Текст книги "Пожиратель Тьмы (ЛП)"

Автор книги: Никки Сент Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

– Вы, братья Мэдд, такие предсказуемые, – произносит Миф, обходя меня сзади. – Ваше эго размером с луну, – она цокает языком.

Я фыркаю.

– А Мифы чем лучше? Не я тут пытаюсь свергнуть Семь Островов. Не я пытаюсь украсть то, что мне не принадлежит.

– Правда? – она приподнимает бровь. – Разве не семья Мэддред пронеслась по Стране Чудес? Разрушила Двор Черви? – она приседает передо мной. – Да, я знаю, кто ты такой. Бармаглот.

Я не слышал этого слова целую вечность.

Чем дольше я был по эту сторону зеркала, тем сильнее верил, что родился на Семи Островах.

Но это не так.

Рок и я родились в Стране Чудес, а нашу семью изгнала война между Мастями.

Это было так давно, что превратилось в миф у меня в голове. Перестало быть моей историей.

Сейчас я почти не думаю об этом. Бармаглот. О нас упоминают в некоторых историях, кое-что из мира Страны Чудес просачивается в Семь Островов. Но никто по эту сторону зеркала не знал бы, как опознать бармаглота. Поэтому мы прятались на виду. Прятались за титулами, богатством и тайными обществами.

Похоже, этой анонимности у нас больше нет.

– Давайте посмотрим, – продолжает Миф. – Разорили Страну Чудес. Потом обосновались в Даркленде. Разве не вы украли Тень Даркленда, а потом уничтожили двор Даркленда?

Через комнату Рок заваливается влево. Сколько у него времени до отключки? Он может понадобиться мне, если нам выбираться отсюда.

– Где она? – спрашивает Миф.

– Где что?

– Тень Даркленда?

Мы с Роком встречаемся взглядами.

Я отдал её ему, когда он в последний раз был в Неверленде. Не знаю, что он с ней сделал. Очевидно, он её не присвоил, иначе не оказался бы в той заднице, в которой сейчас находится. Я не мог обращаться, когда у меня была тень, хотел я того или нет.

– Поверь, – говорю я, пытаясь отвлечь, – тебе не стоит связываться с тенью. Она едва меня не убила. Она разорвёт тебя надвое.

– Мне она не нужна для себя.

Зрение постепенно возвращается, и ведьма проступает в фокусе. Она высокая, с формами, с кудрявыми чёрными волосами и губами, накрашенными ярко-розовым.

Моё замешательство заставляет её закатить глаза.

– Всё не так уж сложно. Рок уступает моей сестре. Потом он, они, присваивают тень и своё законное место на троне Даркленда.

Мы все это подозревали, но теперь, когда план выложен на стол, я могу что-то с этим сделать. Надеюсь. Может быть. Если только Уин будет держаться подальше и Рок не умрёт.

– Вам её не получить, – говорит Рок, запинаясь и растягивая слова.

– Я так и думала, что ты это скажешь, – смеётся Миф.

Она взмахивает рукой в сторону мужчины, охраняющего дверь. Тот подскакивает, распахивает её. В комнату вваливаются ещё несколько прихвостней, волоча за собой Венди и Крюка.

– Ну что, Крокодил, – Миф жестом велит стражам привести новых пленников в центр комнаты. Венди вырывается. Крюк выглядит раздражённым, но послушным. Их заставляют опуститься на колени. К горлам приставляют ножи.

И это мы предсказуемые?

Она подходит к моему брату и выдёргивает клинок у него из живота.

Он стонет, клонится вперёд, кровь хлещет из раны.

Миф уже рядом со мной в одно мгновение, кончик клинка, нашего клинка, прижат прямо под моей линией челюсти.

– Три слабости. Все трое в этой комнате. Сколько должно умереть, прежде чем ты станешь сговорчивее?

Рок теперь не смотрит на меня. Он впился взглядом в Венди и Крюка. Вся кровь ушла с его лица. Вся, до капли, стеклась лужей на полу под ним.

– Вы не ушли, – говорит он.

– Что? – спрашивает Джеймс.

– Я думал… я думал, вы оба… – он судорожно втягивает воздух.

– Они пытались тебя бросить, – говорит Миф у меня над головой. – Вейн тоже. Они тебя не любят.

У Мифотворцев есть сила, которую не так-то просто заметить. Ты её не чувствуешь на вкус. Ты её не видишь. Ты не ощущаешь её на затылке.

Но она просачивается тебе в уши, в голову и вгрызается, как вирус, разрастаясь во что-то большее.

Её слова обращены не ко мне, но всё равно я начинаю им верить. На секунду.

– Не слушай её, – говорю я.

Клинок впивается в кожу, пуская кровь.

– Мы бы никогда не ушли, – говорит Венди.

– Она врёт, – парирует Миф. – Она просто пытается отвлечь тебя, чтобы сбежать с Джеймсом Крюком, как уже делала раньше. Они всегда будут выбирать друг друга.

Брови Рока опускаются, и впервые за долгое время я вижу на его лице отчаяние.

– Рок, – зову я. Клинок уходит глубже. Если она продолжит, у меня не останется трахеи.

С ртутью, всё ещё жгущей мои вены, я в огромном проигрыше.

И тут я вижу это: тень, низко к земле, юркает в комнату.

Это… это что, ёбаный кот?

И прямо за ним, в щели приоткрытой двери, я вижу две маленькие фигурки.

Уин и Эша.

«Они тебя бросили», – говорит голос у него в голове.

«Зачем бороться дальше?»

«Сдайся».

«Позволь мне взять на себя твою ответственность».

«Позволь мне сделать всю тяжёлую работу».

Нет, – думает он. Они не бросили.

Он чувствует, как расползаются его границы, как меняется его тело. То, что раньше было силой, которую он направлял против врагов, теперь стало силой, от которой он будто отказался.

Ведьма дрожит от возбуждения.

«Позволь мне сожрать их целиком».

Он пытается взять себя в руки, но это всё равно что собирать песок сквозь разжатые пальцы.

«Сожрать их или убить, в любом случае исход один и тот же».

Он видит, как Мифотворец кивает, и страж рядом с Венди поправляет хватку на клинке.

Он собирается её убить.

Он не может быть с ними, но должен спасти их.

– Подождите, – зовёт он.

Правда не имеет значения, понимает он. Им лучше без него. Он ведь монстр, в конце концов, а монстры не получают счастливых концовок.

Он может их спасти. Прямо сейчас. Прямо здесь.

– Я сдаюсь, – говорит он.

Он не видит ведьму, запертую внутри него, но чувствует её улыбку.

«Наконец-то».

Всё происходит одновременно.

Файркрекер размытым шаром шерсти несётся через оранжерею. Потом бросается на Мифа, выпустив когти.

Миф визжит, когда Файркрекер вцепляется ей в лицо, сдирая плоть, и шипит при этом.

– Уберись. Съеби. С. Меня! – Миф отрывает кота от лица и швыряет в сторону.

Он приземляется на лапы, слава богу, и исчезает за мёртвым горшечным растением.

Миф тяжело выдыхает, на лице у неё проступает с десяток царапин.

Как раз вовремя, чтобы клинок пролетел по воздуху и с глухим стуком вошёл ей в глаз.

Эша влетает в комнату.

Облегчение затапливает меня, когда начинается драка.

Но Рок…

Он сгорбился, стоя на четвереньках. Обращается. Или застрял где-то между человеком и чудовищем.

Его трясёт так, будто он продрог до костей.

Мужчина рядом со мной взмахивает рукой, распарывая мне горло.

Кровь смачивает кожу.

Я тут же хватаюсь за рану, в ужасе от глубины повреждения.

Вскрикиваю, кровь просачивается сквозь мои пальцы.

А потом всё. Боль исчезает.

Они либо не знают, либо забыли, что у меня есть сила Мифотворца, что я могу исцеляться.

Эша в одно мгновение оказывается рядом. Она набрасывается на стража, в каждой руке по клинку. Вгоняет их ему в плечи. Он воет так громко, что у меня закладывает уши.

Он с размаху бьётся спиной о камень, Эша сверху, и вот она уже снова вгоняет клинки ему в сердце.

– Ваше Величество, – говорит она, чуть запыхавшись, чуть весело, будто мы только что встретились на прогулке в парке.

– У тебя идеальное чувство времени, – говорю я ей.

Она улыбается, потом:

– Пригнись.

Я падаю на землю. Она бросает кинжал. Ещё один страж повержен. Потом она бежит, подбирает клинки, снова убивает.

Рядом со мной Джеймс вогнал свой крюк по самую рукоять в живот женщине, которая его стерегла.

В другом конце комнаты поднимается Рок.

Он перестал обращаться, облик его твёрдый и реальный, разве что глаза другие. Фиолетовые, не зелёные.

Он крадётся к нам.

– Джеймс, – говорю я.

– Вижу, – говорит он.

Мы встаём плечом к плечу, приготовившись.

– Думаю, у тебя есть кое-что, что принадлежит мне, – говорит Рок, но голос у него пустой и хриплый, не его. Он останавливается перед Джеймсом, в руке у него нож. – Я хочу это вернуть.

– Рок, – говорю я. – Борись. Борись с ней.

Он медленно переводит внимание на меня.

Сердце бешено колотится у меня в ушах. Я всегда знала, что он опасен, что он может в любой момент обернуться, но, кажется, никогда ещё я не чувствовала себя такой хрупкой, как сейчас. Потому что его больше нет целиком, любая часть его, которая могла меня любить, похоронена под ведьмой. Там, где Рок дарил мне заботу и любовь, – ведьма не даст мне ничего.

– Он сдался, – говорит сука его губами. – Он не хочет всей этой возни, которая идёт в комплекте с тем, что бы это ни было. Ты умоляла и просила его объявить о своей любви, и объявил ли он?

– Я знаю, что он любит нас, – сглатываю я.

– Правда?

– Да!

– Если бы любил, разве он не боролся бы сильнее?

Слёзы застилают мне глаза.

– Вернись к нам, – умоляю я. – Пожалуйста.

Джеймс шагает между нами, закрывая меня собой, как щитом.

– Ничего из того, что ты скажешь, не изменит его решения, – говорит ведьма ртом Рока.

Я стискиваю зубы, задерживаю дыхание.

– Ты ошибаешься, – возражает Джеймс. – Помнишь, Крокодил? Шесть слов.

Рок втягивает воздух.

– Но мне не нужно шесть. Мне нужно всего три.

Не знаю, что это, но, кажется, оно будит Рока. Вспышка эмоции. Отблеск сознания.

Я знаю, что меня там не было. Знаю, что это случилось до меня. Но мне всё равно. Я больше не буду прятаться, больше не буду съёживаться от дискомфорта, который приносит любовь к кому-то. И уж точно не поддамся долбанной ревности.

Я встаю рядом с Джеймсом и сжимаю его руку, подгоняя.

Джеймс делает вдох.

– Мы, – говорит он. – Любим. Тебя.

Рок моргает, и из уголка его глаза срывается единственная слеза.

– Я тоже вас люблю, – говорит он

А затем:

– Бегите.

Превращение Крокодила стремительно, как надвигающаяся грозовая туча.

Он приносит тьму, разгром, хаос.

Эша бежит к нам, Вейн и Уинни прямо за ней.

Мифотворец уже на ногах, в глазу у неё торчит кинжал, половина лица залита кровью. Конечно, она не мертва. Мифов трудно убить.

Но Крокодил настигает её в одно мгновение и пожирает.

Я хватаю Венди за запястье и выдёргиваю её из комнаты.

– Нам нужна эта шляпа. Сейчас. Малак…

– Был оборотнем, – говорит Эша. – Не думаю, что это был тот же самый Малакай, которого мы встретили.

– Он должен быть где-то в поместье, как думаешь? – говорит Уинни.

Позади нас воздух разрезает крик.

Мы все бежим по коридору, не разбирая направления.

– Если бы ты держал кого-то в заложниках в своём поместье, – спрашивает Эша Вейна, – где бы ты его спрятал?

Ещё крики. Разбивается стекло.

– В винном погребе, – решает Вейн.

– Как туда попасть?

– Сюда.

Мы меняем направление, спускаемся по лестнице на первый этаж. Вдалеке вечеринка в самом разгаре, все присутствующие не подозревают о хаосе, который творится прямо за пределами их поля зрения.

Через ещё один коридор, вниз по ещё одной лестнице, мы выходим к сырому каменному полу, к холодному воздуху.

Слева на стене мерцает единственный факел в канделябре.

Вейн исчезает в глубине погреба, но его голос доносится к нам эхом.

– Здесь внизу семь комнат для содержания, – объясняет он, проверяя одну, потом вторую. – В третьей есть тайная комната… – он исчезает внутри. – А вот и ты, ублюдок.

Мы набиваемся в маленькую комнату, окружённую сотами полок, заставленных бутылками вина. Одна из полок сдвинута, открывая скрытую нишу, где стоят ещё бочки. Внутри Малакай, с кляпом и связан.

– Скажи, что шляпа у тебя, – Вейн выдёргивает кляп.

– Спасибо. Тоже рад тебя видеть. Я тут, вообще-то, застрял в темноте на много ебаных часов, – говорит Малакай.

Вейн приседает рядом с ним.

– Скажи, что шляпа у тебя, иначе я скормлю тебя своему брату. С костями и всем прочим.

Малакай облизывает губы.

– Ладно. Да. Шляпа у меня. Миф исчезла?

– Крокодил только что её сожрал, – говорю я. – Это уже второй Миф, которого он пожрал. Нам нужна эта шляпа прямо сейчас, мать вашу.

– Я оставил её в библиотеке. В рояле.

Мы ведь только что там были. Мы были так чертовски близко к ней. Она была на расстоянии вытянутой руки.

Эша остаётся позади, чтобы развязать Малакая, а мы с Вейном, Уинни и Венди возвращаемся в библиотеку.

Крышка рояля поднята, шляпа на виду.

Не знаю, чего ожидал, но мятая бархатная цилиндрическая шляпа точно не была этим.

Вейн бережно подхватывает её.

– Это правда шляпа? – говорит Уинни.

– Я же сказал, что это шляпа, – отвечает Вейн.

– Да, но я вроде как ожидала, что это будет какая-то метафора.

– Это шляпа, – повторяет он и поднимается обратно наверх.

– Но типа… магическая шляпа? – спрашивает Уинни.

– Что-то вроде того.

Мы с опаской подходим к распахнутым дверям оранжереи, с тревогой, с неотступной срочностью за спиной.

Внутри тихо.

Все тела исчезли, все стражи Мифотворца.

Там только Крокодил, привалившийся к внешней стене, лицо и шея залиты кровью, она засохла под его ногтями. Файркрекер лапой теребит оборванный кусок ткани, свисающий с рубашки Рока.

Когда мы входим, он медленно поднимает взгляд, видит шляпу и смеётся.

– Ну наконец-то ебать.

Он отставляет кота в сторону, затем с трудом встаёт на четвереньки и его рвёт чёрным ихором.

Когда его перестаёт выворачивать, он падает на бок.

– Быстрее.

– Поднимайся, – Вейн уже рядом с ним. Я быстро подхватываю с другой стороны, и вместе мы ставим Рока на колени.

– Когда я надену на него шляпу, отойди. Далеко отойди, – говорит мне Вейн.

Что это вообще за шляпа такая?

– Готов? – спрашивает Вейн у брата.

Рок дрожит, потом кивает.

Вейн держит шляпу над головой Рока так, будто собирается возложить корону. Это намеренно, медленно, выверенно.

Я не чувствую ног, но решаю бежать в ту же секунду, как шляпа окажется на голове Рока.

Время будто замедляется.

У меня звенит в ушах.

Когда шляпу наконец надевают, воздух щёлкает.

Я отпускаю Рока и мчусь через комнату, утягивая Венди за собой.

Вейн хватает Уинни, потом Эшу.

Свет мерцает по комнате. Ярко-красный, потом серебряный, потом снова красный. Вспышки усиливаются, трещат, как молнии.

Руки Рока сжимаются в кулаки. Звук, который он издаёт, чудовищнее любого, что он когда-либо издавал. Первобытный рёв.

Пол вибрирует под нами. Я крепко притягиваю Венди к себе, к бедру.

В мигающем свете на лбу у Рока вздуваются вены, пока он стискивает зубы.

А потом⁠…

Тишина.

Внезапное отсутствие вспышек на миг ослепляет меня.

Когда зрение приходит в норму, я замечаю Рока на другом конце комнаты, он лежит лицом вниз на камне. Шляпа слетела и откатилась, завалившись набок.

Мы с Венди бросаемся к нему, наши шаги эхом разносятся по оранжерее.

– Слава богу, он дышит, – Венди падает на колени. – Рок?

– Мне нужен выпить, – бормочет он.

Венди стонет, но в уголках её рта дрожит улыбка облегчения.

– Ведьма исчезла? – спрашиваю я.

Медленно он поднимается на четвереньки, потом плюхается на зад.

– Да. Исчезла. Вместе со своей сестрой.

Эша, Уинни и Вейн подходят к нам сзади.

– Ты тупой кусок дерьма, – говорит Вейн.

Рок встаёт на ноги, смотрит на Вейна сверху вниз.

– Я тоже тебя люблю, – говорит он, а потом заключает Вейна в объятия.

Тот каменеет ровно на две секунды, а потом тоже обнимает брата.

– Спасибо, – говорит Рок.

– Перестань пожирать каждое случайное неудобство. У нас всего одна шляпа. Если с ней что-то случится, я не полезу через зеркало за другой.

– Не переживай. Я буду вести себя прилично, – и Рок целует Вейна в лоб.

Вейн ругается себе под нос.

– Через зеркало? – беззвучно спрашивает у меня Венди.

Я пожимаю плечами. Никогда не слышала, чтобы кто-то из них упоминал зеркало.

Когда Рок отстраняется от Вейна, он подходит ко мне и Венди. Он всё ещё весь в крови, одежда разодрана в лохмотья. Но он притягивает нас к себе.

– Вас я тоже люблю, – говорит он. – Похоже, мне нужно четыре слова.

Мы смеёмся.

– Мне надо услышать эту историю, – говорит Венди.

– Сделаю лучше, – говорит ей Рок. – Я тебе покажу.

Кровавый ад. Слава богу, в оранжерее темно, потому что я, мать вашу, краснею.

– А теперь пошли. Я серьёзно насчёт выпивки, – он направляется к двери. – И, полагаю, нам нужно обсудить, собираюсь ли я заявить права на свой титул.

– Ты же не всерьёз рассматриваешь стать королём⁠… – Вейна обрывает резкий взгляд Уинни. Между ними проходит безмолвный разговор.

– Ты права, – наконец говорит Вейн. – Мне нужна ёбанная выпивка.

Мне кажется, будто я сбросил целое столетие. Вся боль и ломота исчезли. Вся мудрость возраста и ни капли юношеской самоуверенности. Мне кажется, я способен покорить мир.

Но не буду забегать вперёд.

Я иду в курительную комнату сразу за бальным залом. Когда я был ребёнком, отец и его друзья уходили сюда после званых ужинов, чтобы курить, пить и заниматься хуйнёй.

Здесь есть полный бар и бесчисленные бутылки любого алкоголя, какой только можно представить.

Мужчина за стойкой странно смотрит, когда я подхожу. Но потом узнаёт меня, неловко, дрожащей рукой кланяется, запинается на словах.

– Е-есть ли что-то… что-нибудь, что я могу для вас сделать, сэр?

– Да, – говорю я, – ты можешь, блядь, убраться с моей дороги.

Он исчезает в одно мгновение, оставляя мне бар.

Я наливаю себе бурбон в два раза больше обычного и залпом его опрокидываю.

Остальные собираются вокруг стойки и пристально смотрят на меня, будто не уверены, снова ли я это я или сейчас сорвусь и начну жрать пальцы на руках и ногах.

– Хватит на меня пялиться, – предупреждаю я, потом выстраиваю несколько стаканов на барной стойке и наливаю в каждый бурбона. – Мы победили.

– Мы выиграли битву, но выиграли ли мы войну? – Вейн усаживается на табурет и берёт свой стакан.

Я пожимаю плечами и доливаю себе.

– Мифотворцы лишились одного Мифа и одной ведьмы. И теперь они потеряли Даркленд.

Венди и капитан садятся.

– И что теперь? – спрашивает капитан.

Я опрокидываю второй стакан. Алкоголь смягчает зудящую энергию, наполняющую мои вены. У шляпы такой эффект. Словно лучший в мире детокс на соках.

– Большую часть жизни, – говорю я, – я бегал от того, кто я есть. Может, пора перестать.

– Если ты остаёшься, я остаюсь, – Венди берёт свой стакан и выпивает, морщась от жжения.

– А ты? – поворачиваюсь я к капитану.

– Куда ты, туда и я, – его ноздри раздуваются.

– Всего три слова? – повторяю я.

Он проводит языком по внутренней стороне нижней губы. Делает это нарочно, притягивая мой взгляд к своему ёбаному рту.

– Я использую шесть, если ты их даёшь, – говорит он.

– Шести хватит, – подмигиваю я.

Две недели спустя

Прежде чем мы с Уинни покинем Даркленд, нам нужно кое-что уладить. Мне нужно знать, что шляпа хранится в безопасном месте, что Рок стабилен и не носится, разевая свой грёбаный рот, чтобы вляпаться в ещё большие неприятности.

Мы переехали в поместье Мэддред.

Сейчас он сидит напротив меня в комнате, которая когда-то была кабинетом нашего отца, а теперь стала его.

Стол другой. Тканевые и кожаные переплёты на полках другие. Даже тканый вручную ковёр и барная тележка у стены. Всё это выбрал Рок, и всё же всё стоит там же, где стояло, когда наш отец был главой дома. Потрясающе, как многое может измениться, а отпечаток старого всё равно остаётся.

– Ты решил? – спрашиваю я.

Позднее утреннее солнце льётся через двойные садовые двери за его спиной. Стекло только что вымыли, и свет подчёркивает все несовершенства, пузырьки и волнистые, неровные переливы. Остальные всё ещё в комнате для завтрака, объедаются едой, приготовленной и выпеченной новой кухонной командой Рока. Уин увидела круассаны и чуть не растеклась по полу. У этой девчонки слабость к выпечке. Баш её испортил.

Рок откидывается в кресле и закидывает сапоги на край стола. Этим утром он другой. И не только потому, что выспался и больше не обременён ведьмой.

Он наконец присвоил Тёмную Тень Даркленда.

Я помог ему, уверенный, что тень будет биться с ним так же, как билась со мной, что я проведу остаток ночи, залатывая его, как он залатывал меня, когда тень пыталась вырваться изнутри, раздирая меня когтями.

Но Рок сделал это так, будто это пустяк. Как и всё остальное. Он и тень сошлись с самого начала. Никакой внутренней войны, никакой резни, никакого хаоса. Только хлопок воздуха и вихрь тьмы.

– Каково это? – спросил я его.

Он откинулся на ближайший стул и несколько долгих секунд смотрел в пустоту.

– Я чувствую… спокойствие. Впервые.

Я кивнул. Я прекрасно понимал, о чём он.

Тени помогают держать наших монстров в узде. Больше не нужно склоняться перед богом времени. Больше не нужно пить кровь, чтобы отсрочить обращение. У теней своя цена, но платить её куда легче.

Теперь кресло скрипит, когда Рок шевелится, перекатывает голову по стёганой кожаной спинке, чтобы посмотреть на меня.

– Решил ли я? – повторяет он. – Да.

Я наклоняюсь вперёд, упираюсь локтями в колени.

– Я собираюсь заявить права на свой титул и на трон Даркленда.

Я хрущу костяшкой, давая словам осесть.

Это застало меня врасплох. Я не думал⁠…

– Вижу, ты удивлён.

– Ты ненавидишь обязательства.

– Раньше ненавидел обязательства.

– А теперь нет?

– Теперь мне придётся стать кем-то другим, – его взгляд уходит вдаль, в сторону комнаты для завтрака. Он думает о Венди и Крюке. Ещё две вещи, которые меня удивляют. Я знал, что все эти годы у него был интерес к Венди, но думал, что она пешка. Невольная игрушка, попавшая в игру. А Крюк? Когда-то он ненавидел капитана.

Я ошибался.

Полагаю, я ошибался во многом, главным образом в обеих Дарлинг.

– Король Даркленда, значит? – говорю я.

– Людей, которые могут мне противостоять, почти не осталось. А даже если бы и были, сомневаюсь, что у них хватило бы яиц.

– Джульетта? – спрашиваю я.

– Неа. С ней проблем не будет. Во-первых, она меня любит, а во-вторых, она хотела изучать астрономию в Университете Даркленда. Ей сказали, что нельзя. Это даст ей идеальный повод.

– Ты правда этого хочешь?

Он снова задумывается, сцепив руки на животе.

– Я устал убегать, Вейн.

Он редко произносит моё имя. Оно слишком близко к его, тому, с которым он родился, тому, которое он ненавидит.

Слыша, как он говорит его, я понимаю… Рок изменился. Он стал чем-то большим.

– Неверленд поддержит тебя и твоё право, – говорю я. – Даю слово.

– Думаешь, Питер Пэн с тобой согласится? – смеётся он.

– Пэна оставь мне.

– С удовольствием, – Рок встаёт и подходит ко мне, шевеля пальцами. Я ворчу и тоже поднимаюсь, чтобы он стиснул меня в агрессивных объятиях. – Спасибо, что пришёл мне на помощь, – говорит он.

– Не мог же я позволить тебе пожрать половину Семи Островов.

– Да как минимум треть этих ублюдков заслуживает, чтобы их пожрали.

Из комнаты для завтрака Уин зовёт меня по имени. Мы с Роком размыкаем объятия, и я иду к двери.

– Не за что, – говорю я ему, уже наполовину в коридоре, ладонью на косяке. Мы живём очень давно. Мы обрели новые семьи, завели новых друзей, но мы с ним единственное, что осталось от нашей прежней жизни. Я думал, что оставил это позади, но в этот момент я рад, что Рок вернулся.

– Братья Мэдд снова вместе, – говорит он. – Иди. Твоя Дарлинг зовёт.

Я киваю и иду на зов собственной тени, на зов моей Дарлинг.

Склад такой же, каким мы его оставили, и в слое пыли виднеется слабая цепочка наших следов.

Здесь столько истории, и часть из неё я предпочёл бы оставить похороненной.

Мы с Вейном идём между рядами штабелированных ящиков и стеллажей вглубь склада, к его задней части, где в дубовом шкафу хранится половина «Коллекции Вариантов».

Фасад ничем не украшен, кроме толстого железного замка.

Надо признать, я впечатлён тем, что Малакай сумел не только найти наш склад, пробраться внутрь, но ещё и вскрыть замок на шкафу. Впечатлён, да, но и раздражён. Как он это сделал? У меня наполовину есть мысль завербовать его. Может, так и сделаю, если смогу отговорить его возвращаться в Лостленд к междоусобице Мифов.

Используя наш скелетный ключ, я отпираю засов и распахиваю дверцы.

Остальные столпились позади нас, заглядывая нам через плечи.

– Это и правда просто коллекция шляп? – говорит Венди, и в её голосе явное разочарование.

– Ты ожидала чего-то другого, когда я сказал «коллекция шляп»? – я оглядываюсь на неё…

– На Семи Островах всё может оказаться чем угодно, – пожимает она плечами.

Полагаю, она не ошибается.

На средней полке пустое место для самой старой шляпы, первой шляпы, той, что используется, чтобы вернуть то, что было пожрано.

Её изготовил наш дядя, как и все остальные.

Некоторые шляпы дают носителю силу. Некоторые воздействуют на носителя по-разному, как шляпа пожирателя. Одни забирают, другие дают, третьи меняют.

Там есть ещё цилиндры, несколько федор¹⁹, восьмиклинка из твида и две кепки. Все они растягивались, формовались и сшивались вручную.

Я ставлю шляпу пожирателя на её железную подставку.

– Ты когда-нибудь носил остальные? – спрашивает Венди.

– Конечно, – я закрываю шкаф и снова ставлю замок. – Но уже очень давно. Особой нужды не было.

Уинни подбирается ближе к Вейну, обвивает рукой его бицепс.

– Какие ещё сокровища у тебя на этом складе? Какие ещё тайны братьев Мэдд мы можем здесь раскопать?

– Нет, – говорит мой младший брат, ответом, охватывающим всё.

У нас множество тайн. Слишком много. Слишком много таких, которые должны остаться тайнами.

Уинни и Венди берутся под руку, хихикают друг с другом и исчезают между двумя штабелями ящиков.

– Уин, – бурчит Вейн.

– Ой, не обращайте на меня внимания, – её голос доносится сверху, кружит под высоким потолком склада. – Просто смотрю.

– Ни при каких обстоятельствах не трогай шляпу, – говорит Вейн и бросается за ней.

Капитан подходит ко мне.

– Ты просто оставляешь магические шляпы валяться так, чтобы любой ничего не подозревающий человек мог на них наткнуться?

– Нет, – говорю я ему, но улыбка мне противоречит.

– Ты беспощаден.

– И скоро стану невыносимым, – я шлёпаю его по заднице. Он возмущённо фыркает. – Как только документы будут оформлены и мой титул возвращён, трон станет моим, я буду твоим королём. Представь, каких мерзких вещей я потребую от тебя.

– Требуй что хочешь. Я не склоняюсь ни перед одним мужчиной, – он облизывает губы, жар поднимается к горлу.

– Я не мужчина, Капитан.

– И чудовищем.

– Это мы ещё посмотрим, – смеюсь я.

– Господи, – слышу я голос Вейна из глубины штабелей.

– Кто она? – слышу я вопрос Уинни.

Я сразу понимаю, о ком она говорит и какой артефакт из нашего прошлого она откопала.

«Господи» – это ещё мягко сказано.

Капитан бросает на меня подозрительный взгляд. Любопытство берёт над ним верх, и вскоре он уже идёт на звук разговора.

– Она была никем, – слышу я голос брата, и да, это второе охренительное преуменьшение.

Я иду следом за капитаном.

Венди, Уинни, Вейн и Эша столпились вокруг двухметровой картины маслом.

Её заказали так давно, что лак потрескался и пожелтел.

Я слева, Вейн справа. А между нами девчонка, вполовину меньше нас. И всё равно она занимает на холсте больше места. Спиной она к Вейну, но его ладонь у неё на бедре. Телом она повернулась ко мне, но внимание обращено на зрителя. Эти тёмно-карие глаза. Такие тёмные, что почти чёрные.

На ней восьмиклинка и твидовый жилет в тон. Шляпу специально сделали для неё.

Простыня, которой была задрапирована картина, лежит на полу, сбившись в складки вокруг позолоченной рамы.

Я ненавижу эту картину, и всё же никогда не мог с ней расстаться. Она напоминает, как всё можно вырвать с корнем, как доверие и верность всегда тонки, и как одержимость может свести тебя с ума.

– Кто она? – спрашивает меня Венди, вторя Уинни.

Женщины-Дарлинг никогда не отступают.

– Призрак из нашего прошлого, – говорит Вейн.

– Кто? – не унимается Венди.

– Ал, – говорю я, потому что так мы её называли.

– Алиса, – поправляет Вейн. – Её звали Алиса.

Вид её лица снова разжигает во мне ярость. Я похоронил мысли о ней давным-давно, вместе со всеми артефактами на этом складе.

– Пойдём, – я набрасываю простыню обратно на картину. – Её давно нет. Вейн прав, сейчас о ней не стоит беспокоиться.

Либо они решили проявить к нам милосердие, либо их любопытство уже выгорело. Они принимают ответ и выходят к двери.

Я встречаюсь взглядом с Вейном.

Не стоит беспокоиться? Может быть. Скорее всего. Алиса давно проскользнула через зеркало. И надеюсь, останется там, вместе с нашим безумным дядей.

Потому что, если она когда-нибудь снова покажет здесь своё лицо, я убью её самолично.

Мы с Вейном направляемся к двери и выключаем свет.

Снаружи склада мы щёлкаем замком.

Как по мне, эта часть нашего прошлого должна навсегда остаться похороненной.

ЕСЛИ ВЫ ВДРУГ УПУСТИЛИ…

Вейн и Крокодил когда-то правили подпольем Даркленда…

После неудавшегося переворота их отца, Вейна и Рока лишили титулов и всего имущества. Бессмертным, могущественным и чудовищным, им не потребовалось много времени, чтобы снова подняться по лестнице наверх, но не в поместьях и дворцах элиты Даркленда, а в тёмном подбрюшье, известном как Амбридж.

Годы спустя они правят Амбриджем, и они беспощадны, уничтожая каждого, кто встанет у них на пути. Но даже у монстров есть сердца, и когда Рок и Вейн находят свои разбитыми, остаётся лишь один выбор: отомстить.

Вернуться туда, где всё началось…

«ТЁМНЫЙ И ЕЩЁ ТЕМНЕЕ»

Перевод выполнен DARK DREAM

Если вам понравилась книга, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.

Ждём также ваших отзывов.

ϮϮϮ

СВЯЗАННЫЕ СЕРИИ ВСЕЛЕННОЙ

в порядке хронологии

ϮϮϮ

Любительские Переводы (ЛП) – кликабельны и перенесут вас на наш канал, в пост, в комментах которого вы найдёте файл книги.

Переводы издательства ищите на просторах интернета.

ϮϮϮ

Новелла Вейна и Рока:

«Тёмный и ещё Темнее» (ЛП)

(желательно не читать эпилог до дилогии «Пожиратель»)

ϮϮϮ

Серия Порочные Потерянные Мальчишки:

1. «Король Неверленда»

2. «Их тёмная Дарлинг»

3. «Тень Тьмы»

4. «Принцы фейри» (ЛП)

ϮϮϮ

Дилогия Крюка, Венди и Рока (вы сейчас тут):

1. «Пожиратель Людей» (ЛП)

2. «Пожиратель Тьмы» (ЛП)

Notes

[

←1

]

Прим. пер.: сестру Рока и Вейна зову Лейни (Lainey). Я проверила в прошлых книгах написание. Но тут просто Лейн (Lane) – возможно автор так задумала, поэтому я не стану исправлять, так как дальше по тексту тоже встречается именно «Лейн».

[

←2

]

Эдгар Аллан По, «Ворон».

[

←3

]

Шканцы (ед. шканец) – это кормовая часть верхней палубы парусного/старого корабля, обычно возвышение у кормы рядом с квартердеком. Там часто находится зона для офицеров, рулевого, иногда место наблюдения и командования.

[

←4

]

Прим. пер.: я знаю, что по сути, до этого момента все их диалоги (включая предыдущую книгу) якобы надо оформлять на «Вы» со стороны Эши. Но. Они знают друг друга с тюрьмы, а это не один год, и, возможно, даже не одно десятилетие – так что вместе с титулами и было это неформальное «ты».

[

←5

]

Прим. пер.: хмм, «Лейни» тоже используется. Интересно. Значит, «Лейн» было задумкой автора.

[

←6

]

Ютовая палуба (ют) – приподнятая палуба в кормовой части парусного судна, над верхней палубой. Своего рода кормовая «площадка», откуда часто управляли кораблём и где держались офицеры.