Текст книги "Истинная пара для Стиральной машинки (СИ)"
Автор книги: Ника Лорен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Асмодей опустился на колени у кровати Даши, которая лежала, обессиленная, но абсолютно счастливая, с блестящими от слез глазами.
– Моя королева, – прошептал Асмодей, показывая ей сына. По щеке бывшего демона, впервые за триста пятьдесят пять лет, скатилась настоящая, соленая человеческая слеза. – Оптическое сканирование завершено. У него твой нос. И мои голосовые модули. Он... он совершенен. Ни единого бага в системе.
Даша слабо улыбнулась и протянула руку, коснувшись крошечной теплой щечки.
– Привет, наш маленький юнит...
– Лев, – вдруг сказал Асмодей, не отрывая взгляда от сына.
– Что? – не поняла Даша.
– Мы назовем его Лев. Лев Аркадьевич, – бывший демон поднял глаза на жену. – Звучит как имя того, кто сможет управлять не только Хаосом, но и коляской из метеоритного железа.
Даша тихо рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения.
– Лев. Мне нравится. Лев Смирнов... звучит грозно.
Асмодей осторожно поцеловал жену в лоб, затем невесомо коснулся губами крошечной макушки своего сына.
В коридоре за дверью уже слышались приглушенные голоса Петра Ильича, Любови Ивановны и подруг, требующих у медсестер информации. Где-то в других мирах плели интриги демоны, а в Бюрократическом Измерении Анна Петровна ставила печати на новые бланки.
Но здесь, в небольшой палате питерского роддома, Лорд Стирки обрел свой истинный, абсолютный порядок. И гарантия на этот порядок была выдана на всю его оставшуюся, восхитительную человеческую жизнь.
Эпилог. Счастливый финал
Эпилог. Счастливый финал
Выписка из роддома была назначена на субботу. Питер, словно празднуя появление нового гражданина, сменил слякоть на легкий, пушистый снег и яркое, хрустальное солнце.
На крыльце клиники царил радостный хаос. Дашин папа, Петр Ильич, держал в руках гигантскую связку синих шаров, грозящую унести его в стратосферу. Мама, Любовь Ивановна, суетилась с букетом роз, а Оля и Света разворачивали плакат «Добро пожаловать в этот безумный мир, Лев Аркадьевич!».
Двери открылись, и на пороге появился Асмодей. Он нес конверт с сыном так торжественно и бережно, словно это была корона Великого Императора. Следом, счастливо улыбаясь, шла Даша.
Раздались аплодисменты, крики «Ура!» и щелканье камер телефонов. Но внезапно шум стих.
К крыльцу роддома, абсолютно бесшумно, подкатил угольно-черный, сияющий хромом «Майбах» с тонированными стеклами (Асмодей мог бы поклясться, что еще секунду назад машины на аллее не было).
Двери автомобиля плавно открылись. Первым на очищенный от снега асфальт ступил Владыка Белиал. Сегодня на нем было элегантное кашемировое пальто с воротником из чернобурки, а в руке – неизменная трость. Следом за ним, опираясь на его локоть, изящно выпорхнула Астарта. Демонесса явно постаралась адаптировать свой гардероб под «людские стандарты»: вместо кровавого бархата на ней был безупречный белый костюм-двойка и норкова шубка, хотя в её глазах всё еще плясали опасные искры первобытного огня.
Даша нервно сглотнула и покосилась на мужа. Асмодей, ничуть не смутившись, лишь крепче прижал к себе спящего Льва.
– Аркаша... – прошептала мама Даши, с благоговением разглядывая роскошную пару, направляющуюся к ним. – А это кто? Голливудские актеры?
– Это, Любовь Ивановна, инициаторы моего системного кода, – гордо ответил бывший демон. – Мои родители.
У Петра Ильича от неожиданности из рук чуть не вырвались шарики. Белиал и Астарта подошли к застывшей толпе родственников. Владыка Бездны окинул взглядом Петра Ильича, его дутую куртку и шарики, затем посмотрел на Любовь Ивановну.
– Приветствую вас, смерт... э-э-э... родственники, – бархатным басом произнес Белиал, слегка склонив голову. – Я – Белиал. А это моя супруга, Астарта. Мы – родители Аркадия.
Петр Ильич, оправившись от шока, радостно шагнул вперед и протянул свою широкую рабочую ладонь. – Петр! Очень приятно! А мы уж думали, вы вообще не объявитесь! Даш, а что ж ты не сказала, что сваты у нас такие... солидные?
Белиал секунду смотрел на протянутую руку, затем, пересилив тысячелетнюю брезгливость к углеродным формам жизни, крепко пожал её. Петр Ильич крякнул – хватка у свата оказалась стальной.
– Мы просто... живем очень далеко, – подала голос Астарта, натянув на лицо самую очаровательную (и чуть менее хищную) из своих улыбок.
– Ой, за границей, наверное? – всплеснула руками Любовь Ивановна. – В Европе?
– Южнее, – невозмутимо ответил Белиал. – Гораздо южнее. Климат там крайне жаркий, знаете ли. Закрытое, элитное сообщество. Много подземных коммуникаций. Сложно вырваться из-за бюрократии.
– Понимаем, понимаем! – закивал Петр Ильич. – Ну ничего, летом к нам на дачу приезжайте! Шашлыки организуем, баньку растопим! Вам, южанам, наши температуры точно понравятся!
Астарта грациозно проигнорировала приглашение в баню и подошла к Асмодею. Вся её царственная надменность внезапно растворилась, когда она заглянула в синий конверт.
Маленький Лев спал, забавно нахмурив бровки и приоткрыв рот.
– Ох... – тихо выдохнула демонесса, прижимая руки к груди. На её лице отразилась такая искренняя, пронзительная нежность, что Даша даже простила ей прошлый визит через стиральную машину. – Посмотри, Белиал. Какая совершенная биологическая структура.
Белиал подошел ближе и склонился над внуком. Его темные глаза потеплели. – У него мои скулы, – авторитетно заявил Владыка. – И, несомненно, мой волевой подбородок. Этот парень явно создан для управления огромными структурами.
– Пока что он будет управлять только нашей нервной системой и графитовой коляской, – улыбнулась Даша, подходя к мужу.
Астарта осторожно, кончиком пальца с идеальным маникюром, погладила крошечную щечку Льва. Малыш во сне дернул ручкой и случайно ухватил бабушку за палец. Глаза Астарты расширились от изумления. – У него... у него потрясающая сила захвата, – дрогнувшим голосом прошептала она. – Настоящий Лорд. Даша... – она впервые назвала невестку по имени, подняв на неё глаза. – Вы проделали отличную работу. Ваш... инкубационный период прошел блестяще.
– Спасибо, мама! – мягко ответила Даша.
Белиал, видимо, решив, что лимиты сентиментальности на ближайшее столетие исчерпаны, выпрямился и стукнул тростью по снегу. – Что ж. Наследник представлен. Периметр осмотрен. Нам пора возвращаться к управлению... нашими южными активами. Аркадий, – он посмотрел на сына долгим, серьезным взглядом. – Твой выбор оказался... приемлемым. Береги свой клан. Если что-то пойдет не так...И вот вам ключи, от вашей новенькой бетонной коробки, площадью в 150 квадратных метров, в самом центре этого города.
– Всё идет по плану, отец! И… Спасибо за такой великолепный подарок – уверенно ответил Асмодей, обнимая Дашу свободной рукой. – Моя реальность идеальна.
Белиал кивнул, подставил локоть Астарте (которая напоследок послала внуку воздушный поцелуй, от которого в воздухе едва уловимо запахло розами и серой) и повел её к машине. Петр Ильич махал им вслед шариками, громко напоминая про дачу и шашлыки.
Черный «Майбах» бесшумно тронулся с места, завернул за угол роддома и... просто растворился в воздухе, не оставив на свежем снегу даже следов протекторов.
Вечером, когда гости разъехались, а квартира погрузилась в уютную полутьму, Даша стояла у окна на кухне, глядя на заснеженные питерские крыши.
Сзади послышались тихие, тяжелые шаги. Асмодей подошел к ней со спины, укрыл её плечи пледом и обнял, положив подбородок на её макушку.
– Наследник переведен в спящий режим в колыбели из звездной пыли, – прошептал он своим глубоким, успокаивающим басом. – Подгузник заменен с соблюдением всех протоколов стерильности. Плюшевый хищник охраняет периметр.
Даша откинула голову ему на грудь, слушая ровный стук его человеческого сердца. – Знаешь, мой альфа-добытчик, – с улыбкой произнесла она. – Я сегодня смотрела на твоих родителей и думала: какая же всё-таки странная штука эта жизнь. Я просто хотела купить себе стиральную машинку, а в итоге...
– А в итоге ты спасла самого Лорда Преисподней, – закончил за неё Асмодей. Он повернул её к себе и заглянул в глаза. В их карей глубине больше не было демонического холода – там светилось абсолютное, земное тепло.
Он прожил триста пятьдесят пять лет во тьме, управляя Хаосом, стирая миры в пыль и не зная, зачем всё это нужно. Асмодей наклонился и нежно поцеловал жену в губы.
Потому что даже самому могущественному демону Хаоса иногда нужно просто найти свой дом. И Асмодей его нашел.
КОНЕЦ
ЖЕЛАЮ ВСЕМ СВОИМ ЧИТАТЕЛЬНИЦАМ, ЧТОБЫ МУЖЧИНЫ РАДИ ВАС СОВЕРШАЛИ ТАКИЕ БЕЗУМНЫЕ ПОСТУПКИ. АСМОДЕЙ ОТКАЗАЛСЯ ОТ БЕССМЕРТИЯ РАДИ СВОЕЙ ЛЮБИМОЙ! Спасибо, что дочитали эту книгу. Поделитесь пожалуйста своими впечатлениями в комментариях.
Вас ждет еще один бонусный небольшой рассказ про подругу Даши, Олю, как она тоже решила найти себе такого же горячего демона!
БОНУСНЫЙ РАССКАЗ ПРО ПОДРУГУ ОЛЮ И ДЕМОНА БЕЛЬФЕГОРА
БОНУСНЫЙ РАССКАЗ ПРО ПОДРУГУ ОЛЮ И ДЕМОНА БЕЛЬФЕГОРА
Оля всегда знала, что с мужем её лучшей подруги что-то не так.
Во-первых, ни один нормальный мужик из Сызрани не разговаривает так, будто проглотил словарь бюрократических терминов и томик Шекспира одновременно. Во-вторых, этот его взгляд, от которого у курьеров-конкурентов стыла кровь в жилах, а шаверма подогревалась сама собой.
Когда Даша, изрядно набравшись смелости и просекко, всё-таки выложила подруге (в самых общих чертах) правду о демоническом происхождении своего благоверного, Света покрутила пальцем у виска. А вот Оля... Оля просто хлопнула ладонью по столу и торжествующе вскричала:
– Я так и знала! У меня в раскладе на вашего Аркашу постоянно выпадали перевернутый «Дьявол» и «Тройка Кубков»! А татуировки со стиркой на пальцах – это же типичные сигилы призыва! Даш, ты сорвала джекпот в эзотерическую лотерею!
Оля обожала всё мистическое. Её съемная студия в Мурино была завалена картами Таро, кристаллами для чистки чакр, пучками полыни и книгами по астрологии. И, глядя на абсолютно счастливую Дашу, которую двухметровый Лорд Хаоса носил на руках (в прямом и переносном смысле), Оля решила: ей срочно нужен такой же.
В конце концов, чем она хуже? Tinder приносил только разочарования, крипто-инвесторы вроде Игоря вызывали зевоту, а душа требовала страсти, мистики и чтобы кто-то наконец починил кран в ванной.
Всё началось в пятницу, тринадцатого ноября. Идеальная дата для бытовой магии.
Оля подошла к делу со всей серьезностью диванного оккультиста. Так как портал Даши открывался через стиральную машину, Оля рассудила, что демоны Бюрократического Измерения явно привязаны к крупной бытовой технике.
Стиральная машина у Оли была встроенной и слишком узкой – нормальный двухметровый мужик оттуда бы не вылез. Духовка не работала уже год. Оставался он.
Двухкамерный холодильник «Атлант», доставшийся ей от хозяйки квартиры. Он стоял в углу кухни, периодически утробно урчал, дребезжал компрессором и намораживал на задней стенке ледники, достойные Антарктиды.
Оля расчистила кухонный стол и подготовила инвентарь:
Черные восковые свечи (куплены на маркетплейсе с пометкой «для привлечения суженого»).
Колода Таро Райдера-Уэйта (тщательно перетасованная).
Магнит на холодильник из Сызрани (добыт через знакомых, исключительно как проверенный Дашей пространственный маяк).
Кусочек сырокопченой колбасы (в качестве дара Высшим Силам).
Она зажгла свечи, выключила свет и, встав перед урчащим «Атлантом», разложила карты. Выпали «Император» и «Колесо Фортуны».
– О, духи бытового порядка! – торжественно завыла Оля, размахивая пучком тлеющего шалфея перед дверцей морозилки. – Взываю к вам через холод и лед! Пришлите мне мужчину! Надежного, как компрессор, высокого, как этот холодильник, и чтобы зарабатывал нормально! Да будет так!
Она прилепила сызранский магнит прямо на логотип «Атланта», положила колбасу на верхнюю полку и стала ждать.
Пять минут ничего не происходило. Оля вздохнула, решив, что магия дала сбой, и потянулась, чтобы задуть свечи.
И тут компрессор холодильника издал звук, похожий на предсмертный хрип гигантского кита.
Кухню мгновенно заволокло густым, ледяным туманом. Температура в студии упала градусов на десять. Оля взвизгнула и отпрыгнула к дивану, прижимая к груди колоду Таро.
Лампочка на потолке замигала и лопнула. Дверца холодильника (которую Оля всегда подпирала табуреткой, потому что уплотнитель отходил) с оглушительным треском распахнулась настежь.
Из недр старого «Атланта», прямо сквозь полки с позавчерашним борщом и засохшим сыром, начал формироваться высокий мужской силуэт, сотканный из инея, синего неонового света и клубящегося пара.
Силуэт шагнул вперед, раздавив ботинком упавший на пол кочан капусты, и материализовался.
Оля перестала дышать.
Перед ней стоял мужчина. Он был так же высок и нечеловечески широк в плечах, как Асмодей, но на этом сходство заканчивалось. Если муж Даши излучал первобытный жар и суровость, то этот незнакомец был воплощением абсолютного, обжигающего холода.
У него были пепельно-белые волосы, зачесанные назад с безупречной геометрической точностью, и пронзительные, льдисто-голубые глаза. Одет он был в ослепительно-белый костюм-тройку, который искрился, словно был сшит из свежевыпавшего снега. На его лацкане красовался значок в виде снежинки, а на костяшках пальцев Оля заметила татуировки в виде символов заморозки: ***.
Демон брезгливо стряхнул с рукава лист прилипшей петрушки и обвел взглядом Олину кухню.
– Архигерцог Зоны Свежести Бельфегор прибыл для проведения планового аудита термической сохранности, – голос его был глубоким, резонирующим и холодным, как сухой лед. – Кто активировал протокол экстренного призыва с помощью... сызранского магнита?!
Он перевел свой ледяной взгляд на Олю, которая сидела на диване с открытым ртом, всё еще сжимая в руках карты.
– Я... – пискнула она, чувствуя, как по спине бегут мурашки (то ли от страха, то ли от того, что Архигерцог был преступно, незаконно красив). – Я Оля. Я делала расклад на суженого...
Бельфегор плавно приблизился к ней. В воздухе запахло морозной свежестью, озоном и слегка – ментолом. Он наклонился, рассматривая девушку, как неизвестную бактерию.
– Расклад на суженого? – его белые брови сошлись на переносице. – Ты прорвала ткань Бюрократического Измерения, нарушила температурный контур моего отдела криогеники и использовала кусок копченого мяса низкого сорта, чтобы устроить личную жизнь?!
– Ну да... – Оля захлопала ресницами, пытаясь включить всё своё женское обаяние, хотя зуб на зуб не попадал от холода. – И, кажется, сработало. Вы же свободны, господин Архигерцог?
Бельфегор замер, явно не ожидая такой наглости от смертной формы жизни. Затем он резко выпрямился, развернулся к распахнутому холодильнику и сурово указал на его недра пальцем в белоснежной перчатке.
– Мой матримониальный статус не имеет значения в условиях столь вопиющего нарушения санитарных норм! – прогремел он. – Что это такое, смертная Оля?!
– Где? – она осторожно подошла ближе.
– Вот это! – Архигерцог с ужасом указывал на открытую банку. – Срок годности этого йогурта истек три дня назад! Здесь начался процесс зарождения новой, несанкционированной цивилизации! А это?! Почему томаты лежат в одном отсеке с огурцами? Их уровень выделения этилена несовместим! Это термический хаос! Это... это катастрофа!
Оля с восхищением смотрела, как двухметровый белокурый демон Бюрократического Измерения в идеальном костюме начинает маниакально переставлять баночки на полках её старого «Атланта».
– И уплотнительная резинка изношена на восемьдесят процентов! – продолжал возмущаться Бельфегор, проводя пальцем по краю дверцы. – Компрессор работает на износ! Я немедленно изымаю этот агрегат из эксплуатации, а тебя приговариваю к штрафу в виде...
– Чашки горячего чая? – перебила его Оля, кокетливо накручивая локон на палец. – У меня и печенье есть. Свежее. Без нарушений этиленового соседства.
Архигерцог Зоны Свежести медленно повернулся к ней. В его льдистых глазах мелькнуло что-то похожее на сбой в операционной системе. Он посмотрел на Олю, на печенье, потом на свой искрящийся костюм, который в тепле квартиры уже начал слегка подтаивать.
– Я предпочитаю зеленый. Температура заваривания – ровно восемьдесят градусов, – сухо процедил он, захлопывая дверцу холодильника. – И только попробуй нарушить протокол кипячения, смертная. Я останусь здесь, пока не приведу твою пищевую зону в абсолютный порядок.
Оля победно улыбнулась. Даша была права. Эзотерика – вещь абсолютно рабочая, особенно если к ней прилагается магнит из Сызрани и старый советский холодильник. Свой персональный Лорд Бюрократии был успешно пойман в сети. Осталось только научить его улыбаться.
Оля заперлась в ванной, прижимая телефон к уху и нервно хихикая. По ту сторону двери, на кухне, раздавался методичный звон стекла и недовольное ледяное бормотание: Архигерцог Зоны Свежести уже десятую минуту переставлял банки с соленьями, выстраивая их по градиенту цвета и уровню pH.
В трубке долго шли гудки, затем раздался возмущенный младенческий писк и бодрый, чеканный бас Асмодея на заднем фоне:
–Внимание! Биологическая тревога! Требуется немедленная замена впитывающего артефакта! Дарья, я зафиксировал утечку!
– Алло, Оль? – запыхавшийся голос Даши наконец прорвался сквозь семейный хаос. – Прости, у нас тут локальный апокалипсис. Лев Аркадьевич пробил броню памперса, а Аркаша пытается применить к нему протокол химической защиты. Что-то срочное?
– Даш, бросай памперсы! Сядь! – зашептала Оля, светясь от счастья. – Ты не поверишь! Мой расклад Таро сработал! И твой магнит из Сызрани – это просто магический ретранслятор!
– Оля, ты опять вызывала дух бывшего мужа через форточку? Я же говорила, что жечь шерсть кота – это плохая идея...
– Бери выше! Я вызывала мужчину! Через свой старый холодильник! И он пришел!
На том конце провода повисла тяжелая, озадаченная пауза. Только Лев Аркадьевич перестал пищать, видимо, тоже прислушиваясь.
– Оль... – осторожно начала Даша. – Кто пришел? Мастер по ремонту из сервисного центра? Я же говорила, что твой «Атлант» скоро рванет.
– Даш, какой мастер! Демон пришел! Настоящий! Из вашего этого... Бюрократического ЖЭКа! – Оля прижала руку к груди, чувствуя, как сердце колотится от восторга. – Он Архигерцог Зоны Свежести! Зовут Бельфегор. Даш, он двухметровый блондин в белом костюме, и от него пахнет морозным утром!
Послышался грохот – судя по звуку, Даша уронила упаковку влажных салфеток.
– Ты... ты достала демона из старого «Атланта» с помощью магнитика и карт Таро?!
– И куска сырокопченой колбасы! – гордо уточнила Оля. – Он, правда, колбасу забраковал. Сказал, что это биологическая угроза первого уровня.
В этот момент из-за двери ванной раздался холодный, резонирующий голос Бельфегора, который было слышно даже через телефон:
–Смертная Оля! Угол наклона яиц в лотке не соответствует геометрическим стандартам симметрии! И почему этот пакет с молоком открыт с левого угла, а не по линии перфорации?! Это эстетический вандализм!
– Слышала? – с умилением прошептала Оля. – Он такой хозяйственный! Строгий, властный... И костюмчик на нем так сидит, просто закачаешься.
В трубке внезапно послышалось шуршание, и голос Даши сменился суровым, подозрительным басом Асмодея:
– Жрица Оля. Доложите статус. Я правильно расслышал своими сенсорами? У вас на кухне находится Бельфегор? Начальник Отдела Криогеники?!
– Э-э-э... да, Аркадий. А вы знакомы?
Асмодей издал звук, похожий на рычание закипающего чайника.
– Знакомы?! Этот белобрысый педант два столетия назад выписал мне штраф за то, что в моем котле с грешниками температура была на ноль целых, три десятых градуса выше нормы! Оля, немедленно эвакуируйтесь! Он заморозит ваши счета за коммунальные услуги и заставит сортировать пельмени в морозилке по диаметру! Этот демон не знает пощады!
– Ой, да ладно тебе, Аркаш, – Оля кокетливо поправила прическу перед зеркалом. – Он, конечно, душнила, зато уже отмыл мне все полки и починил уплотнительную резинку на дверце. Одним взглядом! Я ему сейчас зеленый чай заварю, как он просил. Ровно восемьдесят градусов.
Даша выхватила телефон у мужа.
– Оль, ты серьезно? Ты оставишь у себя Архигерцога Зоны Свежести?
– Даш, ну а что? Тебе можно, а мне нельзя? Я всегда хотела мужчину, который будет следить за питанием и у которого холодный рассудок. Тем более, – Оля мечтательно вздохнула, – он пообещал, что пока не приведет мою «пищевую зону» в идеальный порядок, никуда не уйдет. А учитывая мои кулинарные таланты, это лет на пять минимум. Так что у нас с ним впереди долгий... аудит.
Даша на том конце провода устало, но искренне рассмеялась.
– Ну, подруга, совет да любовь. Только ради всего святого, не давай ему размораживать мясо в микроволновке! Аркаша говорит, для него это как личное оскорбление.
– Поняла! Будем размораживать силой страсти! – Оля послала в трубку воздушный поцелуй. – Ладно, побежала я. Мой лорд холода требует термометр для воды. Целую Льва Аркадьевича!
Она сбросила вызов, поправила халатик, поглубже вдохнула и решительно толкнула дверь ванной.
Бельфегор стоял посреди сияющей кухни. Старый «Атлант» теперь не дребезжал, а тихо и благородно гудел, словно внезапно стал премиальной техникой. Архигерцог, скрестив руки в белоснежных перчатках на груди, сурово смотрел на пачку пельменей «Сибирские», лежащую на столе.
– Эти мясные полуфабрикаты слеплены не по ГОСТу Бездны, – констатировал он, не поворачивая головы, когда Оля подошла ближе. – Толщина теста варьируется от двух до четырех миллиметров. Это недопустимая погрешность.
– Бельфегор... – Оля подошла к нему почти вплотную, игнорируя исходящий от него морозный холодок, и положила руку на плечо его безупречного пиджака. – А давайте вы научите меня лепить идеальные пельмени? У нас впереди целые выходные.
Архигерцог Зоны Свежести медленно перевел взгляд на смертную. Его льдистые глаза слегка расширились, а на щеках (к полному восторгу Оли) проступил едва заметный, бледно-синий румянец.
– Лепить? Вручную? – голос демона слегка дрогнул. – Это... это потребует прямого тактильного контакта с мукой и водой. Мои температурные датчики...
– Я согрею ваши датчики, Ваше Холоднейшество, – промурлыкала Оля, доставая из шкафчика скалку и пачку муки.
Демоны Бюрократического Измерения были сильны, могущественны и бессмертны. Но, как показала практика Даши и Оли, против русских женщин с их старыми холодильниками, ипотеками и желанием любить, у Высшего Руководства не было ни единого шанса. Абсолютно ни одного.
Оля решительно сдвинула на край стола хрустальную вазу с подсохшим печеньем и водрузила в центр деревянную разделочную доску. Горка белоснежной муки легла на поверхность идеальным конусом – Архигерцог просканировал её взглядом и едва заметно кивнул, признав геометрию удовлетворительной.
– Итак, Ваше Холоднейшество, – Оля игриво поправила бретельку своего шелкового халатика, которая «совершенно случайно» соскользнула с плеча. – С чего начнем наш кулинарный аудит?
Бельфегор стоял по стойке смирно, заложив руки за спину. Его белоснежный костюм слабо искрился в свете кухонной люстры, а температура вокруг него держалась на уровне уверенных минус пяти.
– Согласно нормативам пищеблока седьмого уровня, – сухо начал он, стараясь смотреть исключительно на муку, а не на декольте смертной, – процесс начинается с гидратации белковых структур. Нам требуется вода. Температура жидкости не должна превышать пятнадцати градусов Цельсия для сохранения эластичности клейковины.
– О, с холодной водой у нас проблем точно не будет, – промурлыкала Оля.
Она взяла кувшин, но вместо того, чтобы налить воду самой, шагнула к демону вплотную. Настолько близко, что почувствовала запах морозного утра и свежего озона, исходящий от его кожи.
– Поможете мне? Графин такой тяжелый...
Она протянула ему кувшин, намеренно накрыв своими теплыми, мягкими пальцами его закованную в белую перчатку ладонь.
Бельфегор вздрогнул. Его система охлаждения издала тихий, предупреждающий гул.
– Тактильный контакт зафиксирован, – напряженно произнес он. – Происходит несанкционированный теплообмен. Ваша базальная температура – тридцать шесть и шесть десятых градуса. Это... это дестабилизирует мой внешний контур.
– Расслабьтесь, Бельфегор. Теплообмен – это абсолютно естественно, – Оля обворожительно улыбнулась, глядя на него снизу вверх своими огромными глазами. – Наливайте.
Архигерцог, чьи вычислительные мощности сейчас явно были перегружены анализом её улыбки, плеснул воду в углубление мучной горки.
Оля принялась замешивать тесто. Она делала это нарочито медленно, изящно изгибаясь и позволяя халатику слегка распахиваться при каждом движении. В какой-то момент она «случайно» провела тыльной стороной ладони по своей щеке, оставив на коже живописный белый след от муки.
– Ой, кажется, я испачкалась, – она невинно захлопала ресницами, поворачиваясь к демону. – У меня мука на лице?
Бельфегор нахмурился. Бюрократический перфекционист внутри него забил тревогу: нарушение эстетической целостности объекта!
Он поднял руку и осторожно, кончиком указательного пальца, коснулся её щеки. Его палец был ледяным, но прикосновение вызвало у Оли горячую волну мурашек по всему телу.
– Частицы пшеничной пыли устранены, – хрипловато доложил демон, почему-то не спеша убирать руку. Его взгляд замер на её губах. – Ваш эпидермис... он удивительно мягкий для углеродной формы жизни. Без единого следа кристаллизации.
– Это всё увлажняющий крем, – томно прошептала Оля, подаваясь вперед, сокращая расстояние между ними до критического минимума. – Хотите проверить на ощупь?
Бельфегор сглотнул. Ледяная снежинка на его лацкане вдруг издала тихий щелчок и пустила маленькую каплю воды – Архигерцог Зоны Свежести начал таять в прямом смысле этого слова.
Когда тесто было готово (Оля специально сделала его чуть более липким, чем нужно), настало время лепки.
– Мои кружочки получаются кривыми, – пожаловалась Оля, демонстрируя раскатанный блинчик теста, который действительно напоминал скорее инфузорию-туфельку, чем круг. – Бельфегор, Ваше Холоднейшество, покажите класс! Вы же любите идеальные формы!
Это был удар ниже пояса. Ни один уважающий себя Лорд Бюрократии не мог пройти мимо геометрического несовершенства.
Архигерцог стянул свои белоснежные перчатки, положил их на край стола и закатал рукава пиджака, обнажив сильные предплечья, покрытые светлым пушком и татуировками в виде рун вечной мерзлоты.
Он встал позади Оли – так близко, что она спиной чувствовала исходящий от него морозный, но удивительно притягательный холод. Его огромные, прохладные ладони легли поверх её рук.
– Фиксация инструмента, – его бархатный, вибрирующий бас зазвучал прямо у неё над ухом, отчего у Оли подкосились колени. – Давление на скалку должно распределяться равномерно. Центр тяжести переносим на кисти...
Они двигались вместе. Оля абсолютно не следила за раскаткой теста. Она откинула голову назад, опираясь на его широкую грудь, и прикрыла глаза.
– Вы потрясающий учитель, Бельфегор, – выдохнула она, слегка повернув голову так, что её губы оказались в миллиметре от его точеной скулы. – А как правильно защипывать края? Чтобы ни один... ммм... сок не вытек?
Архигерцог Зоны Свежести тяжело выдохнул. Из его рта вырвалось облачко пара.
Он взял в руки кружок теста, положил в центр микроскопически точную порцию мясного фарша и начал ловко, с машинной скоростью, складывать края в идеальную «косичку».
Но Оля не смотрела на пельмень. Она перехватила его руку своими горячими ладонями, останавливая процесс.
– Знаете, в картах Таро есть аркан «Влюбленные», – прошептала она, медленно поглаживая его холодные пальцы. – Он означает полное слияние противоположностей. Огонь и лед. Хаос и порядок. Как думаете, мы могли бы создать идеальный баланс в этой отдельно взятой студии в Мурино?
Бельфегор замер. Он посмотрел на идеальный пельмень в своей руке, затем на свои пальцы, переплетенные с её, и, наконец, в бездонные, хитрые зеленые глаза Оли.
В его голове, привыкшей оперировать ГОСТами, температурами и алгоритмами, прямо сейчас происходило критическое короткое замыкание. Логика кричала о нарушении всех должностных инструкций. Но древние инстинкты демона, спавшие тысячелетиями во льдах, внезапно проснулись от тепла этой невероятной смертной женщины.
– Ваши методы соблазнения, Оля... – голос Архигерцога дрогнул, потеряв свою ледяную сталь, и стал низким, плотным и пугающе страстным. – Они абсолютно не регламентированы. Они нарушают протоколы дистанции.
– И какие санкции ко мне применят? – Оля лукаво прикусила нижнюю губу. – Оштрафуете меня? Или... конфискуете в свою личную юрисдикцию?
Бельфегор отбросил недолепленный пельмень на стол. К черту ГОСТы. К черту этиленовое соседство томатов.
– Я вынужден провести глубокую, всестороннюю инспекцию вашего термического контура, – прорычал он.
Его сильные, холодные руки легли на её талию, рывком притягивая к себе, а губы обрушились на её губы – обжигающе ледяные в первую секунду, но мгновенно ставшие неистово горячими. Оля ахнула, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в его идеальные пепельные волосы, окончательно руша их геометрически правильную укладку.
Температура в кухне стремительно поползла вверх. Старый «Атлант» в углу довольно заурчал компрессором, словно одобряя происходящее.
Где-то там, в Бюрократическом Измерении, звенели тревожные сигнализации о потере еще одного высокопоставленного сотрудника. А в маленькой студии в Мурино Оля, счастливо растворяясь в объятиях своего личного Повелителя Холода, точно знала: карты Таро никогда не врут, а сызранские магнитики нужно беречь как зеницу ока.
Оля всегда считала, что скрывать своего личного Архигерцога от лучшей подруги – это преступление против базовых законов женской солидарности. К тому же, Бельфегор, проведя неделю в её студии в Мурино, успел не только довести до идеала каждую баночку в холодильнике, но и начал с подозрительным интересом присматриваться к геометрии расстановки обуви в коридоре. Ему срочно требовалась смена обстановки.
В субботу днем Оля решительно взяла своего повелителя холода под руку (точнее, вцепилась в рукав его безупречного белого пальто) и повела в гости к Смирновым.
Бельфегор сопротивлялся исключительно для вида. В другой руке он нес термоконтейнер правильной кубической формы, излучающий легкое морозное сияние.
Когда они позвонили в дверь квартиры на Петроградке, температура на лестничной клетке мгновенно упала на пять градусов.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Асмодей.
