Текст книги "Сын помещика 7 (СИ)"

Автор книги: Никита Семин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Мы о том и сами знаем, – перебил Морду Кудрявый, – лучше скажи, что нам не ведомо.

Мордастый мужик кинул на цыгана недовольный взгляд, но продолжил.

– Где он деньги хранит, узнать не удалось. Скорее всего с собой постоянно носит. Придется вам его усыпить, чтобы обшмонать как следует. Я вот вам и пузырек нужный припас, – поставил небольшой флакон на стол Морда. – Тряпку уж сами найдете. Слуги его отдельно спят, мальчишек он спровадил, в комнате будет один. Не работа – песня! Из гостей он уже вернулся, так что как заснет, я вам сигнал дам. Тогда и выдвинетесь на дело. Как все справите, жду вас в порту. Там и отдадите мою часть. Баржу я вам тоже нашел подходящую, что к Каспию идет. Но на нее укажу, когда свою долю получу. За провоз сами рассчитаетесь, возьмут с вас немного.

– Сколько? – тут же уточнил Златан.

– Две красненьких* всего, – усмехнулся Морда.

* – такой цвет имели купюры по 10 рублей

Златан поморщился. Цена немалая. Если у дворянчика ничего не найдут, то где брать деньги цыган не знал.

– Ну что? Еще вопросы есть? – спросил бандит.

Братья покачали головой.

– Ну тогда сидайте дальше и ждите, – хлопнул ладонью по столу Морда. – А я пойду, горло промочу. Воскресенье как-никак, – снова ехидно усмехнулся он.

Когда они остались вдвоем, Кудрявый зло выругался.

– Еще и смеется над нами, падаль, – процедил он.

– Успокойся, – тихо и веско сказал Златан. – Нам с холодной головой идти надо.

– Может, до Баро пока сходим? Он-то точно нас не ждет. Накажем за предательство, заодно городовые туда подтянутся, нам проще уходить будет.

– Нет, – покачал головой мужчина. – Баро свое получит, но позже. Сейчас в общине появляться нельзя. Заметят сразу, тишком не подойдешь. И доложат ему, а уйти тихо мы не сможем. Тут внезапность нужна. Не кипятись, сочтемся мы еще с ним. Подождать надо.

Кудрявый заскрежетал зубами, но спорить с братом не стал. Тот всегда был более рассудительным, даром что на вид – чистый цыган, которых привыкли считать горячими и вспыльчивыми. По характеру Кудрявый больше под это описание подходил.

– Ладно. Только обещай – я сам этого дворянчика порежу. Ты страховать лишь будешь.

– Добро, – кивнул Златан.

Ему было все равно. Да и на парня он не злился. Он бы и вовсе того живым оставил, вот только брат закусил удила. Ему нужно выплеснуть пар, иначе чудить начнет. Не повезло этому молодому аристократу. Зря он вообще решил вписаться за архитектора и взял детей того под защиту.

* * *

Да уж, банька в доходном доме не особо хороша. Не идет ни в какое сравнение с той, что у нас в поместье. Полки широкие, места много – рассчитана на то, что сразу несколько человек могут помыться. Вот только остывает быстро и воды мало. А хочешь, чтобы больше выдали – плати. И ценник там не слабый. Пятьдесят копеек за ведро! «Золотой» получается та водичка. Хорошо, что я отчисления за патент в банке получил, и теперь могу особо не переживать за свои траты. Но крестьянам или горожанину какому тут помыться дорого слишком обойдется. Проще до речки сходить, благо та еще не успела остыть и тем более льдом покрыться. И как я успел узнать, до ноября Волга вряд ли «встанет». В здешних местах так точно раньше декабря крепкого льда ждать не стоит.

Собственно, я бы и не обратил свое внимание на цену дополнительного ведра воды, если бы не причитания Митрофана. Его с Тихоном я тоже отправил помыться. Особенно парня. Ему надо всю грязь смыть, чтобы заживление быстрее шло и даже случайно в рану ничего не попало. До того обтираниями он обходился, но ничто не заменит нормальной помывки.

Чистый и распаренный я улегся в постель, сожалея лишь о том, что Насти нет рядом. Наш поцелуй не давал мне покоя. Возникла даже мысль повторить тот наш вечер, только со всеми возможными методами предохранения. Ну и найти вообще момент, как это сделать, чтобы никто о наших «шалостях» не узнал. С такими мыслями и провалился в сон.

Проснулся я рывком. Вот я еще сплю – а тут вдруг открыл глаза и пялюсь в потолок. В комнате темно, лишь свет луны падает из окна. На улице даже масляные фонари погасили. Что меня разбудило? Никогда раньше я среди ночи резко не просыпался.

Я прислушался в этой ночной тишине. Ничего. Лишь через стенку чей-то храп еле доносится, да часы напольные тикают. Мысленно пожав плечами, я повернулся на другой бок и собирался продолжить сон, как краем глаза мне почудилось какое-то движение. Тут же всю сонливость как рукой сняло. В призраков я не верю, но мало ли? В перенос в прошлое я раньше тоже не верил. Стало зябко. Еще и интерьер вокруг такой, что навевает воспоминания из фильмов ужасов. Там тоже герои заезжают в дома со старинной мебелью и длинной историей, а потом горько жалеют об этом. Сейчас эта самая «старинная» мебель – вполне себе обыденная вещь. Но подсознание – такая штука, что за тебя всякие кошмары достроит и заставит в них поверить.

Пока все эти мысли проносились в голове, глаза «ощупывали» каждый клочок пространства вокруг, стремясь найти то, что выбивается из привычного вида.

«Дверь!» – как вспышка пронеслось в моем разуме.

Дверь, которую я закрыл на ключ – на всякий случай, все же цыган еще не поймали, вот я и берегся – была словно приоткрыта. Или мне показалось?

Нет, не показалось. Ее медленно, по миллиметру, кто-то двигал. Так, чтобы она не скрипнула. И тогда получается, что разбудил меня щелчок открывшегося замка. Черт! Неужели и правда призраков увижу? А тут кто-то умирал? Историей этого доходного дома я не шибко интересовался.

Лежать и дальше я не видел смысла. Откинув одеяло, я медленно сел, готовясь… даже сам не знаю, к чему. Что я могу сделать бесплотной твари? От моего движения кровать скрипнула, а дверь перестала открываться. Все затихло. Приободренный, я уже более уверенно встал и хотел что-нибудь сказать, чтобы прогнать – в первую очередь собственный страх, а там может и призрак испугается? Вот только дальше события понеслись вскачь.

Когда я встал, половица под моей ногой скрипнула, а мгновение спустя дверь резко распахнулась. Я успел лишь вздрогнуть, как внутрь молча ворвались двое мужчин. В руках у того, что был впереди, в лучах падающего лунного света блеснул нож. Миг облегчения от того, что передо мной не призрак, и я сам себя накрутил, сменился отчетливой мыслью – сейчас меня будут убивать. Это пришло как озарение. Стоило лишь взглянуть на незнакомцев и осознать то, что они старались проникнуть бесшумно.

Тот, что с ножом, прыгнул вперед – на меня. Думать не было времени, я действовал на инстинктах. Шаг в сторону, чтобы уйти с линии атаки. Далеко уйти не удалось – врезался боком в стол, но нож пролетел мимо. Всего в паре сантиметров от моего бока. Убийца попытался сменить траекторию его движения, чтобы ударить мне в бок, но помешала инерция и стоящая кровать. Он запнулся об нее, повернулся ко мне и ощерился, а я толкнул его рукой, повалив на одеяло. Второй незнакомец уже был близко. В отличие от первого убийцы, в руках у него ничего не имелось. Да и в ближний бой он не стремился, просто перекрыл мне выход из комнаты.

«Против двоих и без оружия не выстою» – отчетливо понял я.

– По… – попытался я крикнуть, как упавший на кровать убийца пнул меня ногой в живот, сбив дыхание.

Я снова ударился уже спиной в стол, но на этот раз гораздо сильнее. Это и натолкнуло меня на мысль, что нужно создать препятствие между собой и противником. Повалившись на стол, я оттолкнулся ногами от пола и проехал по его поверхности, свалившись с другой стороны. Пару секунд я себе выиграл. Вот только второй убийца перестал стоять в стороне и двинулся ко мне.

«Окно!» пришла спасительная мысль.

Раз дверь закрыта, а достать мне их нечем, сбежать я могу лишь туда. Хорошо, что здесь второй этаж – точно не разобьюсь, максимум перелом будет и то, если неудачно приземлюсь. А так надеюсь лишь ушибами отделаться.

«Главное, чтобы у них внизу сообщников не было!»

Но выяснять это времени уже не оставалось. Я кинулся к окну, стремясь поскорее открыть створку. Прыгать сквозь него было неразумно – стекло разобьется и порежет меня так, что убийцам и делать больше ничего не придется.

– Он мой! – раздался за моей спиной тихий рык.

Щеколда наконец поддалась, и створка распахнулась, но я спиной чувствовал, что сейчас туда войдет клинок. Не раздумывая, я резко пригнулся, и над головой просвистел нож. Сам убийца подался во время удара вперед, стремясь настигнуть меня, если я успею прыгнуть в окно. За что и поплатился. Он запнулся о мое тело и наполовину высунулся в окно. А тут и я подхватил его под ноги и резко встал, выкидывая того окончательно из комнаты. На улице раздался глухой удар упавшего тела о мостовую.

– С. ка! – зло сквозь зубы выдохнул второй налетчик.

Я обернулся к нему. Времени смотреть, что стало с первым убийцей, не было. Второй незнакомец завел руку за спину, после чего вытащил заткнутый за ремень нож. То, что он остался один, ничуть не облегчило мне задачу выжить. Этот опаснее. Он не спешит, контролирует каждое мое движение и ему не мешает больше напарник. Мне нужно заставить его нервничать, чтобы он начал совершать ошибки. Начал суетиться, или вовсе – бросил свою затею. И я знал лишь один доступный мне сейчас способ:

– Полиция! – крикнул я как можно громче.

Даже не особо надеясь, что на мой крик прибегут стражники. Но главного я достиг – налетчик напрягся и замер. Стал думать, что ему делать дальше. За стеной прекратился храп. Своим криком я точно разбудил соседей. Надо его поторопить думать в нужном мне направлении.

– Вы уже провалились, – заговорил я. – Твой напарник на улице и неизвестно – жив ли? И если да, то в каком состоянии? Сумеет ли сбежать, когда на мой крик примчатся люди? Да и ты сам… Вон, вижу, лицо замотал тряпкой. Уходи, я тебя опознать не смогу. Дело все равно ты провалил, кто бы тебе его не заказал.

В коридоре раздались шаги. Кто это там идет? Напарник убийцы оклемался и поднимается? Или соседи вышли посмотреть, кто кричал? Те же мысли, я видел, посетили и убийцу. Он стал надвигаться на меня, а я двинулся в сторону. Так, чтобы открыть ему дорогу к окну. Сам я прыгнуть, не подставив спину под удар, не успею. А вот дать ему путь к отступлению, если в коридоре не его напарник – это можно. И даже нужно. Потому что загнанная в угол крыса опаснее всего.

– Чего опять кричите? – раздался голос из двери.

Это стало последней каплей. Больше налетчик медлить не стал и вскочил на подоконник, а с него прыгнул на улицу. Я обессиленно опустился на пол. Спина вся была мокрая от липкого пота. Тело стала разбивать нервная дрожь. Только что я был на волосок от смерти. И неизвестно, придут ли убийцы снова. И кто это были такие. Но все эти вопросы – потом. Главное – сейчас я жив.

Глава 15

19 сентября 1859 года

Златан мягко приземлился рядом с братом. Тот все еще лежал на мостовой, что насторожило мужчину.

– Вставай, бежать надо, мы провалились, – потряс он Кудрявого за плечо.

Вот только ответа не дождался. Тут Луна, скрывшаяся на минуту за тучами, снова показалась и дала свой свет. И сердце Златана похолодело. Под головой Кудрявого растеклась лужа крови, а сам он застыл в нелепой позе. Живые так не лежат, даже когда находятся без сознания. Да и сама голова повернута в неестественное положение.

– Брат… – прошептал Златан, сдерживая рвущийся наружу крик ярости и боли.

Он резко обернулся на окно, из которого выпрыгнул. Там мелькнул силуэт парня.

– Я тебе еще отомщу, – прошептал Златан.

Времени, забрать тело брата, у него не было. В любой момент на улицу могут выбежать люди. А бежать с грузом на плечах можно, но недалеко. И конная стража иногда по этой улице проходит. Стиснув ладони в кулаки, Златан побежал. Сначала хотел отправиться в порт, вот только передумал. Денег у него нет, платить Морде нечем. Придется выбираться из города самому, пока шум не поднялся.

Когда цыган достиг окраин и уже облегченно выдохнул, ему вдруг перегородили дорогу. Он узнал их. Это были люди Морды. У двоих в руках ножи, а у третьего – маленький самострел. Златан словно в стену врезался, так быстро остановился.

– Куда же ты так торопишься? – раздался сзади знакомый голос.

Мужчина затравленно оглянулся. Там стоял сам Морда.

– А как же наш уговор?

– Налет сорвался, – процедил цыган. – Мне уходить надо.

– Никуда ты не уйдешь, – покачал головой бандит. – Вы с братом намусорили, а убирать нам? Утром стремистые* шум поднимут. Дело вы провалили. Еще и брат там твой остался. Зыркий, – кивок на низенького паренька, что стоял с ножом перед Златаном, – видел, как он из окна с ножом в руках сиганул. Неудачно. А с чего у него перо обнажено было? Вы же на ограбление шли, или не так? – ехидно усмехнулся иван**. И тут же его лицо стало злым. – Вы обманули меня. И теперь город на уши поднять могут, работать станет в разы сложнее.

* – название полиции в бандитских кругах тех лет

** – авторитетный бандит

– Я признаю долг и отдам его, – скрипя зубами, ответил Златан.

– Много болтаешь, а делом слова не подтверждаешь, – покачал головой Морда. – Нет, мы с тебя иным возьмем. Стремистым для их бумажек козел отпущения нужен. Дворянчика вы не прикончили, значит, количество напавших он знает и одного твоего брата им не хватит.

Златан понял, что живым его уже никто не выпустит. И дальше слушать не стал. Рывок к Морде, в надежде, что подпевала с самострелом не решится стрелять, когда на линии огня находится его главарь, не принес ожидаемого результата. В спину цыгана кольнуло, и он запнулся. Сделал еще два быстрых шага, но Морда уже был наготове и просто отошел. Спустя еще пять шагов тело перестало слушаться цыгана, и тот упал на землю.

– Мы же хотели его старику отдать, – нахмурился подручный Морды.

– Отдадим, – хмуро буркнул мужик, смотря сверху вниз на умирающего Златана. – Вот ты его и отдашь.

– Но…

– Перечить вздумал? – удивленно посмотрел на него иван.

– Нет, – тут же замотал головой бандит. – Просто… а чего сказать-то?

– Так и скажи – нам не понравилось, что эти братья город будоражат. И что мы просим господина Рюмина замолвить за нас словечко перед стремистыми, чтобы те не сильно копытом били. Как говорится – есть дело, вот к нему и тело.

– Понял.

Чтобы было дальше, Златан уже не слышал. Разлившаяся по телу боль медленно уступала место блаженному беспамятству. И вечной темноте.

* * *

– Это вы кричали? – недовольным голосом спросил мужчина, вставший в проеме все еще раскрытой двери. – Чего шумите⁈

Его голос позволил мне встряхнуться и сбросить накатившее после прошедшей близко смерти оцепенение. Я поднялся и осторожно подошел к окну. Только сейчас до меня дошло, что ворвавшиеся бандиты могли незатейливо метнуть свои ножи мне в спину или грудь. Большая удача, что они или не додумались до этого, или нет у них такой привычки. А может, просто улику не хотели оставлять.

Внизу второй выпрыгнувший из окна налетчик склонился над первым. Он что-то прошептал, но так тихо, что мне было не слышно. Потом резко повернулся в мою сторону, заставив меня рефлекторно отшатнуться от окна, и побежал по улице. Первый «прыгунок» так и лежал на мостовой. Я присмотрелся к нему. То ли тяжело ранен, то ли и вовсе богу душу отдал. Да уж, прыжок головой вперед не пошел ему на пользу. Так еще и я его подкинул, из-за чего падал он головой вниз. Видать, не успел сгруппироваться или судьба у него такая.

Мой сосед, не дождавшись от меня ответа, бесцеремонно прошел внутрь и тоже подошел к окну. А увидев картину лежащего на мостовой человека, вздрогнул и поспешил убраться к себе.

Быстро накинув на себя рубашку и натянув штаны, я спустился вниз в комнату Митрофана с Тихоном. Те спали. Мой крик или был не настолько громким, чтобы долететь до первого этажа, или у мужиков сон крепкий, как у богатырей. Пришлось растолкать обоих. Точнее будил я Митрофана – выходить на улицу и осматривать лежащего бандита в одиночку не хотелось совершенно, но от моих действий и Тихон проснулся.

– Что случилось, барин? – спросонья прохрипел конюх.

– Пошли на улицу. Меня зарезать пытались, там один налетчик лежит. Проверить надо – жив еще или нет. И полицию вызвать.

Сон с обоих тут же слетел.

– Тебе лежать надо, – посмотрел я на засуетившегося парня.

– Как можно, господин? – удивился тот. – А вдруг он вас пырнет, когда вы подойдете? С меня же ваш отец шкуру снимет, что не уберег.

Я лишь махнул рукой и сам пошел на выход. За моей спиной, подпрыгивая на одной ноге, пока натягивал на вторую сапог, двинулся Митрофан.

Через три минуты мы втроем уже обступили очевидно мертвого бандита.

– Прямо заговоренный камень какой-то, – перекрестился Митрофан.

Тихон повторил его действия. И было с чего. Вылетевший в окно бандит ударился головой точно о тот же самый булыжник, о который я случайно убил слугу Перовых.

– Съезжать надо отсюда, – выдохнул конюх. – Как бы самим об эту каменюгу не навернуться.

– Она тех, у кого помыслы добрые, не трогает, – усмехнулся я.

Сказал не просто так, а чтобы себя самого успокоить. А то мистика из головы не выходит. То призраки чудились, когда проснулся, сейчас вот еще и Митрофан жути нагоняет своей суеверностью. Лучше тогда направить их мысли в иное русло, да и самому спокойнее будет.

Мужики покосились на меня, но спорить не стали. Тихон же осторожно подошел к трупу бандита и сорвал с него повязанный на лицо платок.

– Ба, да я его знаю! – удивленно воскликнул он. – Это один из тех, с кем я в прошлый раз сцепился!

Вот оно что.

– Митрофан, беги за полицией. Они тебя уже знают, быстро прибегут, – усмехнулся я.

Мужик недовольно покосился в мою сторону, но промолчал и побежал по улице – искать конный патруль. Пока ждал полицию, я мысленно прокручивал в голове свой «бой». Хотя какой там бой? Я ни-че-го не мог сделать противнику. Мои тренировки по утрам, да редкие занятия с Тихоном тут были совершенно бесполезны. Против ножа только другой нож поможет. И то – если умеешь им пользоваться. А лучше – пистолет.

Но ни того, ни другого у меня не было. Я даже в мыслях не допускал, что подобное может произойти. Даже когда видел раненого Тихона, почему-то примерил произошедшее с парнем на себя лишь теоретически и тут же отмахнулся. Можно сколько угодно списывать это мое поведение на «занятость», да на то, что меня успокоили речи слуги Рюмина. Но факт остается фактом – подсознательно я не верил, что на меня могут напасть да еще с целью убийства. Просто прийти ко мне в дом и попытаться зарезать. Ни в прошлой, ни в этой жизни ничего подобного со мной не происходило. Я слышал о таких вещах, но они были словно в параллельной вселенной. Всегда случались с кем угодно, только не со мной. И эта моя беспечность меня чуть не сгубила. Даже тот случай, когда Тихон когда-то попытался меня убить в поместье, не дал мне пинка озаботиться собственной безопасностью. Что я сделал? Добавил к своим тренировкам спарринги с парнем? Так это для обычной драки подходит в подворотне. И то – если у противника оружия нет. Защитить себя от крестьянина какого, если тот вдруг спятит и с кулаками на меня полезет – подойдет, а против серьезного врага – нет. То-то Владимир Михайлович, как и отец, на мои утренние тренировки смотрел со снисходительностью. Никто мне не запрещал ими заниматься, да и смысл? Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы себе не во вред. Но и на «пальцах» не объяснил – почему это мне в реальном бою не поможет. Не знаю, почему это не сделал отец, а вот Зубов наверняка понимал – пока на своей шкуре не почувствую «дыхание смерти», до головы не дойдет.

– Господин Винокуров? – вырвал меня из размышлений строгий и требовательный голос.

– Да, это я, – посмотрел я на стража порядка.

В этот раз это был не Сутин, а другой городовой.

– Расскажите, как все было, – кинув взгляд на труп и отослав своего напарника, слез с лошади служивый.

Только через час я вернулся в комнату. Засыпать было страшно. Мне повезло услышать щелчок замка, из-за которого я проснулся, а если бы не услышал? Много «если» было за ночь. Потому я не стал отказываться, когда Тихон вызвался провести остаток ночи в моей комнате.

– Все равно я вчера за день отоспался, – шутил парень.

Я благодарно кивнул ему. И лишь тогда смог заснуть.

После завтрака я вновь вернулся к ночным размышлениям. Мне стало очевидно, что без оружия в ближайшее время спать спокойно я не смогу. Да и Тихона каждый день оставлять у себя в комнате не вариант. Самому стыдно, что на других перекладываю свою защиту. Нет уж, я должен быть способен и сам за себя постоять.

В будущем иметь оружие было можно, но только дома под замком, получив заранее кучу бумажек с разрешениями на это. Не любит государство огнестрел на руках своих граждан. Какая ситуация в этом времени – я не знал. Но узнать не было проблемой. Достаточно открыть тот томик по уголовному праву, что я приобрел, да поискать раздел о наказаниях за применение оружия. Заодно пойму пределы своих возможностей в самозащите.

Чтиво было не особо увлекательным, но вполне информативным. Так я узнал, что право на ношение оружия имеют те, у кого оно входит в обмундирование, могут дать такое право для самозащиты, а также для занятий охотой или спортом. Для дворян получить разрешение было проще. В моем случае и вовсе препятствий я не видел. Я дворянин, а объяснять после прошедшей ночи, что мне грозит опасность, и вовсе не нужно. Вот схожу сегодня в полицию, уточню все моменты, и можно будет идти в оружейную лавку и искать себе «ствол». Уж лучше иметь его и не использовать, чем не иметь, как сегодня случилось. И под рукой держать надо.

В полицию до встречи с Завадским я не успевал, да и спешить не было смысла. В прошлый раз тоже с самого утра помчался туда, когда на Тихона напали, и толку? Вон, эти же цыгане ко мне как к себе домой пришли. Такое чувство, что полиция вообще их не искала. Так что обойдутся. Вот от Завадского вернусь, так к ним и загляну.

Часам к десяти я закончил с изучением законов и приказал Митрофану закладывать тарантас. Пора было ехать на встречу с Ульяном Игоревичем. Федот должен сам ко мне подойти.

– Господин, тут к вам мужик какой-то, – постучался ко мне Тихон.

Ну вот, только я о нем вспомнил, а Федот уже здесь. Бывает же. Кинув взгляд на часы, мое удивление прошло. Сам ведь к этому часу примерно вчера ему и говорил подойти.

– Садись, – выйдя на улицу, махнул я аккордеонисту на тарантас.

Тот с удовольствием забрался внутрь, после чего мы двинулись за пределы города. Труп на улице уже убрали, и о ночном визитере ничего не говорило посторонним. Пока трясся тарантас, я снова задремал. Сказался небольшой недосып. Зато время в пути быстро пролетело.

Ульян Игоревич был в поместье не один. Да и вообще у порога нас встречал его племянник – Михаил Иннокентьевич Завадский. Сын старшего брата барабанщика и новый глава их рода.

– Здравствуйте, Роман Сергеевич, – кивнул мне сдержанно мужчина лет сорока. – Дядя предупреждал о вашем визите. Прошу в дом, он сейчас в гостиной зале. С утра стучит, пытаясь какой-то ритм выбить, – усмехнулся помещик.

На Федота он внимания вообще не обратил. Так – мазнул по нему взглядом, как на часть интерьера, и все.

Гостиную искать не пришлось. Достаточно было идти на звук барабана – точно не промахнешься.

– Дядя, ваш гость прибыл, – отвлек старика Михаил Иннокентьевич.

– Благодарю, Михаил, – проскрипел старик, поднимаясь мне навстречу и здороваясь уже со мной.

– Предлагаю выйти на свежий воздух, – сказал я после расшаркиваний. – Погода позволяет, и хочу поберечь слух ваших родственников. Уверен, нам придется много репетировать, а сами понимаете – звуки будем издавать не самые приятные по первости.

– Они привычные, – буркнул Ульян Игоревич, но все же спорить не стал.

Мы расположились на заднем дворе поместья. Нам принесли три стула, даже столик выставили с чаем и прикусками, после чего не беспокоили. И наконец я смог обратить самое пристальное внимание инструменту Завадского. Барабан у него был самый простой с двумя палочками. Никакой «барабанной группы», и тем более металлических тарелок. Хотя последние уже существовали и ими пользовались.

– У вас только такой барабан есть? – уточнил я у старика.

– А какой вам нужен, Роман? – огрызнулся старик. – Я с этой прелестью всю службу прошел. Чем вам мой инструмент не угодил?

– А тарелок у вас нет к нему?

– Не имеется, – буркнул Ульян Игоревич.

Я вздохнул. И стал пояснять, почему одного барабана мало и что я хотел бы видеть в итоге. Не обошлось и без споров. Завадский оказался упрямым, и мои аргументы принимал со скрипом. Только когда я встал, устав от споров, и пошел к выходу, он все же пошел мне навстречу. Для начала нашли металлическое прохудившееся ведро, из которого вырезали дно. Замена тарелки – так себе, но подойдет, чтобы объяснить на примере старику, что я хочу от него получить. Потом я стал ему «дирижировать» – в какой момент и с какой частотой ударить по барабану, а когда включить в партию тарелку. Снова пошел спор. Для старика я был юнцом, да еще гражданским, от чего никакого авторитета не имел. И подчиняться мне ему было чуть ли не физически больно. Будь на мне погоны, то на возраст он бы и внимания не обратил.

– Ульян Игоревич, вы уж извините, но мне проще гораздо более покладистого барабанщика найти, который может и хуже вас играть будет, зато все мои указания выполнит. Вы же служили в армии и понимаете, что такое единоначалие? Так тут та же история! Руководить коллективом должен один человек, а остальные подчиняются. И раз так случилось, что я автор музыки и лучше понимаю, что должно выйти в итоге, то и руководить мне! Не хотите подчиняться? Спорите? Тогда прошу меня простить, но мы не сработаемся.

Старик отложил барабан и встал. Я уже готовился к тому, что он вежливо пошлет меня, но Завадский удивил.

– Прошу прощения, Роман Сергеевич. Вы абсолютно правы. Я давно оставил службу и успел позабыть, что такое – подчиняться командиру, не обращая внимания на мундир. Больше этого не повторится.

И правда. Дальше работа пошла без придирок со стороны Ульяна Игоревича. И мы даже сумели сыграть «черновой вариант» – с использованием всех трех инструментов. Завадский задавал ритм, я «расставлял» акценты гитарным боем, а Федот с помощью аккордеона создавал фон. Звучание кардинально отличалось от того, которое знал я, но все же было на голову лучше, чем при исполнении одним инструментом.

– Прошу вас найти дополнительные барабаны и музыкальные тарелки, – сказал я старику на прощание. – Негоже представлять песню с этим… – махнул я рукой на дно от ведра.

Тот лишь понимающе кивнул. На том мы и расстались, и я с Федотом поехал обратно. Мужику пришлось выдать десять рублей – оплата за потраченное время. Но об этом мы с ним сразу договаривались. Следующая наша репетиция состоится не раньше, чем я вернусь из дома. То есть – недели через две. Если они до этого момента найдут гитариста – я не против. Но итоговый вариант все равно без меня представлять обществу не будут. На этом я настоял твердо. А мне уже давно домой пора.

* * *

Квартира Скородубовых

– Ты серьезно? – не поверила Анна тому, что только что услышала от сестры.

– Абсолютно, – убежденно кивнула та. – Я попрошу Романа взять себя с собой в их поместье.

– Ты понимаешь, как это будет выглядеть со стороны? Какая слава о тебе пойдет?

– Не переживай, я все продумала. Я еду не к Роману, а к его маме. Мне же нужно научиться вести хозяйство поместья. Как я это сделаю без практики? И наладить отношения с будущей свекровью – хорошая причина для визита. Нормально к этому отнесутся.

– Почему тогда с Романом, а не с Сергеем Александровичем? Или лучше – на дилижансе? Да и Клару Васильевну ты не берешь с собой. А ведь нужно – как тебе без сопровождения? Особенно зная, как ты срываешься, когда с Романом наедине остаешься.

– Во-первых, про мои «срывы» знаем только мы, – хитро улыбнулась девушка. – Во-вторых, тебе одной оставаться тоже нельзя. Кто уже за твоей девичьей честью присмотрит? А в доме Винокуровых за этим обязана будет следить Ольга Алексеевна. Ну и наконец – зачем тратить деньги на дилижанс, когда я могу с женихом добраться? У него в тарантасе найдется место, в отличие от брички Сергея Александровича.

– Вдвоем с мужчиной… – протянул Анна.

– С женихом, и там будут его слуги, – отрезала Настя. – К тому же высовываться из тарантаса в городе я не буду, а уж как я добралась до Винокуровых – только мое дело.

Настя была настроена решительно. Все, что было возможно, по обязанностям жены главы рода она узнала. В теории. А вот практики ей взять неоткуда. Понятно, что как только она станет женой Романа, то ей предоставят это. И Ольга Алексеевна никуда не денется, будет помогать. Да и сама Анастасия далеко не сразу станет хозяйкой в новом доме. Но как причина пожить под одной крышей с любимым – вполне сойдет.

– Главное, чтобы Роман не согласился, – пробурчала себе под нос Анна, тоже начав собираться.

– Сплюнь, – нахмурилась Настя и тут же удивилась. – А ты куда?

– Ну не пойдешь же ты в гости к нему без сопровождения? Ты еще ни о чем с ним не договорилась, – фыркнула девушка. – К тому же ты забыла? Он просил предупреждать о нашем визите.

– А я уже отправила мальчишку с запиской, – показала язык сестре Настя. – Сейчас его дома нет, но его слуга сказал, что тот обещался к трем часам вернуться. Мы как раз к этому времени и подъедем.

– Ох, сестренка, как бы тебе снова с ним не поссориться, что как снег на голову свалишься, – покачала головой Аня.

– Формально я нашу договоренность не нарушила, – пожала та плечами. – И к тому же, мы можем просто на соседней улице в кондитерской посидеть. Дам копейку местным мальчишкам, они и скажут нам, когда он вернется. И ему сообщат о моем желании встретиться. Я все предусмотрела! – гордо вскинула девушка нос.

Анна лишь хмыкнула, но больше спорить не стала. Давно она не видела такой решительный настрой у сестры.

К дому Романа они отправились пешком. Спешить было некуда, погода весьма хорошая – почему бы не пройтись? Когда они почти дошли до дома, Настя действовала по своему плану. Подозвав слоняющегося мальчишку, за десять копеек она договорилась с ним обо всем, после чего девушки двинулись к кондитерской.

– Умм, – с наслаждением протянула Анастасия, откусив нежный эклер.

– Сладкоежка, – хмыкнула Аня, но и сама от сестры не отставала.

Народу в кондитерской было много и самого разного толка. Тут и местные мещане частенько заходили, чтобы побаловать своих детей и жен, и слуги для своих господ покупали угощение. Да и сами дворяне, как те же сестры, не брезговали зайти. Из-за чего иногда образовывалась очередь. Неудивительно, что коротая в ней время, люди общались, приветствовали знакомых и делились новостями. Вот и до слуха Насти доносился этот «фоновый шум».