Текст книги "Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Трупы двух несъедобных слепней всё ещё были здесь. Тонкие сухие туловища, крупные уши блюдца и длинные лапы с огромными когтищями, вызывали у человеческой половины сильную неприязнь.

Эхо страшного вопля долетело из продолжения пещеры, напоминая, что такие твари в подземелье ещё не кончились.

Радовало, что на пути к тайной комнате слепни не встречались. Ведь перелезть здоровенный разлом им явно не по силам.

Дальше, за поворотом открывался знакомый участок с широкой, но невысокой галереей, заполненной толстыми колоннами. Тут слепни доставали из ложбинок скрученных мокриц. В конце галереи располагалась развилка, на которой первопроходцы повернули на право, то есть на северо-запад.

«Пока что заблудиться сложно.» – подумал Фёдор – «Но это пока…»

Узкий виляющий проход вывел жуков-спелеологов на каменный балкончик свисающий над гигантской пропастью. Мыслительный центр уже знал, как можно спуститься вниз. Опыт прыжков кузнечиком по выступам на отвесной скале хранился в голове матки. Другой слуга, такого же вида, мог воспользоваться этими знаниями, дабы сходу приноровиться к опасному трюку. Иными словами, если первый прыгун в процессе спуска не сорвался, то второй может повторить за ним и гарантировано, тоже не сорвётся.

Фёдор не был до конца уверен, считать ли это ещё одной суперспособностью королевы. Ведь данное явление обусловлено использованием общего сознания для бесчисленного количества организмов, и ничем более.

Гусень покрепче обхватил рогатую башку длинноногого приятеля. Он будет вторым экстремалом в семье среди своих круглоголовых братьев. Первый уже погиб, но об этом лучше не вспоминать.

Катапультирование, раскрытие крыльев для скольжения по воздуху, жёсткое приземление с торможением шипами о твёрдую породу – переправка с уступа на уступ прошла штатно.

Стрелец повторил манёвр ещё раз двадцать и очутился рядом с дном подземного разлома. Управляющее сознание взялось осматривать окружающие стены, освещённые тусклым сиянием работяги. Оно пыталось вспомнить, где же располагается дырка, из которой доносился голос другого Фёдора. Когда речь исходящая от артефакта помогала сориентироваться, было гораздо проще.

На исследование косых скал ушло полчаса. Насекомые успели дважды пропрыгать по платформам, от одного до другого края провала. Наконец, отверстие диаметром в пятьдесят сантиметров было найдено. На всякий случай, Фёдор отметил в голове его координаты, чтобы следующий раз, коль он будет, больше не блуждать.

Забравшись в узкий лаз, разведчики проползли по длинному извилистому туннелю до первой развилки. Дальше начались проблемы.

«Откуда я знаю, куда поворачивать?» – подумал Фёдор. – «Я дорогу не запомнил.»

«Ну, нам спешить некуда.» – мысленно сказала королева – «Возьмём и исследуем всю систему пещер. Просто делай зарисовки карты на каком-нибудь клочке ткани.»

«И как я, по твоему, должен нарисовать на тряпке трёхмерную карту? Я не художник и, тем более, не дизайнер игровых уровней.»

«Значит отмечай в памяти точки каждые полметра, пока у нас в сознании не вырисуется три дэ модель подземелья.»

«Я тебе не компьютер с программой для три дэ моделирования. Я просто тупое животное, которое хочет много жрать!»

«Ну сам тогда что-нибудь придумай, не будь таким беспомощным.»

Фёдор немного поразмыслил и вспомнил, что любой лабиринт можно пройти, если всегда поворачивать в одну сторону. В случае с многокилометровой ветвистой пещерой, на это может уйти несколько дней. Но он ведь и правда никуда не спешит.

Насекомые поползли вперёд, на развилках поворачивая исключительно влево. Если жуки натыкались на непроходимый рукав (слишком узкий или перекрытый наростами), это считалось тупиком, и тогда они поворачивали обратно.

Вскоре перерожденец узнал, что, оказывается, в трёхмерном лабиринте выбор стоит не только между «вправо» и «влево», но ещё и, порой, между «вверх» и «вниз». Данный факт внёс путаницу в схему движения слуг, вынуждая разум Роя испытывать сомнения в верности выбранной стратегии. Но, в конце концов, кузнечик и головастик уже были в самой гуще хитросплетений каменных коридоров и им ничего не оставалось, кроме как блуждать. Блуждать и надеяться на память главенствующего сознания плюс удачу.

Ради облегчения задачи, Фёдор решил поступать так: он проверял все варианты каждого разветвления. Останавливался и возвращался он, только если видел тупик, ещё одно разветвление или что-то совсем уж незнакомое, вроде обширного грота, глубокого обрыва или комнаты причудливой формы. Хочешь, не хочешь, а приходилось рисовать в воображении абстрактную карту и запоминать все повороты.

«Почему-то инорой жил в долбаном муравейнике, с сотнями спутанных ходов, и чувствовал себя прекрасно, а я не могу разобраться в системе подземелий.» – удручённо подумал парень. – «Какой-то я неправильный жук.»

Прошло часа три скитаний по пустынным пещерам в режиме максимальной когнитивной нагрузки. Кроме людского ума, устали и лапы стрельца, карабкающегося то вниз, то вверх, то наискосок. Его ёрзающие по камням шипы совсем затупились и теперь слабо цеплялись.

Но, зато, спустя столько времени в голове королевы выстроилась приблизительная трёхмерная модель обширного участка лабиринта. И создана она была не компьютерной программой, не супер способностью матки, а обычным человеческим воображением.

Ориентируясь по памяти, Фёдор определил ещё неразведанный проход и направил в него дуэт жуков. На пути повстречалось ещё несколько недлинных тупиковых веток. После них георазведчики узрели весьма знакомый туннель. Очень хорошо он узнавался именно в зеленоватом свете головастика.

«Кажется здесь я впервые и увидел сияние пирамидки.» – вспомнилось перерожденцу.

Вот только сейчас в конце туннеля был не свет, а глухой тупик. Насекомые приблизились к нему впритык и провели осмотр. Естественный коридор засыпало пылью и мелким крошевом, за которым взору открывался кусок цельного валуна неизвестных размеров. Сказать точно, можно было лишь одно – подземную полость перекрыло обвалом. А значит тайная комната либо полностью уничтожена, либо временно недоступна, до дня, когда Рой научится бурить шахты в твёрдых скальных породах. Учитывая силу утреннего толчка, надежды на второй вариант выглядели призрачными. Скорее всего, обвал случившийся после взрыва, похоронил под собой один лишь пепел, и разгребать его не имеет смысла.

На этом задание матери было выполнено. Слуги разузнали, что их братьям несомненно наступил конец. Да и всему, что наполняло тайник тоже пришёл безоговорочный кирдык.

«Кто же знал, что нельзя идти на ментальный контакт с пирамидкой?» – расстроенно подумал Фёдор – «Я вот не знал. Пирамидка меня тоже не предупредила. И какой, блин, код доступа я должен был сообщить, чтобы не активировать самоуничтожение? Может на столах надо было тщательнее посмотреть? Вдруг там ещё и пластинка с кодами лежала? Ну какой же я идиот!»

Кузнечик и головастик выдвинулись обратно на базу. На этот раз заплутать у них не получилось. Проблемой же стал подъём со дна на вершину титанического разлома. Одно дело прыгать с платформы на платформу вниз, и совсем другое взбираться по уступам вверх. Гравитация теперь работала не за, а против насекомых, сокращая максимальную дистанцию катапультирования стрельца. Дошло до того, что на середине пути попрыгунчик остановился на передышку. Требовалось время, пока организм мобилизует запасы веществ и трансформирует их в энергию.

Эта экспедиция отобрала у кузнечика гораздо больше сил, чем поход в затопленный рукав. Когда парочка таки добралась до нужного балкона с выходом, задние лапки стрельца гудели от напряжения.

Дальнейшее перемещение было попроще, так что жучки наконец расслабились. Миновав галерею с мокрицами и столбами, они очутились перед уступом, на который нужно взобраться, дабы попасть на финишную прямую.

Фёдор заранее морально подготовился к встрече с мерзкими трупами слепней. Поэтому он сразу заметил, что их нет на месте.

Пока слуги лазили по лабиринту, некто пришёл сюда и уволок бездыханные тела уродливых животных. Перерожденец не сильно испугался, хоть ситуация и выглядела жутковатой. Он предположил, что дохлых слепней сожрали другие слепни, а кто же ещё мог это сделать? Не тритон же прополз десяток километров и спрыгнул с шестиметрового обрыва, ради безвкусной пищи. Каннибализм в такой скудной на питательные вещества среде должен быть нормой.

Кузнечик в один прыжок залетел на высокую ступеньку, попутно ничего не зацепив, за счёт идеального расчёта усилия и вектора. Несколько сот метров по прямой и вот, в свете биофонарика появилась кучка сланца, по которой можно удобно взобраться в вертикальный лаз, ведущий в Шестую Кольцевую.

«Дом, милый дом.» – подумал Фёдор – «Хотя пещеру тоже надо бы сделать нашим домом. Столько бесхозного пространства под землёй простаивает. Жаль только в него не пролезет моя королевская зданица.»

Глава 64

(часть 2)

Каждая минута сбора съестных припасов на Шестой Кольцевой доставляла королеве удовольствие. Она знала, что уже сегодня вечером, вся эта снедь попадёт к ней в пасть.

Деревенские жители сосредоточились на собственном хозяйстве и не лезли в дела Роя, так что все процессы шли хорошо. На радостях, мыслительный центр даже снял двадцать ос с обслуживания Кольцевой и направил их на отдельную от основной добычу пищи.

Сперва разведчицы сгоняли на сурковые луга, чуть южнее. После рейда по здешним норам, лохматые тушки жирных грызунов больше не лазили по травянистым лесным проплешинам. Весь урожай лужаек теперь принадлежал только насекомым. Ну и некоторым птицам, если те, конечно, решаться приблизиться к РПС, от которого постоянно доносится несущее смерть жужжание.

Осы нарвали охапки колосков и цветов с сочными стебельками. Получались эдакие полевые букеты, вполне пригодные в пищу. Их отнесли на Кольцевую и сбросили в активные сборочные лазы.

В сплетениях луговых растений слуги находили мелких насекомых: твёрдопанцирных жучков и каких-то крестовидных слизней с множеством коротких лапок на нижнем основании. Также дети Роя переворачивали камни и ловили прячущихся под ними жирных сороконожек. Всех их большие насекомые собирали и сбрасывали в общую копилку, мотивируясь логикой: «а чего добру пропадать?».

То тут, то там, осы натыкались на повылазившие, после недавнего дождя, грибы. Всё-таки не зря реконструкторши из речной деревни явились в дикую чащу с корзинками.

Фёдор не разбирался ядовиты или нет добытые им эукариоты. Он надеялся, что метаболизм королевы справиться со всеми вызовами, без потребности относить грибочки на проверку к Миару.

Дальше летающие прислужницы сместились на запад, в густой лес возле большой реки. Он тоже был полон грибов, чем разведчицы и воспользовались, набивая свои глотки. Впоследствии, прослюнялвенные жёванные комки срыгивались прямо в туннели.

Благодаря дополнительным действиям, наполнение складов ускорилось.

Шныряя по густой чаще, осы непреднамеренно застигли врасплох белколемура скачущего по веткам. Тут же началась охота на юркого хвостатого зверька. В стремительной погоне летуньи даже не пытались его укусить. Всё, что они делали, так это жалили грызуна при любой удобной возможности.

Скорости и манёвренности белколемуру было не занимать. Уследить за ним оказалось также сложно, как за убегающим ежом посреди тёмной ночи. Но в охоте принимало участие сразу восемь ос, и на дворе стоял ясный день, поэтому окончательно удрать зверьку не удавалось.

Улепётывая по деревьям, он преодолел метров триста по прямой. Большие волдыри на теле, в местах впрысков яда, кажется, не сильно ему мешали.

Но вот маленький организм не справился с переизбытком токсинов. Отдельные органы начали отказывать, и опьянение адреналином больше не могло отсрочить закономерный исход. Зверёк сорвался с ветки, после прыжка, и шандарахнулся на земную твердь. Вмиг подоспевшие осы вонзили в него жала, поставляя добавочную порцию убийственной эссенции.

Белколемур задёргался, пытаясь отбиться когтистыми лапками, хоть это уже и было бесполезно. Недолгие конвульсии затихли и набухшая тушка замерла навсегда. Жукам даже не пришлось кусать её мандибулами, чтобы умертвить.

Лохматый трупик доставили на РПС, где его разодрали и спрессовали.

Прошло немного времени и Фёдор осознал, что весь лес просто кишит свежевзошедшими грибами. Срочно требовалось что-то делать, пока всё это добро не досталось враждебным гуманоидам и зверям.

Управляющее сознание выделило ещё тридцать ос на сборы эукариотов с окрестностей и усилило их группировку двадцатью пятью головастиками, которые будут работать в качестве корзинок. Получилось так, что каждому работяге брюхо набивали две летуньи.

После данного решения, наполнение складов опять ускорилось. На сей раз, существенно.

«Больше еды для вечно голодной матери!» – подумала королева.

В процессе исследования лесных просторов, отряд жуков-грибников повстречал белку-летягу. Испугавшись хищников, зверушка быстренько сбегала, перелетая на боковых перепонках от ствола к стволу. Осы не стали её преследовать, помня насколько она ядовитая.

Возле кучи гниющих отходов, напротив ограбленного трактира опять появился ёж-корги. Зная, что связываться с этой наглой тварью себе дороже, Фёдор отогнал зубастика сбросами камней и брёвен. Может хоть так ему удастся вывести игольчатых вредителей на своей территории.

Одна группа грибников забрела в лесистые земли северо-западнее ТЗ. Вдалеке, между вытянутыми древесными стволами они засекли какое-то движение. Резко приблизившись к неизвестной форме жизни, насекомые вдруг спугнули небольшую трёхрогую козу.

«Странно, обычно пастухи не загоняют свои стада так далеко.» – подумал Фёдор. Он приказал слугам разведать окружающие заросли и найти возможные отары на выгуле.

Оказалось, поблизости не находилось ни одного скопления рогатого скота с охранной в виде гуманоида и пастушьей собаки. Рой вернулся к одинокой козочке, скитающейся по дикому лесу.

«Так ты потерялась?» – мысленно проговорило коллективное сознание – «Моё ты золотце…»

Другие отряды грибников поблизости бросили «корзинки» и полетели к точке, где обнаружилась заблудившаяся животинка.

«Ты успела вырасти довольно большой. Поэтому будет больно и долго.» – подумала королева, воображение которой уже рисовало весь грядущий процесс.

Истерзанную тушу, расчлинили на десять кусков для удобства транспортировки. Всё-таки сегодня королеву ожидает шикарный пир. Судьба была благосклонна, а природа щедра на дары.

Тем временем, пленник Миару весь день занимался изготовлением кровати для своих спальных нужд. Пока гуманоид плёл из тонких веточек подобие сети, то постоянно что-то бормотал себе под нос. Похоже бедолага, как и Фёдор, сходил с ума. Но, в его случае, от банального одиночества, а не от превращения в мать Роя.

Иногда заключённый обращался со словами к стражнику бронерогу или к работяге-фонарику. Те не могли ему никак ответить, ведь Фёдор ничего не понимал.

«Научи меня своему языку, а потом поговорим.» – мысленно отмахивался перерожденец – «Хотя, ты не умеешь писать и читать, а я говорить, так что толку от этого мало.»

Миару натянул сплетённую из лозин сеть на деревянный каркас и закрепил её колышками. Таким образом он смастерил полноценное лежбище. Следующим шагом мужчина разложил на сети рваную баранью попну. И вот, ему уже не нужно спать на холодной земле.

Гуманоид поудобней улёгся на собственноручно изготовленной конструкции, тяжело вздохнул и быстро задремал.

Вечером приключилась история со стрелком-оборотнем и летающим диском. Она не сильно помешала провести транспортировку брикетов из РПС в ТЗ.

Меню ночного пиршества включало в себя, растительные, грибные и мясные блюда. Поскольку всего было в избытке, Фёдор решил подарить Миару кусок сырого прессованного козлиного мяса.

Для вручения презента, пленника пришлось разбудить. Разлепив заспанные веки и завидев что протягивает ему гусень, гуманоид аж подпрыгнул от радости. Он впился зубами в плоть со следами шерсти и очень скоро всю её сожрал, не оставив даже хрящика или обломка косточки. Дальше мужчина поклонился жукам и промолвил пару слов, скорее всего, означающих благодарность.

«Теперь он решит, что не зря просил у матки мяса.» – рассуждал перерожденец – «Может ещё каким-то словам меня научит, ради своих просьб. Пока что я знаю „чонка“ – яблоко или фрукт, а также „у-учук“ – мясо или плоть.»

Сытость материнского организма была восстановлена, пришло время заказывать в брюшке пополнение семьи. Управляющие сознание опять встало перед дилеммой, а каких слуг производить, и в каких количествах? Понятно было, что нужно, в любом случае, родить несколько водяных жуков, чтобы просто, для начала, посмотреть, что они из себя представляют. Дальше в выборе стоило опираться на текущие потребности Роя. А главная потребность заключалась в непрерывном увеличении ежедневных поставок пищи. Экономика колонии требовала инвестиций в рабочую силу, которые окупятся в долгосрочной перспективе.

Фёдор подал сигнал телу матки породить тридцать рабочих, двадцать ос и пять водяных слуг. Остатков избыточной сытости ему хватило, чтобы произвести ещё один кокон кузнечика в придачу. Затем пришёл голод и стремление порождать сменилось желанием пожирать.

Статистика Роя

[

Слуги:

Рабочие: 130 (34 ТЗ; 96 РПС;)

Осы: 118 (1 слежка за драконовцами; 1 слежка за барановцами; 1 слежка за знатными всадниками; 110 наружнее наблюдение и охрана ТЗ + РПС; 5 слежка за бандитами)

Бронероги: 3 (1 темница; 2 схроны-анклавы между гнездом и речной деревней)

Кузнечики: 30 (29 схроны анклавы между гнездом и речной деревней; 1 РПС; )

Глинотелы: 30 (2 наблюдение за грунтовкой; 5 слежка за бандитами; 6 наблюдение за лесом, между схронами и речной деревней; 1 слежка за знатными всадниками; 16 наблюдение на расстоянии в километр от основной базы.)

Коконы:

рабочие: 30 шт.

Осы: 20 шт.

Водяные жуки(временное название): 5 шт.

Кузнечики: 1 шт.

]

(Статистика не учитывает потери Роя описанные в 61 и 63 главе, поскольку на данный момент они ещё не произошли)

С первыми проблесками нового дня осы продолжили грибную экспансию на близлежащих землях. Работяги вводили в эксплуатацию всё больше и больше сборочных лазов на Шестой Кольцевой. Королева раскладывала новорожденные коконы в ровные рядочки перед собой, чтобы, сразу после вылупления, сожрать б/у мембраны.

Миару на самодельных костылях прогуливался по своей камере и слегка безумным голосом напевал песенку. Вскоре он опять потянулся к доскам на кучке дров и принялся что-то мастерить. К своему яблочному завтраку пленник не притронулся. Глядя на это, Фёдор решил в следующий раз принести ему полевых насекомых в качестве пищи. Может их он слопает с таким же удовольствием, как козий ломоть?

Во второй четверти светового дня глинотелы-наблюдатели рассаженные перед чередой схронов с боевыми жуками обнаружили среди буйной лесной растительности прогуливающихся деревенских жителей. Как и вчера, это были женщины с корзинками, собирающие дары природы. Но сегодня заразившихся «грибной лихорадкой» набралось раза в три больше. Кроме того, рядом с реконструкторшами в платьях брели вооружённые мужчины в потасканных рубахах и преданные четверолапые питомцы, обнюхивающие каждый встречный кустик.

«Ящериц с ними нет, значит они просто вышли в лес по грибы.» – подумал Фёдор – «А гуманоиды с серпами и топорами, это охрана для хрупких девушек, на всякий случай.»

В грибном деле появились конкуренты. В дальнейшем курсирующим по чаще насекомым приходилось учитывать данный факт при планировании маршрутов. Грибникам жукам нельзя было пересекаться с грибниками гуманоидами. Соответствующие отряды ос и гусениц сместились подальше от области работы деревенской общины. Разведчицы организовывающие наблюдательный периметр для Кольцевой сосредоточились на контроле за северо-западными подступами.

Скорость наполнения складов уменьшилась.

«Кто успел, тот и съел.» – подумал перерожденец – «Всем хочется бесплатной еды.»

Под слоем влажной опавшей листвы, одна оса нашла знакомых крестовидных слизней с маленькими ножками. Она аккуратно набрала их в пасть, после чего, не пережёвывая, в целости и сохранности доставила на Шестую Кольцевую. Оттуда головастики живьём переправили слизней в складскую комнату и выложили эту скользкую мелочь в углу. Пускай до ночи ползают где хотят, а потом их всех опять соберут в кучу и передадут в темницу, к Миару в рамках его новой белковой диеты. Коль жуколов не захочет употреблять в пищу насекомых, королева сама их сожрёт.

Ближе к вечеру лесные заросли, на первый взгляд, очистились от гуманоидных грибников. Но разум Роя всё равно оставался настороже – мало ли где-то загуляла какая-то группка простофиль. Если они увидят то, чего им не следует видеть, потребуется по быстрому умертвить всех свидетелей.

Бронерог-стражник заметил, что заключённый Роя вырезает себе из деревяшки сопилку. Не теряя ни секунды он подошёл и вырвал из рук гуманоида заготовку, после чего раскусил её пополам. Нечего тут сигнальные инструменты делать! Нужно поддерживать конспирацию. Миару замотылял ладонями в примиряющем жесте и с виноватым видом отковылял к кровати.

Этим же вечером глинотел своровал две драгоценности из дворца, а боевой сокол убил летунью наткнувшуюся на Гильдию Жуколовов. Фёдор принял решение нанести упреждающий удар, поэтому большая часть летающих слуг не смогла принять участие в транспортировке брикетов на королевский пир.

В отличии от обстановки в столице Белого Древа, ночь возле базы Роя прошла спокойно. Гуляющие по чаще льволки и ежи никак не мешали трудиться осам наматывающим круги от РПС к ТЗ.

Королева дала Миару трофейные листы бумаги и чернильницу с пером. Тот охотно принял дар и, не долго думая, нарисовал примитивного человечка из палок и кружочков. Потом добавил сверху пару облачков и на фоне три кустика.

Когда пленник похвастался дежурной гусенице своими каракулями, большая мамочка сразу отобрала у него листы и чернильницу, чтобы он не переводил редкие ресурсы на всякие глупости.

Тут же парня самого осенила дурацкая идея. Раз один лист всё равно испорчен, он нарисовал на нём, в уголочке поле для игры в крестики-нолики и сыграл сам с собой. После этого перерожденец заставил Миару смотреть, как он играет. Жуколов лежал на боку, на своей лежанке и, подперев голову ладонью, наблюдал за головастиком на полу тюремной камеры. Гусень орудовал пером при помощи хоботка, периодически макая свой инструмент в чёрную жижу в склянке.

Фёдор начертил и заполнил пять игровых полей, отдавая победу то крестикам, то ноликам. Потом поднял лист и протянул его гуманоиду. Тот осмотрел кривоватые рисунки, скорчил озадаченную морду и пожал плечами. Тогда парень нарисовал ещё одну сетку из девяти клеток, сделал первый ход и вручил лист и намоченное перо пленнику.

Жуколов долго думал, хмуря морду и разглядывая изрисованное полотно. Затем изобразил какую-то нелепую завитушку, вообще в другой стороне от игрового поля, и вернул орудие письма головастику.

«Серьёзно? Ты настолько тупой?» – не верил своим глазам юноша в теле монстра. – «Тебе же самому будет веселее коротать дни, если мы начнём играть.»

Но гуманоид отвернулся от него к стене и, кажется, решил, что пора спать.

«Как хочешь, идиот, тебе же хуже.» – обиделся Фёдор.

Он растормошил Миару позже, когда транспортная оса принесла в пасти жменьку слизняков. Пробудившись ото сна, заключённый увидел рабочего протягивающего ему мелкое шевелящееся насекомое, в форме крестика. Мужчина сперва растерялся, явно не понимая, что от него хотят. Затем медленно взял слизня тремя пальцами и уставился вопросительным взглядом на явившегося средь ночи головастика.

«Жри давай.» – подумал Фёдор – «Не хочешь? Ну и сиди голодный! Дурак, блин…»

Миару спрятал слизня в кулаке, потом перевернулся на бок и положил кулак под голову. Странный подарок он так и не съел. Ну а сразу выбросить, видимо, побоялся, чтобы сильно не расстраивать Госпожу властную над его жизнью.

С утра осиная эскадрилья с глинотелым десантом вернулись на основную базу, понеся в ходе рейда потери. Раненые летуньи забрались в ТЗ через всё ещё активный приёмный лаз и разместились в казарме для прохождения реабилитации. Драгоценные кольцо и амулет положили в инвентарную комнату, в сторонку от дешёвого хлама. Имитатор их добывший вернулся на свой пост в лесу, в область между речной деревней и схронами-анклавами.

С ограниченной поставки брикетов королева родила двенадцать ос и восемь кузнечиков. Сразу после родов случилось вылупление вчерашних яиц, в числе которых было пять слуг нового вида.

Статистика Роя

[

Слуги:

Рабочие: 160 (64 ТЗ; 96 РПС;)

Осы: 127 (1 слежка за драконовцами; 1 слежка за барановцами; 107 наружнее наблюдение и охрана ТЗ + РПС; 5 слежка за бандитами; 12 выздоровление в казарме; 1 Жрица Огня)

Бронероги: 3 (1 темница; 2 схроны-анклавы между гнездом и речной деревней)

Кузнечики: 31 (29 схроны анклавы между гнездом и речной деревней; 1 РПС; 1 казарма ТЗ )

Глинотелы: 30 (2 наблюдение за грунтовкой; 5 слежка за бандитами; 7 наблюдение за лесом, между схронами и речной деревней; 16 наблюдение на расстоянии в километр от основной базы.)

Новый вид водяных жуков: 5 (5 осмотр в ТЗ)

Коконы:

Осы: 10 шт.

Кузнечики: 8 шт.

]

(Статистика не учитывает потери Роя описанные в 61 главе)

«Вот они, мои ненаглядные…» – с предвкушением подумала королева, когда дитя созданное для перемещения в жидкости разорвало мембрану и сделало свой первый вдох.

Глава 64

(часть 3)

Новорожденное существо изрыгнуло амниотическую жидкость и совершило полноценный вдох. Да, оно обладало расширяющимися лёгкими и могло сколько угодно дышать воздушной атмосферой этой планеты. В то же время, Фёдор наверняка знал, что оно точно также способно бесконечно долго находиться под водой и добывать кислород уже другими органами.

Новый слуга выглядел, как толстый бледнокожий червь метровой длины. Спереди у него был круглый рот с восемью клыками, обведённый странным воротничком, а сзади узкое отверстие, неизвестного назначения (ведь дети Роя не испражняются). Рядом с зубастой пастью располагалось шесть небольших глаз, дающих хороший всесторонний обзор, и три пары симметричных щелей, напоминающих жабры акулы.

Всё тело бледной твари оказалось очень эластичным. Ротовое отверстие расширялось до пятидесяти сантиметров в диаметре, что, в теории, позволяло целиком заглатывать довольно большие объекты. Бока слуги тоже раздувались, увеличивая внутренний объём чрева, точно также, как это работало у головастиков.

Задняя часть червя сжималась в длинный плоский плавник, предоставляя возможность быстро перемещаться в воде. На суше эта половина оставалась широкой, выполняя функции ноги-подталкивателя. По твёрдому основанию слуга ползал, как гусеница (насекомое с Земли, а не рабочий Роя) – подтягивал зад, скручивая середину, после чего распрямлялся, толкая себя вперёд.

Фёдор дал волю инстинктам новорожденного существа и вскоре узнал, зачем ему нужен скукоженный воротничок вокруг пасти. Выяснилось, что это присоска, с помощью которой оно намертво приклеиваться к гладким предметам. В качестве практического эксперимента дитя присосалось к панцирю матки. Обратное давление, создаваемое ротовой полостью, засасывало всё внутрь пищевода с неимоверной силой. Было страшно представить, что случиться, если присосаться к чему-то менее прочному, нежели двадцатисантиметровая хитиновая броня королевы.

И тут парня осенило! А ведь его новый слуга, это вылитая пиявка с Земли. Только больше раз в пятьдесят, ещё и с жабрами. Внешний вид и функциональность совпадали, значит ничто не мешало присвоить твари соответствующее название. Отныне гигантские пиявки будут представлять Федо-Рой в водных пространствах.

По суше водяное насекомое передвигалось очень медленно. Скорость в жидкости лишь предстояло протестировать.

Управляющие сознание заметило у червей ещё одну особенность. Вдоль всего тела у них тянулись подкожные мешки, в которые они могли накачивать воздух. Очевидно таким образом повышалась и понижалась плавучесть пиявок, позволяя им регулировать глубину погружения или грузоподъёмность.

Мешки можно было по быстрому надуть воздухом поступающим через рот (доступно только на суше). А можно было долго накачивать их кислородом добытым через жабры. Кроме того, перерожденец откуда-то знал, что даже если слуга лишиться жабр, он всё равно не задохнётся под водой. Похоже червь мог извлекать кислород ещё каким-то способом…

И в довершение, пиявки зажгли под кожей зеленоватый свет. Это был уже второй навык скопированный у головастиков.

На фоне данных наблюдений Фёдора посетила интересная догадка:

«А что если пиявки, это водяной подвид рабочего? Оттого и схожесть, как внешняя, так и функциональная. Хотя зубастые черви, даже на суше кажутся более опасными, чем гусеницы. Надо посмотреть каковы они в деле.»

Через километровый водосборный туннель, ведущий к южному озеру, все недавно вылупившиеся из яиц жуки вылезли из подземелий Тронного Зала. Тридцать свеженьких рабочих, осы доставили на РПС. Там они примут участие в подстригании растений и принесут мамочке ещё больше питательных веществ.

Очутившись перед водоёмом, пятёрка пиявок почувствовала, как их манит подводный мир. Мыслительный центр решил, далеко не уходя, утолить манию ползучих детишек и направил их в озеро, из которого Рой всё время пил. Перед погружением слуги набрали воздуха в подкожные мешки, а попав в воду сплющили заднюю часть тела в плавник. Каждый из шести глаз мигом закрылся прозрачным защитным веком. Так зрительные органы переводились в плавательный режим.

Для начала черви остановились на мели, у побережья, давая управляющему сознанию привыкнуть к новым ощущениям. Они выпустили часть воздуха из специальных камер, уравновешивая свою плавучесть, чтобы не уходить на дно и не всплывать к поверхности, а зависнуть где-то посредине. Вода в озере была жутко мутной, полной всякого мусора и мелких гранул, что ограничивало видимость дистанцией в метр-полтора. Нижнюю плоскость всю сплошь покрывал махровый ковёр серого ила.

Виляя плоскими хвостами, пиявки не спеша выдвинулись вперёд. К середине озерцо постепенно углублялось, но не сильно. Максимальная глубина в центральной части достигала метров шесть. На пути плавунам встречались торчащие из ила ветки и гнилые коряги, обросшие водорослями. Подводных растений Фёдор насчитал всего два вида. Один походил на короткую тонкую траву, второй на лишайник с приплюснутым основанием, к которому крепились волнистые ленты.