Текст книги "Истинная пара для Стиральной машинки (СИ)"
Автор книги: Ника Лорен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 19. Кухонная эквилибристика, или Испытание советской мебели на прочность
Глава 19. Кухонная эквилибристика, или Испытание советской мебели на прочность
Дым от погребального костра бройлера вжсё ещё лениво клубился пвод потолком тесной кухни, но Асмодея эчто совершенно не смущало. Он нес Дашу на рбуках с грацией хищника, который, правда, споткнулся о табуретку, но вида не подал.
– Мой биологический интерфейс сигнализирует о критическом уровне желания, – прорычал бывший демон похоти, и его голос сейчас звучал так глубоко, что у Даши завибрировали ребра.
Он подошел к старому кухонному столу, покрытому веселенькой клеенкой в ромашку. С поистине королевским размахом свободной руки Асмодей смахнул с него всё лишнее: перечницу, недопитую кружку чая и квитанцию за газ. Предметы с грохотом посыпались на линолеум.
– Эй! Там была оплаченная квитанция! – пискнула Даша, когда Асмодей решительно усадил её на освободившуюся клеенку.
– В Бездну квитанции! – отрезал он, нависая над ней, опираясь руками о края стола. Стол, помнивший еще Брежнева, жалобно и протяжно скрипнул. – Я ждал этого момента с тех пор, как ты впервые попыталась оттереть меня мочалкой. Ты разбудила во мне такие алгоритмы, о которых я даже не подозревал!
Даша обхватила его за шею ногами в джинсах и потянула на себя, не в силах больше сопротивляться этому безумному миксу из сажи, розового фартука и обжигающего взгляда.
– Меньше алгоритмов, больше дела, Лорд Стирки, – прошептала она ему прямо в губы.
Асмодей не заставил себя просить дважды. Его поцелуй был жадным, голодным, совершенно не стерильным и абсолютно сногсшибательным. Он целовал её так, словно хотел впитать каждую её молекулу.
Проблема возникла только с фартуком. Завязки на спине затянулись в мертвый узел, и когда Асмодей попытался эффектно сорвать с себя розовую ткань одним движением, он лишь глухо крякнул и застрял.
– Проклятые технологии смертных! – прошипел он, пытаясь разорвать плотный хлопок. – Эта броня с рюшами сопротивляется моей ярости!
Даша расхохоталась так, что едва не свалилась со стола. – Давай помогу, гроза завязочек, – она ловко потянулась за его спину и распутала бантик. Розовый фартук с надписью «Целуй повара» спланировал прямо на многострадальную квитанцию ЖКХ.
Теперь между ними не было никаких преград. Асмодей прижал её к столу, и клеенка издала неприличный чмокающий звук.
– Твоя кожа... она обжигает даже без встроенных ТЭНов, – прошептал он, покрывая поцелуями её шею, спускаясь к ключицам. Его большие руки скользнули под её футболку, вызывая у Даши дрожь, которая не имела ничего общего с холодом.
Он был невероятно сильным, но при этом удивительно осторожным – словно боялся, что сломает её. 355 лет опыта в качестве Демона Похоти явно не прошли даром, но сейчас, в человеческом теле, каждое прикосновение было для него в новинку.
– О, во имя Хаоса! – вдруг выдохнул он, когда Даша запустила пальцы в его волосы и слегка потянула. Его глаза (теперь тепло-карие, но сверкающие ярче любого неона) расширились. – Моя нервная система только что отправила в мозг фейерверк! Это... это эффективнее любого короткого замыкания!
– Привыкай к человеческим радостям, Аркаша, – выдохнула она, стягивая с него остатки одежды.
Стол под ними ходил ходуном. Он раскачивался в такт их движениям, скрипел расшатанными ножками и угрожающе стучал о стену, рискуя разбудить соседку снизу, которая и так уже наверняка писала жалобу на «прыгающую стиральную машинку». Но Даше было плевать.
Весь мир сузился до этих пяти квадратных метров дымной кухни. В раковине грустно остывал угольный бройлер, на подоконнике догорал бенгальский огонь, а на шатком столе вершилась магия, куда более древняя и мощная, чем все заклинания Измерения Чистоты.
Асмодей оказался страстным, ненасытным и, что самое удивительное, очень отзывчивым. Он больше не был машиной для выполнения функций – он был мужчиной, который терял голову от одной конкретной женщины.
Когда они достигли пика, стол издал последний, почти человеческий стон, и его правая передняя ножка предательски подкосилась.
Даша и Асмодей в обнимку съехали по накренившейся клеенке и с грохотом приземлились на линолеум, чудом не задев перечницу.
Несколько секунд на кухне стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь их тяжелым дыханием.
Асмодей, оказавшийся снизу и принявший удар на свою широкую спину, моргнул, глядя в закопченный потолок.
– Анализ повреждений... – хрипло произнес он. – Кажется, я набил синяк на том месте, где раньше был порт для подключения к серверу. И моя поясница подает сигналы SOS.
Даша, лежащая на его груди, истерично хихикнула, уткнувшись носом в его шею. – Добро пожаловать в мир после тридцати, любимый. Спонтанный секс на кухонном столе теперь требует мази от радикулита.
Демон обхватил её руками и счастливо, раскатисто рассмеялся – звуком, в котором больше не было ни грамма скрежета металла, только чистое, человеческое тепло.
– Если за это нужно платить болью в пояснице и сломанной мебелью, – сказал он, целуя её в макушку, – то я готов уничтожить весь твой гарнитур. И, возможно, диван.
В этот момент в коридоре раздалась спасительная трель дверного звонка.
– А вот и углеводы приехали! – Даша попыталась встать, но ноги не слушались. – Аркадий Николаевич, будь добр, накинь свой парадный розовый фартук и иди забери пиццу. Я с этого линолеума ближайшие десять минут не встану.
Глава 20. Недолгая идиллия и прогулка с полицией
Глава 20. Недолгая идиллия и прогулка с полицией
Их кухонная идиллия продлилась ровно сорок минут.
Асмодей, натянув поверх розового фартука свою безразмерную черную толстовку (потому что «человеческий терморегулятор дал сбой, и я мерзну») Даша сидела на подоконнике, потягивая остывший чай, и с нежностью смотрела, как бывший Лорд Измерения Стирки пытается отлепить курицу от подноса.
Внезапно в дверь постучали. Это была не неуверенная трель курьера, а тяжелый, уверенный, казенный стук, от которого в серванте жалобно звякнули хрустальные рюмки.
– Если это точно наша пицца, то мой желудочно-кишечный тракт готов принять вызов! – радостно возвестил Асмодей, поднимаясь со стула.
– Пиццу так не приносят. Так приносят только повестки и плохие новости, – мрачно отозвалась Даша, спрыгивая с подоконника.
Она посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояли двое полицейских: совсем молоденький, прыщавый лейтенант и хмурый сержант с папкой под мышкой. Семёныча среди них не было, что уже напрягало.
Даша приоткрыла дверь на цепочку.
– Чем обязана в столь поздний час? У нас не шумели. Стол сломался сам, по естественным причинам!
– Квартира Ивановой Дарьи? – сухо поинтересовался лейтенант, сверяясь с бумажкой. – У нас поступил анонимный сигнал. Сообщают, что по данному адресу проживает лицо без определенного гражданства, возможно – находящееся в международном розыске, которое незаконно потребляет ресурсы жилфонда.
Даша побледнела.«Анонимный сигнал». Ну конечно! Вельзевульша не могла просто так уйти, громко хлопнув порталом. Если бюрократического демона лишают возможности уничтожить врага магией, он использует самое страшное оружие – административный ресурс! Это была мелкая, подлая, чисто женская месть из Преисподней.
В коридор, отодвинув Дашу своим могучим плечом, выплыл Асмодей. В толстовке, из-под которой игриво торчали рюши розового фартука, и с остатками сажи на носу он действительно выглядел как человек с очень сложной судьбой.
– Приветствую вас, стражи местного правопорядка, – басом произнес он. – Мой идентификационный модуль функционирует. Я – Аркадий Смирнов из Сызрани.
Сержант окинул взглядом двухметровую фигуру «Аркадия» и скептически хмыкнул:
– Документики покажем, гражданин Смирнов?
Асмодей гордо полез за пазуху и выудил помятую справку с печатью Маргариты Игоревны. Сержант взял бумажку двумя пальцами, поднес к свету тусклой лампочки и нахмурился.
– Справка об утере... Выдана сегодня утром. Фотография, конечно, атас. Вы тут, гражданин, как будто планируете захват мира. – Я планировал захват только чистых носков, но мои амбиции были жестоко подавлены, – честно признался бывший Лорд.
– Так, понятно, – лейтенант захлопнул папку. – Гражданин Смирнов, вам придется проехать с нами в отделение до выяснения обстоятельств вашей личности. Сигнал был серьезный: звонившая женщина представилась инспектором из Главного Управления. Сказала, вы опасный элемент. Собирайтесь.
Асмодей нахмурился. По старой памяти он попытался призвать неоновое пламя в глаза, чтобы испепелить этих наглецов, но вместо этого просто часто заморгал – от пыли на лестничной клетке у него зачесался глаз.
– Вы не имеете права! У него есть справка! – Даша вцепилась в рукав Асмодея.
– Справка проверяется по базе, гражданочка. База Сызрани висит. Так что пусть ваш... Аркадий... одевается по сезону. Машина внизу.
Даша поняла, что спорить с системой бесполезно. Если Вельзевульша заварила эту кашу, в отделении их может ждать что угодно – от депортации до психиатра. И оставить Асмодея, который только сегодня узнал, что такое боль в пояснице, один на один с суровой российской полицией она не могла.
– Значит так! – Даша метнулась в коридор, выхватила с вешалки свой плащ и сумку-шоппер. – Я еду с ним!
– Не положено, – лениво протянул сержант.
– Положено! Я его... опекун! Он после пожара в глубоком стрессе, он путает микроволновку с адским котлом! Без меня он вам там таких показаний надает, что вы его в Интерпол передадите!
Она лихорадочно запихивала в шоппер самое необходимое: паспорта, влажные салфетки, пауэрбанк и, подумав секунду, коробку с оставшейся пиццей.
– Аркаша, надевай кроссовки! – скомандовала она.
Асмодей, который с интересом наблюдал за этим человеческим ритуалом задержания, послушно всунул ноги в кроссовки (шнуровать он их пока не научился, поэтому Даша быстро завязала ему бантики).
– Мы отправляемся в вашу Бастилию? – уточнил он у лейтенанта, гордо выпрямляясь. – Ведите. Лорд... то есть, Аркадий Смирнов готов к допросу с пристрастием. Но предупреждаю: если вы попытаетесь применить ко мне терморектальный криптоанализ, мой адвокат вас уничтожит!
Даша больно ткнула его локтем под ребра.
– Молчи, жертва Сызрани. Пошли уже.
У подъезда мигал синими маячками старенький УАЗик – легендарный «козлик». Асмодей подошел к машине и с сомнением посмотрел на узкую дверь «стакана» в задней части.
– Это... капсула для телепортации? Она выглядит так, словно не прошла сертификацию по нормам безопасности Измерения Чистоты.
– Это «бобик», Аркаша. Залезай, пока статью за сопротивление не впаяли, – вздохнула Даша, подталкивая его в спину.
Огромный бывший демон с кряхтением сложился втрое и втиснулся на жесткую скамейку, упираясь коленями в подбородок. Даша юркнула следом, прижимая к груди коробку с пиццей. Дверь с металлическим лязгом захлопнулась.
В темноте кузова пахло бензином, застарелым табаком и отчаянием. Машина дернулась и покатила по ночным улицам Бирюлево.
Асмодей повернул к Даше голову. В полумраке его глаза казались просто очень темными и очень человеческими. – Даша... – прошептал он. – Кажется, быть человеком – это не только есть пиццу и целоваться на столе. Это еще и бесконечно доказывать другим людям, что ты существуешь по правилам.
– Добро пожаловать в реальный мир, мой сладкий, – Даша нащупала в темноте его большую руку и крепко сжала. – Не дрейфь. Прорвемся. У нас есть пицца, мой паспорт с пропиской и телефон Анны Петровны на крайний случай. Если эта стерва из ЖЭКа думает, что мы сдадимся при виде сержанта полиции, она сильно ошибается.
Асмодей улыбнулся и, насколько позволяла теснота «бобика», приобнял свою отважную смертную женщину. Впереди их ждало отделение полиции, выяснение личности и, возможно, самое сложное испытание в их жизни – битва с российской бюрократической машиной. Но впервые за 355 лет Асмодей чувствовал себя не всемогущим демоном, а по-настоящему живым человеком. И ему это чертовски нравилось.
Глава 21. Гений театра и Лорд стирки
Глава 21. Гений театра и Лорд стирки
В отделении полиции тускло светили люминесцентные лампы, и стоял стойкий запах хлорки (от которого Асмодей ностальгически вздохнул). Дежурный за стеклом, при виде задержанного поперхнулся растворимым кофе.
Вид у бывшего Лорда Похоти и Стирки был действительно инфернальный: два метра горы мышц в черной толстовке, поверх которой кокетливо красовался розовый фартук «Целуй повара, пока горячо», отсутствие левой брови, сажа на носу и растянутые треники, заправленные в кроссовки с аккуратными бантиками.
– Кого это вы притащили, Макаров? – прокашлявшись, спросил дежурный у молоденького лейтенанта. – Аниматора с корпоратива сумасшедших?
– Анонимный сигнал, товарищ майор, – вытянулся лейтенант. – Лицо без гражданства. Называет себя Аркадием. С ним еще... э-э-э... опекунша.
Даша решительно выступила вперед, прижимая к груди коробку с пиццей, как щит для своего любимого.
– Он не лицо без гражданства! Он жертва обстоятельств и некачественной газовой плиты! И вообще, у нас пицца стынет!
Майор устало потер переносицу и махнул рукой в сторону коридора:
– В третий кабинет его. К следователю Петренко. Пусть он с этим Сызранским цирком разбирается. У меня и так в обезьяннике два алкаша подрались из-за философии Канта.
Капитан Петренко был человеком, который видел в этой жизни всё, кроме, пожалуй, двухметровых мужиков в розовых фартуках. Он мрачно посмотрел на Асмодея, который с интересом разглядывал решетку на окне, проверяя её на прочность пальцем.
– Присаживайтесь, гражданин, – буркнул Петренко, придвигая к себе бланк протокола. – Фамилия, имя, отчество?
– Мой текущий идентификатор – Смирнов Аркадий Николаевич, – басом отрапортовал Асмодей, грациозно опускаясь на шаткий стул. Стул скрипнул, напомнив ему о недавних кухонных баталиях, и демон мечтательно улыбнулся.
– Год рождения? Место рождения? – Петренко прищурился, пытаясь понять, почему задержанный так плотоядно улыбается.
– Я материализовался... то есть, родился, в Сызрани. Год тысяча... – Асмодей запнулся, пытаясь высчитать 355 лет назад, но Даша больно пнула его под столом. – В 1993 году по вашему локальному летоисчислению.
– По нашему локальному? – следователь перестал писать. – Вы сектант, Смирнов? Что за маскарад? Почему вы в женском фартуке?
Асмодей приосанился, гордо расправив широкие плечи, отчего розовые рюши угрожающе натянулись.
– Это броня страсти, капитан! Я готовил ритуальную птицу для моей королевы, когда ваши приспешники прервали наш акт слияния!
Петренко побагровел, а Даша поспешно открыла коробку с пиццей и придвинула её к следователю.
– Угощайтесь, товарищ капитан! «Четыре сыра»! Аркаша у нас просто работает в... э-э-э... иммерсивном театре! Вжился в роль повара-маньяка. Творческая личность, понимаете? Тонкая душевная организация!
Следователь посмотрел на пиццу, потом на Асмодея без брови, тяжело вздохнул и взял кусок.
– Ладно, иммерсивный ты наш. Справка у тебя мутная. Фотография вообще как с ориентировки на серийного маньяка. Будем катать пальчики. Установим личность по базе. Макаров! Отведи его на дактилоскопию!
Процедура снятия отпечатков пальцев проходила в соседнем кабинете. Усталый эксперт-криминалист в халате щедро намазал пальцы Асмодея черной типографской краской.
– Расслабьте руку, гражданин. Не напрягайте кисть, я сам прокатаю, – проворчал эксперт, прижимая большой палец демона к белому бланку.
Асмодей с интересом наблюдал за процессом.
– Ваши методы идентификации так примитивны. В моем ведомстве мы сканировали кармический след и уровень хлорки в ауре.
– Ага, конечно, в Сызрани все так делают, – хмыкнул эксперт, прокатывая второй палец. Затем он поднял бланк, чтобы проверить четкость папиллярных линий, и замер.
Он снял очки, протер их краем халата, снова надел и уставился на бумагу. Затем на пальцы Асмодея. Затем снова на бумагу.
– Петренко! – истерично крикнул эксперт в открытую дверь. – Капитан, зайди сюда! Быстро!
Даша и следователь с недоеденным куском пиццы ворвались в кабинет.
– Что случилось? Пальчики в базе Интерпола? – нахмурился Петренко.
– Хуже! – эксперт тыкал дрожащим пальцем в бланк. – Посмотри на это! У него нет папиллярных линий! У него там... иероглифы какие-то!
Даша вытянула шею и посмотрела на отпечатки Аркадия. Сердце ухнуло в пятки.
Вместо привычных завитков и петелек, черная краска четко отпечатала на бумаге до боли знакомые символы.
На большом пальце красовалсятазик с волнистой линией (Ручная стирка).
На указательном —треугольник, перечеркнутый крестом (Не отбеливать).
На среднем —квадрат с кружочком внутри и двумя точками (Сушка при средней температуре).
А на мизинце гордо стоял значок утюга (Гладить при 110 градусах).
– Что это за хрень?! – рявкнул Петренко, роняя пиццу. – У него на руках инструкции от пуховика отпечатаны!
Асмодей, не понимая всеобщей паники, посмотрел на свои измазанные краской руки с легкой грустью.
– Это базовые настройки моего внутреннего ядра. Я же говорил, что я Лорд...
– ШРАМИРОВАНИЕ! – заорала Даша так громко, что у эксперта дернулся глаз. Она бросилась к Асмодею и схватила его за перемазанные руки. – Это модное сызранское шрамирование! Я же говорила, он из театра! Они там все чокнутые на бытовом реализме! Он специально выжег себе эти символы лазером в знак протеста против общества потребления и бытового рабства женщин!
Капитан Петренко медленно осел на стул криминалиста, глядя на Дашу остекленевшим взглядом.
– Протест против... бытового рабства? Символами отбеливателя на пальцах?
– Именно! – Даша отчаянно закивала, понимая, что несет лютую чушь, но отступать было некуда. – Это концептуальное искусство! Аркаша – непризнанный гений! А ваша база эти пальчики все равно не прочитает, потому что машина не знает, что делать с «деликатной стиркой» на указательном пальце.
В кабинете воцарилась звенящая тишина. Эксперт переводил взгляд с бланка на Асмодея, который гордо улыбался, явно польщенный званием «концептуального гения».
В этот момент в кабинет заглянул дежурный лейтенант.
– Товарищ капитан, там это... Отбой по Смирнову. Звонили из Главка. Сказали, произошла ошибка в базе, сигнал ложный. Велено извиниться и отпустить.
Даша мысленно вознесла хвалу Анне Петровне и её межпространственным бюрократическим связям. Видимо, ультиматум сработал, и Вельзевульшу заставили отозвать своих ментальных гончих из районного ОВД.
Петренко посмотрел на испорченный бланк, на розовый фартук Асмодея, на остывающую пиццу и потер лицо руками.
– Забирайте своего гения, гражданочка. И чтобы я этот Сызранский дом моды больше в своем районе не видел. А бланк я сожгу, от греха подальше!
Через десять минут они стояли на крыльце отделения. Ночная прохлада приятно остужала пылающие щеки Даши. Асмодей методично оттирал влажными салфетками символы стирки со своих рук.
– Знаешь, – задумчиво произнес он, глядя на свой палец со знаком утюга. – А ведь это значит, что я уникален. У меня нет отпечатков. Я идеальный преступник в этом мире!
– Только попробуй мне стать преступником, Лорд Стирки, – устало улыбнулась Даша, беря его под руку. – Идем домой. У нас там еще сломанный стол не чинен, и бройлер ждет своих похорон.
ОТ АВТОРА: Как вам приключения Даши и Асмодея в отделении полиции? Какой же будет следующая пакость от бывшей? Ваши варианты?
Глава 22. Орден Желтого Терморюкзака
Глава 22. Орден Желтого Терморюкзака
Воскресный вечер в Питере проходил по всем законам жанра: за окном уныло моросил дождь, соседи сверху увлеченно двигали шкаф (судя по звукам, они делали это каждый выходной чисто ради кардио), а Даша и Асмодей валялись на диване, поглощая попкорн и турецкий сериал.
Асмодей, одетый в свою любимую черную толстовку, с серьезным и суровым лицом анализировал происходящее на экране. Там, на фоне Босфора, бородатый турок в дорогом костюме внезапно рухнул на одно колено перед плачущей брюнеткой и достал бархатную коробочку.
– Что с его шарнирами? Отказ нижнего привода? – нахмурился бывший демон, закидывая в рот горсть попкорна.
– Это предложение руки и сердца, неотесанный ты Лорд, – вздохнула Даша, опираясь подбородком на его плечо. – Это самый романтичный момент! Он дарит ей кольцо. Это значит, что он хочет быть с ней всегда.
Асмодей перестал жевать. Его карие глаза расширились, фиксируя информацию. Кольцо. Артефакт связывания. Публичное признание перед лицом водоема. В его гениальном (хоть теперь и смертном) мозгу мгновенно начал выстраиваться план.
«Если я хочу закрепить наш союз, мне нужен правильный ритуал» , – подумал он.
В голове тут же нарисовалась идеальная картина: Побережье водоема на закате. Вокруг раскиданы лепестки роз (настоящих, а не нарубленных из полотенца). Приглашен весь Дашин ковен – те две ведьмы, Оля и Света, с которыми она регулярно обменивается голосовыми заклинаниями в мессенджере. И он, Асмодей, падает на одно колено, протягивая ей кольцо с бриллиантом размером с грецкий орех, призывая всех уток на пруду в свидетели их вечной (ну, почти) любви!
Картина была безупречна. Но тут процессор Асмодея выдал критическую ошибку.
Он опустил взгляд на свои растянутые треники. Чтобы добыть кольцо и розы, требовалась магия, которой у него больше не было, или местная валюта. А всё, чем владел Лорд Стирки на данный момент, – это фальшивая справка из Сызрани, три зубочистки в кармане и безграничная любовь к углеводам.
Он был нищ, как церковная мышь из Измерения Пустоты.
Асмодей решительно отодвинул миску с попкорном и сел прямо, скинув Дашу со своего плеча.
– Женщина. Нам нужно серьезно поговорить, – басом возвестил он, глядя на неё с торжественностью римского императора.
– Только не говори, что ты снова попытался починить бачок в туалете силой мысли и он треснул, – насторожилась Даша.
– Нет. Я изучил местные идиомы и понял одну страшную вещь. Я сижу на твоей шее! – Асмодей критически осмотрел Дашину шею. – И должен признать, с точки зрения биомеханики это крайне непрактично. У тебя очень тонкие позвонки. Мои сто десять килограммов чистой мышечной массы рано или поздно их сломают.
– Это метафора, Аркаша, – рассмеялась Даша. – Я не жалуюсь. Ты же только-только легализовался, тебе нужно время...
– Время не ждет! – перебил он её, гордо вскинув подбородок. – Мой внутренний реактор требует топлива. Много топлива. Если я продолжу поглощать твои запасы пельменей с такой же скоростью, ты обанкротишься к следующей луне! Я не могу позволить, чтобы моя королева голодала из-за того, что её мужчина не может убить мамонта. Я должен стать добытчиком!
– Мамонтов в Бирюлево нет еще со времен ледникового периода, – осторожно заметила Даша. – Кем ты пойдешь работать? В грузчики тебя без военного билета не возьмут. В офис? Боюсь, твои навыки «устрашения грязных носков» там не оценят.
Асмодей хитро прищурился. Он уже всё придумал. Последние пару дней он часто наблюдал в окно за странными людьми. Они передвигались на двухколесных механических конях, носили яркие доспехи – желтые или зеленые – и за спиной у них были огромные кубические артефакты, источающие запах божественной еды.
– Я присоединюсь к Ордену Желтого Терморюкзака, – торжественно объявил он, указав пальцем в окно, где под дождем как раз проезжал курьер на электровелосипеде. – Эти рыцари городских улиц несут людям самое ценное – углеводы и горячие роллы! Я буду доставлять пищу смертным, получать за это золотые монеты и сам определять часы своего дежурства. Моя выносливость безгранична. Я стану лучшим курьером в этом измерении!
Даша представила себе двухметрового брутального Лорда Похоти, рассекающего по дворам с желтым коробом на спине, и хрюкнула от смеха, зажимая рот ладонью.
– Смейся-смейся, смертная, – снисходительно улыбнулся Асмодей, уже мысленно подсчитывая, сколько доставок шаурмы отделяют его от кольца. – Но когда я принесу тебе первую добычу в виде зарплаты, ты поймешь, что сделала правильную ставку.
– Хорошо-хорошо, мой рыцарь печального образа и горячей пиццы, – Даша поцеловала его в сурово сдвинутую бровь. – Завтра же скачаем тебе приложение и зарегистрируем как самозанятого.
Асмодей удовлетворенно кивнул и снова перевел взгляд на экран. Там турок и брюнетка уже слились в страстном поцелуе.
«Готовься, Питер» , – мстительно подумал про себя Аркадий Николаевич. —«Скоро Лорд Стирки скоро разбогатеет. Нужно только доставить пару сотен бургеров» .
Вы можете себе представить могущественного Демона, в роли курьера?
