Текст книги "Некромант на страже человечества. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– А ты как хотела? – произнес я, зарывшись носом в ее волосы.

– Чтобы жар твоей души согревал меня так же, как всех жителей города. Нет. Еще сильнее!

– Это не ко мне. Но, если хочешь, могу позвать одного знакомого князя. У него огня на всех хватит. Зеленого только.

– Не надо мне никого кроме тебя. – прошептала Жоржетта, лишь сильнее стиснув меня в объятиях. – Мой Некромант-Освободитель.

К сожалению, я не осязал тепла ее тела. Но ощущал тепло другого рода. И чувствовал, что оно гораздо – гораздо ценнее! Настолько, что именно ради таких моментов следовало жить. И умирать…

Кое-как оторвав от себя невесту, я все же спустился под землю, где заперся в специальном магическом полигоне с массивом ступени Разделения. У меня хватало задумок, времени на которые постоянно не находилось, но теперь ничто не должно было помешать моим экспериментам. Об этом позаботится не только последний отданный мной приказ, но и генерал с рыцарем смерти, которых я оставил охранять дверь в компании Фингалинора и пары темных клириков. Уж мимо этой заставы точно никто не прошмыгнет. Ни живым не мертвым.

Ведь кроме всего прочего я собирался преподнести брату знатный сюрприз на день коронации.

И не только ему, а всему человечеству в целом.

Настало время создать для нашей расы новый Краеугольный Камень!

Три дня пронеслись, словно краткий миг. Я ни на секунду не прекращал работу, чередуя один проект другим, и не зная ни сна, ни отдыха. За сменой же суток я следил с помощью бестелесных прислужников, разосланных мной по всему Свету Зарницы.

Именно благодаря им я узнал, что коронацию собираются проводить не во дворце, и даже не на главной площади, а в храме Сатвелеона, где состоится больше празднество с участием множества людей. Причем в подготовке принимал непосредственное участие Леуштилат и обещал всем показать нечто грандиозное, после чего никто не посмеет усомниться во власти новоиспеченного императора.

В день икс, по-прежнему сидя в подвале, я не прекращал вполглаза наблюдать за происходящими в соборе событиями. Я бы, может, и пришел туда воплоти, но начатый ранее процесс затянулся, и я не имел права его прерывать. Так что придется Филу довольствоваться сотворенным мной духом вместо меня. Я надеялся, что он меня простит.

Но зато и места в храме я не занял. Потому что казалось, будто на церемонию явилась половина столицы, а все, кто не влез, остались толпиться снаружи в надежде хотя бы косвенно поучаствовать в торжестве. И пусть обитель «бога» света размерами и убранством уступала только императорскому дворцу, но вместить всех желающих она все равно не могла.

Царившей же внутри торжественный настрой я ощущал даже через прислужника. Все присутствующие надели свои лучшие одежды и украшения, каждый улыбался в предвкушении знаменательного события, а лившийся через витражные окна океан света омывал даже самые укромные уголки, не оставляя тени и шанса на существование. Все так и сверкало золотом, счастьем, надеждой.

Церемонию начали жрецы, возглавляемые Леуштилатом, нацепившим роскошную парадную рясу. Они провели короткую, но пламенную службу после чего передали слово Хранителю Знаний. Этот занял чуть больше времени. Заикаясь и потея от волнения, он перечислил родословную будущего правителя, упомянул соответствующие законы империи, а заодно назвал некоторые достижения моего дорого брата.

При этом сидевшая в первом ряду Энн начала во всеуслышанье опускать шутливые комментарии, но ее быстро утихомирили Кай с Митрофаном. Энн с детства не нравились подобные официальные сборища, и она не изменила себе даже на столь важном мероприятии. Да и кто посмеет криво смотреть на Разделившую, являющуюся к тому же сестрой правителя?

Честь водрузить корону на голову императора выпала Симфонию Северу, как главе одного из наиболее знатных родов, прекрасно показавшему себя в войне Двух Столиц. Так ее прозвали в народе, и так она останется в истории. Вместе с подвигами и трагедиями всех ее участников.

Одетый в фамильные цвета дома Сентябрь, Фил с неизменно мрачным выражением лица произнес явно заранее написанную речь, в которой пообещал достойно нести возложенную на него ношу и неустанно трудиться на благо страны. Ну и еще всякого по мелочи накидал, чтобы совсем уж скорострелом в народе не прослыть.

Тем не менее люди положительно восприняли его монолог, и, когда взыграли фанфары, все как один опустились на колено, приветствуя восхождение на престол Фила Октавия Сентябрь XIX. После чего поднялись и разразились бурными аплодисментами вкупе с радостными криками.

Подхватила их и толпа снаружи.

Город захлестнуло всеобщее ликование.

После пережитого ужаса от вторжения нелюдей и временной утраты Купола народу требовалась отдушина, и они, наконец, ее получили!

Мой брат не спешил уходить от алтаря, давая всем возможность запечатлеть в памяти его царственный образ, а жрецы тем временем затянули напев, непрестанно поднимая к небу собранные лодочкой ладони. К ним присоединились и многие из пришедших жителей, явно знакомых с соответствующими традициями и ритуалами. Сатвелеон не являлся главным людским богом, но паству среди представителей моей расы имел обширную.

Глазами духа я видел, как ввысь устремлялось все больше едва различимых крохотных искорок, львиную долю которых генерировал и аккумулировал вокруг себя Леуштилат. Он будто служил неким проводником, существенно повышавшим эффективность ритуала. Ну и знатная куча Этерниевой руды, постепенно таявшая на алтаре, тоже определенно играла немалую роль.

Слишком поздно я догадался, какой сюрприз решил преподнести Филу на коронацию Леуш, и ничего не успел сделать. Не будь у меня столько дел, осведомился бы заранее и, возможно, отговорил, но теперь мне оставалось только наблюдать, как с потолка ударил плотный столп золотистого сияния. И тот стремительно начал приобретать антропоморфные черты.

Мой друг призвал аватар Сатвелеона.

Леуштилат не соврал – образ «бога» света оказался таким ярким, что на него больно было смотреть. Он будто умудрился затмить собой солнце, и ясный день померк вокруг него, чтобы подчеркнуть величие «небожителя»

Как и Лайоллана, Сатвелеон полностью состоял из измененных частиц Межмировой Энергии. Только другого цвета. Ослепительно золотого. Они складывались в лучезарный облик, способный одновременно принадлежать как мужчине, так и женщине. Лицо скрывала золотая маска, над головой висело пульсирующее гало, а за спиной распахнулась пара сотканных их света величественных крыльев, от одного взгляда на которые любой ангел удавился бы от завести.

Воистину благородный облик. Разве что ноги, как мне показалось, принадлежали животному. Впрочем, я уже знал, что аватар может принимать производный внешний вид по желанию хозяина, так что это ни о чем не говорило.

Или как раз говорило о многом…

«Божество» еще не закончило формироваться, как люди уже рухнули ниц, не смея смотреть на высшую сущность. Находись я рядом, непременно атаковал бы вторженца, невзирая на настрой и мнение окружающих, но мой собственный ритуал как раз достиг решающей фазы, и я никак не мог его прервать.

Следуя отобранной у лидера клиотов инструкции, я уже особым образом расположил сердца и Ядра прошедших эволюцию монстров, поместив возле каждого по кучке этерния. Но еще больше этой руды горой высилось в центре получившейся фигуры. В ход пошли только отборные кристаллы, каждый из которых мог бы стать жемчужиной коллекции лордов крупных городов. Да о чем речь – вся шахта Нионанда за десять лет не выработала столько, сколько сейчас лежало передо мной бесформенной грудой!

Причем я шагнул еще дальше и запустил руку в императорскую сокровищницу, так что запас кристаллизованной силы получился куда внушительнее, чем требовалось в руководстве. Ну и обычных Ядер я тоже добавил, воспользовавшись трофейными. Я чувствовал, что это не нарушит обряд, а наоборот переведет его на совершенно новый уровень.

Стоило всем элементам занять свои места, как бурный поток Межмирвой Энергии пришел в движение, омывая сердца и Ядра. И именно его я уже который час без устали удерживал, не давая рассеяться или вырваться наружу. Процедура определенно рассчитывалась на сдвоенную фигуру, вроде цедрика, но я, будучи личом, тоже неплохо справлялся. Я бы даже сказал – великолепно справлялся!

Постепенно компоненты обряда истаивали, превращаясь в чистую энергию, кружившуюся в подвале и гудевшую, словно сотня трансформаторных будок. Мне было все сложнее контролировать ее поведение, но, к счастью, процесс подошел к концу, и в момент, когда Леуш призвал аватар Сатвелеона, мне оставалось только направить поток во вместилище, которое и станет новым Краеугольным Камнем нашей расы.

Я долго размышлял над тем, какой бы объект для этого выбрать. Сперва хотел взять из музея ржавый пистолет, как символ того, что мы потерпели поражение, но не сдались. Этот вариант я отмел практически сразу. Все-таки уже давно другая эпоха, и иные реалии движут современными людьми.

Потом я подумал использовать череп человека, убитого нелюдями. Мол даже смерть не остановит нас на пути к возрождению расы. Мы восстанем хоть из могилы, но вернем Землю себе!

Я быстро понял, что это примерно то же самое, что и пистолет, только теперь с налетом некромантии, давно уже ставшей частью моей сущности.

Грешным делом, хотел использовать свой костяной меч. Без тени сомнений получилась бы уберпушка, которая заткнула бы Экскалибур и многие другие артефакты за пояс! Вот только появлялся риск утратить ее в процессе какой-нибудь битвы и снова лишить человечество Краеугольного Камня. На этот раз навсегда. Потому что попробуй собери столько сердец и Ядер эволюционировавших монстров. У клитов, вон, на это несколько поколений ушло, и сами они за это время почти выродились. Да и опять же какой в мече символизм?

Так что в итоге я взял книгу. Обычную книгу, прихваченную из библиотеки Дальнего Крутолуга в мой последний визит на малую родину. Ведь книга – это не просто сшитые вместе клочки бумаги, исписанные чернильными закорючками, а целый мир, который остается с тобой, даже когда ты переворачиваешь последнюю страницу.

В книгах хранится история, но и они же формируют будущее.

Книги способны объединять самых разных людей, порой абсолютно друг с другом незнакомых.

Книги, как и люди, не стоят на месте. Они развиваются. Меняются стили, жанры, темы.

Но самое главное, что у книг бесконечный потенциал. Нет такого понятия, как «последняя книга». И я всем сердцем верил, что человечество тоже еще не скоро достигнет своего пика. Но обязательно начнет к нему двигаться, как только выберется из-под пяты чертовых нелюдей!

Открылась обложка. Зашелестели страницы. Под влиянием призванных мной сил томик взлетел в воздух, кружась в самом центре мистического вихря. Словно губка, он впитывал энергию, преобразуясь не внешне, а внутренне.

Я не понимал, какие процессы при этом задействованы, однако ритуал не успел завершиться, как из переплета выстрелила первая нить, соединившаяся с моим естеством. Даже не с Ядром, а с сутью того, кем или чем я являлся. И в тот же миг, я осознал, что накопленных моем теле и душе элементов достаточно для завершения третей эволюции. Последней, если верить Хранителю Знаний.

Что я и сделал.

Рывком расширилось море души, разом впитав в себя прорву Межмировой Энергии и тут же ее преобразовав. Затрещали кости, приобретая невиданную ранее твердость. Уплотнились мышцы. Кожа стала более прочной и в то же время эластичной. Улучшились также и внутренние органы, потерявшие свой функционал с момента становления личом.

Я чувствовал, что эта эволюция по качеству превосходила две предыдущие вместе взятые. Что не удивительно, ведь ресурсов на нее ушло тоже куда больше.

Я будто стал новой, совершенной версией себя прежнего. Высшим существом. Венцом творения, способным щелчком пальцев двигать горы, а силой мысли осушать моря. Это, конечно, гипербола, но доля истины в ней все же присутствовала.

Ритуал тем временем постепенно подходил к концу и все больше нитей выстреливали во все стороны, соединяясь с населяющими планету людьми. Сотни, тысячи, миллионы иллюзорных струн достигли каждого представителя человечества, уже несколько сотен лет лишенных такой благодати. И не знаю из-за улучшенного ли обряда или так и должно было произойти в любом случае, но на мгновение я увидел каждого коренного жителя Земли!

Их удивленные лица промелькнули передо мной со скоростью света, однако я успел разглядеть всех без исключения. И что куда важнее – они увидели меня! И поняли, кто, даровал им новый Краеугольный Камень, открывающий путь к величию расы!

Вихрь силы улегся. Обычная с виду, но бесконечно ценная книга упала мне в руки. А я понял, что не только люди стали свидетелями моего триумфа.

Все еще находившийся в храме аватар Сатвелеона повернул голову в мою сторону, обратился в луч света и, разбив витражное окно на тысячи осколков, полетел ко дворцу.

Глава 25

Я сильно сомневался, что Сатвелеон решил срочно поздравить меня с обретением нашей расой нового Краеугольного Камня. Скорее наоборот. Но не поприветствовать столь важного гостя я не мог, а потому быстро убрал книгу в кольцо, нежить в Тень и вылетел ему навстречу.

Причем я отметил, что собственные силы стали слушаться меня лучше, хотя я думал, что после становления личом подобное уже невозможно. Похоже, что я ошибался. Но только ли в этом?

Я едва успел покинуть пределы дворца и зависнуть над главными воротами, как напротив меня материализовалась сотканная из света четырехметровая фигура. Настолько яркая, что солнечные лучи, казалось, стеснялись к ней приближаться и обтекали ее, создавая дополнительный сияющий ореол. Даже мои мертвые глаза, прошедшие три эволюции, едва выдерживали подобную яркость.

– Пади ниц перед богом всех богов, смертный! – голосом, похожим на гул черной дыры, изрек аватар. – Я есть начало дня и его конец. Я дарую тепло жизни. Я веду вас сквозь бесконечную тьму между мирами. В моей власти карать и миловать! Принеси мне в жертву мне то, что сотворил, и я позволю тебе познать мою благ…

– Не слишком ты раскукарекался, петух жареный? – бесцеремонно перебил я «бога» на глазах у сотен тысяч высыпавших на улицы людей. – Прикрути-ка амбиции. А заодно и яркость. Не то такой счет за электричество выпишу – до конца дней не расплатишься. А кредитор из меня не позавидуешь. Потому что я уже с месяц как больше не смертный!

– Жалкий чел! – сбившись с пафосной интонации, процедил Сатвелеон. – Как ты смеешь так со мной разговаривать? Немедленно отдай Камень, иначе твоя никчемная жизнь лича оборвется здесь и сейчас!

– Жалкий чел? – ледяным тоном, от которого окна на дворцовой башне покрылись инеем, повторил я. – Так мог сказать только долбанный нелюдь. Мне насрать бог ты, дьявол или еще какая дрянь, но отсюда ты не уйдешь!

– Это мы еще посмотрим. – злобно сверкнул золотом из-под маски аватар. – На всей Терре нет никого равного мне!

– На Земле, тварь! – поправил его я. – На Земле!

Повинуясь моей воле, больше сотни духов со всех сторон устремились к Сатвелеону, на ходу ведя обстрел ядовито-зелеными скалящимися черепами. Причем в последнее время я довел до совершенства и тех, и других, так что теперь не сомневался в эффективности собственных чар. Они абсолютно точно оборвут жизнь любого существа. Будто то Разделивший, Небесный зверь или даже бездушный голем. Укус мертвеца нес смерть всему, чего только коснется!

В ответ на это «бог» выстрелил во все стороны лучами света, превратившись на миг в золотого дикобраза. Каждый луч с легкостью пронзал мои заклинания, а бестелесная нежить, которой они касались, сгорала, будто я их вырезал из бесплатной газеты.

Совершенно другой метод воздействия, нежели чем у Лайолланы. Но не менее эффективный.

Однако даже подобный акт подсказал мне, что враг не будет пытаться перехватывать контроль над моими прислужниками. Ведь его сила, похоже, лежала абсолютно в иной плоскости. А значит в этот раз никто не мешало мне сражаться чужими руками. Как и положено настоящему Некроманту!

Вместе с духами аватар хотел достать и меня, но я своевременно прикрылся Призрачным щитом, которому придал вид уголка, нацеленного вершиной против направления атаки. Таким образом лучи отразились, как от зеркала, и полетели дальше, не причинив мне вреда. В щит при этом, правда, пришлось влить немало силы, но главное, что он в итоге выдержал! Мое могущество определенно возросло!

Не успели пораженные магией света духи истлеть, как я уже извлекал из Тени новых помощников. Я и не думал недооценивать противника, а потому призвал к бою лишь самых мощных. Созданных после становления личом. И способных в одиночку уделать вдвое больше Разделивших средней руки.

На крыльях ядовито-зеленого пламени выпорхнул Фингалинор. Бывший эльфийский князь, а ныне архилич, готовый отдать жизнь по первому моему приказу.

В облаке песка вылетел Христофор. Генерал смерти, сплавленный мной сразу из двух Разделивших. Воина и мага. Поэтому он сжимал в руках сверкающие измененными частицами щит с мечом и одновременно наколдовал здоровенную енотовидную песчаную тварь.

Не обделил я вниманием и вождя огров. Тот уступал остальным по силам и не мог самостоятельно перемещаться по воздуху, а потому стоял на спине Джимини. Я восстановил жучиле крыло и в очередной раз улучшил тело, а потому рассчитывал, что в паре они что-нибудь да покажут.

Имелся у меня в запасе и Холмик, являвшийся при жизни Небесным зверем, однако его использование привело бы разве что к разрушению Света Зарницы. Чего мне категорически не хотелось. И так после прошлого раза не до конца еще отстроили.

– Ты всерьез думаешь навредить мне подобной ерундой? – усмехнулся Сатвелеон, не принимая угрозу всерьез. – Я бог! Знай свое место, чел!

– Никакой ты не бог! – безапелляционно отрезал я. – И я не позволю лишить человечество надежды на будущее!

За спиной аватара появились тысячи стрел, будто отлитых из расплавленного золота. Всего лишь мановением пальца он отправил их в полет, заслонив для меня небо. А за ними формировалась уже следующая партия.

Не та угроза, которой стоило бы пренебрегать.

Понимая, что Призрачный щит подобного уже не выдержит, я прямо в воздухе вывалил из Теневого могильника кучу костей Небесных монстров и сотворил из них Несокрушимую Крепость Некроманта. Только теперь она выглядела отнюдь не жалкой пародией на коробку из-под обуви. Вокруг меня возник небольшой полноценный замок, в окнах которого маячили сильнейшие личи.

Со стороны подобное зрелище наверняка смотрелось крайне эффектно, но у меня не было ни времени, ни желания любоваться плодом своей магии. Стрелы барабанили по стрелам замка, вынуждая меня тратить силы на оборону. Благо, что в этот раз я вступил в схватку с полным запасом, еще и существенно возросшим после эволюции.

Будь у меня столько Межмировой Энергии месяц назад, и я бы пинками гнал эльфийскую армию через все Дикие Земли до самого Мифалласа. Сейчас же мне противостоял один единственный враг, покусившийся на благо всех людей планеты. И я собирался стереть его в порошок!

Продолжая вести осаду стрелами, Сатвелеон принялся плести что-то грандиозное, накапливая силу в одной точке. Он вытягивал свет из окружающего пространства и прессовал его, сжимал, не давая вырваться. Будто хотел вылепить свое персональное солнце.

Дожидаться результата я, конечно, не стал. Тем более, что еще одновременно с первым залпом стрел свою атаку произвели и мои прислужники.

Фингалинор обрушил на врага с сотню разновеликих сфер ядовито-зеленого огня, которых прямо в полете обогнал поток ревущего пламени. Де Каменье натравил на «бога» своего питомца, параллельно ведя обстрел песчаными копьями. Рыцарь смерти взмахнул мечом, породив разрез, способный, казалось, рассечь саму реальность, а следом запустил своих фирменных плотоядных червей.

Поддержали их и личи из Крепости, но на этих ставку я не делал. Они лишь создавали эффект массовости и психологического давления.

Которое, впрочем, на Сатвелеона вообще не подействовало.

Аватар попросту проигнорировал направленную на него агрессию, продолжая плести чары. Однако, когда шквал заклинаний его почти настиг, что-то заставило нелюдя резко передумать. Вскинув руки, он окутался ослепительным сиянием, поглотившим атаки прислужников, и сместился в сторону, уходя из-под следующих. При этом незавершенная волшба вышла из-под контроля, и в меня ударила сжатая струя плазмы, разделившаяся при подлете на сотни более мелких лучей.

В мгновение ока стены замка превратилась в решето, личи вспыхнули и сгорели, будто пучки сухой соломы, а меня самого спасла исключительно колдовская костяная броня, являвшаяся, по сути, еще одной Несокрушимой Крепостью Некроманта.

Ужасающая мощь!

И это от незавершенных чар!

Но жаль все-таки, что Сатвелеон, заметил таившуюся в действиях моих прислужниках угрозу. Ведь за прошедшие дни я над ними немало поработал и умудрился наделить каждого частичкой силы, позволившей мне одолеть Лайоллану. А значит и на этого «бога» она тоже должна была повлиять. Что тот невольно подтвердил своими действиями.

Описанный выше обмен ударами произошел в считанные секунды. Наше сражение шло на таких скоростях, что вряд ли кто-то мог за ним уследить. Для большинства в небе просто сверкали чередующиеся вспышки злотого и ядовито-зеленого, а простые горожане и вовсе не понимали сути происходящего. Они еще не отошли от явления аватара с последующим видением Краеугольного Камня, как над их головами развернулась схватка, которую не вплетали в легенды даже самые завравшиеся фантазеры.

Но ничего. Теперь вплетут. Теперь-то уж точно.

Отбившись от слаженного залпа, моих прислужников, Сатвелеон в клочья разметал песчаного енота. Не удержала его и колдовская клетка, созданная Христофором из рассыпавшегося питомца. От остальных же атак он с легкостью уваривался, обращаясь в луч света, выцелить который не представлялось возможным.

Я восстановил целостность своей Крепости, и теперь мы всей толпой носились по небу, ведя беспорядочную пальбу чарами. Будто дуэль истребителей. Вот только один несколько превосходил остальных по классу и при этом особо не заботился о целостности городских построек. Что меня крайне злило и вынуждало тщательнее обдумывать маневры.

Какой ты, в задницу, бог, если не думаешь о сохранности собственной паствы?

Не знаю, казалось ли кому-то, что численный перевес давал мне преимущество, но на деле ситуация обстояла несколько иначе. Да, я действительно не давал врагу сосредоточиться на сотворении более мощных заклинаний, однако он и обычными лучами справлялся вполне неплохо.

В какой-то момент аватару удалось попасть точно в основании крыла Джимини, из-за чего то отделилось от тела, и жук вместе с огром рухнули вниз. Причем эффект вражеских чар оказался таков, что я даже восстановить мертвую плоть не сумел. Ее капитально прижгло, лишив возможности магической регенерации.

Похожая участь постигла и Фингалинора с де Каменье. Их защитные заклинания не выдерживали попадания лучей света, а я не всегда успевал прикрыть прислужников. В результате чего им приходилось постоянно маневрировать, но несколько дымящихся отверстий они все же схлопотали.

Хорошо хоть не сгорели, как обычные личи.

Ну и нежить все-таки так просто не возьмешь.

И все же я не только защищался, как в поединке с Лайолланой, а обменивался ударами практически на равных. Я даже чувствовал, что мог бы победить, если бы мне удалось зафиксировать Сатвелеона на одном месте. Пару раз я пытался поймать его в тюрьму из усиленных душами костей, но обе попытки успехом не увенчались. На длинном же отрезке я рано или поздно лишусь своих прислужников, после чего ситуация резко изменится. И мы оба это прекрасно понимали.

Я уже неоднократно взвинчивал интенсивность схватки, изыскивая все новые возможности и изобретая трюки, однако «небожитель» не отставал и держал темп. Я не знал сколько времени мы бились. Минуту, две, три. По ощущениям – несколько часов так точно. Мы обменялись тысячами ударов и еще больше улетело «в молоко». Любой Разделивший на моем месте давно бы уже выдохся, но у меня еще оставалось достаточно сил, чтобы продолжать!

Раз за разом мы то сближались, то вновь отдалялись, чтобы потом опять сократить дистанцию. Порой мне казалось, что Сатвелеон просто со мной играет, но я гнал от себя эту мысль, видя, что ему тоже приходится нелегко. Кто бы мог подумать – человек на равных сражается аватаром! И не кто-то другой, а я!

Никогда о подобном не мечтал, но теперь приходилось соответствовать.

Ведь в случае поражения я не просто лишался жизни, но и вся людская раса навсегда прощалась будущим, и уже через несколько поколений Земля окончательно перейдет к чертовым нелюдям.

Такому не бывать!

Выписав еще несколько фигур высшего пилотажа, мы с врагом оказались над главной площадью, где за секунду обменялись сразу несколькими десятками ударов. В результате чего Фангалинор получил пару новых дыр в груди, а аватар лишился левой стопы, сгоревшей в ядовито-зеленом пламени. Однако, не похоже, чтобы его это как-то смутило. Ведь то было даже не его настоящее тело.

И тут до моих ушей донесся знакомый голос, каким-то чудом умудрившийся перекрыть грохот схватки. Тот принадлежал Леуштилату. Но обращался мой друг отнюдь не ко мне.

– Сатвелеон, Бог Света, Хранитель Тепла, Властелин Солнечного Огня! – молился воин-жрец, задрав голову и вскинув руки ладонями кверху. – Я, раб твой, смиренно прошу пощадить Леона. Я знаком с ним с самого детства. В нем нет зла. Все его поступки направлены лишь на благо людей. О, Сияющий Вседержитель, пожалуйста, увидь в нем тот же свет, который вижу в нем я. Именем твоим заклинаю…

– Заткнись! – коротко бросил аватар, швырнув в своего верного адепта сверкающий золотой меч размером не меньше Экскалибура. – Не до тебя сейчас.

Леуш даже не пытался защищаться. Колдовское оружие пронзило его насквозь, пригвоздив к земле, словно редкую бабочку к куску пенопласта. Мой друг так и замер с раскинутыми в стороны руками и широко распахнутыми от удивления глазами.

– Ты за это ответишь! – сквозь зубы процедил я, чувствуя, как во мне вскипает волна праведного гнева. – Этого, тварь, я тебе не прощу!

– Тебя ждет та же участь, чел. – невозмутимо ответил мне «бог». – Прими свою смерть.

– Хрен там плавал!

Я не хотел пользоваться этой наработкой, потому что еще не до конца ее завершил. Я чувствовал, что можно сделать ее еще лучше. Еще сильнее. Но мне опять не хватило времени. Чертов нелюдь вывел меня из себя и вынудил играть по-крупному. Что ж, пусть будет так!

Повинуясь моей воле, Теневой могильник резко раздался вширь и из него вылетела величественная четырехметровая фигура. Ее тело полностью состояло из смеси преобразованных частиц – фиолетовых и ядовито-зеленых – причудливым образом переплетавшихся в извращенной гармонии. Защиту же составляла такая же костяная броня, как у меня, созданная при помощи видоизмененной Несокрушимой Крепости Некроманта.

Плод многих часов моих упорных трудов. Аватар смерти!

– Что это? – не поверил своим глазам Сатвелеон. – Это… Лайоллана⁈ Так вот почему она скрылась в своем царстве. Тупая дура проиграла простому Разделившему. Но как у тебя рука поднялась осквернить божественный облик своей грязной магией⁈

– Богов нет. – с холодной яростью в голосе произнес я. – Ни ты, ни она не боги. Ты подтвердил это своими действиями. И теперь поплатишься!

– Я не такой, как она! – грозно взревел аватар, формируя вокруг себя целый сонм всевозможных заклинаний, сотканных из чистого света. – Сдохни, чел!

Глава 26

От сияния бесчисленного множества направленных на меня стрел, мечей, копий и другого сотканного из света оружия весь мир передо мной превратился в сплошное ослепительно-белое пятно. Сошедшей с гор лавиной чары неслись к моей костяной Крепости, собираясь захлестнуть ее и снести, не оставив и следа. Мне даже пришлось переключиться на зрение прислужников, чтобы хоть как-то видеть происходящее.

Но вот Лайоллане подобное явно не мешало. Она лишь слегка повела рукой, и мой замок окружила защитная сфера, едва коснувшись которой любые заклинания развеивались в пространстве, будто их и не было. Столь сильно бесившая меня магия «богини» теперь служила мне! Как, собственно, и она сама.

Я не соврал, когда сказал, что еще не закончил работу над аватаром смерти. Манипуляция с эфемерной материей давалась мне куда сложнее, нежели чем с мертвой плотью или даже с душами. Из-за чего сейчас мне (как некогда с первым украденным у Троттов гулем) приходилось постоянно подпитывать прислужницу своей силой. А костяная броня служила ей не только для защиты, но и одновременно поддерживала форму, не давая рассыпаться.

Массированная атака Сатвелеона не просто не причинила вреда моему замку – она вообще его не достигла!

А следом настал уже мой черед показывать цыганские фокусы, и послушная моей воле Лайоллана обрушила на обескураженного врага всю свою мощь! Заплясали колдовские молнии; огонь и лед сплелись воедино, порождая причудливый смертельно опасный симбиоз; каменные, песчаные, стальные и прочие копья сотнями устремились к своей цели, закрыв небо. «Богиня» магии оправдывала свой титул, демонстрируя поистине феноменальную власть над стихиями. И теперь эта власть принадлежала мне!

В воздухе разразилась напряженная схватка между двумя аватарами. Даже у группы Разделивших не хватило бы сил поддерживать текущее состояние эльфийки, я же это делал в одиночку. При том продолжая управлять Фингалинором и Христофором, а также предпринимая собственный попытки достать врага.

Сражение перешло на совершенно иной уровень, и теперь уже каждый житель Света Зарницы следил за ним, затаив дыхание. Подобного не только никогда не случалось в истории Земли, но и помыслить о таком никто не мог. Два бога бились не на жизнь, а на смерть, и одним из них управлял человек, еще совсем недавно являвшийся их правителем. Или это страшнейшее богохульство, или новая реальность, которую остается только принять.

Я буквально чувствовал, как с глаз людей исчезают шоры, и они начинают постепенно прозревать. Я же стал для них поводырем, ведущим в светлое будущее!

Несмотря на сумасшедший натиск, Сатвелеон прекрасно держался. Его световые чары принимали всевозможные формы, одновременно отражая атаки и генерируя собственные угрозы. Вот только последних я больше не боялся и полностью сосредоточился на составлении плана победы.

И если для того, чтобы одержать верх над Лайолланой, мне потребовалась посторонняя помощь, то теперь я вполне мог справиться самостоятельно!