась, опираясь о трость, и спокойно кивнула. Посмотреть, как проходит расследование и самой в нём поучаствовать в новом качестве, весьма заманчиво. Что ж, а вещи можно было забрать и позже.

– Постой, – мужчина вдруг замер и окинул меня пристальным взглядом. – Откуда у тебя эта трость и для чего она?

К тому, что придётся давать Йону такие объяснения, я была готова заранее. Нельзя долго утаивать вещь, которая в прямом и переносном смысле является частью меня. То, что он сразу не заметил хромоты, я считала своей маленькой победой – утаить что-то от дифа непросто.

Я не сумела сдержать своей усмешки, когда Чевир потянулся к трости. Вид у мужчины был такой, как будто он не верил в реальность этой вещи и хотел убедиться в том, что она – не иллюзия.

– Однажды я совершила большую ошибку. Это произошло, когда я только училась владеть своим даром, и могло закончиться моей гибелью. Но, как видишь, обошлось малой жертвой, – я улыбнулась, стараясь не погружаться мыслями в воспоминания. – На память мне осталась небольшая хромота и эта трость.

На самом деле мне сильно повезло ещё, что я жива осталась или не покалечилась сильнее. Только Йону об этом знать не обязательно.

– Никогда не видел такого материала, – проговорил он, почти прикасаясь пальцами. – Из чего она сделана?

– Стекло, камень, дерево, металл и кость… – не моргнув глазом, перечислила я и замолкла, прикидывая, не пропустила ли чего.

Склонившийся к трости Чевир в этот момент убрал протянутую руку и будто вздрогнул. И я не думаю, что он просто испугался. Скорее, на этот раз диф не сумел трактовать подсказки своей интуиции правильно, и моя вещь вызывала у него неприятное волнение.

– Я чувствую… что-то, – пробормотал он. – Чья там кость? Какого-нибудь редкого экземпляра с Осколков?

– Почти угадал. Моя там кость, – нехотя призналась я.

Развивать тему Чевир не стал, за что я была ему благодарна. Но, возможно, теперь он считает меня чуть более безумной, нежели раньше. Да кто поверит в то, что какая-то магичка не по своей инициативе собрала себе хороший артефакт, а так… просто отчаянно пытаясь выковырять себя из отражения, в котором завязла.

Сковывающий тело страх и ослепляющая сознание боль врезались в память острым клинком, пронизав обжигающим разрядом молнии, рассекая на части самую мою суть. Несчастный случай, с которого и началось моё настоящее обучение. И мне часто чудилось, что именно в тот день умерла настоящая Дана Рисэль, а из отражения вышло нечто совсем другое.

Худшего за все годы моего обучения не происходило. Меня до сих пор далёким эхом пробирало то отчаяние и беспомощность. Ведь никто не пришёл на помощь. Отношение наставников в этом плане было весьма суровым: сумел натворить дел, сумей выкрутиться или умри.

И я видела, как умирали на занятиях, тренировках, а также, выполняя практические задания. На территории школы находилось особое место, где можно было взглянуть на собрание особо отличившихся неудачников. Они навечно застыли, служа другим назидательным примером.

Я же умирать не желала. Мне хотелось не просто выжить и закончить обучение, но ещё и вернуться домой с гордо поднятой головой. Пожалуй, только эта целеустремлённость меня и спасла. Преодолев чудовищную боль, затмевающую рассудок, я воссоздала фрагменты застрявшей ноги заново. Из оставшегося материала я и создала трость, с которой никогда не расставалась.

Уже после я узнала о том, что у меня получилось сотворить нечто уникальное. Это позволило отогнать мысли о попытке всё исправить. Вместе с ними исчезло и сожаление. Хромота больше не мнилась мне серьёзным недостатком. К тому же, со временем я научилась делать так, чтобы это не бросалось в глаза. Лишь на исходе сил изувеченная нога снова давала о себе знать.

***

Льен Ларем работал в Речном Доме – самой большой больнице Хоаннора, что располагалась на берегу Иннош. Здесь принимали всех, вне зависимости от статуса, места проживания и расы, отчего сориентироваться зачастую было крайне тяжело. Пожалуй, больше нигде в одном месте нельзя было встретить такого пёстрого скопления хоаннорцев и других обитателей Плетения.

Помимо целителей в Речном Доме оказывали свои услуги и другие специалисты. Например, в одном из корпусов находилась самая обширная алхимическая лаборатория и там же проводили независимую экспертизу для следственного отдела.

Муж клиентки тоже не являлся обычным целителем. Да и по специальности, как она сама сказала, почти не работал. Конечно, он был прекрасным теоретиком и имел отличные представления о профессии, однако свои знания на практике не применял. Вместо этого он заведовал небольшим отделением и время от времени занимался преподаванием. Нивиа предполагала, что как раз с последним и связано его внезапное исчезновение. Мужчина мог увлечься одной из своих практиканток и потому Йон решил первым делом посетить место его работы.

Несмотря на весь свой энтузиазм, которым так и лучился диф, на пешую прогулку он настроен не был. Сыщик заказал нам транспорт и до места мы доехали быстро и с комфортом.

Хеликтр остановился у обочины близ высоких узорчатых ворот, на которых красовалась блестящая табличка с названием больницы и адресом. Чевир опередил меня и, проявив галантность, распахнул передо мной дверцу.

Когда мои пальцы с небольшой заминкой легли в его тёплую ладонь, в полуприкрытых глазах Чевира промелькнуло загадочное выражение. Этот быстрый взгляд будто опалил, и на миг мне показалось, что я делаю что-то не так. Однако Йон не позволил высвободить руку, когда я покинула салон. Прежде чем я озвучила свой протест, он попросил:

– Положись на меня, Айрин.

Нерешительно кивнув, я окончательно смирилась с тем, что на первом задании придётся полностью довериться дифу.

– Как ты относишься к маррам? – поинтересовался Чевир, искоса взглянув на меня в тот момент, когда хеликтр, доставивший нас, скрылся за поворотом. Миновав ворота, мы рука об руку направились к главному зданию.

Я пожала плечами. Предрассудков у меня не было.

Раньше марры считались опасными существами. Возвращённые к жизни и преображённые с помощью магии, они зависели от чужой энергии, и в давние времена на них даже велась легальная охота. Теперь же они обрели равные с прочими жителями Плетения права и активно приносили пользу обществу.

Так сообщали официально, призывая относиться к маррам терпимо. Что же касается реального положения дел… этих серокожих созданий по-прежнему боялись, недолюбливали и по случаю старались избавиться от их соседства. Они находили своё прибежище только в таких вот больницах, где забирали излишки негативной энергии, избавляя пациентов от боли и внушая крепкий сон.

– Они полезны, – наконец заключила я.

– Не могу не согласиться, – несколько разочарованно хмыкнул Чевир, очевидно ожидая другого ответа. – Но, а лично ты?

– Я не знакома ни с одной из них, – откликнулась я.

Йон молчал недолго.

– Значит, ты судишь о ком-то, только исходя из личного опыта. Любопытно, какие выводы ты сделала обо мне, – обронил он приглушённым тоном.

– А это не очевидно? – прищурившись, я с подозрением взглянула на дифа, не понимая, к чему он ведёт разговор. Я считала его достаточно проницательным, чтобы удовлетворить своё любопытство самостоятельно.

– Нет, – мужчина задумчивым видом покосился на меня. – Разве что… ты считаешь меня болтливым и приставучим типом.

Сказано это было тоном донельзя печальным и оттого ужасно провокационным.

– Твоих положительных качеств это не отменяет, – решила проявить тактичность я.

– Моей полезности? – на свой лад перефразировал напарник.

– Ты… – попыталась возразить я и запнулась, испытав серьёзное замешательство.