Текст книги "Сын помещика 7 (СИ)"

Автор книги: Никита Семин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

21 – 22 сентября 1859 года

– Располагайся, – произнесла Людмила, проведя рукой по комнате. – Сейчас кровать тебе принесут.

– Спасибо, – улыбнулась Анастасия.

Гостевой дом Винокуровы уже начали строить, но работы там предстояло еще много. Все, что успели, это выкопать фундамент и сложить печь для зимнего отопления в будущем подвале. Да опоры под стены возвели. Дальше строительству дождь помешал. Он и сейчас шел и грозил затянуться еще на пару дней. Но стены и крышу до конца осени точно успеют поставить. А вот дальше до самой весны никаких отделочных работ не планируется. Сначала надо дать дому «осесть». Если сразу после возведения вставить окна и двери, то их потом «поведет». Все же дом ставят из бревен. Так что лишь поздней весной или даже летом можно будет принимать там гостей. Вот и приходится пока ютиться в комнатах хозяев.

Однако сама Настя была этому даже рада. Она привыкла жить в одной комнате с сестрой, и ей было бы одиноко, если рядом никого не оказалось. На миг девушку охватила грусть – как там Аня? Но потом она откинула эти мысли. Все равно это когда-нибудь должно было случиться.

– Надеюсь, ты не против моего общества? – спросила она девочку.

– Да нет, – пожала плечами Люда. – Так даже интереснее будет. Папа, когда приехал, говорил, что у Романа какие-то проблемы были. Даже вроде он кого-то убил, – слегка поежилась девочка. – Расскажешь, что там происходило?

– Обязательно, – улыбнулась Настя. – Хоть так тебе за гостеприимство отплачу.

И обе как две заговорщицы заулыбались. Как же – тайны и опасность! Да еще такие, которые от них хотели скрыть. Ну как можно удержаться и не обсудить все это?

Первым делом, как вернулся домой, я поговорил с Корнеем об изменении моего обучения. Ночное нападение мне ясно показало, что смысла в спаррингах с Тихоном практически нет. Тем более что парню надо полностью восстановиться после ранения. А это минимум месяц. Ну две недели точно. Физическую нагрузку я решил оставить. Это и для общего здоровья полезно, и фигура красивая получается, да и при необходимости уж приголубить кого-нибудь по-простому кулаком смогу. А вот вместо спаррингов я лучше поучусь обращаться с револьвером. Сам бывший унтер им пользоваться не умел, но это не страшно. Я поставил ему задачу подготовить мне несколько мишеней. Но не простых, а в виде человека в полный рост с возможностью замены конечностей. Именно в них я и буду учиться попадать. При самообороне – самое оно. После ранения в ногу или руку продолжать нападение как-то несподручно станет врагу, а у меня будет железобетонное доказательство, что я оборонялся, а не пытался убить. Кроме этого я попросил сестренку с Настей изготовить мне сбрую для ношения револьвера. Если не могут сами, то пусть найдут среди крестьян мастеров по работе с кожей. Заодно и невеста покажет себя в решении действительно важной для меня задачи. А Люда будет при ней, как представительница нашего рода, когда та к слугам обратиться. Ей в любом случае нужно будет кожу для ремней приобрести, потому я и был уверен, что без помощи той же Евдокии или даже старосты Еремея не обойдется.

Все это заняло минимум моего времени, после чего я лег отдохнуть. Давно я вот так просто не лежал. Теперь появилось время подумать о том, что делать дальше. Первоначальные планы выполнены, есть несколько в процессе выполнения, пора подумать о новых. Первое что следует сделать – посмотреть, как идут дела в мастерской игрушек. Из-за погоды и Насти, в основном из-за невесты, я не стал просить Митрофана остановиться по пути. Но завтра обязательно наведаюсь туда и посмотрю, как дела движутся у Аглаи с Аленкой.

Клозет мама за прошедшие дни сумела обустроить по высшему разряду. Понятно, что не сама, но все равно. Трубу теперь не видно – скрыта досками, остался лишь проем, чтобы дотянуться до сливного крана. На полу небольшой коврик, к стене прикручена керосиновая лампа. Весьма стильная надо признать. Даже о нормальном умывальнике, в моем понимании нормальном, мама не забыла. Я ведь ей в разговоре как-то обрисовывал, что вижу на этом месте. Больше никакого ковшика и отдельного ведра не надо. И еще одна труба с краном к нему ведет. О том, чтобы скрыть ее фальшпанелями, мама не забыла. Короче, конфетка теперь у нас, а не туалет. Приятно заходить. Да и лампа «навороченная» – со встроенным кресалом, как у зажигалок. Поворачиваешь вентиль подачи керосина, и высекается искра. Вот лампа и «включается», загораясь. Повернул обратно, обрубив подачу – лампа погасла. Подобным образом в будущем газовые плитки работают. Только там газ электрический пьезоэлемент поджигает. Да и на сам унитаз сиденье Михайло выстрогал. С крышкой, как положено. Можно поставить теперь галочку «выполнено» в этом затянувшемся «квесте».

Еще надо мне к Еремею подойти, да узнать – подсох урожай конопли или нет? Как идет заготовка нитей из него, на каком этапе. Потом все сведения о каждом этапе отдельно запишу – сколько времени они отняли, сколько людей было вовлечено в работу, какой результат получился, и уже можно будет делать выводы о перспективности получения ткани из этого материала.

Лесопилка уже вовсю работает. Даже склад для бревен рядом с ней поставили. Не закрытый, просто навес от дождя и снега. Несколько самых длинных бревен вкопали, да крышу из досок настелили. Все наспех, чтобы такой дождик, как сейчас за окном барабанит, не испортил привезенное сырье. Там моего внимания больше ничто не требует. Михей справится с текучкой, а отец приглядит за всем остальным. Его это дело было с самого начала. Потому из основных начатых дел у меня и осталась лишь мастерская.

– Нет, еще массажный салон, – поправил я себя.

Надо людей набирать в него. Уже начать присматриваться – кого взять. Нужно, чтобы человек сумел перенять те знания, что я передам. Потом и те, что мастер, которого Фаррух пришлет, смог освоить. Про внешние данные не забываем. Писаных красавиц и красавцев мне не надо, но и уродин не наберешь – они отпугивать будут благородных, которые перед холопами раздеваться будут вынуждены. И самое главное – эти будущие сотрудники салона должны уметь держать язык за зубами. Мало ли, что там клиент сболтнуть может? А потом спохватится и пожелает пристукнуть по-тихому моего сотрудника, чтобы дальше него никуда не ушла информация. Но если посетители будут твердо знать, что дальше комнаты для массажа их слова никуда не уйдут, то и мыслей у них подобных не возникнет. Конечно, со слугой никто ни о чем болтать не будет. На первый взгляд. А если начнет о других посетителях ненавязчиво расспрашивать уже сам? И после с иными поделится – мол, вот что я о вас узнал в салоне, где мы отдыхать изволим. Вот про такую опасность забывать нельзя.

Из нового можно вспомнить будущие патенты, про которые я написал Дмитрию Борисовичу. Это если я прав, и никто ничего подобного еще не зарегистрировал. Картины, песня – это лишь средство для получения связей. Заработать на них я много не смогу, да и не нужно. Хотя… Если брать «творчество», то есть смысл подумать о книгах. Наверное. Только стоит узнать – а какой гонорар у писателей в нынешнее время? И как его получить? И самое главное – а что такое я могу написать, чтобы рукопись была принята? Я не писатель, только опять смогу что-то «чужое» из будущего взять за основу. И не в первозданном виде. Для этого у меня памяти не хватит. Я книги наизусть никогда не учил. Немного подумав, я все же отказался от плагиата произведений. Просто потому, что «не потяну». Реально там ведь важно не только содержание, но и подача, и прописать характеры героев. Не мое, абсолютно. Зато идея с собственной галереей никуда не делась. Пока у меня лишь две картины, но можно и нужно расширять их количество.

Дальше мои мысли перескочили на кулинарный турнир. Ненадолго. Там всем заправляет тетя, и вмешиваться я не вижу смысла. Посмотрю в воскресенье, что аристократы представят на конкурс, и все. По текущим задачам прошелся. Есть новые идеи? Ау! Вроде нет. А нужны?

Я всерьез задумался, а чего я хочу получить в будущем? Да, я уже обдумывал этот вопрос и пришел к выводу, что мне надо набирать «вес». Как политический, так и в плане собственного капитала. Быть нищим родственником – не по мне. Но для чего мне это? Когда думал в прошлый раз, то вывод был прост – чтобы меня не использовали, как «презерватив» в своих делах другие аристократы, после чего выкинули бы меня «на свалку». Еще одна причина моего такого стремления – это способ самосохранения. Чтобы меня не смогли походя упечь за решетку или банально грохнуть. В тот момент мне этих двух причин для резкого изменения поведения было достаточно. Но вот сейчас, когда я вернулся домой и чувствую себя в безопасности, на меня накатило ощущение «расслабленности». Работать не особо хочется. Я потому и лежу сейчас на кровати, а уже не полетел в ту же мастерскую для проверки, что нет у меня чувства необходимости в подобной спешке. Хочется расслабиться. Посидеть с Настей у камина. Сыграть в карты с ней или мамой. Может даже пойти порыбачить, когда дождь закончится. На меня накатывает эдакий «отходняк» после всего, что со мной произошло в Царицыне. Постепенно. Подтачивает мое желание работать, куда стремиться, не сидеть на месте. Но правильно ли это? Так-то большинство дворян именно так и живут. За исключением рыбалки. А в остальном – особо себе в отдыхе не отказывают и по работе не напрягаются. Столько, сколько я сделал за три месяца, иной аристократ и за три года не достигнет.

– Нужна цель, – прошептал я. – Глобальная. Не просто стать «кем-то», а что-то поменять.

Вспомнилась октябрьская революция. Когда монархию свергли, а к власти пришли большевики. Коммунисты. Если я просто буду плыть по течению, то моих потомков этот «поток революции» смоет. Хочу ли я этого? Сомневаюсь. Да и какой родитель будет рад, если его детей поднимут на вилы⁈ С другой стороны – эта революция стала возможной из-за отношения дворян к крестьянам и прочим людям не аристократического происхождения. Я сам вижу, как тот же князь Белов относился к своим крепостным. Да я и сам грешен. Успел, блин, «проникнуться» местными нравами и уже не вижу ничего зазорного в том, чтобы выпороть нерадивого слугу. Разве мог я о таком подумать всего три месяца назад?

– Но и воззвать к тому, чтобы к крестьянам стали относиться лучше, я не могу, – с горечью прошептал я.

Меня никто не поймет. В том числе и сами крестьяне. Вон, сколько разных людей пытается и сейчас бороться за их права. А если вспомнить 25-й год? Чуть больше четверти века назад тоже кучка дворян пыталась поднять вопрос о том, чтобы дать крестьянам землю в их пользование. И где они? Вопрос риторический. Если подумать, то октябрьская революция в будущем веке стала возможной благодаря череде событий. И самое главное – в монархе разочаровались «верхи». Проигрыш в русско-японской войне подорвал его военный авторитет. Потом была первая революция сразу после этой войны. Когда люди под предводительством какого-то попа прошли митингом в Москве. Я слабо помню историю, потому и не могу назвать точной даты и что тогда происходило. Помню лишь, что это было в январе 1905-го года. Тогда это выступление подавили. Затем – первая мировая война. Это истощило силы императорской армии, но самое важное – подорвало веру в правильность решений государя. А потом грохнула февральская революция. И ее так прозвали не потому, что царя свергли, а потому что заставили того серьезно поделиться властью. И уже в конце того же года – октябрьская. То есть, чтобы коммунисты смогли прийти к власти, пришлось сделать много шагов по ослаблению позиций императора. И то потом целая гражданская война разразилась, чтобы задавить остатки «царизма», продлившаяся не один год.

Пытаться сейчас устроить какую-либо революцию – так проще приставить дуло к виску и нажать курок. Не такой мучительной будет смерть. Однако скоро то же крепостное право отменят. Да, я сейчас читаю некоторые газеты, что выписывает отец, и могу понять, что эта мера будет «половинчатая». Полной свободы крестьяне не получат. Все равно останутся зависимы от помещиков. И разговоры о том, в каком виде можно дать им вольную, ведутся все активнее. То есть – принципиальное решение почти принято. Осталось уладить бюрократические формальности. Помещики не хотят терять дармовую рабочую силу и бьются как львы. Но это лишь отсрочка неизбежного. Крестьяне получат волю. Оставшись должными своим бывшим хозяевам. И что тогда я могу предпринять?

– Показать пример, – понял я.

Почему помещики так не хотят отпускать крестьян? Да все из-за боязни разориться! Потерять все – сначала доходы, а потом и свой статус. Но чтобы не потерять доходы, нужно преобразовать ведение хозяйства. Я уже предпринял первые шаги в этом направлении. Модернизация лесопилки, мастерская игрушек, будущий массажный салон – все это диверсификация доходов. Чтобы не зависеть от урожая. Покупка сельхозтехники местного уровня развития – это уже непрямое влияние на привычный доход помещиков. Показать, как может вырасти производительность крестьян за счет техники, благодаря чему высвободятся их руки для организации производств с добавочной стоимостью. Значит, следующий мой шаг очевиден – начать распространять сведения о себе любимом. Точнее – о ведении дел в нашем поместье. Как мои внедрения повлияли на повышение дохода. Тогда умные помещики смогут перенять мой опыт, а моя известность повысится. Глупые и упертые… таких перемелет государственная машина. Зато мои действия станут стандартом, а мой авторитет позволит влиять на политику внутри страны. В теории. Если я опять по незнанию чего-то не упустил.

– Получается, – с улыбкой прошептал я, – пока я все делаю правильно. И в следующем году надо сделать выжимку по результатам моей годичной деятельности. А потом опубликовать ее в каком-нибудь журнале.

Планы были самые радужные. Настроение – еще лучше. Стало чуть понятнее, что делать дальше и к чему я стремлюсь. Да, революция – это не для меня, а вот эволюционный подход мне гораздо ближе к сердцу. Чтобы и крестьяне вздохнули чуть свободнее, и среди дворян началось шевеление в сторону малого бизнеса. Для начала, а там – кто знает?

– Сударь, ужин готов, – оторвала меня от мечтаний Евдокия.

– Сейчас иду.

Атмосфера за столом была почти праздничной. Наконец-то за столом мы собрались всей семьей. И даже с прибавлением в виде Анастасии. Хоть она и была гостьей, но статус невесты делал ее чуть ближе, чем все остальные визитеры. Даже ближе моей тети, ведь Настя уже в следующей году должна войти в семью. Девушка улыбалась и с удовольствием вела с моей мамой обсуждение необходимого количества слуг в доме. Попутно я узнал, что у нас в штате слуг прибавление. Мама нашла-таки замену Алене на месте помощницы Марфы. Новую повариху я пока не видел, да и не стремился к этому. Когда накрывали на стол, я сидел в своей комнате, а сейчас никого из слуг рядом не было. Ну да познакомлюсь еще.

Отец поделился новостью, что Леонид Валерьевич не только возобновил нам поставки древесины, но и снова поднял тему постройки мельницы. Той самой, которую я когда-то предлагал возвести нам с Уваровыми на паях. Папа поделился с Леонидом Валерьевич, что у крепостных душ стало образовываться больше времени и на отработку барщины у них станет уходить не все три дня, как раньше, а и за два справятся. И теперь надо думать, чем их занять в оставшийся день. Вот Уваров и поднял мою тему. Занятость мельницы будет лишь после сбора урожая. Много людей там тоже не нужно для ее работы. Вполне можно будет оторвать несколько людей от полей и взимать с тех барщину работой на мельнице. Осталось лишь определиться – какую ставить, на основе обычного ветряка или на паровой тяге. А можно и вообще на конной создать. Собственная мука не только сократит издержки на покупку этого ценного продукта, но и позволит самим выйти на продовольственный рынок с новым, более дорогим товаром. И пока оба помещика склонялись к варианту мельницы на конной тяге. Но это дело будущего года. Надо для нее «жирком» денежным обзавестись.

В целом вечер прошел спокойно, в приятной обстановке. После ужина нам с Настей даже удалось на несколько минут уединиться в моей комнате. Ненадолго, пока Люда не пошла искать мою невесту, попутно поделившись ее «пропажей» с моей мамой. Но нацеловаться мы успели вволю.

Утром погода изменилась не сильно. Дождь за окном и не думал прекращаться, но перешел в мелкую морось. После тренировки и завтрака, я приказал Митрофану заложить бричку – надо все же съездить и посмотреть, как там работа в мастерской идет. Настя сначала со мной хотела отправиться, но ее тут же перехватила моя мама. Видимо опасается после вчерашнего вечера, что мы вдали от дома чем-то посерьезнее можем заняться. Ну да ладно, еще успеем с ней помиловаться.

– Здравствуйте, Роман Сергеевич, – первой меня поприветствовала Алена.

Поздоровавшись в ответ, я с удивлением осмотрелся. И было с чего. Я ожидал увидеть только ее и Аглаю, но в мастерской было почти десять девиц. Большинство из тех, кого я отбирал во время своей поездки по деревням. Как мне тут же пояснила Алена – это моя мама подсуетилась. Приехала сюда, чтобы посмотреть – в первую очередь, как себя Аленка ведет, а потом и выдернула мастериц по списку. Для чего ей было достаточно к Еремею обратиться. Он-то был в курсе, кого я выбрал для будущей работы в мастерской.

– Здравствуйте, господин, – через минуту после моего появления подошла ко мне и Аглая.

До этого девушка была занята, что-то объясняя одной из мастериц.

– Ну, показывай, что у вас здесь и как, – сказал я ей.

Алена чуть поморщилась, что не от нее я попросил доклад, но благоразумно промолчала. Аглая же кратко стала вводить меня в курс дела. Выходило так, что по методу Аленки, который я хотел внедрить, работало всего три девушки, плюс она сама. Они сосредоточились на создании простых фигурок животных и солдатиков трех видов – пехотинец, офицер и казак. Одна делала заготовки из глины для обжига, вторая лепила игрушки, третья сглаживала шероховатости с помощью песка и ветоши, а четвертая – раскрашивала. Остальные делали игрушки так, как привыкли раньше. То есть – над одной куклой работала одна мастерица. От начала до конца. И конечно же времени у них на это уходило много. Да, куклы получались красивые, но мало. На поток их не поставишь при таком подходе.

– Я же тебе говорил обратить внимание на работу Алены, – поморщился я.

– Ольга Алексеевна одобрила мою работу и другим мастерицам сказала, чтобы на меня равнялись, – заметила девушка.

Блин! Ну, мама. Конечно хорошо, что она привлекла к работе других девушек, когда лесопилка вновь заработала, но зачем влезать в производственный процесс?

– Ускорить работы по созданию кукол можешь? – спросил я у Аглаи.

– Извините, господин, но если ускоримся, то куклы страшные будут получаться, либо маленькие. Я пробовала, как вы говорили сделать. Но глина плохо пропекается и разваливается. Только с маленькими заготовками получается так работать, как у Алены.

Понятно. Даже не стала напрягаться после первой неудачи, когда ее моя мама поддержала. Это она зря. Мне не только способные мастерицы нужны, но и инициативные и упорные на должности руководителя.

– Скажи, – обратился я к Алене, – а ты бы смогла ускорить работы по лепке кукол, чтобы качество сохранилось?

– Да, Роман Сергеевич, – тут же кивнула девушка и с превосходством посмотрела на Аглаю.

– И как ты это решила бы?

– Сделала куклу разборной. И тогда у нее бы даже ручки-ножки гнулись.

– Вот как? – вскинул я бровь.

– Да. Для каждой руки, и даже голову отдельно заготовку лепила бы. Потом уже все вместе собирать можно.

– А как бы они крепились меж собой? – стало мне интересно, что девушка тут придумала.

Я-то ответ знаю, но додумалась ли она сама до него?

– В теле бы выемки оставила, а в ногах и руках – наоборот, небольшой сучок добавила.

– А вываливаться не будет?

– Так можно сделать на конце того «сучка» утолщение. А размер проема выемки в теле можно уменьшить, когда ту же руку присоединяешь, долепив по бокам опилок. Мы же из массы опилок лепим, тут как с глиной работать можно. Все шероховатости как застынет – обтесать не сложно.

Я повернулся к Аглае, которая напряженно слушала Аленку и смотрела на меня.

– Почему ты о подобном не подумала?

– Простите, барин, – потупилась девушка.

– Если у тебя все получится, – вновь повернулся я к Алене, – то станешь старшей здесь. Вы все слышали? – чуть повысил я голос, обратившись к остальным мастерицам, что молчали и не вмешивались в наш разговор.

Дождавшись ответа, я удовлетворенно кивнул.

– Тогда работайте. И еще Алена – как все у тебя получится, то жду от тебя и иных предложений – как можно и работу ускорить, и чтобы качество игрушек не стало хуже. Сколько тебе нужно времени, чтобы дать результат?

– Послезавтра, Роман Сергеевич, все будет готово.

На том мы и расстались. Может у Аленки и есть непомерные амбиции, но и голова у нее соображает получше, чем у иных. И все из-за того, что она не хочет быть «как все». И вот сейчас этой ее чертой я и воспользовался. Пускай работают, а мне пока здесь больше делать нечего. Надо с мамой поговорить – раз она взяла шефство над мастерской, то пусть делает это по моим правилам, а не искажает мое начинание.