Текст книги "Сердце Плетения: Власть отражений (СИ)"

Автор книги: Николь Рейвен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Если бы она узнала, какие слова звучали сегодня в Часовне Правосудия, то вряд ли бы Тэльхи Карн отделалась так легко. Пожалуй, Аншьесс впервые жалел о том, что проявил в деле такое рвение: стоило позволить магичке допросить эальку…

– Льен Аншьесс, – появление здесь Эрейи стало настоящей неожиданностью. – Прошу, не вставайте.

Придержав края тёмно-алой мантии, женщина тоже присела на бортик фонтана. Её одежда пропиталась терпким запахом Часовни Правосудия, и теперь этот аромат сопровождал её легким шлейфом.

– Я наслышана о вас, льен. Вы заслужили впечатляющую репутацию и вызываете доверие, – проговорила она, спустя несколько мгновений. – Не люблю ходить вокруг да около, а потому спрошу сразу: вы считаете, что Дана Рисэль невиновна?

– А мне казалось, на скамье подсудимых другая женщина, – заметил он и тут же увидел вспыхнувшие угольки недовольства в глазах судьи. Похоже, она не привыкла, чтобы кто-то разговаривал так с ней. – Простите, но не Дана Рисэль организовывала покушения, а Тэльхи Карн. И, как она сама призналась, проявила инициативу.

– Согласна, но не забывайте и о законе, который вы поклялись защищать, – тон Эрейи не оставлял иллюзий. Совершенно очевидно, что она ожидала от следователя иных ответов и теперь недовольна.

Попытка Карающей воззвать к его совести выглядела благородно, но сработала бы с кем-нибудь другим. Валаэр слишком хорошо понимал, кого защищает. Закон для него это оружие, которое необходимо направлять по верным целям.

– Я никогда не забывал об этом, ваша честь.

– Светлые духи, – пробормотала женщина, покачав головой. – А я-то считала, что это у моего отца сложный характер… Ступайте, льен. Перерыв вот-вот закончится.

Возвращаться в стены Часовни Правосудия Аншьессу не хотелось, но он надеялся, что этот акт будет предшествовать вынесению приговора. Во всяком случае, он обещал быть весёлым: вернули Карн, а в зале обнаружился Чевир. Возможно, диф присутствовал с самого начала, но Лаэр заметил его только сейчас. Сыщик не выглядел особо радостным, но и не слишком скучал, развлекая разговором какую-то даму.

Едва судья вернулась и подвела предварительные итоги разбирательства касающегося подлога, как началось то, чего Лаэр опасался с самого начала.

– Но рассказанное вами не объясняет покушений на льена Аншьесса, – подала голос сторона обвинения в лице чиновницы из отдела внутренней безопасности. Участие в этом заседании столь юной особы, пытающейся старательно скрывать своё волнение, казалось недоразумением.

Тэльхи Карн вдруг виновато улыбнулась и посмотрела через весь зал, прямо на следователя.

– Неразделённая любовь. Я не могла смириться с мыслью о том, что он предпочёл не меня, – проговорила эалька, дрогнувшим голосом.

Глядя на неё, Аншьесс вдруг подумал, что напрасно недооценивал её. Образ Карн сбивал его с толку и заставлял избегать встреч, но именно из-за этого так не хотелось тщательно копаться в личном деле этой особы. Вряд ли там можно было найти что-то связанное со службой в тайном отделе, но упоминания об Ирроу должны были сохраниться, если надавить на саму эальку…

Как и предполагалось, заседание превратилось в очередной фарс. Усугубило ситуацию появление Росселя и выступление адвоката Карн. Сослуживца Аншьессу было почти жалко, ведь тот и сам уже осознал, каким болваном был (и в отличие от подсудимой, искренне). Адвокат же старательно придавал происходящему драматизма, отчего у Валаэра сложилось впечатление, будто он присутствует на театральном представлении.

Внёс свою лепту и Чевир, подробно описав о встречах Карн и в частности упомянув о том, что её любовь не всегда бывала безответной.

– Кто нанял вас следить за домом подсудимой? – обратилась к нему Эрейя, опередив адвоката.

– Жена льена Росселя, – невозмутимо отозвался сыщик, что заставило Нейра побледнеть как полотно. – Кстати, вот…

Чевир достал из нагрудного кармана своего пиджака какую-то бумажку и, развернув, помахал ею в воздухе.

– Что там у вас? – вяло поинтересовалась судья.

– Извещение о том, что лиа Россель скоро вернёт себе девичью фамилию, – проинформировал присутствующих Йон. – Разрешите передать?

– Разрешаю, – Карающая махнула рукой и объявила короткий перерыв перед вынесением приговора.

На этот раз Аншьесс остался ожидать её возвращения в зале и не избежал разговора с Чевиром.

– Мне понравилось ваше выступление, льен, – проговорил диф с многозначительной улыбкой.

– Ничего особенного, я просто исполнял свой долг, – сдержанно отозвался следователь. О том, что этот прохвост всецело поддерживает Айрин и в курсе её тайн, Лаэр уже давно догадывался, но теперь детектив даже и не думал это скрывать.

– Хм, нечто такое я и предполагал услышать, но ничего подходящего в ответ не придумал, – вдруг признался Йон. – Ведь было бы ужасно странным предлагать вам исполнять другой долг на вокзале в полдень?

– Что? – подлинный смысл слов дошёл до Лаэра не сразу.

– Она слишком целеустремлённая, – в голосе сыщика послышалась искренняя печаль. – Я не смог удержать…

Последующие мгновения показались Аншьессом сущим кошмаром. Приговор, вынесенный Карн, он выслушал словно во сне. Обошлись с бывшей шпионкой и фрейлиной довольно мягко, направив на принудительную реабилитацию, а затем в изгнание на Осколок Ирроу. Психическое состояние подсудимой послужило оправданием её действиям, а Лаэру предложили подать заявление на пересмотр дела.

Только к тому времени его уже не волновал суд и что там будет с Тэльхи Карн. Донимавшее Аншьесса предчувствие обрело осмысленные очертания: Айрин собиралась покинуть Сердце Плетения, и он должен удержать её.

Она обещала не исчезать…

***

Укладывать вещи долго не пришлось, поскольку я решила не повторять ошибку Велорка и отправляться налегке. Расцвет осени я застала в Хоанноре, а зиму встречу уже на Эшталле, среди холодных морских ветров и снегопадов. Иногда пути заметало настолько сильно, что сообщение между Осколками почти прекращалось. Пусть я и не горела желанием теряться там надолго, но всё же за возможность найти Дортана или достоверную информацию о тэанар была готова к любым лишениям.

С мыслью о том, что мне предстоит оправдываться с Аншьессом, я заранее смирилась. Немного обнадёживало то, что это будет после того, как я вернусь. Не уверена, что нашла бы силы попрощаться даже на время. Да и отпустил бы он меня?.. Хватило разговора с Йоном, который каким-то образом прознал о билетах.

– Ты не найдёшь его на Эшталле, – сказал он, глядя на меня пристальным взглядом. – Айрин…

– Но информацию о тэанар я найду, – откликнулась я, не желая спорить, и чуть мягче добавила: – Я не хочу вынуждать тебя говорить, ты не должен.

Только произнося те слова, я ощутила, как во мне копится обида. Но скорее не на Дортана или Йона, а на себя. Фактически я ничего не сделала за всё своё пребывание здесь, ничего не добилась.

– Мы друзья, – попытался напомнить Йон.

– Вот поэтому я собираюсь узнать всё сама, – сделав шаг к дифу, я дотронулась его плеча и заглянула в глаза. – Не переживай за меня.

Чевир как-то нехорошо усмехнулся, и я устыдилась своих слов. Просить его не переживать всё равно что пытаться удержать меня.

– Я поеду с тобой.

– Нет, ты нужен Аррейше и Ликэ. Они не справятся в одиночку, – попыталась убедить я друга. – Тебя будут ждать на суде. Пожалуйста, послушай меня.

От бессилия и тоски на глаза наворачивались слёзы. Я не знала, как его ещё убедить и что сказать.

Йон глубоко вздохнул и, сжав меня за плечи, попросил:

– Обещай, что будешь себя беречь.

– Обещаю, – легко согласилась я, хоть камень с сердца никуда не делся. – Только и ты кое-что пообещай… Если увидишь Лаэра, не говори, куда я поехала.

– Он весь дух из меня вытрясет, – невесело заметил напарник. – Что-то всё равно придётся сказать.

– Ну и скажи… что-нибудь, – я нервно улыбнулась и в следующий миг была крепко прижата к сильному телу дифа, отчего с трудом смогла дышать. Правда, от напарника так веяло солнечным теплом, что сопротивляться не очень-то и хотелось. Я была благодарна судьбе за то, что у меня есть такой друг, и едва сдерживала собственные эмоции.

– Попробуй только не вернись, я тебя везде найду… – прошептал он и поцеловал меня в лоб.

Не зная, что сказать в ответ на такую угрозу, я просто кивнула, а Йон всё-таки поспешил на суд. Глядя на билеты в своей руке, я рассеянно утёрла рукавом слёзы и отправилась заканчивать последние приготовления.

В последнее время я не использовала краску для волос и капли для глаз, твёрдо уверенная в том, что это не главное в перемене внешности. Дана Рисэль исчезла как личность, и мне больше нечего было опасаться. С Лаэром же я всё равно поговорю начистоту, обязательно… когда вернусь.

Заплатив Нинере за полгода вперёд, я вышла на улицу, радуясь тому, что она не устроила мне расспросов. После знакомства с Аррейшей, тётушке Йона пришлось по-другому взглянуть на наши отношения с её племянником, и теперь она как будто испытывала некоторую неловкость в общении со мной. Впрочем, не она одна: местные сплетницы уже поведали ей об особом внимании к моей персоне молодого следователя (а я ведь предупреждала его о том, что улица только кажется пустой).

Резкий порыв ветра внезапно заставил сердце биться чаще. Захотелось вернуться назад, чтобы пересмотреть свои планы и дождаться Лаэра.

«Если мы вместе, это что-то значит. Нужно научиться договариваться и решать проблемы сообща», – подумалось мне в тот миг. Только восприняв эти мысли как проявление неуверенности и страха, я решила не отступать от намеченного плана.

Перебежав на другую сторону дороги, я остановила первого свободного извозчика и отправилась на вокзал. Казалось бы, ещё совсем недавно я возвращалась оттуда домой, полная надежд и радости. Теперь надежды совсем другие. Они гораздо более хрупкие, но именно их уязвимость делает меня сильнее.

Эпилог

Аншьесс ещё никогда в жизни так не страшился опоздать. Он мчался на своём хеликтре с предельной скоростью, неистово жалея о том, что не может изменять реальность по собственному желанию, как делал это во сне, или использовать порталы. У вокзала же и вовсе наблюдалось столпотворение, из-за чего следователю пришлось покинуть транспорт и пуститься в бег, расталкивая пассажиров и служащих, которые не успевали убраться с дороги. Кто-то даже сердито окликнул Валаэра, но он не обратил ни малейшего внимания на адресованные ему слова.

Шум и прорезавший его тревожный гудок заставили следователя рвануться к перрону, где в пёстром многообразии толпы так легко было ошибиться и упустить верный образ. Лаэр жадно искал глазами облачённую в тёмные одежды фигурку, опасаясь того, что девушка могла уже занять своё место в пассажирском вагоне. Но неожиданно его взгляд неосознанно зацепился за нечто светлое, промелькнувшее в поле его зрения.

Айрин, а это действительно была она, находилась всего в каких-то двух шагах от Лаэра. Такая близкая и недостижимая. Элегантное платье нежно фиолетового оттенка идеально подчёркивало цвет её глаз. Оно же делало и без того стройную фигурку ещё изящнее. Золотистые волосы аккуратно собранные под маленькую шляпку хранили тёплые солнечные блики – волшебство, которое вызывало столько смятения в чужих умах, и являлось неотъемлемой частью её очарования.

Никого и ничего другого вокруг следователь уже не замечал. Всё его внимание в тот момент сконцентрировалось исключительно на ней.

Алые губы слегка приоткрылись, и до Аншьесса донёсся тихий вздох – единственное, что выдало её волнение. Девушка неуверенно улыбнулась ему, вмиг разрушая образ нереально прекрасного воздушного миража.

Как будто только осознав, что создание напротив него не видение и не сон, Валаэр шагнул навстречу. Однако прикоснуться так и не решился. Ему казалось, что он просто не имеет на это права. Ведь Айрин не хотела, чтобы он приезжал.

«Дурак, она просто боялась», – одёрнул себя следователь.

– Как ты узнал и… – запнувшись и избегая его взгляда, проговорила она.

– Быть может, это мой долг? – Лаэр сделал ещё шаг, для начала желая убедиться в том, что Айрин не собирается бросаться прочь или исчезать.

Но девушка не сбежала, а вместо этого, наконец, взглянула в его глаза.

– Прости, я не смогла сказать тебе многого и это не лучшее место…

– Ты меня прости. Я должен был первым начать этот разговор.

В светлых глазах отразилось волнение, но за ним скрывалась и надежда. Как давно она знала о его догадках и не поэтому ли не стала прятать стража снов?

– Лаэр, я… – начала она и, не договорив, стремительно метнулась к нему навстречу.

Тонкие пальчики успели судорожно стиснуть его предплечья, и тело девушки содрогнулось от неожиданного удара. Она всё ещё смотрела на Аншьесса и упрямо стискивала губы, когда из уголка рта начала стекать тоненькая струйка крови. Мужчине показалось, что она находит в себе силы улыбаться в этот чудовищный миг, когда из груди показался смертоносный наконечник, вокруг которого расплывалось кровавое пятно.

Девушка не сказала ни слова. Просто её пальцы медленно разжались, ослабев, и она начала соскальзывать вниз.

– Нет!

Бессмысленность этого слова, разверзла в его сознании пугающую бездну. Между ним и остальным миром, где оставался угасающий огонёк жизни и испуганный взгляд убийцы. Того, кто посмел посягнуть на самое дорогое.

Новое понимание сделало лишь больнее, словно не её, а его пронзили насквозь.

Аншьесс бережно уложил тело возлюбленной на прогретые солнцем камни перрона и сорвался в сторону смертника. Ему не нужно было знать, где тот находится, он уже чувствовал его по пылающей страхом и отчаянием ауре.

Трус!

Перед глазами следователя воздух точно плавился, колеблясь багровым маревом. Он настиг глупого шэйсу, намеревавшегося убежать от своей участи и, перехватив за горло, со всего размаха ударил его о землю. Из руки незнакомца выпало оружие и покатилось по брусчатке. В обмякшем теле что-то ощутимо хрустнуло, но удар не убил подонка: тот всего лишь потерял сознание.

В тот же самый момент до ушей Валаэра донёсся женский взволнованный крик, который привёл следователя в чувство, и это остановило его от убийства.

Он метнулся обратно к Айрин, но было уже слишком поздно: на том месте, где ещё несколько мгновений назад лежало её тело, по луже крови разбегались солнечные блики.

***

Под взглядом следователя мной овладела растерянность. Все мои прежние волнения вдруг обрели реальность, но силясь отыскать в тёмно-зелёных глазах осуждение или гнев, я не нашла их. Мужчина просто не хотел потерять меня и упустить возможность поговорить начистоту. Только времени оставалось слишком мало – требовалось принять решение немедленно.

– Лаэр, я… – дыхание перехватило, будто горло сжали ледяные пальцы.

Инстинкты сработали прежде, чем до разума дошло осознание происходящего. Я только ощутила тяжесть чьего-то пристального внимания, а затем последовал короткий всплеск энергии высвобожденного заклятия. С одной стороны от нас находились железнодорожные пути, а с другой столпилось слишком много пассажиров и провожающих. Бросившись к следователю, я прикрыла его собой, успев активизировать щит.

Когда спину и лёгкие вдруг обожгло жидким пламенем, пополам с болью я успела удивиться тому, что щит не сработал как надо и не отразил удара. От ощущения же, что внутри продолжает что-то двигаться, разрывая внутренние ткани, разум ослепляло запредельной болью. И последним, что видела я во всепоглощающем свете, стали тёмно-зелёные глаза Лаэра, отражающие мои собственные страдания. Хотелось крикнуть, хоть как-то предупредить, но я из последних сил сомкнула губы, не выдав и стона.

Спасайся, родной…

В том, что происходило дальше, я уже разбиралась плохо. Просто в одно из мгновений мне почудилось, будто вечность боли осталась позади, и тело подхватили чьи-то сильные руки. И больше не нужно было знать ничего, кроме того, что мы направляемся домой.

Конец первой книги