Текст книги "Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ)"

Автор книги: Никита Кита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

В пространстве заполненном жидкостью рывками перемещались какие-то крохотные полупрозрачные креветки. Большинство из них были округлые с множеством усиков и лапок. Но встречались и продолговатые, жирненькие, со сплошным плавником огибающим всё тело.

Собственно, больше никакой живности, вроде рыб, змей или жабоящерок, черви в озере не обнаружили.

Возможно, они просто хорошо прятались. Креветки вот, например, при виде пиявок, сразу ныряли в иловую прослойку. Фёдор понял – чтобы их поймать, нужно резко развить высокую скорость.

Мыслительный центр приказал одному водяному слуге продемонстрировать на что он способен, в плане скоростного плавания. Червь приблизился к краю водоёма, развернулся мордой к центру и стартанул. Единственный хвостовой плавник оголтело завилял из стороны в сторону. Вместе с ним от безбашенных движений задребезжала и голова насекомого, лишая его адекватной зрительной ориентации. В итоге, пиявка рассекла озеро от кромки до кромки за пять секунд и с разгону вылетела на берег, расцарапывая себе живот.

«Ну ничего себе!» – поразился перерожденец. Он не ожидал увидеть такой отличный результат.

Слуга заполз обратно в комфортную среду обитания и продолжил выполнять поручения из центра. Теперь Фёдор дал задачу пиявке навернуть по озеру пару кругов. Бледнокожий червь снова достиг превосходной скорости, но сильно тормозил на поворотах. Резко менять направление движения ему было крайне неудобно. Вероятно, сказывалось отсутствие боковых плавников.

«Ладно.» – подумал человек – «Маневрирует он слабо, но по прямой спринтует, как олимпиец. Главное же, что от него требуется, это присосаться к цели ротовой присоской, а дальше дело за малым. Пора поохотиться…»

Питьевое озеро послужило для детей Роя испытательной площадкой. Первым тренировочным квестом стала поимка маленькой креветки с просвечивающимися внутренностями. Сложность состояла в том, что издалека их было не видно, а вблизи они сразу убегали.

Пятёрка плавунов принялась курсировать по территории ограниченной береговой линией. Одна пиявка ткнулась мордой в слой муляки на дне. Мягкое серое вещество расступилось, пропуская её вглубь. Прислужница двигалась вниз, пока не упёрлась в твёрдую непреодолимую глину. Таким образом Фёдор выяснил, что толщина иловой подушки равняется пятидесяти сантиметрам.

Парня раздражало, что в этой области с нулевой видимостью мелкой добыче было очень удобно прятаться от больших хищников. Креветки растворялись в гниющем мессиве и поди найди их, после такого. Если же попытаться растормошить муляку, то ослепляющая завеса вздымалась во все стороны, на несколько метров.

Управляющее сознание пришло к мысли, что нужно менять тактику. Вместо патрулирования водных просторов, оно приказало пиявкам замереть и не двигаться. Нерушимые черви медленно утонули и частично погрузились в мягкий коврик. Теперь ил скрывал большую часть бледного тела, а пара глаз на спине следила за пространством над затаившимся охотником.

Пришлось немало прождать. Но вот, рядом с пиявками начали беспечно проплывать знакомые ракообразные. Один молниеносный рывок и малюсенькое существо исчезает в широкой, круглой, как блюдце, пасти. Иловое облако быстро заполняет место расправы.

На вкус креветка напоминала сочное мясо варёного рака, как если бы его окутывала помидорная шкурка. Королеве захотелось ещё… Но у неё не было времени на ловлю всякой мелочи. Перед отправкой в затопленную пещеру, требовалось разведать большую реку и прикинуть открывающиеся перспективы добычи ресурсов в угодьях нового типа.

Пиявки выползли на сушу, сдули воздушные мешки, выпустили воду из тела, открыли защитные веки, расширили заднюю часть тела. На берегу их уже ожидала команда аэродоставки.

Разгорячённый Фёдор внезапно для себя столкнулся с определённой трудностью. Оказалось, метровые черви достаточно тяжелые, и взлететь с одним таким в лапах для осы, это существенное испытание. Перерожденец вспомнил, как трудно ему было летать с огромным брюхом в первый день новой жизни. Текущая ситуация была схожа. Привыкшие тягать глинотелов и головастиков, летуньи малость изумились тому, насколько нужно тужиться в случае с водяными братцами.

«Да я задолбаюсь тягать каждую пиявку к ручью!» – подумало спаренное сознание – «Этих пять, ещё с горем пополам отнесу, но что если потребуется родить их гораздо больше? А на высоте может ветер подуть, я утрачу управление, выроню живой груз и получу жертвы на ровном месте!»

Мыслительному центру потребовалось секунд пять, чтобы прийти к выводу:

«Мне нужны носилки! Такие, чтобы одного червя несло две, три или четыре осы.»

Первой идеей посетившей разум Роя было заставить Миару изготовить носилки по чертежу нарисованному чернилами на пергаменте или камушками на земляной стене. Фёдор быстро отбросил этот вариант, ведь на него уйдёт много времени. Гораздо быстрее сделать носилки самому, причём сразу на поверхности, и,после эксплуатации, прятать их под кучей опавших листьев.

За основу можно взять четыре ровные палки. Связать их в квадрат так, чтобы концы выдавались в стороны, в качестве рукоятей. Затем натянуть в середине полотно, на которое ляжет пассажир. К слову, на такой конструкции можно переносить и крупные куски расчленённых тел, а не только тяжеловесных детей.

Палки, поговаривают, запросто найти в лесу; в инвентарной комнате имелись верёвки; ну а в середину вполне сгодиться сеть из лозин, сплетённая пленником для кровати. Миару конечно расстроится, что ему опять придется спать на полу. Но ведь семье нужнее!

Тогда Фёдор вспомнил, что у него на складе есть большие полотна ткани и весь этот бушкрафт ни к чему. Клади пиявку в тряпку, бери тряпку за концы и неси куда тебе нужно. Перерожденец так и поступил, сходу получив сразу три носилки, свободно пролезающие через туннель полуметрового диаметра.

В два захода, осы перенесли пять водоплавающих червей к мелкому ручью, на котором Рой в своё время охотился на жабоящериц. Ниже по течению, эта тонкая струйка, вытекающая из болот, впадала в настоящую реку. Но свою разведывательную экспедицию пиявки начинали именно с неё.

Максимальная глубина здесь достигала сантиметров пятьдесят (и это после дождя). Насекомым приходилось стараться, чтобы не ободрать бока о торчащие из дна камни. Ила в ручье, в отличие от озера, вообще не наблюдалось. Видимость была превосходной и ограничивалась не мутностью воды, а поворотами самого водотока и рельефом земной поверхности.

Пятёрка червей Роя миновала участок в низине, где ручей сильно сужался и его пересекала грунтовка. Дальше подводное пространство расширилось и в нём попадалось меньше булыжников. Пиявки смогли раза в три увеличить скорость перемещения и плыть не цепочкой, а шеренгой.

Через два километра на юг, повстречалась зона мини-порогов. Зубья скальных образований выглядывали из почвы устланной гравием. Здесь же обнаружился водопадик высотой сантиметров тридцать, бурлящий поперёк пенящегося потока. Водяные жуки с разгону перепрыгнули эту естественную преграду, дабы не царапаться чревом о каменную ступеньку.

Рассекающие плотное вещество существа отлично чувствовали себя в родной стихии. Каждое из них пристально изучало окружающую реальность шестью глазами.

По мере продвижения на юг бугристые берега выровнялись и вместо каменистых, снова сделались глинистыми. К потоку подступились поросли травы. На мелководье появились разрозненные островки рогоза. Здесь же, между плотно растущих, полых стебельков пиявки заметили жабоящерицу, которую недоглядели осы-рыбаки.

Бешеным рывком огромный червь протаранил рогозовые заросли. Расширившейся пастью он схватил охапку твёрдых растительных трубочек и расскусил её натрое. Мясная цель успела спрятаться в сплетениях стеблей и сейчас, в спешке уползала на сушу.

«Приемущество земноводных в том, что они могут прятаться от водных хищников на суше, а от наземных в воде.» – подумал Фёдор – «Охотиться осами на жабоящериц было не просто. Они справлялись лишь за счёт большой скорости, которая даровала их атакам эффект неожиданности. Но вот у семьи появились пиявки и теперь слуги Роя властвуют на суше, в воздухе и под водой. Прятаться от них больше негде, только за толстой бронёй или быстрыми ногами… Хотя к чему это я? Пиявки ведь тоже земноводные!»

Второй червь выбрался на берег и пополз в обход рогозовой крепости жабоящерицы, чтобы встретить её на выходе, с другой стороны. Склизкая хвостатая тварь увидела это и замерла. Поняв что её окружили, она решила, что лучшим вариантом будет остаться в куче спутанных трубочек.

Перерожденец задумался, как бы выкурить добычу, чтобы параллельно не царапаться об рогоз.

«На всякую хитрую жабоящерицу, у меня есть огромные насекомые жрущие всё, кроме камней. » – мысленно проговорил он.

Все пять червей набросились на заросли с разных боков и принялись рьяно пожирать растения, целиком. Набиваемые жёванной кашицей желудки непрерывно расширялись из-за чего складывалось впечатление, что они бездонные. Безопасная зона для маленькой дичи быстро сокращалась, и в какой-то момент склизкая тварь решилась пойти на прорыв из окружения.

Земноводное юркнуло в воду и, энергично виляя хвостиком, устремилось вниз по руслу. Гигантские пиявки мгновенно изрыгнули содержимое пищеводов, избавляясь от балласта. Затем резко стартанули с места, словно спортивные болиды, и за каких-то пару секунд настигли цель.

Ведущий червь заглотнул хладнокровное животное целиком. Дальше он ещё длительное время чувствовал, как оно живое, шевелится внутри него. От чего в конечном итоге умерла жабоящерица, от растворения желудочной кислотой или от удушья, осталось тайной.

Следуя одному из главных лозунгов Роя – «а чего добру пропадать?», управляющее сознание направило несколько ос с рабочими забрать рогоз пережёванный и вырыганный пиявками.

Тем временем, водяные слуги продолжали спускаться вниз к точке, где ручей впадал в реку. По пути они нашли какой-то ржавый металлический стержень, торчавший из дна. Никакой пользы для семьи он не представлял.

Ещё через сто метров водоток преградило ветвистое бревно. Пришлось кое-как через него перелезть.

Следующей подводной находкой стал череп, судя по форме, принадлежавший реконструктору. Он лежал у крупного валуна, не позволяющего смыть его течением, и весь оброс короткими водорослями. В височном отделе виднелся большой пролом, намекающий на причину смерти.

Червь взял его в пасть и раскусил на множество осколков, без особой причины, просто проверить силу укуса.

Уже на подходе к устью, бледнокожие твари засекли на дне блестящую вещицу. Подплыв поближе, они узрели серебряную монету с изображением медведя, стоящего на задних лапах. На оборотной стороне были высечены непонятные символы из палочек и точек.

Насекомые выкинули валютную единицу на сушу, а мыслительный центр запомнил эту точку, чтобы осы подобрали мелочь, когда будут пролетать наподалёку.

Узкое русло ускорялось и готовилось впасть в большую сестру. Безобидные плескания в детском водоёме подходили к концу. Впереди Рой ждал подводный мир настоящей реки и его потайные богатства, которыми королева грёзила завладеть…

Глава 64

(часть 4)

Устье ручья впадающего в реку выглядело так: мелкий поток проточил в прибрежном бугре узкую ложбину и, разгоняясь с горки, влетал в большой водоём. Фёдор сразу прикинул, удасться ли в этом месте пиявкам успешно проплыть в обе стороны.

В реку ручей был готов отнести сам, на своих волнах. А вот в обратном направлении, течение начинало усердствовать против пловца. Для возврата из большой водной артерии в мелкий водоток определённо потребуется приложить усилия – разогнаться и прыгнуть, как минимум. А там вообще неизвестно, получится ли у пиявки долететь, если она будет, например, загружена едой.

Ведомые потоком, толстенькие бледнокожие черви, один за другим, промчались через устье и ворвались в обширное подводное пространство. Их обзор тут же значительно ухудшился из-за засилья планктона в воде. Солнечный свет проникал с поверхности от силы на метра два. А глубже можно было выкалывать глаза и не чувствовать разницы.

Чтобы как-то улучшить ситуацию, водяные слуги зажгли подкожное сияние. Их исследовательская миссия начиналась в полосе мелководья, примыкающей к заболоченной пойме.

Слой ила здесь присутствовал лишь местами и достигал не более пяти сантиметров в высоту. В остальном дно укрывал тёмный песок и растительный мусор.

Проплыть к берегу представлялось чем-то сложным, ведь от глубины его огораживали густые заросли колючих водорослей. Пиявка сунула морду в этот массив спутанных растений и попробовала в него углубиться. Благодаря гладкой вытянутой форме тела, она медленно скользила вперёд, ни за что не цепляясь и не запутываясь в хитросплетениях.

Глаза слуги заметили на витых стеблях каких-то мелких моллюсков, со спиральной раковиной, как у улитки. Из головы у них произрастало три эластичных хоботка. Чтобы куда-либо переместиться, существо медленно растягивало центральное щупальце, хваталось им за твёрдую поверхность и подтягивало тело с ракушкой. Все заросли просто кишели этой мелюзгой, и Фёдору ничего не оставалось, кроме как попробовать её на вкус.

Червь заглотнул мелкую тварь вместе с пучком водорослей, но из-за строения пасти не смог разжевать. Вместо этого он просто раздавил содержимое ротовой полости нёбом. Вкусовые рецепторы сообщили, что подводные растения напоминают тушённые кабачки, а улитка похожа на сочный свиной хрящик.

«Что я вижу⁈» – мысленно воскликнул перерожденец – «Целая куча бесхозной еды у Роя под боком! Я могу сожрать как самих моллюсков, так и среду их обитания. Не станут же реконструкторы возбухать из-за пропажи водорослей со дна реки.»

На всякий случай, червь выглянул из воды и осмотрел окружающие водоём, земляные склоны. На них произрастала дикая, никем не тронутая чаща. Значит, никто не сможет подсмотреть, как пиявки будут аннигилировать подводную экосистему.

По скромным подсчётам Фёдора, этот участок гидроцелины достигал площади в тысячу квадратных метров. Сколько усилий потребуется на его покос и сколько ресурсов он принесёт, сложно было представить. А ведь кроме водорослей королева уже положила глаз и на растительность на береговой линии. Какую-то часть кустов, деревьев и рогоза пиявки могут измельчить и доставить вверх по ручью. То есть, осуществить работы аналогичные тем, что выполняют гусеницы на кольцевых туннелях. Только роль прикрытия у пиявок выполнят не жукотворные подземелья, а природные водные артерии.

Перспектива открывалась шикарная, так что управляющие сознание уже задумалось над увеличением штата водяных слуг.

Пятёрка червей разделилась и приступила к изучению речного русла. На мелководье, в водорослях, помимо улиток, встречался рыбный малёк, жабоящерицы от мала до велика, а также знакомые по озеру, полупрозрачные креветки.

Стоило отплыть на глубину до двух метров и вокруг появлялись мелкие рыбёшки. Они имели тонкую вытянутую форму, как у стрелы, и длинный жёсткий хоботок в качестве ротового отверстия. Хвостовой плавник похожий на перья, дополнял схожесть существа со снарядом для стрельбы из лука.

Размеры рыбы-стрелы варьировались от пяти до двадцати сантиметров. Потому и не мудрено, что при виде метровых пиявок они спешили удрать.

Выключив подкожный свет, черви уменьшили свою заметность и сумели рассмотреть стрелообразных тварей получше. А позднее им удалось узреть, как одна такая живая стрела с разгону вонзается в креветку и выкачивает из неё внутренности через хоботок.

Рыбёшки данного вида встречались очень часто, что говорило о больших размерах популяции. Разум Роя быстро осознал, что их нужно расценивать как потенциальный источник питания. Оставалось разработать методику охоты на юрких, некрупных животных в веществе с плохой прозрачностью.

Одна пиявка получила задачу из центра под завязку набить внутренности подводными растениями и испытать свои скорость и плавучесть с таким грузом. Для начала она попробовала вырвать водорослевый куст вместе с ризоидами*. Это оказалось не так-то просто и ей пришлось превращать свой плавник обратно в ногу, чтобы упереться ею в дно.

*Ризо́иды – нитевидные образования из одной или нескольких однорядных клеток; служат для прикрепления к субстрату и поглощения из него воды и питательных веществ. Имеются у мхов, лишайников, некоторых водорослей и грибов. Внешне напоминают корневые волоски.*

Выходя из водянистой почвы, водорослевые корни подняли грязевые облачка. Пока червь поглощал рыхлую скользкую субстанцию с вкраплениями твёрдых игл, грязь осела и взору слуги предстала торчащая из песка раковина моллюска. Управляющее сознание не могло не заинтересоваться данной находкой. Пиявка схватила краешек гладкого панциря зубами и выколупала его из вязкого речного дна. Раковина состояла из двух закруглённых, сложенных вместе пластин, размерами четыре на семь сантиметров. На вид, это была обычная перловица* с Земли.

*Перло́вица обыкнове́нная – вид пресноводных двустворчатых моллюсков, распространённый в водоёмах Европы и Азии.*

Слуга без особого труда раскусил двустворчатый панцирь и получил доступ к мягкому нежному мясу моллюска. На вкус оно было просто прекрасным, словно дорогое блюдо в элитном заведении.

«А ведь на Земле мидии, это деликатес.» – подумал Фёдор – «Никогда не пробовал их будучи человеком. Так хоть, став матерью Роя, наемся…»

Мыслительный центр решил кое-что проверить и приказал подчинённому организму покопаться в уплотнённом песке, вокруг той точки, где была обнаружена перловица. Вскоре червь вырыл ещё один закрытый двустворчатый панцирь, сантиметрах в тридцати от предыдущего. Внутри него также оказалось чудесное мясистое лакомство.

Пиявка не прекращала копошиться на одном месте и, раз за разом, доставала новый трофей. С одного квадратного метра, она вынула девять раковин, и лишь пара из них оказалась пустыми.

«Что же это делается…» – подумал Фёдор – «Я что, откопал клондайк еды⁈» – мысленно воскликнул он, чувствуя, как его охватывает пищевая лихорадка.

За каких-то двадцать минут водяной прислужник набил своё чрево десятками моллюсков и начал тонуть под их весом. Довелось срочно, вертикально всплывать, на тяге плавника и хватать пастью воздух с поверхности, дабы побыстрому наполнить подкожные плавучие мешки.

С кучей перловиц внутри, пиявка превратилась в толстую неуклюжую сарделину и теперь напоминала работягу, только больших размеров и без лапок. В подобном состоянии, она точно не взберётся в ручей по крутому устью и не перелезет через ветвистую корягу.

Перерожденец предположил, что труднопреодолимые участки водотока загруженный плавун, в случае необходимости, сможет обойти по суше.

Или же можно просто отгружать добычу на ближайшем берегу, а там её будут подбирать и относить на РПС осы.

Раз уж одна пиявка уже была набита битком, из-за чего утратила львиную долю манёвренности, королева решила провести пробную доставку.

Червяк двинул к болотистой пойме по кратчайшему маршруту. В какой-то момент, пробиваясь через сплошной пласт водорослей, вместо виляний плавником, он начал отталкиваться задней частью тела от донной почвы.

«Ну ничего… Водоросли я сожру, передвигаться станет попроще.» – упорствуя, думал мыслительный центр.

Но вот пиявка нашла небольшой, обросший рогозом островок суши. Взобравшись на него, она испытала инстинктивное желание совершить определённое действие. Следуя этому влечению, существо извергло содержимое желудка наружу. Только не через рот, как большинство отпрысков Роя, а через задний проход, подобно рабочему.

В отличии от головастика, водоплавающий червь не мог усиленно прессовать проглоченную материю в плотный, компактный брикет. Зато он был способен на выходе покрывать её прочной полупрозрачной мембраной, которая удерживала всю добычу внутри цельного биоконтейнера. Таким же образом гусеницы носили матке воду, помещая её в коллагеновую «колбаску». А пиявка могла создать колбаску в разы больших размеров и поместить в неё всё что угодно, в том числе воду или просто воздух.

Фёдор воспринял это, как отличную новость, ведь это означало, что осам не потребуется брать с собой головастиков для подбора выгруженных на берег ресурсов. Пиявки сразу сдавали добычу в удобных, съедобных капсулах. Также с этим навыком они могли принимать участие в поставках воды.

Прилетевшая на вызов оса забрала с островка эластичную мембрану, полную вкусняшек для мамочки. Охранявший свой «удой» червь освободился и продолжил освоение подводного мира.

Разум королевы тревожили домыслы, а сколько же в действительности можно добыть моллюсков из большой реки и всех её ближайших приток? Даже по самым скромным прикидкам получалось какое-то гигантское число. А ведь мидии относятся к пище животного происхождения, имеющей для Роя повышенную ценность, ввиду своей особой питательности. К тому же, как и в случае с водорослями, добыча перловиц проходит незаметно для реконструкторов, без необходимости что-либо копать и маскировать. Получалось, что обнаруженный гастрономический клондайк сулил семье невообразимо большой прирост в численности, и это с минимальными усилиями и рисками.

«Нам нужно больше пиявок! Ол-ин на пиявок!» – возбудилось спаренное сознание.

Другой червь приступил к разработке методики охоты на рыбу-стрелу. Он начал с самого банального приёма, который уже показал свою эффективность в ловле креветок. Слуга замер, притворившись чем-то неживым, и медленно опустился на дно.

В течении пяти минут, неподалёку проплыла всего парочка ракообразных. Фёдор попробовал сменить позицию – возможно он забрался слишком глубоко? В надежде подстеречь живую стрелу, мыслительный центр поступал так ещё несколько раз. И вот, на глубине в три метра на фоне песчаного дна ему привиделся некий силуэт. Очертания рыбы с большой головой и двумя длинными боковыми плавниками угадывались посреди, на первый взгляд, пустой поверхности.

Перерожденец решил проверить, вдруг это не простая неровность почвы, а нечто живое. Пиявка зажгла свет и приблизилась, готовясь взять на зуб подозрительный бугорок. Не успела бездонная пасть открыться, как червь ощутил удар по себе. Один глаз сообщал, что в боку у водяного слуги торчит шип, а другой, что силуэт на дне и вправду оказался существом.

Пиявка дёрнулась, срываясь с нанёсшего рану острия. Затем вильнула в сторону от поднявшейся грязевой завесы. Атаковавшая червя тварь не успокоилась после первого выпада и бросилась за ним следом. У пиявки было несколько мгновений, чтобы рассмотреть неожиданно появившегося противника.

Неведома зверушка была похожа на рыбу и на ящерицу одновременно. Круглая приплюснутая башка выглядела чрезвычайно плоской, как и всё тело животного. Именно за счёт этого оно и маскировалось на дне, просто прижимаясь к нему пузом и становясь частью рельефа. Передние боковые плавники оказались чем-то вроде лап с перепонками между пальцев. Второй пары конечностей не наблюдалось, что придавало существу схожести с мантикорами (летающими монстрами с этой же планеты). Длинный заострённый хвост оканчивался боевым шипом. Фёдор понадеялся, что его укол не был ядовитым…

Сейчас плоская рыба-ящер неслась прямо на слугу, размахивая единственной парой лап, аки вёслами. Скорость она развивала небольшую, но решительности ей было не занимать.

Перерожденец подумал, что было бы справедливо окрестить новооткрытый вид камболовым ящером, в честь такой же плоской рыбы с Земли. А ещё он подумал, что камболовый ящер чересчур уверовал в свои силы. Ведь, имея размер не более восьмидесяти сантиметров в длину, он точно, совершенно зря напал на пиявку Роя.

Огромный плотоядный червь раскрыл пасть на максимальную ширину и в один присест, целиком заглотил самонадеянного соперника. Острый хвостик заметался, пытаясь вновь поразить пиявку, перепончатые лапки заелозили внутри растягивающегося чрева. Бледнокожий червь частично отрыгивал добычу, кусал её зубами и снова заглатывал. Таким образом он расчленил водяного ящера на куски, добившись его полного умерщвления.

«Отлично!» – подумал Фёдор – «Плюс одно существо пригодное в пищу.»

Слуга с дыркой в бочине обильно пачкал жидкость своей кровью. Управляющие сознание приняло решение вывести его на сушу, на реабилитацию. Мало ли кровь в воде привлечёт каких-то хищников?

Раненная пиявка выползла на берег и спряталась в густом кустарнике, недалеко от водоёма. Там она пролежала около часа, после чего разум Роя внезапно обнаружил, что повреждённый эпителий восстановил целостность. Червь продемонстрировал впечатляющие способности к регенерации, что не могло не радовать.

Вообще, складывалось впечатление, что пиявки какие-то слишком могучие. Объединяя в себе множество полезных качеств, они будто бы были на порядок продвинутее прочих насекомых в колонии.

«А бывают ли пиявки у инороев Вархата и-и?» – задался вопросом Фёдор – «В большом муравейнике я увидел всего пять разновидностей слуг, аналогичных моим. В пересохшем ручье в выжратой пустоши ни одного червя не ползало. Может там просто не хватало воды для их успешного функционирования?»

Пиявка плавающая на средней глубине увидела ещё одну ранее незнакомую форму жизни. Отдалённо она смахивала на земного рака с его бронированной головогрудью и восемью лапами. Отличия же заключались в отсутствии клешней и вертикальном хвостовом плавнике, как у рыб. Маленькие лапки по всей длине покрывали полупрозрачные волоски, похожие на оперение. Размерами существо было сантиметров десять в длину и три в ширину.

Как только оно заметило большой водоплавающий объект поблизости, так сразу бросилось наутёк.

В боках у рака раскрылись щели и из них вырвались потоки воздушных пузырьков, толкающие его вперёд. Кислородного режима нитро хватило ненадолго, но он позволил ракообразному неплохо разогнаться, за короткий промежуток времени. Дальнейшую тягу создавал уже хвостовой плавник, пока пёристые лапки выруливали в нужном направлении.

Бронированная тварь с выпученными глазками юркнула в неприметную подводную норку. Фёдор подумал, что червю не составит особого труда её оттуда выколупать. Можно даже попробовать сожрать целый пласт почвы вместе с прячущимся в нём существом. А потом промыть и отсеять донный грунт, прямо внутри пиявки.

Водяной слуга приблизился к точке, где исчез ракорыб. Мутное присыпанное мулякой отверстие сливалось с монотонной рябой поверхностью. Управляющее сознание засомневалась в точности выбранных для копки координат. Но делать было нечего, надо было пробовать…

Червь забурился в мягкий вязкий грунт, заглатывая его пастью, пропуская через себя и извергая через задний проход. Грязевую завесу в этом месте достаточно быстро смывало течением. Пиявка вырыла ложбинку глубиной в целый метр и только тогда её зубы скользнули по твёрдой усатой морде.

Рак неожиданно пошёл на прорыв и стрельнул пузырьками из боков. Много кислорода он накопить не успел, поэтому режим ускорения закончился гораздо раньше, чем в прошлый раз. Червь, в свою очередь, и без помощи воздушных ускорителей, перемещался раз в десять быстрее. Он настиг беззащитную цель и слопал её мягкую плоть вместе с жёсткой защитной оболочкой, пережевав всё в безобразный комок. Теперь хитин ракорыбы попадёт в выдающуюся пищеварительную систему королевы и преобразуется в панцирь осы, кузнечика или бронерога.

Глава 64

(часть 5)

Пока братцы развлекались на мелководье, один водоплавающий червь Роя отправился в центр большой реки, в её самую глубокую часть. Вода здесь была ещё более мутная и непроглядная. Рыхлое дно имело сложный непредсказуемый рельеф, с чередующимися впадинами и буграми, из-за чего глубина шла перепадами от шести до двенадцати метров. Повсеместно встречались всякие камни, брёвна и ветки, присыпанные грязью. Очень часто на глаза попадались ракушки всевозможных форм, большинство из которых были пустыми, без хозяина внутри.

На глубине пиявка испытала возросшее давление воды. Её эластичное мягкое тело начало деформироваться. Чтобы снизить дискомфорт, потребовалось запустить во внутренности побольше жидкости. В итоге плавучесть слуги уменьшилась, зато исчезли боль и деформации.

В одной ложбине червь нашёл затонувшую деревянную лодку, метров пять в длину. К сожалению сокровищей в ней оказалось, только битая глиняная посуда и гнилые обросшие водорослями верёвки.

К слову, о водорослях – на глубине обнаружились новые виды. Один из них выглядел, как длинный волнистый столб, крепящийся ко дну за толстый шнурок. На пробу он оказался таким же, как твёрдая листва растений с поверхности, только на порядок сочнее. Предпочитал расти на участках с песком.

Там же, где выглядывали скалы или лежали крупные валуны, появлялись скопления склизкой ворсистой травы и тонкотелых кустиков, похожих на соцветия укропа.

На старых корягах и досках иногда торчали продолговатые лентовидные листья. В их строении имелась необычная деталь – полупрозрачные капсулы с воздухом размещались в два ряда, вдоль всего слоевища*. Раздавливание капсул вызывало занятное ощущение в ротовой полости пиявки, словно она рассасывает пористый шоколад.

*слоеви́ще – ботанический термин, применяемый для обозначения тела водорослей, грибов, лишайников.*

Посреди планктонной мглы червь случайно повстречал пару усатых рыбёх, жавшихся к дну. Завидев пиявку, они замерли и уставились на неё бездушными глазами. Сомики длинной по сорок сантиметров, должны быть лучшим лакомством в речном биоценозе*.

*Биоценоз – сообщество организмов, исторически сложившаяся совокупность животных, растений, грибов и микроорганизмов, населяющих относительно однородное жизненное пространство (определённый участок суши или акватории), связанных между собой, а также окружающей их средой.*

Червь выбрал из двоих того, что пожирнее, и приготовился к рывку. Охотник и добыча перешли в режим погони почти одновременно. Пиявка быстро догоняла чешуйчатую усатую тварь. Пара секунд и дистанция сократилась до критической. Зубастая пасть разверзлась, открывая проход в тёмную бездну.

Но не тут-то было! Сомик вильнул в сторону и шмыгнул за ближайшую неровность. Пиявка клацнула клыками, схватив ими лишь пустоту, и тут же изогнулась для разворота. Повернуть ей удалось с трудом и с большим заносом. Рыбёшка за это время сильно оторвалась и почти скрылась из виду.

Крутые манёвры были ахиллесовой пятой червя без боковых плавников. В противовес этому, на прямой дистанции он являлся лучшим плавцом в водоёме.

Отходя от резкой нагрузки, водяной слуга немного поплавал, рассекая водные просторы в расслабленном состоянии. Однообразный ландшафт речного русла немного приелся глазу. Оттого Фёдор сначала не поверил, когда увидел, как округлый некрупный камешек, мирно лежавший на песке, внезапно пошевелился. Он подумал, что ему привиделось, и переместился к куску горной породы поближе. Пробовать на зуб не стал, а сразу подковырнул и перевернул.